Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Когда наша процессия въехала в ворота замка, встречать нас высыпали все жители моей маленькой коммуны. Они с опаской посматривали на герцога, кланяясь ему, и с любопытством косились на заляпанную кровью юбку шикарного платья герцогини.

Та, находясь в незнакомой обстановке и незавидном положении, все же пыталась храбриться и, поджав губы, задирала подбородок, с презрением косясь на чистенько, но просто одетых людей.

Оставив гвардейцев заниматься каретой и лошадьми, я шепнула Марте, чтобы быстро сообразили, чем накормить честную компанию, и повела в гостиную своих незваных гостей. Старый герцог и мой новоиспечённый отец с любопытством разглядывали необычный дизайн помещения и восхищенно качали головами. Но затем, резко вспомнив, зачем они здесь, перевели взгляд на Доротею, удобно устроившуюся в единственном широком кресле и аккуратно разложившую вокруг себя пышную юбку.

То, что та была в ужасном состоянии, ее, похоже, не очень волновало. Выражение лица девушки ничуть не поменялось, оставшись таким же надменным.

– А где Стефания? – услышав вопрос герцога, все начали крутить головами, выискивая, в какой угол забилась кормилица, но ее нигде не было!

Я поспешила выглянуть за дверь, но там ее тоже не оказалось. К сожалению, это не замок герцога, где у дверей стоят лакеи, или как их там правильно называют.

За мной вышел герцог.

– Ваша Светлость! «Не позвольте этой мерзавке скрыться!» – прокричал граф нам вслед, когда мы уже бежали к парадным дверям.

У подножия каменной лестницы нас ждало невероятное зрелище! Там одиноко стоял мой Орлик, а рядом с ним, вцепившись рукой в повод, бледная, как полотно, Стефания. Из седельной сумки так и не расседланного коня выглядывала пестрая мордочка моей Шушечки.

Змейка приподняла голову и уставилась на неудачливую конокрадку. Герцог было шагнул вниз, но я его удержала за плечо. Мужчина обернулся, вопросительно глядя на меня. Я улыбнулась уголками губ и легонько покачала головой, прошептав: «Подождите».

А сама мысленно попросила Шушу немного попугать гадкую бабку. Я могла бы поклясться, что змейка ехидно захихикала, услышав мою просьбу. А затем приподняла переднюю часть туловища на манер кобры и зашипела.

Герцог снова дернулся, желая спасти кормилицу Доротеи, а я лишь сильнее впилась пальцами в его плечо. Он обернулся, а я отрицательно покачала головой в ответ на его удивленный взгляд.

– Элея, а я и не знал, что вы настолько кровожадны! – несмотря на его слова, мужчина улыбался, а я на мгновение выпала из реальности, глядя на его широкую улыбку и проказливую ямочку на левой щеке.

– Вы даже не представляете, насколько! – ответила я шепотом и подмигнула герцогу. А затем повела себя ну совсем уж смело. Я наклонилась к его уху и прошептала: «Я попросила Шушу ее напугать! Сейчас Стефания нам сама все расскажет!»

Герцог ответил мне пристальным и отчего-то серьезным взглядом. В этот момент старуха завизжала, отшатнувшись от потянувшейся к ней змейки, и свалилась на землю.

– Я расскажу! Я все вам расскажу! Только уберите ее от меня! – тряслась кормилица.

– Будущая королева Великих Полозов говорит, что тебя нужно немедленно казнить за совершенные тобой злодеяния, воровство ребенка и колдовство! – проговорила я замогильным голосом.

Я хотела лишь еще немного дожать старуху, но, похоже, перестаралась или… попала в точку!

Так как кормилица выпучила на меня глаза, ее нижняя челюсть затряслась, а из глаз полились слезы.

– Не губите! Пощадите меня, Ваша Светлость! Хоть на каменоломню сошлите, но не лишайте жизни! Сколько мне еще жить-то осталось! Не оставляйте мое дитятко сиротой! – и, опустившись на колени, она поползла вверх по ступеням.

Тут уж мы с герцогом сами испугались, как бы не померла от страха вредная старуха.

– Встань, Стефания! Я оставлю тебе жизнь. Но при условии, что ты все расскажешь, как на духу, не пытаясь хоть что-то утаить!

– Да! Да! Все как на духу, как есть, расскажу, поведаю! – зачастила бывшая кормилица, тяжело поднявшись с колен.

– Ваша Светлость, вы не ждите меня. Я сейчас Орлика в конюшню отведу и сразу вернусь! – предупредила я и, потрепав коня по холке, повела расседлывать.

Уже в конюшне конюх со смехом мне сообщил, что это сама Шуша никого не подпускала к коню, вот его и оставили хозяйку дожидаться. Передав Орлика в заботливые руки, я забрала свою любимую змейку, и мы пошли назад. Я еще подумала, не взять ли ее с собой, но все же решила, что Стефания достаточно напугана и так нам все расскажет. Поэтому, выпустив свою любимицу за ограду поохотиться, вернулась в гостиную, где уже соловьем заливалась бывшая кормилица дочери графа. Хотя как дочери…

История оказалась до банального проста, прям как в книгах, которые я когда-то читала про крепостное право, проста и трагична.

Оказывается, Стефания была одной из горничных в графском особняке. И, конечно, по наивности своей надеялась, что более тесные отношения с самим графом откроют перед ней двери в счастливое будущее, и она получит особые привилегии.

Несмотря на то, что граф уже был женат, Стефания смогла привлечь его внимание. Всего один раз. После этого мужчина потерял интерес к девушке. Но этого оказалось достаточно, чтобы Стефания забеременела. И практически сразу, как она узнала, что носит ребенка хозяина, стало известно, что графиня тоже беременна.

Стефания дней на десять родила раньше жены графа. И несмотря на то, что рожала она в одиночестве, на сеновале, роды прошли довольно легко, и оклемалась она удивительно быстро.

А вот графиня умерла родами! Безутешный вдовец, зная, что в доме есть кормящая мать, вызвал ее и приказал заботиться о своей дочери. Но при этом его совсем не волновало, что сердце матери разрывалось от мысли, что пока она пестует графского младенца, ее собственная дочь заходится криком в темной каморке, служившей спальней кормилице.

Стефания едва находила время, чтобы сбегать покормить и перепеленать в чистое свою дочку. А потом она поняла, что ей попросту не хватает молока на двух младенцев! Для любящей матери выбор был недолгим.

В одну из ночей она подкупила заезжего мелкого купца и попросила подкинуть младенца в каком-нибудь поселении, сказав ему, что это ее собственный ребенок, которого она не может содержать по причине бедности.

И в эту же ночь ее собственная дочь, завернутая в шелковые пеленки, переехала в богатую детскую, с уютной кроваткой и мягкой перинкой. И теперь женщина могла уже полностью насладиться счастьем материнства, эгоистично забыв о родной дочери графа, которую она обрекла на нищенское существование, а то и на смерть!

Ну а дальше, как всякая мать, она стремилась устроить и ее счастливое замужество, выбрав своей мишенью самого знатного, состоятельного и влиятельного хозяина земель, на которых они и проживали. Но герцог не торопился делать предложение Доротее, и кормилица придумала тот самый план с мнимой беременностью.

Я не совсем ясно понимала быструю сбивчивую речь старухи, но поняла главное, что что-то пошло не так, а потом, после первой брачной ночи, герцог попросту больше не заходил в спальню своей супруги.

По этой причине настоящая беременность не наступила, и им пришлось что-то срочно предпринимать, чтобы объявить ребеночка умершим. Эта поездка в горы отлично подошла их плану, если бы только не мое вмешательство!

Произнеся это, Стефания зло зыркнула на меня, и я даже поежилась, желая как можно скорее избавиться от присутствия в своем замке мстительной старухи.

– Хорошо, пусть так, – протянул граф Гилмор, переводя задумчивый взгляд с кормилицы на ее дочь. – Но я помню, Стефания, твою малышку! Она родилась похожей на тебя, смуглой и с черными волосиками. А моя дочка была похожа на покойную супругу, белокурой. Тогда как Доротея может быть блондинкой?

Старуха поджала губы, и вся словно съежилась, отводя глаза.

Интересно! Похоже, она еще не все рассказала, и думается мне, что напоследок она оставила самое интересное!

– Стефания, помнится, ты обещала рассказать всё! – в хриплом голосе герцога послышались угрожающие нотки, а тяжелый взгляд из-под бровей заставил женщину вздрогнуть.

Она медленно подняла взгляд на Доротею, и в ответ та съежилась, а лицо красивой девушки приобрело злое выражение.

– Жизнь за правду! – напомнил герцог, и старуха тяжело поднялась с пола.

– Прости, дочка, но я всю жизнь положила на то, чтобы ты ни в чем не знала нужды, а теперь мне за это придется расплачиваться. Но все же на тот свет я не тороплюсь, – и, вытянув руку, Стефания шагнула к дочери.

– Нет! Не смей! Ты этого не сделаешь! – завизжала Доротея, подобрав юбку и с неожиданной ловкостью вставая ногами на кресло.

Мы все рты открыли от этой неожиданной и непонятной сцены.

– Стефания, что ты хотела сделать? – герцог приблизился к обеим женщинам, удивленно посматривая на ту и на другую.

– Украшение на ее шее. «Его нужно сорвать», – прошептала кормилица, закрыв лицо руками.

Мы, затаив дыхание, смотрели, как мужчина протягивает руку и, не обращая внимания на шипение своей супруги, срывает с ее шеи тонкую цепочку с небольшим кулоном.

Едва он это сделал, как мы дружно ахнули! Перед нами в бежевом, заляпанном кровью платье стояла чернявая дурнушка с великоватым для ее лица носом и тонкими губами. Черные глаза девушки злыми буравчиками посверкивали из-под нависших надбровных дуг.

Едва первый шок прошел, первым отмер граф Гилмор.

– Позвольте! Но как такое возможно? Если Доротея приняла свой истинный облик, то почему у Элеи волосы остались каштановыми?

Мы услышали хриплый, словно карканье вороны, смех старухи.

– Младенцы часто рождаются светленькими, а потом их волосы темнеют с возрастом. Раз вы, Ваше Сиятельство, видели у нее родимое пятно в форме Великого Полоза, то это и есть ваша дочь, не сомневайтесь!

Обеих женщин увели, закрыв в небольшой комнатке. Затем вошла Марта с несколькими женщинами, и они быстро накрыли на стол. Еда была простая, но вкусная. Но мои незваные гости ели, наверное, практически не чувствуя ее вкуса. Обед прошел почти в полном молчании, здесь каждому было о чем подумать.

А после обеда они уехали и увезли с собой мать и дочь, пытающихся на чужом несчастье построить собственное счастье. Я-то в этом теле оказалась недавно, а вот настоящая дочь графа выросла в спартанских условиях, в бедной лачуге пастуха, пока самозванка занимала ее место.

Уезжая, граф Гилмор неловко меня обнял и попросил приехать к нему в графство, чтобы познакомиться поближе. Я ответила согласием, но попросила время, чтобы прийти в себя. Он понятливо кивнул и растерянно улыбнулся, бросив быстрый взгляд на карету, в которой, по всей видимости, в последний раз придется путешествовать Стефании и ее дочери.

Все то время, пока мы обедали, и мои гости собирались в дорогу, герцог сверлил меня взглядом, в котором было столько всего намешано, что мне делалось не по себе. Но самое главное, что этот взгляд обещал мне, что мы скоро увидимся.

Прошло пять дней. Мы с Шушей, как полюбили в последнее время, отдыхали за оградой замка с противоположной стороны от разрастающегося потихоньку шумного поселения. Моя змейка тихо шуршала в травке, охотясь на мышек, кузнечиков и прочую зазевавшуюся мелкую живность.

А я, расстелив на травке плед, сидела, подставив лицо солнечным лучам, и сожалела, что в этой реальности увидеть раздевшуюся до нижнего белья загорающую женщину все равно, что в моей прошлой жизни обнаружить совершенно обнаженную женщину, занимающуюся тем же самым, посреди Красной площади. Поэтому приходилось довольствоваться малым.

Но я скосила взгляд на остроконечные башенки своего замка, прикидывая, каким образом можно модернизировать одну из них под площадку для принятия солнечных ванн! В том месте меня смогут увидеть, пожалуй, одни только птицы.

Боковым зрением я заметила какое-то движение, а затем услышала стук копыт. Я встала, встречая того, кого в глубине своей души ждала каждый день с момента его отъезда.

Герцог соскочил с коня и порывисто шагнул ко мне, буквально пожирая меня взглядом. Я первая прервала затянувшееся молчание, протянув ему руку.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, какими судьбами?

– Элиас, – прошептал он, осторожно целуя мою ладонь, а затем прижимаясь к ней щекой, – зови меня Элиас.

От его поцелуя и от горячего дыхания на моей ладони ноги едва не подкосились, а сердце так и норовило выскочить из груди. Я не представляла, что к мужчине можно испытывать настолько крышесносные чувства. Мне хотелось плакать и смеяться, петь и танцевать, и даже обнять весь мир! И всё только оттого, что он рядом, что он прижимает к своему лицу мою руку и смотрит, как на самую великую драгоценность в мире!

– Я развелся, – прошептал он, пристально глядя на меня и словно ожидая чего-то в ответ.

А я не знала, что сказать, сожаление прозвучало бы фальшиво.

– И каковы дальнейшие планы у Вашей Светлости? – легкая игривость в моем голосе и улыбка словно стерли некую неловкость, что мы оба испытали при встрече.

– В мои самые ближайшие планы входит сделать предложение самой прекрасной девушке! А еще она очень умна, сообразительна, смела, добра…

Тут я не выдержала и громко засмеялась.

– Ваша Светлость!

– Элиас!

– Пока вы будете перечислять все ее достоинства, я боюсь, она уже состарится!

– Я и тогда буду любить ее! – Он шагнул ближе, и наше дыхание смешалось. – Графиня Элея Гилмор, согласитесь ли вы еще раз стать моей женой и прожить отпущенную нам жизнь в любви и согласии, и нарожать мне кучу детишек, таких же красивых, как их мамочка?

Конечно, я уже знала ответ, но чисто из женской вредности сделала вид, что задумалась.

– Чего тут думать! Соглашайся! Хороший самец, крупный! – пропищало у меня в голове, а лицо мужчины удивленно вытянулось.

– Что? Кто это сказал? – его ошарашенный взгляд заставил меня счастливо рассмеяться. Если уж через меня он тоже стал слышать Шушу, значит, где-то там, наверху, Великий Полоз одобрил наш союз.

Устав ждать самого главного, я встала на цыпочки, обняла своего уже герцога за шею и впилась в его губы страстным поцелуем! Он вздрогнул от неожиданности, а потом тихо застонал, крепко прижав меня к себе, и вовремя, так как меня ноги уже отказывались держать.

Не знаю, сколько мы так с герцогом простояли, целуясь, но, наконец, тяжело дыша, оторвались друг от друга.

– А еще ты полна сюрпризов! И мне это очень нравится!

И в этот момент я вдруг поняла, что мой непростой квест в этом мире наконец завершился получением достойной награды, имя которой – любовь!

Эпилог

А дальше начались мои мытарства между двумя замками и владениями графа Гилмора. Простое и всё объясняющее «и жили они долго и счастливо» бывает только в сказках. А в этом магическом, но все же настоящем мире и проблемы тоже настоящие.

Подготовку к свадьбе я радостно спихнула на своего жениха. Элиас буквально светился в ожидании нашего скорого воссоединения. И реально скорого, так как свадьба была назначена уже через месяц.

А мне за это время нужно было привыкнуть к тому, что скоро у меня случится новая, но теперь уже счастливая перемена в личной жизни. Я понимала, что мне, как супруге герцога, придется переехать в его замок, а потому заранее грустила от мысли о расставании с подаренным «домом призрения», с такой любовью превращенным в уютное жилище.

Элиас успокоил меня, заверив, что мне не придется навсегда прощаться с моим личным замком. Что я смогу продолжать организовывать в нем магическую академию для сирот и одаренных, попавших в трудное положение. Это будет как бы мое место работы. Его мы договорились посещать вместе каждую неделю, оставаясь здесь на пару дней.

Имение графа Гилмора мы тоже не раз посетили. Элиас привозил меня туда и оставлял наедине с найденным отцом, а сам уезжал по делам. Разговор с «отцом», к сожалению, у нас каждый раз не клеился. Старик чувствовал себя виноватым передо мной, хотя, по сути, его вины в произошедшем было не так уж и много.

А вот Стефания, в свою очередь, дров успела наломать достаточно! Она еще раз держала ответ перед дознавателями за подмену дочери графа да за подстрекательство супруги герцога к подложной беременности.

Я, на самом деле, достаточно много думала над этой историей. Пыталась представить себя на месте кормилицы и подумать, как бы я сама поступила на ее месте? И, признаться, вариантов развития событий я видела много. Не факт, что они все бы сработали, но шанс был.

Стефания могла обратить внимание графа на то, что у нее самой есть ребенок и некому за ним ухаживать, и тогда, возможно, он нашел бы другую кормилицу своей дочери.

Могла бы сказать, что у нее мало молока и на двух детишек его не хватит, и граф мог бы поступить, как и в первом случае.

А еще Стефания могла бы и коровьим молоком прикармливать обоих младенцев по чуть-чуть.

В любом случае, можно было бы попытаться хоть что-то сделать, прежде чем идти на крайние меры и совершать подмену младенцев.

Кстати, страницы из книги о знатных родах, где речь шла про род графа Гилмора, вырвала именно Стефания. Она пыталась максимально обезопасить в будущем свою дочь от разоблачения. Вот только не учла, что граф может вспомнить про родимое пятно в виде полоза и потребовать его предъявить. Ведь разве кормилица могла предположить, что из небытия вернется живая и здоровая настоящая дочь графа?

Ну, как бы то ни было, эта трагическая история закончилась максимально хорошо для Стефании.

Бывшую кормилицу приговорили к сбору чешуек Великих Полозов. Да, работа не в доме, а под открытым небом, и нужно много ходить по тем местам, где встречаются Полозы. Да и работа не из самых безопасных, так как всегда существует вероятность, что попадешь под огромного змея, как под каток. Но, в любом случае, это жизнь, и жизнь на свободе, а не в темном мешке тюремных казематов. Так что в каком-то случае Стефании еще повезло.

Что же касается Доротеи, то ее приемный, можно сказать, отец, хоть и был на нее обижен за обман с беременностью, все же любил ее. Ведь все же восемнадцать лет считал ее своей родной дочерью! Граф Гилмор, после развода Доротеи с герцогом Сантерийским, пустил слух, что это связано с болезнью дочери и ее неспособностью подарить герцогу наследника.

И, по тем же слухам, он отправил ее куда-то на другой материк поправлять здоровье. А на самом деле, он по-быстрому выдал неродную дочурку замуж за обедневшего пожилого барона, прибавив красоты дочурке с помощью богатого приданного.

Доротея уехала тихо, без скандалов, пряча свое лицо под вуалью. Признаться, мне было бы ее куда больше жаль, веди она себя раньше более человечно, а не так стервозно и высокомерно.

Но, с другой стороны, тихая деревенская жизнь должна пойти ей на пользу и сбить хоть немного спеси. Она еще молода, а когда лет через несколько ее муж преставится, то Доротея станет хозяйкой его земли, дома и всего, что к нему прилагается.

Правда, с ее внешностью ей трудновато будет выйти замуж по любви, ну, тут уж как по судьбе написано. Она просила, чтобы позволили ее матери снова навести на нее морок, чтобы хоть немного сделать приятней внешность. И ей даже это позволили, но Стефания сказала, что уже очень стара и ее сил хватало только на поддержание подменной личины ее дочери, а вот новую она сделать, увы, не сможет!

Я стояла у окна в особняке графа Гилмора, прячась за густым тюлем и наблюдая, как в большую черную карету садится Доротея, одетая в невзрачное простое коричневое платье. Такого же цвета вуаль на ее шляпке прикрывала лицо несчастной девушки.

Честно говоря, мне все же стало ее жалко. Очень больно падать с небес на землю. Нечто подобное случилось и со мной. Когда я, будучи любимой дочерью богатого отца, вдруг оказалась в чужом мире и почти сразу была отправлена в местную психушку.

Я вздохнула и отошла от окна, присев на изящную софу. Обвела взглядом со вкусом обставленную гостиную, где когда-то блистала мать настоящей дочери графа, и могла бы блистать и дочка, если бы не стала орудием решения проблемы своей кормилицы.

За окном послышался цокот копыт и скрежетание колес кареты по каменной дороге, который вскоре стих. Уехала Доротея. В гостиную вошел граф и остановился у порога, уставившись перед собой невидящим взглядом. Я молчала, не желая прерывать его размышлений. Да и как-то неудобно было, и, хотя я вовсе не напрашивалась к нему в дочери, мне казалось, что я занимаю чужое место.

Наконец, он моргнул и обвел гостиную удивленным взглядом, словно не понимая, как он здесь оказался.

– Д-дочка, пойдем чай пить! – я заметила, как он запнулся на слове «дочка». Поднялась и, придерживая руками пышную юбку, пошла за ним. Да, соблюдая приличия, мне все же пришлось сменить удобные штаны на наряды с юбкой в пол. Тем более, мне ведь все равно придется их носить в замке моего будущего мужа, поэтому сейчас я к ним привыкала, утешая себя тем, что когда два дня в неделю буду проводить в своем собственном замке, все равно стану надевать свои любимые вещи.

Мы вошли в малую гостиную с круглым столом человек на шесть. Обычно за таким столом собирались в тесном семейном кругу, но здесь нас было только двое. Невольно вспомнилась моя новая большая семья. Да, здесь нам всем явно не хватило бы места!

Бесшумно вошел мажордом с фарфоровым чайником, а следом за ним пышная женщина в цветастом фартуке с подносом всяких вкусностей к чаю. Сервировав стол, женщина быстро удалилась, стрельнув в герцога влюбленным взглядом. Вышел и мажордом.

– Угощайся, д-дочка, – снова запнулся граф на том же слове.

– Отец, называйте меня Элеей, думаю, так вам будет проще, да и я совсем не возражаю, – я улыбнулась ему, а старик грустно посмотрел на меня и благодарно кивнул.

За окном снова послышался топот копыт. Судя по всему, всадник очень спешил, и я уже догадалась, кто это может быть. После вечернего чая Элиас всегда за мной приезжал. Но сейчас что-то тревожное послышалось мне в том, как именно он подъехал.

Спустя минуту я услышала и быстрые шаги по коридору. Я встала из-за стола, и в этот момент вошел мой жених. Его светлые волнистые волосы растрепались во время скачки, на лбу выступила испарина, но его глаза не сияли, как всегда, радостью встречи, в них застыла тревога.

– Добрый вечер, граф! Элея, собирайся скорее, я отвезу тебя в замок, и…

– Да что случилось? Ты меня пугаешь!

Я на самом деле никогда не видела его таким взволнованным, и это волнение передалось и мне тоже.

– На нас снова напали братья Крамер! Мне нужно срочно собирать войско!

Я ахнула, сердце больно сжалось, и стало очень страшно. Я очень боялась потерять свое только обретенное счастье.

– А Полозы! Великие Полозы обещали нам помочь!

– Да, но ты говорила, что они это сделают только тогда, когда мы выполним то условие и найдем для их яиц тихое спокойное место без хищников и на открытом пространстве, чтобы был доступ солнечного света. Но сколько я не ломал голову, не могу представить, как это сделать для таких огромных существ! – Он немного помолчал и тихо добавил: – А это значит, нам придется сражаться самим. Идем скорее, я должен быть уверен, что ты в безопасности, тогда мне будет легче.

Я попрощалась с графом, постаравшись его уверить, что все будет хорошо и мы, как всегда, победим. Он же лишь грустно улыбнулся в ответ.

– Остался я один-одинешенек.

Я уже у двери была, когда услышала эти слова и обернулась.

– В наших силах не допустить одиночества! Особенно, если есть рядом кто-то, кто искренне тебя любит. Стоит только оглядеться… И совсем не важен статус этого человека, любовь не приемлет условностей!

Мне кажется, что граф понял мой намек! Его глаза загорелись, а губы тронула легкая улыбка. Помахав ему рукой, я поспешила вслед за герцогом. Он, видимо, по приезду успел приказать оседлать моего Орлика. Я потрепала любимца по холке и с помощью Элиаса села в неудобное женское седло. И кто только придумал это пыточное сидение? Усадить бы его самого в него!

У ворот особняка к нам пристроились гвардейцы. Сказывалось объявленное военное положение. Раньше мы свободно разъезжали с герцогом вдвоем.

Некоторое время мы ехали молча. У меня много вопросов теснилось в голове, но я не хотела мешать мужчине. Уверена, он-то сейчас не множил вопросы, как я, а искал на них ответы. Но и у меня тоже на уме крутилось очень простое решение проблемы с защитой яиц Полозов, вот только, к сожалению, я никак не могла ухватить ее за хвост!

Мы доехали до развилки и повернули налево, в сторону моего замка, хотя я была почти уверена, что Элиас захочет спрятать меня в своем замке, в самой высокой башне, да с десятикратным кольцом охраны.

– Мы едем ко мне? – невольно вырвался вопрос.

– Да, я думаю, там ты будешь в большей безопасности, среди своих недомагов. А вот если противник все же прорвется через наше оцепление, то в первую очередь братья решат напасть на мой замок и вырезать всех возможных наследников моих земель.

Услышав эти слова, я вздрогнула, а по моему позвоночнику пробежал холодок. Да, похоже, все куда серьезней, чем в прошлый раз. Я не припомню, чтобы тогда у герцога был такой озабоченный вид.

Примерно через час мы уже въезжали в ворота моего замка. Ссадив меня с коня, Элиас, не обращая внимания на гвардейцев и возможных зевак, крепко обнял меня, прошептав в ухо: «Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы через неделю повести тебя под венец! И тогда я точно не ограничусь одними объятиями». С видимым усилием Элиас разорвал кольцо своих рук и шагнул назад, не спуская с меня жадного взгляда.

Почувствовав, что мой взгляд туманят набежавшие слезы, я развернулась и быстро взбежала по ступеням. Не оглядываясь, влетела в холл и остановилась только тогда, когда оказалась в своей комнате.

Слезы отчаяния и безысходности просто душили меня, не желая изливаться. Я никогда не обладала способностью многих женщин выплакаться и успокоиться. Мой деятельный ум искал выход из сложившегося положения, но, увы, не находил.

В дверь тихонько постучали.

– Входи, Марта! – я глубоко вздохнула и улыбнулась вошедшей девушке. Я всегда была рада ее видеть. Доброжелательная, буквально на лету схватывающая новую информацию, улыбчивая, где надо твердая, когда необходимо гибкая в решениях… Да, пожалуй, именно такая управляющая замком на время моего отсутствия мне нужна!

Получив ответ хоть на один из терзающих меня вопросов, я почувствовала, что начинаю потихоньку успокаиваться.

– Присаживайся! – указала я ей на стул. – Ты по делу или соскучилась?

– Я видела, что вы с Его Светлостью приехали с сопровождением. И герцог, и его свита все хмурые, сосредоточенные, что-то случилось, Элея?

А еще она очень наблюдательная, добавила я к недавно перечисленному и рассказала ей обо всем, что только что сама узнала.

– Если бы мы решили вопрос с яйцами Полозов, они бы нам помогли отогнать захватчиков с наших границ! – вздохнула я, невидяще глядя в окно.

– Ты вспоминаешь тот свой побег? – усмехнулась Марта.

– Ты о чем?

– Ну как же? Я о том, как ты воспользовалась веревкой для побега! Сказала мне, что хочешь плести рыбацкую сеть, а сама узлов на нее навязала! – рассмеялась девушка.

– Конечно же! Сетка! Какая же ты умница, Марта! Считай, что ты решила очень важную проблему! А благодаря этому решению решим и еще одну, самую главную!

– Это как так? – округлила она свои черные, как ночь, глаза, опушенные длинными ресницами.

– А так! – и я поделилась с ней своей идеей.

– Элея, я уверена, что до подобного никто бы не додумался! – покачала она головой.

– Тогда позови Бьерна, нужно все хорошенько обдумать, а завтра приступим!

Наутро, едва мы наскоро позавтракали, приехал Орм, друг Элиаса. Он уже давно снабжал нас тканями и другими нужными нам товарами.

На сей раз я сама поспешила ему навстречу, коршуном налетев с вопросом, что он нам привез. К счастью, среди его товаров оказалась и прочная веревка. Много, но недостаточно. Поэтому, собрав всех жителей замка и близлежащих домов, рассказала им про новое вторжение соседей, жадных до чужого добра.

Я рассказала им и об обещании Полозов помочь нам в отстаивании границ наших земель, а также и об условии предоставления этой помощи. Ну и напоследок просветила на счет найденного мной решения.

Народ загудел, обсуждая услышанное, а затем начал делиться на тех, кто поедет к рыбакам за самой веревкой, а кто за помощниками в плетении сетей.

Два дня отовсюду свозили веревку, и два дня несколько десятков людей, сменяя друг друга, плели длинные полоски сети, затем аккуратно сворачивая ее в рулоны и укладывая на освобожденные от товара подводы Орма.

Сам красавчик, не покладая рук, трудился наравне со всеми. На него было очень приятно смотреть, и не верилось, что эдакий хлыщ сумел перевоспитаться. Хотя… Я в который раз видела, что Марта все время оказывалась неподалеку от молодого человека. Я улыбнулась, радуясь за них, а затем снова сосредоточилась на работе.

На третий день мы огромной процессией выдвинулись к тому скалистому ущелью, откуда я доставала псевдоребенка Доротеи. Я ехала верхом на Орлике, а Шушечка с удобством расположилась на его холке. Конь уже давно привык к необычной всаднице и больше не боялся мою змейку.

– Мы почти пришли! «Полозы уже могут нас слышать!» – сообщила мне Шуша.

Я закрыла глаза и принялась звать черного. Он ответил быстро, а когда я ему сообщила, что нашла решение их проблемы, появился в течение пары минут.

Народ настороженно разошелся в стороны, освобождая дорогу медленно ползущему змею. А затем, подойдя к краю ущелья, я объяснила черному свою идею. А она была проста и лежала буквально на поверхности!

Это ущелье представляло собой глубокую щель с совершенно отвесными стенками, но довольно просторным даже для Полоза дном. И доступ в него был лишь у самих Полозов, как раз через один из тоннелей, ведущий сквозь скальную породу ко дну этого ущелья. Как раз таким образом черный и помог мне туда попасть, чтобы достать упавшего вниз якобы ребенка.

Выходит, благодаря отвесным стенам попасть в это ущелье не смогут никакие наземные хищники, а от тех, что парят в воздухе, мы приготовили сети, что планировалось натянуть над ним.

Отличные «ясли» получатся для детишек Полозов, совершенно безопасные, и сверху будет достаточно много солнечного света поступать!

Оставалось решить, как именно перенести второй конец узкой полоски сети через ущелье, но и он решился довольно быстро. Черный позвал еще трех своих собратьев, а затем работа закипела!

Люди поделились на две бригады, первая закрепляла края полосок сетей на одной стороне ущелья. Затем один из Полозов, взяв в зубы противоположный конец сети, переползал ущелье, поднимался к его краю и подавал сеть второй бригаде. А те спешили закрепить и ее!