Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Но вот и этот необычный сеанс релакса наконец подошел к концу. Я очнулась от состояния нирваны, когда хозяйка принялась собирать посуду со стола. Для меня было привычным делом, что за столом обязательно кто-то прислуживает, но сейчас я понимала, что все несколько по-другому, и предложила Гертруде свою помощь, хотя я и представления не имела, как мыть посуду без водопровода.

– Спасибо! Но сегодня ты наша гостья! Потом поможешь, – улыбнулась женщина, складывая миски и кружки в глубокий таз. Затем Раун залил ее горячей водой из ведра, стоявшего у входной двери.

Я озадаченно нахмурилась, пытаясь понять, каким образом там оказалась горячая вода. Видимо, увидав мой мыслительный процесс, паренек усмехнулся и достал из ведра красную чешуйку размером с ладошку годовалого ребенка. А достав, быстро бросил ее на стол и подул на свои пальцы.

– Горячо! – улыбнулся он во весь рот.

Я покосилась на исходившую паром чешуйку на обеденном столе и с опаской поинтересовалась: «А это не опасно? Стол не загорится?»

Сидевшая молча до этого момента у окна Селестия громко и звонко засмеялась.

– Что ты! Она горячая, но огонь зажечь не может! Ты что, глупая?

Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец. Очень неловко получилось. И правда выходит, что я не знаю элементарных вещей, которые знает даже малый ребенок. Этак я легко себя выдам.

– Селестия! Как тебе не стыдно? Леди Элея, видимо, издалека к нам приехала и не слышала о чешуе полозов.

– Ага! Только если с небесного светила прилетела! Да все в нашем мире знают про эти чешуйки, оттого и пытаются захватить наше герцогство, чтобы себе забрать земли, где обитают радужные полозы! – фыркнул Раун, хватая опустевшее ведро и собираясь выйти на улицу за водой.

– А что, разве нельзя взять несколько маленьких этих… полозов и отвезти в свои земли, а потом ухаживать, растить их и позже дождаться потомства? – пролепетала я, уже в процессе, по широко открывшимся глазам Селестии и Рауна, да по тому, как прятала улыбку Гертруда, поняв, что ляпнула большую глупость.

Дети фыркнули и переглянулись.

– Так, раз уже все пообедали, давайте пройдем в нашу особую кладовочку, – с какой-то особой интонацией произнесла женщина.

И мы пошли. Оказавшись снова в темной каморке, освещенной лишь многочисленными скоплениями разноцветных чешуек полоза, я смогла осмотреться. Оказывается, они не висели в воздухе, а лежали аккуратными горками на полках, которых в темноте видно не было.

– Присаживайся, Элея!

Я обернулась и увидела у одной стены довольно уютный мягкий диван без спинки.

Гертруда уже присела на него, ей на колени тут же взгромоздилась Селестия. Малышка строго и внимательно смотрела на меня, но молчала. Необычное поведение для маленькой девочки. Я притулилась на другой край дивана, а Раун ловко запрыгнул в самую середину, заинтересованно крутя своей вихрастой рыжей головой и переводя хитрый взгляд с меня на свою бабушку.

Гертруда посмотрела на меня добрым взглядом.

– Элея, понимаю, что у тебя сейчас много вопросов, поэтому спрашивай, но потом ответь и на мои.

– Хорошо, – кивнула я и задумалась. Спросить хотелось о многом, но я задала ей один и самый главный вопрос. – Кто вы и почему мне помогаете?

Женщина усмехнулась и лукаво посмотрела на меня.

– Мы – сумасшедшие! Все трое.

Глава 13. Кто они?

– Что? – пискнула я, со страхом вглядываясь в лица детей и вроде бы вполне вменяемой и приятной женщины.

Справа от меня кто-то хрюкнул. Я с подозрением посмотрела на надувшего щеки Рауна, когда слева от меня громко и тоненько засмеялась малышка. Я перевела с нее взгляд на улыбающееся лицо женщины, и у меня от души отлегло.

– Фу! Ну вы меня и напугали, эйре Гертруда! Я в последнее время такого насмотрелась, что и в такое вполне могла поверить! И все же, кто вы?

– Мы – сумасшедшие! – все так же улыбаясь, повторила женщина.

– Не, ну хватит! Шутка затянулась. И, кстати, откуда Селестия знает это слово?

– Кто такой «кстати», я не знаю, но Селестия это слово слышит чуть ли не с пеленок! И да, сумасшедшие мы по официальной версии хранящихся в доме умалишенных документов. Такими нас признали наши семьи и… просто выкинули из своей жизни, отправив в это ужасное место.

– Как это? Не понимаю, – замотала я головой, – «признали семьи»? Значит, вы не из одной семьи?

– Конечно не из одной! – Гертруда ссадила малышку со своих колен и, улыбаясь, что-то ей шепнула в ушко. Малышка хитро на меня взглянула и, громко топая ножками, убежала куда-то в темноту.

– Так как же вы здесь оказались все вместе? Да еще каким образом это связано с сумасшедшим домом?

– Все просто и одновременно сложно, – всегда улыбчивое лицо женщины помрачнело, уголки губ опустились, и она сразу стала выглядеть старше, как человек, проживший жизнь, полную лишений. – Я не простолюдинка. Я – маркиза! После смерти мужа от меня самой отказались мои собственные дети, дочь и сын. Они признали меня сумасшедшей и отправили в этот дом для того, чтобы беспрепятственно, не выделяя мне вдовью долю, поделить наследство.

Я ахнула, прижав руки к губам. Я даже представить себе не могла, как можно отказаться от собственной матери.

– Да, девочка, вот так бывает, – грустно кивнула она и улыбнулась уголками губ, когда глаза ее оставались грустными. – Но я не ропщу! Я сама виновата в том, что мои дети выросли настолько черствыми. Я слишком много в свое время занималась балами и нарядами и совсем не занималась детьми. Не дарила им свою любовь и заботу. Так что все справедливо, «что посеешь, то пожнешь».

– И у нас так говорят, – кивнула я и тут же внутренне сжалась. Сколько уже раз я неосторожно оброненными фразами давала понять, что я очень издалека, и не сосчитать. Но Гертруда лишь слегка приподняла бровь, явно отметив про себя то, что я сказала, но пока вопросов задавать не стала.

– Так вот, когда я оказалась в том мрачном замке, то в этот же день бежала. Видимо, мои конвойные не ожидали от меня, пожилой женщины, такой прыти, вот мне это и удалось!

– Но вы же совсем не пожилая! – не удержалась я от восклицания.

– Об этом чуть позже, дитя мое, – лукаво улыбнулась моя загадочная собеседница.

– Хорошо. Но как вы переплыли широкую реку? Вы же, наверное, не знали про спрятанную под плакучей ивой лодку?

– Сначала не знала. Но обо всем по порядку! Я знала, что меня сразу бросятся искать, и, возможно, с собаками. В какой стороне река, я знала, поэтому, как только сбежала, спряталась в маленькой каморке у черного хода, там, где держат уборочный инвентарь, но дверь на улицу раскрыла настежь, чтобы думали, что меня нет в замке. Уже был поздний вечер, и, видимо, мои преследователи подумали, что бабка никуда не денется, далеко не убежит, решили идти с утра меня искать.

– Мама Гертруда, давайте я вам чаю принесу? – осторожно тронув женщину за рукав, спросил мальчишка, тихонечко сидевший рядом. А я первый раз услышала, как он к ней обращается.

– О, а и правда, принеси! А то ливень какой идет, сразу в дом влагой потянуло, зябко стало, – Гертруда ласково погладила пацаненка по вихрастой рыжей голове.

Мальчишка сполз с дивана и ушел в темноту.

– Хорошо льет! – довольно произнесла женщина, – а это значит, дорогая, все твои следы смоет к утру! А значит, не сунутся теперь сюда ищейки несколько дней, пока дороги не просохнут.

– Ну так вот, рассказываю дальше! Ночью, как только все стихло, я тихонечко вылезла из чулана, сбегала на кухню, наелась вдоволь, да и с собой прихватила пирожков и воды. Старалась брать всего по чуть, чтобы наутро пропажи не заметили. Спрятала запас в коморке, а потом осторожно открыла щеколду, да побежала в сторону реки! Бежать приходилось извилисто, выбирая заметные вешки в виде тонкого деревца или камня приметного. Добежав до реки, я зашла в воду, оставляя в глине глубокие следы. А затем осторожно по ним назад вышла, да побежала назад по своим же следам! Хорошо, что ночь была лунная, все видно было, но я боялась, что могут и меня увидеть из замка, но удача в тот раз была на моей стороне. Я вернулась тем же путем и спряталась в кладовке.

– Потом был очень трудный день! Я и носа не смела высунуть оттуда, да и просто пошевелиться. Тело затекло и болело, просто страсть! Но делать было нечего, вытерпела. Судя по разговору за дверью чулана, меня весь день искали. Немного вокруг замка, но больше за рекой. Из этих же разговоров я и узнала об этой деревеньке да о лодке, которую, по их словам, никто не трогал. Затем, следующей ночью, я осторожно вылезла из своего убежища и тем же путем вернулась на реку. Нашла лодку, захваченным с кухни ножом перерезала веревку и переплыла на этот берег.

Переночевала в деревне, в чьем-то сарае на подворье с дальнего края деревни. Ну а наутро позаимствовала корзинку да весь день по полю на окраине деревни и проходила. Ну, будто бы собирала травы да ягоды.

– А как же вас не схватили, эйре Гертруда? Раз вы все время на виду были? – не выдержала я, перебив женщину.

– Мама Гертруда, вот ваш чай! – вернулся Раун с небольшим деревянным подносом, на котором стояли две большие кружки с ароматным травяным настоем да деревянная же крынка с медом.

Я взяла свою кружку, поблагодарила мальчишку и, прикрыв глаза, с упоением вдохнула необыкновенно вкусный запах луговых трав и цветов. А тем временем Раун принес и два пестрых лоскутных пледа, один заботливо накинул на плечи женщине, а второй мне. И так приятно стало от такого простого знака внимания, что аж глаза защипало от набежавших невольных слез. При всех немалых деньгах моего отца, в моей семье и десятой доли той заботы никогда не было. Я отхлебнула горячего травяного чая и подняла глаза на задумавшуюся о чем-то женщину.

– Гертруда, а так как же вас не схватили тогда на поле?

– Да потому, что ягоды и травы собирала женщина средних лет, а они искали старушку! – лукаво улыбнулась моя таинственная собеседница. А я и зависла.

– Да, я тоже помню, что на рынке видела старушку, тогда как так получилось? Вы очень даже еще молодая женщина!

– Да какая же я молодая!? – засмеялась Гертруда, махнув на меня рукой. – Мне скоро сорок семь лет исполнится!

– Конечно молодая! У нас в вашем возрасте даже рожают еще! – успокоила я женщину, а сама чуть не подавилась чаем, сообразив, что опять выдала это загадочное «а у нас»!

На что женщина лишь снова улыбнулась, ничего не спросив.

Уткнувшись лицом в чашку, я маленькими глотками пила чай, усиленно изображая, что не могу оторваться от такой вкуснятины. Ощутив, что больше мои щеки не полыхают, словно костер, вопросительно посмотрела на Гертруду, ожидая продолжения невероятного рассказа.

– Ну, теперь мы дошли до главного, Элея! В тот замок, именуемый сумасшедшим домом, привозят совершенно нормальных людей. Вернее тех, у кого с головою все в порядке, но зато кому-то из родственников они очень мешают добраться до наследства. И все те люди, что томятся в мрачных застенках, это аристократы с магическими способностями.

– Что? Магическими? – я сидела, открывая и закрывая рот, понимая, что все эти разноцветные чешуйки полоза с необыкновенными свойствами лишь цветочки по сравнению с тем, что я теперь узнаю.

– Да, дорогая! Каждый аристократ несет в себе хоть какое-то магическое умение. Я, например, могу наводить морок на себя, могу казаться старше или моложе. Когда меня посадили в карету, что отвезла меня в тот мрачный замок, в карету я садилась в черном плаще с капюшоном, закрывавшим лицо. Поэтому сопровождающие не знали, как я выгляжу. Выходила же я по прибытию уже в виде старушки, вот и не ждали от меня мои надсмотрщики такой прыти! – засмеялась Гертруда, ставя на поднос опустевшую чашку. Я же лишь восхищенно покачала головой, слушая этот фантастический рассказ.

– Ну, а на поляне я уже выглядела так, как сейчас. А потом, когда ищейки убрались подобру-поздорову, познакомилась с местными жителями, придумала себе легенду, ну а они посоветовали мне занять дом одной из недавно умерших старушек. Так я здесь и поселилась, идти-то мне больше некуда. – На лицо женщины опять набежала тень, и уголки ее губ опустились.

– Сколько вы уже здесь живете? – перебила я ее грустные мысли своим вопросом.

– Да вот уже пять лет, наверное.

– А дети?

– Раун уже год у меня живет. Его вообще бы могли не трогать. Он всего лишь бастард одного графа. Да вот не повезло пареньку уродиться со способностями куда больше, чем у родного сына. А тот на десять лет старше Рауна. Как папенька-то помер, наследник и поспешил неугодного братца спровадить в это ужасное место! А он не будь глуп, да и сбежал сразу по прибытию, пока его не засунули в подвалы темные.

– Да я вообще бы не дал бы себя увезти, – послышался из темноты хрипловатый голос. Мальчик, оказывается, все это время сидел с нами, да уши грел. – Но брат мне сказал, что оплатил мою учебу в магической академии, на боевом факультете! А это всегда была моя мечта, – понурился он и шмыгнул носом. – Вот и попался я, как… как… эх! – махнул он рукой и ушел.

– Так вот, привезли его сюда, да на подъезде один из охранников обмолвился, куда именно он попал, так Раун, не будь дурак, тут же отвел сопровождающим глаза, да убежал!

– Как это, отвел? – захлопала я глазами.

– Да так! Что смотрят прямо на него, а не видят. Словно нет никого, вот как! Вы, когда бежали через огороды и дворы, местных жителей видели?

– Да.

– А они вас?

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, вспоминая, как еще удивлялась, что люди нас словно не замечают и не прогоняют.

– Вот это да! – протянула я, допивая последний глоток давно остывшего чая.

– Да и это еще не все. Раун умеет очень хорошо собирать различные связки чешуек, придавая им разные… как бы это сказать…?

– Свойства?

– Ну, наверное, – неуверенно посмотрела на меня женщина. – Люди приносят ему чешуйки полоза, что собирают по окрестностям, и просят собрать то обогрев для воды, то сушилку для башмаков, а то еще что. Он делает, а люди благодарят, кто чем может. Тем и живем!

– Просто чудеса! – покачала я головой, будучи в полном раздрае с тем, о чем узнала, и предыдущим опытом своей жизни, в которой не было ничего волшебного. – А как же Селестия с вами оказалась?

– А с этой малышкой все совсем чудно получилось, – задумалась женщина, вспоминая. – Она просто-напросто прямо передо мной появилась, когда я в огороде копалась. Хлопок, и вот она уже сидит на земле и радостно пузыри пускает. Этому уж года два уже будет! Совсем крошка была.

– Это как это, хлопок и…? Как? Ой! И куда она ушла? Вдруг куда влезет, что-то давно ее не слышно, – забеспокоилась я.

– Она очень любит рисовать, – успокоила меня женщина. – Рисует угольком на печной заслонке, а потом тряпочкой стирает.

– А она не обожжется?

– Да нет, у нее есть своя собственная заслонка, Раун откуда-то притащил. Да вот, давай попробуем! Селестия, дочка, быстрей ко мне!

Не успела женщина договорить, как и в самом деле послышался хлопок, как будто банка с соленьями взорвалась, и белокурая малышка появилась на коленях у своей приемной мамы, вся перемазанная углем.

– Ну что я говорила! – засмеялась женщина, показавшись мне еще моложе.

– А она точно не из местных?

Гертруда снова смерила меня удивленным взглядом, но ответила на мой вопрос.

– Как я уже говорила, магические способности есть только среди знати, поэтому…

– Я поняла, поняла, – досадливо поморщилась я, снова осознавая свою оплошность.

– К тому же, на следующий день в деревне появились ищейки, которые искали маленькую девочку. Вот тут мне было очень трудно ее скрывать. Позже, когда они ушли ни с чем, я рассказала местным про нее, показала. Ведь малышка, не умея пользоваться своим даром, могла оказаться на участке или в доме любого из них. Собственно, так по началу и было несколько раз, и ее приносили ко мне. Вообще, здесь хорошие люди живут, добрые. Некоторых беглецов сами ко мне приводили.

– А что, были еще? – я аж подскочила от удивления.

– Были. Конечно были! В замок привозили ведь людей с магическими способностями, пока надсмотрщики разберутся, что да как, а те и деру давали!

– А где они все?

– Так, переждали здесь, пока шли их поиски, да подались дальше, свое счастье искать. Может, кто и сгинул, – грустно вздохнула женщина. – Это простолюдинам было бы проще приспособиться, а это были люди, не привычные спину гнуть, работая. Ну, я их обучила, как смогла, а там уж… Надеюсь, хоть кто-то из них смог приспособиться!

– А здесь им нельзя было остаться?

– Конечно нет. Здесь частенько рыщут ищейки из замка, рано или поздно поймают! Всю жизнь же не будешь по подвалам прятаться!?

– А как же дети?

– А дети за моих, если что, сойдут! С Рауном еще проще, глаза отводит, на него и не обращают внимания. Он мне помогает сбежавших в дом приводить. А что касается Селестии, так она подрастет, и ее уж и никто не узнает. А так, дочь моя, да и всё тут! Просто дар свой будет таить от посторонних, хотя поймать ее еще та будет задачка! – засмеялась женщина мягким приятным смехом.

– А я? А мне тоже нельзя остаться? – задала я, наконец, самый важный вопрос.

– Увы, дочка. Ты слишком заметная, тебя не спрячешь. Но ты не волнуйся, мы тебя не гоним. Научим тебя всем премудростям, да тогда и в дорогу снарядим. Вот завтра и начнем. А сейчас пойдем-ка ужин готовить.

Глава 14. За секунду «до»

Незаметно пролетела неделя. В тот же первый день мне пришлось рассказать доброй женщине о том, кто я. Зная, как она помогает людям, попавшим в беду, да и двух детишек, считай, усыновила, вряд ли она захотела бы мне навредить. Да и вообще, думаю, мне очень повезло, что я встретила именно ее, а так пропала бы я в этом мире, точно пропала.

Узнав, что я из другого мира и об этом совсем ничего не знаю, Гертруда устроила мне краткий ликбез. Слово «планета» ей было неизвестно, и женщина меня не поняла, поэтому я просто оставила эту тему. Но она мне рассказала про то, что эта страна называется Стеллиум. И поделена она на большие земельные наделы: княжества, герцогства и так далее.

Это совершенно автономные феодальные государства, которые имеют свой особенный источник доходов. В одном – это свежая, соленая и сушеная рыба, в другом – кованные изделия, в третьем – кожевенные, в четвертом – сельское хозяйство и так далее.

Эта деревня и замок, именуемый «домом призрения», находятся на землях самого богатого из них – герцогства Сантерийского, которое принадлежит моему, уже надо полагать, бывшему мужу. А источником дохода этого герцогства являются чешуйки радужных полозов.

Оказывается, огромные змеи на самом деле существуют! И, судя по рассказам очевидцев, самые большие бывают в толщину, как телега, груженная высоким стогом сена! Я тихо присвистнула, попытавшись представить их длину!

– А где же они обитают? Чем питаются? И не нападают ли на людей? – сидя на том же уютном диване, забросала я женщину вопросами.

– Обитают полозы в основном в горах, проделывая в них ходы и редко показываясь людям. Но более молодых и мелких из них можно нередко встретить на поверхности. Полозы не линяют, как обычные змеи, они лишь время от времени, по мере роста, меняют свои чешуйки, сбрасывая старые, а на их месте вырастают более крупные.

Так вот, за этими чешуйками охотятся местные мужчины, обменивая на них товары в других уделах. Но в пещеры, где обитают крупные полозы, решаются отправиться лишь самые отважные!

– Что, полозы могут их съесть? – я охнула и замерла, перестав качать на руках Селестию. Девочка быстро освоила свободные ручки и теперь частенько просила меня ее покачать перед сном.

– Нет. Скорее задавить! Они ползают очень быстро, но не огибают попадающиеся им по пути препятствия, а прут напролом!

Ну прям как танки, – подумала я, с интересом слушая практически сказочную лекцию о новом для меня мире.

– Но людей полозы не едят! Они даже мясом не питаются. А вот что именно им по вкусу, точно никто не знает! – Гертруда дернула за нитку клубок пряжи из козьей шерсти. Она по вечерам вязала девочке к зиме кофточку и попутно просвещала меня. – Говорят, что полозы питаются какими-то камнями, что находятся в горной породе.

– А еще, помню, ты спрашивала, почему маленьких полозов попросту не забирают с собой и не выращивают в другом месте. Пытались раньше, но они больше нигде не приживаются и быстро погибают. А чешуйки погибших полозов тут же чернеют и уже не имеют той волшебной силы. Как ты уже поняла, эти чешуйки нам очень облегчают жизнь, давая свет, согревая в холода и нагревая воду. Плохо одно, что они не вечны. Волшебной силы одной чешуйки хватает примерно на месяц, а потом это становится лишь бесполезный полупрозрачный кусок… чего-то там.

– Мама Гертруда, это не совсем так! – до этого склонившийся над верстаком и что-то там мастеривший Раун повернул к нам свою любопытную мордашку.

– Опять подслушиваешь? – незлобиво спросила женщина.

– Я не подслушиваю, я учусь! – ответил парнишка и широко улыбнулся. – Можно я скажу?

– Да говори, чего уж там! Про чешуйки полозов ты все равно знаешь куда больше меня! А я пойду уложу малышку в ее кроватку! – Гертруда осторожно взяла у меня с рук маленького белокурого ангела и ушла в основной дом.

– Отработанные чешуйки тоже на много чего сгодятся! Они крепки и упруги. Из них можно делать совки, лопаты, мостить ими дорогу… Да много что! Есть еще один вид полоза, он называется жемчужным. У него чешуйки белые, но будто покрытые перламутром, и когда на них попадают лучи солнца, они начинают сверкать, как будто радуга после дождя. Вот они, можно сказать, вечны, было бы лишь солнце, – важно, со знанием дела, заговорил Раун.

Мальчик рассказывал, а я вспоминала, что видела из окна черной кареты, когда меня везли в сумасшедший дом. Я видела дома, покрытые мерцающими разноцветными всполохами черепицей. Так значит, это были именно чешуйки жемчужного дракона!

– Так вот, эти чешуйки впитывают солнечный свет своей внешней стороной, а с противоположной его отдают, согревая наши дома.

– А у вас тоже есть такая крыша? – тут же поинтересовалась я, – кажется, не видела ничего такого.

– Нет, у нас пока нет такой крыши, я еще не набрал достаточно этих чешуек. Но обязательно будет! – уверенно кивнул мальчишка и вернулся к своей работе.

Я хотела что-то спросить, но так и замерла с открытым ртом, так как на границе света и тьмы появилась взволнованная хозяйка дома.

– К нам незваные гости пожаловали! Кажись, сам хозяин этих земель! Нельзя такие разговоры говорить на ночь глядя, вон, беду накликали! – женщина испуганно покосилась себе за спину и бросила мальчику:

– Раун, скорее прикрой Элею и мастерскую! Я к Селестии пошла, ну и этих встречу! – дверь тихо хлопнула за ее спиной, а на меня словно столбняк напал! Страшно, аж жуть! Я отползла в угол дивана и натянула на плечи лоскутный плед, словно он мог меня спасти.

– Быстро иди ко мне! – скомандовал мальчик, но в его голосе слышался испуг, что тоже не добавляло мне оптимизма.

Мне по его реакции показалось, что подобный визитер у них впервые, и мальчик сам страшно напуган. А если так, сможет ли он отвести глаза аристократу, хозяину этих мест, который и сам наверняка обладает каким-либо магическим умением!?

Дрожа, как осиновый лист, я сползла с дивана. Мальчишка тут же задвинул меня себе за спину и пошел к двери. Но мы не успели. Когда до нее оставалось шагов пять-шесть, дверь с грохотом распахнулась, и я увидела перед собой громадного мужчину, закрывающего собой дверной проем, да еще стоявшего пригнувшись.

Я от страха вцепилась парнишке в плечи, с ужасом наблюдая, как этот медведеподобный пришелец в кожаных доспехах медленно делает шаг вперед, расправляет плечи и, поднимая голову, оглядывает темную каморку прищуренным цепким взглядом.

Я уже была близка к обмороку! А ведь только почувствовала себя в относительной безопасности, как сам собой явился мой воплощенный кошмар, который насилует своих жен, предварительно заковав их в цепи, а потом распоряжается сдавать их, как отработанный материал, в темные застенки психушки!

Пожалуй, именно сильный страх не дал мне наделать глупостей, так как я замерла, словно каменное изваяние под взглядом Василиска. Потому что у вошедшего он был именно такой: пронзительный и одновременно тяжелый.

Великан медленно осмотрел помещение. Причем мне показалось, что он детально разглядывает обстановку каморки, но ни на мгновение не задерживает взгляд на нас с мальчиком, словно нас здесь и нет.

Мне на руку, лежащую на плече мальчика, что-то капнуло. Я опустила взгляд и увидела, как по виску паренька стекает капля пота. Меня бросило в жар, едва я поняла, какое напряжение он наверняка сейчас испытывает и что будет, если Раун не выдержит! Но тут я и впрямь почувствовала, как мелко задрожали плечи мальчика, и в этот момент похожий на викинга из древних легенд мужчина повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

Глава 15. «Курс молодого бойца»

– Леди Элея, ну кто так ходит? Только аристократки какие. Хм. Извините! – и без того розоватое из-за веснушек лицо мальчишки еще больше покраснело от смущения. – Смотрите, показываю еще раз!

Я в изнеможении уселась прямо на нагретую солнцем землю и, сорвав травинку, провела ею под носом, жмурясь от удовольствия, ощущая ее свежий травяной аромат. Но в то же время я не спускала глаз со своего юного учителя, который муштровал меня уже второй день, показывая, как ходят мужчины, а я, как могла, повторяла за ним.

Я ужасно устала, мне все надоело, а временами так вообще хотелось выть от бессилия. Мне ужасно хотелось домой, в свой мир, в свой дом, в свою уютную комнату! Даже в свое нескладное тело была бы не против вернуться. Но что-то мне подсказывало, что это уже невозможно.

– Леди Элея, ну что же вы не смотрите? Давайте, еще раз пройдите! Да раскачивайтесь при ходьбе сильнее, и ноги пошире расставляйте!

Я тяжело вздохнула, с трудом поднялась с земли с видом мученика и… пошла. Раун громко засмеялся.

– Ну что опять? – я уже была готова расплакаться.

– Леди Элея, вы идете, как в штаны… Ой! – пацаненок испуганно выпучил глаза и зажал себе рот ладонями.

Сзади послышался тихий смех Гертруды. Женщина стояла у яблони и вытирала руки фартуком.

– Идите обедать! И, кажется, я знаю, как быстрее научить Элею мужской походке.

– Нет, я больше не могу! Лучше сразу меня убейте! – простонала я.

– Герцог, – тихо прошептала женщина, и я аж подпрыгнула.

– Где? – шарахнулась я к ней, затравленно оглядываясь по сторонам.

– Извини! Нет здесь никого! Хотелось тебя взбодрить, напомнить, для чего ты это делаешь, – уже без смеха ответила Гертруда, глядя на меня серьезным, грустным взглядом. – Идемте обедать! Ты, Элея, как раз отдохнешь, а потом вы пойдете в мастерскую. Тебе нужно запомнить хотя бы простейшие сочетания чешуек, уверена, это тебе точно пригодится!

Я кивнула и направилась к умывальнику. Помыв руки и умывшись, чтобы охладиться, провела влажными пальцами по своим коротким волосам и посмотрелась в маленькое тусклое зеркальце, привязанное к стволу яблони. Вчера Гертруда меня подстригла. Под мальчика. Правда, под очень смазливого мальчика. Надеюсь, у них здесь нет предубеждения против слишком яркой внешности у мужчин. А иначе, боюсь, что у меня будут проблемы.

Вздохнув, я пошла в дом. Но, не дойдя несколько шагов, остановилась, зажмурившись и словно всем телом впитывая в себя свежий легкий ветерок, шелест листьев деревьев, аромат цветов и щебет мелких пичуг в ветвях яблоневого сада. Всего того, чего я в своей прошлой жизни попросту не замечала.

– Эй! Красавица! Ты откуда взялась? К бабке Гертруде в гости приехала?

Я вздрогнула, чуть не подпрыгнув от неожиданности.

– Подари мне свидание, а я тебе бусы подарю, будешь краше всех наших девок! – Распахнув глаза, я повернулась на голос неизвестного.

Облокотившись о ограду участка Гертруды, стояли два парня лет двадцати и с интересом меня разглядывали.

– Ну что молчишь? Или я не по нраву тебе? Зовут-то тебя как? – Светловолосый юноша вызывающе поднял подбородок, гипнотизируя меня взглядом.

Я вздрогнула и отступила на шаг, лихорадочно думая, как себя вести и что делать.

– Похоже, Айзек, наша красавица немая, – ухмыльнулся темноволосый. – Или дара речи лишилась от твоей красоты!

– Второе более вероятно, – ухмыльнулся блондин и, перекинув через штакетник ногу, шагнул на участок Гертруды.

Мне стало очень страшно, ведь я не знала, что ждать от этих нахальных парней, и заступиться за меня некому, не ждать же помощи от женщины и детей!

– Элея, ты… – Дверь дома открылась, и на пороге показался Раун. Взглянув на мое испуганное лицо, он бросил взгляд на нарушителей границ территории. Его брови нахмурились, и парнишка тут же сделал шаг вперед, заслоняя меня собой.

Перелезший уже через забор блондин растерянно огляделся по сторонам, что-то пробормотал себе под нос и, даже не глядя в мою сторону, полез обратно.

Его товарищ удивленно поглядел на своего друга, с силой потер лицо, потряс головой и пошел прочь. За ним поспешил его блондинистый товарищ.

***

Обхватив ладонями кружку горячего чая, я, уставившись в одну точку, пыталась успокоиться. Гертруда, Раун и даже маленькая Селестия тоже, как могли, пытались меня успокоить. Девочка, сидя на коленях у приемной матери, гладила меня по плечу и сочувствующе заглядывала в глаза.

– Элея, ну что ты, в самом деле! Просто два соседских паренька захотели познакомиться. Они тебе ничего бы не сделали! – не выдержав, возмутилась Гертруда. – Как же ты собираешься дальше одна идти, если шарахаешься от каждого встречного?

– А откуда я знаю, что от этого встречного мне ждать? – наконец я отмерла, и из меня полились все мои страхи, словно из рога изобилия. – Ведь если я правильно поняла, в вашем мире правда на стороне сильного!

– А в вашем разве не так? – наклонив голову, женщина посмотрела на меня так, словно пытаясь уличить во лжи.

– Да так, – вынуждена была признаться я, – но у нас есть законы и… как бы сказать, чтобы вам стало понятно, ну, стражи порядка, которые следят, чтобы эти законы выполнялись, а нарушителей у нас ждет наказание!

– У нас также, – пожал плечами Раун, – и стражники есть, и остроги! У нас тоже преступников наказывают!

– А если бы эти двое мне что-то сделали? Кто бы им помешал? Что-то не видно рядом ваших стражников! – не выдержав, съязвила я.

– А ваши стражники всегда оказываются рядом, если они нужны? – и снова строгий, внимательный и всезнающий взгляд женщины.

– Да нет, конечно, не всегда, – поежилась я, ставя на стол почти полную кружку остывшего чая. – Просто я не знаю ваших правил, и мне страшно, – призналась я.

– Вот для этого мы тебя и обучаем! Вся сила в знаниях! – голосом строгой учительницы отчитала меня Гертруда.