Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 68 страниц)

Глава 12

Караван было сложно не заметить. Десятки телег оставляли за собой протяженный шлейф пыли. Лошади ржали, скрипели колеса, звучал мат вперемешку с командами. Мимо колонны проехало несколько всадников. Они следили за порядком и подгоняли тех, кто выбивался из общего темпа.

А вслед за всей этой красотой шагали десятки переселенцев, каждый из которых нес на себе личные вещи. Хотя, будем честны, вещей этих был самый минимум – сменная одежда, какой‑никакой походный паек, да и всё на этом.

Караван не стал въезжать в Дальнюю, а остановился в сотне метров от нее. Телеги стали формировать защитный круг, этакий вагенбург, а приезжие принялись отцеплять животных, чтобы те могли мирно пощипать траву неподалеку.

Как только последняя телега встала на свое место в огромном кольце, над всем караваном едва уловимо засиял полупрозрачный купол. Я удивлённо вскинул брови – а это ещё что за дела?

– Я слышал, что Союз Княжеств снабжает караваны мощным защитным артефактом, – пояснил Голубцов, подходя ко мне и видя мой интерес.

– И его хватает, чтобы отбиться от шальных мутантов и прочей гадости?

– Я слышал, что он не для защиты, – покачал головой мужчина. – Как бы это… для маскировки! Магические твари на месте каравана видят большого и опасного мутанта! А потому не лезут и вообще обходят стороной!

Выходит, что пугач для местных мутантов всё‑таки существовал. Только вот находился он лишь в распоряжении Княжеств. Но это‑то и неудивительно. Кто в здравом уме будет отдавать монополию на перемещение по незаселенным, но крайне богатым на всякие ресурсы окраинам?

Пока караван вставал на новое место, из кольца телег вышел невысокий мужчина в старом, но ухоженном кафтане. Он довольно приглаживал пышные усы, глядя на переселенцев, как пастух смотрит на опекаемое им стадо. И его последующие действия не сильно‑то и отличались от образа, всплывшего в моей голове.

Громко свистнув, мужчина добился желаемого – он привлек внимание собравшихся.

– Ну, чего встали! Неужели розг захотели? Расходимся по обычной схеме! – объявил он. Голос у усача был звучный и с хрипотцой. По тому, как он держался, было видно, что незнакомец привык командовать.

Уставшие переселенцы хоть и ворчали, но подчинились мужчине, став превращаться из одной большой толпы в несколько упорядоченных кружков.

Каждое движение людей мужчина сопровождал свистом и маханием рук.

Со стороны всё это выглядело как отточенная работа дирижёра. Один взмах влево – и десяток мужчин отходит в сторону, короткий тычок вправо – и вот пять женщин собираются в кружок в указанном направлении.

Не прошло и десяти минут, как к окраине Дальней вышли все деревенские. Они с нескрываемым интересом наблюдали за приезжим караваном.

Ростислав, забавно щурясь, осматривал сопровождающих телеги всадников. Йорик же больше уделял внимания самим телегам, сжимая и разжимая ладони. Того и гляди сорвется и попробует их разобрать до последнего гвоздика.

К этому же времени закончил со своей подготовкой и неизвестный «дирижер». Он поправил свой кафтан и двинулся нам навстречу.

– Николай Чемоданов, глава этого каравана, к вашим услугам! – точно надувшийся пингвин, выдал этот усач, осматривая собравшуюся публику. – Могу я узнать, кто здесь является Стратегом?

– Это я, – произнес я.

А далее случилось невероятное.

Чемоданов расплылся в радушной улыбке, едва ли не падая мне в ноги и не обращая больше ни на кого внимания. Ещё минуту назад он казался хозяином положения, снобом, который ставит себя выше людей вокруг, а вот он уже ведёт себя как угодливый офисный клерк. Моментальное перевоплощение!

– А я сразу вас признал, господин! Такую стать было сложно не заметить, да‑да! Настоящий аристократ!

Не медля ни секунды, я активировал Взор Стратега, желая понять истинную природу этого лиса.

Имя: Николай Чемоданов

Отношение: подобострастие

Талант: притворщик

Потенциал: торговец, лицедей

Удивительные способности, скажу я вам. Сразу было видно, что передо мной стоял матёрый делец.

– С чем же вы к нам пожаловали, господин Чемоданов? – отзеркалив улыбку, спросил я.

Глаза усача довольно зажглись, пока он, едва ли не взяв меня под руку, повел показывать доступный ассортимент своих товаров.

– Господин Стратег, мой караван был назначен Союзом Княжеств связующим звеном между землями обжитыми и вашим поселением. Это невероятная ответственность, и я вас уверяю, что приложу все силы, чтобы ее исполнить! Можете не сомневаться, у нас есть всё, что вам только может понадобиться! Инструменты, железные слитки, уголь, ткани, копчёности и специи! Травы и душистое мыло! Можете мне поверить, мы, караванщики, знаем всё о потребностях Рубежа! И, что самое главное, готовы их удовлетворить!

– А выкупить наш товар вы готовы? – поинтересовался я.

– Смотря какой вы товар предложите, – расплылся в оскале Чемоданов. Хоть он и пытался это скрыть, но я видел в его глазах намек на превосходство. Торгаш, по всей видимости, сомневался, что в такой дыре мы могли собрать хоть что‑то помимо простого леса да пары корешков. – Так полагаю, этот товар пойдет в уплату нормы, установленной господином воеводой?

Получив от меня утвердительный кивок, мужчина довольно прищурился.

– Ну, что же, если у вас найдется ценный товар, то почему бы нам его и не выкупить?

Без лишних расшаркиваний я повел караванщика к нашему древесному двору. Увидев его, Чемоданов уважительно склонил голову.

– А вы неплохо тут разгулялись, господин Стратег!

– Уверен, вы говорите это каждому встречному Стратегу, – усмехнулся я. Караванщик тихо рассмеялся, не став отрицать сказанного. Чемоданов шустро подскочил к выложенным по поддонам дубам, пройдясь ладонью по окоренной древесине. Только тогда его глаза резко сузились, а сам он повернул голову в мою сторону.

– Это же не простое дерево, а…

– Верно, это дуб, – подтвердил я. – И если память мне не изменяет, цена на него должна быть выше.

– Несомненно, – отозвался Чемоданов. – Обычно цены идут в телегах, но поскольку у вас лежат стволы – не будем делать лишней работы. За каждый ствол я заплачу вам четыре червонца.

Всего на древесном дворе у нас было накоплено тридцать стволов. Получается, что моя деревня уже заработала сто двадцать червонцев с продажи дуба. Неплохой улов! Вот только…

– Дать большую цену вы, конечно, не сможете?

– Цены на такие важнейшие ресурсы, как дерево, камень и железо, а также все прочие позиции, упомянутые в Испытании, устанавливает воевода, – тяжело вздохнул караванщик. – Мы не имеем права завышать или занижать их. Другое дело, если у вас есть что‑то помимо срубленного леса.

– А у нас и есть, – указал я на стоявший неподалеку склад, и Чемоданов вмиг приободрился.

– Тогда чего же мы медлим? Показывайте свои богатства! Что‑что, а за них я дам вам куда лучшую цену, да‑да!

Ну мы и пошли. У склада нас уже ожидал Голубцов, который с отчетной книгой стал показывать то, что могло заинтересовать усача.

– Здесь у нас хранятся шкуры диких животных. Вон там вы можете увидеть корзины с древесным углем. О, и вы только посмотрите на эти лекарственные травы! Хоть и тщательно высушены, а не потеряли в своих полезных свойствах! Что за дивная вещь, не правда ли?

– Да‑да! Вы несомненно правы! – поддакивал старосте торгаш, глаза которого заискрились, а сам он начал деловито потирать ладони. Наконец‑то настал момент для настоящего торга. И по данным позициям караванщику не нужно было оглядываться на мнение воеводы.

– Могу дать вам за всё… сорок червонцев!

– За сорок червонцев нам проще будет не продавать вам ничего, – покачал я головой. Я понимал, что основной статьей дохода должен был стать у нас дуб, но не настолько же. Шкуры, добытые охотниками, древесный уголь, травы, собранные Елисеем – всё это могло уйти за хорошую цену. Не за сотню червонцев, конечно, но и не за жалкие сорок.

– Хорошо, как насчет шестидесяти? Это мой предел, правда!

– Восемьдесят, и мы в расчете.

Чемоданов издал булькающий звук, полный возмущения и негодования.

Впрочем, по истечении целой минуты он таки дал согласие.

– Восемьдесят, значит, восемьдесят. Вы выкручиваете мне руки, господин Стратег, но разве я могу воспротивиться вашему обаянию? Сделка!

Итого деревня Дальняя смогла заработать двести червонцев за первый месяц.

Я был уверен, что торгаш и так не останется в минусе от совершенной сделки, но я хотя бы смог удвоить изначальное предложение. Уже что‑то. Тем более, что я не желал совсем уж прижимать караванщика. Голубцов был прав в том, что ссора с человеком, ответственным за товары, привозимые в твою деревню, – ни к чему хорошему не приведет.

Пока же люди Чемоданова стали водить хороводы вокруг уже приобретенных товаров, усач решил продемонстрировать и свои «щедроты»:

– Уверяю вас, мой ассортимент также сможет вас удивить! Скажу честно, я поначалу не рассчитывал на что‑либо, но вижу, как глубоко я ошибался! Прошу, позвольте мне лично провести вас по каравану!

Отказываться я не стал, и Чемоданов чуть ли не вприпрыжку повел меня за собой.

Сначала наш путь лежал меж телег, загруженных обычным скарбом. Здесь продавалась бытовая утварь, одежда, кухонные принадлежности, изящно изготовленные тарелки, кружки и прочее‑прочее. Одна из телег так и вовсе была заставлена всякой мебелью. Складные стулья, кровати, даже место для буржуйки нашлось.

Цены торгаш называл преимущественно в копейках, но вот когда вопрос касался чего‑то более серьезного, то мелькало и упоминание червонцев.

Особо мое внимание привлекло то, что над каждым предметом в воздухе парила дощечка с нарисованной на ней ценой.

Они кружились в воздухе, всячески привлекая к себе внимание.

Я попробовал коснуться одной из них, но дощечка ловко отлетела в сторону, продолжая парить лицевой стороной ко мне и показывать цену на складной стул в один червонец.

– Вижу, вас заинтересовала наша «пищалка»? – улыбнулся караванщик.

– Пищалка? – не понял я.

– О, это такой артефакт, – хмыкнул мужчина. – Мне стоило немалых трудов, чтобы достать его в Союзе. «Пищалка» не только показывает стоимость каждого товара в караване, но и, в случае кражи или потери, преследует наглого вора, издавая громкий писк. Даже если он попытается спрятать товар с «пищалкой» в мешок или под одежду, то дощечка всё равно найдет свой путь к свободе и приведет охрану к пропаже!

– И на Рубеже, конечно, очень много воров, – не смог сдержать я своего скепсиса. Кто попробует в этой глуши ограбить защищённый караван? Белки и прочие грызуны?

– Вы удивитесь, господин Стратег, как часто я лишаюсь своего «товара» в этих краях, – вздохнул Чемоданов, а его взгляд неожиданно переместился на стоявших в отдалении крестьян.

И я только сейчас увидел, что над их головами также мелькали дощечки, но уже больше напоминавшие собой медальоны. Никакой цены на них нарисовано не было, но даже так…

Караванщик волновался не о том, что у него украдут товар – усач следил, чтобы переселенцы не сбежали от него куда подальше за время поездки.

Для него крестьяне практически ничем не отличались от продаваемых им вещей. Сословное общество во всей его красе.

Я мысленно взял этот факт на карандаш. Своих новых жителей я подобным клеймом метить не собирался – не столько из сентиментальности, сколько из холодного расчёта: люди, которых не держат за вещь, работают куда охотнее тех, кого пасут, как скот. Едва ли Чемоданов когда‑нибудь это поймёт. Хотя ему‑то, поди, от этого ни холодно ни жарко – мужчина всего лишь перевозчик, исполнитель воли Союза Княжеств.

Стоявшая неподалёку Люба тоже приметила дощечки‑медальоны над головами переселенцев – и как‑то разом сникла, машинально коснувшись пальцами своей шеи, будто вспоминая нечто похожее из приютского детства. Перехватив мой взгляд, она тут же вскинула подбородок и сделала вид, что увлечена чем‑то совершенно другим.

А меж тем Чемоданов, видя мое равнодушное выражение лица, понял, что такой мелочью, как заточенный нож или новая рубаха, меня не заинтересовать и потому повел к чему‑то уже более серьезному.

Здесь, в задней части каравана, меня уже встречало небольшое стадо, следовавшее за телегами. И вот оно, не стану скрывать, действительно меня впечатлило.

Хотя что я, коров и овец в своей жизни не видел? Таких вот я точно не видел.

Как вам, к примеру, овцы, на которых шерсть растет сразу нескольких цветов? Или коровы, на голове у которых красуются размашистые оленьи рога?

– Что это за создания такие? – спросил я у караванщика.

– Друидская порода, – пояснил Чемоданов. – Создания, выращенные с использованием магии. Куда как лучше своих обычных сородичей, скажу я вам.

– И в чем же они лучше?

– Возьмем наших козочек, – с улыбкой указал усач на вереницу белых коз, мимо которых мы прошли. – Что обычные, что друидские жрут одинаково – но вот друидская приносит молока раз в пять больше. Чувствуете разницу?

– Пожалуй, – удивленно выдал я. Увеличение КПД в пять раз? Местные маги настолько хороши? – И сколько вы хотите за волшебную козу?

– Я рекомендую не думать лишний раз о друидских созданиях, – посоветовал мне Чемоданов. – Уж больно цены на них кусаются. Даже вы не сможете себе их позволить в данный момент.

– Вы не назвали цену, – нахмурил я брови.

– Десять червонцев за обычную козу и сорок – за друидскую.

Я задумчиво склонил голову. Цена и вправду оказалась немалой. Учитывая то, что наша деревня заработала всего двести червонцев, в данный момент мы могли купить себе всего пять таких волшебных коз. И ни на что больше у нас денег не останется.

Но… я ведь не продал еще все, что у меня было. Кое‑что я всё же припас, не желая доставать раньше срока, пока не найду что‑то меня интересующее в караване.

– Скажите, а если бы я предложил вам купить тушу мутанта, сколько бы вы за нее дали? – как бы невзначай уточнил я.

Чемоданов, услышав мои слова, застыл на месте. Его лицо вытянулось, а глаза в неверии были обращены ко мне, как два огромных блюдца.

Взволнованно облизнув губы, он вновь пригладил свои усы.

– Мне же не послышалось, господин Стратег? Вы сказали, что у вас есть туша мутанта? Ещё и свежая?

– Думаете, мне есть смысл вам врать? – вскинул я брови.

– Что вы, что вы! – панически замахал руками мужчина. – Как можно, вы же Стратег! Да‑да, человеку вашего положения нет смысла опускаться до какой‑то там лжи простому караванщику! Можете быть уверены, мы возьмём всё, что связано с магической тварью! Уверяю вас, вы не пожалеете!

Как и говорила Хищнова, всё, что содержит в себе хотя бы каплю магии – обладает невероятной ценностью. Чемоданов не мог оставить такое сокровище без внимания.

По моему приказу жители деревни вытащили всё, что осталось от Ледошкура, и караванщик, стоило ему их увидеть, подобрел ещё на несколько градусов. Пятнадцать минут он ошалело кружился вокруг костей, жил и мяса мутанта, осматривая каждый сантиметр. И только потом вернулся ко мне, но уже внешне совершенно спокойный. Впрочем, я сделал вид, что поверил в его игру на публику.

– Заметьте, обычно я так с ходу не называю цену, – Чемоданов наигранно замялся, промокая лоб рукавом, хотя глаза его уже вовсю светились корыстью. – Товар редкий, риск немалый, самому ещё перепродавать… Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Я готов предложить вам… пять сотен.

Ломался он для вида – я видел это по Взору так же ясно, как и без него. Чемоданов не испытывал ни тени сомнения. Его отношение изменилось на «жадность».

Поэтому я нанес следующий удар.

– Восемь сотен.

– Вы просите слишком многого, – произнес Чемоданов, мигом растеряв все веселье. – Я предлагаю шесть сотен.

– Я всегда готов к переговорам. Только имейте в виду, если названная вами цена меня не устроит – я распродам всё, что получил из мутанта по своим соседям. Знаете, у каждого из них есть ремесленники, и они найдут, что сделать с такими ингредиентами.

Чемоданов осёкся, смерив меня уже совсем другим, оценивающим взглядом. Упоминание конкурентов подействовало лучше любых уговоров.

Это осознавал и мой визави, а потому с ещё большим почтением в глазах, хотя, казалось бы, куда ещё больше, он обреченно покачал головой.

Дальше у нас началась интересная игра, чем‑то напомнившая мне покер. Я называл цену, а сам следил за его отношением с помощью Взора. Отношение постепенно менялось от «жадности» к «упрямству», а затем сменилось на «разочарование».

– Шестьсот восемьдесят семь, – проскрипел Чемоданов.

И по его тону я понял, что усач и в самом деле достиг предела. Продолжу и дальше давить, и он вовсе откажется от сделки.

– На такие условия я, так и быть, согласен.

– А вы опасный человек, господин Стратег! – взволнованно вытер пот со лба Чемоданов. – Давно мне не приходилось так изгаляться. Но уверяю вас, лучшей цены вы и во всем Союзе Княжеств не найдете. Да‑да, слово честного дельца!

Честное слово и от караванщика? Верю. Но, по крайней мере, скупить у нас всё по самым бросовым ценам я не позволю.

Впрочем, когда усач протянул мне ладонь для рукопожатия, я уверенно ее пожал.

Единственное, во что я мог поверить – так это в обоюдную выгоду. И именно она сейчас и скрепляла нашу сделку.

– А теперь покажите мне всё самое ценное, что есть в вашем караване. Ведь, стоит полагать, вы больше не будете сомневаться в моей покупательской способности?

Глава 13

Чемоданов ответил мне самой искренней улыбкой из возможных и стал в подробностях рассказывать о «самом‑самом», что есть в его караване. В частности, начал он с магического скота.

До сего момента я полагал, что друиды – это не более чем маги, заточенные на общение с деревьями да выращивание каких‑либо полезных трав. Так мне описывал их Елисей, чей предок был друидом, и именно так он себя и вел: ходил в лес, общался с природой и всё такое. Единственное, что не вписывалось в закрепившийся в моем сознании образ типичного друида, – так это то, что предок Елисея и он сам отлично разбирались в анатомии и знали о внутренних процессах человека всё или почти всё.

За счёт чего могли поддерживать невероятную для своего возраста физическую форму.

Как оказалось, на одних травах друидская магия не заканчивалась. Некоторые друиды были способны, как никто другой, выводить у животных новые породы. Они же отвечали за селекцию новых сортов пшеницы, овса и прочих культурных растений.

Каждый друид – это прирожденный селекционер! И поскольку в их исследованиях почти что всегда была задействована магия, то и создания у них получались удивительные.

– Поглядите на этого красавца, господин Стратег! – Чемоданов указал на гордого петуха черного окраса, что прошагал рядом с нами. – Волшебный маран! Всего шестьдесят червонцев!

– И чем он отличается от обычного петуха? Каждое утро не кричит, а поет фальцетом? – улыбнулся я.

Петух возмущённо посмотрел в мою сторону, прокукарекал наверняка что‑то матерное себе под клюв и с видом оскорбленной гусыни посеменил дальше.

Торгаш на это лишь покачал головой, отвечая на мой вопрос:

– Петь маран не умеет, но человеческую речь вполне понимает. Благодаря этому можно уговорить его будить деревню не как обычно, а когда вам будет удобно. Или использовать его как сигнал для сбора к ужину. Или как сигнал тревоги. Применения могут быть разными, да‑да!

– Надо же.

– Это ещё что! Вот посмотрите сюда…

Далее мужчина показал мне куриц‑самонесушек. Несмотря на свое броское название, эти птицы отличались от простых куриц только тем, что они несли в сутки не одно яйцо, а целых три. К каждому приёму пищи на завтрак, обед и ужин! Причем ежедневно без пропусков.

Что бы вокруг ни произошло – налет разбойников, всемирный потоп или орда мутантов. Курица‑самонесушка оправдает свою репутацию!

– Стабильность, господин Стратег, дорогого стоит! – важно заявил торгаш. – В нашем случае это смешные тридцать червонцев!

Чемоданов продолжал мне показывать свой зверинец, и я внимательно его слушал. Друиды хоть и были горазды на всякие выдумки, но абсолютно каждая из них имела смысл в той или иной плоскости.

Те же рога у коров казались мне совершенно бесполезными. Ан нет. Они служили не только защитой от хищников. Стоило корове родить теленка, как рога сбрасывались в тот же день. Для чего? Всё для того, чтобы скотина, грызя свои же рога, могла вернуть так необходимый ослабевшему после родов организму кальций и фосфор.

Всё это звучало дико и необычно, но не было лишено логики.

Заметил я и то, что не всё в этом зверинце шло на продажу. В дальнем углу загона, отдельно от остальных, стояла клетка с явно нездоровым подобием телёнка – рога у него росли не парой, а сразу тремя кривыми пучками, не по размеру головы. Заметив мой взгляд, Чемоданов моментально помрачнел и поспешил меня отвлечь.

– Это… не совсем удачный образец, господин Стратег. Бывает и такое, увы. Не обращайте внимания.

Видимо, как и в реальной селекции, на одного удачного мутанта‑переростка приходился десяток неудачных. О такой цене за прогресс Чемоданов предпочитал помалкивать.

А вслед за животными караванщик продемонстрировал мне и волшебные овощи.

Да, здесь оказались и такие.

Например, здесь была морковь‑самосад, за которой и ухаживать‑то не нужно было. Она сама при необходимости разрыхляла почву вокруг, и всё, что ей требовалось, – это своевременная поливка. Отметился здесь и горох «Суровый», да‑да, именно так назывался этот сорт, стебли которого сами росли ввысь и не требовали никакой дополнительной опоры. Эти же стебли уничтожали любой сорняк, что посмел расти в непосредственной близости от них.

Действительно, суровый горох.

Особо мое внимание привлек лук‑скороспел. Сколько, говорите, нужно времени, чтобы созрела репка лука из ничего? Несколько месяцев? Этому хватало и одного.

То же самое касалось и всех прочих скороспелов.

Была здесь и репа прыгучая. Уже из названия было понятно, в чем ее особенность. Забудьте о сказке про репку – местные подвиды сами вылетают из земли, когда полностью созреют.

У меня в голове появилась мысль. Вот почему я не видел здесь пашен и полноценных огородов, только грядки при кухне. Зачем они нужны, в самом деле? Если первый же караван привезет волшебные семена и ты с их помощью успеешь ещё несколько раз собрать урожай?

Но, опять же, каждый такой магически измененный продукт стоил в несколько раз дороже простых аналогов.

И это неудивительно. Хочешь решить вопрос голода в своем поселении – будь добр, плати. В любой другой ситуации мне пришлось бы подождать ещё несколько месяцев, чтобы накопить достаточную сумму и приобрести партию волшебных семян – аккурат к концу первого этапа Испытания.

Но благодаря победе над Ледошкуром я мог себе позволить раскошелиться уже сейчас. Воевода на такой расклад определенно не рассчитывал, надеясь нас раззадорить магическим скотом и растениями. А получилось так, что я уже сейчас мог закупить все необходимое.

Впрочем, выбрал я только те культуры, которые успеют дать урожай до заморозков. К сожалению, никто из крестьян раньше не выращивал усиленных магией растений. Даже Елисей, которого я позвал в качестве эксперта, хмыкал и чесал в затылке, глядя на диковинные семена.

В итоге я приобрел морковь‑самосад, лук‑скороспел, прыгучую репу, гигантские тыквы и ядрёный чеснок. Последний продукт сильно хвалил Елисей, обещая делать из него настойку, после которой «ни одна хворь не прилипнет», другими словами, улучшающую иммунитет.

Немного гороха «Суровый» тоже взял на пробу. Уж больно любопытными показались мне его свойства.

– А что с тягловым скотом? – поинтересовался я, вспомнив одну из главных проблем моей деревни. – Волы, лошади?

– Волы найдутся, – оживился Чемоданов. – Увы, магической породы больше не осталось – спрос слишком велик. Но и обычные вам сослужат добрую службу!

– Сколько?

– За каждого пятьдесят червонцев.

– Беру двух.

Заодно прикупил я и куриц‑самонесушек, а также несколько магических коз. Общая стоимость уже должна была выйти в шестьсот восемьдесят семь червонцев, но, по мне, это была крайне выгодная сделка для Дальней. Я не только закрывал вопрос обеспечения деревни самым минимумом овощей, молока и яиц, но, что не менее важно, получал тягловую силу в виде волов.

Лесорубы теперь смогут вздохнуть спокойно, ведь им больше не придется таскать дубы на своих могучих плечах.

У меня еще оставалась при себе внушительная сумма, поэтому я отправил Ростислава, Елисея и Йорика, чтобы они составили список всего потребного для деревни и новых жителей, а Голубцову предложил это всё записывать. А уже потом я посмотрю, что нам можно будет приобрести, а что нет.

Чемоданов выглядел после заключения со мной сделки, точно отполированный золотой самородок – светился себе, и улыбка от уха до уха.

Но тут я вернул его на грешную землю.

– Насколько мне известно, господин Чемоданов, вы нам должны были привести и переселенцев? Так полагаю, те люди, что стоят снаружи каравана – это они и есть?

– У вас глаз‑алмаз, господин Стратег! Да‑да, это и есть ваши новые жители! А точнее, ими станут те, кого вы из них выберете! Господин воевода сказал мне, что вы можете брать столько людей, скольким сможете «обеспечить пропитание».

Чемоданов пояснил, что для такого у него были заготовлены «наборы переселенца». Грубо говоря, это этакий стартовый набор для всех крестьян, желающих перебраться на Рубеж. В него входили запас крупы, овощи, сухари, солонина и немного соли. Сюда же было включено два комплекта одежды. И всё.

Абсолютный минимум, которого хватит только на то, чтобы не помереть от голода в ближайшие три месяца. Всем остальным человека уже должен был обеспечить сам Стратег. И от него же будет зависеть будущее крестьянина.

Что называется, мы в ответе за тех, кого приручили.

Другими словами, привлекать себе поселенцев Стратеги могли исключительно за червонцы! Самих людей, разумеется, никто не продавал и не покупал. Но вот за «наборы переселенца» будь любезен – выложи денежку!

Так на Рубеже воевода прямо говорил – можешь брать крестьян, сколько хочешь, но при условии, что они хотя бы не помрут под твоим чутким руководством.

Если деревня Стратега справляется хорошо и зарабатывает немало червонцев, то и крестьян ты можешь позволить себе больше остальных. Если же ты и с теми, что уже есть, управиться не в состоянии, то на кой‑черт тебе ещё передавать людей?

– Сколько стоит этот «набор переселенца»? – спросил я у караванщика.

– По три червонца на человека, – ответил мне усач.

Выходило, что с оставшимися двумястами червонцами я мог взять к себе до шестидесяти с небольшим новых людей. Вот только не стоило забывать, что мне ещё предстояло потратиться на всякого рода бытовые предметы. Голубцов, вон, вовсю записывает всё, чего не хватает деревне Дальней, поэтому свои аппетиты придется слегка умерить.

Да и управлять такой массой людей будет непросто. Моих людей всего тридцать, и если к ним прибавится вдвое больше новичков, то из деревни мы получим неуправляемую толпу.

Пока же я пошел меж переселенцев, внимательно изучая их Взором Стратега. Мне не потребовалось много времени, чтобы обнаружить одну закономерность.

Практически ни у кого из собравшихся не было уже открытого Таланта! Более того, я не видел ни одного ремесленника, по типу кузнеца, ткача или кожевника!

– У вас, что, кончились мастеровые люди? – посмотрел я на Чемоданова. Мужчина в ответ лишь пригладил усы, печально покачав головой.

– Увы, но это так. Вы должны понимать, насколько это редкий и востребованный товар! Далеко не каждый раз можно найти умелого человека, готового перебраться на край света!

«Говоря проще, у тебя всех скупили ещё по дороге ко мне», – подумал я, сохраняя нейтральное выражение лица.

Не знаю, видел ли кто‑то из других Стратегов таланты людей или просто пылесосил каждого, обладающего хоть какой‑то ценностью, но в Дальнюю приехали в массе своей простые рабочие. Ясное дело, от дополнительных рук я отказываться не стану, но это кратно усложняло мое положение.

Вот тут‑то я в полной мере оценил открывшуюся способность видеть Потенциал. Ведь благодаря этому я мог не гадать, а выбирать тех, что могли себя хоть как‑то проявить в будущем.

Так, я указал на заросшего мужика со сломанным носом. Выглядел он каким‑то бродягой, и окружающие от него невольно шарахались, но я не обращал на эти мелочи внимания.

Я лишь смотрел на его Статус.

Имя: Сергей Гужов

Отношение: равнодушие

Талант: отсутствует

Потенциал: сержант

– Расскажи о себе.

– А что рассказывать? – поморщился мужик. – Родился в деревне, вырос, послужил в княжьем войске, да уволился. Решил податься на Рубеж.

– А уволился почему?

Крестьянин ответил не сразу, покосившись на стоявшего рядом Чемоданова. Тот сохранял добродушную улыбку, но она не доходила до его глаз. Я всё понял без лишних слов.

– Господин Чемоданов, вы не могли бы составить компанию моим людям в выборе товаров для деревни? – обратился я к караванщику. – Я же пока осмотрю переселенцев.

– Конечно‑конечно, господин Стратег! Не смею мешать вашему отбору! – склонил голову мужчина и отошёл подальше.

Я вернул взгляд на мужика передо мной.

– Рассказывай, да не ври, – напутствовал я. – Стратеги всё равно ложь чуют, а за правду я тебя ругать не буду. Мне надо понять, что за человек передо мной.

У того от удивления даже глаза округлились. Однако о способностях Стратегов он слышал, так что сомневаться не рискнул и отвечал, взвешивая каждое слово.

– Мне в войске нравилось, – пояснил тот. – Кормили от пуза, требовали строго, но по справедливости. А больше всего дисциплина нравилась. Всё по команде, подъём в шесть, отбой в десять. В столовую строем и с песней. Лепота!

Он даже заулыбался, вспоминая армейские деньки.

– А почему ушел?

– Да назначили нам офицера одного, сущую гниду. Солдат за людей не считал. Невзлюбил он меня, что ни день – измывался. А как‑то раз мне прямо перед строем в рожу плюнул. Ну я и…

– Не сдержался? Двинул ему?

– Двинул, – вздохнул Сергей виновато. – Трибунал княжеский прибыл, офицера того отстранили. А мне выбор дали, на каторгу или на Рубеж, переселенцем. Вот я и тут.

– Нравилось в войске, говоришь? – заинтересованно осмотрел я собеседника. – То есть если я дам тебе десяток мужиков, то ты сможешь сделать из них что‑то стоящее?

– Не знаю, господин Стратег, – честно ответил мужчина. – Я ж не офицер какой. Так, может, что‑то и вспомню, но не более того…

Но Потенциал у него есть – это факт. Учитывая услышанную историю, я был более чем уверен, что, останься Сергей на службе, он легко развил бы в себе Талант. Ему лишь не хватило времени закрепить освоенное. Но это он может сделать уже под моим началом.

Да и Дальней уже давно пора обзавестись собственным ополчением. А значит…

– Пойдешь ко мне? – прямо спросил я у мужчины. Он внимательно посмотрел на меня. Я не отвёл взгляда. Лишь спустя пятнадцать секунд Сергей первым отвёл взгляд.