Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 68 страниц)

Глава 16

– Что ж, это определенно… нечто, – произнес я.

Мы стояли на краю оврага. Точнее, того, что от него осталось. Крот‑мутант и вправду наворотил дел, умудрившись спровоцировать небольшой обвал.

Земля с холма сошла, как тесто с доски, накрыв собою всё наше месторождение. Утратили связь с землёй деревья, торча корнями вверх. Разъехались в стороны кустарники, улёгшись то тут, то там.

Закопанными оказались шурфы и сортировочная площадка, где Кузя раскладывал малахит на разные кучи.

На их месте остались лишь обломанные жерди, торчавшие из глины точно кости в земле. От нашего рудника и в самом деле ничего не осталось. Да даже оврагом эту область больше не назовешь.

А что самое удивительное – подобные перемены в ландшафте вызвало всего одно создание.

Наш крот‑мутант.

– Теперь я понимаю, с чего вдруг ты запросил помощи, – сказал я Голубцову, сопровождавшему меня в этой инспекции на пару с Ростиславом и Борисом.

– Вы бы видели, что тут было в первые часы, господин Стратег! – вздохнул Голубцов. – Я в тот момент как раз пришел с проверкой. Видите ли, в ваше отсутствие не все и не всегда отчитываются вовремя о добытом…

Мужчина с намеком посмотрел на Кузю, также пошедшего с нами. Парнишка побледнел под внимательным взглядом бородача, после чего тут же замахал руками.

– А чего это сразу Кузя? Я с утра до ночи торчу в овраге! Когда мне ещё ходить отчитываться?

– Разве я что‑то говорил про тебя? – как бы невзначай поинтересовался староста, и брюнет тут же прикусил язык, поняв, что погорел на сущей мелочи. – А отчёт держать можно и во время ужина! Я же опись веду не для галочки! Это не менее важно, чем твои камушки крошить!

– Никакие камушки мы не крошим! Если не разбираешься, так чего лезешь! – вдруг воскликнул Кузьма.

– Это я‑то лезу? Малец, я смотрю, ты больно наглым стал!

Интересно, что с появлением людей у себя в подчинении прежде пугливый и вечно зажатый Кузьма начал открываться с совершенно новой стороны. С какой? А вот она как раз и стала выходить наружу – безбашенная и колкая на язык.

– Кто бы говорил! Сам только и делаешь, что носишься с этими докладами, что сил нет. Скоро мужики бояться будут твоих отчётов пуще мутантов!

– Паршивец, я тебе‑то уши надеру…

– Надиралка не выросла.

– Ну всё, пацан… Я предупреждал.

Я смотрел на перебранку Голубцова с Кузей с отстранённым интересом, не переставая гладить Кроху по оперению. Гордый птиц увязался вместе с нами и теперь довольно перебирал когтями по моему плащу.

Опустив взгляд и оценив «заточки» Крохи, я чуть не присвистнул. И когда только успел отрастить такие агрегаты? Если так всё и дальше пойдет, то уже через пару недель мне придется заказывать у Леонида когтеточку для Клюворезов. А иначе никакой одежды не напасешься.

Впрочем, если надеть кожаный доспех… Но это так себе выход.

Но я отвлекся.

Теперь Кузьма хоть и временами, но вел себя как настоящий сын шахтеров. Я считал это хорошей переменой в сравнении с его постоянной нервозностью. Почему? Видно, что парень стал открываться людям вокруг и принимать нас за своих.

Пока же Голубцов наматывал круги, носясь за Кузей вокруг смеющихся Ростислава с Борисом, я снова посмотрел на заваленный овраг.

– Ну что, Каркуша, чувствуешь нечисть под землёй? Может, орков, гоблинов? Ещё какую хтонь? – поинтересовался я у пернатого.

«Бяка!»

Кроха возмущённо взмахнул крыльями, растрепав мои волосы. На что я лишь закивал головой.

– Да‑да, я знаю, что тебя зовут Кроха. Но мой вопрос остаётся тем же – чувствуешь кого?

Птичка посмотрела на меня с видом гордым и непокорным, давая понять, что она думает о моих выходках, и только после этого осмотрелась по сторонам.

Не знаю, как видели мир мутанты, но то, что их зрение разительно отличалось от нашего, – это факт. Иначе как реагировать на те моменты, когда Кроха и остальные Клюворезы то и дело застывали на месте, всматриваясь прямо‑таки в пустоту?

Вот и Кроха сейчас осматривал близлежащий пейзаж, ища какие‑то свои мутантские зацепки. И лишь секунд десять спустя он с довольным видом кивнул, как бы давая понять, что всё безопасно.

По крайней мере пока…

– Кузя, ещё успеешь набегаться, – окликнул я парня. – Показывайте, что вы там нашли.

– П‑понял! – ответил мне Кузя и с победной ухмылкой глянул на Голубцова, так и не успевшего надрать наглецу уши.

Староста грозно показал Кузе свой кулак, но тот уже рванул в мою сторону, показывая дорогу. Я предпочел никак не комментировать увиденное.

– Как погляжу, эти двое прям сдружились, – не смог сдержать тихого смешка Ростислав, поравнявшись со мной.

Кузя ушел чуть вперед, показывая новый спуск с холма.

– И не говори. Прямо‑таки не разлей вода, – хмыкнул я.

Ростислав расплылся в довольной улыбке и уже дальше пошел молча.

В сам овраг я пожелал спуститься, чтобы оценить последствия небольшого оползня, а вместе с тем самолично посмотреть на ходы, созданные кротом‑мутантом. Ведь именно по ним жители Дальней и поняли, что виной всему был далеко не природный катаклизм.

Ходы нашлись сразу, стоило спуститься. Это оказались круглые дыры в откосе размером с десятилетнего ребенка. Или с большую собаку? В любом случае нормальному мужчине через них не пролезть. Но даже так было ясно, что ни одно существо, кроме мутанта, такой тоннель не выроет. Не за один‑два дня так уж точно.

Я заглянул в ближайшую яму и невольно присвистнул.

Это была не нора в классическом ее понимании. Норы обычно роют, и стенки у них выходят рыхлыми, с осыпью, с торчащими корешками тут и там.

Но не в нашем случае. В увиденном мною тоннеле стенки были гладкими, твёрдыми и едва блестели под лучами солнца, как кирпич, только‑только достанный из печи.

Я провёл по стенкам ладонью. Ни крошки не осыпалось.

– Да это никакая не нора… Это целая труба, – удивлённо прошептал я.

Не знаю, как этого смог добиться наш крот‑мутант, но складывалось такое впечатление, что он не рыл себе дорогу сквозь твердую породу, а чуть ли не плыл сквозь нее, как матёрый пловец.

– Думаю, наш тайный гость не просто роет землю, – заявил Ростислав, заметив мой интерес, – он ее грызет.

– Точнее и не скажешь, – добавил Кузя, поднимая с земли горсть зелёной пыли. – Этот гад жрет не только землю, но и наш малахит. Ему вообще, видать, плевать, что в рот пихать. Только б было!

– Ты не ты, когда голоден. – Я поднялся с земли, отряхивая колени.

Крот, который жрет землю и чувствует себя в ней как рыба в воде, – это ещё полбеды. Но крот, который способен жрать в том числе и руду… Между прочим, мою руду! Это уже угроза иного уровня.

А как с ней быть – пока не ясно.

Кроха на моем плече недовольно заерзал. Я уже было хотел его погладить, как у меня в голове раздался голос птица.

«Бяка!»

Кроха пискнул и вцепился когтями мне в плечо так, что я зашипел. В то же мгновение напрягся и Ростислав, словно что‑то почувствовав.

– Вы это слышите? – спросил он, припав на одно колено и положив руку на землю.

– Слышим что? – нахмурился Голубцов и застыл.

Замерли и все остальные. Потому как по оврагу… прошла ощутимая дрожь. Мы впятером, не сговариваясь, повернули головы на самое дно оврага. Точнее, на то место, где оно должно было быть, сейчас заваленное слоями глины.

Толчок повторился. Затем в третий и в четвёртый раз.

А потом по дну оврага пошла волна. Земля вспучивалась горбом в метр шириной и катилась вперёд, как след от торпеды под водой, только под глиной. Комья земли на этом горбу вставали дыбом и опадали, а сам горб полз дальше, ровно и неторопливо, будто под ним двигался не зверь, а какая‑то машина.

Волна дошла до противоположной стороны оврага. Остановилась, словно бы задумалась. А потом развернулась и пошла уже прямо к нам!

– Наверх, – приказал я, после чего тут же повторил: – Наверх, живо!

Не сговариваясь, мы перешли на бег и стали подниматься по склону. Кроха сразу же сорвался с моего плеча и поднялся в вышину.

Земля крошилась под подошвами сапог и сыпалась вниз. Кузя и Ростислав поднимались без особых проблем, чего нельзя было сказать о Голубцове. Он неуклюже топтался за нами, явно не поспевая.

В какой‑то момент он и вовсе не удержал равновесия и упал на колени. Он поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо совсем побледнело, а волна за нами становилась всё ближе и ближе.

Не говоря ни слова, я сиганул обратно к Голубцову. Увидев это, за мной повторили и Ростислав с Кузей. Единым движением мы подхватили бородача и поставили его на ноги.

– Бежим! – скомандовал я, и мы продолжили восхождение в столь странной компании. Голубцов ещё несколько раз умудрился запнуться о торчащие тут и там коряги, но упасть ему не позволяли уже наши крепкие руки.

Кроха сейчас вовсю наворачивал круги над нами, своим криком предупреждая о приближении угрозы.

А это было ясно и без его сигналов!

Волна, точно ракета с теплонаведением, шла четко за нами и не думала отставать. Даже когда мы попробовали уйти чуть в сторону, горб повернул сразу за нами.

Вот же сволочь!

– Поднажмите! – скомандовал я, увидев заветный край холма.

– Да куда уж больше⁈

Дальше уже шел плотный травяной ковер и переплетение древесных корней. Хоть и не на все сто, но я хотел верить, что в такой среде кроту‑мутанту будет копаться уже не так приятно, как в перерытом овраге.

Мы вылетели на обозначенный участок из последних сил.

Волна прошла ровно там, где минуту назад стоял Кузя, качнула траву у наших ног и ушла куда‑то вниз, будто вмиг потеряв всякий интерес.

Мы впятером жадно ловили воздух и смотрели на то место, где несколько секунд назад должен был быть крот‑мутант.

– Ушел, – выдохнул Голубцов. – Надо же! Ушел!

– Повезло, – высказался Ростислав, устроившись на траве в позе морской звёзды.

Я же не спешил делать выводы. Вместо этого я посмотрел на Кроху, всё ещё кружащего над нами. Только он мог сказать, ушел крот‑мутант или же нет.

Птичка, недовольно пискнув, приземлилась рядом со мной.

– Что скажешь, Кроха? Ушел этот гад?

Вместо ответа Кроха возмущённо боднул меня клювом, словно бы спрашивая, чего это я тут разлегся, пока такие твари кружат вокруг.

Сумасшедший хозяин! Совсем не печется о себе! Одним словом…

«Бяка!»

* * *

Пообедать я решил в своем тереме.

Всё реже мне удавалось поесть вместе со всеми деревенскими. Но то и понятно – в поселении уже проживало более ста человек, а в перспективе станет и ещё на двадцать голов больше.

Такую прорву народа ещё попробуй накорми. А какой в столовой в такие моменты поднимается шум и гам! Ни одна университетская и школьная столовая не сравнится.

Лезть в эту кутерьму порой не было никакого желания, поэтому я всё чаще принимал пищу у себя в тереме. В одиночку или, как вот сейчас, в компании своих ближайших соратников.

Решил, что называется, совместить приятное с полезным. Устроил обед, а вместе с ним и совет, на который я пригласил Елисея, Ростислава, Сергея и Кузю.

– А я вам говорю, надо гнать этого мутанта взашей! – говорил Ростислав, размахивая хвостом от копчёной рыбы.

– И как ты это предлагаешь сделать? – интересовался у него Сергей, со скоростью пылесоса опустошая содержимое своей тарелки. Говорить внятно это ему почему‑то совершенно не мешало. В отличие от Ростислава.

– А всё прст… А всё просто! – дожевав, повторил охотник. – Всё, что нам нужно, это вытащить этого суслика на поверхность. И дело с концом!

– Что ещё за суслик? – недоуменно моргнул Кузя и жадно отпил из кружки с травяным взваром.

– Суслик – это такая скотина… – неопределенно махнул ладонью Ростислав. – Господин Стратег про него рассказывал. Точно! Суслик – это такая животина, которой нет, но она есть! Вот и наш крот‑мутант такой! Он как бы есть, но нет, потому что под землёй всё прячется. Значит что? Он тоже суслик! Верно же?

Ростислав посмотрел на меня за подтверждением своих мыслей, и я кивнул в ответ.

– Можно сказать и так.

– Сомневаюсь, что господин Стратег имел в виду, что наш мутант – это суслик, – вздохнул в углу Елисей.

Вместо того, чтобы наложить себе кучу мяса, как это сделали Ростислав с Сергеем, он сделал выбор в пользу овощного рагу. При одном только взгляде на его тарелку у меня перед глазами мелькали плакаты о правильном питании, идеально сбалансированном рационе и точном расчете макро‑ и микроэлементов.

Может, понимание своей продуктовой корзины также переходит по линии друидов? Это бы многое объяснило.

– Что ты думаешь о нашем вредном копателе? – поинтересовался я у старого травника.

Тот, насадив варёную морковку на вилку, неопределенно промычал.

– Честно сказать, ничего я о нем не думаю. Мой дед рассказывал о земляных мутантах. Это целый вид существ, и способности их разнятся между собой. Кто‑то получает шерсть такую же твердую, как камень. Кто‑то понимает, как управлять самой породой, создавая смертоносные колья и нерушимые гнезда. А кто‑то как наш крот – перемещается под землёй с такой лёгкостью, будто на его пути ничто не стоит.

Зацепив новый овощ и закинув его в рот, Елисей добавил:

– Полагаю, это его главная сила и самая страшная слабость.

– А слабость‑то почему? – не понял Кузя, едва оторвавшись от жареных на огне куриных крылышек. Вот кто каждый раз во время еды ставил перед собой грандиозную цель – попробовать всё и сразу. А то вдруг пропустил что‑нибудь вкусное?

Поэтому пока все ели то, что им нравится больше всего, Кузя, как заправский дегустатор, щипал от всего по чуть‑чуть. Вот как сейчас: его внимание привлек запечённый кролик в горшочке.

– Чтобы что‑то получить, нужно что‑то отдать, – заявил Елисей. – Вот и наш крот, чтобы так легко двигаться под землёй, наверняка отдал великой магии толстую шкуру и острые клыки.

– А значит, если мы его вытащим из‑под земли, то разобраться с ним будет уже куда проще, – сделал вывод Сергей, внимательно сощурив глаза.

– Всё может быть, – благодушно улыбнулся Елисей, возвращая свое внимание овощам.

– Уж с новыми‑то мечами одолеть мутанта не составит труда! – воскликнул Ростислав. – Но как его вытащить наверх? Он же скользкий, как угорь. Ещё и утащить тебя под землю может.

– А может, самим залезть в эти его тоннели и расправиться с ним там? Уж такого хода мутант от нас точно не ждёт!

– И как ты себе это представляешь?

– Как‑как, взять самых щуплых, выдать факелы да пролезть поглубже… Крот сам, поди, придет на звук. Вот только его ждать будут уже с мечами и огнем. Если не одолеем, так отпугнем от оврага.

– Сущий бред, как по мне!

– Не нравится, предложи что получше!

Спор начал разгораться, но я не спешил его останавливать.

– Спасибо, Люба, – поблагодарил я служанку, которая всё это время кружила вокруг стола. Девушка ответила мне улыбкой и убрала мою тарелку.

Сегодня я выбрал жареную рыбу. В последний раз, когда я обедал дичью, Кроха недовольно косился на меня со своей жердочки. Поэтому мне стало любопытно: это он так был недоволен моим выбором блюда? Но нет, всё оказалось куда как проще – просто гордый птиц был всегда голодный. И стоит ему только предложить кусок мяса, как он с радостью поймает всё, что ты ему кинешь.

Была ли это дичь, рыба или кролик – не имело никакого значения.

Жадное, неугомонное существо скушает всё, что ты ему предложишь.

Вскоре обед подошёл к концу. Все утолили чувство голода. Даже самые рьяные спорщики в лице Ростислава и Сергея уже успели успокоиться. Обсуждение готово было перейти в более конструктивное русло.

– Крот явно обосновался в нашем овраге, – взял я слово, когда взгляды всех присутствующих вновь сосредоточились на мне. – Стало ли причиной наше обнаружение малахита, активные его раскопки или ещё что… Но факт остаётся фактом – пока крот‑мутант хозяйничает там, мы не сможем вернуться к работе. Ведь так?

Мужчины закивали, согласные с моими мыслями. Поэтому я продолжил:

– Биться с кротом под землёй не только опасно, но и бессмысленно. Он всегда сможет уйти от нас, и мы ничего не сможем ему сделать. Поэтому лезть в тоннели никто не станет.

Ростислав пожал плечами, принимая мое решение.

– Оставлять ситуацию без внимания мы также не можем. Мы не знаем, что конкретно заинтересовало крота в овраге. И если это месторождение, то зачем оно ему сдалось? Чтобы наесться руды от пуза? А что будет, когда он ее доест?

– Он начнет искать новое место для кормёжки, – заявил Кузя.

– Скорее всего, – согласился я, – поэтому давайте решим, как мы можем вытащить крота к нам наверх?

Обсуждение взяло новый виток. Сергей и Ростислав снова сцепились языками. Кузя подкидывал новые идеи, как поленья в уже разгоревшийся костер, и оба мужчины критиковали предложения нашего рудознатца.

Как вдруг слово взял Елисей:

– Раз у нас столь хитрая зверюга, то, может, и выгонять ее нужно столь же хитро?

– Что ты имеешь в виду? – спросил я у старого травника.

Тот пригладил свою бороду.

– Мы всё думаем, как бы сразиться с мутантом, как с каким‑то чудищем. Как выдержать его натиск… А если посмотреть на него как на простую животину? Как такое существо вытаскивают из норы?

– Для этого используют дым, – тут же сориентировался я, поняв, к чему клонил старик.

– Точно! Мы же Клюворезов дымом под копья согнали, и этого сгоним, – подхватил идею Ростислав.

– Заткнуть дыры, запалить сырую траву да поставить пару крепких парней с мечами к каждой норе, что найдем. Рано или поздно, но этот крот сам к нам вылезет, – закивал и Сергей.

Я осмотрел присутствующих. Идея им определенно пришлась по душе. Да и я сам, если честно, думал в схожем ключе.

Выгнать мутанта из его логова при помощи дыма. Что может быть проще?

А как только тварь окажется на поверхности, наглотавшись углекислого газа, то и взять ее на лезвие меча уже не должно составить особого труда.

– Что ж, значит так и поступим. Готовьте всё необходимое, проинструктируйте людей. Завтра на рассвете… мы начнем изгнание.

Да начнется игра «прихлопни крота».

Глава 17

Как говорил один герой из фильма: «Обожаю запах напалма по утрам!» Будто так пахла победа.

Не знаю, как должна была пахнуть наша победа, но в воздухе ощущался стойкий аромат смолы.

Травить крота‑мутанта мы начали, как и было обговорено, с самого раннего утра. Ещё даже птицы толком не проснулись на ветвистых деревьях, а мой отряд обороны уже шастал по лесу, обкладывая лазы шерстяного горе‑копателя.

Крот поработал на славу, обустроив вокруг месторождения малахита настоящую подземную сеть тоннелей. Мы успели обнаружить семь нор в ближайшей округе, и я был более чем уверен, что это лишь часть открывшейся нам картины.

Однако и того количества, что мы обнаружили, должно было хватить для нашей задумки.

К каждой норе бойцы скидывали еловые ветки, засыпая их сырой травой. А чтобы дым от будущих костров не уходил в небо, Йорик соорудил для каждой норы деревянную крышку на жердях.

Неторопливо солнце поднималось над лесом, и всё ближе был момент начала нашей операции. Бойцы уже распределились по командам в три человека на каждую нору. Один должен был поддерживать костер и подталкивать дым вглубь норы. Второму следовало наблюдать за выходом из туннелей и быть готовым к появлению крота.

Ну а третий… третий был на подстраховке и держал связь. Если крот всё же вылезет на одном из участков, то мы должны будем в кратчайшие сроки туда добраться и окружить существо.

Уже наглотавшись дыма, мутант не должен был представлять для нас прежней угрозы.

Но это всё в теории.

– На практике же никогда не говори никогда, так ведь? – обратился я к сидевшему на плече Крохе, который служил нашим главным локатором и как раз отслеживал местоположение нашего противника.

«Вкусняшку! Дай! Бяка!»

– Э, нет, друг, это не так работает, – усмехнулся я, погладив жадного птица. – Сначала работа, а потом оплата.

«Бяка! Бяка!» – возмущённо хлопал крыльями Клюворез, недовольный подобным уровнем пренебрежения с моей стороны.

– Стопроцентную оплату ещё нужно заслужить, к твоему сведению, – продолжал я общаться с Крохой. Моя дружина ещё возилась с подготовкой.

Скосив взгляд в сторону, я заметил напряжённого Ростислава и двух охотников с луками в руках. Елисей вчера предполагал, что шкура мутанта может быть не такой прочной, как мы думали изначально. И этим шансом нельзя было пренебрегать.

Как только крот высунется из своего логова, его будет ждать неприятный сюрприз из наших стрел с туманным оперением.

Наконец над лесом раздался звук свистка. Это отряд обороны сообщал о том, что все приготовления завершены.

Я вскинул сжатый кулак над собой, давая понять, что можно приступать. Свист вновь разнёсся над округой.

А уже через минуту тут и там стали подниматься столбы дыма. Костры как следует разожгли, а затем накрыли деревянными крышками, перенаправляя дым вглубь сети тоннелей. Пошли минуты томительного ожидания.

Первые полчаса ничего не происходило. Отряды лишь подкидывали новое топливо к кострам да следили, чтобы они совсем уж не прогорели.

Но вот что‑то началось.

Сперва слышно было лишь ветер, качающий кроны деревьев, да утреннюю трель птиц. Но в какой‑то момент в эту мелодию беззастенчиво вторгся новый звук.

Приглушённый шорох сминаемой земли.

Кроха напряжённо пискнул. Мы таки смогли своими усилиями достать до крота‑мутанта. Он больше не мог игнорировать наши потуги, а потому был вынужден вылезти из глубоких недр.

«Бяка!»

Мутант поднимался на поверхность.

– Готовность! – рявкнул я.

Ростислав и охотники натянули тетиву. Отряд обороны подобрался, гадая, у какой из нор появится тварь.

А потом пошла волна.

Вот только она появилась совсем не там, где мы ожидали.

Она вышла из‑под откоса, с той стороны, где нас не было. Но, что хуже всего, она практически сразу перевалила через гребень и пошла на северо‑восток, ровно и неторопливо, как поезд по расписанию.

Мутант двинулся в сторону деревни!

Выкурить‑то мы его выкурили, вот только то ли от стресса, то ли в отместку, чертов крот решил взяться уже за наш собственный дом.

– Бросай костры! – приказал я. – Возвращаемся! Сейчас же!

Чую я, эти догонялки с кротом так быстро не закончатся.

* * *

Не знаю, то ли крот и в самом деле наглотался дыма, то ли он так над нами издевался, но волна под землёй шла с такой скоростью, что не позволяла нам сократить разделяющее нас расстояние и в то же время не отрывалась.

Отряд обороны вёл преследование, но это оказалось настоящим испытанием.

– Ушлый гад! – шипел Ростислав на бегу сквозь сжатые зубы. – Как вылезет, пущу на коврик!

– Вставай в очередь! – бросил ему Борис, жадно хватая воздух ртом.

Я ничего не ответил, пытаясь сохранить дыхание. Преследовать цель, которая игнорировала любую кочку, кустарник или дерево, оказалось тем ещё заданием со звёздочкой.

Пока мои дружинники сдавали бег по пересечённой местности, мутант продолжал «плыть» по прямой, игнорируя любые неудобства. Совсем скоро в поле зрения появился берег реки. Земляной горб даже как‑то растерялся.

«Ну вот теперь‑то ты наш!» – подумал я. Оказалось, что поспешил. Земляная волна исчезла, будто её и не было. Но до того, как мы осознали, что случилось, со стороны деревни раздалось долгое эхо сигнального рога.

Мутант всё же перебрался под дном реки!

И это было совсем нехорошо.

Без каких‑либо предисловий мы сиганули в воду, переправляясь на противоположный берег реки. И уже совсем скоро с пригорка я увидел, что за ужас творился на нашем поле.

Вторая партия волшебных овощей, запас семян которых я приберег на случай неудачной посадки первой партии, исчезала на наших глазах!

Ботва моркови‑самосада вздрагивала и уходила в землю, ровно, аккуратно, одна за другой, как поплавки, когда у рыбака клюёт по всей длине снасти. А вслед за морковью чертов крот взялся и за лук‑скороспел, точно сельскохозяйственный комбайн.

Между грядок носился Пётр с пучком ботвы в кулаке и вопил как заведённый, наблюдая за происходящим кошмаром.

Ругательства сыпались из агронома, как из рога изобилия, да с таким жаром, какого даже Йорик никогда себе не позволял.

– Отряд! – скомандовал я. Сергей уже разворачивал бойцов в цепь вдоль поля. – Не дадим вору уйти! Где вылезет, там и бить!

На прыгучей репе прежняя стратегия подземного воришки дала осечку. Вместо того, чтобы уйти под землю, корнеплод свечкой улетел ввысь, и это явно ввело мутанта в ступор.

Однако разве стал бы он бросать столь желанную добычу? А потому уже через минуту крот таки вылез на поверхность. Земля в конце грядки вспучилась, и из неё показалась морда.

Вот тогда я его и рассмотрел.

Мутант оказался размером с крупную собаку, того же взрослого лабрадора, только приземистый и широкий, как сундук.

Шерсть у него была вся в глине. Лапы выглядели как два заточенных ковша, а на морде вместо носа шевелилась розовая звезда с щупальцами, которая тянулась к ближайшей репе. Существо слеповато щурилось своими глазками‑бусинками, и всё его внимание было обращено на один лишь корнеплод.

На какие‑то там два десятка вооруженных бойцов это существо плевать хотело с высокой колокольни!

Я активировал Взор.

Имя: Крот‑рудоед

Самое подходящее имя, которое я встречал, скажу я вам! Крот‑рудоед. Эта образина и в самом деле питалась всем, чем только можно. В том числе и рудой!

Это же означало, что мы никак не могли его упустить.

Первым до мутанта добежал Леха. Быстрым рывком он оказался над ним, после чего нанес четкий и выверенный колющий удар.

Вот только острие нашло лишь взрытую землю. Крота на прежнем месте уже не было.

Он ушёл вниз за долю секунды до удара, и земля закрылась над ним, как вода. Леха выдернул меч из грядки, огляделся и получил репой по голове. Репа прилетела из‑под земли.

Сам же рудоед нашелся в полутора метрах левее, уже обхватывая загребущими когтями новый корнеплод.

– А ну стой, паршивец! – Сергей сам бросился на мутанта.

Вот только итог получился всё тем же – крот «утек» под землю.

Он выныривал, хватал овощи и нырял обратно. Копья входили в землю. Мечи входили в землю.

Ростислав, подгадав момент, успел выстрелить дважды: первая стрела ушла в грядку, вторая пригвоздила к земле репу, которую крот в этот момент выронил.

Двадцать человек в доспехах носились меж грядок, а мутант лавировал меж них, как рыба под лодкой.

Я внимательно наблюдал за всем происходящим и делал выводы. Крот определенно чувствовал вибрации. Он знал, где стоял каждый из мужиков, где ему можно было показать свою наглую морду, а где лучше было переждать.

Поэтому нужно было действовать иначе! Не так грубо!

– Пётр! Найди Зака и рыбаков! – приказал я суетящемуся агроному.

– Но как же мои овощи…

– Чем быстрее приведешь рыбаков, тем больше успеем спасти! – бросил я, и Петра уже след простыл. Я и не знал, что он мог НАСТОЛЬКО быстро бегать.

Не прошло и пары минут, как подоспели рыбаки. Зак с двумя мужиками прибежал от реки с сетью наперевес. Сеть была большой и увесистой – самое то для моей задумки.

– Как только увидишь крота – бросай на него сеть! – скомандовал я. – Остальным не лезть к мутанту! Лишь спугнем!

Бойцы приняли мою команду, поэтому, когда рудоед вылез на поверхность, чтобы демонстративно полакомиться морковью‑самосадом, никто не бросился его ловить.

Крота это приятно удивило, и он с удвоенной скоростью принялся грызть овощ в своих лапах.

Я же молча кивнул Заку. Тот движением, отработанным не раз и не два, бросил сеть на крота. Она веером раскрылась в воздухе и легла на мутанта по центру.

Крот под ней испуганно фыркнул, дёрнулся, и на секунду я поверил, что мы поймали этого обжору. Из‑под сетки беспомощно торчала лапа, звезда билась в сети, как рыба, выкинутая на берег.

А потом сеть ушла в землю. Причем вся, за один вдох, как платок в рукав фокусника. Вот она была – а вот её больше не было!

– Господин Стратег, он мою любимую сеть утащил! – воскликнул Зак.

Один из новичков уже через секунду провалился по пояс в созданный кротом тоннель. Он попытался вылезти, но вместо этого лишь болезненно вскрикнул.

Вместе с Сергеем и ещё одним бойцом мы едва вытащили парня из провала. Неприятным стало то, что его нога теперь смотрела не совсем туда, куда положено.

– К Елисею его, быстро, – отдал я команду бойцам.

Ещё несколько солдат упало в ловушки, организованные кротом. Мутант становился всё большей проблемой с каждой минутой.

И прежде чем мы успели это понять, рудоед уже выбрал для себя новую цель.

Это стало ясно по Клюворезам, которых в воздух поднял Кроха.

Они стали преследовать идущего под землёй мутанта, подобно живому эхолоту. Крот шёл под избами, а птицы шли над ним.

Отряд обороны же бежал дворами, пытаясь понять, куда теперь двинется крот. И очень скоро его место назначения стало понятно.

Это оказался скотный двор. Пожрав всё, что можно и нельзя на нашем поле, он перешёл на следующий пункт в своем меню. На корма для животных и сам скот!

И плевать, что по логике Крот‑рудоед уже должен был трижды обожраться и походить на один большой шарик. Каким‑то неведомым образом он продолжал совать в рот всё, что не приколочено.

Мы влетели на скотный двор, когда там уже стоял такой рёв, будто загон подожгли. Оба вола ревели, козы вырвались за ограду, и я увидел, как посреди загона поднимается земля, а из неё, ломая кормушку, лезет наш непрошеный гость.

Он даже не посмотрел в нашу сторону. Он принялся жрать корм из разбитой кормушки, вслед за чем потянулся к курятнику.

Это стало его роковой ошибкой.

Потому что такой наглости Клюворезы уже терпеть не стали.

Грозные и гордые пернатые мутанты даже в мыслях своих не могли позволить кому‑либо позариться на их мам!

Они сорвались на крота, как ястребы на мышь, метя клювом и когтями в морду мутанту.

И тот этого совершенно не ожидал. Ведь он не мог толком увидеть Клюворезов. Они не создавали вибраций в земле, а следовательно, оставались невидимы для его восприятия!

Скотный двор затянуло чёрным шлейфом от оперения Клюворезов. В дыму мелькали когти, лапы крота, а также его звёздочка.

– Пташки защищают несушек! – воскликнул Ростислав, удивленный происходящим. – Черт возьми!

– За маму и двор! – крикнул кто‑то из солдат.

Куры визжали в курятнике. Птицы визжали над кротом. Тимофей визжал в сторонке, запрыгнув на ограду.

Крот‑рудоед по итогу выдержал лишь три захода. На четвёртом он взревел, глухо и обиженно, будто ему испортили ужин, и ушёл вниз.

Горб прошёл под оградой загона, под соседней избой и скрылся где‑то в направлении леса.

Клюворезы ещё покружили над загоном, а потом один за другим сели на крышу курятника, точно жёсткий фейс‑контроль.

Кроха так и вовсе широко расправил крылья и издал победный клич.

Сегодня мы защитили деревню от наглого вора. Но вот получится ли это сделать в следующий раз?

Большой вопрос.

* * *

– Три грядки моркови! Две грядки лука! Полгрядки репы прыгучей! Этот черт нанес нам убытков больше, чем Ледошкур! А я напомню, Ледошкур раза в четыре больше этой прожорливой сволочи! – неистовал Голубцов, когда тем же вечером я собрал разбор полетов.