Текст книги "Князь Вольдемар Старинов. Дилогия"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 80 страниц)

Конрон привстал на стременах, оглядел поле и что-то сказал одному из вестовых. Тот немедленно сорвался и умчался в сторону ополченцев. Вот он что-то эмоционально объяснил командиру и отряд начал отступать в тыл.

– Всё-таки надо было их всех в городе оставить, – пробурчал Конрон. – Но этот чёртов магистрат настоял, чтобы хотя бы один отряд ополченцев вышел из города. Им, видите ли, надо показать, что тоже участвуют в обороне города. Чего им в голову стукнуло?

– Выборы, – пожал плечами Володя. – Демократия, етить её… прошу прощения.

– Прости, что?

– Ничего. Не люблю когда вмешивают внутреннюю политику в области, которые этих политиков не касается. Да ладно, не заморачивайся, просто наслушался разных историй на Базе… ну в школе от командиров. Блин, ну почему тут нет хотя бы самого завалящего холмика, откуда удобнее было бы наблюдать за врагом? Я даже если на седло ногами встану всё равно увижу только затылки наших лучников.

– Мне отец всегда говорил, что надо кушать мясо побольше, чтобы вырасти… ты, наверное, его мало в детстве кушал.

Володя зло глянул на него.

– В моём детстве, видишь ли, кушать приходилось не то, что нужно, а то, что добудешь. На качество уже не смотришь.

– Прости, – искренне попросил Конрон. – Я… я не хотел ничего.

Мальчик тоже смутился.

– Это ты прости, я не хотел так резко… нервничаю просто. Что там родезцы?

– Стоят. Полагаю терпения у них хватит до полудня. Мы то в тени городских стен, а им на самом солнцепёке торчать.

Конрон оказался в своём предсказании точен. Часов в одиннадцать вражеский командир сообразил, что их никто атаковать не собирается и что просто стоять в боевой готовности только бесполезно изматывать войска. Вот армия сдвинулась и стала осторожно приближаться к укреплениям…

Володя вскочил в седло ногами и, держась одной рукой за плечо охранника, второй поднял бинокль, разглядывая приближающийся строй. Конрон привстал в стременах и тоже наблюдал за противником, остальные офицеры последовали его примеру. Вот противник приблизился на дальность выстрела и лучники вскинули луки – стрелы устремились в небо, а потом ливнем рухнули на наступающие войска. Те вскинули щиты, закрываясь от них и устремились в атаку, стараясь как можно скорее преодолеть полосу обстрела. Солдаты, стойко выдержав обстрел, мощными топорами быстро разобрали первую полосу заграждений из «ежей», потеряв какое-то количество людей. При этом действовали они очень слажено, прикрывая товарищей мощными щитами, очевидно приготовленными для штурма форта. Вот пали последние «ежи» и солдаты устремились вперёд… но тут же бегущие впереди стали проваливаться в ловушки, строй заколебался, возникла заминка и в замершую толпу ударил новый залп, потом ещё. Строй родезцев расстроился, кто-то продолжал по инерции бежать вперёд, там, где оказались ямы-ловушки возникли заторы, при этом задние ряды, не видя что происходит впереди, продолжали напирать, сверху сыпались стрелы, собирая кровавый урожай.

В одно мгновение строй солдат превратился в толпу. Офицеры отчаянно пытались восстановить порядок, трубили трубы, о чём-то сигнализируя. Вот вырвавшиеся вперёд отряды остановились, сбились в кучу и со всех сторон закрылись щитами, защищаясь от стрел. Эти подобие римских «черепах» стали пятиться, выходя из-под обстрела.

– А быстро они порядок навели, – с ноткой восхищения заметил кто-то из офицеров.

– Да, в дисциплине родезцам не откажешь, – согласился Володя.

Какого-либо вмешательства в действия войск пока не требовалось и Конрон с офицерами пока продолжали наблюдение, не вмешиваясь в сражение. Впрочем, и вмешиваться было не во что – родезцы отступили и теперь восстанавливали порядок.

Вторую попытку они предприняли через два часа, на этот раз выслав вперёд разведчиков, за которыми выступили лучники со щитоносцами. Вот последние замерли и тоже дали первый залп – несколько человек упали.

– А теперь дело и за городом, – буркнул Конрон и махнул рукой, на шесте взвился красный флаг и тотчас с городских стрел ударили заранее пристрелянные катапульты и стрелометы. Каменные ядра по десять килограмм рухнули в толпу лучников и рикошетили от земли, прокладывая в строю кровавые полосы. Не все залпы оказались удачными, но и тех, что достигли цели оказалось достаточно – когда пали щитоносцы, лучники локхера уже без труда стали расстреливать своих противников, а сами оставаясь под защитой.

Требуше ещё не перезарядили, когда «скорпионы» дали следующий залп, некоторые выстрелы оказывались настолько удачными, что копья, выстреленные из стрелометов, пробивали и щит, и щитоносца за ним, а ещё и лучника. Обстрел родезцев усилился и вскоре противник не выдержал и начал откатываться назад, теряя людей. Оставшихся без прикрытия разведчиков, которые разбирали вторую линию «ежей», расстреляли из луков моментально.

– Второй раунд тоже за нами, – констатировал Володя, хмуро разглядывая трупы, усевшие поля боя.

Игра явно складывалась в одни ворота – система укреплений оказалась на редкость удачной и позволяла вести безнаказанный расстрел противника, который осмеливался на атаку. Хотя две линии обороны из «ежей» и ям-ловушек уже были прорваны и оставались только вкопанные колья и последний ряд «ежей», но уже всем было ясно, что потери штурмующих при их взятии будут очень велики. Решится ли на них Дорн Ансельм? Судя по тому, что узнал о нём Володя, вряд ли. Не то, чтобы он страдал большим человеколюбием – когда требовалось, он мог быть безжалостным к собственным солдатам, но при этом он был очень прагматичным человеком и гнать солдат в бессмысленные атаки, которые даже в случае успеха не приведут к победе, не станет.

Так и получилось. Сначала ушли рабочие, за ними потянулись и остальные. Последние поле боя покинули всадники. Правда ушли недалеко – к лесу. Устроившись в тени деревьев, они расположились там, явно собираясь провести остаток дня именно там.

– Что ж, и нам тогда можно отдохнуть, – Вздохнул Конрон, подавая сигнал трубачу.

– Совершенно идиотская война! – выругался вдруг кто-то. – Ну что это такое? Я даже меч ни разу не обнажил!

Реплика явно адресовалась Володе, но тот сделал вид, что не понял этого, предоставив объясняться Конрону. Сам он развернул коня и направил его поближе к стене, где как раз стали разворачиваться телеги с едой, которые выехали из города. Сейчас как раз начнут развозить по отрядам. Ага, а вон и стрелы лучникам повезли – пополняют изрядно поредевший запас. Хоть и плохие стрелы, но их наготовили столько, что совершенно не жалели и, самое главное, Володя сумел наладить более-менее работающую тыловую службы, организовав пополнение прямо во время боя, благодаря чему локхерские лучники теперь могли участвовать в бою до конца, а не до того момента, как колчаны опустеют. Ещё и благодаря этому получилось выиграть дуэль с лучниками Родезии – Володя видел что даже там, куда не достреливали машины со стен враг постепенно сам прекращал обстрел, когда пустели колчаны. А ведение стрельбы попеременно разными отрядами позволило лучником отдыхать. Тем не менее работы оставалось ещё много.

Если своим небольшим отступлением родезцы надеялись вернуться едва локхерцы вернутся в город, то напрасно. Все тыловые службы работали более-менее отлажено – поставляли еды, обеспечивали эвакуацию раненных, рабочие уже занялись восстановлением укреплений. Вражеские всадники пробовали им мешать, но с флангов к ним устремилась кавалерия Локхера и те поспешно отступили.

Всё-таки хорошо, когда преимущество хоть в чём-то на нашей стороне, подумал Володя, наблюдая как Дорейн с отрядом прикрывает работающих людей, которые вколачивали заранее приготовленные колья, восстанавливая разрушенный частокол, а попутно эвакуируя вражеских раненых. На этот счёт был особый приказ, но даже и без него их не тронули бы – слишком благодушно оказались настроены солдаты после практически бескровной победы: пять убитых и с десяток легко раненых. По сравнению с погибшими родезцами потери вообще мизер. Заодно и количество убитых врагов подсчитали – около шести сотен и ещё примерно двести подобрали раненных.

Володе сейчас жутко хотелось научиться читать мысли и узнать о чём сейчас размышляет вражеский командующий. Было у него стойкое ощущение, что тот ещё не отказался от планов активных действий. Потому ближе к вечеру, когда родезцы всё-таки стали отходить к своей базе, отправил гонца к Филлипу с приказом усилить караулы в форте и держать солдат наготове. После того как стемнело всё-таки не выдержал и заявился сам, провёл смотр, а потом отозвал Филлипа в сторону.

– Вот что, у меня нет полной уверенности, но если я правильно понял характер герцога, то он не сдался. Солдатам спать при оружие.

– Полагаете, милорд, утром стоит ждать гостей?

– Почти уверен. Предчувствие. Но вот Конрон мне не верит. Ладно, посмотрим. Если ничего не случится – то и хорошо.

Однако предчувствие не обмануло и утром Володя проснулся от криков и беготни. В комнату ворвался Филлип, на ходя пристёгивая меч к поясу.

– Вы были правы, милорд! Враг попытался незаметно подобраться к стенам в темноте и закидать ров фашинами. Так же часовых обстреляли. Если бы не усиленные посты могло бы получиться ворваться в форт.

Мальчик поспешно соскочил с кровати и стал поспешно собираться, ругаясь сквозь зубы:

– Да что ж за дни такие пошли?! Второй день выспаться не могу! Ржавый якорь этому герцогу в…

– Быстрее, милорд! – поторопил Филлип, заглядывая в дверь.

Уже на ходу накидывая свою неизменную накидку пыльного цвета, которая уже превратилась в армии в символ чужеземного князя, настолько солдаты привыкли видеть Володю в ней, он выскочил из дома и поспешно зашагал следом за Филлипом по пути с бегущими солдатами. Вместе с Филлипом он поднялся и на насыпь, осторожно выглянул за частокол.

– Осторожно, милорд, – предупредил его один из солдат, оказавшийся рядом. – родезские лучники постреливают.

Володя глянул на начавшее светлеть небо и кивнул – на его фоне головы солдат, выглядывающие за частокол, должно быть очень хорошо видны. Из-за стены навесом уже стреляли «шрапнелью» из щебня требуше, отсекая врагов от рва. Впрочем поздно очухались – ров практически весь уже был завален фашинами. Но нет худа без добра, зато теперь эти выстрелы мешали атакующим, давая так необходимые минут защитникам встать за стены.

Вот подошли отряды арбалетчиков и сразу стали стрелять из-за стены. Володя всё-таки рискнул выглянуть и оглядеться. Рассвело уже достаточно, чтобы рассмотреть всё поле битвы. Враг, как оказалось, эту ночь даром не терял и им удалось срыть первую линию укреплений и засыпать ров, но дальше дело застопорилось и вместо энергичной атаки на сонных защитников они вынуждены были вступать в затяжной бой. Поскольку они готовились именно к налёту, то к планомерной атаке готовы не были и теперь топтались перед насыпью. Имея ограниченное число лестниц они не могли организовать полноценные штурм.

Сообразив, что только без толку теряют людей вражеский командир дал приказ на отступление. Володя пока оставил непосредственно атакующих и осмотрел в бинокль всё поле и едва сдержался от ругательства: оказалось родезцы не только разобрали первую линию укреплений, но и теперь подтаскивали парочку требуше. Для города их было бы мало, но форту могло хватить. Вот один из них стали затаскивать на небольшой холмик – почти идеальная позиция для обстрела форта – раньше его прикрывали ямы-ловушки, но сейчас их, судя по всему, засыпали.

Подошёл Филлип и Володя указал ему на осадную машину. Тот невозмутимо поглядел на неё и пожал плечами.

– Посмотрим.

Где-то через сорок минут яростных усилий требуше всё-таки затащили на холм, стали готовить к выстрелу, как вдруг он накренился, стал заваливаться вперёд и набок. Даже отсюда был слышен треск ломающегося дерева.

Володя обернулся к совершенно спокойному Филлипу.

– Моя идея, – пояснил он спокойно. – Я же видел, что холмик прямо-таки создан для того, чтобы установить на него что-то типа той игрушки. Ну и вырыли мы там ямку поглубже, только перекрытия поставили помощнее – даже всадника выдерживают. А вот осадную машину уже нет. Да даже если бы и выдержали первоначально, так после одного-двух выстрелов брёвна всё равно разъехались бы.

Володя восхищённо покосился на Филлипа.

– Ну ты даёшь! А больше нигде такой ловушки нет? А то там вон второй требуше устанавливают.

– Увы, больше настолько очевидных мест нет, так что… Но один всё равно не проблема – у нас тут их больше. Ага, вот и первые выстрелы.

Из форта и в самом деле ударил первый выстрел. Камень, правда, не попал, но, как понимали всё это всего лишь вопрос времени и даже не очень большого, поскольку тут же выстрелил второй требуше, а со стен ударили ещё и «скорпионы», поражая прислугу осадной машины.

– А вот это уже хуже, – встревожено пробормотал Филлип, наблюдая как из-за холма на дороге показался весьма солидный таран: мощный, с крышей обложенный сырыми шкурами, защищённый тяжёлыми подвесными щитами. Спрятанные под этим сооружением люди были практически неуязвимы. Офицеры, оценив новую угрозу, уже перевели стрельбу части лучников и арбалетчиков по новой цели, но бесполезно. Даже зажигательные стрелы бессильно висли на сырых шкурах и вскоре тухли, не причиняя никаких хлопот. Мощные требуше не могли стрелять на такую близкую дистанцию, а ручные, с помощью которых обстреливали пехоту, не могли пробить мощную защиту тарана. Оставалась надежда на «скорпионы», однако и их стрелы не пробивали щиты… точнее пробивали, но застревали в них.

До этого времени Володя оставался простым зрителем, не вмешиваясь в распоряжения Филлипа, который за это время и местность вокруг успел изучить лучше и людей своих тоже знал много лучше и знал, что от кого ожидать.

– Пора испытать кое-какую новинку, – буркнул Володя.

– Что? – повернулся к нему Филлип. – Есть какая-то идея, милорд?

– Забудь хоть сейчас о милорде, – раздражённо попросил Володя, наблюдая за медленным приближением таранного сооружения. – Сколько ударов выдержит частокол этого вот чуда?

– Удара три или четыре. У нас же тут не камень. Правда они ещё дорогу не сделали для него, видишь солдаты с мешками бегут? Сейчас будут насыпь делать до стены, чтобы таран можно было по ней поднять, иначе только земляной вал и будут долбить. Правда вот работы для них будет не очень много.

Лучники перевели стрельбу по бегущим солдатам. Те несли потери, но насыпь продолжала расти и вскоре по ней можно будет подтащить и сам таран.

Володя глянул в сторону города, поднял бинокль: на стенах стояли толпы солдат и следили за разворачивающимся штурмом, но пока явно вмешиваться не спешили: родезцы успели разобрать все оборонительные сооружения и теперь локхерцам не за чем было укрыться при выходе из города.

– Филлип, прикажи вывесить сигнал, чтобы пока не вмешивались.

– Я его сразу приказал повесить, – сообщил тот. – Как только его снимут – это и будет сигнал, что держаться больше не можем.

– Очень хорошо, тогда я к инженерам. Так, куда они повезут своё сооружение уже ясно, значит сюрприз там и подготовим, если Розен ничего не напутал, а рабочие постарались на совесть, тогда этот таран не будет для нас проблемой.

Филлип удивлённо глянул вслед милорду, вприпрыжку помчавшегося куда-то вдоль стены и пожал плечами: размышлять о странностях поведения синьора у него не было времени.

Сам Володя в этот момент крутил в руке «лимонку» и размышлял, стоит ли её использовать или нет. Пять гранат, которые он захватил с собой – большая сила здесь, где даже пороха ещё не знают. По крайней мере этот таран уничтожен будет гарантировано. Правда шуму возникнет много и придётся отвечать на много неприятных вопросов, а этого хотелось бы избежать. Есть, ещё пистолеты, но… Мальчик решительно сунул «лимонку» обратно. Если есть возможность избежать применения этого оружия, то надо избегать. Случай совершенно не крайний даже в случае если форт гарантировано возьмут, если их не применить. В конце концов он тут не форт защищает, а город.

Разыскав нужных ему плотников и кузнеца, он захватил первый же подвернувшийся отряд солдат и отправился на склад, куда под его присмотром свозили кое-какие детали одного сооружения. Помнится в истории Архимед с помощью таких механизмов вражеские корабли переворачивал с людьми… Эта штука, правда, попроще будет и поменьше, но и им не корабли ворочать. Уже через сорок минут у стены, где ожидался таран вовсю кипела работа по сбору, пока что на земле, некое подобие подъёмного крана: трёхногая опора и стрела-подъёмник. Наиболее сложная часть для изготовления оказалась именно стрела, поскольку именно на неё приходилась основная нагрузка. К счастью местные плотники имели большой опыт по изготовлению рычагов для требуше, где тоже требовалась большая надёжность. Эти знания и были применены здесь.

Вот две опорные ноги уже были скреплены, но пока лежали на земле, рабочие шустро вколачивали в основании стены крючья и протягивали верёвки, чтобы быстро поставить сооружение в вертикальное положение, когда придёт время. Ещё рабочие подготовили третью опору, на конце которой был вколочен мощный крюк. При подъёме этот крюк должен быть вставлен в специальные кольца на первых двух опорах: быстро и надёжно. Вообще над этим вот креплением пришлось попотеть. Кузнец, помнится долго матерился, но в конце концов сделал что требовалось и теперь металлическими кольцами к брёвнам надёжно крепились эти самые кольца и крюки, которые одевались сверху как напёрстки. По расчётам прочности должно было хватить с лихвой.

Володя иногда поднимался на стену и наблюдал, за работой родезцев. Те уже соорудили более-менее приличную дорогу и теперь выравнивали её. И это всё под непрерывным обстрелом. Пожалуй город действительно было не удержать, если бы родезцы сумели собрать тут все свои силы – целеустремлённые люди.

Когда все части были приготовлены, а верёвки и цепи растянут должным образом, Володя снова поднялся на стену. Тут подошёл и Филлип, покосился на непонятную конструкцию, лежащую внизу и едва не споткнулся о канат, который шёл от основании частокола к вершине опор.

– Что это? Оно поможет справится с тараном?

– Теоретически да, – немного нервно отозвался Володя.

– Теоретически?

– Понимаешь, вот эту штуку я видел только на картинке и в чертежах… ну дома. Тут, – мальчик постучал себя по голове, – все необходимые данные, которые удалось вбить моим учителям, а так же то, как её применить, но как это выглядит на практике я ни разу не видел.

– Хм… ну будем надеяться, что всё получится, иначе придётся просить помощи у гарнизона города и проводить эвакуацию.

Следующие полтора часа прошли в тревожном ожидании. Филлип иногда отдавал какие-то распоряжения, пытаясь остановить продвижение тарана, но родезцы были осторожны и не оставили никаких шансов, а организовать вылазку не дал Володя.

– Филлип, они наверняка этого ждут. Мы ничего не добьёмся.

– Знаю, – хмуро заметил он. – Но если эта штука подойдёт к стенам, тогда у нас вообще никаких шансов не останется… если, конечно, эта ваша штука не остановит его.

Таран медленно приближался по насыпи к частоколу, и до стены оставалось ему преодолеть последние пятнадцать метров.

Глава 12

Десять метров… Лучники и арбалетчики вовсю старались, отсекая пехоту, прикрывающуюся щитами. Стреляли «скорпионы», жаль только скорострельность у них не очень. Снова попробовали стрельнуть по тарану, вроде бы даже в кого-то попали за щитами, но увы, это единственный успех. Володя толкнул в бок Филлипа и посоветовал ему отдать приказ чтобы на таран не отвлекались.

– Вон видишь там пехотинцы группируются? Кажется они дожидаются когда таран пробьёт частокол и пойдут в атаку. Пусть попробуют по ним ударить.

– Сейчас не достанут, но я прикажу быть наготове стрелкам.

Пять метров… Володя махнул рукой, Филлип заинтересовано обернулся. Солдаты взялись за верёвки, натянули, раздалась команда и вершина Л-образной конструкции оторвалась от земли, Острые крюки вонзились в землю, упёрлись и конструкция стала подниматься быстрее. Вот она на мгновение замерла и рабочие поспешно закрепили третью ногу-опору и теперь помогали с её помощью поднимать её. Ещё человек сорок уже держали наготове основную часть – рычаг. Вот вся конструкция утвердилась и теперь проверяли работу рычага. Противник, заметив, что таран вот-вот подъедет к стене, бросились в атаку, лучники открыли навесную стрельбу.

– Быстрее! Быстрее! – Командующий рычагом офицер вовсю раздавал пинков, торопя рабочих. Вот через частокол перебросили здоровенный крюк на цепи.

Володя со стороны наблюдал, как готовят его задумку, которая отсюда походила на колодезный «журавль», только опоры весьма мощные. Главное, чтобы железные чашки-опоры внизу выдержали и эти самые опоры не стали бы проваливаться в грунт. Вроде на испытаниях они держали, остаётся надеяться, что выдержат и здесь.

Один из рабочих схватил длину палку с рогатиной на конце, зацепил свисающую цепь и повёл её в сторону тарану, люди внизу потянули за канаты, склоняя рычаг вниз. Родезцы, сообразив, что противник что-то задумал, усилили обстрел именно этого участка стены. Володя тороплив спрятался за частокол. Если сейчас не удастся быстро зацепить таран, что очень трудно сделать не глядя…

Филлип что-то заорал и тотчас с соседних участков ударили арбалетчики и ручные тягловые требуше. Обстрел немного стих, дав возможность солдату всё-таки подвести крюк куда надо. Вот он нырнул за частокол, махнув рукой. Солдаты и рабочие, смешавшись в кучу, разом натянули канаты, длинный рычаг пошёл вниз, поднимая короткий. Цепь натянулась, мгнвоенное напряжение…

– И! Раз!!! И раз!!! – Люди изо всех сил налегли на тросы… Мгновение казалось, что ничего не получится… трос не выдержит, цепь, крюк, рычаг сломается в конце концов, но нет, задержка оказалась короткой.

Не обращая внимание на обстрел Володя всё-таки на миг выглянул за стену, успев заметить, что крюк зацепился за крышу тарана и теперь поднимал его… Ещё секунда, треск и несколько досок вырвало из пазов и подкинуло, сам таран рухнул вниз, что-то треснуло…

– Ещё раз! – заорал Володя. – Ещё раз!!!

Солдаты и сами уже ловили рогатинами цепь с крюком, а человек пять рабочих тянули за трос, опуская короткий рычаг, что бы их товарищи сумел снова зацепить таран.

Родезцы пришли в себя быстро и так же быстро сообразили, что если им не удастся сейчас пробить стену, то их усилия могут оказаться совершенно бесполезными, а ведь их пехота уже почти подошла к стенам и теперь стояла под обстрелом. Несколько родезцев копьями стали пытаться отпихнуть крюк пока их товарищи раскачивали таран для удара. Со стены полетели горшки с кипящим маслом и изнутри сооружения раздался чей-то вой: теперь, когда на крыше отсутствовали несколько досок и оказались сдёрнуты пара шкур это укрытие перестало быть таким надёжным, как было изначально.

Крюк снова зацепил таран и весьма удачно – за опорное бревно, на котором раньше крепилась крыша. Солдат с рогатиной умудрился направить крюк в то же место, что и раньше, но теперь там крыши не было. Правда за успех поплатился – вражеский лучник удачно попал стрелой по высунувшемся человеку.

– Налегай!!! – снова раздалась команда и снова рычаг пошёл вверх, снова таран стал подниматься… Выше… выше…

– Ещё немного!!! – Володя снова рискнул выглянуть наружу.

Лучники усилили обстрел с той стороны сооружения, которая оказалась вздёрнута в воздух. Самих людей ещё не было видно, но зато их ноги вполне можно было разглядеть. Солдаты стали падать от ранений в ноги, раздались крики и стоны, люди торопливо отхлынули к другой стороне.

– И раз!!! И раз!!! И раз!!! – Таран поднялся ещё выше… ещё… Раздался треск в рычаге… Володя мысленно взмолился, что бы дерево выдержало ещё немного… ещё совсем чуть-чуть. Ещё выше… Таран почти встал на дыбы, а длинный рычаг почти коснулся земли… Эх, высоты немного не хватает… Совсем чуть-чуть… И в этот момент правые катки тарана съехали с насыпи, всё сооружение мгновение балансировало на краю, а потом опрокинулось, увлекая за собой скрывающихся под ним людей.

– Стреляйте!!! – вопил Филлип, бегая по стене и чуть ли не пинками торопя арбалетчиков, лучников и инженеров у машин. Но подгонять людей не требовалось – их успех с тараном так впечатлил, что даже рабочие хватали камни и швыряли их в подбегавшую пехоту с лестницами. Володя и сам схватился за лук, посылая стрелу за стрелой.

Родезцы воспользовались насыпью, и теперь помчались по ней с лестницами им навстречу ударили тягловые требуше… мда, скорострельность у них вполне приличная и конструкция простая как кирпич. А тут ещё и арбалетчики подключились.

Филлип ухватил разошедшегося Володя за плечо и уволок со стены.

– И кто-то говорил, что командир должен руководить боем, а не участвовать в нём… милорд.

– А я им и не руковожу. Ты тут командир. – Володя вытер пот, успокаиваясь. – Как думаешь, удержим?

– Непременно. Враг уже сломлен, а уничтожение катапульты доконало их. Столько поражений подряд никому не вынести. Я вообще удивлён, что Ансельму удалось организовать этот штурм. Видно и впрямь солдаты у него хорошие.

– Какие поражения? О чём ты?

– Ну… барон, потом ночная атака, потом нападение пиратов…

– Понял, не продолжай.

– В общем, если мы сейчас отобьёмся – герцог вынужден будет уйти.

В этот момент в тыл нападающим ударили всадники Дорейна. Оказалось, что пока форт защищался в городе решили сделать вылазку. Хотя она и не совсем удалась – родезцы оказались к ней готовы и выставили прикрытие, но она всё же в самый ответственный момент отвлекла часть нападающих. Ещё через три часа противник стал выдыхаться. Хотя им и удалось несколько раз взобраться на стены, но нигде закрепиться не удалось, а тут ещё под прикрытием очередной вылазки в форт подошло подкрепление из двухсот солдат. Ещё через полчаса последние родезцы скрылись за поворотом унося убитых и раненных.

Володя устало прислонился к какому-то столбу и прикрыл глаза, уже мало обращая на после боевую суету. Неизвестно сколько бы он так простоял если бы не Филлип, осторожно дотронувшийся ему до плеча. Мальчик чуть вздрогнул и открыл глаза.

– Ты как? В порядке? – участливо поинтересовался Филлип.

Хм… «ты». И никакого милорда.

– Да, спасибо. Поеду в город, надо будет доложиться Конрону, а ты пока подсчитай потери… ну ты сам понимаешь. И сразу шли гонца как только прояснится ситуация.

– Хорошо, милорд. Всё будет в порядке.

– Да-да, конечно.

Володя неторопливо побрёл к дому, где оставалась его лошадь, а при выезде из форта даже не обратил внимания на привычно пристроившуюся за ним охрану.

– На этот раз точно всё, – были первые слова, которые произнёс Конрон едва заметив его въезжающего в город. – Я отправил вслед Дорейна с отрядом, в общем он доложил, что на деревьях Ансельм уже начал развешивать дезертиров. Если дошло до такого, то значит боевого духа больше нет.

– Ну и отлично.

– А что такой мрачный?

– Да вымотался просто.

– А-а-а. Понимаю. Вот что, ну-ка дуй к этому… Осторну… и отдыхай. Без тебя разберутся тут.

– Но я…

– Бегом! Я пока ещё твой командир и ты получил приказ.

– Но…

– А о бое расскажешь по дороге. Я тебя провожу.

Осторна с Рупертом дома не было, как сказал управляющий они отправились на заседание гильдии, решали какие-то вопросы по поводу окончания осады… хм… купцы времени зря не теряют. Зато Аливия была дома и теперь довольная скакала вокруг – Володя еле отбивался, но всё же сдался и был затащен в гостиную, усажен за стол и завален кучей новостей, которые девочка выпалила с пулемётной скоростью, попутно бегая вокруг стола, заваривая чай и заставляя стол булочками. При этом на попытавшуюся помочь ей служанку так шикнула, что та поспешно удалилась, больше не рискуя встревать.

Володя наблюдал за ней еле сдерживая смех и слушая её щебетанье краем ухом. Всю былую усталость как рукой сняло. Только вот подходил к дому вымотанный и морально и физически, а тут посидел понаблюдал за фонтанирующей энергией девочкой и словно неделю отдыхал.

– Говорят, что скоро родезцы уйдут. Правда? Теперь ты со мной останешься? Больше никуда не уедешь?

– Это как получится, – улыбнулся Володя.

– А почему не получится? Почему? Ой… – Девочка перехватила вазочку с хлебом, которую случайно задела локтем и переставила на стол, поднявшись на носочки, чтобы отодвинуть её подальше от края.

Мальчик нахмурился. Интересно, как ей объяснить, что у неё всё-таки есть семья и что он тут немножко лишний?

– Я постараюсь быть поблизости. А чего это ты расхозяйничалась?

– Ну как же? Помнишь, я тебе на острове всегда обед готовила пока ты в лес ходил.

– О да, – с трудом сдержал смешок Володя, но Аливия услышала и надулась.

– Всего один раз кашу и сожгла…

Володя усмехнулся, поднялся и стал ей помогать, раскладывая тарелки.

– А почему столько?

– Потому, что скоро твой брат придёт и отец. Думаю, они тоже захотят покушать. Кстати, Кнопка, давно спросить хотел, но как-то всё не получалось. Ты же говорила, что у тебя два старших брата?

– Ага. Ещё Освальд. Ему двенадцать.

– А где он?

– В столице… так папа мне сказал. Он там был по своим делам вместе с ним, а потом не стал брать, ему надо было срочно вернуться, вот и оставил его в одном из наших домов. А потом эта проклятая осада… ну так папа говорит.

– Понятно. А не скучаешь по братишке?

– По этому болвану??? Конечно нет! Он постоянно дерётся. А ты меня с мечом научить обещал обращаться.

– Аливия, ну ты же девочка! Зачем тебе это?

– Ты обещал? Неужели ты собираешься нарушить своё слово? Ты сам меня учил, что если дал слово, то его надо держать.

– Всё-всё. Я всё понял. Я обещал, я обещание выполню, но только немного позже. Тебе ещё восстановиться после болезни надо. Побольше витаминов, больше прогулок.

– Ага. Я уже тренироваться начала… слегка-слегка, честное слово!

Скорее всего, Конрон что-то объяснил командующим отрядам и Володю до самого вечера почти не тревожили. Только Джером заскочил с докладом по текущим делам, и от Филлипа был гонец с сообщением по потерям. Под вечер появился сам Конрон вместе с Осторном и Рупертом. Все втроём о чём-то оживлённо спорили, но стоило им войти в гостиную, где Володя, удобно устроившись в кресле слушал рассказ Аливии про её путешествие с отцом с одни из его караванов. Само путешествие, как понял Володя, было не очень длинным, по сути в соседний город, но для шестилетней девочке оно запомнилось и теперь она делилась теми давними воспоминаниями о первом путешествии.

– Ой, папа пришёл! – Девочка вскочила и бросилась к отцу.