Текст книги "Эпоха героев (ЛП)"
Автор книги: Страусс Нира
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
– Ты их хранишь? – прорычал он.
– Попытки Волунда подкатить ко мне, или что бы это ни было, довольно неуклюжи, – призналась я. – Но…
Мэддокс выглядел так, будто хотел вырвать у меня колье и швырнуть куда подальше.
– Но?
Я провела пальцами по переплетённым металлическим жгутикам, а затем посмотрела на могилы. Грубые, безымянные. Без ритуалов. Без песнопений.
«Он сделает всё, чтобы вы примкнули к его делу и смотрели на всё его глазами. И ради этого постарается угодить».
– Я могу использовать это в свою пользу. Завтра ведь тот самый пир, что нам готовит наш радушный король, верно?
Глава 22
Аланна
Как лучше всего завоевать сердце фэйри?
Хорошая музыка и минимум одежды.
До сих пор не понимаю, как из этой весёлой расы вообще получились воины.
– Гоб Молот Льда
На следующее утро, с парой жалких часов сна за плечами, я столкнулась с Сейдж. Хотелось бы сказать, что мы случайно пересеклись в коридоре или что наконец договорились встретиться и поговорить. Но нет. Я просто проходила мимо одной из многочисленных дверей, которые обычно были заперты, когда Сейдж вылетела оттуда, словно вихрь.
Я по инерции призвала Тьму. С каждым днём она всё естественнее становилась частью меня, моих рефлексов, моей сути. Чёрные нити мягко подхватили Сейдж за спину, не давая ей упасть, но я тут же отступила, как только увидела выражение её лица.
Абсолютный ужас.
Она быстро спрятала его за нахмуренным лбом, но я заметила. И сделала вид, что не заметила её быстрый взгляд на Орну – проверяла, с ней ли я. Конечно, я не собиралась оставлять вещь, которая так всех интересует, где-то без присмотра. Да и Орна просто разнесла бы особняк своими воплями, если бы я её бросила.
Я бросила взгляд через её плечо – за ней открывался зал с полками, заставленными деревянными ящиками, сотнями баночек и сосудов, длинным столом с книгами, свитками и – я готова была поклясться – с настоящим котлом. Лаборатория друи, без сомнений.
Мой взгляд встретился с глазами кого-то по ту сторону стола. Это был Сивад. Он лениво сделал жест пальцами, и дверь захлопнулась прямо перед нами, взметнув струю воздуха в лицо сестре и мне.
Ну что ж. Кто-то явно не желал, чтобы ему мешали.
– Прости, – сказала я Сейдж. – Девчонки ждут меня в библиотеке, я уже опаздываю.
Упоминание Гвен и Веледы будто ранило её. Я знала, что она не проводила с ними время.
Её губы чуть дрогнули, прежде чем она сжала их в тонкую линию. Она была так же красива, как всегда, пытаясь приручить свою дикую тёмную (а теперь ещё и золотистую) гриву, заплетённую в толстые косы, спадающие по спине.
Я задумалась, не занималась ли она с братом учёбой – её занятия друи всегда много для неё значили, хоть и давались ей плохо.
И ещё я задумалась: где та Сейдж, что была со мной на Бельтэйн? Та, что вместе со мной валялась в грязи и запихивала мне червей за шиворот. Та, что отвела меня в уединённую комнату, когда увидела, что я вот-вот сломаюсь.
Интересно, увижу ли я её ещё хоть раз.
– На следующей лестничной площадке спустись по лестнице рядом с гобеленом Тараксис, – она моргнула пару раз, словно сомневаясь. – Он зелёных оттенков.
Я невольно улыбнулась. Она не предлагала пойти со мной. И уж точно не собиралась присоединяться. Но хотя бы подсказала дорогу.
– Смотри-ка. Твой отец, похоже, решил полностью изменить облик особняка.
Упоминание Волунда оказалось ошибкой. Лицо Сейдж потухло.
– Он решил изменить многое. Гобелены – мелочь.
Я закрыла глаза на миг.
– Я не хотела…
– Не важно. Иди быстрее. Ты же знаешь, Гвен легко выходит из себя.
Она обошла меня и зашагала прочь, а я почувствовала, как усталость от всего происходящего тяжёлым грузом осела у меня внутри.
– Прости, – тихо сказала я в пустоту перед собой.
Её шаги замерли, колеблясь.
– Ты уже это сказала.
Мы обе знали, что я говорила не о случайной встрече.
– Я помню, что ты сказала в тот день в замке, знаешь? – тихо начала я. – Когда герцогиня заговорила о пророчестве и о ребёнке, которого можно было бы спасти. «Значит, где-то там всё ещё есть ключ к спасению Гибернии, и он просто не хочет показываться». Это были твои слова. – Я замолчала на мгновение, вспоминая их отчётливо. – Ты была права. По какой бы причине ни было, никто из моего рода никогда не стремился стать героем. Даже я. Достала бы я меч с камня, если бы Морриган не похитила мою сестру и не запустила всю эту цепочку событий? Возможно, нет. Я бы до сих пор пряталась где-то в королевстве. И наплевала бы на всю вашу борьбу.
Я отчётливо услышала, как Сейдж медленно вдохнула, а потом выдохнула. Она не двигалась. Я тоже. И я не знала, что думать о том, что она всё-таки не ушла.
– Ты помнишь это, но не помнишь, что я сказала тебе в день нашей первой встречи? – её голос стал чуть мягче, но твёрдым. – Я понимаю, почему ты не хотела брать этот меч. Понимаю, почему передумала и в итоге схватилась за него. Даже понимаю, почему ты мучила Мэддокса, избегая связи и притворяясь, будто не понимаешь, что происходит. И почему ты лгала нам всем. Это не значит, что мне это понравилось. – Она усмехнулась, чуть резко. – Но я понимаю.
Моё дыхание сбилось. Я обернулась и встретила её взгляд. На фоне её кожи и волос звёздные глаза казались гипнотическими.
– Тогда почему… – начала я, но она меня перебила:
– Каков твой план? Что ты собираешься делать с древним оружием демонического короля? Ты думала о том, что говорила Морриган, о том, что возвращение Теутуса – лишь вопрос времени? На чьей стороне будешь ты?
Эти вопросы заставили меня напрячься. Я знала, что Сейдж много чего держит при себе, и я точно не была её ближайшей подругой или самым доверенным человеком. Может, я просто не ожидала, что её сомнения так сильно будут напоминать сомнения её отца. Хотя в этом был смысл. Может, я всё ещё надеялась, что для неё я останусь просто Аланной, а не последним элементом какого-то древнего рода, предназначенного богинями для чего-то неведомого.
Но особенно тяжело в груди отозвался её последний вопрос.
– На чьей стороне? Разве в битве с демонами есть несколько сторон?
Я заметила, как она чуть отшатнулась. Её тело дрогнуло, отклонившись назад. Она скользнула взглядом по коридору у меня за спиной, но я знала, что мы всё ещё одни.
– Нет, – наконец сказала она, голос её стал чуть хриплым. – Конечно, нет.
Но я уже не могла выкинуть эту мысль из головы.
– Я не дура, знаю, что твой отец хочет, чтобы я присоединилась к Инис Файл и возглавила его политику по угнетению людей. Но ты и я понимаем, что это не выход. Настоящий враг…
Голоса, приближавшиеся по коридору, заставили меня замолчать. Сейдж восприняла это как спасение, посланное богинями, и, бросив на меня последний взгляд, скрылась за поворотом.
Мимо прошли Рианн и ещё одна женщина. Завидев меня, они резко прижались к стене, замолкли и поспешили прочь.
Я прикусила язык, зная, что нет смысла объяснять им, что я им не враг.
Как, видимо, нет смысла объяснять это и Сейдж.
Пир Волунда проходил в зале, спрятанном глубоко в недрах Деринкую. Это было нечто похожее на тронный зал – насколько его могли себе позволить герцоги, не оскорбляя при этом достоинство Королевского Двора. Мы пришли немного с опозданием, потому что я долго уговаривала Орну пойти туда и не вопить на весь дом. Такова была моя жизнь: вести переговоры с предметом, чтобы не превратиться в его прежнего хозяина и не заставлять его делать то, чего он не хочет.
Когда я спускалась по крутой лестнице, до меня донёсся звук арф, лютен и хрипловатого, тоскующего голоса. Смех. Порой раздавались вскрики, но не от ужаса, а от восторга.
И магия.
Так много магии.
Она обрушилась на мою кожу, как крошечные молнии, словно в толще камня разразилась летняя гроза, скользящая по закоулкам особняка. Она ласкала кожу за ушами и приводила Тьму в возбуждённое волнение.
Инстинкт говорил не убегать, а… присоединиться.
По шуму было ясно: внутри не меньше сотни сидов. К закату медленная процессия фэйри из цитадели потянулась в атрий, просачиваясь в особняк. Я наблюдала за ними с балкона, с любопытством. Некоторые всё ещё казались настороженными. Никто не привёл детей. Видимо, знали, что это не такое мероприятие.
Впереди меня Гвен и Веледа остановились. В нескольких шагах коридор плавно изгибался влево, и оттуда лился свет и гомон.
– Вы тоже это чувствуете? – спросила я их.
Гвен была человеком, а Вел – почти человеком. Но обе кивнули.
– Мне хочется заглянуть туда… и одновременно не хочется, – призналась блондинка. – Я бы возненавидела мысль, что Волунд смог устроить нормальный ужин…
По коридору прокатился громкий стон. Я приподняла бровь:
– …приятный ужин? – закончила я за неё.
Мы подошли к изящной арке, оплетённой зеленью, которая вела в зал, идеально вписывающийся в интерьер каньона. Это была самая настоящая пещера, по крайней мере по виду, хотя и грандиозная по размерам. Жар там стоял густой и влажный. Песчаник окрасили в чёрный цвет, а потолок расписали звёздами. Повсюду висели гирлянды из пурпурных, янтарных и небесных огней, вперемешку с орхидеями, лилиями и золотыми бутонами. Все они были искусственными, но ослепительно красивыми.
Магия взорвалась в воздухе вместе с насыщенным ароматом жасмина. Музыка лилась от оркестра из четырёх человек: двое играли на арфах ловкими, изящными пальцами, а одна фэйри пела во весь голос.
Но это было последнее, на что я обратила внимание, прежде чем мои глаза нашли гостей. И то, что Волунд считал «ужином».
По всему залу стояли круглые столы, покрытые тёмно-синими шёлковыми скатертями, ломившиеся от всевозможных деликатесов: тонкие полоски свинины под вишнёвым соусом, груши, запечённые с корицей и ликёром… и фэйри.
Веледа застыла на пороге, когда одна женщина легла на спину прямо на столе, опрокинув кубок с красной жидкостью, и широко раздвинула ноги перед мужчиной. У неё была лиловая кожа и плющ, сплетающийся в её волосах, а у него – зелёные, острые уши, которые он осторожно прижал, когда опустил лицо к её промежности.
Её прерывистый стон заставил Вел вздрогнуть.
Чуть дальше трое мужчин-фэйри с воодушевлением изучали друг друга. Один уже остался без штанов, другой опустился на колени. А у фонтана, из которого лилась явно не вода, фэйри с острыми клыками обливала жидкостью обнажённую грудь другой. Её сиреневые соски напряглись от холода – зрелище, которое мне будет сложно забыть.
Мы, как оказалось, пришли не так уж и поздно. Эти фэйри не слишком церемонились, чтобы сдерживать свои желания. И вряд ли им понадобилась белладонна, как это было в Корте.
Я обвила руку вокруг локтя Веледы – ей это явно было нужно.
– Кажется, нам стоило поесть до прихода.
Голубые глаза Гвен метались по залу, останавливаясь то там, то здесь, расширяясь всё больше.
– Это то, что фэйри из Борестеля называют пиром?
Я в этом сомневалась. Конечно, подобные встречи когда-то существовали. Они до сих пор проводились в домах удовольствий Гибернии и в тёмных клубах Реймса. Бельтейн тоже был одой сексуальным желаниям.
Но сейчас это была просто ещё одна попытка Волунда показать, чего он на самом деле добивается.
Мои узы горячо пульсировали. Я перевела взгляд в центр зала и увидела, как Мэддокс и Оберон пробираются сквозь столы к нам. Красивая фэйри с белыми волосами и медными губами протянула руку к Мэддоксу – и сердце у меня гулко ударило.
Тьма стекала по моему предплечью к пальцам почти без моего ведома.
Мэддокс спокойно уклонился от её руки и метнул в фэйри суровый взгляд, смысл которого она уловила без слов. Та, не слишком расстроившись, перевела внимание на Оберона. Тот лишь улыбнулся ей и покачал головой. Женщина надула губы, но быстро вернулась к своим… занятиям – с ещё тремя сидхами, находившимися в разной степени обнажённости.
Глаза дракона встретились с моими, а потом скользнули вниз, к моему запястью, к Тьме, к когтям. Та часть меня, что долгие годы жила как обычный человек, вдруг захотела почувствовать стыд – стыд за такую глупую эмоцию, как ревность. Тем более из-за пустого жеста.
Но магия внутри, неистово реагировавшая на всё вокруг, не позволила.
Дракон принадлежал нам.
И эта фэйри должна была это знать. Она видела, как мы пришли. Она знала, кто мы такие.
В глазах Мэддокса заиграла тень чего-то тёмного.
Воздух между нами потрескивал, когда они с Обероном наконец остановились перед нами.
– Я вроде как должна была привыкнуть к этому, но нет, – пожаловалась Гвен. Она помахала рукой перед лицом Мэддокса. – Спасибо, что заметил моё существование. Я чувствую себя так оценённой.
Дракон сдержался, чтобы не закатить глаза.
– Добрый вечер, Гвендолин. Веледа.
– О, прекрасно. Теперь ты ещё и полное имя используешь.
Веледа продолжала смотреть на того фэйри с зелёными ушами. Уже не была уверена, что выражение её лица означает – отвращение или восхищение. Она собрала каштановые волосы в венок из кос, подчёркивающий её длинную шею.
Оберон кашлянул. Все, кроме Веледы, посмотрели на него.
Он выглядел слегка раздражённым. Единственный из нас пятерых, кто действительно подготовился к приёму. Я весело проигнорировала платья, которые кем-то заботливо оставили в моих покоях, а Гвен с Веледой тоже предпочли брюки и сапоги. Оберон же был ослепителен: его обнажённая грудь была усыпана золотыми точками, по торсу извивалась нарисованная вручную жимолость, исчезающая под поясом коричневых кожаных штанов. На одном плече красовалась меховая накидка, украшенная искусственными листьями. Бледные косы падали как раз на неё.
– Рад вас видеть. Жаль, что мы не успели поговорить с тех пор, как ты проснулась, прекрасная, – сказал он небрежным тоном. – Кажется, мы оба были заняты, не так ли?
Я вспомнила нашу ночную вылазку с Гвен, тела, братскую могилу.
– Некоторые больше, чем другие, – ответила я. – Значит, «Оберон и Ко» на деле – всего лишь филиал Инис Файл, да?
Улыбка, расплывшаяся на лице Мэддокса, не ускользнула ни от кого.
– Я бы назвал это взаимовыгодным сотрудничеством, – спокойно произнёс Оберон. Его серебристые глаза сверкнули, и мне вдруг показалось крайне несправедливым, что на его идеальной коже нет ни единой морщинки, ни малейшего изъяна. – Я всё ещё сам себе хозяин.
– Если ты в этом уверен.
Мне показалось, что его зубы скрипнули.
– Уверен.
– И почему же ты до сих пор носишь свои чары?
– Я думал, ты уже знаешь. Если я покажу свою истинную сущность…
– Да-да, непроизвольные оргазмы и магические беременности.
В этот момент тело Веледы напряглось – на той самой столешнице фэйри со стоном ударилась затылком о дерево, так и не почувствовав боли в пике удовольствия. Её бёдра сжались вокруг головы мужчины, как страстный капкан.
Мы на несколько секунд замолчали, как будто все уважительно разделяли её оргазм.
Оберон наконец поднял руку:
– В конце зала есть более спокойная зона. Там Волунд и все его отпрыски. И там есть настоящая еда, – добавил он.
Гвен тут же двинулась вперёд:
– Хвала богиням. Я не хотела пробираться к канапе, лавируя между чужими яйцами.
Глава 23
Аланна
Я видел их лично.
Рога Паральды, если быть точным.
Вызвали ли они во мне благоговение? Ха.
Скорее показались отличной вешалкой для одежды.
– Кумал, отец Фиона Кумайла
Хотя самые разнузданные фэйри притягивали к себе всеобщее внимание, я заметила, что большая часть гостей вовсе не стремилась присоединиться к оргии. По крайней мере, пока что. Многие стояли по краям зала, сгруппировавшись в небольшие компании, и с настороженностью или недоверием осматривали происходящее вокруг.
Особенно их взгляды постоянно возвращались к королю фэйри.
За мягкими красными занавесями мы обнаружили Волунда и остальных, расположившихся прямо на полу – на подушках. Здесь музыка звучала уже тише, так же, как и стоны, но ощущение удушья усилилось вдвое. Магия. Жасмин, явный афродизиак.
Кроме того, Мэддоксу пришлось пригнуть голову и рога, чтобы войти, и когда он выпрямился, казалось, что он вытеснил из помещения остатки воздуха.
Самопровозглашённый король фэйри занимал больше всех места, развалившись во всю длину. Он сиял от самодовольства.
– Ах, почётные гости. – Его улыбка исказилась, когда он нас увидел. Он не утруждал себя даже притворством, пристально уставившись на меня, с оценивающим взглядом прошёлся по моей одежде. По перевязи, на которой висела Орна. По моему горлу без торквеса. По запястьям без браслетов. – Надеюсь, мои подарки доходят до тебя, Инициаторша.
– Доходят, – коротко ответила я.
Я не упустила вспышку разочарования в его глазах. Украшения, вплетённые в его тонкие рога, качнулись, когда он сделал жест рукой.
– Присаживайтесь. Ешьте. Пейте. Танцуйте. Эта ночь ваша.
Он отмахнулся от нас ленивым движением и тут же повернулся к фэйри, сидевшей рядом. Та с явным облегчением вновь оказалась в центре его внимания. Без сомнения, она была из Инис Файл и всецело поддерживала действия Волунда. Настолько поддерживала, что её грудь вот-вот вывалится на его руку.
Судя по выражению Волунда, если я не потороплюсь, мне придётся выдирать его язык из её горла, чтобы иметь возможность с ним поговорить.
– Прежде чем присоединиться к карусели веселья, я должна попросить у тебя кое о чём.
Фэйри вновь улыбнулся… с ноткой недовольства.
– Попросить? Ты имеешь в виду помимо ночлега, еды, одежды, драгоценностей и ресурсов, которыми я делюсь с вами без всяких условий?
Что ж, это была игра, в которую я умела играть. Кто кого продавит. У кого хватит выдержки. Кто сумеет скрыть победный козырь за самой невинной улыбкой.
– Это зависит от того, насколько тебе важно, чтобы мы остались. – Я оглядела фэйри рядом с ним, остальных. Его детей. Рианн и ещё двоих людей, стоящих в стороне, будто желая остаться незаметными. – Уверена, что иметь в своём новом королевстве потомка Теутуса и Тараксис выгодно тебе по многим причинам. У тебя есть основа, которую нужно заложить. Доверие, которое нужно заслужить. Там, снаружи, есть фэйри, которые пока не знают, что о тебе думать, верно?
Ветер поднялся в этом зале без окон, затерянном в сердце пустыни. Он всколыхнул нашу одежду и вызвал низкий рык у Мэддокса. Маленькие пламени свечей вспыхнули сильнее, потрескивая.
Я поправила волосы за ушами, позволяя им увидеть Тьму, сплетённую в моих пальцах.
– Осторожнее. Мой спутник в последнее время не в лучшем настроении.
Напряжение можно было бы разрезать одним из моих кинжалов, разрубить пополам. Все дети Волунда застыли, ожидая реакции отца.
Сивад, стоявший слева, чуть пошевелился. Он не сказал ничего и не сделал ничего особенного, но Волунд вновь откинулся на подушки. Фэйри рядом с ним заметно расслабилась.
Ветер стих так же внезапно, как и поднялся.
– Тебе не стоит волноваться о том, что думают или не думают фэйри Анисы. Рано или поздно они поймут, что я – единственный законный претендент на трон. Поверь мне. – Его голос звучал уверенно, но губы изогнулись в насмешливой улыбке. – Но ладно, высказывай свои желания. Чего ты хочешь?
– Отпусти людей, которых ты держишь здесь в рабстве, и позволь тем, кто выживает в трущобах, выйти на улицы и просто жить. Я не знаю, какой именно посыл ты пытаешься донести этим фарсом, но это варварство. И сильно сомневаюсь, что фэйри из Борестеля, которых ты якобы пытаешься почтить, одобрили бы это.
Один из братьев Сейдж презрительно фыркнул, но другие, такие как Персимон, с интересом подняли брови на мои слова. В углу Рианн и двое других людей застыли так, что, казалось, даже не дышали.
И вдруг взгляд Волунда перестал быть пустым.
– Очевидно, у нас разные представления о варварстве. Но я принимаю твои условия. Пусть это станет доказательством моего намерения сотрудничать с Инициаторшей. – Его глаза напоминали ураганы, штормы и боль, пока он изучал меня. Я потревожила медведя в его логове, и это никогда не бывает хорошей идеей. – Всё ради того, чтобы её меч однажды служил верной стороне.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, но меня опередили.
– Её меч укажет, ударит и погубит того, на кого она покажет, – провозгласила Орна. – Мне плевать на ваши фэйрийские дела. Я таких, как ты, уже встречала. Тщеславных, бесстыдных, лижущих собственные пятки, будто они из золота. Знаешь, где они все закончили? Под моим лезвием.
В зале вспыхнули возгласы и ругань.
Я одобрительно похлопала по эфесу Орны, молча похвалив её. Сделала всё возможное, чтобы скрыть улыбку.
– Чего ещё ждать от оружия демона, – пробормотал Ран.
Я проигнорировала его. Повернулась к Рианн.
– Уходите отсюда. Соберите свои вещи. Завтра утром я сама отведу вас в город.
В её глазах мелькнуло искреннее изумление, прежде чем она подтолкнула двоих других к занавесям. Гвен отдёрнула их для них и встретилась с Рианн взглядом – коротким, молчаливым.
– Я всегда сдерживаю слово, – сказал Волунд. От него не ускользнула моя поспешность, окрашенная недоверием. – И было бы правильно с твоей стороны проявить вежливость и насладиться пиром, который я устроил для вас.
Для нас? Ну если ему так проще думать – пусть будет.
Мы сели с явным нежеланием в самом дальнем углу от «короля». Поскольку теперь нельзя было позвать на помощь человеческую прислугу, нам наливал Сивад. Надо отдать должное: я оценила мастерство изготовления этих сосудов. Рога были так отполированы, что легко могли выскользнуть из рук, по их поверхности тянулись изящные спирали, вырезанные от края до самого острия.
Я отпила немного пива и мысленно выругалась. Оно было восхитительно. Вкус взорвался на языке и прокатился по горлу, оставив после себя лёгкое покалывание.
Гвен была куда менее сдержанной. Она осушила рог залпом и тут же поспешила налить ещё. Немного дальше Оберон плюхнулся на подушки рядом с Веледой, и та застыла, словно окаменев. Мне стало любопытно, уладили ли они всё после того, как Веледа ясно дала понять, что не держит на него зла за прошлое. Что бы там между ними ни было.
Хотя, по правде говоря, Оберону явно не помешал бы ещё один хороший удар.
Я уже потянулась за булочкой с лимоном и молоком, когда в моей голове раздался тихий голос:
Ты это сделала. Осталось немного потерпеть – и можно будет уходить.
Мои узы были на виду, в отличие от Мэддокса, скрывавшего их под чёрной рубашкой. Здесь всегда находились чьи-то глаза, внимательно следившие за нами. Ран, как ни странно, для самого недалёкого из сыновей Волунда, уже проявил проницательность в тронном зале.
Возможно, это было глупо, но мне не хотелось, чтобы кто-то знал о нашей способности общаться таким образом.
Я наклонилась к нему и понизила голос.
– Почему ты так спешишь? Сейчас как раз можно и отдохнуть.
Он переместил своё огромное тело на подушках, расправляя крылья.
– Это развлекает меня примерно так же, как купание в ванной, полной скорпионов.
Глубокий смех Волунда перекрыл разговоры. Он уже успел забыть наш небольшой спор. Рука фэйри, ласкающая его пах, явно помогала ему отвлечься.
Я приподняла брови.
– А, по-моему, в этом есть своя прелесть.
Мэддокс проследил за моим взглядом, и его челюсть напряглась. На шее начала пульсировать вена.
– Если я ещё хоть раз увижу член Волунда во время ужина, меня стошнит прямо на эти чёртовы ковры.
У меня вырвался смешок, я сделала ещё один глоток пива. Край рога чуть размылся перед глазами, и я нахмурилась. Капля пота скатилась между грудей, вызвав дрожь.
– По-моему, ты ревнуешь.
Он резко повернул голову ко мне.
– Ревную?
– Что король фэйри умеет веселиться.
Его взгляд потемнел. Наконец-то он, кажется, начал меня понимать.
– Аланна…
– Посмотри на себя. Ты напряжён, как струны на арфах за дверью. И я никак не пойму, почему.
Как только я это сказала, нахмурилась сама.
Я вовсе не собиралась поднимать эту тему. Тем более – здесь.
На самом деле, я планировала игнорировать его – в отместку за его холодность.
– Это не… – Он покачал головой и зажмурился. Когда открыл глаза, его зрачки стали тонкими, как лезвия. Они точно и неотвратимо впились в меня, заставив забыть обо всём: о биение сердца, о лёгком головокружении, о музыке.
– Я стал другим. Это уже не Бельтэйн. Если я прикоснусь к тебе сейчас, чёрт побери, боюсь, я не смогу остановиться.
– Пока звучит только прекрасно. Продолжай.
Он издал сдавленный стон.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Я… Это не так просто.
– По-моему, вполне просто. – Я поставила рог на стол. Я его уже допила? Пальцами я провела по его бедру, и мышцы под моей ладонью напряглись.
– Это касается только тебя и меня.
Почему я продолжала настаивать? Тьма зашипела, и я не могла понять – подбадривала ли она меня или тревожилась по другой причине.
– Это не то место. Мы окружены врагами. А то, что я хочу с тобой сделать… То, чего жажду я и дракон внутри меня… – это не для удовольствия. Это не то, что этот ублюдок фэйри хочет сделать с той женщиной сегодня ночью. – Он наклонился ко мне, мягко прижимая к подушкам. Мой пульс участился. Между ног вспыхнула больная пульсация, и я сжала бёдра, чтобы не выдать себя. – Я хочу обладать тобой так по-разному, что сам не могу решить, с чего начать. Мечтаю облизывать тебя снова и снова, заставляя кончать на моём языке и на моих пальцах, пока твои кости не станут жидкими. Хочу трахать тебя, чтобы доказать себе и тебе, что ты принадлежишь мне, чтобы у нас не осталось ни тени сомнений, чтобы твоё тело было настолько насыщено мной, что тебе и в голову не пришло искать удовольствие где-то ещё. Я ревную, да, ревную до тех, кто на тебя смотрит, до этого чёртового воздуха, что ты вдыхаешь, до этой одежды, что касается твоей кожи, до того, как твои губы касаются этого кубка. – Его горячее, прерывистое дыхание обжигало мои губы. Его голос стал ниже и хриплее, будто в него вплелось что-то иное. Что-то алчное, грубое, голодное. – Вот в чём, мать твою, проблема, sha’ha. Когда я говорю, что не смогу остановиться, я это имею в виду. Дракон хочет утащить тебя в пещеру, окружить тебя сокровищами, построить для тебя гнездо и наполнить его драгоценными камнями. И иногда у меня не находится разумных доводов, чтобы убедить его, что это безумие. Иногда мне хочется подчиниться.
Он коснулся своих уз и…
Этот голос.
Чистый, необузданный, пробившийся сквозь всё.
Он гремел, как шорох камней, как треск разрывающейся земли, как удар молнии в небе:
Поцелуй её.
Возьми её.
Запечатай связь.
Снова и снова. И снова. И снова.
Это говорил дракон внутри Мэддокса. Его требование. Его жажда.
Неужели именно это слышал дракон каждый день, каждую минуту своей жизни?
Он изо всех сил сдерживался, чтобы не поддаться этим инстинктам, которые считал слишком первобытными, ради моего же блага. И мне следовало бы считать это безумием. Мне следовало бы быть напуганной, правда? Думать, что кто-то может желать меня так сильно, чтобы запереть и владеть мной целиком.
Да, я должна была чувствовать ужас. Захотеть убежать.
Но этого не происходило.
Вместо этого между моих бёдер уже скопилась такая влажность, что мне стало стыдно: не оставляю ли я следов на этих подушках? Здесь, на глазах у всех. С Гвен, напивающейся рядом, и Обероном, выводящим из себя Вел всего в паре метров.
Мэддокс убрал руку от уз, и голос дракона исчез. Я почти сразу почувствовала, как мне его не хватает.
Я облизала губы, и взгляд дракона буквально прожёг меня насквозь.
– Я…
– Мне бы хотелось пригласить Инициаторшу на танец.
Мгла, сгустившаяся вокруг нас, немного рассеялась. Я нахмурилась и посмотрела на Рана. Что он сказал? Танцевать?
Гвен бросила на меня тревожный взгляд. Затем посмотрела на Мэддокса. Дракону пришлось приложить явные усилия, чтобы отстраниться от меня, отклоняясь назад. Его крылья хрустнули.
Из его рогов шёл дым.
Ладно, может быть, действительно стоит на время разойтись и остыть. Наид нах начинал действовать. Это уже случалось раньше. Геqс, наложенный Ширром на всех его потомков, и сопротивляться ему означало навлечь на себя последствия.
Я проигнорировала протянутые когти Рана, но всё же встала и пошла за ним в центр зала. Гирлянды и цветы, как мне показалось, качались сами по себе. Смех и стоны стали чуть более резкими, чем прежде.
Что-то ударилось о моё бедро, и я только через секунду поняла, что споткнулась о край стола.
Ран оскалился, его пирсинг натянул кожу.
– Ты в порядке?
– Конечно.
Я моргнула, пытаясь прояснить взгляд, и, прежде чем осознала, уже оказалась в объятиях Рана. Он держал уважительную дистанцию, когти оставил на месте, между нашими телами сохранялось приличное расстояние. Мы были не единственными, кто танцевал в зале, но, пожалуй, самыми сдержанными.
Было очевидно, что он не горел желанием танцевать со мной, так что у него, вероятно, были другие причины.
– Тебе нравится твоя комната? – спросил он.
Я улыбнулась.
– Спала и в местах похуже.
– Я так и думал.
– Ах да? – Я слегка склонила голову, и зал вместе со мной будто накренился. Может, это пиво оказалось крепче, чем я думала. – Ты что-то обо мне знаешь?
– Нет. И знать не хочу. Единственное интересное в тебе – это этот наглый меч, который мы таскаем через пустыню. Так уж совпало, что именно ты его носишь. Не более того.
Орна завибрировала и тихо выругалась так, что фэйри наверняка это услышал. Я хихикнула.
– Значит, я просто аксессуар для меча, а не наоборот. Поняла. Тебе, похоже, не особо понравилось быть нашим провожатым, да? Пустыня тяжёлая, понимаю.
Он фыркнул и угол его губ дрогнул. На миг мне показалось, что у него четыре глаза вместо двух. И если алкоголь ещё не затуманил мой разум окончательно, то те, кто танцевал в нескольких метрах от нас, были Оберон и Веледа.
– Пустыня принадлежит нам по праву. Наше дело – защищать её, почитать, – заявил Ран. Это прозвучало… странно. Защищать Вармаэт? Никто с востока Гибернии не хотел бы ни пяди этой земли. – Я пересекал её столько раз, что мог бы пройти с закрытыми глазами. И сопровождать тебя и твоих друзей – это наименьшая из жертв, которые принесла моя семья.
– Ага. Типа этих пирсингов, что у вас у всех?
Тело фэйри напряглось под моими руками.
– Ты ничего не знаешь.
– Это правда. Но вы больше не слуги Хайфайдов. Хайфайдов больше нет. Зачем же вы продолжаете себя так наказывать?
Он посмотрел на меня своими непроницаемыми глазами. Я уже думала, что он не ответит. Впрочем, он и не обязан был. Даже мне было понятно, что эта тема болезненна.
– Герцогиня впервые изуродовала мою кожу, когда мне было одиннадцать. Вот здесь. – Он указал на кусочек гематита в своем носу. – Больно было, конечно. Но настоящая боль началась позже, когда чары впитались в плоть. Сефир был на девять лет старше и уже не раз проходил через это. Он закрывал мне рот, чтобы не было слышно моих криков. Делал это каждую ночь месяцами, пока герцогиня вонзала в меня всё новые и новые куски гематита. Здесь, там. Пока не осталась довольна. С тех пор боль не утихает. Раны никогда не заживают. А ты говоришь – наказываем себя? Нет. Это напоминание. Вот, что мы пережили. – Он указал на губы. Я насчитала там пять колец. – Вот боль, которую мы должны вернуть другим. Если бы позволили ей затянуться, какой в этом был бы смысл?
