Текст книги "Эпоха героев (ЛП)"

Автор книги: Страусс Нира

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Последнее, что я увидел перед тем, как прорвать крышу и вырваться навстречу сияющему утру, – это свирепое выражение Гвен. Вместо того чтобы попытаться меня остановить, она едва заметно кивнула и крепче сжала цепь.

«Иди за ней. Я разберусь сама», – говорил её взгляд.

Глава 42

Аланна

Кузина зятя моей жены говорит,

что встретила демона прошлым Имболком.

Тип был пьян и проболтался, что

один день в Ином Мире равен тридцати здесь.

Говорит, это рассказал брат племянника другого демона,

который служит лично Теутусу.

Если спросите меня,

у демонов паршивая выносливость к пиву.

Из запрещённой книги «Легенды и заблуждения», раздел 8: Интервью с народом

Я падала сквозь небеса и земли, небеса и земли. Снова и снова.

Воздух вонял и врывался в ноздри и рот силой. Впервые я подумала, что можно умереть от избытка воздуха. Зацепиться было не за что, всё вокруг сливалось в движущийся хаос расплывчатых форм и красок. Иногда ярких, словно горящие закаты, иногда гаснущих, как гнилые леса.

Мне показалось, что я увидела зубцы замка, прежде чем провалилась сквозь очередной слой земли.

Горный хребет с заснеженными вершинами.

Тёмное морское дно.

Пока я не ударилась о что-то твёрдое, и всё движение не прекратилось мгновенно. Я упала на бок, и на этот раз поверхность не поддалась. Конец пути? Дно расселины?

Оглушённая, я провела ладонями по тому, на чём лежала. Холод впился в кожу. Я пыталась соединить воедино сознание и тело. Всё ещё чувствовала себя так, будто продолжаю кувыркаться в воздухе. Сдержала порыв вывернуть желудок прямо здесь.

То, что я видела в падении… Это были другие миры? Ощущение было до жути похоже на то, что Орна показала мне в первый раз, часть её воспоминаний о Теутусе.

Я огляделась.

Лёд и ещё лёд. Здесь не было ничего больше. Даже не похоже на Хелглаз с их заснежёнными соснами и рябинами.

Это был мир, где существовал лишь лёд, куда ни глянь.

Орна тяжело вздохнула у меня на бедре.

– О нет.

Я опустилась на колени и закрыла глаза. Что за чёрт сейчас произошло?

– Звучит совсем не обнадёживающее.

– Может, потому что, если у зачарованного предмета и могут быть желания, я желала изо всех сил только одного – чтобы меня больше никогда не притащило сюда.

Я стиснула рукоять.

– Где мы, Орна?

– Добро пожаловать в королевство Тир на Ног, то, что вы называете Иным Миром.

Она запнулась, и я ждала. Я знала – есть продолжение. Чувствовала в её вибрации, в мягком пульсе под пальцами.

– Тир на Ног, – осторожно повторила я. В этом названии было что-то…

– Это истинное название, на языке, что существовал только здесь и умер давным-давно. В Гибернии, не сумев правильно произносить и писать, его исказили. Вы знаете его как… Тинтаджел.

Тинтаджел.

Тинтаджел.

Проклятый Тинтаджел. Как тот холм, где Орна была вонзена в камень, в честь…

Но это не имело ни малейшего смысла.

– Это невозможно. Тинтаджел – это дом Триады.

– Так и есть.

– Но они упали со звёзд вместе с Ширром.

– Упали с небес… точно так же, как мы с тобой только что?

Сбившимся дыханием я снова подняла взгляд на эту бескрайнюю серость. Никакой трещины, туннеля или дыры. Никаких следов того, что я прошла что-то, кроме облаков. Если богини и дракон проделали тот же путь, что и я, то тоже не оставили никаких улик.

Но если это правда…

Я прижала руку к ноющему животу.

– Священный лосось… Значит, Триада, Ширр и Теутус происходят из одного мира?

– Не совсем. Двигайся. Кто-то из здешних мог заметить наше появление, и можешь быть уверена – гостям здесь не рады.

Идти по этому миру, имея на себе только жалкое платье на тонких лямках, было настоящим испытанием. Наконец пробудившаяся тьма обволокла мою кожу, стараясь согреть или хотя бы защитить от ледяного воздуха, что гулял по этим заснеженным степям, но толку было мало. Она никогда не была тёплой, с самого начала.

Я отошла от жуткой трещины, что рассекала равнину и была полна острых, как ножи, льдин, и направилась к видневшимся вдали горам. Подозревала, что и они всего лишь груды снега. Небо того же цвета, что и всё вокруг, серое и ледяное, облака без конца кружили, вдали гремели грозы.

Слева высились два огромных утёса. Мне подумалось, что когда-то здесь был океан или озеро. Между ними темнело нечто.

Молния вспыхнула, озарив ландшафт, и я отпрянула, охваченная ужасом.

Там, замёрзший меж утёсов, будто когда-то пытался бежать, лежал целый скелет дракона. Сердце колотилось в ушах, кровь гудела в висках.

Дракон.

Конечно, если Ширр родом из этого мира, значит ли это, что здесь есть и другие чистокровные драконы? Почему этот погиб? Могут ли драконы выжить в таком холодном мире?

– Продолжай идти, – рявкнула Орна.

Я задрожала, лёгкие протестовали против этого ледяного воздуха. Вскоре кожа онемела, а ступни перестала чувствовать вовсе. Летние сандалии в тон платью не помогали нисколько.

Быстро, – прошептала тьма.

– Ч-что? – пробормотала я.

Помочь, – настаивала она.

Я не имела ни малейшего представления, что она имеет в виду, но кивнула.

– Д-д-делай что х-хочешь.

И с очередным шагом всё вокруг вытянулось, будто художник провёл кистью по холсту. Небо и горизонт размазались, и вдруг я оказалась у подножия гор.

Я задыхалась и рухнула вперёд, по локти зарывшись в снег, сердце бешено колотилось.

– Что это было?

Быстро, – отозвалась тьма.

Я оглянулась назад, на далёкий путь, по которому шла. Я преодолела километры в один шаг. И смутно вспомнила, что уже делала что-то похожее в бою с Мэддоксом. Будто прыгала из одной тени в другую.

Я поднялась, хоть колени и тряслись.

Орна проворчала:

– Такие штуки выматывают, особенно с тем грузом, что ты несёшь на плечах.

Я сжала кулаки.

– Да, чувствую себя так, будто и вправду прошла это расстояние.

– Береги силы, девчонка. Нас преследуют.

Я сдержала порыв оглянуться туда, где что-то тёмное двигалось рядом с нами. К счастью, это был не дракон, а силуэт скорее человекоподобный. И мы оставили его далеко позади.

– Немного назад – да, – я начала подниматься на пологий холм, углубляясь в горы. – Всегда интересно, как ты воспринимаешь мир, будучи… ну, предметом.

– Я не предмет. Предмет – это оболочка, в которой я обитаю. Для тебя такую роль играет плоть, кости и кровь.

– Логично.

– Ещё бы.

Я осмотрела окрестности: пустота, белизна. В Гибернии я бы ни на секунду не усомнилась, что могу сбить преследователя со следа. Но здесь девчонка в тёмном платье была словно маяк, сияющий в ночи над морем. И я не знала, что могло скрываться в метели.

Когда горы сомкнулись вокруг нас, словно ледяные челюсти, наш «новый друг» снова сократил расстояние.

– Разве он не должен был уже напасть?

– Насколько я помню демонов и правление Теутуса – да. Но, похоже, это не простой демон.

Впервые Орна сама упомянула Теутуса.

– Что ты имеешь в виду?

– Как и в Гибернии, не всё общество демонов думает одинаково и поддерживает одних и тех же вождей. А Теутус… – её голос стих до шёпота.

Верность была её сущностью, какой бы ни был её хозяин.

– Он не был любимым королём? – рискнула я спросить.

Я была уверена, что ответа не получу, и потому удивилась, когда она прошептала:

– Демоны не ценят кровопийц.

– Что…? – Она сказала «кровопийц»? – Что это значит?

– Тссс. Внимание, девчонка. Он на склоне справа.

Я оставила вопрос, потому что следить за тем, кто нас преследовал, было куда важнее. И началась странная игра с демоном. В одни ворота, потому что он-то не знал, что мы играем.

Шесть лет в Гальснане пригодились: я скользила меж снежных холмов и обходила ловко то, что когда-то, видимо, было деревьями. Теперь они окаменели в осколки льда, торчащие к небу.

Но для игры в прятки они сгодились.

И вскоре уже я следила за ним, а не он за мной. Когда он остановился меж ледяных фигур и стал принюхиваться, пытаясь меня найти, я поняла, что пора заканчивать.

Я направила тьму, и она вцепилась сначала в ледяную кромку, похожую на ветку, а потом – в его лодыжки. Через секунду демон болтался вниз головой точно так же, как прежде деарг-ду.

Я вышла из укрытия.

– Прости, но мне надоело делать вид, будто я не замечаю, что ты следишь за мной.

Он зарычал. Звук был звериный, устрашающий. Хотя куда более пугающим он был бы, если бы демон не висел вниз головой.

Я подошла ближе, рассматривая его с любопытством.

Он был очень похож на человека – в самом широком смысле слова. Ничего общего ни со слугами, ни тем более с Тёмными Всадниками. Две руки, две ноги, длинная коса белых волос и синяя кожа. Всё остальное скрывали тёмные, изношенные одежды. Но он был огромен. Крупнее Абердина или даже Мэддокса.

Я наклонилась, чтобы поднять его упавший плащ, и удивилась, насколько он мягкий. Тёплый, и, хоть на нём и были следы долгой носки, было видно, что за ним ухаживали.

Я ощутила покалывание в подушечках пальцев и заморгала.

Магия?

В Гибернии она была повсюду, и сидхи с другими магическими существами настолько привыкли к её присутствию, что воспринимали как воздух, тепло солнца или гравитацию, что держит нас на земле.

Но здесь, в Тир на Ног, я не ощущала её до этого момента.

– Ты не принадлежишь этому месту, – прошептала я.

– Убери руки от моих вещей.

Глухой, раздражённый голос заставил меня усмехнуться. Он говорил на моём языке. Наши дыхания поднимались паром к скелетообразным ветвям высоко над головами.

– Давай сделаем сделку. Ты говоришь мне, кто ты и зачем следил за мной, а я верну тебе твой плащ из… – Я провела ладонями по изумительно мягкой коже и нащупала перепончатые выступы на краю. Приподняла брови. – Селки?

У него был плащ селки. Как он его заполучил? Возможностей несколько, но самая вероятная – этот демон побывал в Гибернии много веков назад. Может быть, участвовал в войне. И украл шкуру у селки, превратив её в рабыню.

– Отпусти!

Я широким движением накинула плащ на плечи. Тепло мгновенно разлилось по коже, вниз по спине и груди. Я зарылась в него, сдерживая дрожь удовольствия. Понадобилось всего несколько часов в этом мире, чтобы забыть, что такое тепло, и превратиться в ледышку.

– Ах, боги. Как же хорошо. Чем дольше будешь молчать, тем меньше у меня желания вернуть его.

После тяжёлой паузы демон стянул ткань, скрывавшую лицо.

Я моргнула. Он мог бы сойти за сидха – у некоторых кожа тоже бывала синеватой.

Даже вверх ногами его красота была неоспорима, дикая. Прямой нос. Высокие скулы. Полные губы. В белые волосы вплелись крупицы града, а из них торчали острые, как пики гор, уши фэйри.

Он смотрел на меня единственным белёсым глазом. Второй глаз был пустой глазницей, рассечённой толстой рубцовой тканью.

– Спусти меня, – прорычал он.

Я колебалась. Орна говорила, что не все демоны одинаковы, а ощутить его силу или намерения своей магией я не могла – у меня не было оива.

– Назови своё имя и скажи, зачем ты следил за мной, тогда я отпущу, – пообещала я.

Необязательно было мне верить, но рано или поздно одному из нас пришлось бы уступить.

Я поняла, что он сдался, когда он выдохнул раздражённо:

– Меня зовут Элата. Я следил за тобой, потому что видел, как ты упала, и знаю, кто ты.

Я прижала подбородок к мягкой коже.

– И кто же я?

– Её наследница. Новая носительница Орны. – Его глаз упал на мой тахали. – Приветствую.

– Демон, – зарычала Орна.

Я глубоко вдохнула, ощущая, как холод пронзает грудь.

– Ты собираешься причинить мне вред?

– Нет. Я собираюсь отвезти тебя к чёртову порталу, чтобы ты выбралась отсюда до того, как Теутус тебя найдёт. Он наверняка уже почувствовал меч, не говоря уж о твоей крови.

Я сжала губы.

– У меня и правда так много крови демона?

– Достаточно.

Наши взгляды сцепились. Всё теперь сводилось к тому, доверим ли мы друг другу или нет.

Я задумчиво провела рукой по краям плаща.

– Ты обманом завладел шкурой селки?

Он фыркнул, оскорблённый.

– Она сама околдовала меня своими глазами, губами, голосом. Я сказал, что не хочу её, но… – В его лице что-то дрогнуло. – Она погибла из-за войны Теутуса.

Эта боль обожгла меня сильнее, чем лютый холод. «Война Теутуса». Не его война.

Я отозвала тьму, молясь, что не ошиблась. Элата, будто и ждал этого, изогнул тело и приземлился на ноги с поразительной ловкостью.

Когда он выпрямился, я проглотила поток проклятий.

Он был не просто крупный. Он был великан.

Свыше двух метров, с мрачным прищуром. Его единственный глаз на миг скользнул к моим слишком заметным узам, даже под плащом.

– Очень мало крови демона, – проворчал он и пошёл вперёд.

Я была почти уверена, что он только что обозвал меня мелкой.

Глава 43

Аланна

Один демон сказал мне,

что видел людей, ростом с горы,

в Ином Мире.

Из запрещённой книги Легенды и заблуждения

Элата не потребовал от меня вернуть шкуру той самой селки, что его одурачила, и я тоже не предложила. Теперь, когда тело хоть немного согрелось, я знала: если снова придётся выдержать этот беспощадный зимний холод, я умру.

Я несколько раз коснулась уз и пыталась связаться с Мэддоксом, но снова не почувствовала ничего. Впервые они казались простым рисунком на коже.

Всё в порядке, – убеждала я себя. Драконов чертовски трудно убить.

– По твоему виду ясно, что ты сюда пришла не по какому-то плану, – заметил демон.

Мы всё ещё шли по горам, и он, похоже, прекрасно знал дорогу. Всё время он шёл впереди, не оборачиваясь. Либо доверял мне, либо был до предела уверен в своих силах. Он был одет для этого климата: грубые меховые сапоги, тёплые штаны и добротный подбитый мехом плащ.

– Это было не по моей воле. Меня… – одна мысль об этом разъедала меня изнутри. – Меня сбросили.

– Почему?

«Удержи Теутуса в Ином Мире. Властвуй там с мечом, если хочешь, но демоны и всё, что несёт его кровь, должны наконец оставить Гибернию в покое».

– Это сложно объяснить. Я видела драконов. – Решила, что лучше сменить тему. – Мёртвых драконов. Что случилось?

– Это был Гвибер. Он лежит там уже очень давно. В вашем мире прошло бы лет семьсот, если память мне не изменяет. Недавно как раз был пятисотый юбилей конца войны, верно?

– Да… но что это значит? Время здесь идёт иначе, чем в Гибернии?

Он фыркнул.

– Время течёт по-разному во всех мирах. В Гибернии оно бежит куда быстрее, чем здесь.

Я подсчитала в уме. Если это правда, то те несколько часов, что я провела в Тир на Ног, могли обернуться днями в Гибернии. Даже больше.

Я перепрыгнула через снежный сугроб, чтобы встать рядом с ним.

– И сколько нам нужно, чтобы добраться до портала?

– Дольше обычного: придётся обходить замок. А ещё нужно найти убежище до наступления ночи.

– Нет-нет. Идём дальше. Мне всё равно, что не отдохну. Я не могу…

Он сверкнул на меня единственным глазом.

– Дело не в отдыхе, а в том, чтобы тебя не сожрали слуги. У тебя есть оив, и для них ты будешь лакомым кусочком. Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как они последний раз питались настоящим сидхи или человеком?

Чёрт.

Мои пальцы задрожали, я плотнее запахнула плащ. Магия манан-лир, впитавшаяся в его ткань, пробежала по коже, потрескивая. Я подумала о Мэддоксе, Каэли, Гвен, обо всех, кто остался в доме. Я знала: дракон сойдёт с ума. Поднимет ли он руку на Сейдж, узнав правду? И хочу ли я, чтобы он это сделал?

Я не могла сейчас забивать голову тем, что происходит там, когда сама оказалась в такой ситуации. Но…

– Даже не думай плакать, – рявкнул Элата.

– Почему? Слёзы демонов растапливают?

К вечеру вокруг меня остались только ледники, чёрные твёрдые каменные островки и застывшие деревья. Демон остановился меж двух валунов и махнул мне.

Гора резко обрывалась в пропасть, а дальше раскинулся замёрзший простор, усыпанный скелетами, и у меня перехватило дыхание: драконы, гиганты, пронзённые чудовищными копьями, заброшенные руины и… смерть.

Вдали, в пути на многие-многие дни, возвышалось чёрное чудовище с острыми краями – замок. Я различила зубчатые стены, башни и дрожащий оранжевый свет внутри.

Там ли был Теутус? Там ли он жил всё это время?

Я оглядела всё снова и не поняла, что могло быть особенного в этом мире, чтобы он и его армия покинули Гибернию ради него. Этот край и пустыня Вармаэт были двумя сторонами одной монеты. Один – палящий, другой – ледяной. Но оба – мёртвые.

– Здесь тоже была война, – прошептала я.

– Это мечта любого короля-демона, – отрезал он с горечью.

Он развернулся, не дав мне спросить. Вёл нас в укромный угол между льдом и сталагмитами, где можно было укрыться от ледяного дождя, начавшего моросить. Похоже на ледяную пещеру.

– Мы не можем развести огонь, – сказал он. – И молись своим богиням, чтобы у слугов нашлось место получше на эту ночь.

Я вздохнула. Смогла бы защититься, если бы они пришли, но это выжало бы из меня все силы и наверняка привлекло бы других демонов. Если даже старая шкура селки до сих пор источала магию здесь, то моё колдовство стало бы костром на вершине горы, приглашая их.

Он поделился со мной вяленым мясом, и я не стала уточнять, чьё оно было. Вода в его бурдюке была покрыта инеем – и я тоже не возразила.

– Спасибо, – сказала я, когда желудок отказался принимать больше.

Он лишь коротко рыкнул, занятый тем, что точил короткий меч, спрятанный под одеждой. Меч был из гематита.

– Почему ты помогаешь мне? Ты сам сказал, что Теутус будет меня искать. Разве он не твой король? – Он не ответил. – Или потому, что он – матасангрэс?

Его руки остановились. В полумраке пещеры его кожа казалась цвета моря, а волосы сливались со снегом. Он выглядел созданным для жизни здесь, в вечной зиме.

– Отвечу на твои вопросы, но сначала скажи одно: ты вытащила меч, зная, что именно высвободишь?

Чёрт, как же я устала от этого проклятого вопроса.

– Нет. Я подняла его, потому что моим близким угрожала опасность, и у меня не было иного выбора. – Я запнулась. – И потому что мне надоело бежать.

Он изучал меня своим единственным глазом. Без зрачка. Без радужки. Один лишь белёсый свет, как у его волос, как у снега, как у инея.

Затем он шумно выдохнул и продолжил точить клинок.

– До Теутуса был другой король. Балор. Могущественный и ненасытный, он следовал древнему обычаю демонов и водил свои армии из мира в мир, завоевание за завоеванием. Да, мы, демоны, путешествуем между мирами, – добавил он, заметив, как у меня расширились глаза. – Или делали это, пока существовало оружие, способное рвать границы. Так вот, давным-давно мы пришли сюда. Тир на Ног был ещё одним из миров, которые Балор вознамерился покорить. Он мало чем отличался от Гибернии: бухты, пастбища, горы, тёплые земли на юге и ледники на севере. Но, в отличие от других миров, здесь было нечто новое: магия, пронизывающая всё и заключённая в двух силах, называемых ауэн и оив. Ею обладали все создания этого царства, будь то крошечные маллт или вкусные и глупые труитх. – Он вздохнул. – Их больше нет. Они вымерли из-за нашего присутствия, как и всё остальное. Но я забегаю вперёд.

– Как я сказал, это было живое и процветающее королевство, хотя и не без распрей. Многие семьи возомнили себя королями и королевами, сражения не прекращались. Когда Балор явился, внутренние разногласия испарились, и все дома объединились против общего зла. Один род в особенности стал их глашатаем: Туата. У них была самая большая армия и самые плодородные земли, их замок мог укрыть множество людей, а глава семьи, Немед, оказался единственным, кто осмелился встать перед Балором и потребовать, чтобы мы убирались туда, откуда пришли.

– Тирненсы быстро поняли, что Балор не приплыл с моря. Демоны не принадлежали этому миру, и когда они обнаружили портал, то осознали, что сражаются с врагом, которого прежде никогда не знали. Они даже пытались закрыть портал магией и заклятиями, чтобы хотя бы остановить приток новых демонов, но ничего не вышло. Меч Балора был сильнее их чар.

Я кивнула, обдумывая услышанное.

– Значит, древний король демонов владел мечом, способным открывать разрывы между мирами.

Я посмотрела на Орну. Моя дерзкая, говорливая мечница молчала так долго, что у меня возник нелепый порыв подтолкнуть её носком сапога, лишь бы убедиться, что она слушает.

Но я знала – она слушает. И, возможно, потому что наша связь всё крепла, я почти чувствовала, что исходит от неё, эмоцию, бьющую в глубине.

Страдание.

Элата уловил мой взгляд.

– Это не она, хотя они и родня.

Я резко повернула голову к нему – одновременно с тем, как Орна презрительно фыркнула.

– Что?

– Как я говорил, Балор и миллионы демонов пришли сюда, в Тир на Ног. Мы не завоёвывали каждый мир, куда падали, ведь не все обладали тем, что могло заинтересовать короля. Но здесь, как я сказал, было кое-что особое, до жадности соблазнительное.

– Магия, – прошептала я.

– Когда демоны поняли ценность ауэн и оив, судьба этой земли была решена. Первые слуги появились именно здесь. Знаешь, что это за создания? – Я покачала головой. – Когда-то они были как я. Сознательные демоны. Говорят, если демон пробовал кровь тирненса, он получал удивительные силы. Будто впитывал в себя магию и мог ею пользоваться. Но лишь на короткое время. – Его голос стал ниже, в нём проступила боль. – Потом эта же магия разъедала их изнутри, сушила и калечила, лишала личности, превращая в низшие существа. В тварей, думающих лишь о том, как добыть ещё магии, всё сильнее разлагаясь, пока от них не оставалось ничего.

– Так как у нас нет оив, или чего-то похожего, для многих демонов это стало лакомым трофеем. Балор не был исключением. Если не поддаваться жадности, потребление оив делало сильнее. Поначалу многие верили, что те, кто превращался в слугов, просто были дураками. Не сумели совладать. Что если быть осторожным, можно укрепляться и развиваться, продолжая завоевания. Но для этого, разумеется, требовался постоянный урожай тирненсов… А они не собирались становиться скотом.

Меня передёрнуло от того, до чего дошли мысли короля демонов и его подданных. Им было плевать, что жители Тир на Ног – живые существа. Для них они были пищей, средством набрать сил.

– Тирненсы сражались. Они не желали уступить своё королевство, а тем более – быть порабощёнными. Помню, мне казалось, что это никуда не приведёт. Тирненсы тоже были сильны, владели магией, что была нам недоступна. Война тянулась долго-долго и оставалась равной. – Его голос звучал устало, будто сами воспоминания изматывали его. – И вот, наконец, Балор прислушался к тому, что пытался донести один из его самых рассудительных министров. Как ни странно, но не все демоны любят войну и завоевания. Мой отец был одним из них. Он признавал необходимость в некоторых конфликтах, но большинство видел, как бессмысленные резни. Поэтому, устав от потерь и страданий, он предложил самое дипломатичное решение: династический брак. У Балора был единственный сын – Теутус, а у Немеда Туаты – три дочери на выданье.

Моё сердце забилось быстрее.

Теутус.

Три дочери.

И передо мной был не просто демон, а сын министра из самой демонской Королевской когорты.

Я всматривалась в камни Орны и думала, что прошла вечность с того момента, как сидела на коленях у Мэддокса и он уверял меня, что всё уладится.

– То было первое перемирие, которое помнили старейшины в одной из наших войн. Вожди собрались на нейтральной земле, у подножья гор, где теперь не осталось ничего, кроме развалин. Отец взял меня с собой, вместе со всей свитой Балора. Я был взволнован, – Элата изогнул губы в печальной и жестокой улыбке, словно жалел самого себя. – Мне было примерно столько же, сколько Теутусу, и я устал от сражений. Если всё можно было решить браком, я хотел заняться политикой, как отец. Многие мои друзья думали так же. Жаждали больше никогда не касаться оружия. И, правда, сначала всё выглядело многообещающе. Немед и Балор пожали друг другу руки перед знаменами, вассалами и министрами. Когда Теутус встретил дочерей Немеда, он сразу воспылал страстью к одной из них, средней. – Взгляд Элаты застрял где-то в замерзшем лесу, и я поняла, что он видит совсем другое. – Все трое были прекрасны и могущественны. Тирненсы не делали различий между мужчинами и женщинами, и у принцесс Туата был голос и право голоса. Ходили слухи, что они бывали на передовой, хотя я их никогда там не встречал. И пусть им не улыбалось вручать руку демону, думаю, они сделали бы это, если бы тем самым обеспечили мир своему народу.

С дрожащим вздохом я спросила:

– Как звали принцесс?

Элата посмотрел на меня с насмешливой улыбкой.

– Ксена, Тараксис и Луксия.

О, богини. Тысячи мыслей пронеслись в голове, но я лишь пробормотала:

– Если этот мир – родина Триады, значит, Теутус и Тараксис не встретились и не влюбились в Гибернии? – Я уставилась в землю, рот приоткрыт. – Всегда считалось, что Иной мир – место, откуда пришли демоны. Но это… всегда было жилище богинь. Тогда они не богини? Они были тирненскими принцессами? И да, они действительно были сёстрами. А ведь многие в этом сомневались.

Я вспомнила загадки Керридвен и то, что рассказывала нам Каэли: что Ксена, Тараксис, Луксия и Ширр пришли из другого места к Кранн Бэтахд и жили там, прежде чем отправиться в Гибернию.

Элата внимательно смотрел на меня, пока я тонула в сомнениях и безумных выводах. Я заставила себя подавить возбуждение от того, что только что открыла. Моё дыхание сбилось, хотелось двигаться.

– Прости. Продолжай.

Он моргнул и снова уставился в лес. Я поняла: он не зол, просто ему было тяжело ворошить прошлое.

– Как я говорил, Тараксис согласилась на брак ради мира. Составить договор, устраивавший обе стороны, оказалось сложно. Демоны не желали отказываться от оив, а для тирненсов это было недопустимо. В то время южные морские короли начали собственные изыскания. Они не доверяли Балору и Теутусу, хотели вытеснить их обратно через портал и вернуть царство полностью. К тому же они были близки с Туата. Их короля звали Гвибер, и его род имел дар превращаться в драконов.

Я резко втянула воздух.

– Тот драконий скелет.

Элата кивнул.

– Сын Гвибера был Ширр. Он был близким другом принцесс Туата и больше всех стремился узнать, намерены ли демоны сдержать договор. Разумеется, вскоре понял, что нет.

– А тот замок, который мы видели…?

– Когда-то это была резиденция семьи Туата. Позже её назовут Мойтирра, великое завоевание демонов. – Он пожал своими колоссальными плечами. – Теперь это холодный, затхлый остов.

– Что же выяснили Ширр и его отец?

– Что Балор собирался использовать брак сына, чтобы узаконить своё право править Тир на Ног, а затем исполнить то, чего жаждал: подчинить всё. Дни после этого были… мрачными. – Он сглотнул так, что я невольно подумала, насколько ужасным должно быть то, что заставляет содрогаться демона, привыкшего к нескончаемой войне. – Даже горы, где проходила встреча, плакали о случившемся. Когда его истинные намерения раскрылись, у Балора не осталось ничего, что можно было бы потерять, но было всё, что можно выиграть. Он обрушился на тирненсов без пощады и какой-либо морали. А ведь мы – демоны, девочка, но даже мы уважаем кое-какие законы войны.

– Случилось многое за короткое время. Многие подданные стали смотреть на Балора иначе, а Теутус всё больше выходил на первый план. Отец говорил мне, что Теутус был не согласен с тем, что сделал Балор. Думаю, у него теплилась слабая надежда, что наследник окажется другим. Но поверь, это было не так. Единственное, что злило Теутуса, – что его отец разрушил брак с Тараксис. Его тянуло к принцессе чем-то большим, чем навязчивая идея. Это было извращённо и болезненно. Он отметил её как свою и, хотя сначала мы этого не поняли, всё, что он делал потом, было ради того, чтобы заполучить её рядом с собой. Цена не имела значения.

– Незадолго до смерти Балор призвал трёх демонов, которых до того считали лишь легендами. Тёмных Всадников. Их силы, вместе с потерями от войны, поставили точку в сопротивлении тирненсов. У них не было шансов против орд слугов, рождавшихся из умирающих, и уж тем более против заразы, которую наслал Старый Ник. Всего за несколько часов Балор победил. И сразу после этого его сын убил его.

Я раскрыла рот.

– Что?

Элата кивнул, погружённый в воспоминания.

– Он убил его предательски, в покоях. Мой отец был там. Его тоже уничтожили – вместе со всеми министрами и приближёнными Балора. Теутус собирался править и не хотел, чтобы кто-то возразил. Он провозгласил себя королём и потребовал руки Тараксис у немногих выживших из рода Туата. Думаю, тогда осталось в живых не больше тысячи тирненсов.

Я прижала ладони ко рту, потрясённая.

Кровопийца.

Теперь я знала, что это значит.

– У него не было ни совести, ни верности собственной семье?

Элата фыркнул.

– Пытаться разобраться в том, что творится в голове Теутуса, – всё равно что бродить по лабиринту без выхода. Единственное, что мне ясно, – его одержимость Тараксис.

– Что произошло, когда он потребовал её руку?

– Что он опоздал. В последние мгновения их мира Немед и Гвибер использовали мощные магии, нам неведомые, и увели своих детей и наследников из Тир на Ног. Унесли их прочь от демонов и того ужаса, что мы сотворили.

Я представила трёх принцесс, смелых, но напуганных, которых вместе с наследником драконов отправили вдаль, прочь от родного дома. Навсегда.

Они прибыли к Кранн Бэтахд, жили там, копили магию, а потом решили прийти в Гибернию.

– Полагаю, Теутус был не в восторге?

Демон скривился.

– Сложно передать ту безумную ярость, что его охватила. Он пытался открыть портал мечом отца, но тот сопротивлялся – ведь Теутус не был его владельцем и завладел им предательством. Зачарованные оружия очень своенравны. Теутус не сдавался. Он насиловал меч, пока тот не прорвал завесу между мирами, отыскав место, куда отправилась Тараксис, но клинок раскололся. Из обломков, что он сумел спасти, и нового материала он создал Орну. – Он кивнул подбородком на мою спутницу. – Из-за жадности и дурного обращения он утратил величайшую силу. Орна не способна открывать порталы. Теутус всегда потешался над ней, говорил, что годится она только старушечьими сплетнями заниматься.

– Что? – я выдохнула, захлёбываясь. – Орна очень сильна! Я бы не выжила во многих случаях, если бы не она, и…

Меня прервала усталая, глухая речь Орны:

– Всё верно, девочка. Король не ошибался. Я, несомненно, слабее своей предшественницы.

Что, к черту это было? Жалость к самой себе?

– Нет, ты не слабее, – возразила я твёрдо. – Ты другая. У тебя иные качества и иные цели.

– Пустяки в сравнении с возможностью открывать пути в иные миры.

– В этом нет твоей вины.

– Нет. Но это не меняет сути.

Я уставилась на неё, раздражённая. Элата щёлкнул языком.

– Как бы то ни было, Теутус никогда не относился к своему мечу с должным почтением. Для него все традиции и священные символы демонов мало что значили. Он доказывал это снова и снова.

Я заставила себя перестать сверлить Орну взглядом.