Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

– Ну, леди, вы тут обживайтесь, а я пойду еды вам принесу. – Хлопнула дверь, и в замке моей «комфортабельной» темницы тут же повернулся ключ.

Я со страхом обернулась к колыхавшейся от сквозняка из дыры в полу портьере. Но, подумав, что папа вряд ли желает своей единственной дочери смерти, поковыляла к экстремальному «аттракциону» затянувшегося квеста.

Глава 4. Розыгрыш затянулся

Что-то папочка уже заигрался! Игра игрой, а обед по расписанию. Вернее, его качество. А тут, похоже, меня решили голодом уморить.

Я сидела за низеньким шатким столом и размазывала по тарелке сероватую, непонятного вида кашу, сваренную на воде, да еще и без соли.

Чем же тогда кормят тех бедолаг в темных клетушках, если такой рацион в камере «люкс»?

Хотя, это же все не по-настоящему! Уверена, что актеры, изображавшие узников, уже давно сидят по домам да чаи гоняют. И все же есть хотелось просто безбожно!

Я тяжело поднялась со скрипучей кровати, застеленной лишь соломенным матрасом, и поковыляла к двери, чтобы хоть кого-то позвать. Но дверь оказалась заперта.

Что-то мне совсем перестает это нравиться! Затянулась игра, явно затянулась. Нужно срочно отсюда выбираться! Я уже более придирчиво оглядела свою каменную каморку два на два метра, с мебелью из грубой кровати, изъеденного насекомыми скрипучего стола да эксклюзивного «отхожего места». Да, здесь даже плохонького шкафа не было, или хотя бы гвоздя в стене. Хотя, если учесть, что из гардероба на мне лишь длинная белая ночная рубашка, то вроде и ни к чему мне шкаф.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то шаги, как мне показалось, двух людей, которые замерли около моей двери. Я тут же сняла с себя туфельки, зажав их в руках, и прислонила ухо к двери, готовая чуть что метнуться в сторону.

– Так почему герцогиню поселили в гостевой комнате? – голос был мужским, и его интонации не оставляли сомнения в том, что именно он здесь главный.

– Ваша светлость! Вы же знаете, как переменчиво настроение аристократов! Если муж герцогини вскоре явится за ней и обнаружит в подземной келье, не мне вам напоминать, как потом нам придется с ним объясняться и извиняться за неуважение к его супруге, – по голосу я узнала ту самую строгую даму, что предлагала мне… Впрочем, не важно.

– Да, знаю, и все же не тяните с постригом. Да и келью ей пока подготовьте! – недовольно пробурчал в ответ мужской голос. – Будем надеяться, что супруг герцогини не посетит нас и уж тем более не заберет ее. Мой… клиент заверил меня, что проблем не будет. Очень надеюсь на это. Кругленькая сумма за содержание избалованной аристократки нам точно не повредит.

– Совершенно с вами согласна, ваша светлость! – подобострастно и, я бы даже сказала, что с придыханием, ответила женщина и добавила: – Зайду-ка я посмотрю, как себя чувствует наша новенькая.

Пожалуй, мое тело отреагировало быстрее, чем я осознала, что ко мне сейчас войдут. Я молнией метнулась к кровати и, забравшись на нее с ногами, поставила на пол туфельки, что до этого держала в руках.

В замке со скрежетом повернулся ключ, и в комнату вплыла недавняя строгая голубоглазая матрона. С подозрительным прищуром посмотрев на меня, она перевела взгляд на мою обувь и, как мне показалось, с облегчением выдохнула.

С минуту мы играли с ней в гляделки. Не знаю, чего она ожидала от меня, но я все же подсознательно надеялась, что женщина широко улыбнется и, показав мне в какой-либо угол моей каморки, скажет, чтобы я улыбнулась и помахала ручкой своему папеньке! И вообще, что я умница и вела себя очень смело!

Но женщина вместо этого произнесла: «Герцогиня, надеюсь, вы довольны своими апартаментами?»

Я чуть не подавилась, услышав подобное. Но сумела удержать на лице невозмутимое выражение и, растянув в улыбке губы, промурлыкала:

– Что вы, что вы! Все замечательно! Убранство покоев просто чудесное! Постель – словно пух! Питание – восхитительное, куда лучше, чем при дворе Его Величества! Благодарю за великолепные условия моего временного пребывания у вас в гостях!

Моей наградой за столь витиеватую издевательскую речь стало ошарашенное выражение лица еще недавно высокомерной женщины. Она несколько раз открыла и закрыла рот, но, видимо, так и не нашлась с ответом. Поэтому сухо уведомила меня, что скоро подадут ужин, поджала губы и вышла за дверь, не забыв пару раз провернуть в ней огромных размеров ключ.

А я улеглась на колючий матрас, из прорех которого торчали пучки соломы, и принялась ждать. Мероприятие явно затянулось и уже становилось скучным. Хотя задумка была интересной! Весь этот средневековый антураж, настоящий старинный замок, костюмы статистов... Вот честное слово, так и хотелось поверить, что все это по-настоящему. Но так ведь не бывает!

А между тем за окном стало темнеть, а я начала замерзать. Когда на улице еще светило жаркое солнце, было еще терпимо, но теперь… Я огляделась в поисках хотя бы такого же ветхого, как матрас, пледа, но увы. Чем темнее становилось в этом каменном мешке, тем мрачнее были мои мысли. А я развлекалась тем, что представляла, что предъявлю потом своему папаше и что потребую от него в качестве моральной компенсации за испытание моих нервов на прочность, а потом за смертельную скуку.

Не могу сказать, что я особо корыстна или у меня большой список «хотелок», просто так уж повелось с самого моего детства, что папаша постоянно откупается от меня подарками, компенсируя этим отсутствие времени на общение со своей единственной дочерью. Ну так он извиняется, каждый раз обещая, что в следующий раз он точно-преточно сможет… А я делала вид, что верю.

Но мне не нужны были его подарки и даже самые крутые брендовые наряды, так как они на мне смотрелись, как на корове парадное седло. Вот так пошутила надо мной судьба, что при богатом родителе мне досталась совсем непрезентабельная внешность.

Нет, я не родилась уродкой, ничего такого! Просто природа, видимо, встала в то утро не с той ноги или забыла надеть очки, так как девочке от рождения подарила мальчишеское тело!

У меня были широкие угловатые плечи, узкие бедра, маленькая попа и нулевой размер груди! Да, лифчик мне было на что надеть, только парень с грудью смотрелся даже уродливей, чем девушка без нее.

И несмотря на то, что после смерти моей мамы в родах у папы свет клином сошелся на единственной дочурке, он был готов мне подарить что угодно, но только не оплатить операции по увеличению всего того, чем мать-природа женщин за так одаривала, только лишь по праву рождения.

Правда, у меня сначала была идея накопить достаточно карманных денег и даже продать часть отцовских подарков и оплатить операции самостоятельно. Но, пройдя одно обследование, выяснилось, что у меня редкая форма непереносимости компонентов общего наркоза. Не поверив в подобную несправедливость, я повторно сдала анализы в нескольких рандомных клиниках, но результат был один и тот же.

После этого я какое-то время пыталась корректировать свою внешность. Аккуратно подкрашивалась и даже отпускала волосы, но это не добавило мне ни одного поклонника. Правда, явных насмешек, во всяком случае в лицо, не было тоже, но в этом, пожалуй, были «виноваты» мой богатый влиятельный папа и два шкафоподобных телохранителя, что невозмутимыми одинаковыми тенями в черных очках ходили за мной по пятам.

Но однажды они не уследили, и один подвыпивший мажор у барной стойки обозвал меня педиком! Ему показалось, что я к нему подкатываю с грязными намерениями! А я всего лишь просто села рядом.

От мордобоя того типчика спас только статус его родителя, но я после случившегося на целую неделю закрылась в своей комнате и почти не вставала с постели, лежа и переосмысливая свою жизнь.

Отец зря волновался, что я что-то с собой сделаю, не такой у меня характер, чтобы просто так сдаваться. Но когда я, наконец, прервала добровольное заключение, и отец, и прислуга ахнули, увидев меня с обрезанными волосами, без макияжа и в мешковатых штанах.

Я велела водителю отвезти меня в крутой барбершоп, где мне забацали самую модную мальчишечью стрижку с узором в виде дракона на выбритом затылке.

После чего я направила стопы в мужские бутики, где полностью поменяла свой гардероб. Ну а следом я также кардинально пересмотрела свои интересы, с девчачьих на почти чисто мужские.

Вместо караоке-баров, показов мод и салонов красоты я записалась в конный клуб, в «Картинг-клуб», самбо и на скалолазание.

Как часто говорил мой отец: «Если не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним». И я изменила.

И, как ни странно, довольно быстро втянулась, начала чувствовать себя намного свободнее и увереннее.

Мне понравились экстремальные виды спорта, я полюбила лошадей и будоражащее ощущение опасности, когда маленькая рычащая машинка на крутом вираже становилась на два колеса, угрожая опрокинуться.

А чего только стоили поездки с группой по скалолазанию на природу, на «натуру», так сказать. Какое опьяняющее чувство свободы я ощущала, стоя на покорившейся мне вершине!

Громкий металлический лязг заставил меня вынырнуть из сладостных воспоминаний и удивленно захлопать глазами. Оказывается, уже наступила ночь! Или же сейчас еще был поздний вечер, но из-за отсутствия часов я совсем потерялась во времени.

Дверь тихонько открылась, и в мою каморку вошла моя недавняя провожатая. Она осторожно несла в руках поднос с моим слишком припозднившимся ужином и свечу. Хотя… Я села на кровати и потерла кулаками глаза. Картинка не изменилась. На подносе, ярко светясь белым светом, лежал странный предмет, похожий на плоский камень.

Деревянный поднос глухо стукнул о стол, и я вздрогнула.

– Вот, леди, извольте откушать, что бог послал, – вроде как с издевательской ноткой в голосе произнесла женщина. Но я не обратила на ее слова внимания, продолжая зачарованно глядеть на это светящееся нечто.

– Что это? – не выдержав, я все же ткнула в этот предмет пальцем, мимолетно ощутив исходившее от него тепло.

– Ваше сиятельство изволит шутить? – теперь в голосе женщины я услышала недовольство. – Конечно же, чешуйка радужного полоза! – возмущенно ответила она, как будто это могло мне о чем-то сказать. Но я не стала разочаровывать женщину, ведь больше всего я опасалась показать свою неосведомленность. Кто знает, чем мне это может обернуться. Все меньше и меньше приключившееся со мной напоминало розыгрыш. А теперь еще и эта странная штуковина, кстати, похожие я видела в темных камерах подземелья.

– Ааа, чешуйка радужного полоза! Ну, конечно же! А то я смотрю, вроде она, но маленькая какая-то. В доме моих родителей они были намного больше! – изобразила я узнавание, и, как ни странно, попала в точку. И даже больше.

– Ну конечно! Кто же отдаст в нашу богодельню чешую с тела полоза? Нам только достаются с самого кончика хвоста!

Я задумчиво уставилась на эту «маленькую» чешуйку размером с мою ладонь, представляя, какого размера должна быть чешуя с тела гигантского змея!

– Ну, ужинайте, леди! А я, пожалуй, пойду! – женщина тяжело поднялась с корточек.

– Как вас зовут? – неожиданно для себя спросила я, не сводя взгляда со светившегося ровным белым светом предмета. Почему-то очень хотелось до него дотронуться.

– Марта, – удивленно ответила женщина.

– Очень приятно, Марта! Спасибо за ужин!

– На доброе здоровье, леди! Доброй вам ночи!

– И тебе! Ой! Принеси мне, пожалуйста, одеяло, ну, или хоть что-то, чем можно было бы накрыться. А то очень холодно стало к ночи! – все же вспомнила я о том, что на данный момент меня волновало больше всего, так как сильно замерзла.

– Хорошо, я сейчас попробую что-нибудь найти, – голос женщины стал явно на градус теплее. Она толкнула дверь, и вскоре в ее замке снова загремел тяжелый ключ.

Я же, несмотря на неожиданно аппетитный аромат моего остывающего ужина, состоящего из тушеных овощей и куска хлеба, зачарованно не сводя взгляда со светящегося предмета, медленно протянула к нему руку.

Глава 5. Стадия «принятия»

Чешуйка радужного полоза оказалась неожиданно легкой, но толстой и словно слепленной из множества тончайших прозрачных пластиночек кварца. Но, что самое чудесное, она действительно оказалась теплой! И даже очень!

Я осторожно сжала ее пальцами и поднесла к лицу, мягкое живительное тепло согрело мне щеку, и я даже зажмурилась от удовольствия. Обхватив чешуйку обеими ладонями, сжала ее между ними. Странная светящаяся пластинка грела довольно сильно, но не обжигала.

Я бросила тоскливый взгляд на свой, уже явно остывший ужин, и вдруг подумала, а почему бы не попробовать? Положив чудесную чешуйку под миску с рагу, уже через несколько минут ела его теплым.

Еда оказалась вполне сносной. Насытившись, я вновь обратила все свое внимание на загадочную пластинку. Повертев ее и так и этак, ни отсека для батарейки, ни входа для зарядки я не обнаружила.

И тут меня впервые кольнуло беспокойное ощущение, что все то, что со мной происходит, вовсе не игра. Хотя, блютуз тоже никто не отменял. Просто платформа зарядного устройства в другом месте находится. Вот завтра проснусь, меня отвезут домой, и я все-все разузнаю об этом новом гаджете! Папа как всегда первым приобретает все технические новинки!

В замке заскрежетал ключ, это вернулась Марта с ветхим одеяльцем, сшитым из серых и темно-зеленых клочков ткани. Я поблагодарила ее и пожелала доброй ночи, на что она мне неопределенно хмыкнула и быстро вышла, заперев за собой дверь.

Сейчас я даже обрадовалась, что на мне надета длинная, почти до пят, ночная рубашка, а к тому же еще и с длинными рукавами. Выделенное мне одеяло оказалось довольно тонким, но у меня осталась и чудесная «грелка»! Надеюсь, за ночь у этого гаджета не сядет зарядка.

Поджав к животу ноги, я закутала их в подол ночнушки, накрылась одеялом, но под ним у меня в ладони был зажат светящийся и очень теплый предмет. Блаженно улыбаясь, под стрекот сверчков, доносившийся из окна и отверстия в «продвинутом» нужнике, я плавно уплыла в «царство Морфея». И уже засыпая, подумала, что, кажется, я поняла, что было настоящим подарком на мой двадцать пятый день рождения!

***

Мне показалось, что я проснулась в деревне. Изредка мы с папой навещали там бабушку Ирину, его маму. Она так и не согласилась переезжать из своего дома, где прожила всю жизнь, в город. Даже благоустроенный дом со всеми удобствами ее не прельстил. Но отец все же провел ей в деревенский домик газ и воду, и даже нанял рабочих, соорудивших пристройку с туалетом. Мы раза два за лето навещали ее и даже ночевали по одной ночи.

Так вот, я и проснулась под бодрое пение петуха и довольное квохтание курочек. Я сладко зевнула и открыла глаза.

Черт! Я же забыла, где я нахожусь! Хотя… Я пошарила рукой под одеялом. У меня же есть чудесный гаджет! Надеюсь, он не разрядился.

К счастью, чудо-пластинка все так же приятно грела и светила ровным белым светом. Дверь открылась, и вошла Марта.

– Доброго утра, леди! Как вам спалось? – Она поставила на столик поднос с яичницей и кружкой молока.

– Как ни странно, очень даже хорошо! – Потянулась я. – Знаешь, а зови меня тоже по имени, хорошо?

Я буквально кожей почувствовала, как служанка напряглась.

– Да что вы такое говорите, ваша светлость! – Голос ее дрогнул.

– Все равно я скоро стану одной из вас, – ответила я и искоса взглянула на задумавшуюся женщину. Но она лишь пожала плечами…

– Как пожелаете, леди Элея!

Значит, по сценарию это мое имя. А что, очень даже нежно звучит! Нежно и аристократично, не то, что мое, Александра! Как говорится, «как вы яхту назовете, так она и поплывет!». Видимо, моя судьба глуховата на оба уха, не расслышала последнюю букву в моем имени и сделала из девочки мальчика! Внешне, по крайней мере.

Задумавшись, я даже не заметила, как моя надзирательница и служанка в одном лице удалилась. Я осторожно сползла с царапающегося соломой через прорехи в ткани тюфяка, обула туфельки и направилась за известную занавеску.

Вернувшись, обнаружила рядом с дверью на низенькой скамейке темное деревянное корыто с водой. Что-то вечером я его не заметила. Понюхала воду, вроде чистая. Рядом же, на скамейке, обнаружилась и ветхая, но вроде бы тоже чистая тряпица, она же, по всей видимости, и мое полотенце.

Вода в корыте оказалась очень холодной, колодезной, прямо как у бабы Иры в деревне. От воспоминания сердце неприятно заныло, очень захотелось оказаться дома, в своей любимой комнате, сплошь завешанной плакатами известных байкеров и рокеров. Не потому, что они мне нравились, а потому, что это не нравилось отцу.

Я невольно прислушалась, но с улицы доносились только кудахтанье кур да мычание коровы. Туда же вплетались далекие крики ребятни и мужские голоса. Но долгожданного рычания едущего за мной автомобиля, а еще лучше – вертолета, слышно не было.

Еще раз потрогав воду и убедившись, что за минуту она теплее не стала, разжала ладошку, в которой продолжала держать «волшебный предмет».

А что, если… – секунда, и пластинка, медленно покачиваясь, как падающий с дерева лист клена, погрузилась в темную глубину. Вот заодно и проверю ее способности! Сгорит, папа мне новую купит. А не сгорит… – да нет, такого просто не может быть! – я тряхнула головой, отгоняя от себя мысли о возможном перемещении в другой мир. Да если даже такое в принципе возможно, то не с моим везением! Вот что-что, а везение ни за какие деньги не купишь, под этим утверждением я готова хоть сто раз подписаться!

Я, не отрывая взгляда, смотрела сквозь толщу воды на слабо светившуюся пластинку на дне корыта, но она даже ни разу не мигнула. Хотя я была уверена, что она сгорит практически сразу. Прошло несколько минут, но ничего не происходило.

Насмелившись, я осторожно дотронулась до стенки корыта. Дерево было теплым. – Да ну, ерунда! – Осторожно, опасаясь, что меня сейчас шарахнет током, быстро опустила палец… в очень теплую воду! – Не может быть!

Я быстрым движением достала ценный гаджет из воды и посмотрела на него с уже куда большим уважением! Отложив пластинку в сторону, наклонилась, чтобы умыться. В воду тут же скользнули концы длинных волос. Я умывалась и косилась на них.

Почему-то вчера все ощущалось как в тумане. Я еще тогда видела длинные пряди на моих плечах, но после застенок бандитов, непонятного замка и моей депортации в психушку древней постройки все казалось просто шуткой или дурным, но очень реалистичным сном. Но сейчас…

Я вытерлась стираной-перестиранной тряпочкой и подошла к окну, рассматривая не пойми, когда выросшие у меня длинные каштановые волосы. Хотя мои родные были невзрачного «мышиного» цвета, и я всегда осветляла длинную часть моей мальчишеской стрижки.

Из окна, не имеющего стекол, в лицо мне подул ветерок, который принес аромат полевых цветов и еще речной воды. Несмотря на предупреждение о реке «Вонючке», этот запах был вполне себе приятный. Я привстала на носочки, пытаясь хоть что-то разглядеть в неоправданно высоко размещенном окне, но кроме неба ничего не увидела.

Обернулась на столик, потом перевела взгляд на кажущуюся куда прочнее скамейку под корытом. Скамейка показалась мне более надежной. С трудом составив на пол корыто с водой, подтащила скамеечку к окну и поспешила на нее взгромоздиться.

Многого увидеть все равно не удалось, но вот ленту реки в отдалении я увидела вполне четко. Сначала мне показалось, что стоявшие на ее берегу мужчины дирижируют невидимому оркестру, но потом, приглядевшись, разглядела в их руках тонкие нити, образующие крупноячеистую сеть.

Пораскинув мозгами, я догадалась, что, видимо, эти люди или плетут рыбацкую сеть, или развешивают ее на просушку. В дверном замке снова загремел ключ, и я поспешно спрыгнула со скамейки. Вернуть ее на место я все равно бы не успела, поэтому просто сделала мордочку «кирпичиком».

К счастью, это была опять Марта, а не та высокомерная матрона. Что-то мне подсказывало, что ее-то появление как раз ничем хорошим мне не светит.

Женщина вошла и удивленно огляделась, сразу заметив на полу корыто, а вот скамейку у окна.

– Отсюда невозможно сбежать! – вроде бы как сочувствующе произнесла она.

– Сбежать? Мне просто скучно! Хотела просто в окно посмотреть, а оно высоко, не дотянуться, – «пожаловалась» я. – Дома-то у родителей у меня было много интересных занятий! Особенно мне нравилось вязать красивые теплые шали! А у вас, случайно, нет пряжи? – не знаю, что на меня нашло, но я буквально копчиком чувствовала, что движусь в правильном направлении.

– Пряжи? – задумалась Марта, – да нет, не думаю.

– Жаль, – я грустно плюхнулась на кровать, подсовывая под миску с остывшей яичницей свой незаменимый артефакт. – Ну, хотя бы крючок и какую веревку! Просто хоть чем руки занять. Хотя… – я радостно вскинула голову, словно меня только что озарило, – там, на берегу реки, я видела людей с сетями. Я могла бы плести сети! Вам польза, а мне хоть спасение от скуки! – удерживая сводящую мне скулы «радостную» улыбку, я с надеждой смотрела на задумавшуюся женщину.

– Я не могу ничего обещать, но обязательно спрошу у эйре Стафании! Вы завтракайте пока, я скоро вернусь за посудой. – С этими словами женщина слила из корыта воду в ведро и ушла, как всегда, не забыв меня запереть.

А я механически принялась за еду, с колотившимся от волнения сердцем придумывая в голове план побега. Похоже, я вошла в стадию «принятия», минуя стадии «гнева», «торга» и «депрессии». Две первые только с отцом прокатят, а на третью у меня просто нет времени!

Не знаю почему, но я вдруг довольно остро ощутила, что на меня, словно товарняк, надвигается что-то очень неприятное. И тут я вспомнила показавшийся мне непонятным поначалу разговор за дверью моей «камеры» люкс: «…не тяните с постригом. Да и келью ей пока подготовьте».

Вспомнив эту фразу дословно, я чуть не подавилась молоком. Точно, именно «кельями» Марта называла те ужасные темные клетки под землей! Значит, так или иначе, меня вскоре ждет такая же судьба, как и тех бедолаг! И что-то мне подсказывало, что далеко не все там сумасшедшие. Уверена, что таким способом от многих из них избавились их же родственники, посчитав лишними.

В любом случае, мне было необходимо бежать, и как можно скорее! Ведь даже если опомнится мой неведомый супруг – герцог и явится за мной, то «хрен редьки не слаще». Ведь, как я помню, то очнулась на кровати с привязанными к ней руками и ногами.

А исходя из разговора вроде как «моего» свекра, именно так проходила консумация, то есть, по сути, первая брачная ночь! Что же тогда ждать от остальных? Что за изверг мне достался в мужья? – и тут я вдруг замерла, остро и со всей ясностью осознавая, что все со мной случившееся вовсе не квест какой и не подарок отца!

Я медленно перевела взгляд на длинные пряди кажущихся рыжеватыми от падающих из окна лучей солнца волос. Не моих волос. Я также медленно подняла руки и с опаской провела пальцами по груди. И да, мне не показалось, она была довольно большой. Ну, по моим меркам. Размер второй так уж точно! Только я не сразу это заметила, так как ворот ночнушки обшит крупными рюшами, делающими верх тела объемней.

Поворот ключа в двери больно прошелся по моим, словно оголившимся нервам. Я вцепилась в край матраса, уже готовая к новым неприятностям.

Вошла Марта. В руках она держала большой моток веревки, два еще каких-то непонятных предмета и большие ножницы. Вроде бы ей удалось мне помочь, но лицо ее не светилось удовлетворением, напротив, губы женщины были поджаты, а в глазах плескалось беспокойство.

– Что? – только и смогла я выдавить из себя.

– Эйре Стафания разрешила вам занять себя плетением сетей, но…

– Что «но»? Не томи!

– Но это ненадолго! Если через три дня супруг не явится за вами, то вас переведут туда… – она скосила глаза вниз. – А уже сейчас эйре Стафания распорядилась отрезать вам… волосы, – добавила она совсем тихо.

– А как же, если муж за мной примчится, а я без… украшения каждой женщины?

– Директриса Стафания в своем праве, – потупившись, прошептала Марта.

– Ясно, значит, мне всего три дня осталось любоваться солнышком. Марта!

– Да! Что вам угодно? – было видно, что доброй женщине было меня жаль, и она готова хоть чем-то мне угодить.

– У меня к тебе две просьбы. Можешь принести зеркало? Я хоть напоследок посмотрю на свои волосы?

– Нет-нет, что вы! – замотала головой женщина, – у нас зеркала запрещены! Находящиеся здесь должны отрешиться от всего земного и лишь душой стремиться к свету!

– Ясно, – хмыкнула я. – Тогда вторая просьба, ты не могла бы мне найти другую одежду? Желательно со штанами? А то холодно будет под землей с голыми ногами. – Я молча смотрела на задумчивое лицо женщины, уже ожидая точно такой отповеди, что «не положено» женщине мужские штаны носить. Но, как ни странно, услышала совсем другое.

– Леди, я найду вам одежду! «Но можно тогда забрать себе это ваше воздушное из дорогого шелка ночное платье?» – с придыханием спросила Марта, с восторгом разглядывая порядком надоевшую мне и вечно путающуюся в ногах вещь.

– Конечно, забирай! – кивнула я, улыбаясь. Длинные волосы можно будет еще отрастить, если будет желание, да на свободе останусь. А вот сбежать в этом «балахоне» окажется очень проблематично!

Марта радостно хихикнула и широко улыбнулась. И мне показалось, что черноглазка куда моложе, чем кажется в этом мрачном одеянии. Она поставила посередине комнатки скамеечку и, указав на нее, с печальной улыбкой пощелкала ножницами.

Я села. И, пока с моих плеч печально стекали блестящие, словно шелковые пряди длинных волос, я неотрывно глядела на моток веревки, пытаясь прикинуть ее длину.

Глава 6. Дерзкий побег

Наконец я осталась одна. Марта ушла, прихватив с собой и мои состриженные волосы. Я задумчиво потрогала затылок, на ощупь оценивая размер нежданной катастрофы. Но, как говорится, не уродилась красивой, так и нечего привыкать! Хотя, судя по всему, мои нынешние волосы куда гуще тех, что были раньше. Ну хоть в чем-то повезло!

Я снова забралась на свою «спартанскую» перину и, размотав моток веревки, принялась наматывать ее на локоток, прикидывая, переводя доступную мне на данный момент меру длины в метры. Вскоре вернулась несколько располневшая Марта и, распахнув верхнюю часть своего мрачного одеяния, принялась разматывать накрученную на талию одежду.

Первой передо мной предстала красная рубашка с длинными рукавами и черной шнуровкой на груди, очень напоминающая цыганскую. А затем черные широкие штаны, по счастью, на поясе и у щиколоток имеющие тонкие тесемки. Так что пусть и велики, но хотя бы не свалятся. В целом неплохо, только обуви не доставало, но придется топать босиком, не обувать же под мужскую одежду туфельки на каблучке!

– Вот, достала, что смогла! – прошептала женщина, настороженно косясь на дверь.

– Спасибо тебе, Марта! – я порывисто ухватила ее за руку и от души пожала. – Сейчас я быстро переоденусь! Подожди. – Отвернувшись, я принялась поспешно стаскивать с себя ночное платье. Вскоре оно полетело на кровать, а я зависла, зачарованно глядя на свое приобретение. Теперь у меня была очень даже сексуальная, довольно большая и высокая грудь. С доступного мне ракурса я оглядела свои руки и стройные длинные ноги.

Судя по шелковистой гладкой коже, настоящая герцогиня была молода, но вот насколько, без зеркала было никак не понять. Но, так или иначе, мне досталось тело, вряд ли старше предыдущего, так что пока не так всё и плохо.

– Примерно три моих роста, – за моей спиной тихо произнесла Марта.

– Что? – я резко обернулась и успела заметить брошенный на моток веревки взгляд женщины.

– Говорю, что мы находимся на втором этаже, но потолки высокие, поэтому до земли примерно три моих роста. Вечером на окне нужно осторожно на звезды любоваться, а то падать будет больно, – произнесла она многозначительно и, подобрав с постели уже не мое ночное платье, принялась так же обматывать его вокруг своей талии.

Снова привычно проскрежетал в двери ключ, оставляя меня одну. Я, вздохнув, уселась на кровать, пытаясь прикинуть, хватит ли веревки для моей задумки. Сначала я решила связать длинную узкую сеть, а потом спуститься по ней, как по веревочной лестнице. Но вместо крючка для вязания Марта мне принесла две какие-то странные штуковины, явно предназначенные для плетения сети, только вот как ими пользоваться, я и понятия не имела!

Ну что ж, остается только навязать на веревке простые узлы, чтобы спускаться было удобней. Надеюсь, Марта меня не выдаст директрисе этого заведения.

Да и надо спешить, я это очень отчетливо чувствовала! Директриса решила подождать три дня до того момента, как отправит меня в подземелье, но если супруг герцогини Элеи, а теперь уже мой, решит вернуть свою женушку, то может появиться здесь в любой момент!

А это значит, если мне повезет, и он не явится до вечера, бежать отсюда я должна уже этой ночью! Закатав длинные рукава красной рубашки, я, закусив от усердия губу, принялась навязывать крупные узлы на веревке, примерно каждые полметра.

Занятие вроде нехитрое! Но уже в скором времени я чуть не до крови стерла нежную кожу рук герцогини. И вот тут я осознала, что спланировать подобный побег куда проще, чем его осуществить! А все дело в изнеженном и вовсе не тренированном теле аристократки.

Жара на улице вновь стояла нешуточная, и лишь толстые каменные стены этого мрачного строения спасали меня от зноя, но все равно было тяжело сидеть полностью одетой. Я сняла рубашку и некоторое время обмахивалась ею, с тоской вспоминая об оставшейся в прошлом моей огромной коллекции различных бикини. В которых у бассейна, да со стаканом сока со льдом куда легче было переносить любую жару.

Но тут я подумала, что моя новая аппетитная грудь теперь не поместится в верхнюю часть этих бикини, и это немного меня взбодрило.

Я несколько раз встряхнула натруженные кисти, морщась от ощущения жжения в натертых веревкой ладонях, и продолжила работу, с опаской косясь на явно собравшееся на покой дневное светило.

Едва небо окрасили розово-багряные мазки вечерней зорьки, пришла Марта и принесла мне ужин. Поставив поднос с пшенной кашей на стол, заперла изнутри дверь, чем меня очень удивила.

– Как бы кто случайно не заглянул сюда, – ответила она на мой удивленный взгляд. – С обеда эйре Стафания велела прислужницам отмыть все лестницы и коридоры нашей печальной обители, а также зал свиданий. Как я слышала, она всерьез опасается того, что явится ваш муж.

– Он что, так страшен? Отчего ваша директриса его так боится?

– Не только его, а всех родственников, сдавших сюда своих… Ой! – спохватилась женщина, закрыв ладонью рот и со страхом глядя на меня.

– Не бойся, не выдам! Считай, что я ничего не слышала! Правда, не переживай! Ведь ты мне помогаешь, а друзей я не предаю! – улыбнулась я Марте и осторожно погладила ее по плечу.