Текст книги "Эпоха героев (ЛП)"

Автор книги: Страусс Нира

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

– Ты не хочешь прикасаться ко мне, потому что боишься, что не сможешь остановиться. Но… – я сделала шаг ближе, – а если я прикоснусь к тебе?

Я толкнула его в грудь – мягко, но твёрдо – и провела его те несколько сантиметров, что отделяли его от стены. Крылья зашуршали, скользнув по шершавому камню.

Его взгляд был прикован к моим рукам.

– Твоя комната…

– Здесь вполне подойдёт, – прошептала я.

В другой ситуации я бы увела его за закрытую дверь. Но сейчас… во мне жила странная смесь ощущений. Я не хотела, чтобы то, чего мы достигли – эта честность, это понимание – исчезло за те секунды, что ушли бы на то, чтобы сменить комнату.

И мне нравилось это ощущение – контроля.

Этот Мэддокс – растерянный, уязвимый, доверившийся мне впервые за много дней.

Я принялась играть с тесёмками на его ключицах. Пальцы мягко скользили по узлам, развязывая их один за другим, выпуская наружу всё, что он так долго прятал. Вспышки упрямства, голода, страсти, вожделения… даже благоговения. Всё, что чувствовал Мэддокс. Всё, что он сдерживал. Я ощущала это – и запоминала. Вбирала в себя. И клялась, что больше не позволю собственной незрелости заслонять то, что всегда было передо мной. Что он страдал. Да, по-дурацки. Но страдал. И просил о помощи – по-своему.

Я наклонилась и поцеловала край одного из уз. Провела языком по той самой татуировке, что была вовсе не чернилами – синяя, с переливом в индиго на его смуглой коже. Солоноватая, тёплая, с лёгким жжением. Магия скользнула по моему языку, как фейерверк.

– Чёрт, Аланна, – прорычал он.

– Тсс. За этой дверью – комната Гвен. Лучше, если она ничего не услышит.

Я покрывала его открытую грудь влажными поцелуями, и когда добралась до шеи, он так вжался в стену, что я испугалась – не повредит ли себе крылья. Похоже, его это не волновало. Я прикусила напряжённые сухожилия у него под челюстью, ощущая на вкус его пота и ночной воздух, осевший на коже. Он летал. До того, как появился у меня на балконе, он летал.

Он летал все эти недели, и ни разу я не смогла полететь с ним. И это сводило меня с ума – хоть я и не хотела в этом признаваться.

Мои руки скользнули к его брюкам. Я почувствовала, как его пульс участился – в унисон с моим. Внутренняя сторона запястья коснулась его паха, и он зашипел. Он горел. Я чувствовала жар даже сквозь ткань.

– Святая богиня… Это… Кажется, это не лучшая идея.

Я посмотрела на него. Его грудь уже тяжело вздымалась. В его взгляде проступил страх, и это совсем не то, чего я хотела добиться.

– Эй. – Я поймала его глаза, не отпускала, пока не почувствовала, что он действительно видит меня. Я улыбнулась – мягко, легко. – Ты мне доверяешь?

Его ресницы дрогнули. Он зажмурился, потом открыл глаза снова – и что бы он там ни увидел во мне, этого оказалось достаточно, чтобы сломать остатки сопротивления.

– Чёрт. Чёрт. Ты и твоя чёртова улыбка…

Мои губы расползлись в улыбке до боли в щеках.

– Засчитаю это за «да». Я знаю, что тебе нужно, дракон. Просто доверься.

Я опустилась на колени. Холод кафельного пола я не почувствовала – он был тёплым от жара, который исходил от Мэддокса без остановки. Он не стал мне помогать – не пошевелился, не вмешался, не стал упрощать. И это было правильно. Я знала, что он изо всех сил сдерживается: не двигаться, не думать, не сбежать.

Резким, уверенным движением я расстегнула его пояс и освободила его член. Из нас вырвался одинаковый, сдавленный стон. Хотя всё это было для него, между моих ног уже пульсировало от желания. Я уселась на пятки и подняла на него взгляд.

Он был сосредоточен только на мне. Отрешённый. В его глазах почти не осталось зрачка – лишь расплавленное золото. Губы приоткрыты, дыхание частое. Тёмные пряди спадали на лоб и щеки, серьга-стрела качалась, указывая прямо на меня.

– Только ты и я, – пообещала я хрипло.

– Это… не по-настоящему.

Я обхватила его член у основания. Или попыталась – он едва помещался в ладони. Горячий. Твёрдый. Гладкий. Я сжала его чуть сильнее, и из его груди вырвался сдавленный звук.

– На ощупь – вполне настоящий.

Я провела пальцами вверх, по всей длине. На головке уже блестели прозрачные капли – я собрала их большим пальцем и провела им по губам.

Мэддокс выругался сквозь стиснутые зубы:

– Аланна…

– Забавно, ты на вкус не такой, как говорят. Я слышала, многие женщины жалуются… – Я нахмурилась, когда по языку скользнул фруктовый привкус. – Это как…

– Потому что ты моя пара, – выдохнул он, голос его звучал, как эхо из подземного грота – хриплый, низкий, опасный. – Для меня ты на вкус как мёд.

Вдруг всё стало ясно. Почему он вгрызался в меня между ног, как будто не мог насытиться. Почему пил меня, как воду в пустыне. Я сжала бёдра, убрала палец с губ.

– Вот уж правда, naidh nac – сплошные преимущества.

Улыбка, что расплылась на его лице, заставила моё сердце забиться быстрее – в хорошем смысле.

– А это только начало, – прошептал он.

– Отлично.

Я наклонилась и облизала головку. Из нее тут же вытекло ещё – и он выгнулся, а я осмелела. Мои руки скользнули по его бёдрам, и я взяла его в рот настолько глубоко, насколько могла. Полностью он не входил, но, судя по сдавленному стону дракона, это было совершенно неважно.

– Sliseag, – выдохнул он – и я не поняла, это была мольба, предупреждение или отчаянный стон.

Его руки зависли в воздухе над моей головой, не смея прикоснуться. И всё же, когда я увидела, как он вонзает пальцы в стену за своей спиной, слыша, как трескается камень… я улыбнулась про себя.

Я схватила его за запястье. Не вынимая его изо рта, подняла на него глаза – и направила его ладонь в свои волосы, обхватив её своей рукой и заставив вплестись в мои пряди.

Его дыхание участилось, когда он понял. Когда скользнул взглядом по моему лицу, по телу – и понял, что я хочу, чтобы он не сдерживался. Что я доверяю ему.

И дракон тоже.

– Чёрт, Аланна, – прорычал он. – Ты меня прикончишь. Я это знал. Давно знал… – Его пальцы зашевелились в моих волосах, вцепились крепче. Он потянул мою голову назад, заставляя меня отпустить его член – нехотя, с влажным, пошлым звуком, который эхом отдался у него в зрачках. – Я пропал, потому что мне плевать. И тебе тоже, правда ведь?

Я едва улыбнулась – но ответить не успела. Он сам двинулся вперёд, вновь входя в мой рот, и я покорно раскрылась ему навстречу. Теперь уже не я задавала ритм, не контролировала глубину, не играла – теперь Мэддокс управлял процессом.

И мне это нравилось.

Нравилось очень. Настолько, что это уже было невозможно отрицать. Я стискивала бёдра, но он – дракон. Причём дракон-самец, связанный со мной. Его ноздри раздулись, и по лицу скользнуло нечто опасное – торжество, собственничество, гордость. Он обхватил мою челюсть свободной рукой, его пальцы охватили и подбородок, и часть горла.

– Похоже, ты этого и хотела, sliseag. – У меня внутри всё сжалось. Я застонала – от нашей общей истории, от того, во что мы превратились. – Посмотри на себя. Ты же на коленях, а почему тогда я чувствую себя беспомощным?

Он постепенно зафиксировал мою голову, и мне ничего не оставалось, кроме как ухватиться за его бёдра и подстроиться под каждое движение. Они становились всё глубже, всё отчаяннее, и я чувствовала себя желанной – яростно, безжалостно. Внизу всё пульсировало от напряжения, и мои бёдра начали двигаться в поисках хоть какого-то облегчения.

– Если я узнаю, что тебе это нравится, – прошипел он, – я могу и втянуться. Привыкнуть смотреть, как ты так работаешь языком, как стараешься взять меня полностью…

Он думал, я буду против?

Ну нет, давай развеем его сомнения, – прошептала я Тьме.

Она – такая же голодная и страстная, как и я – появилась из тени у моих ног и скользнула к его руке, всё ещё лежащей на моём подбородке. Понадобилось всего пара рывков, чтобы Мэддокс всё понял и позволил ей повести себя… вниз.

К моим ключицам.

Когда его горячие, шершавые пальцы коснулись уз, я выплеснула на них всё, что чувствовала. Сырой голод, игривость, ту самую уверенность, которая пропитала каждую клеточку моего тела.

Он резко вдохнул. Его пальцы вцепились в мои волосы с новой силой.

– Чёрт…

Он полностью потерял контроль, лишился даже подобия сдержанности – и я не нуждалась в ней ни на йоту. Он пользовался моим ртом как хотел, и я стонала с ним, ощущая, как его дыхание сбивается, как пот собирается на висках и у основания рогов. Все его чувства были сосредоточены на мне – зрение, слух, обоняние, осязание… А вкус я дарила ему сама, через нашу связь, давая понять, как сильно он мне нравится. Что настоящая зависимая здесь – это я.

Когда его толчки стали беспорядочными, когда он уже не справлялся с собой, мои волосы полностью обвились вокруг его кулака. Пальцы другой руки лежали прямо на узах.

Мы точно были не так уж тихи. Мне было плевать.

– Я должен попросить тебя отстраниться, – прорычал он. – Но мне нужно это видеть. Мне нужно увидеть, как ты примешь меня до конца. Ты сделаешь это для меня, sha’ha?

Я ответила не словами. Послала тьму – ласкать его там, куда мои руки не дотянутся. В самый низ. Я старалась, чтобы прикосновение напоминало лёгкий укус.

Он рухнул. Последний толчок – и он кончил мне в рот. Ни на секунду не отвёл взгляда, его грудь яростно вздымалась, он удерживал меня на месте. Он, кажется, даже не замечал, как дрожат его крылья, как одно из костяных шпор распороло стену и порвало гобелен.

Под его пристальным взглядом я медленно отстранилась и, глядя ему в глаза, открыла рот, показывая, что он отдал мне.

Его глаза вспыхнули золотом. По плечам скользнули языки огня, по рогам пробежали искры.

– Проглоти, – выдохнул он. Это была не просьба. Это был приказ – тихий, но неумолимый.

И это была как раз та команда, которую я всегда исполняла с удовольствием.

Я повиновалась.

Он тут же потянул меня вверх, прижал к себе и поцеловал с такой жадностью, как будто хотел вернуть себе всё, что только что мне отдал. Его язык скользнул, по-моему, пальцы впились в талию. Меня нисколько не заботила боль от собственной неудовлетворённости.

Его сердце постепенно замедлялось, и вместе с ним наш поцелуй становился мягче. Я провела пальцами по его рогам – они были обжигающе горячими.

Я отстранилась на несколько сантиметров.

– Больше не смей принимать решения за нас обоих. Ладно?

Он тёрся носом о мой.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь. Ты стёрла мою память в один миг.

– Как удобно.

Он скривил губы в усмешке и огляделся.

– Ну вот, как я и боялся. Я трахнул тебя прямо на лестничной площадке.

Звучало это настолько пошло – даже несмотря на то, что именно это и произошло, – что я покраснела ещё сильнее. И, конечно же, он это заметил. Его взгляд потемнел, золото глаз сменилось тёплым, карамельно-янтарным оттенком.

– До сих пор не могу поверить, – прошептал он так тихо, что я даже не уверена, хотел ли он, чтобы я услышала.

Я не стала задавать вопросов. Просто взяла его за руку и увела в свою комнату.

Мы говорили обо всём, что копили в себе, как идиоты, все эти дни. Он признался, как тревожится из-за возможных замыслов Брана. Рассказал, чем занимался в Анисе. Пообещал полетать со мной над городом и пустыней. Я поделилась своими фантазиями – как пронзаю Фиона восемью сотнями копий. Он признал, что с трудом сдерживается, когда дракон в нём считает меня в опасности, и извинился за своё поведение.

Когда он попытался коснуться меня, чтобы отплатить той же монетой, я остановила его. Нет, я не была дурой – я всем телом жаждала, чтобы следующий оргазм подарил мне именно Мэддокс. Но только не этой ночью.

Потом он прислонил копьё к стене, разделся, и мы устроились среди моих подушек. Я растворилась в его тепле и запахе – и этого оказалось достаточно. Я поняла, что хочу быть именно здесь. Навсегда. Я не попадала больше в царство Кранн Бетад, не видела Кэйли, но энергия моей сестры всё так же жила в моём сердце, струилась в каждой жилке. Я ощущала её – живую, сильную, с каждым днём всё мощнее.

И это, на данный момент, тоже было достаточно.

Я спала так глубоко, что при пробуждении мои мышцы казались липкими от мёда. Меня разбудило покалывание в спине. Я заёрзала, немного раздражённая. Колючка кольнула ниже, ближе к началу ягодиц.

– Мэддокс, – пробормотала я. – Твои шпоры.

Он что-то пробурчал за моей спиной. Похоже, я во сне почти свалилась с края ложа, отдав большую часть пространства его широкой туше и крыльям.

– Извини, – сказал он, голос хрипел от сна. – Я пытался держать их…

Его фраза растворилась в воздухе. Я вдруг почувствовала лёгкое волнение, струившееся по узам и охватывающее грудь.

– Что случилось?

Я попыталась повернуться к нему, и в тот же миг что-то острое болезненно вонзилось в бок, заставив меня вскрикнуть и резко отпрянуть. Я инстинктивно скатилась с ложа и встала на пол.

Коснувшись талии, я почувствовала под пальцами что-то горячее и влажное. Кровь.

Я моргнула. Услышала, как Мэддокс резко вдохнул.

– Что…

Он уже сел. И на какое-то мгновение я забыла о боли, уставившись на него: бронзовая кожа, узоры уз, скользящие по ключицам, крылья, плотно прижатые к спине.

А потом поняла, на что он смотрит сам. Он вытянул руки вперёд и рассматривал их так, будто видел впервые.

Точнее – не руки.

Предплечья.

Из них торчали толстые, чёрные шипы. По три с каждой стороны, на внешней стороне рук. Я видела подобные боевые браслеты у воинов – кожаные, с металлическими шипами, чтобы не дать противнику схватить тебя или же отбить удар одним движением.

Но эти шипы… росли прямо из его кожи.

И несколько часов назад их не было.

– Матерь небесная… – прошептала я.

Глаза дракона встретились с моими. В них скользнуло беспокойство, но, когда он увидел кровь на моей руке, оно тут же сменилось ужасом.

– Ты… я тебя поранил?

– Нет. Ну, да. Но это не главное.

Он по-прежнему сидел с вытянутыми руками, словно боялся шевельнуться.

– Тебя должен осмотреть целитель.

– Они похожи на твои шпоры.

– Аланна, ты кровоточишь.

– Мэддокс. – Я влезла обратно на подушки. Он попытался отстраниться, но я перехватила его руку—. Посмотри на себя. Это как с рогами, правда? Они просто появились. – Когда он молчал, я ласково провела пальцами по его костяшкам—. Рана почти затянулась. Я знаю, ты сейчас растерян. Оно болит?

Он нахмурился, будто сам не понимал вопроса.

– Ты спрашиваешь… у меня?

– Я прикоснусь. Не двигайся.

Он застыл, как камень, пока я аккуратно провела пальцами по его запястью. Первый шип был чуть меньше остальных, но на его кончике… Да, неудивительно, что он меня поцарапал. Остриё было идеальным, смертоносным.

Кожа вокруг новых наростов чуть сморщилась, напоминая заживший шов, но не выглядела воспалённой. Не было ни покраснения, ни припухлости. Тем не менее, я ощупала всё очень осторожно.

– Что чувствуешь?

Он всё ещё хмурился, но плечи уже немного расслабились.

– Щекотно.

Я провела указательным пальцем по гладким бокам шипа. Они не отражали свет, наоборот – будто поглощали его.

– Будто их выточил кузнец. Просто… невероятно. Смотри. – Я взяла его вторую руку и подвела к первой—. Чувствуешь, какие они гладкие? Ни рельефа, ни жара, в отличие от твоих рогов. Они как уменьшенные копии твоих крыльевых шпор.

– Оружие, – прошептал он, медленно скользя пальцем к самой большой пике, ближе к локтю.

Капля крови выступила на его большом пальце. Я затаила дыхание и, почти машинально, поднесла его к губам и втянула. Подняла взгляд – палец всё ещё во рту – и столкнулась с его взглядом.

Он смотрел на меня так, будто…

Я откашлялась. Мы оба на пару секунд замолчали. За дверью послышались утренние голоса: Гвен, Веледа и Сейдж обменивались приветствиями. Фэй уже несколько ночей делила комнату с Гвен, и та была безмерно счастлива вновь быть рядом с подругой.

Мэддокс без сил пнул подушку.

– Теперь я не смогу тебя обнимать.

Меня растрогало то, что именно это было одной из первых его мыслей.

– Придётся быть осторожнее. Но я ни за что не откажусь от того, чтобы эти потрясающие руки поднимали меня и уносили в небо.

Чтобы доказать это, я опустилась на колени между его ног, положила ладони ему на плечи и мягко сжала их.

– Давай. Попробуй.

Я почувствовала, как он шумно втянул воздух и с силой выдохнул. Тёплая струя ударила мне в щёки, и я невольно улыбнулась. Нам предстояло выяснить, почему его тело продолжает меняться, с чем это связано и нормально ли это вообще для драконов. Но у него должны были вырасти шипы и шпоры, пожалуй, на каждом сантиметре тела, чтобы я хоть на шаг отступила. И даже в этом случае я бы нашла способ добраться до него. Тьма и я – мы обязательно бы нашли.

Мэддокс почувствовал мою решимость. Я поняла это по тому, как он крепко сжал губы за секунду до того, как очень осторожно обхватил меня за талию. Поскольку шипы располагались на внешней стороне предплечий, он мог прижать меня к себе, не рискуя меня поранить. Нужно было просто быть осторожными при каждом движении. Я позволила ему прижать меня к своей груди, устроившись коленями по обе стороны от его бёдер, оказавшись на нём верхом. Нас разделяли лишь мягкие ткани нижнего белья и простыня.

Он уже был твёрд и готов, прижимаясь ко мне снизу.

Я выдохнула, и его пальцы вонзились в мою спину.

– Видишь? – прошептала я, касаясь его губ – Мы всё так же идеально подходим друг другу. – Я медленно повела бёдрами.

Он проворчал:

– Настоящая леди проигнорировала бы моё… состояние.

– Настоящая леди не стала бы подначивать тебя на то, что ты вытворял вчера ночью.

Из его горла вырвался низкий смешок. Он прижался лбом к моему. Вокруг нас закружилась тьма, любопытно касаясь его новых шипов.

А потом он произнёс:

– Так вот что происходит, когда открываешь сердце.

Моё сердце, как по команде, ёкнуло. Я ощутила странное давление, жар, озноб, волнение и какое-то необъяснимое умиротворение.

– Не знаю. Раньше там помещалась только моя сестра, – призналась я. – А теперь… это как трактир у Тант. Много новых людей, постоянный ремонт, всё кажется немного чужим. Но мне это нравится.

Он легко поцеловал меня в губы.

– Я не понимаю, что со мной происходит.

– Разберёмся. Это как раз задачка для Веледы.

– Она запрётся в библиотеке, и придётся следить, чтобы она хотя бы ела.

– Я почти уверена, что Оберон не даст ей умереть от голода в процессе исследований.

– Я бы предпочёл, чтобы этот придурок вообще к ней не приближался.

Я убрала прядь с его лба и улыбнулась:

– Не уверена, что Веледа с тобой согласится.

Мэддокс недовольно зарычал.

И тут в дверь постучали.

– Вы собираетесь на завтрак или всё ещё не закончили трахаться? – прокричала Гвен.

– Благодарю, – пробормотала Орна.

Глава 28

Аланна

Мы наполнили эту землю магией,

и теперь это уже не изменить.

Ни самые жестокие поступки, ни насилие

не смогут отнять у Гибернии её суть.

Есть магия. Магия будет.

А магия рождает жизнь.

– Паральда

Вторая проверка Фианна заключалась в том, чтобы мне туго заплели волосы, а затем я босиком пустилась в бег. Меня должны были преследовать всю ночь, словно дичь на охоте. Если бы меня поймали до рассвета или моя причёска распалась – я бы провалила испытание.

Учитывая, что теперь я могла свободно использовать Тьму, всё это превратилось в настоящее развлечение. Особенно потому, что снова именно Оберон и Компания вызвались быть моими преследователями.

Я неслась по улочкам Анисы, будто волчица, которой только что распахнули клетку. Я быстро научилась не оставлять следов на песке: Тьма скользнула под мои босые ступни и соткала для меня невидимую обувь. Жители кварталов, которые уже знали меня – знали, что именно я освободила людей из особняка и помогла похоронить погибших – открывали мне двери или помогали сбить моих преследователей с пути.

Оберон однажды угодил в канаву – его заманили Хейзел и её братья. Мидоу запутался в развешанных тканях и покатился по земле, как червяк, свернув за угол, не глядя. Самым трудным оказался Персимон – он вырос в Анисе и знал город, как свои пять пальцев. Но всё же под конец он гнался за иллюзорной копией меня целый час до рассвета, а я в это время, улыбаясь, наблюдала за ним с крыш.

Мэддокс всё это время парил надо мной. Он поклялся не вмешиваться, и я уступила – дракону нужно было видеть меня, по крайней мере до тех пор, пока мы не запечатаем нашу связь и его инстинкты не утихнут. Мы договорились, что это не произойдёт в Анисе. Мэддокс не говорил этого вслух, но по его взгляду, по огню в глазах было ясно – он хотел уединения. Настоящего, глубокого, горячего уединения.

Когда солнце уже поднималось за моей спиной, я вернулась к Фионну – с чистыми ступнями и нераспущенной косой. Морриган была рядом с ним, уже гораздо более окрепшей. На её плече сидел ворон, который с недавних пор не сводил с неё глаз. Её силы возвращались к ней медленно, но она была права – никакая она не богиня, просто одна из сидхов. Просто Морриган, дочь мерроу и человека, от которого она унаследовала бессмертие.

Бессмертный протянул мне флягу – уже второй раз.

– Glaine ár gcroí. Чистота в наших сердцах.

Мне совсем не хотелось виски натощак, но я сделала глоток – из уважения.

Оберон, Мидоу и Персимон вернулись во двор, выглядя гораздо более жалкими, чем утром. Грязные, взмокшие, а Оберон – ещё и с парой лёгких ушибов, которые зажили бы куда быстрее, не носи он на себе заклятия.

Мэддокс приземлился рядом, сияя от удовольствия.

– Выглядишь неважно, Берон, – заметил он, кивнув на гигантский синяк у него на виске. – Хочешь, чтобы кто-нибудь втер тебе мазь?

– Ты предлагаешь свои услуги, дракон?

– Я могу, – раздался голос за спиной.

Мы все обернулись. К нам приближалась Веледа, держа руки за спиной. Первые лучи солнца освещали её каштановые волосы, заставляя их отливать золотом. Она окинула взглядом фэем, затем – меня, и на её губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

Оберон выглядел… ошеломлённым. Он даже не шелохнулся.

– Ты… сделаешь это?

– Разумеется, – кивнула Веледа. – Но взамен мне нужно, чтобы кто-нибудь сопроводил меня за пределы Анисы, в пустыню. Ты там бывал. Сейдж, скорее всего, вцепится мне в руку, а просить об этом какого-нибудь другого сына Волунда… – Она бросила виноватый взгляд на Персимона. – Прости.

– Спокойно, – усмехнулся тот. – Я и сам не перевариваю большую часть своих братьев.

Я с интересом посмотрела на Вел. Её постепенное преображение всё ещё удивляло меня. В замке Сутарлана она всегда казалась замкнутой, скованной. И сама говорила, что чувствовала себя там запертой.

Но путешествие явно шло ей на пользу, несмотря на все трудности. Как мы и предполагали, она тут же принялась за ревизию каждого стеллажа в библиотеке Хайфайдов, выискивая любые упоминания о драконах, которые могли бы объяснить происходящее с Мэддоксом.

Пока – безрезультатно. Среди запрещённых книг те, что касались драконов, были самыми редкими. Я снова пожалела, что когда-то, будучи подростком, не прочла до конца тот единственный компендий, что попал ко мне в руки. Тогда я думала только о том, как получить оплату и поесть. Кто бы мог подумать, что однажды я окажусь связана с драконом?

– А зачем тебе в пустыню? – спросила я.

– Полевое исследование. Нужно проверить, не появились ли ещё растения.

Оберон сжал челюсти.

– Вармаэт – не место для прогулок.

– Я не собираюсь уходить далеко, – отозвалась Веледа. – Мне достаточно исследовать ту часть ущелья, что за этой стеной…

– Нет, – отрезал он.

Вел пожала плечами.

– Хорошо. Попросим Рана.

Оберон выглядел так, будто жевал битое стекло. Он провёл ладонями по своим пепельным косам.

– Я пойду с тобой. Один час.

– Три, хотя бы. Я же сказала – это полевые работы.

– Два.

– Кажется, я видела Рана, он как раз направлялся в сторону конюшен…

– Ладно! Чёрт с тобой! – взорвался он.

Пока Веледа довольно моргала, я кашлянула.

– Я тоже присоединюсь. Любопытство гложет.

Мэддокс тяжело вздохнул:

– Ну тогда и мне придётся идти.

***

– Я бы сказала, что это полынь, – пробормотала Веледа.

Я осмотрела тонкое, чахлое и едва заметное растение со всех сторон.

– Кажется, ты права. Это уже… шестое?

Веледа заглянула в свой маленький дневник.

– Шестое, – подтвердила она.

Я покачнулась назад, опускаясь на собственные пятки, и уставилась на полынь с задумчивым выражением лица.

– Эта почва абсолютно бесплодна.

Она была ещё бесплоднее, чем лес Спорайн. Там хотя бы были деревья – почерневшие и отравленные, но всё ещё стоящие.

– Это невероятно, – подтвердила Веледа.

Над нашими головами раздалось громкое фырканье.

– Невероятно то, что вы теряете время и заставляете нас страдать под этим ужасным полуденным солнцем ради догадок.

Я не посмотрела на Оберона. Он выглядел недовольным с того самого момента, как мы покинули город. Впрочем, синяк на его лице был тщательно замазан мазью, которую ему нанесла Вел. Я стала свидетельницей этого процесса, стоя у конюшен.

Фэй замер до полной неподвижности, пока Веледа дотрагивалась до его виска, и я почувствовала, как между ними что-то проскользнуло. Их высокие, стройные фигуры на фоне яркого, оранжевого света пустыни вызывали во мне массу догадок об их прошлом.

Как Оберон с силой сцепил руки за спиной.

Как пальцы Вел задержались чуть дольше, чем это было нужно для обычного ушиба.

Они были красивы, магнетичны, и даже без магии между ними, казалось, плясали искры.

Они резко отпрянули друг от друга, когда Мэддокс подтолкнул верблюдов. Эпона категорически отказалась разгуливать по пустыне, громко фыркая. Похоже, она несколько раз укусила Мэддокса за крылья за то, что он заставил её пересекать Вармаэт.

Единороги были капризны.

Я потрясла полынь в руках.

– Это не догадка. А ты выглядишь слишком раздражённым, чтобы всё списывать на жару. Что-то хочешь нам сказать? Всё ещё сердишься из-за той ямы? Я не знала, что на дне были гнилые фрукты.

Он медлил несколько секунд, прежде чем ответить.

– Вармаэт такой и есть. Огромный, опасный, полон тайн. Не всему обязательно быть объяснённым.

Я вспомнила, как он тогда резко обернулся к нам несколько недель назад, когда я упомянула гаванзу.

В памяти всплыли и слова Рана: «Пустыня – наша, наше законное право. Защищать её, почитать её».

Очень похоже на то, что говорил его отец: «Это место принадлежит мне по крови. Моя семья оберегала его втайне на протяжении поколений».

Преданность или глупость? Пытаться создать королевство фэй там, где нет ни капли жизни, казалось абсурдным. Они не выживут здесь. Фэй всегда жили рядом с лесами и плодородными землями – там, где можно было собирать травы и камни для магии. Там, где можно было питаться авеном и пульсирующим ойвом.

Я поднялась на ноги и встала перед Обероном. Его лицо было само воплощение усталости и раздражения.

Проблема была в том, что я и сама некогда была мастером по части скрытых мыслей и эмоций.

Я заговорила с ним тихо:

– Мне бы очень хотелось тебе доверять. Тьме с тобой всегда было спокойно, а уж она умеет разбираться в людях. Постарайся не облажаться.

В его серебристых глазах читался безмолвный ответ. Что-то вроде: «Не доверяй мне». Разумеется, это только подогрело моё желание докопаться до сути – что скрывает этот таинственный фэй.

Три часа, которые Оберон согласился быть нашим проводником, пролетели быстро. Мэддокс несколько раз поднимался в воздух, чтобы убедиться, что поблизости нет угроз. Проблемы были маловероятны – после мятежа Волунда торговля прекратилась, а вместе с купцами исчезли и разбойники с прочими преступниками.

Мы неспешно направились к верблюдам, где нас с нетерпением ждал Оберон. Я посмотрела на силуэт Мэддокса с его крыльями, вырисовывающимися на фоне безупречного голубого неба. Улыбнулась.

– Я рада, что вы в порядке, – тихо сказала Веледа.

Я на миг онемела. Нам пришлось вкратце объяснить ей и Гвен, что именно мы с Мэддоксом делали как раз перед тем, как у него начали появляться шипы. Возможно, это было связано, а может, и нет, но если мы хотели выяснить, что с ним происходит, нужно было быть честными. Почему у него всё продолжали появляться новые драконьи черты?

Для меня это было неловко. Для Гвен и Мэддокса – крайне забавно. Для Веледы – ещё один ценный факт в её исследовании.

– Спасибо. Всё ужасно, но… Я рада, что вы все рядом. – Я запнулась. – Даже Сейдж.

– Знаешь, может, это звучит безумно, но я скучаю по тому, как она пыталась убить меня своими друидскими штучками.

Оберон свистнул – громко и отчётливо. Мы его проигнорировали. Было очевидно, что он хочет поскорее вернуться.

– А я скучаю по Хопу и его тушёной баранине с луком-пореем. И по Наперстянке, и по её…

– Не говори!

– …трюфелям.

Мы рассмеялись. Я старалась не слишком много думать о замке Сутарлан, чтобы не расклеиться. Чтобы не вспоминать насупленное лицо герцогини, её уклончивые улыбки и ту деликатную манеру, с которой Плюмерия учила меня потягивать чай.

Веледа отступила на шаг.

– О, кажется, у нас здесь ещё один экземпляр.

Оберон снова свистнул, но теперь звук был другим. Более резким. Срочным.

– Вел! – закричал он.

С неба к нам стремительно бросился Мэддокс.

Я попыталась развернуться, но мои ноги… словно вросли в землю. Это не мог быть просто песок. Я согнулась пополам, в поисках подруги. Она лежала лицом вниз, и её тело быстро скользило по земле куда-то прочь. Как будто что-то тянуло её. Я без колебаний рванулась за ней, попыталась схватить за руку, но в этот момент о мои лодыжки что-то резко хлестнуло – я охнула. Наши пальцы едва коснулись друг друга, и я тут же её потеряла.

Зарычав, я вытащила кинжалы и вонзила их в песок вокруг своих ступней. Ощутила контакт… с чем-то, что заорало где-то вдалеке. Песок взметнулся в лицо, заставляя зажмуриться. В следующую секунду я ощутила невесомость, и холодный воздух окутал меня. Спина ударилась о твёрдую поверхность – дыхание перехватило. Я перевернулась, кашляя и стряхивая с ресниц прилипшие песчинки. Руки всё ещё сжимали кинжалы.

– Лан! – раздался голос Вел, и в нём отозвались эхом десятки звуков.

Я вскочила на ноги. Единственный источник света исходил сверху – из отверстия над моей головой. Вероятно, именно через него я и провалилась.

Я подняла голову и успела заметить лица Мэддокса и Оберона, склонившиеся над краем. У моего спутника было яростное выражение лица, и он уже тянулся к своему копью. Спустя секунду песок снова обрушился и отверстие закрылось.

Я осталась в полной темноте, с криками Веледы, всё быстрее удаляющимися в глубину.

Глава 29

Мэддокс

Пособие по распознаванию начала рьястрада.

Пункт третий: даже если дракон смотрит на тебя, кажется, он тебя не видит.

Это значит, что дракон начинает захватывать контроль.

Из запрещённой книги «О народе драконов»

Голова гудела.

Сердце забилось – быстрее, ещё быстрее, и рёв дракона затопил всё.

Я дёрнулся резко. Надо было собраться. Аланну и Вел только что проглотила чёртова пустыня.