Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 68 страниц)

Обмотав канаты вокруг его бивней, мы волоком потащили тушу в сторону деревни. Впряглись все, кто ещё держался на ногах, – по трое‑четверо на канат, упираясь пятками в раскисшую от дождя землю. Удивительно, но ледяной панцирь стал нам хорошим помощником. Несмотря на свой вес, секач ощущался почти так же легко, как если бы его поставили на колеса.

Уже приблизившись к броду, мы увидели, как тучи на небе стали стремительно расходиться. Солнечные лучи упрямо пробивались сквозь кроны деревьев, танцуя зайчиками по ледяному панцирю мутанта.

На переправе мы уже готовились к очередному испытанию на выносливость, но его просто не последовало. Стоило Ледошкуру коснуться воды в реке, как всё вокруг него начало промерзать, и мы потащили мутанта, будто по катку. Ледяная корка нарастала на панцире прямо на глазах – тот самый эффект, из‑за которого живой Ледошкур на дух не переносил воду и старательно обходил брод стороной, теперь работал на нас. Впрочем, задерживаться мы всё же не стали, потому как стоит только оставить Ледошкура без присмотра – и он намертво вмёрзнет в дно реки, и тогда доставай его хоть киркой, хоть трехэтажным матом.

В деревню вперёд нас я послал Лёху, чтобы тот предупредил о нашем возвращении. Поэтому когда Ледошкур въехал в Дальнюю, ошарашенные жители уже стояли вдоль главной улицы, широко разинув рты.

На такое событие из моего терема даже выбралась Кристина Хищнова, не в силах сдержать своего любопытства и восхищения. То, с каким выражением лица она смотрела на тушу мутанта, стоило всех приложенных усилий.

Впервые я пожалел, что у меня при себе не было фотоаппарата. Такое не стыдно было бы и в рамочку на стену повесить, и как трофей на переговорах предъявить.

– О славный витязь, как вижу, вы вернулись с богатой добычей! – весело прощебетала Кристина, как только я поднялся на крыльцо, оставляя крестьян наедине с поверженным Ледошкуром.

– Это и вправду была великая битва, длившаяся три дня и три ночи, – опустил я голову, оценивая свой внешний вид. Рубаха и штаны вымазаны в грязи, плащ я порвал еще во время гонки с секачом, а руки, грудь и лицо все были в ледяной крошке. Но хотя бы новые сапоги не порвались – уже хлеб.

Эталонный рыцарь в сияющих доспехах.

Кристина меж тем звонко рассмеялась. Я улыбнулся в ответ, позволяя волне облегчения растечься по всему телу. Мутант в самом деле был повержен. Угроза для моего поселения устранена, и мне больше не нужно было ломать голову над тем, как бы извернуться и не сойти с гонки Стратегов еще в самом ее начале.

Но следующий вопрос Кристины вновь заставил мой мозг заработать с новой силой.

– Надеюсь, наша договорённость всё ещё в силе? – ненавязчиво спросила она.

Взгляд, обращённый на мутанта, не оставлял никакого шанса для сомнений. Блондинка желала шкуру Ледошкура, и желала её так, что даже приличия едва сдерживали этот интерес.

И вот ранее, ещё до победы над мутантом, я заверил её, что передам ей требуемое. Но вот сейчас, в этот самый момент, я ощутил укол сомнения.

А следует ли это делать? Не лезу ли я в хитро расставленную ловушку? Как‑никак, Кристина пообещала мне кожаный доспех, но обещать и сделать – это разные вещи. Что, если сейчас, передав столь ценный материал Хищновой, я в ответ получу лишь «рожки да ножки»?

И никак гарантировать исполнение возложенных на Хищнову обязательств я не смогу. Не стоять же мне над душой у её кожевника? Нет, это не вариант. У меня в своей деревне забот хватает, чтобы ещё и чужое производство контролировать.

Даже предположи я, что кожевник блондинки сделает все точно по техзаданию и ни кусочка Ледошкура не уйдет в чужой карман. Какая со всего этого выгода Кристине? Она ведь даже не просила для себя остатки шкуры мутанта. Так зачем ей предлагать услуги своих ремесленников? Зачем вообще делать мне доспех и отдавать его, не прося ничего взамен? Из чувства прекрасного? Скорее я поверю, что Краснов захочет стать «ближе к народу» и наденет лапти.

– Вижу, вы в сомнениях, – сощурившись, поняла мою заминку Кристина. Её губы расплылись в хищной улыбке. – Неужели вы мне не доверяете? Конечно, доверчивые люди в наше время долго не живут. Но в то же время мне, наверное, следовало бы разозлиться. Разве я давала вам ранее повод для сомнений?

– Но вы не дали и повода мне доверять вам беспрекословно, – заметил я.

Кристина кивнула, согласно прикрыв глаза.

– От прежних договоренностей я не отказываюсь, – заявил я. – Но можете ли вы мне ответить, какая вам выгода со всего этого? Если вы не просите для себя остатки от шкуры Ледошкура, не просите у меня червонцев за будущий доспех, то какой для вас смысл вообще в это влезать?

– Раз вы столь откровенны, то я приоткрою завесу тайны, – подмигнула мне Кристина. – Видите ли, Владимир, всё, что относится к мутантам, насыщено магией. И магия проявляет себя по‑разному. В том числе и в труде. Когда любой ремесленник работает с материалом, насыщенным магией, то он сам впитывает ее крупицу. Но у людей не растут от этого рога или крылья – всё куда проще. Они быстрее обучаются своему ремеслу. Так, мой кожевник, создав вам кожаный доспех целиком из шкуры мутанта, получит опыт, сравнимый с созданием сотни таких доспехов. Полагаю, вы представляете, как сильно вырастет его мастерство и какая выгода будет с этого уже для меня?

А вот это уже необычно. То есть магия влияет не только на мутантов, но и на людей, что с ними работает? Как Чудняк передает крупицы целебных свойств, так и шкура Ледошкура… способна, что, передать знание о коже животного? Учит понимать материал, как что‑то родное? В какой‑то мере это и вправду невероятно.

То есть если я найду волшебный дуб, то у меня лесорубы и плотники во главе с дядькой Йориком смогут кратно продвинуться в своих умениях? Надо будет поставить этот вопрос на обсуждение. Может, и вправду что‑то да найдем.

– А чтобы вы не подумали, что я все это сейчас придумала… Владимир, скажите, вы когда‑нибудь слышали о Клятве Стратега? – вдруг спросила Кристина.

– Не доводилось.

– И не мудрено, – вздохнула Кристина. – О Клятве знают многие, но об этом знании стараются не распространяться. Даже среди Стратегов.

Последнее Хищнова сказала с явным намёком.

– Так что это за Клятва такая?

– Взор Стратега скрывает от нас куда больше, чем может показаться на первый взгляд, – улыбнулась Кристина. – Клятва Стратега – одна из особенностей Взора. Если один Стратег добровольно пообещает что‑то сделать другому, то на него будет наложена Клятва. И в случае нарушения на него будет наложен серьёзный штраф в виде снижения Авторитета.

– Даже так?

Я внимательно слушал Кристину и удивлялся функционалу Системы. То, что часть способностей была скрыта даже от самого пользователя, стало неприятным открытием. Сколько ещё таких тайн находится в руках Князей и старых Стратегов? Как далеко они видят в отличие от нас, зелёных новичков, которым выдали Взор и отправили выживать, ничего толком не рассказав?

Собственно, чему я удивляюсь? Все самые важные пункты договора всегда пишутся мелким шрифтом внизу страницы. Именно там их никто не читает. Вот только Стратегам не то что почитать, а даже взглянуть на заключаемый договор с Системой не дали. Иначе что это за дела?

Я постарался отвлечься от неприятных мыслей, вернув фокус на Хищнову.

– Раз вы подняли тему Клятвы Стратега, то вы предлагаете использовать её, чтобы гарантировать мне то, что шкура Ледошкура не уйдёт на сторону и вы не станете использовать её помимо учебного пособия для ваших кожевников?

– Вы проницательны, как и всегда, Владимир, – подтвердила мои мысли Кристина. – На таких условиях вы готовы поделиться со мной вашей добычей? В свою очередь я могу предоставить вам услуги Гордея и его людей. Они обладают богатым опытом в разделке существ, в том числе и мутантов.

Я покосился на упомянутого мужчину, стоявшего на нижних ступенях крыльца и продолжавшего изображать из себя соляной столб.

Ранее я видел лишь его талант стрелка, но вот теперь…

Имя: Гордей Лычко

Отношение: внимание

Талант: Стрелок

Потенциал: убийца, дворецкий

И вновь дворецкий оказался убийцей! Хотя в романе, кажется, им был садовник. Не суть.

Высланный родственниками «слуга», ага, как же… Скорее матёрый вояка широкого профиля. И на стол подаст, и мутанта разделает, и из пищали не промахнётся. Не человек, а золото.

Ещё несколько раз покатав в голове предложение Кристины, я наконец дал ответ:

– На таких условиях я согласен.

– Так заключим же Клятву! – объявила Кристина, хлопнув в ладоши, и перед моими глазами забегали строчки текста.

Клятва Стратега

Стороны:  Владимир Новиков и Кристина Хищнова

Состав Клятвы:

Владимир клянётся передать шкуру Ледошкура в пользование Кристины.

Кристина клянётся использовать полученную шкуру только для создания кожаного доспеха, который впоследствии перейдёт Владимиру. Любые остатки также будут возвращены Владимиру.

Кристина клянётся, что её люди разделают Ледошкура с наименьшими потерями материала.

В случае нарушения:

Нарушитель потеряет 1000 баллов Авторитета

Обе стороны согласны с Клятвой?

Да/Нет

Тысяча баллов. Внушительная цифра, особенно если вспомнить, что я за прошедший месяц заработал в общей сложности всего три сотни баллов.

С одной стороны, Клятва была выгодна в первую очередь мне. И отчасти это было так. Я сохраняю за собой всё, помимо шкуры мутанта, да ещё и через какое‑то время получу крутой доспех.

Но тут‑то и скрывался нюанс. Со слов Кристины, для любого ремесленника даже шанс поработать с настолько ценным и редким материалом, как шкура мутанта, стоил в десятки раз больше самого доспеха. А какую выгоду он может извлечь из полученного опыта!

Как говорится, кадры решают всё. И Кристина готова была пойти на некоторые жертвы, лишь бы дать своим мастерам столь необходимый опыт. Я её понимал и целиком принимал её выбор. Будь у меня самого кожевник, я бы ни за что не пошёл на такую сделку, как бы Кристина ни пыталась лить патоку в уши.

Но кожевника у меня не было, а хорошие отношения ещё с одним соседом лишними точно не будут.

Стоило только мыслям коснуться соседей, как я припомнил нашу договорённость с Меченым. Нужно будет снова к нему скататься и обязательно закрепить наш союз, но уже посредством Клятвы Стратега. Тогда и ждать удара в спину, даже самого маловероятного, не придётся. Доверие – это, конечно, хорошо, но если оно ещё и подкреплено реальным договором, союз от этого будет только крепче.

Подтвердив Клятву, я ощутил, как в груди появилась едва заметная тяжесть. Мне не нужно было активировать Взор Стратега, чтобы понять, что Клятва активна. Я мог в любой момент вспомнить её содержание, условия сторон и то, какое последует нарушение.

Удобно, ничего не скажешь. Прямо магическая электронная подпись какая‑то.

– А теперь, – я привлек внимание блондинки, – Кристина, вы не думаете, что самое время устроить праздник в честь столь знаменательной победы?

– Скажу лишь, что я буду только за!

* * *

Уже вечером я, умытый, отдохнувший и переодетый в чистое, присоединился к празднику.

Вокруг общей столовой вновь разожгли костры. Из бревна и соломы пара ловкачей соорудила примитивное чучело и теперь в красках описывала, как они одолели жуткого мутанта.

Ледошкур же и вправду оказался настоящим кладезем всего полезного. Подумать только, сколько всего ценного можно собрать с одного мутанта. Гордей и двое его подчинённых не зря ели свой хлеб – они смогли аккуратно разложить секача на составной конструктор, будто и не тушу разделывали, а мебель из Икеи разбирали.

В первую очередь шла практически не пострадавшая шкура кабана. Благодаря тому что её всё это время защищал панцирь, она была в отличном состоянии. Хоть сейчас вешай на стену в качестве ковра.

Далее у нас появилась целая горка сколотого с Ледошкура льда. Ага, куда же без него. Оказалось, что по причине своей магической природы лёд практически не таял. Нет, какая‑то убыль имелась, но она была столь незначительна, что её можно было даже не учитывать. Собрав весь полученный лёд, мы перенесли его в погреб моего терема и в результате получили настоящий промышленный холодильник!

Теперь о порче мяса, рыбы и любой другой пищи можно было просто забыть!

Помимо прочего, имелись и кости секача на пару с бивнями – они были не менее ценными, и из них даже можно было соорудить редкое и особо прочное оружие. Вот только соответствующие резчики по кости водились лишь в Союзе Княжеств. Но это же не значило, что мы не могли продать их за хорошую цену.

Туда же шли и жилы, годные для сооружения тетивы для мощного лука. Внутренние органы и кровь перешли в пользование Елисея. Старый травник заверил меня, что из этого можно будет изготовить мощные лекарства и даже подобие обезболивающего наружного применения. Объяснял он, конечно, другими словами, но я уловил главную суть.

Угу, сварганит нам старик мазь с эффектом ментола из ледяной стружки секача. Вот будет номер.

Если подводить итог, эпопея с секачом не только не принесла нам убытков, но, наоборот, сделала нас лишь сильнее. Из‑за появления мутанта я был вынужден искать союза с Меченым и налаживать добычу железного инструмента. Благодаря секачу же я смог договориться о торге между нами и деревней Вертихвостово – кожевники ничуть не меньше кузнецов были заинтересованы в древесном угле, хорошем дубе, а теперь ещё и в шкуре Ледошкура.

Деревенские были рады нашей победе до беспамятства. Я видел, как ошалело они смотрели по сторонам, как обсуждали меж собой произошедшее. Обсуждали и до сих пор не могли поверить. И понятно почему – простые мужики вышли на битву с самим проявлением великой магии. Вышли на бой со здешней стихией и, что главное, вышли из него победителями и без потерь.

Я хотел прямо сейчас активировать Взор Стратега и изучить Потенциал каждого и начать уже строить планы развития для Дальней, но приходилось себя сдерживать, чтобы не привлечь внимания моей соседки.

Кристина наблюдала за всем происходящим с умилением, держа в руках деревянную кружку с травяным взваром. Блондинка сидела со мной во главе общего стола и наслаждалась атмосферой вокруг.

Всё это время мы тихо общались меж собой на всевозможные темы, перескакивая с обстановки в Вертихвостово на виды мутантов, обитающих вокруг нас. Девушка словно гадала, а смогу ли я одолеть и их и принести ей ещё одну дорогую шкурку. Уж прости, подруга, но не в ближайшее время. С меня хватило смертельных гонок с живым камазом, несущимся сразу за мной.

И вот, когда Кристина, казалось, окончательно расслабилась, я решил ковать железо, пока горячо.

– Скажите мне, Кристина, – прошептал я ей на ушко, чем вызвал довольный прищур, – моя ведь деревня не первая в вашем списке на посещение?

– С чего вы это взяли? – не повелась блондинка.

– С того, что вы ехали ко мне торговать. О мутанте вы узнали уже здесь. И неужели вы сейчас мне хотите сказать, что вас так уж интересовала древесина и она одна?

К Меченому я ехал, чтобы выменять его железо. Я сам искал с ним встречи, чтобы предложить свои товары. Но что же Кристина? Да, она одарила меня сапогами, показывая мастерство своих кожевников. Но это же можно было воспринимать и как рекламу. Для Кристины то, что ее продукцию начнут носить Стратеги из соседних деревень – это тоже нехилая такая заявочка. Блондинка была не против обменять свои товары на хороший дуб и на древесный уголь. Но, судя по ее реакции, она и понятия не имела, что у меня производится что первое, что второе. Блондинка приехала ко мне, чтобы торговать, но изначально не рассчитывала на особый успех.

Поэтому думать, что я стоял раньше всех прочих потенциальных торговых партнеров как минимум наивно.

И, судя по тому, как напряглась спина блондинки, я попал в самое яблочко!

– Так, может, вы расскажете, что происходит у наших соседей? – мягко улыбнулся я, отстраняясь и давая место для маневра.

Кристина недовольно посмотрела на меня, но, вскинув подбородок, вынуждена была признать, что ее поймали на горячем.

– Вы так проницательны, что это даже невежливо. Ну что же, поведаю вам последние сплетни.

Глава 10

– Начну с севера, – взяв паузу, произнесла Кристина. – Рагнара Серого помните?

– Столь выделяющегося парня сложно забыть, – кивнул я.

– Так вот, у нас с вами благодаря ему стало на одного конкурента меньше, – хмыкнула блондинка, отпив из кружки.

Я удивлённо посмотрел на Кристину.

– Неужели убил?

– На такое не пойдет даже Рагнар, – покачала головой Кристина. – Он, конечно, выглядит как человек вспыльчивый, но сомневаюсь, что он станет совершать подобную глупость. Да и, как мне известно, среди северных налётчиков дураки не доживают и до пятнадцати. Что до самого Рагнара… то как только воевода прознает, что он обезглавил одного из Стратегов, следующей на очереди окажется его собственная голова.

Помолчав, блондинка дополнила:

– Рагнар поступил хитрее. Он захватил деревню своего соседа и дал ему простой выбор – присоединиться или отправиться на своих двоих к воеводе. Несложно предположить, что выбрал проигравший?

– Рагнар ведь ничего ему не выдал, предлагая дойти до острога? – предположил я.

– Именно так, – вздохнула Кристина, пройдясь пальчиком по ободку кружки. – Стратег должен был босиком, без еды и воды пережить недельный переход, если не больше, или принять власть Рагнара над собой. Небогатый выбор.

– А разве за такое здоровяку ничего не будет? – уточнил я. – Если бы Стратег выбрал путь до воеводы, не дошел и помер бы по пути. Разве не Рагнар бы стал причиной его смерти, хоть и косвенно?

– Если Стратегу дали выбор и он выбрал свою смерть, то можно ли кого‑то винить за его глупость? – не повела и бровью Кристина. – Даже захоти кто‑то отомстить Рагнару, формально он здесь ни при чем. Он захватил соседа без единой капли крови и даже после победы дал тому выбор. Так что, если что и могло убить Стратега, так это не действия Рагнара, а его собственное высокомерие.

«Ага, как же, – подумал я. – Что стало причиной смерти человека, упавшего с крыши? Гравитация, что же ещё!»

У одного из костров громко рассмеялись, чем невольно отвлекли нас с Хищновой от разговора. Впрочем, ненадолго.

– Как всё произошло? Я имею в виду захват деревни.

– Тамошнего Стратега звали Пётр Ольхин, – припомнила Кристина. – Тихий мальчик из купеческой семьи, «желтая» деревня, люди при нём не жаловались. А может, просто не успели. Рагнар вооружил всё свое население, даже женщин. Всех, кто мог держать в руках хоть что‑то тяжёлое. И ночью пришёл в гости.

– И что, в деревне проморгали приближение тридцати человек?

– Ольхину и в голову не могло прийти, что сосед мог прийти с топорами. Причем так скоро. С момента распределения тогда ещё и двух недель не прошло. Пока Ольхин глаза продрал, у него на пороге уже стоял Рагнар. Ну а вступаться за своего Стратега никто из жителей не стал. Слишком внезапно всё случилось.

Покачав головой, я стал задумчиво барабанить пальцами по столешнице.

Рагнар подмял под себя соседа за одну ночь. Способ он выбрал самый грубый из возможных, и потому, что иронично, он и сработал. Все были заняты подсчётом припасов и ресурсов, никто и предположить не мог, что хоть кто‑то из Стратегов столь быстро перейдет к решительным мерам. Полагаю, тот же Волков со своей бандой сработал в схожей манере, оттого и налет Жмыха увенчался успехом.

Ранее я думал, что это единичный случай. Но тут вот оказывается, что пока я жег древесный уголь на продажу, гигант с севера уже удвоил свою деревню.

А Рагнар‑то оказался не промах.

– Как на всё случившееся отреагировал воевода? – спросил я.

– А он должен как‑то реагировать? – Кристина развела руками. – Ольхин жив, здоров и добровольно признал верховенство Рагнара над собой и своими людьми. Крестьяне не жалуются, кровь не пролита. Формально соседи по‑дружески объединили усилия во славу Испытания.

– Но ведь это не так. Неужели воевода оставит всё как есть?

– Воевода, конечно, запомнит случившееся, – она сделала маленький глоток. – Но и всё на этом. Нас ведь собрали на Рубеже ради отбора? Вот и пожалуйста. Отбор показал, что Ольхин был слишком легкомысленным, чтобы стать будущим Князем.

И ведь, с одной стороны, всё верно. Если тебя так легко застали со спущенными штанами, то годишься ли ты на должность Князя? Но вот с другой… можно ли уже делать вывод по прошествии нескольких недель? Не слишком ли Испытание Стратегов безжалостно в этом плане?

Но я тут же оборвал себя – нет, не слишком. В мире, где за каждым углом тебя может поджидать магическая дрянь, небрежность не приводит ни к чему хорошему. И лучше уж этот урок уяснить сейчас, вылетев из соревнования, нежели продержаться до самого конца, встать у руля молодого Княжества и обречь всех на погибель.

Если смотреть с такой стороны, то воеводе и Союзу плевать на ход соревнования, только бы в финале остался достойный правитель, способный пережить всё и всех.

А выживает, как известно, самый приспособленный.

– Есть что‑то ещё? – поинтересовался я.

– Ещё у меня есть слухи о Краснове, но, боюсь, они вам не понравятся.

– И всё же я хотел бы их услышать, – настоял я.

Кристина хмыкнула, собираясь с мыслями:

– От проезжающих через мою деревню солдат я услышала, что Андрей построил в своей деревне трактир. Настоящий, с несколькими комнатами для постояльцев и общей спальней с нарами, конюшней, своей кухней и загоном для волов, – блондинка явно была впечатлена прогрессом княжеского бастарда не меньше моего. – В его деревне чудесным образом оказались отличные строители, и они управились со всеми работами за две с половиной недели. Сейчас же его люди расчищают подъезды и ставят столбы с указателями на развилках.

– Деревня у Краснова стоит на перекрёстке? – припомнил я слова Голубцова. Ещё в первый день староста жаловался на деревни, расположенные на «артериях» – главных дорогах Рубежа. Неужели у Краснова как раз и была такая?

– Деревня у Андрея стоит на лучшем перекрёстке Рубежа, – вздохнула Кристина. – По крайней мере, так ее описывают люди, что в ней побывали. От деревни идёт прямая дорога к острогу воеводы, а ещё там рядом течет полноводная река. Как ни посмотри, место и впрямь дивное.

А вот это уже нехорошо.

– И теперь все караваны, идущие по дороге, ночуют у него?

– Все без исключения, – подтвердила мои опасения Кристина. – Караванщики, отряды обеспечения, гонцы. Ночлег у Краснова дешёвый, кормят прилично, да и лошадей есть где теперь поставить. Люди сворачивают к Краснову, даже когда это вынуждает их делать крюк.

Захотелось со всей силы хлопнуть по столу, но я сдержался. Ситуация складывалась передо мной с отвратительной ясностью.

Краснов не только нашел для себя чит‑код на заработок червонцев, но и приобрел кое‑что большее…

Деньги, которые караван или отряд обеспечения оставлял за ночлег, были тут наименьшей из проблем.

Куда дороже стоила информация. Возница за столом и за горячим ужином непременно расскажет, откуда и куда идёт, что везёт и к какому сроку.

Такой человек будет болтать без остановки, рассказывая обо всех слухах в дороге и о том, что видел по пути. А если к такому болтуну ещё и подсадить внимательно слушающего и мотающего на ус собеседника, то всё, вся информация окажется уже через час на столе перед Красновым.

Нельзя было забывать и о гонцах и письмах, что они везут. На Земле было немало примеров в истории, когда одна сторона беззастенчиво вскрывала письма другой, оставаясь незамеченной. А что же здесь, в мире, полном магии? Не говорите мне, что здесь не найдется ни одного артефакта, способного изучить содержимое конверта, не потревожив посланника?

Нет, инициатива Краснова мне решительно не нравилась.

Через месяц он уже будет знать всё и обо всех – кто чем торгует, кто с кем в ссоре, а кто пытается сформировать союз.

Все эти ответы княжеский бастард получит даже раньше воеводы, потому что до острога‑то ещё надо будет доехать. Да, всего за пару‑тройку дней, если поспешить, но даже столь небольшая заминка в решающий момент может сыграть большую роль.

– Андрей не просто строит трактир, – произнёс я вслух. – Он строит полноценный хаб.

– Что?

– Транспортный узел, – поправился я.

Кристина внимательно на меня посмотрела. Она явно поняла, что я имел в виду, но решила не показывать этого.

– Можете пояснить, что вы имеете в виду?

– Сейчас Краснов просто заманивает проходящие мимо караваны, – ответил я. – Но это лишь начало. Уже завтра он будет скупать у этих караванов всё самое ценное, оставляя своим конкурентам лишь жалкие огрызки.

В памяти всплыли жалобы Голубцова о том, что деревни на «артериях» скупали мастеровых ещё до того, как те успевали доехать до Стратегов на окраинах.

А чем больше мастеровых скупит Краснов, тем быстрее будет расти его поселение и тем больше внимания он начнет к себе привлекать. Всё больше и больше караванов станут у него останавливаться.

В какой‑то момент это станет нормой. И вот тогда у нас начнутся настоящие проблемы.

– Через месяц‑другой Краснов сможет решать, кому дать ночлег, а кому нет. Он будет определять, чью телегу починят за день, а чью за неделю, оправдывая это «большой очередью». Он будет продавливать свои интересы вперёд других и никто не сможет сказать ему и слова против.

– Вы говорите страшные вещи.

– Я озвучил лишь то, что думаю.

Пока Рагнар вел войну открытую, Андрей задумал войну торговую. Подобно клещу он впивался в логистику региона, подминая под себя снабжение Рубежа. Сейчас это было не так явно, но уже вскоре остальные Стратеги ощутят этот невидимый поводок, что на них пытаются накинуть.

Кто‑то начнет сопротивляться, но кто‑то, как Пётр Ольхин, может и смириться. И вот тогда противостояние выйдет на совершенно иной уровень.

– Вы сейчас словно решаете шахматную партию у себя в голове, – вставила Кристина, разглядывая меня с любопытством. – Может, поделитесь, к чему пришли?

Здесь тоже существуют шахматы, подумал я про себя. Что неудивительно при исключительном сходстве этого мира и моего прежнего.

– Больно складно все получается, – проговорил я вслух. – Будто бы Краснов не как все мы, только‑только прибыл на Рубеж, а уже имеет план на несколько ходов вперед.

– Я поймала себя на той же мысли, – согласилась Кристина. – И не скажу, что мне это нравится.

Меня не оставляло чувство, будто бы весь этот план выглядел слишком аккуратным для княжеского бастарда. Слишком дотошным, слишком… продуманным.

Хотите сказать, что высокомерный юнец, готовый вспылить лишь из‑за нескольких слов, брошенных в его адрес, придумал нечто такое? Я бы больше поверил в то, что стажёр‑бухгалтер в одиночку свёл квартальный отчет для всего министерства.

Конечно, чисто формально он мог это сделать, но вот в реальности? Ни за что. Мало того, что опыта не хватит. Такое просто не поручат одному человеку.

Вот и из‑за спины Краснова сейчас просматривались чьи‑то уж больно длинные уши. Понять бы ещё чьи. То есть понятно, что родительские. Но родитель далеко, а воплощать план нужно здесь. Если Кристине дали в дорогу слугу‑стрелка, то не удивлюсь, что с Красновым в качестве неприметного спутника прибыл советник.

Отметив эту деталь в голове, я решил перейти к другим вопросам.

– Слышно ли что‑то ещё на Рубеже?

– А то ж! – отозвалась Кристина. – Регина Рурская, ваша знакомая, умудрилась с кем‑то заключить союз. Подробностей я не знаю, врать не стану.

– Совсем ничего?

– Известно только, что союз добровольный и что она этому рада. Ваша сиренеглазая подружка оказалась на диво хваткой особой.

Такой ее я и запомнил. Крайне открытая и лёгкая на подъем девушка. Если такая вцепится в тебя, то освободиться от нее в самом деле будет непросто.

– Ярослав Тихвинский?

– Ещё один ваш приятель? О нем я ничего не слышала. Да и неудивительно. Не все Стратеги ещё вышли на свет – многие стараются остаться в тени как можно дольше, избегая внимания более грозных соседей.

– Елена Дубова?

Кристина замолчала.

Затем она поставила кружку на стол чуть громче, чем требовалось, и посмотрела на меня с прищуром, от которого мне стало смешно и слегка неуютно одновременно.

– Владимир.

– Что?

– Перед вами сидит женщина, с которой вы заключили свою первую Клятву, которая подарила вам столь прекрасные сапоги, а сейчас так и вовсе рассказывает всё, что знает о других Стратегах, – блондинка подпёрла щёку ладонью. – И вы спрашиваете про другую!

– Значит, вопрос о Регине Рурской вас не озадачил?

– Вы прекрасно понимаете, о чём я!

– Я всего лишь интересуюсь своими конкурентами, – не сдержал я улыбки.

– Разумеется, – фыркнула Кристина. – Ничего я про неё не слышала. И, поверьте, ничуть этим не расстроена.

Я сделал вид, что не заметил, как она надула губы. Отчасти из вежливости, а ещё потому, что смотрелась Кристина в этот момент откровенно забавно.

Итог вечера складывался невесёлым.

Я сидел в своей глуши, решал хозяйственные вопросы и упускал важное. Испытание уже перестало быть лишь соревнованием по хозяйству. Ранее я полагал, что Стратеги будут тихо сидеть себе первые месяц‑полтора, осваиваясь на новом месте и выстраивая крепкий фундамент, но оказалось, что я недооценил прыть местных аристократов. Хищнова уже разъезжала по деревням, рекламируя услуги своих мастеров и собирая крупицы информации в цельную картину, Краснов пытался завязать на себе всю ближайшую торговлю, а Рагнар шальным наскоком уже поглотил одного соседа.

Пока я поднимал деревню, вокруг меня складывались союзы, поглощались слабые и брались под контроль транспортные артерии.

Поэтому впредь следовало уделить особое внимание подготовке моих людей. Они должны быть готовы в случае чего встать на защиту деревни. Нельзя допустить того, чтобы нас застали врасплох так же легко, как это случилось с Ольхиным.

Заметив мой задумчивый вид, Кристина придвинулась чуть ближе, заглядывая мне в глаза.

– Открою вам ещё один секрет, Владимир… Я ехала к вам в деревню с мыслью, что могу вас не застать в живых.

Я удивлённо перевел взгляд на нее.

– Мои дела настолько плохи?

– Вы прилюдно унизили Андрея Краснова на жеребьёвке и увели деревню у Мартина Щербатова, – Кристина принялась загибать пальцы. – Первый злопамятен и терпелив. Второй злопамятен и глуп, что гораздо хуже. Я ставила на то, что к концу первого месяца вашу деревню будут делить между соседями, среди которых была бы и я сама, а вас самого отправят в острог на своих двоих по примеру Ольхина.

– И что? Ваши ожидания не оправдали себя?

– Что вы, что вы! Вы их превзошли и не один раз! Деревня уверенно стоит на ногах, ваши люди сыты и верны вам, а то, что вы смогли своими силами завалить целого мутанта, только подтверждает мои выводы! – Кристина подалась чуть вперёд. – Ну и куда же без уже заключённого союза с деревней кузнецов, верно?