Текст книги "Князь Вольдемар Старинов. Дилогия"

Автор книги: Сергей Садов

Намёк было более чем прозрачен. Конрон недовольно поморщился – трудно принять критику от того, кто ещё недавно был твоим подчинённым, но и не признать правоту князя он не мог.

После этого совместные учения стали проходить ежедневно, начиная с самых простейших манёвров. Володя, наблюдая за ними, одновременно составлял план занятий на следующий день, который и обсуждали на разборах. Потом он составил план занятий сразу на две недели вперёд, уделив особое внимание так называемым сквозным атакам, когда конница несётся на разреженное построение ощетинившейся копьями пехоты и проходит сквозь оставленные промежутки между солдатами.

– Пехотинцев это приучит не боятся мчащихся на них всадников с копьями наперевес, а лошадей приучит не боятся стены щитов и копий, – объяснил идею Володя. – Заодно это поможет пехотинцам и всадникам лучше понимать друг друга, ибо ошибок тут быть не должно. Но это уже под конец обучения. Я скоро в столицу уеду, а вам придётся остаться ещё некоторое время здесь – окончательно сформировать штаты двух полков, – кивок Лигуру, – обеспечить всем необходимым обозников и медслужбу, плотников. Подготовить кавалерию и заставить её работать совместно с остальными частями армии, – взгляд в сторону Конрона. – И обеспечить всё необходимое для артиллерийских частей. Я переговорил с некоторыми подмастерьями, они согласны вступить в армию. Я сам тут отберу. Хорошо бы здесь студентов привлечь – тут нужен особый склад мышления… ладно, это тоже возьму на себя.

– Милорд, а когда вы в столицу?

– Через неделю, но эту неделю я намерен заниматься только учениями. Очень много времени, к сожалению, упустили, придётся навёрстывать его более интенсивными тренировками.

Офицеры переглянулись. Интенсивными? А какие тогда сейчас были? По их представлению и это усиленные занятия, а князь ещё недоволен, говорит, что слабо проходят занятия.

– А ещё обсудим подготовку будущего марша и то, как он будет проходить, но это уже позже. Пока же расписания завтрашних занятий… – Мальчик развернул лист…

Времени катастрофически не хватало. Раньше месяц казался таким большим сроком… просто огромным. Но когда за тот же месяц надо подготовить армию, привить хотя бы зачатки дисциплины, научить действовать слаженно совершенно чуждые друг другу элементы… Честно говоря, Володя видел реальный прогресс. Благодаря усилиям Конрона, Лигура, Филлипа и ещё нескольких толковых офицеров собранные люди постепенно превращались в армию и даже латная тяжёлая конница – привилегия благородных – постепенно вписывалась в общую структуру несмотря на молчаливый саботаж отдельных тиров. Помогало ещё то, что многие участвовали в недавних боях за Тортон и имели реальный боевой опыт. Каждодневные учения тоже помогали сплачивать людей, иной раз даже социальные различия стирались, особенно после десятикилометрового марш-броска. Счастье ещё, что готовить надо было всего четыре тысячи людей. Володя не представлял, как бы справился с большим количеством солдат. Так что даже если бы ему сейчас предложили увеличить армию вдвое, он ни за что не согласился бы. По крайней мере до тех пор, пока имеющаяся армия не станет спаянной боевой единицей, из которой можно будет черпать кадры. Сейчас же он предпочёл иметь пусть и небольшую, сильно уступающую по численности герцогской армию, но хорошо управляемую и дисциплинированную.

Дисциплине он уделял особое внимание, безжалостно наказывая всех нарушителей вне зависимости от социального положения. Точнее зависимость была – благородного всё-таки нельзя было выпороть, как поступали с особо злостными нарушителями, но и на них находилась управа. Тем не менее Володя старался не унижать никого и наказываемый чётко понимал за что получает плюхи. Приходилось и разъяснять некоторые нововведение, особенно принимаемые в штыки. Тогда Володя лично выступал перед строем, отвечая на вопросы и разъясняя свою позицию. Конрон сначала возражал против этого, полагая, что князь роняет свой авторитет, но к собственному удивлению обнаружил, что простые солдаты наоборот, только сильнее зауважали командира, который не гнушается разъяснить свою позицию перед ними, бывшими крестьянами или ремесленниками.

– И нечего тут стыдится, – разъяснял свою позицию Володя на совещаниях. – Если солдаты понимают что делают, то работу выполняют с большей охотой. Это не всегда хорошо, солдат всё-таки должен выполнять приказы, поскольку в бою нет времени объясняться, но всё же сначала надо доверие завоевать, а потом уже требовать беспрекословного подчинения.

За несколько дней до отъезда в столицу Володя навестил Осторна. Закрывшись с ним в кабинете, он вывалил перед ним на стол несколько свитков.

– Уважаемый Осторн Транхейм, вы обещали мне поддержку и сейчас мне нужна ваша помощь.

– Я уже переговорил с купцами Тортона, они согласны снабдить вас деньгами…

– Здесь деньги мне не нужны, но могут понадобиться в столице. Правда там обещал герцог Алазорский подсобить, но… Однако сейчас я не о деньгах, мне нужна другая помощь. Насколько я понял, род ваших занятий – перепродажа товаров, доставляемых караванами. Вы скупаете товар здесь и развозите его по королевству. У вас должны быть обширные связи среди купцов и магистратов вольных городов.

– Вам нужно, чтобы я что-то передал от вас купцам Торендского герцогства? – сообразил Осторн.

– Верно. – Володя отделил пачку листов и положил её перед купцом. – Здесь мои предложения для них в случае, если стану герцогом. А вот это, – на стол легла новая пачка, – свод законов, которые я намерен предложить всему герцогству. Здесь о взаимоотношениях, наследственное право, деловое право, а также моё определение понятия вольного города, условия, при котором город может приобрести этот статус и мои предложения по разделению прав и собственности. А вот это, – третья пачка, – мои предложения по созданию структуры, которая будет иметь права вносить изменения в свод законов и принятия новых законов, а так же мои отношения с этим органом как герцога.

Осторн осторожно взял один лист и принялся читать. Дошёл до какого-то места, которое его заинтересовало и удивлённо покосился на мальчика.

– Вы добровольно согласны ограничить свою власть?

– Я оставляю себе достаточно власти, чтобы влиять на события, а так да. Тем более, я всё равно планировал вмешиваться во всё как можно меньше. Считайте это моей позицией – чем меньше вмешиваешься в жизнь людей, чем лучше и для меня и для них. Главное создать чёткие и всем понятные правила взаимоотношений. Вот такие правила я и предлагаю герцогству. Я понимаю, что вам нужно время, чтобы ознакомиться с этим, потому я оставлю вас до завтра.

– Я могу это дать почитать некоторым своим знакомым?

– Полагаюсь на вашу ответственность – только если вы этим знакомым доверяете. Я не хочу, чтобы мои планы стали известны раньше времени.

– То есть вот это всё надо доставить купцам и правителям вольных городов Торенды?

– Верно.

– Надо снимать копии, а это значит привлечь писцов.

– В этом вопросе я тоже полагаюсь на вас. Винкор уже сделал две копии, у вас как раз одна. Вторую я на всякий случай оставляю у себя.

Осторн появился на следующий день ближе к обеду. И не один, а с каким то мужчиной лет пятидесяти, грузным, но не толстым с пронзительным взглядом.

– Это Рутерн, милорд, – представил гостя Осторн. – Он заинтересовался вашим проектом и может очень сильно помочь, но ему хотелось бы задать некоторые вопросы.

– Если он действительно может помочь…

– Может, милорд. Поверьте, очень может.

– Хорошо. Добрый день, уважаемый Рутерн Торн.

– О! – гость уважительно кивнул. – Я тоже рад с вами познакомиться, ваша светлость.

– Достаточно милорда.

– Хорошо, милорд. Вы позволите быть откровенным?

– Если мы решим сотрудничать, то это лучше всего.

– В таком случае спрошу сразу: какие гарантии, что вы не передумаете после того, как станете герцогом?

– А какой смысл? – удивился Володя. – Я же это всё написал не под принуждением, а вполне осознанно, полностью понимаю к чему это всё может привести.

– Хм… А если кто-то выскажется за увеличение для него некоторых прав?

– Уважаемый Рутерн, всё это я предлагаю не как отдельные уступки, а единым блоком, упорядочивая законодательство герцогства. С их помощью я одержу победу или без их, но рано или поздно я всё равно приведу всё к тому, что вам показал Осторн. Я сейчас не подкупаю, а делюсь своими планами и даю возможность купцам и магистратам городов поддержать меня в этом или нет.

– Вот даже как?

– А любые изменения законов строго согласно кодексу через законодательный совет, набранный из представителей всех сословий. Каким образом каждое сословие будет делегировать депутатов в этот совет я целиком оставляю за сословиями.

– Но себе вы оставляете право вето?

– Естественно. Я не собираюсь быть парадным герцогом.

– Тоже понятно. Милорд, считайте, что вы сумели меня заинтересовать и я согласен выступить посредником между вам и людьми в герцогстве, имеющими там влияние. Судя по всему, вы знаете кто я, а значит знаете, что у меня очень большие связи именно в Торенде и я знаю к кому там можно выходить с вашими предложениями, а к кому пока не стоит. Что вы хотите от тех, кто согласится принять ваше предложение?

– Естественно помощи. Финансовой, людьми. Я не хочу штурмовать города, и не думаю, что члены магистрата хотят, чтобы их штурмовали.

– Я понял. По поводу финансов можно будет обсудить займы…

Володя улыбнулся.

– Не займы. Назовём их безвозмездными пожертвованиями на общее дело.

Рутерн нахмурился.

– Мне кажется, это не совсем деловой разговор, милорд.

– Напротив, очень даже деловой. Вы ведь очень заинтересовались моим предложением, а я предлагаю не больше и не меньше, чем чёткие правила игры и взаимоотношений между властью, купцами, горожанами и крестьянами. Как раз то, что вам не хватало. И этот товар я вам предлагаю. Ваше право его купить или нет.

– Хм… Но вы ведь говорите, что всё равно бы приняли всё это.

– Тоже верно. Но видите ли, уважаемый Рутерн, принимать всё это ведь можно с разной скоростью как для отдельных людей, так и для городов. Те же, кто первыми получит статус вольного города, или кто первым начнёт действовать по новым правилам получит колоссальное преимущество перед остальными. Не так?

На этот раз Рутерн задумался надолго. Прошло десять минут, а он сидел нахохлившись в кресле и молчал. Двадцать минут… Володя вышел из кабинета и вскоре вернулся с кухаркой, которая быстро поставила на стол чашки с чаем. Прошло полчаса. Наконец Рутерн выпрямился и улыбнулся.

– Мы с вами сработаемся, милорд. Я согласен с вашим предложением и, думаю, мне удастся убедить остальных приобрести ваш товар. Остался последний момент: как вы докажете, что способны победить герцога? У вас нет ни армии, ни поддержки при дворе, ну кроме герцога Алазорского. В другое время этого было бы достаточно, но сейчас…

– Давайте договоримся так: мне всё равно помощь понадобится не сразу. Дайте мне десять дней с момента, как моя армия пересечёт границу торендского герцогства и только после этого вы окончательно определитесь. Как видите, я не требую немедленного выступления.

– Десять дней? – Руторн нахмурился. – Но что вы успеете сделать за этот срок?

– Вот и посмотрим. Если не успею ничего, значит я не достоит того, чтобы стать герцогом.

– Что ж… договорились, милорд. – Руторн поднялся. – А ваши предложения для благородных… их тоже распространять осторожно?

– Нет. Наоборот, пусть с ними ознакомится как можно больше людей. Тут ничего скрывать не надо.

– Это сработает, милорд, только если вы докажете, что сильнее герцога.

– Десять дней с того момента, как моя армия пересечёт границу.

– Я понял, милорд.

Руторн и Осторн откланялись, а Володя ещё долго сидел за столом с чашкой остывшего чая в руке. Наконец очнувшись, Володя высунулся в окно и подозвал первого попавшегося солдата из охраны и отправил его разыскиваться Джерома, чтобы передать ему записку.

Джером прибыл вместе с Крейном через час. Володя пригласил их в кабинет.

– Итак, уважаемые, настало время вашей службы. Джером, не хмурься, тебе понравится. Крейн, вы отобрали людей?

– Да, милорд.

– Хорошо. Делать вам обоим предстоит одно дело и делать вы его будете вместе. Джером назначается старшим. Крейн, слушаться его как меня самого! Сколько я вам дам денег тоже останется между нами и отчёта я с вас за их расходование спрашивать не буду если вы сделаете то, что я хочу. Как вы это сделаете я тоже не хочу знать – мне нужен результат. – Джером и Крейн переглянулись и собрались, придвинувшись ближе.

– Я слушаю, милорд, – Джером сразу стал серьёзным.

– Сделать же вы должны следующее…

Глава 17

Последний вечер перед отъездом в столицу Володя провёл в доме Осторна. Аливия вытащила его на улицу, где в саду за домом сложила костёр, около которого и расположилась, положив голову мальчику на колени.

– Помнишь, мы так сидели на острове у костра? Ты мне сказки рассказывал… пел… А спой ещё?

– Кнопка, какой спой? Мне завтра с утра ехать… да и гитары нет…

– Я щас! – девочка вскочила и умчалась в дом. Появилась она минут через пять с гитарой. За ней не очень уверенно шагал Руперт. – Он сам за мной увязался, – наябедничала девочка по-русски.

В последнее время в общении с Володей она всё чаще и чаще предпочитала говорить именно по-русски, хотя пока ещё говорила не очень хорошо, но с каждым днём у неё получалось всё лучше и лучше. Сам Володя был ей за это очень благодарен – он даже не подозревал, насколько ему будет не хватать вдали от дома родной речи. Если бы не девочка он и не знал бы что делать. Разве что Джерома или Винкора учить.

Руперт расположился чуть в сторонке, явно не зная можно ему остаться или уйти. Судя по всему заявление, что «он сам за мной увязался» не совсем соответствовало действительности – силком потащила, дабы «приобщить и похвастать».

Володя усмехнулся, но ничего говорить не стал, просто нарезал хлеб, мясо, насадил всё это на палочки и воткнул у костра поближе. Жителям этого мира, живущим очень близко к природе даже в городах трудно понять романтичность костерка на природе и песни под гитару. На острове Володя частенько разводил костёр по необходимости, чтобы сжечь мусор. Когда появилась Аливия он рассказывал ей о походах в лес, о том, как они сидели у костра в лесу и пели песни, пекли картошку, делали шашлыки. Аливия настолько прониклась всем этим, что частенько просила сыграть что-нибудь ей или рассказать именно у костра. Вот и прощальный вечер решила устроить так, чтобы всем понравилось. Руперту это вряд ли нравилось, но Володе было приятно хотя и вызывало ностальгию по дому. Почему всё это нравилось Аливии трудно сказать. Может как любой девочке ей был не чужд романтизм и, возможно, она чувствовала, что это очень нравится её другу, а раз так, почему бы не сделать приятное? Мелочь ведь, но разве не из таких мелочей складывается настоящая дружба?

Володя устроился поудобнее, перехватил гитару и пробежался по струнам, подкрутил немного.

– Тебе, Кнопка, – мальчик прикрыл глаза и тихонько запел:

 
Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живёшь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.

Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру,
Пусть дождём опадают сирени —
Всё равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели.

Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света.
И думаешь ты, что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, —
Всё равно я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море.

В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно?
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно?

Украду, если кража тебе по душе, —
Зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял!
 

Руперт ничего не понял, но видно, что музыка его впечатлила, зато Аливия вдохновилась целиком и полностью, хотя и уточнила кое-какие непонятные слова.

– Ты ведь не надолго уезжаешь? Правда?

– Боюсь, что надолго, – вздохнул Володя. – Но ты не расстраивайся. Если всё пойдёт хорошо, то мы скоро встретимся. Вот разберёмся с этим нехорошим герцогом и встретимся.

– Бяка-герцог!

– Вот-вот, – рассмеялся Володя. – Ещё какой бяка. А ты чего там сидишь как чужой, Руперт? Давай, угощайся. Эх, сейчас бы шашлычка сделать… Жаль времени нет, да и мясо не подготовлено.

Мальчик снова взял в руки гитару, но на этот раз заиграл не лирическую, а весёлую мелодию. Веселье прервало появление Осторна с Рутерном, который хотел уточнить какой-то вопрос. Удивлённо оглядев компанию расположившуюся у костра, он покачал головой, а потом Володя периодически ловил на себе его задумчивый взгляд.

Рутерн протянул Володе несколько записок, которые, по его мнению, должны были его заинтересовать. Володя ознакомился с финансовым положением герцога Торендского с ближайшими его сподвижниками и удивлённо поднял голову.

– Откуда у вас такие сведения?

– Совсем недавно они делали очередной заём и эти деньги шли через меня. Естественно я поинтересовался положением тех, кому даю ссуду.

– А вы не боитесь потерять свои деньги, если герцог проиграет?

– Не переживайте, милорд – своё я в любом случае получу. Это был краткосрочный заём, но вскоре им всем понадобятся новые деньги, когда пойдёт слух, что король решил разобраться с мятежом и назначил нового герцога.

– Хм… Кажется, понимаю… А ваше занятие – одалживание деньги в рост?

– Верно, милорд.

– Мда… Знаете, а у меня на родине очень долго эта профессия находилась под запретом.

– Глупо, – равнодушно пожал плечами Рутерн. – Деньги нужны всем. Хотя нас не жалуют.

– И я догадываюсь почему. Мало кто любит тех, кто зарабатывает ничего не делая.

– Милорд не учитывает риски. Герцог в деньгах нуждается, но если я ему одолжу слишком много денег, он просто свернёт мне шею чтобы долг не возвращать.

Интересная откровенность. Володя попытался понять с чего бы Рутерн настолько с ним откровенен. Ожидает его реакции на такое заявление? Прощупает почву? Пытается определить каков будущий герцог?

– Может и так, – осторожно согласился Володя. – Только после такого мало желающих найдётся давать новые займы. Хотя у вас гораздо больше шансов поставить не на того. Тогда и спрашивать будет не с кого.

– Я ставлю на вас, милорд. Мне тоже нужна определённость.

Тортон Володя покидал ранним утром только в сопровождении двенадцати человек охраны, которых выделил ему Конрон. Все его ближайшие друзья и сподвижники оставались тут доделывать всё то, что ещё нужно было для подготовки военной кампании против мятежного герцога.

Ехать старались быстро, нигде особо не задерживаясь и не демонстрирую своих титулов и положения из-за чего на них мало кто обратил внимания. Ну скачет толпа вооружённых людей в сторону столицы, значит надо – мало ли сейчас по дорогам королевства вооружённых людей разъезжает? Война же. Может наёмники едут наниматься, а может местных благородный какой со своими вассалами направляется в армию к королю.

В дороге Володя мало разглядывал окрестности, хотя они и проезжали по очень живописным местам. Наверное через несколько столетий тут могут быть замечательные туристические места. Вот дорога, едет автобус и экскурсовод:

– А сейчас мы едем по той самой дороге, по которой князь Вольдемар Старинов ехал в столицу, чтобы бросить вызов мятежному герцогу, который поставил королевство на грань краха.

Тьфу… Глупость разная в голову лезет. Но ухмылку мальчику скрыть не получилось.

– Родердон! – возвестил тир Турн, который командовал охраной, показывая на показавшийся с холма город.

Володя осадил коня и привстал в стременах, разглядывая столицу Локхера. Не Москва, конечно. Но, вполне возможно, у этого города ещё всё впереди: разрастётся, появятся вокруг дороги, мосты, протянутся линии электропередач и железнодорожные пути… Сейчас же это был типичный раннесредневековый город: стены, ворота, кучи мусора у стен, пыль и грязь. По дороге ехали поскрипывая крестьянские телеги или шли простые путники по каким-то своим делам.

– Турн, отправь кого-нибудь к герцогу Алазорскому с сообщением, что мы прибыли.

– Может сначала устроимся где-нибудь, милорд? Потом ведь снова придётся посылать гонца, чтобы сообщил, где мы остановились.

«Мда. Уж сколько здесь нахожусь, но всё ещё забываю, что ни телефонов, ни других средств связи кроме гонцов тут нет».

– Хорошо. На ваше усмотрение, тир. Вы знаете в столице приличное место, где можно остановиться?

– Полагаю, что снимать дом смысла нет. Судя по всему, его светлость пригласит вас к себе.

– Целиком и полностью полагаюсь на вас.

Турн кивнул и пришпорил коня, приглашая следовать за ним. Вся кавалькада сорвалась с холма и понеслась к воротам, мало обращая внимания на поспешно сторонящихся людей. Володя поморщился, потом пришпорил коня, нагнал Турна и чуть притормозил, заставив и того сбавить ход.

– Мы никуда не торопимся.

Турн спорить не стал и кивнул, но на разных прохожих он по-прежнему обращал не очень большое внимания. Кто не спрятался, я не виноват. Володя растерялся, совершенно не представляя как реагировать на это. Всё его воспитание в прошлой жизни протестовало против такого способа езды, но с другой стороны он прекрасно понимал, что если сейчас начнёт проявлять заботу обо всех этих людях, то его просто не поймут, а то и обвинят в самозванстве. Нет, последнее, конечно, вряд ли, но жизнь здесь ему это осложнит. Всё что он мог, это попросить ехать ещё медленнее.

– Хочу получше рассмотреть город, – пояснил Володя.

Турн согласно кивнул.

– Вы правы, милорд, тут есть на что посмотреть.

Да уж, посмотреть было на что… Едва они въехали в ворота, как едва не провалились в яму, за каким-то чёртом вырытую как раз напротив ворот. Турн разразился бранью в адрес идиотов, которые сделали это. Крестьяне, которые вынуждены были огибать её, согласно закивали, полностью подтверждая мнение благородного по поводу умственных способностей неизвестных землекопов. Володя попытался понять зачем она тут могла понадобиться, но так и не смог ничего придумать. До подземных коммуникаций тут было ещё далеко и что могли выкапывать напротив ворот непонятно.

Ну и дальше всё как обычно: грязь на улицах, узкие проезды, нависающие дома и постоянное опасение, что кто-то что-то выльет на голову. Судя по тому, как все сопровождающие поспешно натянули на головы капюшоны накидок они опасались того же самого. Володя торопливо последовал их примеру. Это читать хорошо про то, что широкополые шляпы в Европе появились как раз с целью защиты от разных неожиданностей, выливающихся из окон, но оказавшись на месте такого прохожего в средневековом городе остро жалеешь, что таких шляп здесь ещё не придумали. Понятно и откуда появилось это галантное снимание шляп перед дамой и помахивание ими где-то далеко за спиной – шляпу просто старались убрать подальше от чувствительного носика прелестной особы.

Володя закопался в карман своего плаща и достал вату, немного отщипнул и вставил в каждую ноздрю. Стало легче. Тут вонище было почище, чем в Тортоне – там хоть море рядом, ветер откуда уносил все неприятные запахи… Да и улицы пошире – всё-таки там караваны идут в порт и обратно.

Наконец миновали основные жилые кварталы и можно было вздохнуть с облегчением – королевский дворец от остальной части города отделяла широкая пустая площадь, на которой сейчас шла бойкая торговля. В случае осады, как понял мальчик, все эти палатки и лотки убирались и перед королевским замком образовывалось пустое место. Сам замок не очень впечатлял ни по величине стен, ни по строениям, которые были видны отсюда. Так, что-то типа среднего размера крепости.

Турн повернул направо и некоторое время отряд ехал по границе площади, на которой шла торговля. Вот он снова свернул и теперь они стали удаляться от королевского замка, но отъехали они недалеко и вскоре остановились у основательного вида дома. Выскочивший из него хозяин, торопливо кланяясь, приглашающее замахал руками.

– Здесь и остановимся, – Турн соскочил с коня, подошёл к одному из солдат и что-то ему сказал. Солдат кивнул, сорвался с места и умчался в сторону королевского замка. – А герцога сейчас предупредят.

– А он точно в замке?

– Его гонец сказал, что он там будет ждать… ну когда мы посылали сообщение что выехали.

Володя кивнул, передал поводья подбежавшему слуге и прошёл внутрь. Оглядел зал. Шумная толпа, ввалившаяся в обеденный зал, привлекла общее внимание, некоторые стали торопливо продвигаться к выходу, но большинство вернулись к своим занятиям. Вся их шумная компания заняла отдельный стол, к которому тотчас подскочил сам хозяин заведения, намётанным глазом каким-то образом догадавшись, что пожаловали высокие гости.

Сам мальчик заказал не очень много, так, только подкрепиться с дороги, а вот остальные сдерживаться не стали и вскоре стол уже ломился от всяких яств. Тут и вино и жареная свинина и овощи. В общем всё, что душе угодно.

Пир был в самом разгаре, когда появился гонец от герцога с приглашением явиться в королевский замок. Турн с сожалением оглядел накрытый стол, но Володя махнул рукой, чтобы все продолжали. Гонца тоже усадили вместе со всеми.

– Но герцог… – попытался возразить он.

Слушать его не стали.

– Через полчаса выезжаем, – сообщил Володя Турну. Тот согласно кивнул, клятвенно заверив, что все будут готовы в срок. – Тогда я выйду ненадолго, слишком уж тут душно.

Далеко уходить Володя не стал, просто отошёл в сторонку, запрыгнул на поленницу дров и устроился там поудобнее, запахнувшись в накидку от ветра.

– Эй! Ты чего туда забрался? Вот ща хозяин увидит, что без дела слоняешься, всыплет на орехи!

Володя едва не подпрыгнул, когда снизу поленницы раздался чей-то голос. Очухавшись, он глянул вниз, на какое-то лохматое чудо лет двенадцати в каких-то обносках.

– Ну чего уставился?! – снова закричало это чудо. – Ты новенький что ли? Я чегой-то не видал тебя тут раньше.

– Новенький, – согласился Володя, усмехнувшись.

Это в Тортоне к его накидке привыкли и узнавали князя везде, а тут ещё нет. Вот и приняли непонятно за кого. Ну понятно, знатный человек в таком ходить точно не будет, а мечи Володя с пояса снял и положил рядом с собой и снизу их не видно.

– Ну так чего расселся? Айда помогай! На кухне дрова нужны.

Володя на мгновение задумался, потом подхватил мечи и соскочил, прицепил их к поясу и под ошарашенным взглядам пацана нагрузился дровами.

– Ну? Куда нести, показывай.

Мальчишка как сомнамбула тоже взял дрова и на негнущихся ногах двинулся в сторону кухни. Володя даже пожалел по поводу своей шутки, так что он постарался как можно скорее свалить свою часть поленьев и вернулся назад. Мальчишка немного отстал, но подгоняемый пинками повара вынужден был ускориться, так что к поленнице он подошёл одновременно с Володей как раз к тому моменту, как из гостиницы показались солдаты.

– Ваша светлость! – Гонец от герцога бросился вперёд. – Ваша светлость, его милость герцог Алазорский просил вас прибыть как можно скорее! Его величество тоже в нетерпении!

– Ну герцог же не знает когда именно вы меня отыскали, а людям поесть надо с дороги.

– Совсем покоя нам не давал, – тихонько пробурчал Турн.

– Ну поехали, раз так нас ждут.

Позади остался замерший мальчишка с выпученными глазами.

– Ты чего, – толкнул его подошедший приятель.

– Слышь, я щас благородного видел… Герцог, не меньше! К королю ехал!

– Ну и чо? Тут их много ходит. Падумаешь.

– Он мне помог дрова на кухню отнести.

– Ну ты ваще… Ври-ври да не заговаривайся!

– Ну хочешь землю съем?

– Да ну тебя, айда лучше дрова нести, а то опять от дядьки Фрола влетит. Надо ж, придумал такое… герцог дрова ему помогал таскать…

Герцогского гонца, похоже, в замке знали хорошо, поскольку едва он подскакал к воротам, как стража моментально их распахнула, даже не заинтересовавшись кто едет с ним. Соскочив с коня, он дождался когда слуга заберёт коня у князя и пригласил его за собой, уверив, что о солдатах позаботятся как положено. Турн по чину последовал за ними – в этой поездке он считался порученцем и теперь должен был сопровождать Володю на всех официальных приёмах.

Гонец проводил их до дверей в зал и исчез. Двое стражников, раскрыли створки.

– Его светлость князь Вольдемар Старинов! – зычно возвестил один из них. Кажется, тут всё уже было подготовлено для встречи и теперь исполнялся отрепетированный ритуал. Володя чуть поморщился – ему сценарий почитать не дали и, как он подозревал, всё это очередная проверка… на вшивость что ли… неизвестно, как тут говорят.

Володя развязал завязки у накидки и распахнул её, чтобы все видели доспехи с рельефным гербом в виде щита и меча, вздёрнул голову и твёрдым шагом вошёл в зал. Артон сидел на троне, подперев рукой подбородок и с отчётливым интересом смотрел на вошедшего. Рядом с ним на кресле пониже сидела высокая женщина лет тридцати пяти-сорока, но выглядела она какой-то отстранённой, словно её мало заботило происходящее здесь. Стоявший рядом с ней герцог Алазорский наклонился к ней и стал что-то объяснять, поглядывая при этом на Володю. В глазах женщины разгорелся огонёк интереса. Справа от трона стояло ещё несколько вельмож, которых Володя не знал и потому узнать не мог, а вот Эндона узнал. Как всегда напыщенный в роскошных одеяниях и глядит на вошедшего князя не очень дружелюбно.

Володя изобразил что-то типа стойки смирно, потом чеканя шаг подошёл на несколько шагов к трону и поклонился, но не встал на колено, как положено вассалу при официальном представлении – он ещё не вассал. Артон вежливо кивнул, а Володя выпрямился и замер.

– Мы рады снова встретиться с вами, князь, – неторопливо заговорил король. – И Мы благодарны вам за ту помощь, которую вы оказали Нам при предыдущей встречи.

Похоже правда о встрече – достояние избранных, для остальных придумали какую-то сказку.

– Не стоит благодарностей, Ваше Величество. Помощь попавшим в беду – долг каждого дворянина.

– Очень ценное качество, тем более когда в минуты трудности очень многие об этом долге забывают и предают Нас, как, например, герцог Торендский.

До чего же скучны эти официальные церемонии. Пока Артон толкал речь по поводу преданности и предательства Володя искоса оглядывался, оценивая обстановку. В общем, ничего особого. До роскоши дворцов эпохи Возрождения ещё далеко, тут только здоровенный камин за троном, наверное, чтобы зимой королю теплее сиделось, каменный пол с ковром, гобелены на стенах и оружие, на окнах какие-то тряпки… Но зал просторный, поместиться сюда может много народа. Правда сейчас тут всего человек десять находилось, ну без учёта короля… его матери с большей долей вероятности и герцога Алазорского рядом с ней. Интересно, а то, что королеве-матери поставили трон рядом это знак уважения или она действительно что-то решает?