Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

– Федул, я что-то не понял, это что за смертник тут что-то протявкал? – самый крупный из них также встал передо мною, руки в боки, чтобы покрасоваться широким разворотом плеч. Ну что, впечатлил. Хотя мне больше понравился его высокий рост.

– Старушку отпустите! Или вы сильны только со стариками и детьми силой меряться?

– Федул, я что-то опять не понял! Эта отрыжка пьяной собаки нам еще указывать будет?

Пресловутый Федул, ростом и комплекцией из категории «соплей перешибешь», благоразумно стоял поодаль и дерзить не спешил. В его глазах я увидела куда больше разума, чем у его гориллоподобного дружка.

Он, видимо, сразу смекнул, если у подобного дрища, как я, хватает наглости так переть на заведомо более сильного противника, то этому явно имеется веская причина.

Детина, устав взывать к своему, поболее богатому мозгами сотоварищу, хрустнул шеей, хлестко ударил кулаком в ладонь, вызвав небольшое землетрясение, и танком попер на меня.

Глава 9. Неожиданные союзники

Несмотря на серьезность момента, я даже толком не успела испугаться. Крупный соперник, не видя во мне опасности, как в слабом спарринг-партнере на ринге, просто не спеша шел на меня тараном. На мгновение я представила себя на ковре своего спортклуба. Сделала шаг навстречу высоченному детине, отработанным движением произвела захват и бросок через бедро.

Казалось, земля содрогнулась от звука его падения. Оглушенный и дезориентированный противник распластался в пыли, словно кит, выброшенный из воды, хватая ртом воздух и ошарашенно тараща глаза.

Не теряя времени, я навалилась ему на спину и произвела болевой прием локтевого сустава. Мужик тут же заорал, словно его режут, хотя я и надавила-то всего вполсилы. Справа послышался дробный топот ног убегающего мелкого противника. Это не очень хорошо, ведь он может позвать помощь! Я чуть ослабила хватку, чтобы поверженный противник стонал не так громко.

– Бабуля, уходите отсюда скорее, я его пока подержу!

Стоявшая, открыв рот, до этих слов старушка понятливо кивнула и засобиралась, быстро связав между собой противоположные концы серого платка, на котором была разложена уже немного повядшая зелень. Перекинув узелок через плечо, она, то и дело оборачиваясь, поспешила скрыться в ближайшем переулке.

Я отпустила руку поверженного противника, и шустро отпрыгнула в сторону, опасаясь реванша с его стороны. Но мужику явно было не до этого. Он тяжело поднялся с земли, охая и попеременно потирая, то больной локоть, то отшибленную о землю, поясницу.

Мне бы тут-же бежать сломя голову, но я какого-то ляда стояла, да еще и виновато посматривала на болезненно морщащегося верзилу. И при этом испытывала к нему сочувствие, по многочисленным тренировкам зная, насколько такое падение для неподготовленного человека может быть болезненно, уж не говоря про болевой на локтевом суставе.

– Я это тебе припомню! – неожиданно зло процедил побежденный. – Я твою смазливую физиономию хорошо запомнил!

Я аж рот открыла от удивления. Хотя чего еще я могла ожидать от униженного при его более мелком товарище громилы? Благодарности? Ну, это уж вряд ли. Говорить с ним, собственно, было не о чем, у каждого своя правда.

Я попятилась назад, оглядываясь и решая, в какую сторону бежать. Ведь в том, что скоро прибудет подмога, и сомневаться не приходилось. Первую мысль бежать в тот проулок, где скрылась бабулька, я тут же откинула! Ведь если я ее обгоню, то молодчики отыграются на ни в чем не повинном пожилом человеке!

Поэтому я шустрым зайцем шмыгнула в противоположном направлении, мысленно молясь, чтобы не налететь на своих же преследователей. Я несколько раз сменила направление, мимоходом заглядывая в чужие подворья в надежде обнаружить развешанное после стирки белье, а среди него мужскую, менее приметную, чем моя, одежду. Но увы! Возможности переодеться мне так и не представилось.

Я настолько запутала свои следы, что теперь уж точно не смогла бы определить, в какую сторону мне нужно идти. Если каменная стена идет только по одной стороне деревни, то сориентироваться еще будет можно, а вот если она огибает ее…

– Эй! – этот тихий оклик заставил мои короткие волосы встать дыбом. На долю секунды мне показалось, что меня нашли ищейки дома сумасшедших. Но быстрый взгляд в сторону кустов, откуда меня окликнули, и я успокоилась, с удивлением разглядывая рыжего, словно огонь, паренька с веселой россыпью ярких веснушек по всему лицу. – Иди за мной! – махнул он мне рукой и пропал.

Я огляделась по сторонам и, не обнаружив какой-либо опасности, осторожно шагнула в густые заросли неизвестного кустарника. Не успела и охнуть, как меня дернули за руку, увлекая вглубь зарослей с темно-зелеными мясистыми листьями.

– На, надень поверх своей рубахи! – снова материализовавшийся передо мной паренек совал мне в руку балахонистую вещь коричневого цвета.

– Зачем? И так жарко! – буркнула я, растерянно хлопая глазами.

– Твоя рубаха слишком приметная, издалека видать! Надень! Ну, или можешь переодеться прям сейчас, если хочешь! – хитро блестя глазами, прищурился мальчишка.

Я внимательно вгляделась в него.

– Так ты… знаешь.

– Что ты девушка? – улыбнулся он во весь рот.

– Ну да, – сглотнула я, пытаясь сообразить, в чем же я прокололась.

– Да это сначала бабушка мне сказала, а потом и я сам заметил! – признался он, все так же держа передо мной рубашку.

Решив, было попросить парнишку отвернуться, чтобы я могла переодеться, мгновенно передумала, почувствовав, как сверху застучали по листьям капли дождя. Быстро натянув предложенную вещь на красную рубашку, дернула того за рукав. Паренек оглядел меня с ног до головы и, одобрительно кивнув, махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Некоторое время мы бежали, петляя по чужим огородам. Причем мой юный проводник мгновенно находил лазейки в заборах и заборчиках, что я даже стала подозревать, что он лично их и проделал.

Несколько раз нас даже замечали местные жители, которые начали осторожно появляться из домов, занимаясь своими текущими делами. Но что интересно, никто из них не только не пытался позвать ищеек, но даже не пытался прогнать нарушителей границ их частных владений. Напротив, люди делали вид, что не видят нас, и сразу отворачивались.

Попетляв еще немного, парнишка нырнул в какой-то сарай, отодвинув одну из досок. Знакомый запах сена и коровьего навоза, и вот мы входим через небольшую дверь в… сказку!

Я чуть не споткнулась от неожиданности и замерла на месте, восторженно озираясь по сторонам. Когда глаза немного привыкли к темноте, я разглядела, что нахожусь всего лишь в небольшой бедной комнатушке. Простая деревянная мебель, состоящая из двух широких лавок, стола, четырех табуреток и большой печи.

Но всю эту простую обстановку окружало какое-то мистическое сияние! По стенам и даже на потолке ярко горели разноцветные огоньки. Где-то они были единичны, а где-то лежали разноцветными горками.

– Что это? – прошептала я, осторожно потянувшись рукой к яркому красному огоньку.

– Тихонько! Обожжешься! – взволнованно вскрикнул женский голос.

– Вот, ма, привел! – гордо доложил невидимый в темноте паренек.

– Вижу, вижу! – довольно ответила его мама.

Я же слышала диалог, но не могла оторваться от созерцания этой необыкновенной красоты! Я даже забыла о том, что ужасно продрогла под дождем, и совсем недавно дрожала, как осиновый лист.

Но вдруг до меня дошло, что сейчас на дворе стоит день, и странно, что в этом доме совсем темно, и зачем окна закрыты на ставни.

– Ну что встала, словно в первый раз видишь чешуйки полозов.

– Да нет, во второй! – ляпнула я и аж губу прикусила, поняв, что выдала себя с головой.

– Тогда все ясно, – спокойно ответила женщина, – пойдем в дом, тебе нужно обсохнуть, дитя мое!

– А разве мы не в доме?

– Нет, это своего рода… кладовая, – пояснила хозяйка дома, и передо мной открылся светлый прямоугольник, ведущий теперь уже в светлую, но также просто обставленную комнату.

За большим столом у самого окна сидела маленькая девчушка лет трех и пила молоко из большущей кружки. К ней присоединился мой проводник и спаситель. Только теперь я разглядела его примерный возраст, пареньку было лет двенадцать – четырнадцать.

– Ну, раз уж все здесь собрались, давайте знакомиться! – ко мне подошла хозяйка дома.

Я удивленно моргнула, уставившись на приятную внешне, пожилую, но вовсе не старую женщину.

– Меня зовут эйре Гертруда, – представилась она. – Это наша маленькая Селестия, – повернувшись к столу, указала на белокурую девчушку, ну, а с моей правой рукой, Рауном, ты уже познакомилась.

– Что? Так вы на самом деле догадались, что я не юноша?

– Конечно, дорогая! – засмеялась хозяйка дома. – Я тебе более скажу. Мы именно тебя встречали. Как на рассвете глашатай объявил о побеге из дома призрения, мы с Рауном тут же выдвинулись на твои поиски.

– Но как же там, на рынке? – у меня не было слов от удивления.

– Ну да, кое-что немного пошло не по плану, – смущенно хмыкнула женщина, споро накрывая на стол. – Тем более, когда ты бросила вызов этим головорезам, я даже засомневалась, что ты девушка, а не смелый бродяга. Но именно Раун убедил меня, что, несмотря на твои совершенно необыкновенные для девушки умения, ты именно та, кого мы ждем!

– Чудеса! – совсем растерялась я от удивления. Вот не думала, что до меня здесь есть кому-то какое дело. – А зачем вы меня ждали? Что вы вообще обо мне знаете?

– Как тебя зовут, дитя мое?

– Элея, – представилась я, упустив свой сомнительной актуальности титул, учитывая, что неведомый мне герцог сам от меня отказался.

– Элея, давай ты сейчас примешь ванну, согреешься, переоденешься, а потом мы за обедом и поговорим обо всем!

– Ванну? – похоже, из всего сказанного я уловила лишь одно это волшебно прозвучавшее для меня слово. Вот только как это возможно в отсутствии благ цивилизации, я не могла представить.

– Пойдем со мной! – махнула мне женщина, и мы вышли на улицу. Судя по тому, как она спокойно шла, не озираясь, я поняла, что угроза миновала, и можно хоть ненадолго расслабиться.

Пройдя залитый солнцем двор, исходивший паром от недавно прошедшего дождя, я все равно чувствовала себя очень неуютно. Хотелось скрыться с глаз, а еще лучше поскорее покинуть эту деревню. Ведь пока я остаюсь здесь, надо мной будет постоянно висеть угроза быть пойманной людьми директрисы дома призрения Стафании.

Эйре Гертруда довела меня до низкого строения, почти сплошь опутанного густыми зарослями дикого винограда, и, толкнув низенькую дверцу, пригласила войти внутрь.

Честно, я испугалась. Мне на мгновение показалось, что это какая-то хитрая ловушка. Что вот сейчас захлопнется дверь этой большой мышеловки, и меня снова свяжут для того, чтобы в черной карете вернуть в застенки дома призрения.

Женщина, видимо, почувствовала мои сомнения, поэтому улыбнулась и, наклонившись, вошла первая. Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, я вошла следом и застыла, еще более пораженная, чем еще совсем недавно.

Посреди тесной комнатки стояла огромная кадушка, наполовину наполненная водой. Над ней, подвешенные на кожаных шнурках, с потолка свисали… четыре знакомых мне предмета, которые девушка Марта называла чешуйками полоза. Вот только эти чешуйки были хоть и мельче, но имели яркие цвета. Три из них были голубыми, а одна, висевшая меж ними, – красного цвета.

Но что было самое удивительное, снизу голубых чешуек появлялись большие капли воды и, немного повисев, со звонким «плюх» падали в бочку.

Я заворожено подошла ближе и протянула руку к этим каплям.

– Можно? – спросила я, опомнившись и оглядываясь на женщину.

– Конечно, дитя мое! Прежде чем отправиться дальше, ты должна все изучить, чтобы суметь выжить.

Глава 10. Дознание

Элиас молча бросил взгляд на печальную горку длинных каштановых волос.

– Не поспешили ли вы остричь мою жену, уважаемая эйре Стафания? – синие глаза опасно прищурились, впившись в пожилую важную матрону, которая потерянно стояла посреди залы, но все еще пыталась храбриться.

– Ваша светлость! Так мне передали, что это была ваша воля, отправить сюда супругу! Да и три дня уже прошло. Я думала, что вы уже не передумаете, – светло-голубые, обычно исходящие холодом и властью глаза, беспокойно забегали. Лицо побледнело, так же, как и губы, которые женщина от волнения покусывала. Она страшилась следующего вопроса, который должен быть вот-вот прозвучать. И дождалась.

– Я хочу увидеть свою жену! Проводите меня к ней!

Ответом ему был тихий шорох свалившегося на пол бесчувственного тела.

– Полоз знает, что такое здесь происходит! – рыкнул герцог. – Эй! Есть здесь кто с более крепкими нервами?

***

Теперь перед ним стояла молодая черноглазая женщина, практически полностью закутанная в мрачные одежды, больше напоминающие саван. Судя по всему, это была простая прислужница, но, даже если ей и было страшно, она стояла, расправив плечи и упрямо вздернув подбородок.

– Да, это я прислуживала герцогине! И это у меня она попросила пряжу для вязания. Сказала, что ей скучно сидеть взаперти. Когда же я ответила, что у нас пряжи нет, попросила веревку, чтобы плести сети в помощь рыбакам.

– Что!? Черные брови мужчины стремительно взлетели вверх, выражая крайнюю степень изумления. – Ты считаешь, что герцогини только и делают на досуге, как плетут рыбацкие сети? Ты в своем уме?

Но девица даже не смутилась, лишь еще выше вздернула подбородок, поджала губы, а затем процедила сквозь зубы: «Герцогиней ни разу не была, так что мне не ведомо, чем именно они занимаются в свободное время!»

– В свободное время? Ты сказала, в свободное время? – герцог запрокинул голову и громко захохотал.

В углу, сжавшись, и практически слившись с серой каменной стеной, еле стояла эйре Стафания, которой помог подняться с пола, и теперь поддерживал, пожилой мужчина в длинной рясе.

– У аристократок, моя дорогая, все время свободное! Вот только им никогда и в голову не придет плести сети из грубой веревки.

– Пусть простит господин неотесанность простой служанки, но я даже подумать не могла, что герцогине может прийти в голову навязать на веревку узлов и спуститься по ней с такой верхотуры! Уверена, вы тоже не могли предположить в своей жене подобной прыти!

От стены вновь послышался звук падения тела. Герцог усмехнулся и покачал головой.

– В этом печальном месте все с ног на голову! Здесь даже простая служанка смелее, чем директриса, а герцогини у вас сбегают через окно. Эйре Стафания! Эй, кто-нибудь, соскребите ее с пола! – Мужчина поморщился и вновь перевел взгляд на служанку.

– Как тебя зовут?

– Марта.

– Скажи-ка мне, Марта, каким еще образом можно перебраться на тот берег, если не брать рыбацкую лодку?

– Не брать? – Девушка широко распахнула глаза и приоткрыла рот, на мгновение замерев. Затем она несколько раз моргнула и подняла удивленный взгляд на пугающего ее мужчину. – Река очень широкая. Вплавь и не каждый мужчина решится отправиться на тот берег! А герцогиня – женщина, да в длинном ночном платье она не смогла бы плыть, сразу бы потонула!

– Даа, – протянул мужчина задумчиво и медленно прошелся, заложив руки за спину, а эхо послушно разнесло звук его шагов под холодными каменными сводами.

– Попечитель Актан! – герцог повернулся к стоявшему рядом с бессознательным телом директрисы пожилому мужчине. – Скажите мне, где велись поиски моей жены?

– Так, в деревне «Пограничная», как раз на том берегу реки, – шевельнувшись, ожила почти скрытая в тени фигура пожилого мужчины.

– А что здесь? Вокруг дома призрения, на этой стороне, не искали? – в голосе герцога слышалось уже плохо скрываемое раздражение.

– Искали на небольшом расстоянии. Но вокруг одни голые холмы да поля. Лесов, способных дать тень или пропитание, нет. Точно так же, как нет и открытых водных источников. Этот замок для содержания умалишенных не зря строился в такой глухомани и в отдалении от жилья. Случаи побега крайне редки, но все же случаются, – голос попечителя дрогнул, и в нем послышалось смущение. – Если поднадзорные пытаются бежать, то стараются перебраться через реку, зная, что вода собьет со следа собак.

– Ясно. Выходит, ваши подопечные не так уж и безумны, раз способны на подобные логичные выводы? И много ли из сбежавших вам удалось поймать?

В воздухе повисла гнетущая тишина. Герцог удивленно посмотрел на вновь замершего, словно статуя, мужчину.

– Попечитель. Я жду ответ.

– Ни одного, – тихо прохрипел тот и поспешно добавил: – Мы полагаем, что они все утонули.

– Вы на самом деле считаете, что единственный способ побега только через реку? – в голосе герцога слышались иронические нотки. Словно он не столько задавал вопрос, сколько проверял на сообразительность.

– Ну, думаю, еще можно было просто идти вдоль реки по мелководью, в ту или другую сторону, – голос попечителя окреп, и он словно бы гордился своими умозаключениями.

– Ваша светлость, позвольте сказать? – звонкий голосок разорвал напряженную тишину зала.

Герцог удивленно повернулся к служанке.

– Говори.

– По мелководью идти практически невозможно! Весь берег порос густыми камышами и осокой, там не пройти! – девушка снова упрямо вздернула подбородок, ее ноздри широко раздувались, выдавая сильное волнение, но голос звучал громко и твердо.

Герцог наклонил голову и внимательно посмотрел на служанку.

– Пожалуй, я заберу тебя с собой!

Девушка вздрогнула, как от удара, но сжала губы, промолчав.

– Люблю смелых.

Глава 11. Планы и сомнения

Владения графа Альмода Гилмора

Шарик нежнейшего сливочного мороженого медленно скользил по горке своих собратьев, провожаемый жадным взглядом девушки в строгом коричневом чепце и такого же цвета простом платье. Белоснежный маленький фартучек, лишь немного разбавляющий мрачного вида форму служанки, был немного испачкан вареньем.

– Тильда! Ну что, на кухне еще нашлось вкусненького? Давай, добавляй! – капризный голос с визгливыми интонациями заставил служанку вжать голову в плечи и поморщиться.

– Да, леди Доротея! – голос девушки дрожал, так же, как и ее руки, когда она посыпала мороженое миндальными орешками и цукатами.

Хотя в большой креманке уже и самого мороженого было практически не видно под толстым слоем нескольких видов варенья, ликеров и тертого шоколада.

– Все готово, леди Доротея!

– Что это? Фи! Выглядит как… как… Фи! Выбрось все это немедленно! – белокурая красивая блондинка капризно сморщила очаровательный носик и отвернулась от десерта, прикрывая лицо ладошками. – Грог! Грог, ко мне! – на зов хозяйки, стуча когтями по полу, примчался огромный мохнатый пес и, вывалив красный язык, уселся напротив хозяйки, ожидая очередного лакомства.

– Тильда, принеси миску Грога и поставь сюда! – изящный пальчик с розовым аккуратным ноготочком указал на ковер рядом с чайным столиком.

– Вот, леди Доротея! – поклонившись, служанка поставила позолоченную миску, инкрустированную самоцветами, прямо на белоснежный ворс неимоверно дорогого ковра.

– Отдай это сладкое безобразие псу!

– Мороженое? – невольно вырвалось у девушки, и она тут же испуганно потупилась, чувствуя на себе испепеляющий взгляд хозяйки. – Да, конечно, леди Доротея!

Выкладывая всю эту невозможную вкусноту в миску собаки, девушка поспешно проглотила слюну, старательно задерживая дыхание и изо всех сил пытаясь не думать о недоступном ей десерте.

Пес нехотя поднялся, подошел к миске, обнюхал угощение и громко чихнул. Служанка вздрогнула и поспешила отвернуться. Пес лениво лизнул мороженое и медленно направился вглубь спальни хозяйки, к своему любимому месту у камина.

– Ну вот, видишь, какую ты гадость сделала! Ее даже собака есть не стала! – недовольно фыркнула красавица, глядя в зеркальце и поправляя рукой тугие локоны. – Давай, неси платье, пора одеваться на прогулку. Сегодня возвращается герцог Сантерийский, и мне нужно непременно гулять у границы наших владений!

***

Герцогство Элиаса Сантерийского

– Хуго, принеси-ка нам с графом молодого розового вина да разных закусок! И пусть нам никто не мешает! – старый граф небрежным движением руки отослал мажордома и вновь повернулся к собеседнику.

Оба соседа сидели в тенистой беседке на берегу озера. Место для приватного разговора было выбрано не случайно. Это был небольшой пятачок суши, клином вдававшийся в озеро, а уже на нем стояла круглая беседка, по периметру которой в больших кадках росла красиво цветущая вьющаяся лоза, плотно закрывающая беседку от палящих лучей полуденного солнца. Кроме того, находящихся в самой беседке с берега также было не видно, тогда как из беседки берег был виден как на ладони.

– Итак, дорогой граф, на чем мы остановились? – бывший хозяин герцогства цепким взглядом впился в лицо собеседника.

– На том, дорогой герцог, что мне якобы будет необходимо отъехать по делам на неделю, и я попрошу вашего сына приютить на это время мою девочку. Ну а дальше, мой друг, все в руках малышки Доротеи, – седовласый граф сделал рукой в воздухе неопределённый жест и с выражением сомнения на лице цокнул языком. – Но не рановато ли мы с вами строим планы? Вдруг ваш сын вернется со своей женой?

Его собеседник, сидящий лицом к берегу, сделал знак рукой, призывающий к молчанию. В беседку вошли два лакея. Один быстро составил с подноса разнообразные закуски, а второй запотевшую бутылку вина и два изящных бокала в виде змеи, стоящей на собственном хвосте. Лакей разлил вино по бокалам и, откланявшись, покинул беседку.

– Ну, дорогой друг, а в ближайшем будущем, надеюсь, и мой родственник, давайте поднимем эти бокалы за успех нашего крайне важного для наших семей мероприятия!

– Да, за успех предприятия! – граф поднял свой бокал и с нежным звоном соприкоснулся с бокалом герцога.

Некоторое время за столом стояла тишина, изредка нарушаемая легким звоном приборов да нежным щебетом птиц.

– Дорогой граф! Прошу простить меня за излишнее любопытство, но я прямо-таки изнываю от неизвестности. Поведайте, каким же образом вам удалось упечь… Кхм, – граф покраснел и натужно откашлялся в кулак. – Прошу прощения! Каким образом… – опять сбился он, не сумев подыскать правильные слова к такому деликатному вопросу.

– Не мучайте себя, граф! Я расскажу вам, каким образом избавился от этой низкородной. Не думаю, что вы меня выдадите сыну, ведь это в ваших интересах, чтобы наши семьи наконец породнились. – Герцог еще раз наполнил бокалы вином, но не торопился сказать тост. Его лицо стало задумчиво, а меж бровей пролегла глубокая складка.

– Что с вами, герцог?

– Все хорошо. Просто. Я надеюсь, даже если, когда сын узнает о моем поступке, то сможет понять мои благие мотивы. Его избранница, эта дочь пастуха – Элея, красивая девушка. Но, прожив до свадьбы месяц в нашем замке, она никоим образом не проявила в себе ни толики магии! Ее даже не слушались самые простейшие бытовые артефакты!

– Что вы говорите!? – густые с проседью брови графа взлетели вверх. – Моя Доротея чудесно с ними справляется!

– Ну да, согласен с вами, граф! Любой аристократ обладает хотя бы зачатками магии, чего нельзя сказать о простолюдинах. Но я готов был терпеть блажь моего сына, если бы его брак с этой… с этой деревенщиной хотя бы сулил рождение просто одаренных наследников! Я уж не говорю об обещанных оракулом «говорящих с полозом»! – герцог сокрушенно покачал головой и залпом выпил свое вино.

– Я перед их первой брачной ночью подсыпал снотворное в бокал Элеи. А наутро моего сына срочно вызвали, будто на прорыв границы.

– Но, видимо, это было не так?

– Да, не так. Я приказал своему верному человеку приковать герцогиню к кровати. Проснувшись и обнаружив себя прикованной, она ожидаемо устроила истерику, которую я удачно списал на проявление падучей. Это заболевание часто дает о себе знать именно после первой близости, являющейся очень ярким событием для женщины. Сбежавшейся на зов всполошившейся горничной прислуге и очень удачно оказавшемуся в замке духовнику я сказал, что связали женщину только после того, как у нее началась истерика и очень странная брань. В общем, все оказалось куда проще, чем я себе представлял!

Дорогой герцог, а вы не думали, что будет, если вдруг окажется, что ваша невестка забеременела после первой ночи с мужем?

– Хм. Если бы подобное случилось, то все бы зависело от ребенка, который у нее родился впоследствии. Если бы он оказался наделенным магическими способностями, то мы его забрали бы, само собой!

– Вы, дорогой герцог, хотите сказать, что моей дочери придется воспитывать пасынка? Хотя… Почему вы говорите в сослагательном наклонении? Вы что, не допускаете возможность беременности после первого соития?

– Для этого существуют няньки и гувернеры, дорогой граф! В любом случае, ваша цель – сделать свою дочь герцогиней, а моя – объединить наши земли. Цель же моего сына о наследниках «говорящих с полозом», боюсь, уже неосуществима. Ведь, если верить словам моего сына, в ту ночь брак так и не был консумирован.

– О! Ну это же все меняет, милейший герцог! В этом случае получить развод с простолюдинкой будет куда проще! – щеки графа порозовели, а сам он значительно повеселел от последней новости.

Старый герцог поднял вверх палец и весь обратился вслух.

– А вот кстати и он скачет, слышите? Будем надеяться, что Элиас не привез герцогиню обратно.

Глава 12. Новые откровения

Я погрузилась в большую деревянную кадушку, заполненную приятно горячей водой, и… словно выпала на время из реальности. Положив затылок на край бочки, я завороженно наблюдала за покачиванием надо мной разноцветных чешуек полоза.

Интересно, какой он? Судя по размеру этих чешуек и тому, что существуют еще значительно крупней, я с трудом могла себе представить такого огромного змея, запросто разгуливающего по окрестностям! Да существуй такой в действительности, мне кажется, люди жили бы в глубоких пещерах, которые запирали на огромные каменные валуны!

Мне на щеку упала теплая капля, и я моргнула, приходя в себя. Протянув руку, взяла с полочки, приделанной к краю бочки, мочалку, сплетенную из каких-то растительных волокон, и кусочек мыльного корня. Непривычно было мыться без геля для душа и шампуня, да еще поливая себя из бадейки, но совсем недавно мне и это было недоступно! А что ждало бы меня в сумасшедшем доме дальше, и представить себе не могу!

Отложив мыльный корень, я, задержав дыхание, нырнула, стараясь как можно лучше прополоскать волосы. Несмотря на то, что мне их остригли, все равно осталась довольно густая копна, за которой тоже требовался уход.

Искупавшись, я осторожно вылезла из бочки и на цыпочках посеменила к приготовленному мне на крючке большому полотенцу. И только я протянула к нему руку, как мне почудилось слева какое-то движение. Я взвизгнула и прикрыла руками стратегически важные места.

Чуть левее меня стояла обнаженная девушка и так же, как и я, прикрывшись руками, испуганно смотрела на меня большими, раскосыми, как у лани, глазами. Они у нее были карие, напоминающие мерцающий янтарь, глаза! Светло-русые влажные локоны красиво обрамляли аристократичное овальное личико с высокими скулами.

– Ты кто? – мой тихий дрожащий голос сиротливо прозвучал в пустом помещении, в котором, кроме меня, больше никого не было! Так как красавица в это же мгновение тоже беззвучно повторила мой вопрос.

Мое сердце забилось, как сумасшедшее, едва я поняла, что вижу в зеркале именно себя нынешнюю! Схватив с крючка полотенце, я поспешно обернулась им и шагнула к зеркальной дверце от старого шкафа, просто прислоненной к стене, жадно разглядывая свой новый облик.

При близком рассмотрении я обратила внимание и на красивую форму пухлых губ, которые выглядели так, словно их только что накрасили розоватым блеском. Я потерла губы рукой, но ничего не поменялось. Чудеса!

Глаза тоже казались подведенными коричневыми тенями в направлении висков, что вместе с длинными черными ресницами делало их еще выразительней. Украдкой оглядевшись и убедившись, что никто за мной не подсматривает, распахнула полотенце и ахнула, окинув взглядом буквально совершенную фигурку с тонкой талией, крутыми бедрами и упругими округлостями там, где надо.

Я снова завернулась в полотенце и замерла, пытаясь осознать, что эта невероятная красавица в зеркале – точно я. Ведь будучи в прошлой жизни, по сути, ходячей вешалкой, я уже смирилась, что так и придется доживать мне свой век никому не нужной пацанкой.

Дверь домика тихо скрипнула.

– Элея! – я узнала голос женщины. – Ты уже помылась? Я тебе вещи принесла.

– Да, эйре Гертруда, помылась.

Дверь хлопнула, и вошла моя спасительница.

– Что у тебя глазки такие испуганные? – протянула она мне стопку вещей.

– Да так, волосы жалко! – быстро нашлась я, беря у Гертруды вещи и ныряя за занавеску в уголке помещения.

Мне снова достались мужские вещи: широкие штаны и мешковатая рубашка. Вздохнув, я надела их, попутно соображая, что нужно попросить у женщины какой поясок, чтобы подвязать свой новый прикид.

– Готова?

– Готова! – поддерживая штаны, я вышла вся такая красивая и широко улыбнулась, отзеркаливая ее добрую и лукавую улыбку.

Гертруда покачала головой и протянула мне небольшой кулон из невзрачного камешка на обыкновенной пеньковой веревке. Я, конечно, удивилась, ведь с такой одеждой вовсе не до украшений, но не стала обижать добрую женщину, взяла подарок и надела на шею. Едва я это сделала, как одежда на мне съежилась, подобралась и села точно по фигуре.

Я аж рот открыла от удивления, глядя на себя в зеркало. Просто чудеса! Я-то думала, что больше, чем чудесные чешуйки, меня больше ничего удивить не может! Но, бросив взгляд на женщину, моя радость немного померкла. Вид у нее был задумчивый и не очень довольный.

– Что-то не так?

– Все не так! – пробурчала она, качая головой. – Слишком ты яркая, заметная! А это в твоем положении очень опасно. Ладно, идем обедать. Позже решим, что с этим делать, идем!

В знакомой мне комнате за большим накрытым столом у окна уже сидели остальные члены этой странной семьи. На обед был ароматный овощной суп с кусочком сливочного масла, печеная картошка, зелень с огорода, вареные яйца и кувшин молока. А на десерт на большом блюде высилась горка румяных булочек.

– Ну, угощайся, Элея! После обеда поговорим, а обсудить нам нужно многое! – хозяйка дома многозначительно на меня посмотрела, улыбнувшись краешками губ и наливая мне суп в глиняную миску.

Во время обеда Гертруда с детьми о чем-то тихо переговаривалась. Кажется, разговор шел об урожае, грибах и мелких хозяйственных делах. Я же просто медленно ела, наслаждаясь простой, но такой необыкновенно вкусной едой! А еще поймала себя на мысли, что особенно мне приятна обстановка за столом. До того она была спокойная и доброжелательная, что казалось, будто меня окутывает что-то мягкое и нежное. Давно я не припомню, чтобы на моей душе царило такое умиротворение.