Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 68 страниц)

Глава 15

На следующее утро Стратеги засобирались по домам. Ярмарка подошла к концу, и теперь крестьяне пытались уместить все свои приобретения на телегах.

Пока же гости паковали вещи, мои ребята уже начали разбирать ларьки и приводить главную площадь в порядок. Не станем же мы и дальше держать полосу препятствий прямо посреди деревни! Да и оставлять Яму посреди дороги явно было бы не лучшей идеей.

В общем, работы хватало всем.

Голубцов так и вовсе носился по всей Дальней с высунутым языком. Именно на его плечи лёг учёт всех наших приобретений.

У Меченого мы приобрели уже привычный набор инструментов: три пилы и пару десятков топоров для лесорубов, а также несколько кирок для работы в медной шахте. Но помимо этого я уделил особое внимание нашим фермерам. Их число кратно возросло вслед за увеличением засеиваемых площадей. И им нужен был хороший инструмент, чтобы быстро собирать урожай.

Поэтому упор я делал именно что на новые грабли, серпы и лопаты. Стоило только агроному Петру их увидеть, как на его глазах выступили слёзы. Мужчина чуть в ноги мне не упал.

– Господин Стратег, да с такими серпами я вам… да я… земля‑то теперь сама…

– Урожай, Пётр. Просто собери урожай.

– Самый богатый! Вот увидите, самый богатый!

Меченый же первым и покинул Дальнюю.

– Ну, буду ждать нашего нового союзного каравана, – прощаясь, пожал мне руку сын кузнеца. – Как раз успею сделать кирки для Соколова.

– Безопасной дороги, – улыбнулся я.

– Да что со мной будет? – хмыкнул Константин. – До Упахалово ехать всего ничего! Да и впредь торговать будет ещё проще…

Помимо общих договорённостей, мы с Константином решили построить конкретно для Упахалово несколько катамаранов. Не за бесплатно, конечно, а за существенную скидку на его продукцию.

Это не только позволит моему северному соседу самостоятельно отправлять посыльного до моего поселения или группу торговцев, но и даст ему возможность изучать тамошние топи.

А это, опять же, доступ к новым лекарствам и невесть какой ещё волшебной флоре и фауне.

Вслед за Меченым Дальнюю приготовились покинуть Басманов с Соколовым. Стадо Егора всё не желало выходить в дорогу, а потому его отправление слегка задерживалось.

Самое главное, у ковбоя я прикупил трёх волов, помощь которых должна была очень пригодиться на медной шахте. Таскать заполненные корзины – разве можно было найти работу для них лучше?

Помимо волов я приобрёл внушительный запас овечьей шерсти, а также несколько бочонков животного жира и лично для себя свёрток с салом. Шерсть пойдёт на пряжу, жир можно будет использовать для механизмов, а также для экспериментов с мылом. Ну, а сало… отправится ко мне на стол, куда же ещё.

У Соколова список покупок был не столь внушителен. В основном я приобрёл у него сорок каменных грелок для наших охотников и лесорубов. Держать их в руках всё время было неудобно, но достаточно лишь сшить карман на уровне груди, и все неудобства уходят прочь.

Тем более в последнее время погода стала непредсказуемой, и далеко не каждый день был погожим. По утрам так уже просто не выйдешь из терема в одной только рубахе – обязательно продует.

Нужно было готовиться к тому, что скоро наступит осень. Держать руку на пульсе и не позволить деревенским заболеть. Потому что даже простая простуда могла стать пострашнее чумы. Это в моей прошлой жизни можно было закинуть в рот таблетку жаропонижающего, запив ее какой‑нибудь микстурой. А что здесь?

Разве что оставалось полагаться на навыки Елисея и волшебную медицину. Доводить до такого всё же не хотелось.

Поэтому профилактика, профилактика и ещё раз профилактика! Грелки каждому под рубаху, обильное питьё травяного взвара, регулярная баня и всё в таком духе!

Помимо грелок, я купил у Соколова и четыре набора поющего камня. Один набор пошёл в амбар, другой – на наш склад. Пусть стоят там в качестве сигнализации. Оставшиеся же два набора были отданы Сергею и отряду обороны. Пусть проводят опыты и тренируются. Получится поющий камень использовать как‑то в бою или для связи? Хорошо. Не получится? Снабдим «сигналкой» что‑нибудь ещё.

Особый восторг вызвали купленные у Соколова ступки и жернова. Первые ушли на кухню к Фаддею, а также в лекарскую избу к Елисею и Василисе. Жернова же я вручил Савве, чтобы он сравнил их работу со своими ручными.

Отдельным пунктом шёл мой разговор с Соколовым, где мы договорились о поставке камня для Дальней. Всё для того, чтобы отказаться от проекта рядового и невзрачного сруба и попробовать соорудить что‑то покруче. Добавить там фундамент из камня или и вовсе отгрохать цокольный этаж.

Это не только сэкономит место, но и позволит крестьянам иметь собственные погреба. Что может замотивировать их покупать ещё больше прежнего. А вслед за этим возрастёт и производство. Ведь чем больше ты будешь хотеть заполнить новый дом чем‑то своим, тем больше тебе придётся работать.

Да и как ещё один мощный стимул новый тип избы может сработать на ура.

В общем, Соколов согласился прислать пробную партию обработанного камня, как только до него дойдёт союзный караван. Мы с ним пожали руки, почти не прощаясь.

Тихон в принципе оказался мужчиной тихим, немногословным и погружённым прежде всего в свои собственные мысли.

– Доброй дороги, – только произнёс я ему и Басманову вслед.

– Спасибо, – склонил голову Соколов. Басманов лишь помахал рукой со своей телеги. Он уже и так наговорился всласть.

Последней Дальнюю покидала Кристина.

– А вам идёт новый костюм, господин Новиков, – подмигнула мне блондинка, когда я провожал ее до кареты.

– А как же? Мне же прямо заявили, что сделано с душой, – улыбнулся я в ответ.

Сейчас на мне были надеты новые брюки, кожаный жилет поверх рубахи, а также утеплённый плащ и перчатки. Вся эта красота была приобретена непосредственно у Хищновой, поэтому понятно, почему она выглядела такой довольной.

У нее же Дальняя закупила полтора десятка хороших кожаных сумок через плечо с несколькими секциями внутри. Самое то, что для наших травников, что для охотников.

Ещё раз оценив мой наряд, Кристина бросила взгляд вслед удаляющейся колонне Басманова и Соколова, после чего произнесла:

– Признаться честно, я до последнего не была уверена, что у тебя получится создать Союз, Владимир.

– И всё же ты встала на мою сторону, когда это требовалось больше всего, – напомнил я ей. Кристина мягко улыбнулась.

– Я уже говорила, что я – азартная девушка. В тот момент я просто не могла остаться в стороне. Я захотела поставить на тебя, Владимир, и моя ставка сыграла.

Тихо вздохнув, она покачала головой.

– Остаться сторонним наблюдателем в этом Испытании у меня бы всё равно не получилось. Те, кто и дальше будут надеяться отсидеться в стороне, станут первыми же жертвами новосозданных Союзов.

– Но ты могла поставить не только на меня, – возразил я, намекая на того же Беляева.

– И какой тогда в этом интерес? – хихикнула Кристина, прикрыв рот ладонью. – Ставить на чемпиона не так интересно, ведь случись его победа – я получу не так уж много. К тому же вокруг Беляева уже кружит целый рой кровососов. Другое дело, если я вновь поставлю на своего фаворита.

Блондинка особенно выделила слово «своего», а затем невинно хлопнула ресницами.

– Ты смог собрать вокруг себя Союз, не уступающий в силе Беляеву. Если даже не сейчас, то под конец Испытания это станет очевидно. Мне лишь остаётся надеяться, что впоследствии ты не забудешь о хрупкой девушке, которая помогла тебе в столь нужный час.

– Можешь быть уверена. Не забуду, – заверил я ее, отчего улыбка Кристины стала чуть ярче.

Мы подошли к карете. Я подал девушке руку, и она вложила в мою ладонь свою.

– До встречи, Владимир.

– До встречи, – последовал мой ответ. Я мимолётно ощутил, как ее пальчики чуть усилили хватку. Но тут же это чувство исчезло, когда Кристина скрылась в карете. Остался лишь неуловимый аромат роз.

Гордей на месте возницы поклонился в пояс, после чего щёлкнул поводьями, и карета тронулась с места. Ещё какое‑то время я смотрел вслед удаляющейся колонне Хищновой.

А перед глазами всплыло новое сообщение от Системы.

Авторитет: +100

Текущий уровень: 180/800

Ярмарка в Дальней официально подошла к концу.

* * *

С отъезда Стратегов прошла целая неделя. Жизнь в деревне вошла в прежнее русло. Все эти дни Йорик нещадно работал над постройкой новых телег.

Новосозданному Альянсу требовалось сформировать свой первый караван. А для этого нужно было ещё выделить новые телеги. Так уж вышло, что эта работа легла на мои плечи. Как‑никак, именно я стал лидером Альянса, вот и эту лямку тянуть тоже мне.

Это не значило, что остальные Стратеги не вложат в караван ни копейки. Нет, совсем нет. Просто именно у меня было проще всего собрать телеги для каравана. Налаженная добыча древесины была у меня. Опять же, связь с Меченым я мог поддерживать по реке, забирая у него железные детали и монтируя их уже в Дальней.

А помимо этого только я мог обеспечить должную охрану союзного каравана на первых порах. Именно мой отряд обороны должен был сопроводить телеги до Упахалово, забрать там подкрепление и инструменты для Соколова, после чего отправиться дальше по деревням Альянса.

Тот же Басманов уже внёс свой вклад, оставив в моем поселении ещё шесть волов, помимо тех трёх, что я приобрёл у него для Дальней. Эти шесть волов станут двигателем нашего союзного каравана.

Кристина от своей деревни пообещала снарядить защитников Альянса кожаными нагрудниками, что было очень щедро с ее стороны. Хотя в этом не было ничего удивительного. Не считая меня, именно Вертихвостово получит наибольшую прибыль от формирования союзного каравана. Ведь тот же камень или дуб ещё попробуй продай. Да, его возьмут Стратеги, но на них спрос в основном и закончится. А вот одежду вполне себе может взять и Стратег, и крестьянин. И Хищнова уже наверняка подсчитывала заработанные червонцы сразу с пяти поселений.

Для чего и готова была инвестировать в защиту своих сверхдоходов.

С момента ярмарки изменилось и ещё кое‑что – Дальняя будто бы очнулась от долгого сна. После введения денежной реформы крестьяне плохо представляли, на что они могли потратить только что заработанное. Скорее, жители деревни предпочли бы спрятать свои копейки под матрас из соломы и оставить их там на «чёрный день». Который, может, никогда и не наступит, но так и что?

Это же кубышка на всякий случай! Ее нельзя трогать ни в коем разе! А вдруг что⁈

Как бы я ни мотивировал людей тратить эти деньги, но лишь единицы действительно готовы были прислушаться ко мне. И лишь недавняя ярмарка пробила эту стену непонимания.

Окунувшись в атмосферу праздника, люди будто бы отбросили все свои страхи и стали прожигать все свои копейки. Я опасался, что по завершении ярмарки всё вернётся на круги своя, но нет.

Испробовав шопинг единожды, жители Дальней более не могли остановиться. Я это заметил не сразу, но поселение стало стремительно меняться.

На некоторых избах появились резные наличники. Кто‑то предпочёл украсить козырьки крыш, а кто‑то додумался поставить самый настоящий флюгер!

Причём, что любопытно, флюгер этот выглядел точь‑в‑точь как наш Митяй, который тянулся к декоративной репке. Когда же дул ветер и флюгер начинал кружиться, могло показаться, что Митяй вовсю резвится на крыше дома, только бы добраться до сладкого корнеплода.

В то же время в Дальнюю совершенно неожиданно вернулись краски и цвета!

Ранее я как‑то не задумывался над этим вопросом, уделяя внимание одной лишь эффективности, но, получив возможность творить и производить что‑то своё, крестьяне остро ощутили нехватку ярких цветов в своей жизни.

Несколько охотников и травников открыли своё производство красок, совершая вылазки в лес, добывая жуков, коренья или разнообразную руду. При смешивании с яичным желтком или рыбьим жиром у них получалась полноценная краска.

Так, благодаря меди и малахиту в Дальней появилась зелёная краска. Из сажи и древесного угля получали чёрный цвет, из глины и некоторых жуков удалось добыть красный.

Плотники стали первыми клиентами подобных красильщиков, разукрасив свои наличники и резные украшения. Деревянная мебель также не избежала «модернизации».

Особенно довольными выглядели Сергей с бойцами из отряда обороны, задумав разукрасить свои щиты.

Подошли они ко мне всей толпой, а говорил за всех Сергей.

– Господин Стратег, разрешите щиты покрасить.

– Зачем?

– Чтобы своих в бою отличать. Ну и… – сержант покосился на бойцов. – Красиво.

– Красиво, значит, – сказал я. – Красьте.

Препятствовать я и не собирался, и вот почему. Как‑никак, самоидентификация на хаотичном поле боя является краеугольным камнем.

Это пока в поле сталкивается пять на пять человек, можно понять, где свой, а где чужой. А когда на той же площадке схлестнутся пятьдесят и более солдат? Как тут успеть в горячке боя осознать, кого колоть, кого защищать?

Правильно – вновь в дело вступала цветовая дифференциация штанов! Сейчас, правда, придётся ограничиться одними щитами, но так это пока. Как только каждого бойца получится оснастить каким‑никаким доспехом и плащом, можно будет подумать над их покраской.

Что же такого намалевали солдаты? А они подошли к вопросу изящно, не став мелочиться. Вместо того, чтобы просто покрыть щиты одним цветом, мужики нашли среди плотников парня с самой твёрдой рукой и попросили его нарисовать эскиз Крохи, моего вечного спутника. Ещё и заплатили за работу копейками.

В итоге на щитах появилось изображение Клювореза, расправляющего крылья. Его солдаты покрыли чёрной краской. А затем правую половину щита выкрасили в зелёный, а левую – в красный.

И я скажу вам что… получилось очень даже прилично! У каждого же аристократа на землях Княжества был собственный герб? Так чем мы хуже?

Стратег я или погулять вышел? Клюворез на гербе – очень даже неплохой вариант. Инициативных солдат я по итогу наградил небольшой премией, обосновав ее созданием нашего нового символа.

Улыбки у парней после такого были аж до ушей. Да и кто бы вёл себя иначе, возьми Стратег твой рисунок себе на герб? Этим же можно до самой старости гордиться.

Впрочем, помимо хороших моментов, были и негативные. Вслед за развитием частного производства особенно оживились наши девушки.

А то как же? Теперь они могли купить для себя не только то, что нужно для быта, но и то, чего им просто захотелось!

Первым звоночком стала Рада, которая в один из дней предстала в своем новом сарафане. Последний выгодно подчёркивал ее талию, да и смотрелся куда более… богато, что ли?

Дошло до того, что во время обеда половина лесорубов косилась на Раду чуть ли не с разинутыми ртами. Всё‑таки крестьянская одежда не могла похвастаться какими‑либо изысками. Максимально грубо, максимально свободно, чтобы такую одежду мог надеть кто угодно.

А тут появляется молодая красотка, да ещё и в сарафане по фигуре. Это не могло не вызвать оживления среди мужчин. Да и среди женщин, чего уж тут скрывать. Среди них‑то шуму было как бы не в разы больше.

Столько колючих и завистливых взглядов в свой адрес Рада поди давно не видела. А этой язве только в радость.

Уже через двое суток в столовой появилась ещё одна обладательница сарафана нового образца. Как и первый, он был сшит у Марфы.

И вот если мужчины были только рады подобному пополнению, то Рада не испытывала ничего, кроме праведного возмущения.

Как так⁈ Как она могла получить точно такой же сарафан, как и у нее⁈ Произвол! Абсурд! Не позволю!

И охотница бросилась на «конкурентку», надеясь выцарапать той глаза. Как удалось разнять двух фурий, я не знаю, но уже после обеда ко мне в терем привели Раду и ее соперницу в сопровождении тройки бойцов из отряда обороны.

– И что же у вас случилось такого, что вы друг дружке волосы рвать начали? – поинтересовался я.

– Эта мымра! – воскликнула Рада. – Мой сарафан украла! Я его придумала. Я Марфе объяснила, как шить. Я первая за него же и заплатила.

– Этот сарафан мой, – ответила женщина из усть‑заденских. – Я за него Марфе свои копейки отдала. Чего это вдруг он чей‑то ещё⁈

– Овца, да ты за мной повторяешь!

– Это я‑то овца⁈ Надумала себе чего‑то, лиса, и теперь на добрых людей нападаешь! Не нравится, можешь не носить сарафан! Тогда и повторять за тобой не будут!

Рада вновь попыталась наброситься на женщину, но бойцы вовремя ее перехватили. Впрочем, это не помешало обеим спорщицам продолжить обмениваться ругательствами. Слова летели такие, что хоть уши в трубочку закручивай. Поэтому, решив с этим заканчивать, я хлопнул в ладоши.

И этого оказалось достаточно, чтобы весь терем разом затих.

– Рада, – сказал я. – За что ты платила Марфе?

– За сарафан, – ответила мне хмуро охотница.

– За сарафан, – подтвердил я. – И только за него? Ты разве не платила за то, чтобы такого фасона больше ни у кого не было?

Рада открыла рот и закрыла. Ответ был известен и так.

– Марфа тебе цену за такую услугу называла? – продолжил я допрос. – Нет? Значит, и уговора такого не было.

Теперь я повернулся к усть‑заденской.

– Ты ведь заплатила за сарафан?

– Ещё как! – закивала женщина.

– Тогда слушайте обе, – помолчав, объявил я. – Своим можно считать то, за что было заплачено. Сарафан, за который заплатила Рада, принадлежит ей. Это верно. Вот только это не значит, что его нельзя повторить. Это то же самое, что сделать стул и запретить всей деревне делать такие же. Конечно, как мастерица, Марфа может создать фасон и сделать его уникальным. Но это вы должны обговаривать заранее. Приобрела ли ты, Рада, у Марфы фасон сарафана, чтобы никто больше его не делал?

– Нет, но…

– Вот тебе и ответ. За твой фасон никто копейки не давал, значит, он ничей, как воздух. Кто хочет сшить такой же – сошьёт. А кто хочет, чтобы за ним не повторяли, пусть договаривается с Марфой и платит ей за это отдельно, и это уже дело Марфы, а не моё.

В тереме повисла тишина. Женщина из усть‑заденских была более чем довольна, одна лишь Рада выглядела угрюмой.

Я заметил, как охотница грозно посмотрела на свою конкурентку, после чего объявила:

– Ну, ничего! Я такой фасон придумаю в следующий раз, что у вас все глаза повыпадают! И запрещу его повторять! Потом посмотрим, кто кого!

– Если только я тебя не опережу, – ответила ее противница.

И спорщицы вышли из терема, продолжив собачиться меж собой. Я покачал головой. Бойцы из отряда обороны бросили на меня сочувственные взгляды и двинули на выход.

Дальняя продолжала меняться, и с каждым днём всё быстрее.

А на следующий день случилось то, чего все так опасались. Ранним утром ударили первые холода. И это запустило новый виток проблем.

И первым вестником стал ворвавшийся ко мне сразу после завтрака Фаддей.

– Господин Стратег, нам нужна новая столовая! А иначе всё пропало!

Глава 16

– Погода просто сказка, прямо так и шепчет на ушко… – пробурчал Ростислав, сидя рядом со мной.

– И что же она шепчет? – спросил я.

– Вернись, дурак, в избу и носа из нее не суй! – с видом настоящего мудреца выдал Ростислав. Я громко хмыкнул.

– Какая мудрая, однако, сущность.

– Каков рассказчик, такая у него и сущность! – вскинул подбородок молодой охотник.

– Да неужели? – Парень, кажется, расслышал явный сарказм в моих словах. Повернувшись ко мне, он взволнованно всплеснул руками.

– Вы что, господин, мне не верите? Разве я хоть раз вас обманывал?

– Тебе напомнить наш первый разговор в избе у Елисея? – поинтересовался я. Ростислав от такого чуть воздухом не подавился.

– Так это когда было! – возмутился он.

– Кажется, месяца три‑четыре назад? – улыбнулся я краешком губ.

– В то время я был зелёным и глупым!

– Зато сейчас ты возмужал и повзрослел, – моя улыбка лишь стала шире. Но Ростислав этого не заметил, уверенно кивая вслед моим словам.

– А то ж!

Где‑то над нами громыхнуло.

– Так или иначе, погода и впрямь не радует, – отметил я. Мы с Ростиславом сейчас сидели под одним из навесов на кухне. Шёл дождь. И скажу я вам, что уже одно это превращало некогда упорядоченный прием пищи в сущий хаос и неразбериху.

Ведь когда льёт как из ведра, не так‑то уж и просто стоять в очереди за горячим. Особенно когда ещё и сам дождь косой, а холодный ветер пробирает до самых костей. Тут только и остаётся крестьянам, что жаться друг к другу под навесами и пытаться сохранить заветное тепло.

– Хорошо ещё, что это просто дождь, – заметил как бы между делом Ростислав. – Могло быть гораздо хуже.

– Что, радоваться, что не град по нам ударил? – Я не разделял позиции охотника.

– Хуже… по нам мог ударить огненный дождь, – совершенно серьёзно заявил Ростислав. Я недоумённо моргнул, подумав, что мне послышалось. Но нет, вид парень имел самый что ни на есть решительный.

Он и в самом деле верил в то, что сейчас говорил. Но огненный дождь, серьёзно? Это вообще что за погодное явление такое? Об этом я и спросил у Ростислава.

– А вам что, господин, сказок не рассказывали на ночь? – изрядно удивился парень после моего вопроса.

– Таких сказок я как‑то не запомнил, – покачал я головой. – Чтоб в них ещё и огненный дождь появился, так уж точно.

Я как‑то с детства запомнил «Машу и медведя» или ту же «Репку». Это ж что за детство у местных было, что их стращают карой с небес, причём в самом прямом смысле этого словосочетания?

– Помню, отец ко мне приходил, когда по ночам гроза была. Я ее тогда сильно боялся, – с ностальгией в голосе взялся за рассказ Ростислав. – Думал, это лесные духи рычат или ещё какая нечисть. Тогда мой старик и поведал про то, что много лет назад великая магия была куда как жёстче. И проявлялась она иначе. Это сейчас мы считаем мутантов самой страшной угрозой. А раньше к этому зверинцу можно было добавить и саму погоду. То в один день с небес начинали падать огромные булыжники, охваченные пламенем, то ветер набирал такую силу, что сметал целые города.

Я задумчиво потёр щеку. То есть местным рассказывают про стихийные бедствия как про проявления великой магии? Или у них и в самом деле здесь замешана магия? Ну а что? Кабан со шкурой изо льда же существует. Почему и ледяному смерчу не появиться? Разницы же никакой.

– И это в самом деле было? – спросил я у Ростислава.

– Не знаю. Да и никто точно не знает, – пожал плечами охотник. – Но ведь сказки не на пустом же месте берутся? Я у наших парней спрашивал. Кто жил раньше в северных Княжествах, рассказывал про целые горы изо льда, которые возвышаются высоко‑высоко над землёй. Это их столетия назад великая магия поставила. На юге Союза же некоторые реки так и вовсе когда‑то появились за один день. Вот их не было, а тут, пуф, и они появились! Что это, если не магия!

– Пожалуй, – кивнул я, про себя размышляя о другом. На Земле ведь тоже случалось нечто подобное. Например, за всю историю несколько раз происходили извержения вулканов, после которых на всей планете опускалась температура, начинался массовый голод и даже солнце становилось плохо видно сквозь толстый слой вулканической пыли. Или тот же ледниковый период.

Раз он имел место у нас, то так ли надо удивляться магическим катастрофам уже в этом мире? Оставалось разве что надеяться, что эта беда обойдёт нас стороной.

Впрочем, сейчас не об этом.

– Что ты думаешь о столовой? – решил я сменить тему.

– Места стало мало, – признался Ростислав. – Его и раньше было немного, но как‑то… мы все умещались. А теперь это сделать очень сложно. Ещё и эта погода, будь она неладна.

Начавшиеся дожди и нехватка места под навесами проявили ещё одно последствие денежной реформы. Прямо на наших глазах группа охотников прошла мимо дрожащей на ветру очереди. Под взглядами крестьян они подошли непосредственно к Савве и о чем‑то с ним завязали разговор.

Пекарь, бросив несколько фраз, коротко кивнул и скрылся в своей пекарне. После чего вернулся к охотникам с корзинкой калачей. Охотники проверили содержимое корзинки, расплатились с пекарем и, не задерживаясь, пошли на выход.

Крестьяне продолжили коситься им в спины.

Собственно, появились первые признаки расслоения крестьян на зажиточных и не очень. Те же охотники могли себе позволить не стоять под дождём в ожидании своей плошки горячего, а просто подойти к Савве, заказать у него выпечку и пойти сразу в лес.

Не таким обеспеченным ребятам оставалось дожидаться своей очереди, мокнуть под дождём и спешно пытаться утолить свой голод под продуваемым навесом или же взять еду к себе домой. Но по дороге она уже успевала остыть, и тогда какой во всем этом оставался смысл?

Вчера ко мне ворвался Фаддей и выразил озабоченность происходящим. Пока на улице стояло солнце и было тепло, обедать под открытым небом было только в радость.

Птички поют, лёгкий ветерок обдувает, солнце прогревает. Лепота!

А что теперь? Холод и сырость. Которая не только не способствует хорошему настроению, но и может стать причиной множества болезней. Для чего я приказал Елисею сделать особый упор на травяном взваре для крестьян. Фаддей теперь в обязательном порядке выдавал каждый день по кружке горячего настоя. Это могло сойти за хоть какую‑то, но всё же профилактику.

В общем, вопрос крытого помещения для питания всей деревни встал остро как никогда прежде. Но сделать это было не так чтобы просто.

Я не был инженером, но даже мне было понятно, что соорудить здание для одновременного пребывания пары сотен человек – это не такое уж и плёвое дело.

Одной избой тут уже не ограничиться. Мои же познания из двадцать первого века тут давали слабину. Что мы могли построить с нашими‑то ресурсами?

Я помнил блочную и панельную застройку тех же хрущёвок. Помнил я и многоэтажные дома из кирпича или железобетона. Но можно ли было хоть что‑то из этого воплотить в Дальней? Очень маловероятно.

Значит, нужно было идти глубже в прошлое и искать что‑то попроще. Что‑то более примитивное. Дворцы и полноценные поместья нам не подходили по определению. Каменные палаты тоже было трудно воплотить в реальность.

На такую постройку нужен был не столько камень, сколько умение с ним обращаться. Которого у нас толком не было. Да и времени на эту стройку века уйдёт точно немало.

Новая столовая же нам нужна была уже вчера. И тогда у меня перед глазами всплыл образ большого дома. Да, происходил он из совсем уж древних времён, ещё викинги строили что‑то такое, но так и что? Какой ещё вариант подошёл бы для проведения пиров и общих застолий?

С этой задачей я и пошёл к Йорику. Ведь кому, как не главе нашего отряда обработки, заняться столь масштабным проектом?

* * *

– Ну и задачу вы мне накинули, господин Стратег, – привычно ворчал Йорик, пока мы с ним шли вдоль начинающейся стройки.

– А что поделать, Йорик? К кому мне ещё обращаться? К Елисею, что ль? Или к Петру? – развёл я руками.

– Так‑то оно так, но… ай, ладно! Всё равно холода уже на пороге! Так что чем раньше начнём, тем раньше закончим! – обречённо вздохнул старый плотник.

Проект большого дома заставил Йорика почесать голову, но, что любопытно, не удивил. Как оказалось, подобная застройка ещё была вполне актуальна у северных налётчиков, которые в этом мире, видимо, являлись полноценным аналогом викингов.

Место Йорик выбрал для будущего здания почти что вплотную к кухне, чтобы впоследствии не пришлось и ее переносить на новое место. Достроить же было куда проще, чем сносить и ставить заново.

Работать над большим домом предстояло строительным бригадам Йорика, а также нашим пленничкам.

И даже этого было недостаточно, поэтому я объявил о повышенной ставке для всех строителей. Практически сразу у меня выстроилась целая очередь из желающих поработать во «внеурочное» время.

И вот так началась стройка. Погода как раз нормализовалась, и мы приступили к подготовительным работам.

Рубка деревьев, их обработка и транспортировка. Всё это уже было нашим крестьянам привычно и понятно.

Проблемы неожиданно начались с земли.

Первым делом под сооружение такого размера нужно было подготовить фундамент. Землю нам выкапывал Митяй – Тимофей привёл крота к пустырю под стук барабана. Йорик показал пастуху колышки на земле, а дальше оставалось только наблюдать за трудом крота‑рудоеда.

Всего за день Митяй справился с поставленной задачей. Вот только проблемы начались сразу после.

Ночью вновь прошёл дождь. Утром на пустыре стоял самый настоящий пруд, с ровными берегами, которые Митяй так старательно вырезал накануне.

Это на какое‑то время сбило Йорика, который теперь был мрачнее тучи.

– Неужто вёдрами теперь черпать? – выдавил он наконец. – К обеду, может, и управимся, всё вычерпаем…

– А ночью опять пройдёт дождь, и всё по новой, – прикинул я, посмотрев на тучи над головой.

– Это никуда не годится, – согласился старик и выругался.

Черпать вёдрами воду всё равно попробовали. Делать‑то было нечего. Построили цепочку рабочих, которые стали выливать воду из нашего котлована в тот же ров за земляным валом. Вот только по прошествии часа вновь начало моросить. Стало ясно, что мы занимаемся чем‑то не тем.

– Нужно прорыть канаву, – решил я. – Отсюда ко рву. Если сделать ее под уклоном, то вода сама уйдёт.

– А это мысль, – одобрительно произнёс Йорик. – Разве что копать по такой грязи…

– Так, а кто сказал, что это будем мы делать? – хмыкнул я. – На что нам, по‑твоему, Митяй?

– И то правда. – На губах Йорика также проступила едва заметная улыбка.

Митяй выкопал канаву за час. Вода пошла, пруд начал мелеть, и я уже решил, что на этом неприятности закончились. Как бы не так!

К вечеру наш котлован стал оплывать. Стенки его, рыхлые после работы крота‑рудоеда, поползли внутрь. И Митяй тут уже особо ничем помочь не мог.

Требовалось укрепить котлован для нашего будущего большого дома. И я даже знал как.

– Нужно уплотнить землю, а иначе всё у нас вновь поплывет, – подвёл я итог.

– Можно соорудить трамбовки, – предложил Йорик. – Я как‑то у княжеских строителей такое видел. Приделывают дубовую чурку к палке и вперёд – стучать по земле! День работы, и земля что камень будет!

– Тогда так, – решил я. – Митяй идёт впереди и режет грунт, а следом мужики с трамбовками бьют стенки, пока земля не перестанет ползти. Крот роет, люди уплотняют.

Йорик прикинул, хмыкнул и пошёл выбирать чурки.

Уже на следующий день было готово десять трамбовок.

Теперь дело пошло на лад. Митяй резал грунт, а мужики следом уплотняли стенки трамбовками.

Только на третье утро котлован у нас перестал чавкать под сапогом. Это был определённо прогресс!

Следующим этапом была установка самого фундамента. И класть его было решено из камня. Из‑за того, что камня Соколова нам ещё придётся ждать и ждать, я решил временно прибегнуть вновь к способностям Митяя.

Савва же смог сделать так, чтобы крот‑рудоед выгрыз ему жернова, так что же мешает нам поставить перед мутантом такую же задачу? Разве что нам нужны были массивные блоки для фундамента.