Текст книги "Князь Вольдемар Старинов. Дилогия"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 80 страниц)

– Можете смеяться, но свою роль они сыграют. А вот ваша задача совсем другая. Я не требую от вас быстрой стрельбы – я требую стрельбы точной, но не во всех подряд. Выискивайте среди противника командиров и стреляйте в первую очередь в них. Выводите из строя тех, кто командует, в случае прорыва стреляйте по самым сильным вражеским солдатам, бейте в основании клина, если будет предпринята такая попытка – там, как правило, располагаются самые сильные бойцы. Следите за обороной и помогайте своим в случае необходимости. Задача ясна?

На мгновение воцарилась тишина.

– То есть вы, милорд, предлагаете нам целенаправленно стрелять по вражеским командирам?

– Да, – Володя твёрдо встретил взгляд спрашивающего.

– Но так никогда не делалось… За пленного можно взять выкуп, да и стрелять в благородных…

– Это мой приказ и я несу за него ответственность. Если хотите, можете стрелять не насмерть, просто выводите их из строя, чтобы не могли командовать. Но ваша приоритетная цель – вражеские командиры и лучшие бойцы, которые представляют угрозу для нашей обороны. Командир, распределите людей по вышкам, места, где должны стоять вышки, уже размечены – вы без труда их найдёте, потом отдыхайте до утра. По команде каждый должен занять своё место и приготовиться. Что ещё… Ах да, стрелы: для ваших стрелков специально отобрали самые лучшие.

Замечание важное. Опять-таки по требованию Володи в городе очень резко увеличили производство стрел. Поскольку делали их не самые хорошие специалисты, то и получились они не того, некоторые вообще кривоваты. Но опять-таки для тех дистанций, на которых планировался бой, этот недостаток играл не очень большую роль. А вот для снайперов стрелы отбирали самым тщательным образом и делали их настоящие мастера своего дела. И пусть они изготавливали одну стрелу за то время, за которое остальные мастерили десяток, но эта стрела получалась идеально сбалансированной, прямой и в меру гибкой.

Убедившись, что задачу поняли все и, ответив ещё на несколько вопросов, Володя умчался дальше следить за тем как и где возводят вышки, потом проинспектировал ближайшие дома, которые превратили в полевые кухни.

– После боя солдаты захотят есть, к тому времени горячая еда должна быть на позициях!

Снова навестил Арвида и понаблюдал как тот, ругаясь не хуже грузчиков в порту, объясняет медбратьям, что и как надо делать в случае ранения, в углу полевого госпиталя аккуратно лежали сложенные носилки, там же за столом сидели врачи. Вообще-то за каждым врачом закрепили отдельный полевой госпиталь (преобразованные из подходящих домов), но пока они сидели тут. Арвид закончив с добровольными помощниками, теперь занимался с ними.

– Вы должны убедиться, что у вас всё под рукой: горячая вода, бинты, антисептические мази… – надо же, как ловко употребляет введённое Володей слово, словно сам придумал и ввёл в обиход. Мальчик хмыкнул. – Сейчас каждый отправится в госпитали, закреплённые за ним, и убедится, что всё готово к приёму раненых. В сложных случаях оказываете первую помощь и отправляете больного в центральный госпиталь, там уже ими буду заниматься я… и людей там больше.

Коллеги наградили Арвида не очень доброжелательными взглядами, но спорить не рискнули, очевидно, тот уже объяснил им к чему ведёт нарушение дисциплины. Да и присутствие Володи не способствовало появлению желания поспорить.

Мальчик вышел вперёд. Арвид недовольно покосился на него, но послушно уступил место.

– Я понимаю, о чём вы сейчас думаете, – негромко заговорил Володя. – Явился какой-то выскочка, пусть даже он лучший врач города и теперь учит вас, тоже достаточно опытных людей, хотя и не таких именитых, своим странным и непонятным методам лечения. – Арвид нахмурился, хотел что-то сказать, но взглянув на Володю, не осмелился. – На вашем месте я бы тоже возмущался. Однако я прошу вас… не приказываю, а именно прошу во имя той клятвы, которую вы давали, когда становились врачами… Я прошу прислушаться к словам Арвида и делать так, как он просит. После осады вы сможете оспорить его методы, собрать материал при лечении раненых… но сейчас… ради спасения людей спрячьте свою гордость поглубже. Спасибо.

В полнейшей тишине Володя слегка поклонился и вышел. К чему он выступил и почему именно так он, наверное, не смог бы ответить и сам. Задумываться же совершенно некогда: надо следить как строится стена из мешков, как вбиваются в землю колья и насколько хорошо размещаются «ежи». Понаблюдав за работой, Володя бросился к строителям.

– Не так! Неужели вы так на учениях отрабатывали? Я же говорил, в шахматном порядке! В шахматном! Блин! Вы же не знаете, что такое шахматы… В общем вот так! Вот так! И не жалейте верёвок! Чем дольше их будут рубить – тем лучше.

Потом он снова скакал… телохранители чуть ли не силком запихнули неугомонного командира на коня и теперь Володя разъезжал по всей разворачивающейся стройке, наблюдая, поправляя, руководя. Иногда отъезжал в сторонку, садился у стены какого-нибудь дома и минут двадцать дремал, отдыхая, а потом снова мчался проверять состояние укреплений.

Начало светать. Володя, вымотанный до предела и, тем не менее, крайне довольный, наблюдал за почти законченными укреплениями. Две стены из мешков с песком начинались с двух сторон ворот примерно на расстоянии пятисот метров друг от друга. Дальше они медленно сужались и почти соприкасались у домов, где были выстроены настоящие завалы из больших и малых «ежей» опутанных верёвками. Впереди же гордо стояла взведённая катапульта, верёвка от спускового крючка которой уходила вбок за укрепления.

Перед мешками, грозно склонив обожжённые жала, торчали колья. Не очень часто, но проблем штурмующим они доставят. Ещё дальше в три ряда располагались «ежи», перед ними вбили в землю небольшие колья, преграда и для коней и для людей. Даже если сапоги и хорошие, защитят ноги – попробуй по ним побегай.

Володя поднялся на стену и оглядел площадь перед воротами с высоты. Вроде бы везде успели, недаром гоняли людей на тренировках до седьмого пота. Даже запас мешков создали на случай, если где штурмующие разрушат укрепления и понадобится их срочно подлатать. Сразу за стеной из мешков к специальной небольшой ограде были охапками прислонены метательный дротики – тоже довольно солидный запас. И людей тренировали с ними работать. Конечно, за это время хороших метателей не сделать, но если хотя бы один из трёх попадёт – уже хорошо. Остальные отвлекут. Запас же сделан такой, что жалеть их не стоит. Вообще Володя специально сделал упор на всём метательном, здраво рассудив, что при таком раскладе, который они планировали организовать, это самый лучший способ сберечь жизни своих солдат. Ну и длинные, метра три, копья замечательный инструмент для того, чтобы не подпустить близко врага. Рыцари с детства обучены использовать меч, копьём владеют… но пусть попробуют прорваться через плотный ряд копий.

Уже выходили на площадь войска и ополчение. Арбалетчики, разделившись на два отряда, занимали свои места, проверяя насколько удобно упираться в мешки, как лучше целиться, где сложить запас болтов. За их спинами вставали копейщики, готовые их прикрыть в случае необходимости. Ага, а вот и завтрак подвезли. Не очень плотный, как раз утолить голод.

– Милорд… – Подошедший Роухен с трудом подбирал слова, наблюдая за тем, что происходит внизу. – Признаться, я поражён. За такой короткий срок суметь так всё организовать… Мы точно победим, милорд.

– Об этом лучше говорить после боя, а не до, – недовольно отозвался Володя. – Что касается организации… ну кое-чему мы ополченцев сумели научить, но не обольщайтесь. Не забывайте, что почти никто из тех, кто сейчас находится внизу, ни разу не участвовал в настоящем бою и как они себя поведут при столкновении с настоящим врагом, никто не знает.

Роухен покачал головой.

– Мне приходилось бывать в битвах, но никакая из них не была подготовлена настолько тщательно… Вы продумали все мелочи.

– Роухен, если вы были в битвах, тогда знаете, что все планы действуют до первого столкновения, а все мелочи продумать нельзя. И вот за те мелочи, о которых мы с вами не подумали они, – Володя кивнул в сторону солдат, – сегодня будут платить своей кровью.

Начальник гарнизона удивлённо покосился на Володю.

– Вы словно убеждаете меня, что всё не так радужно, как кажется.

– Я просто избавляю вас от излишнего оптимизма. Он полезен для солдат, но отнюдь не для командующих. Нам с вами нельзя терять головы и предаваться мечтам. Ага, а вот и Филипп… Всё нормально?

– Так точно, милорд. Последние укрепления закончены, грузчики отведены на отдых, сейчас позиции занимают арбалетчики и лучники, потом встанут копейщики. Ещё дальше резервы. Шесты для сигнальных флагов установлены.

– Сигналы все знают?

– Только что проверил. Синий флаг – требуется помощь грузчиков для восстановления укреплений, красный – немедленный подход резервов. За каждым резервным отрядом закреплена своя зона. Два красных флага – требуется помощь всех доступных резервов, или, иначе говоря, прорыв.

– Отлично. Давайте ещё раз обговорим наши действия. Филипп, тебе в вершину нашего клина. Держишь оборону там. Твой выстрел первый. Сначала катапульта, потом лучники. Навесом постарайтесь накрыть как можно большую площадь между укреплениями – это сигнал для остальных. Роухен, ваша зона ответственности по правую сторону от ворот, моя слева.

Володя махнул, подзывая офицера, который командовал солдатами на стенах. Тот торопливо подошёл и вытянулся, ожидая приказов.

– Как только покажется враг, поджигайте дрова под котлами с маслом. – Володя обернулся к шестёрке внушительных котлов, обложенных ветками. – Но опрокинете вы их только по-моему сигналу. Пусть в город втянется как можно больше вражеских солдат, не мешайте им. Когда они войдут и после того, как выстрелит катапульта – лучникам огонь. Стрел не жалеть… Ну вы сами всё понимаете. Вроде бы всё. По местам!

Филипп убежал, Роухен ещё некоторое время стоял на стене, вглядываясь вдаль, но вскоре тоже ушёл. Володя достал бинокль, потом попросил двух солдат подсадить его, уселся на гребне стены, свесив ноги наружу, и принялся изучать горизонт. Теперь оставалось только ждать…

Противник подарил им ещё два с половиной часа мира… целую вечность, когда Володя заметил вдали всадников. Свесившись вниз, он крикнул о приближении врага, потом развернулся и соскочил со стены.

– Скоро будут, – бросил он. – Сигналы о полной готовности всем!

Тотчас взвились на стене флажки, проиграли трубы. Люди поспешно затягивали ремни доспехов, сжимали копья, арбалетчики занимали места. На стене воцарилась тревожная тишина. Вот первый всадник вылетел из леса, за ним ещё один, уже десяток… Яростно пришпоривая коней, они понеслись к воротам. Артисты, набранные со всего города, заметались перед воротами, изображая панику. Женщины и дети бросились внутрь, а за стеной тотчас вильнули влево, где специально для них был оставлен проход. Вот погнали телеги.

– Паника на стенах, – процедил сквозь зубы Володя замершему рядом с ним капитану.

Тот вздрогнул, очнулся и подал команду. Двое солдат стали носиться перед бойницами, изображая панику. Тревожно заиграла труба. «Крестьяне» у ворот, сообразив, что не успевают спрятаться за городскими стенами, рванули к лесу. Враг не обратил никакого внимания на бегущих – для них важнее всего сейчас раскрытые настежь ворота города, которые очень удачно заблокировала одна из крестьянских телег. Двое солдат тщетно пытались отпихнуть её в сторону, чтобы захлопнуть створки, но… не успели.

Только сейчас Володя обратил внимание, что некоторые лошади несут по два человека. Вот они чуть замедлили скорость, и вторые всадники стали соскакивать на землю и тоже побежали к воротам. Оригинально… мобильная пехота. Но как должно быть устали лошади…

Сейчас Володя старался оценить численность врага, но, не имея опыта, путался и сбивался.

– Около двух тысяч, – заметил кто-то рядом. – Тысяча двести, тысяча триста всадников и пехота… человек пятьсот.

– Отлично, – буркнул Володя. – Не сделав ни одного выстрела, только тем, что вынудили барона совершить этот ночной марш, мы уменьшили его силы почти на треть. Осталось разобраться с этими.

Вокруг рассмеялись. Володя тоже улыбнулся, но тут же отвернулся, чтобы никто не увидел, насколько жалкой выглядит его улыбка. В бою ему уже приходилось участвовать, но это… это совсем другое. И как он себя тут поведёт… Очень хотелось закричать, убежать и спрятаться куда-нибудь, где его никто не найдёт, где можно будет пересидеть эту дурацкую войну, которая его не касается.

Володя сжал кулак. Первый вражеский всадник проскакал ворота и ворвался внутрь города.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Книга вторая
Чужая война

Глава 1

Сваленные с обоих сторон ворот телеги и мешки со скарбом создавали полную иллюзию паники, когда люди просто побросали всё, что можно и бежали куда глаза глядят. Но эти же телеги не давали возможности заскочившим в город всадникам нормально оценить обстановку, вынуждая их скакать дальше, где не будет этих телег, что бы объехать и захватить надворную башню. А ещё разведённые небольшие костры из прелой соломы отчаянно дымили, тоже скрывая все оборонительные сооружения за стеной. Этот же дым мешал и защитникам, потом Володя замахал руками, подавая сигнал. Люди тотчас бросились засыпать костерки приготовленным песком – всадников уже всё равно невозможно было остановить.

Те же, похоже, уже поняли что что-то не так, но оценить обстановку на полном скаку, да ещё в победном угаре очень сложно. Вот и рвались они вперёд, выставив копья, готовые растерзать защитников… только нет их. Тишина, застилающий глаз дым и брошенные телеги – вот и всё, что встретило из за воротами.

Ещё до сражения Володя чётко объяснил кто и в какой последовательности должен вступать в бой, приказ был доведён едва ли не до каждого солдата вместе с обстоятельным рассказом что ожидает того, кто нарушит этот приказ.

Шли драгоценные секунды, всё больше и больше людей втягивались в город, вот уже вбежали первые пехотинцы и бросились пробираться через телеги, спеша поскорее забраться на стены, всё ещё скакали вперёд всадники, спешили к воротам отставшие.

Дым спал. Володя поднёс бинокль к глазам, пытаясь рассмотреть тех, кто ворвался в город первым. Те уже разобрались в ситуации и отчаянно поднимали коней на дыбы, пытаясь развернуть их, но сзади напирали остальные, которые ещё не сообразили, что творится вокруг.

Мальчик, не отрывая бинокля от глаз, поднял руку, у флагштока замер солдат. Вот передние всадники сообразили, что назад им не прорваться, а возникший затор защитники просто расстреляют из луков. Один всадник приподнялся в стременах, поднял руку, а потом указал вперёд, склонил копьё и помчался на врага, увлекая за собой остальных. Вот он поравнялся с домами, в которые упирались стены из мешков с песком. Ещё до строительства Володя приказал снести там все дома, расширив улицу. Остальные дома по бокам превратили в настоящие крепости, заложив у них те окна и двери, которые выходили на улицу. И теперь кавалеристы оказались в огромном мешке, над которым нависали дома, на крыше которых располагались лучники. Предпринятый вражеским командиром отчаянный прорыв в город привёл его прямиком в ловушку.

– Думать же надо, – буркнул Володя, – думать!

Вражеский командир, похоже, тоже всё понял и теперь отчаянно пытался развернуть конницу и выбраться из этого мешка. Володя опустил руку и тотчас на флагштоке взвился зелёный флаг. Тишина. Володя нервно сжимал и разжимал кулак, продолжая до рези в глазах смотреть в бинокль.

– Уснули они там что ли?! – рявкнул он. Но нет, вот на крышах домов поднялись в полный рост лучники с уже наложенными стрелами. Разом вскинулись десятки луков и тут до ушей наблюдателей донёсся стук рычага катапульты… Сделанная на скорую руку она не могла выстрелить далеко, но это от неё и не требовалось. Скованные цепью два камня буквально снесли всех передних всадников и в этот миг ударили лучники…

Володя усилием воли заставил себя убрать бинокль и глянул вниз со стены. Впереди, конечно, важные события происходят, но о бое в целом забывать не стоит. У ворот царило настоящее столпотворение. Кто-то пытался прорываться из города, кто-то рвался в город – узкие ворота не давали этой толпе разойтись и образовалась самая настоящая давка, куда и ударили стрелы со стены и с двух сторон. И в этот момент со стены перед воротами сбросили камни, следом полетели брёвна, утыканные железными кольями, посыпались вниз уже не деревянные, а металлические «ежи». Таких было мало, но скованные цепями они представляли собой большую проблему для атакующих. Летели вниз и деревянные «ежи» – эти не жалели, заготовили их много. Ещё брёвна побросали с другой стороны и теперь они, калеча всех, кто попадались на пути, катились со склона в ров, увлекая за собой вражеских солдат.

– И… раз! И… два!!!

Володя обернулся на крики и успел заметить как несколько солдат налегли на рычаги и огромные котлы с кипящим маслом рухнули вниз. Раздавшийся снизу вой Володя, наверное, запомнит на всю жизнь. Оказывается участвовать в осадной войне вовсе не тоже самое, что читать о ней, а описание того, что творит с людьми кипящее масло, которое на них выливают сильно отличается от того, что видишь в реальности. Мальчик зажал уши и попытался спрятать в складках накидки нос, в который ударил запах жареного мяса. Отвернувшись, чтобы не видеть этого ужаса, он бросился по стене, а потом, едва не вывалившись из бойницы, перегнулся через стену, куда его и вырвало.

Пошатываясь, мальчик выпрямился и огляделся вокруг мутным взглядом. Похоже его авторитет в этот день оказался непоправимо испорчен… Но нет. Как оказалось, он далеко не единственный, кто проделал то же самое упражнение. Остальные смотрели на них скорее сочувственно, чем насмешливо. Один из солдат ветеранов даже похлопал мальчика по плечу.

– Это ничего, милорд. В первый-то раз завсегда так. Привыкните.

Володя наградил утешителя бешеным взглядом, с трудом удержавшись от крика.

– Спасибо, – процедил он сквозь зубы. – Вы меня успокоили.

Однако заниматься самоуспокоением было некогда. Пока он висел на стене солдаты уже завалили ворота «ежами» и шипастыми брёвнами так, что теперь прорваться через них было практически невозможно. Со стены били лучники и арбалетчики, причём основной мишенью для них были те, кто оказался внутри города. Уже стреляли и со стен – выстроившись за ними в три ряда, арбалетчики первого использовали стену из мешков как опору, делали прицельный залп после чего быстро отходили, а их место занимал второй ряд, потом третий. За это время выстрелившие первыми уже успели перезарядить арбалеты и снова были готовы к стрельбе. Офицеры чётко соблюдали интервалы залпов, давая возможность людям перезарядить оружие и в тоже время поддерживая непрерывную стрельбу.

Володя понаблюдал за их работой и кивнул – тут можно быть спокойным, сразу видно профессионалов – эти люди пришли в город вместе с Конроном. А вот работа снайперов-лучников с вышек. Едва среди атакующих находился кто-то, кто пытался организовать правильный штурм укреплений, как к нему устремлялось порой две, а то и три стрелы.

Тут пока всё хорошо, Володя перешёл к бойнице и попытался выглянуть вниз, но у ворот толщина стены была такой, что края не достал. Володя покосился на то место, где ему пришлось расстаться с содержимым желудка, но оттуда ворота не видно. Ругнувшись, он протиснулся в узкую бойницу и всё-таки дополз до края. Там вражеские солдаты, ругаясь, пытались разобрать завал, прорываясь на помощь своим. Поскольку их почти не тревожили они увлечённо растаскивали камни и брёвна, за стенами наблюдала только небольшая их часть. Володю заметили и рядом с его головой в стену ударила стрела. Мальчик заёрзал, выбираясь обратно.

– Красный флаг! Красный! – заорал он.

Затрубили трубы, а флагшток пополз красный флажок. По этому сигналу лучники на стене разом оставили в покое тех, кто прорвался в город и перенесли огонь по скопившимся у ворот, снова полетели камни. Первый залп, поскольку его не ждали, уже привыкнув, что на них не обращают внимания, оказался страшным, выкосив целые ряды. От стрельбы почти в упор не спасали никаких доспехи, да и что такое десять-пятнадцать метров? Враг попятился от стены, офицеры заметались среди солдат, пытаясь организовать отступление и обеспечить прикрытие от лучников. Вот вперёд выдвинулись щитоносцы с тяжёлыми щитами, за ними тотчас стали прятаться остальные солдаты и теперь они медленно пятились назад. Выходя из зоны обстрела. Ничего, вот сейчас они перестроятся, организуют защиту и пойдут на прорыв, тем более, что баррикада перед воротами уже почти разобрана. И тогда… они не сразу заметили вырвавшийся из леса отряд рыцарской кавалерии, который выстроившись в клин теперь, набирая скорость, скакал точно в тыл врага. Защитники, заметив своих, усилили стрельбу.

– Прекратить стрелять! Прекратить! – Володя закричал одновременно с каким-то офицером.

Враг ещё попытался организоваться, но удар всадников закованных в доспехи оказался страшен. Задние ряды буквально смели, втоптав в землю. Пехота может противостоять рыцарской коннице только в строю, но как раз его-то построить и не успели. Вражеские командиры ещё пытались организовать сопротивление, но рыцари втаптывали в землю малейшее сопротивление ещё до того, как оно станет серьёзным. Вражеский командир, решив пожертвовать уже обречёнными солдатами, бросил в бой остатки пехоты и пока те погибали под копытами рыцарской коннице успел отойти со своей и теперь выстраивал её для контратаки. Ошибка! Володя едва не заорал от радости.

– Навесным по коннице! Залп! – заорал он, срывая со спины свой лук и подавая пример. Сначала робко стрельнули всего десяток луков, но второй залп оказался более солидным. Вражеская конница, взявшая разбег как раз влетела под этот смертоносный «дождь» из стрел. Этот залп сбил скорость и расстроил ряды, позволив Конрону и его коннице врубиться во вражеский клин, окончательно расстроив его.

Вражеский командир осознав опасность, теперь поспешно уводил своих людей подальше от стен.

Володя ещё минуты три понаблюдал за боем – пока ничего не ясно, но первый раунд за ними: пехоты у врага больше нет. Конница основательно потрёпана. Если не случится чуда, Конрон здесь разберётся.

– Убрать красный флаг!

Снова сигнал труб, флаг пополз вниз. Сигнал всем перенести огонь по прорвавшимся в город. Пока лучники были отвлечены тут уже практически успели разобрать преграду перед воротами, когда сверху на них посыпались стрелы и новые камни. Ополченцы же по стене уже тащили новые «ежи». Володя подозвал одного из офицеров.

– Я вниз, посмотрю как там, – сообщил он. – А вы «ежи» не бросайте сразу. Соберите их побольше тут, а потом разом и скинете.

Тот согласно кивнул, а Володя побежал по стене, стараясь добраться до спуска как можно скорее. На бегу глянул вниз и поспешно отвернулся – перед воротами баррикада уже была не только из камней и брёвен, но и из человеческих тел.

Спустившись со стены, Володя впрыгнул в седло подведённого ему одним из его охранников коня и пришпорил его, срываясь с места. За ним пристроился и его отряд. Проскакав почти до середины укреплений, Володя осадил коня перед одной из вышек, соскочил с него и бросился к ней. Ополченцы охраны поспешно поднялись при виде его.

– Спокойно? – поинтересовался он на ходу.

– Пока не нападают…

Володя кивнул и поднялся на вышку. Лучники не обратили на него никакого внимания, продолжая посылать стрелу за стрелой в толпу врагов. Те уже сообразили, что единственный для них шанс выжить – прорваться в город и теперь отчаянно штурмовали стены, пытаясь нащупать слабые места обороны. Володя снова понаблюдал за работой арбалетчиков – недаром их поставили в центр, после первой растерянности враг именно в центр направил основной удар и даже кое-где уже почти прорвался к стене из мешков, где раздолбив деревянные «ежи», а где просто завалив их телами коней и людей. В одном месте дело дошло до пикинёров, когда вражеские солдаты всё-таки прорвались к стене и даже успели на ней взобраться. Дружный удар десяток длинных копий сбросил прорвавшихся обратно.

Самое ошибочное мнение, которое почему-то утвердилось в художественной литературе, что на поле боя средневековых сражений господствовал меч. Откуда пошло такое заблуждение Володя не знал, но сейчас, воочию наблюдая сражение, понимал, что мечом тут можно красиво размахивать, но реальной пользы от него нет. К тому же хороший меч очень дорог и не каждому по карману, а от плохого больше вреда, чем пользы. Настоящим царём боя была пика или копьё. Для ближнего боя хороша булава или топор. Мечом хорошо использовать разные приёмы, только в такой давке, где не очень попрыгаешь, важно уничтожить противника с первого удара. Или на худой конец ударить так, чтобы он долго не смог подняться. Меч не всегда способен пробить доспехи с первого раза, а вот булава самое то. Если же перед человеком стоял ощетинившийся пиками строй, то с мечом он тем более выглядел бледно, что сейчас Володя и наблюдал, когда вражеские солдаты, чтобы прорываться, вынуждены были бросать всё, что им мешает, и оказывались на стене с одними мечами или топорами перед лесом пик.

Володя снова достал свой лук и ненадолго подключился к работе лучников, чтобы остановить наиболее опасный прорыв.

– А вы неплохо стреляете, милорд, – одобрительно заметил один из лучников, прерываясь от работы, чтобы скинуть вниз опустевший колчан и взять полный.

Мальчик рассеянно кивнул. Когда прорыв ликвидировали, он снова забросил лук за спину, и теперь пытался рассмотреть что делается на другой стороне. Там тоже шёл отчаянный бой, но вроде бы тоже всё нормально.

Мальчик спустился вниз, но на коня садиться не стал, а отправился к стене, лавируя среди бегающих солдат и добровольцев-медбратьев, которые на носилках выносили раненных. Володя понаблюдал за их работой – раненных выносили из боя не дожидаясь конца сражения, как здесь было принято раньше, а значит очень многие останутся живы. При условии, конечно, что им окажут грамотную помощь. Но даже одно то, что им вовремя остановят кровь, уже может спасти многие жизни – Володя видел, что многих уже несли перевязанными, пусть неумело, но кровь останавливали. Недаром он заставлял местных врачей обучать добровольцев правильно накладывать повязки на раны.

Володя мрачный ехал вдоль стены, наблюдая за разворачивающейся схваткой, наблюдая, оценивая, делая выводы… иногда ловил на себе взгляды охраны. Ну понятно, по их представлению он, как командующий, должен находиться на самом опасном участке личным примером увлекая солдат и мечом круша всех подряд. Похоже ему это поведение прощали только из-за возраста и телосложения. Не будь этого – взгляды оказались гораздо более недружелюбными…

«Какая фигня в голову лезет…» – вздохнул Володя. Сейчас он сам бы не смог описать своё состояние. Ещё стоя на стене и ожидая атаки он пытался представить каково это будет, что будет чувствовать он… Могут ли его убить? Это война, даже если он и не полезет в сражение.

Вопреки опасениям страшно ему не было. Мальчик прислушался к себе. То равнодушие, которое позволяло ему сохранять хладнокровие в любой ситуации и которое так поражало его наставников уже давно дало трещину и ему очень хотелось жить. Хотелось вернуться в дом Осторна и снова услышать смех Аливии…

– За мной. – Володя пришпорил коня и помчался к домам, ещё на скаку наблюдая за работой лучников. Приподнявшись в стременах, он попытался что-либо разглядеть за стеной, но не получилось. Тогда подскочив к одному из домов он крикнул, чтобы ему спустили лестницу и забрался на крышу и тут же прилип к биноклю. Похоже, одну ошибку он всё-таки сделал, сконцентрировав здесь слишком много лучников. До конца ловушки доскакало не очень много людей, которых очень быстро перестреляли и теперь для такой массы лучников просто не было целей. Они пытались стрелять навесом в глубину, но паршивое качество спешно изготовленных луков и ещё более паршивое качество стрел не позволяло доставать слишком далеко, а точность была такая, что некоторые стрелы падали едва ли не на своих.

Володя подозвал офицера, командующего лучниками.

– Скажите, – сердито поинтересовался он, – чем вы тут занимаетесь?

– Как было приказано, не пропускаем врага вперёд.

Володя обернулся к нему. Тот был совершенно серьёзен и, похоже, совершенно не понимал претензий к нему.

– Разве тут кто-то атакует?

– Нет.

Офицер оказался совершенно непрошибаемым и мальчик понял, что такая беседа может продолжаться долго.

– После боя мы ещё обсудим ваше руководство, а пока делите отряд поровну и спускайте с крыш – здесь уже не будет атаки. На всякий случай оставьте лучников двадцать, остальные вниз. Пусть помогают. Вон там – Володя махнул в сторону центра позиций, где как раз бой разгорался с новой силой, – их помощь будет очень нелишней. И быстрее, дьявол вас раздери!!! – Последнюю фразу Володя уже проорал по-русски, но офицер сообразил, что его не хвалят и начал торопливо раздавать приказы. Вскоре лучники, расхватывая новые колчаны, стали поспешно спускаться и торопливо затрусили к центру позиции. Мальчик некоторое время понаблюдал за обоими отрядами, потом стал наблюдать за тем, что творилось на стороне Роухена. То ли там позиция была подготовлена лучше, то ли ещё по какой причине, но родезийцы не очень наседали там, сосредоточив всю силу против правой стены.

– Зараза! – Володя торопливо скатился с крыши. – Быстрее за мной!!!

Что-либо объяснять охранникам было некогда, да и смысла нет. Володя заметил один из отрядов резерва, спокойно стоявшего в стороне, дожидаясь сигнала о помощи, если такой появится, и резко затормозил у него, подняв коня на дыбы.

– Кто командир?!

Вперёд поспешно выскочил какой-то мужчина.

– Фелнер Лист, милорд!

– Фелнер, бери людей и за мной! Враг пошёл на прорыв, если не удержим – ловить придётся по всему городу.

Фелнер торопливо кивнул и развернулся к солдатам.

– Оружие к бою! За мной!

Успели они как раз вовремя – вражеские солдаты уже перевалили забор из мешков, раскидав их и проделав таким образом солидных размеров дыру. Неопытные солдаты-копьеносцы растерялись и родезцы, разрушив строй, вломились в толпу, в которую превратились солдаты Локхера. Володя вмиг оценив опасность, повёл подкрепление точно во фланг прорвавшихся рыцарей. Ни отдавать приказа, ни направлять людей было некогда и потому он подал единственный сигнал, который у него оставался – как можно выше поднял свой боевой шест с выдвинутыми лезвиями и повёл людей за собой. Рядом с ним пристроился Фелнер.