Текст книги "Князь Вольдемар Старинов. Дилогия"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 80 страниц)

– Вы убегали от них два дня… с учётом того, что бежали вы не по прямой… значит на расстоянии максимум двух дней пути отсюда есть вполне удобная дорога.

– Это старая караванная дорога… так управляющий говорил. Ею редко пользуются.

– Редко или нет, но это дорога. Хорошо бы нам на неё выйти.

Девочка потупилась.

– Я не знаю, в какую сторону идти, – честно призналась она. – Я не помню, как мы бежали.

– И на моей карте никакой дороги рядом нет, – вздохнул Володя, отмечая сегодняшний маршрут. – Очевидно, та дорога действительно старая и сверху её не разглядеть.

– Сверху?

– Что? А, не обращай внимания, это я думаю. Плохо, я надеялся, ты вспомнишь хотя бы направление. Ничего не поделать, значит, будем придерживаться первоначального маршрута и идём напрямую через лес.

Всё-таки действительно жаль. Хотя может им и повезёт и они наткнуться на эту дорогу, но рассчитывать на это не стоит. Володя ещё раз сверился с картой, проверил расстояние до цели, пройденный путь, прикинул время, за которое они дойдут. По всему выходило, что путешествовать им по лесу дней шестнадцать. Он убрал карту и снова поднял рюкзак.

– Всё, привал окончен.

На этот раз Аливия не уснула после того, как они выбрали место для ночёвки, даже помогать пыталась, потом долго сидела у костра, наблюдая за языками пламени, о чём-то размышляя. Володя некоторое время наблюдал за неё, потом достал из чехла гитару и подсел рядом.

– Ну, Кнопка, улыбнись. Вот послушай… – Глупо, непрофессионально, опасно… За такие художества его на Базе потом долго гоняли бы по всем тренажёрам, но… надо же как-то подбодрить девочку. Тем более риск и правда невелик – людей поблизости нет, против зверей есть оружие, вокруг поставлены ловушки, если кто всё же рискнёт подойти. В общем, риск не так уж и велик… Володя на пробу сыграл несколько аккордов, потом запел:

 
От улыбки хмурый день светлей,
От улыбки в небе радуга проснётся…
Поделись улыбкою своей,
И она к тебе не раз ещё вернётся.
 

Припев:

 
И тогда наверняка, вдруг запляшут облака,
И кузнечик запиликает на скрипке…
С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки.
С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки.
 

Сначала Аливия слушала не очень внимательно, но постепенно задорный куплет заинтересовал её и она стала прислушиваться. В конце она уже тоже улыбалась.

– Володь, а спой ещё что-нибудь.

– Гм… разве нам не пора спать? – И одного раза много, но разве можно отказать, когда так просят?

– Ну проснёмся завтра позже… Ты же сам говорил, что мы не спешим.

– Что ж, – Володя задумался. Потом махнул рукой. – Только давай я не спою, а расскажу тебе сказку.

– Сказку? Но…

– Не бойся, песенки там тоже будут. А сказка эта про одного весёлого деревянного человечка.

– Деревянного?! – немедленно заинтересовалась девочка.

– Да, самого настоящего деревянного человечка, которого вырезал из необычного полена старый шарманщик папа Карло…

Володя рассказывал сказку не по книге, а по фильму – так веселее и, самое главное, песни, которые он обещал. И вот уже у горящего костра под звёздным небом неслось:

 
Из пахучих завитушек, стружек и колечек,
Мне помощником под старость и на радость вам
Скоро-скоро деревянный выйдет человечек,
Будет с кем мне под шарманку топать по дворам.
 

– Всё. – Володя решительно убрал гитару и принялся её упаковывать.

– Ну Володенька, – чуть ли не взывала Аливия. – Так не честно!!! На самом интересном месте!!!

– Аливия, ложись. Знаешь сколько уже времени? Завтра перед сном продолжу. Я ведь тоже устал.

На следующую ночь Володя продолжил рассказ – нарушать безопасность, так до конца. Всё-таки интересно, что сказали бы его наставники на такой концерт под луной в лесу условно на вражеской территории? Но он оценил и полезность такого пения – Аливия больше не грустила, более терпеливо сносила дорогу и вовсю помогала устраивать ночлег, чтобы поскорее послушать сказку. А опасность… ну она всё ещё очень мала. Потом Аливия по дороге весело напевала под нос:

 
Покуда живы жадины вокруг,
Удачи мы не выпустим из рук.

Какое небо голубое,
Мы не сторонники разбоя:
На жадину не нужен нож, —
Ему покажешь медный грош
И делай с ним, что хошь!
 

За восемь дней они прошли чуть больше половины пути, если верить карте, конечно. Аливия постепенно втянулась, хотя и по-прежнему уставала к концу дня. Тем не менее, Володя явственно замечал, что это путешествие определённо пошло ей на пользу. Она стала веселей, более оптимистичной и не так рьяно тренировалась, когда выпадали свободные часы и они делали большой отдых на полдня.

Утром, если рядом оказывался ручей или родник, они тщательно умывались, стирали грязную одежду, зарядка, снова сполоснуться и в путь с небольшими остановками для отдыха. После обеда отдых и в дорогу, вечером обязательная сказка, Володе всю дорогу приходилось вспоминать слова разных слышанных им песен. После Буратино история про Красную Шапочку, Бременские музыканты. После них любимой песенкой Аливии стала «ничего на свете лучше нету, чем бродить друзьям по белу свету».

Ещё через два дня Володя стал принимать более серьёзные меры по защите места ночёвки, расставляя вокруг стоянки ловушки и прекратив вечерние концерты, ограничившись обычными сказками. Аливия сначала дулась, но потом смирилась. Наконец ещё через два дня им впервые попались следы человека – срубленные деревья и даже пенёк, оставленный пилой. Володя сложил перед ним вещи и подозвал Аливию. Та облегчённо сняла свой рюкзачок и поставила рядом. Володя посохом ткнул в пенёк.

– Сколько лет было этому дереву?

Девочка склонилась к нему и стала считать кольца.

– Тридцать два.

– Хорошо, а вон той ели?

На этот раз Аливия считала не годовые кольца, поскольку ель стояла не тронутой, а количество веток-поясов.

– Тринадцать.

– Почему? – удивился Володя.

– Ну вот нижний ряд веток раз, – начала по новой считать девочка. – Вот следующий ряд веток два, три, четыре, пять… девять, десять, одиннадцать… А вон там на вершине ещё один ряд. Итого тринадцать.

– Что ж, считать ты умеешь, а вот запоминаешь плохо. Что я ещё говорил надо сделать?

Девочка задумалась, потом хлопнула себя по лбу.

– Пятнадцать лет ели. Надо к количеству рядов веток прибавить ещё два, это и будет возраст.

– И не только еле, а любого хвойного дерева. В данном же случае меня радует то, что мы не заблудились и находимся на верном пути. – Один конец шеста снова упёрся в пенёк. – Значит так, сейчас немного уйдём в сторонку и переночуем, а в деревню войдём завтра до обеда. – Мальчик вытащил карту и на всякий случай ещё раз уточнил маршрут. – Если я нигде не напутал, до деревни нам осталось совсем чуть-чуть.

Володя убрал карту и снова поднял рюкзак, Аливия неохотно взялась за свой.

– Ну не делай такого грустного лица, – хмыкнул мальчик. – Сейчас найдём подходящее место и остановимся – сегодня уже больше никуда не пойдём, нам надо хорошо отдохнуть.

Девочка волновалась, но старалась держаться бодро. Володя никак не мог понять её состояние: с одной стороны она вроде бы и радуется возвращению в привычный мир, а с другой ей явно хотелось ходить так в лесу как можно дольше. Вроде бы устаёт за день продираясь с грузом сквозь ветки и постоянно шагая через выпирающие корни, но зато с каким нетерпением она ждёт вечера, когда можно посидеть у ночного костра и послушать необычные сказки и песни. Она явно понимала не все слова, всё-таки маловато практики в языке, но в этом случае переспрашивать она никогда не стеснялась. Даже спать уходила неохотно.

– Эх ты, Кнопка, – пробормотал Володя, когда, наконец, сумел уговорить девочку отправиться спать и поправляя на ней одеяло. Девочка что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок, натянув одеяло повыше.

Володя выбрался из шалаша и опустился рядом с костром, задумчиво наблюдая за огнём. Ему показалось, что он снова в учебном походе и его задача смотреть за костром. Вот сейчас вернётся Леонид Львович с проверки постов, опустится рядом…

– Спой что-нибудь, Володь, – попросил Леонид Львович. Рядом одобрительно загудели остальные ребята.

– А что, товарищ майор? Высоцкого?

– Да я его почти всего знаю, – хмыкнул майор. – Я знаю, что ты его любишь, но…

– Понял… что-то, что вы ещё не слышали. – Кто-то протянул мне гитару и я задумчиво перебрал струны, пытаясь поймать настроение. Каких-нибудь баллад не хотелось, слишком спокойная и ясная ночь. Тут самое подходящее какой-нибудь романс… романс… Я снова перебрал струны, но на этот раз подбирая музыку. – Вот это вы, наверняка, не слышали.

Я тихонько заиграл, а потом запел:

 
Научите меня понимать красоту,
Отучите меня от тоски и от лени,
Проявите ко мне в сотый раз доброту.
Я – ваш раб, но не ставьте меня на колени.
 
 
Я люблю вас, люблю, как отца и как мать,
Твёрдо верую в тайну великую вашу,
Только вы и способны простить и понять
Всех нас грешных, земных, бесконечно уставших.
 
 
Нужных слов не найду, но нужны ли слова?
Вам и так наши мысли и чувства понятны.
Я – ваш сын, блудный сын, нарубивший дрова,
Древо жизни своё погубив безвозвратно.
 
 
Каюсь вам, мой Отец, не кляните меня,
Я и так уж виною своей распластан.
Я тону без воды и горю без огня,
Мне не нужен ваш меч, мне нужна ваша ласка.
 
 
Научите меня понимать красоту,
Отучите меня от тоски и от лени,
Проявите ко мне в сотый раз доброту
И позвольте мне встать в сотый раз на колени.
 

После того как затих последний аккорд, у костра на мгновение воцарилась тишина.

– Откуда это? – наконец спросил Леонид Львович.

Я чуть улыбнулся.

– Разве это так важно? Пусть останется секретом.

– Просто мне показалось, что ты о себе пел…

О себе ли? Володя и сейчас не мог найти ответа на этот вопрос, хотя в тот раз слова друга буквально сразили его. «Научите меня понимать красоту…» Мальчик тихонько напел мелодию. А ведь действительно, после смерти родителей он разучился плакать, но вместе с этим разучился и радоваться, наслаждаться такими вот ночами у костра. Вся его дальнейшая жизнь скорее походила на полусон, в котором что-то происходит, но не задевает, а потому для него нет боли, как нет радостей, опасностей, гнева или страха. Володя искоса глянул на вход в палатку.

– Спасибо тебе, Кнопка… Вряд ли ты поймёшь, что сделала для меня… сестрёнка… Это же ведь так страшно ничего не чувствовать… И очень больно…

Мальчик растянулся у костра, заложив руки за голову, и стал разглядывать звёздное небо, точнее тот его краешек, который виднелся сквозь ветки деревьев.

Глава 12

Володя с небольшого пригорка у леса из-под руки разглядывал дома в деревне, потом попытался отыскать ретранслятор, но с этой стороны все деревья похожи, и на какое именно он посадил дирижабль так и не нашёл. Смотреть на деревню отсюда, а не из сотен микрокамер непривычно, вроде всё знакомо, но в тоже время и нет. Хотя вон кузница, какой дым из трубы, очевидно Джакоб что-то делает. Умелый кузнец, Володя по достоинству оценил его изделия. Ага, а вон постоялый двор – деревня как-никак находилась рядом с дорогой. А вон и сама дорога, но…

– Кнопка, вы по той дороге должны были ехать?

Девочка пожала плечами.

– Я не знаю. Я здесь ни разу не была.

Володя достал карту. Нет, эта дорога на ней отмечена и мимо его дома никак не проходит. Он наткнулся на Аливию с матерью где-то в сутках хода от острова, два дня они плутали… Нет, никак не могли они двигаться по ней… Мальчик ещё раз осмотрелся, наконец отыскал то, что ему показалось дорогой – сразу не заметил, потому что она выходила чуть левее и чтобы её увидеть надо обернуться, а потом ещё старательно искать. Действительно почти заброшена. Интересно, а что тогда на ней искали разбойники?

– А твой отец богат? – Володя достал бинокль и теперь осматривался с его помощью.

– Да. Очень-очень богат. – Девочка нахмурилась и покосилась на Володю, но тот, увлечённый изучением местности, её взгляда не заметил. Да и мысли его сейчас находились далеко.

Девочка вздохнула, отстегнула ножны с ножом и протянула их Володе.

– Наверное, мне лучше не носить их на людях.

– Почему? – удивился мальчик.

– Ну… оружие можно носить только солдатам и благородным, а так же купцам в походе. Я же ведь не солдат и не благородный.

– Хм, логично. – Володя спорить не стал и убрал нож в карман накидки. – Ну что ж, идём.

Когда они чуть удалились от леса, за ним вдали показался большой замок, стоявший, как знал мальчик, у поворота реки, таким образом, прикрытый ею с двух сторон. В своё время он уделил замку самое пристальное внимание, изучив его не хуже владельца. Правда людей там сейчас мало из-за отсутствия хозяина, потому с точки зрения изучения обычаев локхерских дворян он ничего не дал, зато познакомил с местной архитектурой и фортификацией. В своё время мальчик много времени провёл с различными справочниками, сверяя земные защитные сооружение с теми, что обнаружил здесь. Ничего особо нового не нашёл, да оно и понятно.

Если в деревне к ним и отнеслись подозрительно, то только из-за того, что они вышли из леса, а не пришли по дороге, но никто не сказал ни слова. Володя сразу направился к постоялому двору.

– Ты здесь был раньше?

– Я? С чего ты взяла? – удивился мальчик.

– Ты не стал спрашивать дорогу и идёшь уверенно.

Мдя… и как объяснить, что через камеры изучил эту деревню вдоль и поперёк, а со многими жителями даже заочно знаком? Володя на мгновение растерялся, потом постучал по биноклю.

– Я разглядел, где находится постоялый двор. Ты же видела, как через него хорошо видно.

– Это чудо! – Аливия покосилась на бинокль. – До сих пор не пойму, как это происходит.

– Если хочешь, потом объясню, а пока давай-ка пообедаем и найдём какую-нибудь коняшку с телегой. Что-то не хочется мне дальше плестись пешком.

– Мне тоже, – честно призналась девочка, поправляя рюкзачок. Володя усмехнулся.

В трактире Володя огляделся и, выбрав столик в углу подальше от остальных посетителей, бросил рюкзак на скамейку, сверху положил вещи девочки, а саквояж с хирургическими инструментами пристроил в ногах. Посох, на всякий случай, поставил рядом, чтобы в любой момент иметь возможность им воспользоваться. Если верить авторам приключенческих романов – драка в трактире самое обычное дело, хотя мальчик никак не мог понять, как в этом случае трактирщики вообще сводят концы с концами после каждодневного разгрома. Похоже, этот трактир исключение, поскольку за всё время наблюдений за ним в нём не случилось ни одной драки. Ссоры да, были, а вот драк нет, хозяин быстро наводил порядок, выставляя спорщиков во двор.

К ним подошла женщина внушающей уважение комплекции и, уперев руки в бока, выжидательно застыла. Аливия стушевалась и затихла, прикинувшись ветошью в уголке, Володя тоже почувствовал себя неуютно, но тут же взял себя в руки. Похоже, женщина знала, какое впечатление производит на окружающих и вовсю этим пользовалась. По какой-то причине они попали в ранг нежелательных клиентов, от которых хотели избавиться как можно скорее. Почему так, Володя не хотел даже гадать – либо сочли неплатёжеспособными бродягами, либо разбойниками… Хотя какие разбойники с маленькой девочкой? Гадать не хотелось, но такое отношение ему тоже не понравилось. Вспомнив себя до встречи с Аливией, а также припомнив директора Базы и его знаменитый взгляд, он напустил на себя совершенное равнодушие и посмотрел как бы мимо женщины.

– Что у вас есть хорошего?

– У нас?! – женщина даже задохнулась от возмущения и ещё её, кажется, задело это безразличие пришлого, не привыкла к такому. – У нас всё самое лучшее в округе! А не нравится, так можете поискать, где кормят лучше!

Володя даже не пошевелился на такое предложение, словно не слышал.

– В таком случае давайте, что там есть. Мяса какого-нибудь, сыр, девочке молока и хлеба… свежего. Ещё яичницу из пяти яиц. Пока всё.

Сделав заказ, он отвернулся и стал изучать зал. Женщина едва не лопалась от злости, но и кричать не смела, видя мечи и доспех. Володя снова глянул на женщину.

– Вам что-то от нас нужно?

– Надо бы заплатить…

– За что? – в голосе всё тоже равнодушие, пустой взгляд сквозь собеседника, который, Володя точно это знал, сильно нервировал людей.

– За заказ…

– За какой?

– Который вы сделали! – женщина с трудом сдерживала себя, но повышать голос по-прежнему не решалась.

– А где он?

– Да… вы… Господин, прежде чем мы принесём…

– Нет.

– Что нет? – оборванная на полуслове женщина растерялась.

Володя краем глаз заметил огромный интерес посетителей к их пикировке, видно не каждый решался бросить вызов жене хозяина трактира, тем более не решались спорить такие, с точки зрения местных, молокососы, пусть даже благородные. Теперь они явно готовились насладиться зрелищем.

– Нет, значит платить не буду, пока не попробую того, что вы принесёте. Жевать нечто жёсткое или тухлое я не собираюсь.

– Да что вы себе…

– Я жду заказ, – чтобы оставаться по-прежнему равнодушным ко всему и выдержать марку Володе пришлось призвать на помощь всё своё актёрское мастерство. – Если я буду ждать слишком долго, я снижу плату.

Женщина замолчала, не зная, как реагировать, потом видно пришла к выводу, что спорить с клиентом не стоит.

– Сейчас принесу, но мне хотелось бы убедиться, что вы можете заплатить… У нас в долг не кормят.

Володя опять сделал вид, что не слышал последней фразы, прислонился к стенке и прикрыл глаза, словно собираясь спать. Женщина ещё несколько секунд стояла рядом, потом развернулась и зашагала на кухню, при этом наградила одного мужичка, посмевшего хмыкнуть, таким взглядом, что тот подавился пивом.

Пока жена трактирщика стояла здесь, Аливия серой мышкой сидела рядом с рюкзаками, испуганно наблюдая за другом, которого, как ей казалось, она уже прекрасно изучила и тут перед ней вдруг предстал совершенно другой человек. От него веяло таким холодом, что даже в этот жаркий день девочка зябко поёжилась. Он всегда был добрым, спокойным, она привыкла к его чуть грустноватой улыбке, к его неторопливости в действиях и она с трудом представляла Володю в роли важного господина, со своим гербом, а этим не каждый благородный мог похвастать. И вот сейчас девочка увидела его совсем-совсем другим человеком, человеком привыкшем повелевать, и ей стало страшно. Володя, словно почувствовав этот страх, вдруг глянул на неё, привычно улыбнулся и подмигнул. Девочка несмело улыбнулась в ответ, а потом облегчённо вздохнула – перед ней сидел прежний надёжный друг, к которому она привыкла. А тот господин ей совсем не понравился. Пусть себе прячется там, где раньше.

В зале снова появилась жена хозяина с огромным подносом, который она с грохотом, якобы случайным, опустила на стол. Аливия вздрогнула и на всякий случай чуть отодвинулась, но Володя даже глаза не приоткрыл. Когда же все тарелки оказались расставлены, он сел и оглядел стол, делая вид, что не замечает стоявшей рядом хозяйки. Та фыркнула и неторопливо удалилась. Володя чуть улыбнулся и повернулся к столу – победа в этом поединке осталась за ним. Девочка тем временем достала из рюкзаков две вилки и столовые ножи.

– Ага, спасибо, Кнопка, – мальчик кивнул девочке и взял протянутые ему приборы. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды посетителей, они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду. Володя икоса поглядывал на Аливию, довольный тем, с какой ловкостью она управлялась вилкой и ножом. Аккуратно придерживая вилочкой кусок мяса, она с непередаваемой грацией ножиком отрезала маленький кусок и тут же отправляла его в рот. Могло показаться, что она чуть ли не с рождения ела при помощи столовых приборов.

У их столика остановился какой-то мужчина в простой, но в то же время добротной одежде и неуверенно переступил с ноги на ногу, не решаясь заговорить первым, дожидаясь, когда его заметят. Володя полностью проигнорировал его присутствие и продолжал неторопливо есть, а когда Аливия попыталась обратить на мужчину внимание, предостерегающе поднял нож и ткнул им в сторону её тарелки. Девочка намёк поняла и вернулась к еде, Володя так же молча махнул мужчине, предлагая сесть рядом. Тот облегчённо вздохнул и опустился на скамейку.

– Гос…

Мальчик предостерегающе поднял руку, а когда дожевал и проглотил кусок, опустил.

– Я тоже не против поговорить, мы в ваших местах впервые, хотелось бы услышать новости, но разговаривать во время еды вредно. Хозяйка! – Володя вроде бы не сильно и повысил голос, но его услышали, только вместо знакомой тётки пришёл сам владелец таверны – невысокий лысоватый человек. Он торопливо подошёл странной прыгающей походкой и выжидательно замер.

– Что-то хотите, господин?

– Какое у вас есть хорошее вино? Принесите бутылку.

– Самого лучшего?

– Самого, – подтвердил Володя и снова вернулся к еде.

Вино принесли быстро, поставив кувшин на стол, хозяин почтительно поклонился и исчез.

– Как звать? – Мальчик слегка повернул голову к сидящему рядом мужчине. Он видел, что человек не благородного сословия, а потому позволил себе некоторую вольность в обращении: в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а он как-никак князь. Поведение ему ставили вполне профессионально и отрабатывали различные ситуации, в том числе и такие. Сейчас ему даже не приходилось напрягаться, просто следовал заранее отработанным шаблонам поведения, самое трудное достоверно сыграть роль вначале, а потом уже привыкаешь.

– Джером, милорд.

– Так вот, Джером, во время еды никаких разговоров. – Он пододвинул к нему принесённую бутылку. – Угощайся.

Глаза мужчины радостно вспыхнули и повторно уговаривать себя он не заставил. Не то, что бы Володя что-то имел против разговора во время еды – в случае необходимости он начал бы его где угодно и когда угодно. Однако сейчас, во-первых, хотелось немного присмотреться к окружающим людям и обстановке, а во-вторых, угощая вином своего будущего собеседника, он надеялся, что тот слегка расслабиться и можно будет получить более полную информацию, чем тот сказал бы, будучи трезвым.

Джером тем временем уже раскупорил бутылку, но первому налил не себе, а молодому господину. Володя кивнул, придвинул кружку к себе, но даже не стал пробовать вино, снова вернувшись к еде. Разрезав яичницу на части, он перенёс к себе на тарелку один кусок, а второй, перегнувшись через стол, положил Аливии.

– Володь, я не хочу.

– Хотя бы немного поешь, – попросил он девочку. – Не одним же мясом питаться, надо ещё что-нибудь к нему.

Аливия обречённо вздохнула и покосилась на яичницу, но спорить не стала.

Володя снова вернулся к еде, не забывая посматривать на присутствующих в зале, но старался делать это так, чтобы его интерес остался незамеченным окружающими. Те же явно завидовали своему товарищу, которому перепало такое счастье – лучшее вино в трактире и досадовали, что это не они догадались подойти к столь необычным посетителям, но сделать это сейчас уже не решались, справедливо полагая, что больше бесплатного угощения никому не перепадёт. И ладно, если просто не угостят, а можно ведь ещё и получить… по шее например.

Заметив, что гость наливает себе уже вторую кружку, Володя придвинул ему кусок сыра, опасаясь, что тот напьётся и тогда получить от него какие-либо сведения станет просто невозможно.

Но вот еда закончилась и мальчик сытно откинулся к стене, Аливия уже давно сидела, прислонившись к рюкзакам.

– Ваша Светлость…

– Как-как? – удивился Володя, даже его невозмутимость на миг дала трещину.

– Дык это… я ж господ сразу узнаю… сам долго служил у одного…

– Ладно-ладно, – махнул рукой мальчик. Дальше он решил не выяснять, а то разговор грозился закончиться ещё очень нескоро. – Так что вы хотели?

– Дык… вы ведь человек тут новый, это я сразу понял. Издалека, наверное.

– Вы правы, – Володя не видел причины спорить с очевидным. – Я иностранец и здесь проездом.

Мужчина поспешно поднялся, вытащил из-за пояса шапку и начал усиленно её мять.

– Скажите, господин, вам слуга не нужен?

– Слуга? – Первое желание было прогнать этого прохиндея, но он тут же взял себя в руки и задумался. Что, собственно, он знает об этом мире? Да ничего. Карта не заменит знаний местности, а короткие фильмы – знаний обычаев и нравов. – А почему вы захотели стать моим слугой? – Володя уже более внимательно присмотрелся к мужчине, который оказался гораздо моложе, чем показалось ему при первом взгляде, лет двадцати шести – тридцати, крепкий, чёрные волосы, а вот одежда потрёпана, сразу видно, что он переживает не лучшие времена.

– Вы мне показались достойным господином… Увы, последний мой господин умер год назад, прервалась древняя династия, а наследникам я оказался не нужен и меня выгнали, ничего не заплатив…

Володя сочувственно покивал, но эта история не произвела на него впечатления.

– Однако я не могу нанять того, о ком ничего не знаю.

– Милорд! – человек едва на цыпочки даже не встал, чтобы выглядеть выше и важнее. – Вам стоит спросить обо мне в Горнии! Там обо мне каждая собака знает! Именно там жил мой старый господин, да удачно ему переродиться!

– Не уверен, что буду в этой вашей Горнии, что бы это ни было. Но вы правы, слуга лишним не будет, только вы сами должны понимать, что я иностранец, а значит, здесь у меня нет ни дома, ни замка, потому ближайшее время нам придётся много путешествовать, что будет дальше я и сам ещё плохо представляю. Вы уверены, что хотите принять такие условия?

– По правде говоря, милорд, у меня нет большого выбора, – вдруг честно признал человек и вздохнул. Ну, по крайней мере, правдив. – Вы же мне показались достойным…

– Иными словами, вы хотите поскорее покинуть деревню, но сами отправиться в путь не можете – у вас нет денег.

Мужчина развёл руками.

– Вы правильно поняли, милорд. А на дорогах сейчас очень неспокойно, особенно после всех поражений в войне…

– А что там с войной? Нам почти всю зиму пришлось проторчать в глуши – из-за снега мы не могли раньше выбраться.

– Да, в этом году зима на редкость снежная оказалась, – согласился… наверное, мой новый слуга. – Возможно, это только нас и спасало до сих пор…

Картина, нарисованная Джеромом, выглядела удручающей: Эрих оказался весьма решительным человеком и не без таланта. Нарушив все обычаи, его армия вторглась через перевалы зимой, чего раньше никто не делал. Пока вести шли в столицу, он успел осадить несколько крепостей и городов, не готовых к обороне, и к тому времени, как подошла локхерская армия, ему удалось уже создать крепкую базу и встретить врагов готовым к бою. Что там произошло, Джером знал плохо, только битва закончилась полным разгромом локхерцев, погиб командующий армией герцог Лодерский, после чего перед королём Эрихом оказался целый край, совершенно беззащитный, не имеющий никаких войск. Но тут, на счастье Локхера, повалил снег и закрыл перевалы, видно такие снегопады и правда редкость в здешних местах, так что Эрих на них никак не рассчитывал, вот и застрял в завоёванной местности – ни туда, ни обратно, да ещё запасы продовольствия почти на нуле. Как понял Володя, завоёванная местность плодородными полями не отличалась и прокормить вместе с населением ещё и армию просто физически не способна. Когда же сошёл снег, из столицы вышла ещё одна армия локхерцев, на этот раз под командованием самого короля, но пять дней назад и она оказалась разбита, о чём стало известно в деревне только сегодня. От спасающихся беженцев и дезертиров добиться подробностей было практически невозможно, но ход событий примерно представить можно. Так же говорили что король погиб, другие утверждали, что он жив и бежит в столицу, чтобы собрать новую армию. Володя скептически отнёсся к первой новости, поскольку после такого разгрома такой слух не мог не возникнуть, а потому верить ему можно только после проверки. Впрочем, жив король или нет, его не интересовало ни в малейшей степени. Главное то, что перед Эрихом в настоящий момент нет никаких вооружённых сил и он может наступать в любом направлении. Сам Володя на его месте не отвлекаясь ни на что двинулся бы к столице, но он не знал состояния родезских войск, а потому вполне допускал, что после зимнего вынужденного голодания вести такое широкомасштабное наступление они просто физически не способны. А раз так, то вполне возможно, что для начала Эрих захочет пополнить провиант, а значит пойдёт к югу – к портовым городам и самым плодородным землям. В захвате портов есть и ещё один плюс – не придётся зависеть в снабжении от перевалов, которые, как уверял Джером, даже сейчас всё ещё не очень проходимы. И если эти предположения верны, то деревня как раз находится на пути родезских войск.

Володя достал карту и под удивлённым взглядом Джерома стал её изучать. Жаль нельзя попросить показать место, где произошёл бой – вряд ли Джером разбирается в карте, однако кое-какие привязки к местности сделать можно.

– На каком расстоянии отсюда произошла последняя битва? – поинтересовался он, не отрываясь от карты.

– У Берска, милорд. Это в неделе пути, если ехать неторопливо.

Неделю… пять дней шли новости о сражении… надо думать те, кто успел сюда добраться за пять дней ехали вовсе не неторопливо. Если родезцы повернули на юг, то они будут здесь дней через семь… Правда неизвестна средняя скорость движения местных армий, а потому лучше исходить из того, что они делают марши на уровне римских легионов. Фантастика, конечно, для средневекового мира, но лучше перестраховаться, а значит, у них есть дней пять. Стоп! Дней пять до прихода основной армии, а разведчики могут появиться и раньше.

– Раз так, – Володя убрал карту, – задерживаться здесь мы не станем. Меньше всего мне хочется встречаться с голодной армией победительницей.

– Вы думаете, господин, они пойдут сюда? – испугался Джером.

– К сожалению, король Эрих не докладывает мне о своих планах, – серьёзно ответил Володя, – а потому предполагаю, что может. Тем более задерживаться здесь по любому не входит в наши планы.

– Господин, так я могу считать себя нанятым? – несмело поинтересовался Джером.

– С испытательным сроком да.

– Простите, господин?

– Я нанимаю тебя на месяц. Если твоя служба меня удовлетворит, а тебя устрою я в качестве господина, тогда поговорим уже более серьёзно. В течение этого месяца ты сможешь уйти от меня в любой момент, просто сказав об этом. Устраивает?

– Конечно, господин. Мне ещё никогда не давали такой возможности.

– Сколько тебе платил старый господин?

– Три кроны в неделю.

Три местные серебряные монеты, а они хуже имеющихся у него как по пробе, так и по весу. Володя попытался вспомнить, как они выглядели в тех редких случаях, когда ими расплачивались в трактирах, за которыми он наблюдал.

– Я в течение этого месяца стану платить одну крону в неделю. Дальнейшее жалование будет зависеть от того, насколько вы себя проявите. – Володя поднялся и бросил на стол серебряную монету. Хозяйка моментально оказалась рядом, а монета исчезла словно по волшебству.