Текст книги "Эпоха героев (ЛП)"
Автор книги: Страусс Нира
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)
Остальные драконы сделали то же самое, взмыв в небо, кроме двух, что остались на пляже и продолжали наблюдать за нами.
– Подождите!
Си’ро протянул ко мне руки.
– Я отнесу тебя к нему. Ты позволишь?
Я не сомневалась ни секунды. Схватилась за его ладони, грубые от мозолей, и позволила ему поднять меня на руки и рвануть в небо вместе со мной. Двое других последовали за нами.
Я не сводила взгляда с группы драконов, в которой летел Мэддокс – без сознания, с поломанным крылом, свисающим вниз. Но когда мы поднялись достаточно высоко, моё внимание невольно отвлеклось, потому что…
Дагарт. Столица Огненных островов. Она раскинулась прямо подо мной.
Первое, что пришло мне в голову – воды здесь было повсюду. Помимо бирюзового океана, окаймлявшего остров, реки, озёра и каналы извивались по суше, теряясь среди деревень и городков. Все здания были белыми, с сияющими плитками голубого, розового и жёлтого цветов. Леса ломились от пальм, которые я прежде встречала только в южных деревнях Эремонха, и других растений, что отсюда были мне незнакомы. Все они – буйные, сочные, влажные.
Мы направлялись к огромному вулкану, название которого я знала. Рих. Мэддокс рассказывал, что именно там гнездился сам Ширр. Я гадала, из какого материала должно было быть создано его тело, чтобы выдержать обжигающий жар жерла вулкана.
У подножия вулкана раскинулся самый большой город, видневшийся отсюда. Остальная часть острова скрывалась за горой, и мы не летели достаточно высоко, чтобы разглядеть ещё восемь. Я даже не знала, какой они формы и далеко ли расположены друг от друга. Может, в О народе драконов было упомянуто? Может, там даже была карта?
Широкая река обвивала вулкан, и здания были выстроены вдоль её течения. Они тянулись вверх на несколько этажей, и вскоре я заметила, что балконы и колонны встречаются здесь на каждом шагу. Белый камень поднимался к солнечному небу, оставляя достаточно ниш и выступов, чтобы крылатые жители могли беспрепятственно взлетать и садиться.
По реке скользили заострённые баркасы, пересекали её, а белоснежные лестницы спускались прямо к воде, служа пристанями. Словно можно было выпрыгнуть из лодки прямо в здание. Я видела зелёные крыши и вьющуюся растительность, обвивающую стены, колонны и окна.
Мы пролетели прямо над тем, что я приняла за вход в город для тех, кто приходил пешком: гигантская белая арка, на которой два дракона переплетались, ласково соприкасаясь шеями и крыльями.
– Это Третья и Илзрис, её сын, – сказал Си’ро, перекрикивая ветер. – Она была одной из Девятерых, детей Ширра. Первой, кто получил благословение наид нак. Она соединилась с фэйри, и когда родился Илзрис, он стал первым драконом.
Я сжала руки на коленях. В отличие от полётов с Мэддоксом, я не собиралась обнимать за шею этого самца, если только он не начнёт выделывать в воздухе кульбиты. Он был очень внимателен: держал меня мягко, не прижимая к себе больше, чем необходимо.
– Ты очень холодна, – заметил он, когда я не ответила.
– Мы пришли из ледяного места. – И я вымотана.
– Пересекая множество миров? – скептически уточнил он.
Я и сама не знала, как объяснить этому самцу всё, что случилось, потому что, если уж начистоту, нас здесь вообще быть не должно. Огненные острова скрывались от остальной Гибернии пятьсот лет.
– Да. Мы были в Ином Мире.
Его пальцы сжались на моей талии, и я решила, что это значит – я его удивила.
– Это невозможно.
– Возможно. Мэддокса едва не убил сам Теутус.
Я ощутила его тёмный взгляд на себе – он размышлял, делал выводы.
– Кто ты?
Я криво усмехнулась.
– Сначала вылечите моего спутника. Потом я расскажу вам всё, чего вы не знаете о континенте.
Мы приземлились на мощёной площадке, припорошенной песком, перед круглым зданием с золотым куполом, от блеска которого резало глаза. Мэддокса понесли внутрь, через ряд колонн, служивших входом, и я поспешила следом.
Внутри было просторно и прохладно. На стенах – фрески, повсюду всевозможные инструменты, рассматривать которые у меня не было ни сил, ни времени. Другие драконы, что сновали по залу, остановились, глядя на нас, и заговорили вполголоса.
Мы прошли мимо коридоров с отполированным до блеска розовым мрамором, арки, выходившей прямо к реке, залов, залитых солнечным светом, и дворов, полных садов.
Наконец вошли в комнату с узким балконом. Голубые занавеси смягчали свет, наполняя помещение мягким сиянием. Там уже были две самки в лёгких одеждах. Одна стена была занята прилавком, уставленным травами и склянками.
Лечебница. Целительницы. Отлично.
Завидев Мэддокса и кровавый след за ним, они тут же бросили всё и кинулись к нему.
Более высокая, с крыльями цвета коры берёзы, нахмурилась.
– Но что…? Это у него рога?
Драконы уложили Мэддокса на высокий ложемент необычной формы. В его бортах были вырезы – я сразу поняла, для крыльев. Чтобы можно было лечь, не придавливая их.
– Они появились недавно, как и шипы, – сказала я, привлекая внимание.
Обе самки уставились на меня так, будто я сошла с ума.
– И как, чёрт возьми…? – Потом их взгляды заметались вокруг. – Где твои крылья?
– Я не дракон. Я… – я глубоко вдохнула, нервничая. – Сейчас это неважно. Пожалуйста, быстрее. Он потерял слишком много крови, а гематит мешает его исцелению.
Самки переглянулись с Си’ро, словно ожидая подтверждения. Тот кивнул.
– Объяснения потом. Его спутница говорит, что он был в риастраде, прежде чем потерял сознание.
Низенькая, с крыльями цвета персиков, всплеснула руками.
– Ну конечно, ещё и риастрад! Почему бы и нет? О, святое Пламя Четвёртого! Это на его руках… шпоры?
– Мы называем их шипами, – пробормотала я.
Пока целительницы склонились над Мэддоксом, бормоча себе под нос, Си’ро жестом пригласил меня в коридор.
– Лучше оставить их работать.
– Я не могу отойти от него.
Его взгляд скользнул к моим ключицам.
– Узы ещё не запечатаны, верно?
Я прикрыла их руками – и тут же ощутила вспышки того, что чувствовал Мэддокс: мешанину из смятения и боли. Даже без сознания он страдал.
– Как…?
Самец тяжело вздохнул.
– Вечные узы доходят только до плеч. Когда связь запечатана, они охватывают обоих полностью – руки, спину.
Ошеломлённая, я уставилась на его грудь. Сиреневая рубаха оставляла открытой часть смуглой кожи, но там не было ничего. Только мускулы и немного волос.
Си’ро покачал головой.
– Я не был благословлён, увы. Наид нак редки после войны.
Послышался низкий стон, и я рванулась к Мэддоксу. Но одна из целительниц удержала меня крепкой рукой. Я с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть её к стене.
– Мы дадим лауданум. Разрыв связок был жестоким, но это поправимо.
Я задержала дыхание.
– Он сможет снова летать?
Целительница склонила голову, рассматривая меня с удивлением.
– Знаешь, сколько глупых драконов приходят к нам с изуродованными крыльями, думая, что они умнее всех? Он молодой и сильный. Конечно, сможет.
Облегчение обрушилось на меня с такой силой, что я едва не рухнула на пол, свернувшись клубком и зарыдав.
Си’ро прокашлялся.
– Думаю, наша гостья мало знает о нашем народе и очень напугана и устала. Ори, Файр, оставляю его вам. Пойдём, Аланна. Обещаю, далеко не уйдём. Но нам нужно поговорить.
Я сжала губы, но возразить не могла. Этот самец и остальные должны были задаваться тысячью вопросов. Да и у меня самой их хватало.
Я пошла за ним в одну из комнат, мимо которых мы проходили ранее. Он усадил меня за резной деревянный стол и предложил еду и питьё. Я взяла только воду – не из вежливости. Просто если бы я съела хоть кусочек, не уверена, что желудок его бы удержал.
Потом он сел напротив, расставив ноги и опершись рукой о стол – поза, полная уверенности и власти.
Некоторое время он в упор смотрел на меня, затем скривил губы.
– Знаешь? – произнёс Си’ро. – Я понял, что день будет тяжёлым, когда мой муж сказал мне утром, что овсянки на завтрак не будет. Дни без овсянки всегда плохие.
Я и понятия не имела, что за овсянка такая и почему она способна сделать взрослого мужчину с крыльями размером с апельсиновое дерево таким удручённым.
– Мне нужно, чтобы ты рассказала, как вы попали на Острова Огня. Что вы здесь делаете. Но главное – нужно знать, удался ли план Братства.
Значит, он знал. На континенте лишь немногие были в курсе этого плана и того, что Мэддокс – иле, все они были скованы могущественным гэйсом, запрещавшим раскрывать правду. Но я никогда не задумывалась, кто может знать на островах. Несколько причастных точно должно было быть.
Я глубоко вдохнула и всё рассказала.
Мою жизнь. Мою судьбу. Моё наследие.
Жизнь Мэддокса.
Как мы познакомились и всё, что было после.
Битва в Долине, смерть короля, Орна, Вармаэт, Реймс и наше короткое пребывание в Ином Мире.
К концу рассказа Си’ро прикрыл рот рукой. Он дал мне выговориться, лишь изредка реагируя тяжёлыми вздохами или гримасами, которые выдавали, насколько невероятным ему казалось услышанное – и в хорошем, и в дурном смысле. А я тем временем раз за разом касалась узлов, чтобы проверить состояние Мэддокса. Чувствовала, как подействовал лауданум, унимая его страдания.
– План не сработал, но король мёртв, и Бран по какой-то причине не занял трон. А самое важное – Мэддоксу не пришлось умереть ради этого.
Си’ро с силой зажмурился. Я не хотела звучать обвиняющее, но тот план всегда казался мне безумным и варварским. На уровне Человеческого двора, настолько отчаявшихся, что убийство одного младенца и предначертанная ужасная судьба другому показались им приемлемым решением.
– Тогда я ещё не был тиарной. Никогда бы не позволил подобному. Наши дети священны.
Я кивнула. То, как его ногти впились в ноги, пока я рассказывала о жизни Мэддокса как наследного принца, доказывало – он говорит правду.
– Тиарна значит «король»?
Самец покачал головой.
– Нет, короля нет с тех пор, как погибли Ширр и Девятеро. У каждого острова есть свой тиарна – что-то вроде правителя, но только над своей землёй. Когда требуется общее решение, мы собираемся и голосуем.
Я представила зал, где девять самцов и самок-драконов решают голосованием, отдать ли ребёнка на смерть ради блага всей Гибернии.
Ужас. И самое страшное – я понимала, что их привело к такому.
Золотые крылья Си’ро хрустнули, когда он пошевелился. Его самоцветы то вспыхивали, то мерцали приглушённо – в зависимости от того, как он реагировал на мои слова.
– Не могу поверить, что передо мной стоит та, о ком сложено пророчество.
– Только не называй меня той которая все это начала, и уже будет достаточно.
Си’ро всмотрелся в меня.
– Ты сказала, что упала в Толл Глоир в ночь Лугнасада?
– Да, возможно, это был уже следующий день. Я мало что помню. – Я содрогнулась, вспоминая. – Яд или чары, что Сэйдж вложила в браслет, помешали ухватить детали. В Ином Мире я заметила, что браслета больше нет, и вспомнила странное чувство, охватившее меня, когда она надела его. Тьма пыталась предупредить, но её заставили замолчать, и я не знаю, какое, к чёрту, мог быть это заклятие. – Я прищурилась. – Почему ты спрашиваешь?
Его синие камни вспыхнули.
– Потому что с тех пор прошло два месяца.
Я застыла.
– Что? Сколько осталось до Самайна?
Ответ прервал самец, ворвавшийся в зал, запыхавшийся. Я узнала в нём одного из тех, кто сопровождал нас.
– Мы проверили, тиарна. Барьер всё ещё держится.
Плечи Си’ро опустились.
– Хорошо. Это хорошие новости. Значит, портал выбросил их сюда, не затронув нашу магию.
– И Сорха с Коадом уже в пути, – добавил воин. – Они… ну, до сих пор не могут поверить.
Тиарна сжал и разжал ладони.
– Я бы сам не поверил на их месте.
– Кто такие Сорха и Коад? – спросила я, всё ещё осознавая, что нас не было два месяца. Для близких, для Мэддокса – возможно, меньше.
– Пара, благословлённая наид нак. Храбрые воины нашей армии, служившие больше, чем мы когда-либо сможем отплатить. – Его лицо, до сих пор мягкое, ожесточилось, в нём отразилась боль. – Это родители Мэддокса.
Моё лицо онемело.
Боже. Родители Мэддокса.
Они живы. Конечно, это имело смысл, но я даже не представляла… Богини, я не знала, что и думать. Эти двое когда-то согласились отдать новорождённого сына на смерть. Во мне боролись возмущение и радость.
Мэддокс заслуживал встретиться со своими родителями.
Но заслуживали ли они встречи с ним?
Через несколько минут по коридору пронеслись мужчина и женщина, и я лишь успела заметить тёмные крылья и длинные чёрные волосы.
Я настигла их, когда самец рухнул на колени у ложа, а самка рыдала, не в силах подойти ближе, глядя на моего спутника, словно на призрак, кошмар или сон.
Мэддокс был безучастен ко всему. Он лежал обнажённый по пояс, с тугой повязкой на груди. Кровь больше не сочилась, тело было чистым. Его повреждённое крыло свисало вниз, симметрично другому. Лицо казалось спокойным, без морщин боли или страдания. И чешуя всё ещё покрывала плечи, руки и грудь.
Главное было то, что его подлечили быстро и умело.
Когда руки самки – Сорхи – потянулись к лицу Мэддокса, я прикусила язык, лишь бы не прошипеть, чтобы она убрала их. Мэддокс спал, он был уязвим. А если он не захочет, чтобы его трогали? Если ему понадобится время, чтобы всё осознать?
В конце концов пальцы Сорхи так и не коснулись его кожи. Они лишь зависли над чешуйчатыми щеками Мэддокса. Её затуманенные слезами глаза скользнули по его рогам, шипам, повязке – и остановились на узах.
Её прерывистое дыхание застыло.
И только тогда самка заметила моё присутствие.
Когда золотые глаза встретились с моими, сердце у меня дрогнуло. Это были глаза Мэддокса. С их густыми тёмными ресницами и вертикальными зрачками.
Прежде чем я успела опомниться, её руки обвили меня. От неё пахло календулой и морем.
– Ты привела его к нам. Ширр благословил его спутницей. Ты вернула нам нашего мальчика.
Я застыла, не зная, что, чёрт возьми, делать. Но чем крепче она меня обнимала, тем сильнее внутри меня что-то начинало оттаивать. Тепло её тела проникало в моё, её слёзы намочили мою шею и плечо, и я подумала:
Что сделал бы Мэддокс, будь он на моём месте?
Он бы не думал о себе и о своих чувствах в этот момент.
С осторожностью я ответила на объятие. Её чёрные крылья сомкнулись вокруг меня, их мембраны скользнули по тыльной стороне моих рук.
Я мягко похлопала её по спине.
– Тише. С ним всё будет хорошо.
Глава 46
Аланна
Для поморум нужна лишь пара,
свидетель и яблоня.
Благословение Ширра принимается как данность.
Из запрещённой книги О народе драконов
Я ужинала вместе с Сорчей и Коадом, пока над Дагартом опускалось покрывало из безупречных звёзд. Си’ро пришлось отгонять множество драконов, сбежавшихся, когда весть о том, что за барьер явились двое чужаков, стремительно разнеслась по острову. В конце концов он выставил стражников у входа в Обсерваторию – круглое здание, где отдыхал Мэддокс.
Мы находились во внутреннем дворике, примыкавшем к целебнице. Там целителей называли врачами. Красивые лилии вились по колоннам всего в нескольких шагах от реки. Тихий плеск воды и щебет птиц могли бы стать поводом для наслаждения в другой раз. Погода была идеальной, и я наконец-то избавилась от платья Лугнасада и проклятых сандалий. Драконица, одолжившая мне лёгкое и простое платье, не сводила круглых глаз с моей обнажённой спины.
Наверное, так же смотрела я на Мэддокса, когда у него выросли крылья.
Я чувствовала, как меня исподволь изучают, пока без особого аппетита жевала кусочек фрукта. Голод так и не вернулся. К тому же Коад подал мне тарелку с таким странным выражением, что я почувствовала себя до ужаса неловко. И всякий раз, когда я бросала на него взгляд исподтишка, он пытался изобразить улыбку – в его понимании, дружелюбную. Но пот заливал его лицо, крылья подрагивали каждые несколько минут.
Я была уверена: Сорча под столом уже не раз отвесила мужу пинок.
Теперь же я знала, у кого Мэддокс унаследовал ямочку на щеке.
Си’ро, сидевший напротив, вскинул брови:
– Значит…
Сорча, по правую руку от меня, метнула в него убийственный взгляд.
– Позже.
Так проходили последние полчаса. Си’ро пытался разговорить меня о том, что ждёт за пределами барьера. Но Сорча, явно являвшаяся авторитетной половиной пары (и за этим столом тоже), считала, что лучше оберегать меня и обходить эту тему.
– Значит, вы давно связаны, но всё ещё… – Он сделал рукой жест, подбирая слова, – не продвинулись дальше.
Это была мягкая форма сказать: мы не переспали.
– Было сложно. – Мне казалось, я повторяю это бесконечно. – А последние два месяца для нас обернулись всего двумя днями, так что…
Сорча слегка изменила позу, её великолепные волосы переливались под луной, отливая голубыми искрами. И она, и Коад выглядели не старше сорока, здоровые и прекрасные, хотя я понимала: возраст сидхе относителен. Кто знает, как стареют драконы?
Я подозревала, что они были совсем молоды, когда родился Мэддокс.
– Разумеется. Просто поразительно, что… Мэддокс выдержал так долго. Я имею в виду, сопротивляясь наид нак. – Я уловила, как её голос дрогнул, когда она произнесла имя сына. Говорила ли она его все эти годы? Или тема была запретной, такой болезненной, что проще было умолчать? – Коад едва вынес те две недели, что мои родители потратили на подготовку к поморум.
Коад бросил на жену горьковатую улыбку:
– Дракон убедил меня, что, если не потороплюсь, ты сбежишь. Ты не представляешь, сколько лжи он способен выдумать ради своих желаний.
– Напоминаю тебе, что у меня самой внутри живёт драконица, нахальный ты самец.
Я переводила взгляд с одного на другого, пока они обменивались воспоминаниями и шутками. Но натянутость никуда не исчезала, и я заметила, как суставы пальцев Си’ро побелели от того, с какой силой он сцепил руки.
В паузе между словами родителей Мэддокса я решилась:
– Вы скучали по нему?
Си’ро шумно выдохнул, а глаза Сорчи снова наполнились слезами. Коад протянул руку и сжал её пальцы.
– Аланна, мы… Мы были уверены, что поступаем правильно. Наш народ так давно отрезан от внешнего мира, что уже больше шести поколений не знают, каков континент. Как он пахнет. Какие там люди, фэйри, манан лир. – Она задыхалась, переполненная виной и скорбью. – Я скучала по нему с того самого дня, как передала его тиарне, чтобы друидская магия унесла его. С тех пор в наших душах зияет пустота. Мы больше не заводили детей – решили, что это было бы несправедливо. Вся любовь, которую мы не смогли отдать нашему малышу, хранится здесь. – Она ударила себя в грудь. – Она его. Только его – чистая и нетронутая.
Их искренность сдавила мне горло тугим узлом.
– Мы не сможем остаться надолго. Как только Мэддокс оправится, мы должны уйти и сообщить нашим друзьям, что живы. К тому же Теутус придёт в Самайн, и я обязана быть там, чтобы встретить его, что бы ни случилось. – Я сглотнула и добавила: – Но вы успеете поговорить с ним, обнять его. Скажите всё, что хотели сказать все эти двадцать пять лет, дайте ему понять, что здесь всегда были родители, которые его любили и обожали, даже не зная его. Ему это нужно.
Я машинально играла с краем тарелки.
– Что до того, что произойдёт на континенте: демоны вернутся. – Си’ро распрямился. Я знала: говорю именно для него. – Советую собрать остальных тиарне, передать им всё, что я рассказала, и решить, останетесь ли вы здесь или пойдёте с нами. Ваш план переждать в тени, пока Гиберния не станет свободной, больше не имеет смысла. Боюсь, всё будет куда сложнее.
Они все уставились на меня, и я почувствовала себя прижатой к стене.
Я взяла с блюда ярко-красный плод, привлёкший мой взгляд. Он был похож на тот, что я видела в Кранн Бетад.
– Кстати… что это?
***
Я бродила у входа в Обсерваторию, выхватывая кусочки заката над Дагартом. Как же мне хотелось пройтись по тем улицам, полным лестниц, стеклянных балконов и резных колонн. Хоть бы мы с Мэддоксом оказались здесь по другой причине и могли взять одну из тех лодок, чтобы прокатиться по реке, которую теперь я знала под именем Сулис.
Прошлой ночью. Ори и Файра, целительницы, всё-таки согласились поставить ещё одну кровать рядом с ложем Мэддокса. Я не отходила от него всю ночь. Его сон был спокойным, и даже пару раз он тихо храпнул. Я касалась его уз и пыталась пробраться в его бессознание, но безуспешно. Ори сказала, что это из-за лаудана. Я также попыталась навестить Кранн Бетад, но дерево и Керридвен, должно быть, страшно обиделись на меня, потому что ничего не получилось. В итоге, стараясь не утонуть в чувстве вины за тысячу разных вещей, я всё-таки уснула и смогла отдохнуть.
Сегодня, однако, я была куда бодрее. С полудня узы начинали покалывать всё сильнее и сильнее.
Самцы и самки драконов продолжали «случайно» проходить мимо Обсерватории и бросали на меня любопытные взгляды. Я улыбнулась натянуто, когда та же компания детей уже в четвёртый раз прошла мимо, возбуждённо шепчась и нисколько не стараясь скрыться.
Страж у колонн – дракон с прекрасными алыми крыльями и морковными волосами – посмотрел на меня краем глаза. Его веснушки показались мне очаровательными, ему едва ли было больше двадцати лет.
– Прости их, – сказал он. – Они впервые видят кого-то без крыльев.
– Да, догадываюсь. Всё в порядке.
Он колебался и колебался, пока любопытство не взяло верх.
– Это правда? Что ты…
– Потомок Теутуса и Тараксис? Да.
Он едва сдержал восторженный вздох.
– А можно увидеть легендарный меч?
Острая боль в груди лишила меня дыхания.
– Нет. У меня его больше нет.
– Ах. Извини.
– Ничего стр…
Обсерватория содрогнулась от чудовищного рыка. Все воины у входа разом повернулись внутрь, но никто даже не схватился за оружие. Будто для них это был обычный звук. В просторном вестибюле попадали несколько приборов, которые, как объяснял Си’ро, служили для изучения звёзд и светил.
Узы пульсировали, и в моей голове прогремел голос:
Аланна. Разлом. Толл Глóир. Опасность.
Я бросилась по коридорам, едва не врезавшись в Си’ро, Сорчу и Коида. Обогнала их, игнорируя вопросы.
В целебнице царил хаос. Ложе было опрокинуто, и Мэддокс прижал Файру к балкону, разорвав бинты – они валялись клочьями на полу. По тому, как он расправлял и тряс крыльями, было ясно: они в полном порядке.
Всего за двадцать четыре часа.
Целительница не выглядела обеспокоенной – скорее раздражённой.
– Прекрасно, постоянный риастрад. Я же говорила, что не стоило сокращать ежемесячный отдых!
Мэддокс зарычал, по-звериному. Голос дракона продолжал грохотать в моей голове:
Аланна. Разлом. Толл Глóир. Защитить. Аланна…
– Мэддокс, – прошептала я.
Он резко повернулся ко мне. Всё ещё трансформированный: черты лица заострились, повсюду пробивались чешуйки. Рана на груди заросла, оставив лишь поперечный шрам.
Он тяжело дышал, держал руки чуть врозь, а шипы на предплечьях стояли в боевой готовности. Он казался диким, опасным и… возвышенным.
Тьма встретила его радостным шорохом, восстановившись после всего, что пережила в Ином Мире.
Он обводил взглядом всех, кто вошёл следом за мной, будто это враги. Даже собственных родителей.
Я протянула к нему руки.
– Всё хорошо. Мы больше не в опасности. Хочешь узнать, где мы?
За моей спиной вмешался Си’ро:
– Не сработает. Он сейчас…
В одно мгновение я оказалась прижатой к горячей стене мышц. Его крылья сомкнулись вокруг нас, и в тесной полутьме я осознала твёрдую эрекцию, упиравшуюся мне в живот.
Я положила пальцы чуть ниже его уз, стараясь пока не втягивать его бурные эмоции. В ответ услышала низкий рык изнутри.
– Тебе нужно успокоиться. Ты ведь не хочешь снова оказаться мокрым и злым, как в прошлые разы, верно?
Его ответом стало то, что он впился в мои губы. Он застонал в поцелуе, его ладонь сомкнулась на моей шее, и он завладел моими устами, будто никогда прежде не целовал, будто умирал с голода. Я невольно выгнулась к нему, радуясь лишь тому, что нас не видели.
Я отстранилась, хватая воздух.
– Подожди. Выслушай меня. Ты слишком взвинчен.
Его бёдра рванулись, и он прижался членом к моему бедру. Он вцепился зубами в бок шеи, и я на миг забыла, как дышать.
Тьма скользнула в мои пальцы, чтобы дёрнуть его за волосы и оттащить. Мне удалось поймать его взгляд на секунду – в нём пылала яркая, невыносимая похоть.
– Мэддокс. Мы не одни.
Эти слова, кажется, дошли до него. Он расправил крылья и зарычал на Си’ро, который стоял у двери, даже не пошевелившись. Он скрестил руки на груди и, похоже, никуда не спешил и ничуть не тревожился.
– Тут наверху, на склоне вулкана, есть чудесные пещеры, – заметил он.
Что?..
Я ахнула, когда Мэддокс вцепился руками в мой зад и приподнял меня. Ноги сами обвили его талию, и в следующее мгновение мы уже вырывались с балкона в пылающий закат Дагарта.
Позади донёсся крик Сорчи:
– Не сопротивляйся!
Мэддокс вряд ли понимал, что это место совсем не похоже на Гибернию. Он взмахивал крыльями уверенно, поднимаясь всё выше и выше, будто его вёл какой-то инстинкт. Мы оставили позади Обсерваторию, город и толпы изумлённых жителей.
Хорошо хоть, крылья у него работали безупречно, и он не чувствовал боли.
Дагарт был построен у подножья вулкана, и всего через несколько минут мы уже опасно приближались к его стенам из чёрного и красноватого камня. Отсюда там и сям поднимались струи пара, и я заметила, что вся зона усыпана естественными балконами. Карнизы вели в пещеры разной глубины.
И в них жили другие драконы.
Где-то сидели группами, беседуя и играя. Пары. Семьи с детьми, которые порхали в нескольких сантиметрах над землёй. Многие указывали на нас пальцами, высовывались, провожая взглядами.
Мэддокс приземлился в одной из самых высоких пещер, спугнув двух молодых самок, что сидели там, вплетая драгоценные камешки в волосы.
Он зарычал на них, словно они были чужаками, а не наоборот.
– О, звезда Ширра! – пискнула одна.
– Простите, – торопливо выдохнула я. – Он…
Достаточно было лишь взглянуть на Мэддокса, и девушки вскинули брови, будто всё поняли. Они кинулись к краю карниза, расправляя крылья. Одна не сводила глаз с его рогов.
Другая дёрнула её за руку:
– Пошли, Расса! Разве не видишь? Они собираются запечатать союз!
О, боги…
Их смешки ещё звучали вдалеке, когда Мэддокс наконец опустил меня на ноги. Но отпускать не спешил. В пещере лежали тонкие ковры, будто это был гостевой зал.
Его ладони медленно прошлись по всей моей спине. Взгляд впивался в лицо, и я чувствовала себя…
Я чувствовала…
Чёрт, да что я чувствовала?
– Ладно. Это странно, – призналась я. – И да, знаю, звучит нелепо говорить «странно», учитывая всё, что с нами произошло. Но посмотри на нас: мы в пещере вулкана, где некогда гнездился Ширр, на островах, которых будто не существует, а ты… ну, ты…
Он наклонился и коснулся моего носа своим. Такой мягкий, нежный жест… я онемела.
– Ша’ха, – прошептал он, и от этого двойного голоса у меня побежали мурашки.
Я обхватила его за шею.
– Привет. Слушай, мне нужно знать, что ты всё ещё здесь, хоть немного. Мне нравится эта драконья сторона, но в последний раз мы по-настоящему говорили с тобой, когда были пьяны в доме Ронана. А после я видела, как ты едва не умирал.
Он поднёс мою руку к своим узам. И меня захлестнуло всё разом: восторг, наслаждение, жгучая собственническая тяга, удовольствие. Рёв и нетерпение дракона, его желание согнуть меня прямо о ближайшую скалу и взять себе.
– Я не потребую от тебя… – выдохнул он.
Я улыбнулась сквозь учащённое дыхание.
– … большего, чем ты готов дать. Да, вот это звучит как Мэддокс.
Что бы ни случилось дальше, в глубине души я знала это точно: именно этого я жаждала. Я хотела его. И хотя бы на какое-то время всё остальное перестанет иметь значение.
Его руки смяли ткань моего платья на бёдрах, и всё же он ждал. Ждал, позволяя мне начать самой. И это растопило мою душу и сердце.
Я встала на цыпочки и поцеловала его жадно, с приоткрытыми губами. Он ответил зубами, языком и рыком, что отдался внизу живота. Всё горело, сердце колотилось, когда он задрал платье вверх, а я вскинула руки, позволяя снять его совсем. На мне осталась лишь нижняя одежда из шёлка, которую они тут называли кальсонами, и лёгкие ремешковые сандалии.
Зрачки Мэддокса дрогнули, когда он уставился на мою грудь. Он сжал ладонью одну грудь, властно, и наклонился, чтобы поцеловать другую. Я схватила его рога, не обращая внимания на жгучую боль в ладонях, и ахнула, когда он резко прикусил сосок, тут же зализывая его языком. Он ласкал и обожал, вырывая из меня всё более громкие, срывающиеся стоны. Его губы, нос, щёки – всё источало жгучее, почти болезненное тепло, словно у него была лихорадка.
Тьма не заставила себя ждать – она выползла и стала гладить дракона везде, где только могла: по чешуе, по рельефному животу и дальше, ниже его бёдер.
Прикоснувшись к нему, я увидела, как Мэддокс отстранился и рывком стянул с себя штаны. В одно мгновение он стоял передо мной абсолютно обнажённый. Великолепный. Мой.
И словно чтобы подтвердить это, тьма обвилась именно там, вокруг его гордого члена, и мягко направила его ко мне.
Дракон зашипел и шагнул ближе, пока мои ладони не заменили магию. Я ощутила его – твёрдого и горячего, с той бархатной кожей, что обволакивала его. И вспомнив, каким он был на вкус, я попробовала опуститься на колени.
Мэддокс не позволил.
– Нет. Сегодня – нет.
Сегодня нет – потому что он всё ещё был в рьястраде. Я уже пару раз нащупывала его пределы, но сейчас всё было по-настоящему. Ему нужно было держать контроль.
– Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Его зрачки вновь дрогнули, но руки были бережными, когда он уложил меня на землю. Растянул на бирюзовом ковре и, скользнув ладонями по моим раздвинутым ногам, опустился на колени между ними. Раздался рвущий звук – и шёлковые трусики превратились в клочья. Большие пальцы вжались во внутреннюю сторону бёдер, и всё моё тело затрепетало от него.
С той спокойной уверенностью, что никак не сочеталась с огнём в его взгляде, он раздвинул мои ноги шире и шире, уложил мои бёдра поверх своих, а колени прижал к своим обнажённым бёдрам.
Когда его член скользнул по моим влажным складкам, у меня вырвался стон. Я горела.
Его взгляд тут же взметнулся к моему.
Что-то боролось в его лице. Неуверенность? Будто он спрашивал, уверена ли я.
Я схватила его за запястье.
– Что бы тебе ни было нужно – это взаимно. Я смогу. Я хочу.
Мои слова дошли до него, и губы изогнулись в хищной улыбке. Он толкнул бёдрами вперёд, и головка его члена протиснулась внутрь, лишь на несколько сантиметров.
Он говорил мне, что когда это случится, когда мы станем едины, мы будем связаны крепче. Одна мысль о том, что это происходит, наполнила меня до предела новой, незнакомой доселе эмоцией.
Я задохнулась. Он отстранился.
– Уверена? – повторил он насмешливо.
Я невольно усмехнулась. Дракон явно решил поиграть.
