Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 68 страниц)

Глава 12

К воротам мы вышли втроём: я, Константин и Кристина. Блондинка на ходу поправила причёску.

Из леса одна за другой выезжали телеги. Первые четыре аж просели под грузом, оси едва не чертили по дороге, и в каждую было впряжено по паре волов.

Константин, как их увидел, только присвистнул.

– Они там что, с собой целую каменоломню решили перевезти?

– Скоро узнаем, – ответил я.

Сразу за телегами двигалось полноценное стадо: коровы, овцы и несколько волов без упряжи. А вокруг них сновали люди с длинными палками, криком и свистом сгоняя скотину обратно на дорогу.

– Кажется, Басманов одолжил волов Соколову, – заметила Кристина.

– С чего ты это взяла? – посмотрел на нее Константин.

– Волов у деревни Соколова практически нет, – ответила ему блондинка. – Так было, когда я последний раз его навещала. А это было… пару недель назад? Вот и делайте выводы, господа!

Я задумчиво смотрел на приближающуюся колонну. Получается, Басманов по доброте душевной одолжил своих волов Стратегу‑попутчику? Или же это Соколов подсуетился и арендовал животных у соседа?

В любом случае было ясно, что без выносливых волов никакой камень до Дальней бы так и не доехал.

Совсем скоро колонна встала в сотне метров от ворот, и от нее к нам вышли двое. От телег, гружённых камнем, шёл невысокий шатен. Впрочем, небольшой рост он с лихвой компенсировал шириной в плечах.

Шаг его был тяжёлым и уверенным. На нем не было ни плаща, ни шапки, только рубаха с закатанными рукавами, свободные штаны и хорошие сапоги.

Ещё издали я разглядел руки молодого мужчины – они были серыми от каменной пыли, намертво въевшейся в кожу. Это дало понять, что человек передо мной не просто держал каменоломню… Неужели он в ней работал?

Рядом с ним шагала его полная противоположность – рыжий парень с веснушками на щеках.

Он был высоким и худым, а из одежды предпочёл длинный плащ и широкополую шляпу из серого войлока.

Шёл Стратег легко, чуть вразвалку, а как только он дошёл до нас, парень снял шляпу и залихватски улыбнулся.

Ему разве что не хватало сигары в зубах и револьвера в кобуре для завершения образа ковбоя.

– Господа Стратеги, – взяла слово Кристина, представляя нас друг другу. – Это, как вы можете догадаться, Владимир Новиков, хозяин Дальней и человек, организовавший ярмарку.

Затем девушка указала на Константина и представила и его.

– Константина Меченого вы, может быть, помните по Собранию, – после чего Кристина обратилась уже к нам с Константином. – А это господа Соколов и Басманов, наши южные соседи.

– Егор Басманов. – Рыжий коротко поклонился. – Рад нашему знакомству, господин Новиков.

– Тихон Соколов. – Второй оказался не столь многословен. Вместо этого протянул мне руку для рукопожатия.

Как только я ответил на рукопожатие, то почувствовал, будто сунул ладонь меж двух каменных плит. Я никак не изменился в лице, хотя по спине пробежал холодок.

Ну и силища.

Соколов, сжимая мою руку, увидел отсутствие реакции и едва заметно кивнул. Закончив с моим рукопожатием, он перешёл к Константину. Вот только не на того парень напал.

Если кто и мог посоперничать с ним в силе, так это сын кузнеца. Двое парней сцепились друг с другом, и мне показалось, что я услышал, как трещат их кости.

Что Соколов, что Меченый ощутимо напряглись. На висках у обоих чуть ли не выступили вены. Впрочем, уже через секунду оба Стратега громко хмыкнули и отпустили друг друга.

Кажется, эти двое нашли друг друга.

Глаза Константина и Егора вспыхнули, а вслед за ними активировал свой Взор и Тихон. Я также не стал стесняться и посмотрел на прибывших гостей.

Имя: Тихон Соколов

Отношение: настороженность (он не знает, достойны ли вы его доверия)

Талант: Стратег

Потенциал: –

Имя: Егор Басманов

Отношение: любопытство (он хотел посмотреть на вас вблизи)

Талант: Стратег

Потенциал: –

Настороженность и любопытство. Что ж, второе утолить не так чтобы сложно. Куда важнее будет развеять недоверие Соколова. Раз он приехал – то это хороший знак.

– Я рад вас приветствовать в Дальней, – посмотрел я сначала на одного, затем на второго Стратега. – Надеюсь, вам придутся по душе наше радушие и наша ярмарка. Стадо и телеги пусть останутся за частоколом, у брода. Вам же я могу выделить избу, или вы предпочтёте остаться со своими людьми?

– Я лучше останусь со своими людьми, если вы не возражаете, – заявил Соколов.

– Не имею ничего против, – покачал я головой.

– Я также предпочту остаться со стадом. Мне так будет спокойнее, – без обиняков заявил Басманов, после чего напомнил: – Надеюсь, вы сдержите свое слово и выставите мне дополнительную охрану?

Я спокойно кивнул.

– Можете не сомневаться. Я вышлю своих бойцов, чтобы они поставили дозор и помогли вам присмотреть за стадом.

– Отрадно это слышать! – Настроение Басманова явно пошло вверх. После чего молодой мужчина окинул заинтересованным взглядом надвратную башню и окружающий Дальнюю частокол.

– Вы это всё сами построили? – спросил он меня удивлённо.

– Сами. А как же иначе?

– Ну и трудов вы вложили! Впечатляет!

– Благодарю.

Мы продолжили обмениваться любезностями, после чего договорились открыть ярмарку уже на следующее утро.

Сегодня же Стратеги надеялись перевести дух, посмотреть на лотки, которые им должны были выделить на время торгов, и вообще узнать о культурной программе, если таковая имелась.

В общем, разошлись мы вполне довольные друг другом.

К закату у рва вовсю горели костры, стадо Басманова мычало и блеяло на ближайшем лугу. Телеги же Соколова стояли в ряд, а между всем этим добром ходили шесть бойцов, внимательно следя за порядком на местах.

Басманов, когда просил меня об охране, уповал на то, что дикие животные ненароком не нападут на его стадо.

Зверья лично я не опасался. Если их не отпугнут бойцы Сергея, то это сделает стая Клюворезов, которая на ближайшие пару дней была выслана за пределы Дальней в «свободное плавание».

Мне не нравились те слухи, что принесла Кристина про сожжённые колонны других Стратегов. Раз ради пары телег некоторые Стратеги готовы были рискнуть и спровоцировать войну между деревнями, то что случится, если кто‑то узнает, что у меня за воротами Дальней находится небольшое состояние?

А собственное стадо на Рубеже – это недешёвое удовольствие. Басманов понимал риски, которые он на себя взял, а потому и попросил об охране. Парень был явно неглуп.

Вот и я, чтобы избежать любых недоразумений, отослал Кроху в дозор. Если кто‑то попробует приблизиться к Дальней во время ярмарки – я узнаю об этом одним из первых.

Перед сном я ещё раз прошёлся вдоль рва. Сергей встретил меня у крайнего костра и доложил коротко: смены расставлены, лес тихий, люди Басманова спят вполглаза и держат палки под рукой. Я кивнул и пошёл в терем. Спать вполглаза этой ночью собирался не только Басманов.

* * *

Ранним утром ворота Дальней отворились, и внутрь устремилась настоящая толпа. Ее сразу же встретил оглушительный шум и голоса, перекрикивающие друг друга.

– Горячая выпечка! Пальчики оближешь!

– Посуда на любой вкус! Будь как настоящий аристократ!

– Встречают по одёжке! Ну так стань новым человеком – купи сапоги!

Главная площадь деревни сейчас напоминала развороченный улей. Несколько сотен крестьян собрались на ней, превращая некогда невзрачный пустырь в место, до краёв забитое людьми.

Для многих жителей Дальней эта ярмарка была первой в их жизни, а потому ажиотаж стоял чудовищный. Крестьянам было интересно абсолютно всё. Сплошным потоком они налетали то на один ларёк, то на другой. Гости из других деревень от них не отставали ни на шаг.

Я видел, как Голубцов и добровольцы, вызвавшиеся встать за ларьки, пытались удержаться на этих волнах, подобно хлипкому баркасу в шторм.

Жители Дальней с момента реформы не спешили тратить заработанные с таким трудом копейки. Они ждали ярмарки, и наконец они ее дождались. Теперь же они напоминали детей, дорвавшихся до магазина сладостей.

Люди хватали всё, что можно и нельзя.

Особенно мощный наплыв случился у пекарского ларька. Попробовав волшебный хлеб в первый раз, крестьяне жаждали вкусить его и во второй.

Савва едва успевал ставить на ларёк поднос с калачами, как их тут же разбирали. А вместо них на столе пекаря стремительно росла горка из монет.

В общем, ребята крутились как могли!

Не отставали и остальные. У Олега разбирали кружки и свистульки, у поварих кульки с жареными семечками уходили быстрее, чем их успевали сворачивать, а у ларька Фаддея стояла очередь за тоником, который наливали по одной стопке в руки и ни стопкой больше. Леонид разложил на прилавке медную мелочёвку, крючки и пряжки, и к нему первым делом потянулись люди Кристины: хозяйка перед поездкой выдала им по горсти копеек на ярмарку, и, похоже, они решили спустить всё здесь и сейчас.

– Поразительно, – смог лишь выдавить Константин, наблюдая ту же картину, что и я. Не менее ошеломлёнными выглядели и Соколов с Басмановым. Никто из них не ожидал ТАКОГО масштаба от местечковой ярмарки. Уверен, Кристина успела поведать им о том, что в ярмарке примут участие и крестьяне, а не только мы впятером, но разве к такому можно подготовиться заранее?

Наша компания шла меж торговых рядов. Стратеги наравне с крестьянами выбирали заинтересовавшие их товары. Разве что брали они в основном не для себя, а сразу для всей деревни.

Так, Соколов надолго застыл у лавки Меченого, где его кузнецы представили на суд Стратега новенькие кирки и ломы – самое то, чтобы крошить и долбить камень.

Тихон взял в руки одну из таких кирок, оценил ее заточку, сделал несколько пробных замахов, проверил обработку рукоятки. И, в целом, явно остался доволен. Увидев это, Меченый не преминул подойти к нему и стал нахваливать свой товар.

У двух Стратегов завязался деловой разговор. Меченый размышлял о том, насколько сильно вырастет производительность труда, стоит только рабочему получить хороший инструмент. Соколов с ним не спорил, но высказывал свои сомнения по цене. Для его поселения подобная покупка хоть и казалась необходимой, но явно била по карману.

Тут уже Меченый расплылся в улыбке и на всякий случай огляделся по сторонам.

– Кажется, у меня есть решение твоей проблемы. – Ещё и тон понизил, как какой‑то заговорщик.

Однако Соколов этого не заметил, тоже заговорив тише.

– И какое же?

– Что ты слышал… о рассрочке?

С трудом сдержавшись, чтобы не рассмеяться во весь голос, я отвернулся от них и сосредоточился на шагающем рядом Басманове. Парня особенно сильно заинтриговал овощной тоник, как и сами волшебные овощи.

– Вы не думали, господин Новиков, начать поставлять тоник и ваши овощи в другие деревни? – спросил Стратег.

– Думаете, на них будет спрос? – вскинул я брови.

– О, это ещё мягко сказано! – воскликнул Басманов. – Не знаю, как вы этого добились, но ваш урожай ощутимо больше того, что я обычно вижу.

– У вас тоже растут волшебные овощи? – Теперь настал мой черёд удивляться.

– А вы думали, на что я содержу свои стада? – лукаво улыбнулся мой собеседник. – Если бы не сытный овёс, улучшенный друидами, который мне повезло выкупить у караванщиков, я бы давно пустил на мясо половину своих животных. Полагаю, вы можете представить, какие это расходы.

– Немаленькие, это уж точно, – предположил я.

– Это ещё слабо сказано, – покачал головой Басманов и с улыбкой принял деревянную стопку с овощным тоником. Повторения передозировки наших рабочих мы надеялись избежать, поэтому дегустационные порции выдавались очень маленькими.

Считай, на один глоток. Чтобы весь день скакать и бегать – этого будет мало, но вот чтобы ощутить краткосрочный прилив бодрости? Небольшой стопки хватало за глаза.

Басманов, резко запрокинув голову, поморщился и едва заметно вздрогнул. Заметив мой внимательный взгляд, он неловко произнёс:

– Не любитель я овощей, что тут поделать… А других вариаций этого тоника у вас нет? Например, на яблоках? Такой вот бодрящий аналог сидра?

– Так далеко мы пока не зашли, – с улыбкой покачал я головой. – Да и яблоки, увы, у нас не растут. По крайней мере пока.

– Жаль. Очень жаль! – искренне расстроился Басманов, резво меняя тему. – А вы не думали использовать тоник на животных?

– Даже не задумывался. Да и зачем? Ерунда же сплошная, – заявил я, про себя уже потирая ладони.

Егор Басманов оказался тем ещё жуком. Прыгая с темы на тему, он всячески пытался убедить меня в своей незаинтересованности. Но я видел парня насквозь – то, как горели его глаза, как он высчитывал потенциальную прибыль.

Ведь если тоник получится использовать на животных… то что это означало? Натуральный допинг для тех же волов. Они смогут тащить больший груз, быстрее путешествовать между поселениями и тем самым станут приносить больше прибыли. Это ведь простая математика! Если за месяц колонна сможет делать не две ходки до соседей, а все три или четыре – то это в полтора или два раза больше заработка!

Да и торговать станет проще, потому что не нужно будет продумывать один большой заказ сильно наперёд.

И это речь только о торговле. Волов ведь можно использовать и для вспашки полей. А это новые площади для всё того же волшебного овса, который упомянул Басманов. Больше овса – больше еды, чтобы кормить ещё больше животных.

Больше животных – больше продуктов их жизнедеятельности. Шерсть, молоко, кожа и мясо – всё это пойдёт полноводной рекой вслед за овсом. И ключ к этому богатству – наш овощной тоник.

– Господин Новиков, вы не желаете… продать мне рецептуру вашего тоника? – взволнованно сглотнул Басманов.

Вот только его чаяниям не суждено было сбыться. Я не стану продавать курицу, несущую золотые яйца.

– Увы, но в ближайшее время я не планирую передавать состав тоника за пределы деревни, – прямо отказал я мужчине. Тот поджал губы, явно расстроенный моим ответом.

– Однако…

Мои следующие слова заставили Басманова вновь поднять голову.

– Я не против начать поставки тоника в вашу деревню. Не за бесплатно, конечно, но, полагаю, у вас найдётся, на что обменять наш продукт.

– Ха‑ха‑ха! Не сомневайтесь! Я дам за него хорошую цену! – рассмеялся Басманов, вновь обретя надежду. Ему не удалось надурить меня, но даже так внакладе он точно не останется. А потому что его, что меня вполне устроил подобный компромисс.

– Мы, Стратеги с юга, должны держаться вместе, вы так не думаете? – заметил я. Басманов ничего не ответил, но я видел, как сверкнули его глаза.

– В столь неспокойное время даже худой мир лучше славной войны, – наконец произнёс он. – Однако не менее важно понять, чей мир будет нам выгоднее. Ваш… или же чужой.

Сказал он это легко, с той же улыбкой, с какой торговался за тоник. И я сразу смекнул… быть может, двое Стратегов и отказали Беляеву на Собрании, но это ещё не значило, что они готовы были отказаться от его предложения.

И сегодня Басманов и Соколов решали, какую сторону им следовало выбрать.

Мою… или же Круг Беляева.

Глава 13

Уделить внимание нужно было и товарам наших гостей. Ведь не только вокруг наших ларьков собирался народ.

Первым делом я посмотрел, что нам привёз такого интересного Басманов. А посмотреть там и вправду было на что. Как уже упоминалось ранее, деревня Басманова держала при себе внушительные стада животных. Поэтому я не был удивлён, найдя у его торговцев те же шкуры, шерсть и вяленое мясо.

Всё это были востребованные товары, но они не вызывали какого‑то вау‑эффекта. Куда больше меня заинтересовал представленный здесь же бычий пузырь.

Что же меня в нем привлекло? А то, что без этой штуки в нынешних реалиях не могло обойтись ни одно окно! В деревнях так уж точно. До оконных рам из стекла и уж тем более из стеклопакета ещё было очень и очень далеко, а оконные ставни нужно было как‑то открывать.

Это сейчас, пока ещё тепло и погода на улице стоит хорошая, можно без особых проблем открыть ставни и насладиться видом снаружи. А что будет, когда похолодает? Только откроешь ставни и сразу же выпустишь любой намёк на тепло в собственном же доме.

Поэтому для крестьянских изб бычий пузырь был просто необходим. Его я и решил прикупить.

Мужчина, поставленный управлять ларьком, почтительно мне поклонился, взволнованно что‑то пробормотал и пообещал, что отложит для меня всё, что я пожелаю.

Следующим товаром, заинтересовавшим меня, стал животный жир в кадках. У Басманова благодаря его стадам этого самого жира было много. Я бы сказал ОЧЕНЬ МНОГО, и он плохо представлял, куда его можно было деть.

Но для меня… это было настоящее сокровище. Почему? Потому что животный жир был одним из главных товаров, необходимых для создания мыла. Хорошего качественного мыла, которого было не так чтобы много в моей деревне.

Да, охотники добывали туши диких животных, но последние по природе своей были худее одомашненного скота. Как‑никак, им необходимо много бегать и в принципе быть активными, чтобы прокормить себя и свое потомство. Так что жира из таких туш добывалось меньше. Но это ещё не всё. Главная проблема заключалась в том, что охота – дело непостоянное.

Сегодня ты можешь успешно подстрелить взрослого кабана, а следующую неделю никого не встретить. О каком производстве может идти речь с такими иррегулярными поставками?

А чтоб и так жизнь мёдом не казалась – далеко не весь жир можно было использовать для создания мыла. Если вы, конечно, не готовы терпеть жуткий запах от итогового продукта.

Короче, стадо Басманова могло стать подходящим, а что самое главное, постоянным источником животного жира для моего поселения!

Представив на мгновение душистое мыло из двадцать первого века, я аж улыбнулся в предвкушении.

Впрочем, не жир стал товаром, который меня поразил в самое сердце.

– Это ведь то, что я думаю? – развернув тканевый свёрток, едва слышно произнёс я. И торгаш, заметив мое удивление, согласно кивнул.

– Да, господин Стратег. Это наш лучший продукт…

Передо мной лежал кусок сала. Самого настоящего сала.

– Беру, – сразу же выдал я, даже не задумываясь. У меня перед глазами уже была картина, как я нарежу этот кусок на тонкие пластинки. Настолько тонко, что сквозь них будет просвечивать. Положу всё это на белый хлеб, жаль, что не ржаной. Натру чесночок, добавлю зелёного лука…

От одних этих мыслей во рту стала скапливаться слюна. А вместе с тем крепло и желание заключить Союз с Басмановым и Соколовым. Нам определённо нужны эти двое!

Без них развитие Дальней будет не таким быстрым, как могло бы быть.

А ярмарка меж тем всё разгоралась. На сцену вышла наша музыкальная банда. Их выступление собрало внушительную толпу слушателей. Всё же здесь народ был неискушённым в подобного рода развлечениях. Постучать в барабан, вырезать дудку или напеть какой‑то несложный мотив – это да. Это практиковал каждый второй. Но вот собрать несколько одарённых в одну группу, выдать им нормальные инструменты и научить слаженно играть – это был уже удел аристократов. Только им требовалось музыкальное сопровождение во время своих собраний.

Крестьяне же устраивали нечто подобное лишь во время каких‑то крупных празднований, по типу фестиваля в честь дня сбора урожая или первого дня весны.

Я же организовал полноценный концерт, каким я его помнил из двадцать первого века. И что крестьяне, что Стратеги были впечатлены. Нет, даже не так… они были поражены!

А когда Шастик под рёв толпы разбил свой инструмент о сцену, ошалели вообще все без исключения.

А ведь достаточно было открыть глаза здешним музыкантам на то, что искусство не ограничивалось лишь грустными завываниями волынки да матерными частушками.

Уже когда музыканты взяли перерыв, чтобы восстановить силы, да и чтобы Шастику выдали новый инструмент, меня поймала Кристина.

– Это просто невероятно! Никогда не слышала такой музыки! – прощебетала блондинка с широкой улыбкой на лице. – Только зачем надо было ломать свой инструмент? В том была какая‑то нужда?

– В том‑то и дело. Ее не было. Совсем, – ответил я, отзеркалив улыбку.

– Тогда зачем это надо было делать? Тебе что, червонцы девать некуда? – нахмурила брови Кристина.

– Дело не в червонцах, а в воспоминаниях, – пояснил я. Судя по глазам, девушка всё равно меня не понимала, поэтому я задал свой вопрос.

– На скольких встречах аристократов ты была, Кристина? В скольких балах ты участвовала?

– Как будто я вспомню! – надувшись, девушка скрестила руки под грудью.

– А на скольких ярмарках на твоих глазах музыкант прилюдно ломал свой собственный инструмент?

И вот тут девушка зависла.

– Только на одной…

– Вот и ответ на твой вопрос, Кристина, – произнёс я, возвращая внимание к товарам, что предлагали каменотёсы. – Достаточно удивить людей, и они будут помнить о нашей ярмарке несколько месяцев. Но как только ты поразишь их в самое сердце… о, они не забудут о ней долгие‑долгие годы. Они будут помнить о том, что здесь произошло. И они будут помнить о Дальней.

– Но зачем тебе это? – подумав какое‑то время, Кристина задала новый вопрос.

– Затем, что кого ты предпочитаешь в свои союзники? Стратега и его деревню, о которой ты не знаешь почти ничего, или место, с которым тебя связывают столь невероятные воспоминания? Шок, трепет, радость и восхищение. Все эти эмоции, вызванные ярмаркой, так или иначе будут ассоциироваться с нами. С нашей деревней.

Кристина ничего мне не ответила, но я уже был целиком погружён в свои мысли.

Как я мог присоединить Басманова и Соколова к себе и своему Союзу? Давление или угрозы не приведут ни к чему хорошему.

После личной встречи я отчётливо понял, что продавить этих парней у меня просто не получится. Да и я искал союзников, а не врагов, поэтому этот вариант отметался с самого начала.

Единственное оружие в моих руках сейчас – это мягкая сила. И я готов был использовать даже самое незначительное преимущество, которое могло склонить чашу весов в мою сторону.

– А что у вас в мешочках? – обратился я к седому старику за ларьком.

– У вас глаз‑алмаз, господин Стратег, – вежливо отметил он. – Это грелки. Видите ли, в нашей каменоломне ходят сильные ветра, и они порой забирают всё тепло. Только эти грелки и позволяют его сохранить. И тепло они держат всяко дольше обычного камня.

Развязав мешочек, я обнаружил в нем небольшой камень. Он был аккуратно обточен со всех сторон и выглядел как тонкая пластина с округлыми краями. Пройдясь по нему пальцами, я отметил его пористость. Если меня не подводили знания из геологии ещё со студенческих лет, то это должно было намекать на природу происхождения камня.

Был ли этот камушек вулканического происхождения?

Именно поэтому он держал тепло лучше остальных и по этой причине его использовали для создания грелок?

Увы, чего‑то большего сказать я не мог, но сама идея грелок была вполне неплоха. Для лесорубов, работников в медной шахте или тех же охотников подобное новшество придётся по душе.

Тут мой взгляд пал на два брусочка, чьи концы были привязаны друг к другу дешёвой бечёвкой.

– Вижу, вас заинтересовал наш поющий камень? – деловито поинтересовался торгаш.

– Поющий камень?

Вместо ответа старик взял два бруска и едва‑едва ударил ими друг о друга. В тот же момент над площадью разнёсся звонкий металлический звук. Несколько ближайших брусков задрожали в ответ.

– Как вы видите, этот волшебный камень, стоит по нему только ударить, издаёт звук. Вот мы и продаём их парами. Таким набором куда проще оповещать об обеде или о тревоге, если нет ничего под рукой.

– Какой любопытный… предмет, – выдал я, мысленно представив, сколько здесь возможностей!

Из таких камней можно было сделать сигнализацию почти любого вида! Что дверные колокольчики для обозначения посетителей, что звуковые ловушки вокруг деревни или на дверях и окнах склада и амбара.

А если этот поющий камень способен переносить звук на приличное расстояние… то ведь с его помощью можно даже общаться!

Один сигнальный рог у того же наблюдателя в сторожевой вышке – это хорошо. Но с его помощью он может разве что оповестить о приближении противника. Ни о его численности, ни о его составе – ничего из этого ему не сообщить.

Но если дать ему в руки поющий камень – разве он не сможет передать хотя бы число врага через азбуку Морзе? Или ещё какой ее вариант?

Хотя тут нужно экспериментировать. И вникать в вопрос. Но даже шанс появления подобной связи впечатляет.

Именно в этот момент к нам с Кристиной подошли Соколов, Басманов и Меченый. Все они ещё не отошли от прошедшего концерта.

– Господин Новиков, это было что‑то с чем‑то! – широко улыбнулся Басманов. – Никогда такого я ещё не видел.

– Да, это было настоящее представление, – подтвердил его слова Меченый.

Соколов ограничился молчаливым кивком.

– Рад был стараться, – ответил я, но Басманов уже перескочил на новую тему.

– Скажите, господин Новиков, а откуда у ваших крестьян так много червонцев? Я, признаться, был этому невероятно удивлён.

– О, в этом нет никакого секрета… – пожал я плечами, мысленно потирая ладони. – Я всего‑то провёл небольшую реформу.

– А поподробнее? – Зажглись глаза Басманова. Соколов ничего не сказал, но подался вперёд, чем выдал себя с потрохами. Меченый лишь тихо фыркнул – он уже был в курсе устроенных мною перемен.

Кристина также стрельнула в меня глазками, видя реакцию других Стратегов.

С момента начала ярмарки только мои жители и жители Вертихвостово могли хоть что‑то себе купить. И то, крестьяне Кристины вели себя достаточно экономно, поскольку Кристина так и не ввела пока у себя денежной реформы. Она лишь выдала единоразово своим жителям этакую премию в честь начала ярмарки. Но выдать много она не могла.

Поэтому большую часть покупок совершали именно что выходцы из Дальней. И я видел, как от этого округлились глаза у Стратегов.

Именно мои крестьяне приобрели несколько грелок для личного пользования. Кто‑то обновил свою обувку в ларьках Хищновой, кому‑то понадобились новые ножницы от Меченого, третьи с жадным блеском брали сало у Басманова.

Ну и, естественно, огромный вал покупок приходился на наши собственные ларьки. Леонид выставлял всякую мелочёвку из меди: пуговицы там, иглы и прочее‑прочее. Опять же, выпечка у Саввы. Глиняная посуда у Олега. Резные украшения из дерева у Йорика и прочих плотников. Травяные взвары от Василисы, лекарственные наборы, высушенные ягоды и всё в таком духе.

Товаров было просто немерено. Глаза у крестьян от такого разнообразия едва в разные стороны не расходились. Но что самое обидное, гости из деревень Соколова и Басманова не могли ничего купить из этого богатства.

У них не было ни копеек, ни червонцев. Их Стратеги не выдали им ничего. И будь все в таком положении, это бы ещё куда ни шло.

Но выходцы из Дальней спокойно скупали всю эту красоту. Приезжие же лишь засматривались на товары из других деревень.

И уже эта несправедливость наводила на вопросы.

Пока я собирался с мыслями, кто‑то из каменотёсов Соколова, пожилой, с руками в такой же серой пыли, как у хозяина, спросил своего Стратега громко, не стесняясь нас:

– Господин, а чего у них есть деньги, а у нас нет? Мы камень ломаем не хуже, чем они лес рубят.

Соколов не ответил. Он искал ответ и не находил, и его люди видели это не хуже меня.

Я рассказал Стратегам о проведённой мною реформе. Куда ж без этого. Ничего не утаивая, я поведал им о том, как перевёл деревню на трудодни. Басманов с Соколовым слушали меня со всем вниманием и явно делали какие‑то свои выводы.

Как только я закончил свою речь, стало понятно, что первый день ярмарки уже подходил к концу. Я и заметить не успел, как провёл на площади едва ли не полдня. Вот он, эффект массовых мероприятий.

Когда Басманов и Соколов уже планировали откланяться, чтобы двинуть в сторону своих лагерей за стенами деревни, я их остановил.

– А вы уже забрали свои подарочные наборы? – обратился я к Стратегам.

Мужчины переглянулись и недоумённо посмотрели на меня.

– Подарочные… что?

– Подарочные наборы, – повторил я и указал на один из ларьков, стоявший у самого края площади. Его как раз крестьяне должны были проходить последним перед тем, как покинуть деревню.

Всей компанией мы подошли к ларьку, за которым стоял молчун Лёха.

– Нам два ВИП‑набора, – бросил я парню, и тот без лишних слов зарылся куда‑то под ларёк.

Соколов и Басманов меж тем осматривались по сторонам. Вокруг ларька собралась немаленькая толпа, состоящая преимущественно из подчинённых этих двух Стратегов.

Мы видели, как крестьяне воодушевлённо обсуждали подарки, выданные каждому из них.

Да, помимо музыкального концерта я забрал из будущего и идею бесплатных подарков на подобного рода мероприятиях. Конечно, стикеров, блокнотов и шариковых ручек у нас при себе не имелось, поэтому я пошёл иным путём.

В качестве подарка каждому гостю выдавалась глиняная кружка из мастерской Олега. Не бог весть что, но зато бесплатно! А что самое главное, у абсолютного большинства простолюдинов дома не было и такого.

Какой крестьянин мог взять и заявить – это моя кружка и только моя! Далеко не каждый задумывался над украшением своей посуды. Точнее, задумывался‑то каждый, но вот позволить могли себе только самые зажиточные.

Мы же подошли к вопросу иначе. До ушей Стратегов как раз донёсся разговор двух крестьян.

– Что это у меня тут накорябано?

– Не накорябано, а написано! Дурья башка!

– Это я‑то дурья башка⁈ Да ты сам читать не умеешь!

– Но я хотя бы могу разобрать, где есть буквы, а где кривые каракули!

– Всё равно! Я хочу знать, что здесь написано…

– И я. Но где ты найдёшь сейчас грамотея?

Они кружки крутили в руках, щёлкали по ним ногтем и спрашивали, что на них написано. Читать умели не все, и, по правде, я на это рассчитывал. Двое мужиков и заметить не успели, как за их спинами появился Соколов.

– Давайте я вам помогу.

Мужчины вздрогнули и, увидев Стратега, резко побледнели.

– Г‑господин Стратег, мы не смеем!

– Я сказал, что помогу, значит, помогу, – пробурчал Соколов, и любое сопротивление сошло на нет. Шатен взял первую кружку и внимательно изучил надпись на ней.

– Здесь написано «Лучший мужик на деревне», – после чего он перевёл взгляд на вторую, – а тут… «Первый лихач на дороге». На этом всё.

– Спасибо вам большое, господин Стратег! – поклонились ему крестьяне и бросились в сторону надвратной башни.

Уже на бегу можно было услышать их вновь разгоревшийся спор.

– Слыхал, лучший мужик на деревне! Выкуси! – рассмеялся один.

– Ну так и что⁈ У меня зато первый лихач! – ответил ему второй.

– Ты даже не знаешь, кто это вообще такой!

– Так и что? Зато первый!

И так было повсюду. Гости Дальней собирались в группки, обмениваясь своими титулами. Кто‑то хвастался, кто‑то завидовал другим, но свою кружку из рук не выпускал. И вот это было самое главное.

Соколов и Басманов окончательно и бесповоротно ушли в собственные мысли, когда Лёха наконец вылез из‑под своего ларька, протягивая две корзинки Стратегам.