Текст книги "Князь Вольдемар Старинов. Дилогия"

Автор книги: Сергей Садов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 80 страниц)

Осторн подхватил дочь и слегка подкинул. Аливия на руках обернулась и показала Володе язык.

– А ты так не можешь?

– Скорее ты с ним так можешь, – хмыкнул Конрон. Володя сердито посмотрел на ухмыляющегося друга, потом на хихикающую Аливию и вздохнул.

– Я, между, прочим, ещё расту. Мой отец был двухметровым гигантом.

– Правда? – распахнула глаза Аливия.

– Нет, – вынужден был признать Володя – врать вот так в лицо Аливии не хотелось. – Всего лишь метр семьдесят шесть. Конрон, ты что-то хотел?

– Ну вообще-то я хотел переговорить с уважаемым Осторном по поводу расписок, которыми мы расплачивались. Осада ведь скоро закончится и надо будет платить по ним. Удачно с ним встретился по дороге.

– Ну если вы тут собираетесь беседовать, не буду вам мешать. Кнопка, спать!

– Ну Володяяяя…

– Что Володя? Кругом, к себе в комнату шагом марш!

– А сказку расскажешь?

– Сказку? Гм… Давай ложись, я сейчас подойду.

Аливия радостно подпрыгнула и ускакала. Мальчик повернулся и наткнулся на одинаково задумчивые взгляды Осторна и Конрона. Володя, сам не понимая почему, почувствовал себя неуютно.

– Ну вы тут продолжайте, а я к Аливии… раз обещал… сказку…

Аливия дожидалась его уже лёжа в кровати и укрывшись одеялом. Володя пристроился рядом с ней на стуле.

– Ты прямо как маленькая, всё сказку подавай. А то всё «Я большая! Я большая!»

– Я большая!

– Значит сказка не нужна?

– Ну Володяяяя… У тебя такие необычные истории! Такие интересные.

– Интересные. Я вот даже не знаю, что тебе ещё рассказать… вроде бы всё рассказывал, хотя… Хм… странно, как же я раньше не вспомнил о ней. Ну ладно, в общем слушай: Жил-был один пожилой мужчина с женой и дочкой. И вот однажды его жена умерла. Погоревал он некоторое время, но понял, что дочке нужна мама и женился повторно на женщине, которая уже умела двух дочек. Сначала всё было хорошо, но постепенно мачеха взяла в доме всю власть, заставляя мужа и падчерицу трудится не покладая рук. Дочь старика делала всю работу по дому: убирала, гладила, готовила, чистила камин от золы. И вот от того, что девушка постоянно возилась с золой из камина она вся была в этой золе и люди стали называть девушку Золушка…

В этот момент чуть скрипнула дверь и в комнату проснулась голова Конрона. Аливия посмотрела на него так, что тот смущённо улыбнулся, протиснулся бочком и махнул рукой Володе – продолжай, мол. Мальчик удивлённо на него покосился, но что бы не сбиться продолжил рассказ.

– И король той страны, чтобы женить принца объявил бал, на который созывались все самые прекрасные девушки королевства. Гонцы объявили что та, которая понравится принцу станет его женой… Конрон, чего тебе? Ты уже десять минут тут стоишь?

– Ничего-ничего, это не спешит. Ты продолжай, очень интересно.

– Не понял? Слушай, кто тут вообще ребёнок? Аливия или ты?

– Хм… Я бы сказал, что скорее ты.

Володя развернулся, ожидая увидеть на лице друга насмешку, но встретился с совершено серьёзным взглядом.

– Что ты имеешь в виду?

– Я? Да так… ничего. Извини, но мне честно порой кажется, что даже Аливия взрослее тебя с твоим отношением. Ты то столетний мудрец, то наивное дитё. Но чаще второе. Да ты продолжай рассказ, а то Аливия сейчас меня побьёт… и тебя заодно.

Володя покосился на сердито сопящую от нетерпения девочку и хмыкнул.

– Ладно, Кнопка, не сердись с дядей Конроном мы потом обсудим кто из нас большее дитя, а я продолжу…

Рассказ лился неторопливо, а Володя старался прибегнуть ко всем талантам своего скромного актёрского мастерства, порой изображая персонажей в лицах. Какой сон – Аливия о нём думать забыла: глаза с блюдца, распахнутый ротик – она даже дышать порой забывала, и это самая обычная сказка… Впрочем она и раньше на его истории реагировала так же – мальчик уже привык что то, что для его сверстников дома всего лишь интересная история тут открытие. Володя заметил, что к слушателям присоединились и Осторн с Рупертом. Так увлёкся рассказам, что и не заметил когда.

– Пока мы на балу, – Володя понизил голос, изображая мачеху, – ты, Золушка, должна прибрать в комнатах, вымыть окна, натереть пол, выбелить кухню, выполоть грядки… И вот после того, как ты всё сделаешь тогда я позволю тебе понаблюдать за балом во дворце в окне.

– Во… нехорошая женщина. – Конрон явно хотел сказать нечто иное, но покосившись на нахмурившегося Володю, резко изменил формулировку.

Аливия уже почти заснула, но крепилась изо всех сил с явным желанием дослушать сказку до конца. На все уговоры Володи продолжить завтра она заявляла, что не уснёт и требовала продолжения. Володя вздыхал, но соглашался. Вот уже фея одарила крестницу подарками, вот Золушка прибыла на бал, танец с принцем, приближение полночи и поспешное бегство Золушки с бала, потеря туфельки…

– И жилы они долго и счастливо, – наконец закончил Володя, осторожно накрывая девочку одеялом.

– Спасибо, – сонно прошептала та. – Очень интересная история.

Володя ещё немного посидел и, убедившись, что Аливия уснула, вышел из комнаты.

– Ты действительно словно старший брат для неё, – заметил Конрон.

– Знаешь, – Володя неторопливо шёл по коридору и даже не оглянулся на слова рыцаря, – мы с Ленкой постоянно ссорились. Она иногда просила меня прочитать ей сказку, поиграть с ней… но у меня никогда не находилось времени. Всегда были дела интересней – на улице с друзьями побегать, в ком… в игры разные поиграть, книги… Если бы можно было вернуть время назад… – Мальчик недолго помолчал. – Так о чём ты со мной хотел поговорить?

– Ничего такого срочного, просто сообщение: разведчики сообщают, что в лагере родезцев какое-то шевеление началось. Скорее всего они собираются уходить.

– Или собираются предпринять последнюю попытку штурма города.

– Не думаю – у них в армии полнейший разлад. Судя по всему там чуть ли не до бунта дело дошло.

– Надо бы пленных…

Конрон хмыкнул.

– Я знаю твой интерес к ним и отправил отряд Дорейна с заданием. Утром пленные будут. И… ну так, на всякий случай, я приказал усилить патрули и караулы.

– Ну тогда до утра. Спокойной ночи.

– Угу, отдыхай, князь. А я ещё кое-какие вопросы хочу с Осторном обсудить.

Утром, как и обещал Конрон, доставили пленных и Володя сразу же отправился в магистрат. Как оказалось, суматоха в лагере родезцев действительно была связана с подготовкой к отступлению – на этот раз Конрон оказался прав. Вот только прежде, чем отправиться в путь Ансельм решил пополнить припасы и теперь во все стороны рассылал отряды фуражиров. Дорейн в сообщение писал, что если ему дадут ещё человек триста, то он сумеет сильно осложнить им жизнь.

Когда Володя закончил допрашивать последнего пленного снова заявился Конрон и бросил на стол свиток. Мальчик вопросительно поднял на рыцаря глаза.

– Парламентёр от герцога Дорна доставил час назад. Думаю, тебе будет интересно.

Мальчик развернул свиток и с трудом продираясь сквозь ошибки начал читать. Закончив, некоторое время стоял неподвижно, что-то обдумывая, потом снова углубился в чтении, потом ещё раз перечитал.

– Мне надо подумать, – отозвался Володя, подходя к окну.

Конрон кивнул и плюхнулся за стол, притянул к себе тарелку с остатками мяса и кусок хлеба и начал неторопливо есть. Володя же так и стоял у окна, глядя куда-то вдаль и о чём-то размышляя. Он стоял слегка повернувшись боком, освещённый лучами солнца, пробивающемся сквозь плохого качества стекло. Конрон, изредка поглядывающий на мальчика, видел как хмурится его друг, размышляя над чем-то и теперь пытающимся принять какое-то важное для себя решение. По его серьёзному виду казалось, что это решение определяет всю его будущую жизнь. Сейчас Конрону очень хотелось знать, о чём думает этот странный князь.

– Скажи, а что если я съезжу парламентёром?

– Ты?! – Конрон так удивился, что даже вино отложил.

– А что? Не по чину?

– Не по чину? Да как раз наоборот…

– Тогда думаешь герцог что-то сделает парламентёру?

– Да никогда. Герцог в таких вопросах очень щепетилен.

– Вот именно, так что мне ничего не грозит.

– Да я не про это. Я не понимаю зачем? Что ты хочешь сказать такого, чего не может сказать обыкновенный парламентёр?

– В том-то и дело, что вот по этому письму обычный парламентёр ничего сказать не сможет.

– Я не понимаю, в чём проблема? Да выдать им этого… как там его… Раймонда в обмен на наших пленных и дело с концом. Пусть его как предателя свои и вешают, – хмыкнул Конрон.

Володя вздохнул.

– Не люблю предателей…

– Могу тебя понять.

Мальчик снова вздохнул и отвернулся.

– А Раймонд не предатель.

– Надоел мне твой кислый вид, – раздражённо буркнул Конрон. – В последнее время вообще тебя не узнаю. Короче, если хочешь, собирайся и уматывай… куда хочешь… хоть в парламентёры.

– Спасибо, Конрон.

– Не за что. Считай это благодарностью за всё, что ты сделал для Локхера.

Через два часа Володя в сопровождении одного трубача, который в одной руке держал трубу, а в другой белый флаг и переводчика подъезжал к первым постам родезской армии. Солдаты, остановившие их, выслушали сообщение трубача, покосились на Володю, который в своём привычно-невзрачном плаще с его ростом и сложением никак не выглядел на солидного представителя воюющей стороны, а скорее насмешкой над ними – проигравшими. На Володю посматривали мрачно и угрожающе, но ничего не говорили, обмениваясь мнениями между собой. Володя сейчас очень жалел, что не понимает по-родезски, а спрашивать у переводчика посчитал не очень удобным.

Наконец их провели в лагерь, заставили минут двадцать подождать и только после этого пригласили в просторную палатку командующего. Володя вошёл первым, быстро окинув всю обстановку: наспех сколоченный стол, походная кровать чуть в стороне, сейчас служащая скамейкой для двух офицеров. Сам герцог стоял облокотившись на стол в лёгком доспехе, слегка седоватый мужчина в летах. Хмурый и сосредоточенный, он рассматривал какую-то бумагу на столе, но вот на объявление офицера поднял тяжёлый взгляд и несколько мгновений рассматривал всех трёх парламентёров. Вот его взгляд остановился на Володе.

– Князь Вольдемар Старинов, я полагаю? – Герцог говорил по-локхерски великолепно, по крайне мере Володя не находил отличия от того, что слышал от локхерцев. – Наслышан. Как я понимаю, благодаря вашему вмешательству, ваша светлость, расстроились наши планы?

– Я немного поучаствовал в обороне.

– Ага… немного. Так чему обязан такой чести, что сам заместитель командующего родезской армии прибыл в качестве парламентёра?

– Мне хотелось обсудить с вами Раймонда… если позволите, без посторонних.

– Раймонда? Этого предателя? Я понимаю, что он оказал вам большую услугу, но это моё последнее слово. Я готов обменять всех ваших пленных в обмен на этого предателя. Милорд, вы же понимаете, что тот, кто предал один раз, тот обязательно сделает это и повторно. Ради чего вы его хотите защитить?

– Что такое предательство – я знаю. Пленных же вы хотите обменять потому, что с ними будет намного тяжелее выбраться, да и кормить в пути без них будет нужно меньше народу. Так что тут прямая выгода для вас. Конечно, вы можете наших пленных и казнить, но… герцог Ансельм Дорн на такое никогда не пойдёт.

– Хм… А вы неплохо изучили меня… – герцог на мгновение задумался. – Хорошо, я поговорю с вами.

Даже приказов не понадобилось – все присутствующие родезцы моментально поднялись. Чуть поклонились и вышли. Следом вышли и лоркхерцы. Дождавшись, когда за последним закроется полог шатра герцог приглашающее указал на складной стул.

– Спасибо… – Володя снял накидку, аккуратно повесил её на спинку стула и сел сам. – Собственно Раймонда я с вами и хотел обсудить…

– Интересно, за каким… нашего князя понесло парламентёром?

Конрон пожал плечами.

– Вернётся, поинтересуешься сам, тир. Честно говоря я и сам его не понял. Что-то он там про Раймонда говорил и про то, что он не предатель. Самому интересно.

Роухен задумался.

– Всё-таки этот князь очень странный. Может действительно шпион?

– Ага. Который настолько странный, что в нём все шпиона подозревают. Я, конечно, в этих делах не очень, но и мне понятно, что из него шпион как из меня… меня… Ну ты понял.

Роухен был менее доверчив и обладал намного большим жизненным опытом по сравнению с Конроном и потому был настроен менее благодушно к Вольдемару Старинову, но спорить не стал. Он вообще предпочитал не спорить с командирами, тем более он не мог отрицать того факта, что князь реально помог в обороне, но даже сейчас он для него оставался загадкой, а загадки Роухен сильно не любил.

Через несколько минут в комнату вошли ещё несколько офицеров, приглашённых на совещание, чтобы обсудить дальнейшие планы. Офицеры говорили много всего, но Конрон слушал вполуха, гадая о чём может говорить Вольдемар с герцогом. На все вопросы офицеров, обращённых к нему, он отвечал весьма туманно, сославшись на необходимость пока держать всё в тайне. Сообразили они, что он сам ничего не знает или нет не ясно, но по крайне мере отстали и занялись более актуальными проблемами: как действовать после отступления неприятеля. А то, что родезцы всё-таки будут отступать никто уже не сомневался.

Володя появился уже под конец совещания в приподнятом настроении, улыбаясь каким-то своим мыслям. Поздоровался со всеми, но уселся в сторонке. Понимая общий интерес к проведённым переговорам он просто перечислил условия перемирия, к которым они пришли с герцогом. Офицеры разочаровано зашумели, не понимая, что в этих довольно стандартных пунктах могло вызвать прилив столь хорошего настроения у вечно серьёзного князя, который и улыбался-то крайне редко, да и то уголками губ.

Конрон неодобрительно качал головой, догадываясь, что тот о чём-то умалчивает, но не настаивал, быстро свернул совещание и выпроводил всех, после этого пристроился.

– Ну и, во имя всех возвышенных богов, с чего такая радость?

Володя пожал плечами и честно ответил:

– Ансельм Дорн отпускает всех наших пленных в обмен на Раймонда. Всё осталось без изменений – так, как он и предлагал в своём письме.

– Не понял? Точнее понял, но это ты и на совещании говорил. Я не понял для чего тогда именно ты к нему ездил?

– Для чего? Может потому, что дурак. И потому, что несмотря ни на что так и не избавился от наивности. Вот такой вот я наивный романтичный дурак, Конрон. А ведь думал, что сумел избавиться от всех чувств… как оказалось, нет. Возможно потому, что даже в самые тяжёлые моменты мне везло на людей.

Рыцарь потряс головой.

– Я чего-то не понимаю. Ты чего там натворил?

– Да ничего… просто рассказал всё о Раймонде… мои учителя точно устроили бы мне головомойку за такое – сдать все достигнутые результаты… мда…

– Прости, что? Что ты сделал?

– Всё рассказал Дорну про Ансельма. Как впервые встретился и что было дальше.

– И?

– Ну и всё. Герцог совсем не дурак, так что, полагаю, он мне поверил. Ладно, пойду к Раймонду… обрадую. Если его и повесят, то не за предательство.

Конрон озадаченно проследил за Вольдемаром и недоуменно пожал плечами, не совсем разобравшись в том, что услышал. Потом пожал плечами и вернулся за стол, достал нож, задумчиво рассмотрел его, а потом стало ковыряться им в столе. Потом махнул рукой.

– Каждый раз, когда думаю, что уже начал его понимать он выкидывает что-то, совершенно неожиданное.

Володя, скрестив руки, стоял у косяка двери в тюремную камеру и наблюдал за работой кузнеца, освобождавшего пленника. Когда тот закончил возиться с цепями, мальчик поманил Раймонда и зашагал по коридорам тюрьмы к выходу. Раймонд озадаченно обернулся к охраннику, который флегматично отправился в свою коморку, явно не собираясь их сопровождать, вблизи тоже не было видно ни одного охранника, а князь шагал вперёд даже ни разу не обернувшись, словно ему было совершенно всё равно следует за ним пленник или нет. Заинтригованный таким поворотом рыцарь торопливо догнал князя и пристроился позади.

Вольдемар вышел на улицу, при этом охрану на входе также совершенно не заинтересовал бывший пленник. Раймонд огляделся, гадая, что может получится, если он сейчас попробует бежать.

– За поворотом пост, как раз на него выскочишь, а если бежать прямо, то наткнёшься на учения ополченцев. Но вообще бежать не советую по другой причине, наберись терпения.

Вольдемар даже не обернулся когда говорил. Тир задумчиво поглядел ему в спину, но решил последовать совету. Раз его никто не охраняет, значит что-то происходит, а что именно скоро прояснится.

В кабинете магистрата Володя сразу уселся за стол и перебросил через него свиток с условиями перемирия Раймонду. Тот неторопливо развернул его и углубился в чтение. Вот он закончил, неторопливо скатал его, зашатался и поспешно сел на первый же подвернувшийся стул.

– Как я понимаю, меня выдадут?

– Есть какие-то причины этого не делать? Хотя если бы ты согласился…

– Ваша светлость, мы уже обсуждали этот вопрос.

– То есть своего мнения ты не изменишь?

– Нет.

Володя вздохнул, неторопливо поднялся, отстегнул пояс с мечами и положил его перед собой на стол, после чего расслабился на стуле, вытянув ноги.

– Жаль. Что ж… сам понимаешь.

– А если я сейчас убегу? Я не видел охраны на выходе…

– А смысл?

– Хотите сказать, князь, что мне некуда бежать и меня повесят если не вы, то свои.

– Ну… свои вас, конечно, вряд ли похвалят – работу вы всё-таки провалили. Возможно вас за этот провал и казнят, но только не за предательство.

Раймонд замер и удивлённо уставился на собеседника. Князь снова вздохнул.

– Ну вот такой я дурак и завалил почти всю работу. Мои учителя точно мне настучали бы по шее за такое. В общем я ездил как парламентёр к герцогу Дорну и всё ему рассказал про тебя. Полагаю, он поверил, так что…

– Милорд… я… ваша светлость…

– Замолчи уж… и не вздумай благодарить… не за что. А ты… в общем проваливай. Охрана у ворот предупреждена и выпустит тебя. А герцог… не думаю, что он нарушит своё слово и удержит наших пленных дольше обычного.

Раймонд поспешно поднялся и направился к выходу, но у двери обернулся.

– И всё же, милорд, почему?

– Я знаю что такое предательство. Оказывается я после него не могу спокойно наблюдать как за него казнят невиновного человека. Такое объяснение устроит?

– Милорд… спасибо. Я этого никогда не забуду. Отныне у вас нет преданней друга.

– Не зарекайся, – хмыкнул Володя. – Война ведь продолжается, и мы с большой долей вероятностью снова можем встретиться по разные стороны.

– Да. Такое возможно, ваша светлость и я сделаю всё возможное, чтобы выполнить поручение моего короля, но…

– Я понял, Раймонд. Спасибо. Честные противники – тоже неплохо.

Раймонд поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Володя отодвинул на столе ремень с мечами и грустно констатировал:

– И всё-таки я дурак.

Осторожный стук в дверь. Володя вздрогнул: интересно, кого это несёт? Конрон точно стучать не будет. Роухен? Он вроде с родезцами следит за соблюдением перемирия.

– Да.

В дверь осторожно заглянул Лигур.

– Разрешите, милорд?

– Заходи. Что-то случилось?

Лигур неторопливо, но и не слишком медленно прошёл к столу и сел напротив.

– Милорд, если позволите, я хотел бы обсудить с вами судьбу моих людей. Осада подходит к концу, а им была обещана свобода…

– Да. Я разговаривал недавно с Конроном на этот счёт – он полностью подтвердил все прошлые обещания. Тем более ваш полк очень хорошо проявил себя. Думаю, локхерцы даже захотят пригласить вас на службу.

– Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Видите ли, милорд, большинству из бывших рабов просто некуда идти. Что их ждёт? Дома у многих просто нет, зарабатывать… ну чем они смогут заработать на жизнь? Грабежами разве только. Если же наниматься к кому-нибудь, то людей просто раскидают по разным отрядам.

– Гм… пока не понимаю, к чему вы клоните.

– Милорд, вы правильно заметили, что я раньше занимал высокое положение, и мне приходилось воевать, но и для меня в новинку те тактические приёмы и действия, которые вы внедряете. Однако нельзя не заметить, что они вполне эффективны, но вот использовать их с максимальной эффективностью может только человек, который понимает, что делает. То есть вы.

– И?

– Командовать может только тот, кто понимает возможности подразделения и умеет правильно применять их. Даже я не всё понимаю во время подготовки, но догадываюсь, что все отрабатываемые приёмы нужны в бою. Сражение здесь закончилось. Милорд, люди просили меня узнать о ваших дальнейших планах.

– Признаться, не задумывался пока. Хм… Я так понимаю, люди хотят сохранения полка. Проблема вот только в том, что кроме титула у меня ничего нет, а содержать такой полк стоит вполне приличных денег.

– Полк может и сам себя кормить, если подойти к делу с толком, милорд. Боевые отряды нужны многим правителям, а если они ещё и имеют репутацию…

– То есть вы предлагаете заняться наёмничеством и продавать мечи?

– Занятие не постыдное, милорд, если вы об этом. Очень многие из благороднейших фамилий сколачивали свои отряды и зарабатывали себе на жизнь продавая их услуги.

– Понятно…

Володя задумчиво начал постукивать пальцами по столу. Признаться откровенно – занятие наёмничеством его не прельщала совершенно. Слишком хлопотно, слишком ненадёжно, слишком суетливо. Да и по другой причине ему это занятие не нравилось – на Базе он обучался у многих людей, но всё они были те, кого можно назвать государственниками, которые часто такую службу ставили превыше всего. Многие классные специалисты продолжали служить за копейки, хотя в коммерческих структурах могли бы зарабатывать миллионы. Волей-неволей, но такой взгляд на жизнь они передали и ему. Володя очень уважал многих из тех, у кого проходил обучение и помнил их рассказы и их отношение к наёмникам. Ясно, что тут совершенно другая ситуация, но очень трудно переломить себя. Но и отказывать вот так сходу не дело – люди же доверились.

– Спасибо, Лигур, я подумаю. Такие решения сразу нельзя принимать.

– Конечно, милорд, – Лигур поднялся.

– В любом случае, я постараюсь обеспечить будущее людей.

– До свидания, милорд. Мы все будем ждать вашего решения.