Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 68 страниц)

– А с другой? – заинтересовался я.

– А с другой… – Русс поднял на меня глаза, и я увидел в них хрупкую надежду на что‑то лучшее, нежели жизнь на самом дне общества. – Вы ведь за своих полезли. В чужую деревню, к чужому Стратегу. Может, и не лично, но вы рискнули, чтобы спасти своих людей. И у вас это получилось. Наш Стратег… сомневаюсь, что ему хватит духу на такое.

Выдержав паузу, он дополнил:

– Вот мы ночью и подумали… а может, и нам стать вашими людьми? Раз уж наш господин нас, почитай, на убой списал.

В тереме стало тихо. Даже Люба перестала дышать, ожидая моего решения.

Кто бы мог подумать, что моя репутация уже начала играть мне на пользу?

«Дальняя своих не бросает».

Лучшей рекламной кампании и не придумаешь. Главное – я на нее не потратил и копейки. А ты ж гляди, уже целую деревню умудрился переманить!

Хотя тут не меньшая заслуга и Щербатова, это ж как надо относиться к крестьянам, чтобы они бежали от тебя, как от огня?

– Мне кое‑что ещё интересно. Как вы ушли‑то?

– Легко, – Русс позволил себе слабую ухмылку. – Ранним утром сели на долбленки и отплыли от причала. Господин Щербатов будет спать до обеда, поэтому, если он нас и хватится, то будет уже поздно.

– В деревне остался кто‑то помимо Стратега?

– Никого, – ухмыльнулся Русс. – Никто не решился остаться наедине с господином Щербатовым, когда он придет в ярость. А это непременно произойдет, уж поверьте мне.

Весь разговор я держал активным Взор Стратега и наблюдал за Статусом Русса. Вкупе с моим опытом я мог сделать однозначный вывод – за весь разговор он ни разу мне не соврал.

Усть‑заденские и вправду сбежали от своего же Стратега всей гурьбой. И теперь они надеялись найти новый приют, которым вполне могла стать моя деревня.

Но кое‑что я хотел всё же уточнить.

– Последний вопрос. Мартин ведь хватится вас. Побежит воеводе жаловаться – и что тогда будете делать?

– А на что жаловаться‑то? – искренне удивился Русс. – Что крестьяне от него сбежали? Так на Рубеже, сказывают, это дело житейское: не удержал людей – сам виноват. А про остальное ему рассказывать – себя же топить. Это ж он ваших мужиков сетями первым поймал.

Резонно, чёрт побери. Со всех сторон резонно. И даже прецедент имелся: Рагнар Серый за одну ночь проглотил целую деревню вместе со Стратегом – и ничего ему за это не было.

Беглым крестьянам в местной системе координат не сочувствовал никто. Испытание есть Испытание. И раз от Стратега сбежали его же подчинённые, то это беда самого Стратега, а не воеводы.

Я побарабанил пальцами по столу.

Риски все ещё оставались. Начать стоило с того, что у нас не было запасов на такое число голодных ртов. Если Чемоданов вновь запоздает, то нам придется что‑то срочно выдумывать.

А второе – это наличие крота. Могло ведь так статься, что Мартин решит сохранить хорошую мину при плохой игре и подослать ко мне шпиона или ещё какого гада?

Звучит, конечно, уже как бред, но совсем исключать такой вариант было нельзя.

Впрочем, всё это не было чем‑то совсем уж нерешаемым. Ту же нехватку еды мы можем компенсировать рыбной ловлей. Тем паче что у нас теперь есть и рыболовные сети нормальные, и лодки, чтобы рассекать по руслу реки.

А что же касается шпиона, если таковой вообще есть… у меня был мой Взор, а также Люба, которая проверит каждого новоприбывшего.

Посмотрев на вздрогнувшего Русса, я принял решение.

Поднявшись из‑за стола, я протянул мужчине свою ладонь.

– Что ж, если всё так, как ты и сказал, то… добро пожаловать в Дальнюю. Мы здесь рады всем. А хорошим людям рады вдвойне.

Уже через мгновение мужчина подскочил ко мне и с глазами на мокром месте схватил мою ладонь, тряся ее вверх и вниз.

– Спасибо, господин Стратег! Спасибо! Вы не представляете, что это для нас значит!

Авторитет: +50

Текущий уровень: 230/400

Интеграция усть‑заденских в наше поселение официально началась!

* * *

А меж тем Мартин Щербатов проснулся от своего двенадцатичасового сна. Сегодня был важный день! Сегодня он должен был проверить подготовку своих людей к нападению на этого наглого Владимира Новикова и его деревню!

Деревню, которая так‑то должна была перейти к нему! Деревню, чьи люди должны были достаться ему вместо этих идиотов из Усть‑Задена!

Почему идиоты?

Потому что они ни единого его приказа не могли нормально выполнить! Когда он требовал от них работать, они пищали что‑то про то, что им нужен отдых и что у них не было достаточного числа людей.

Ленивые существа! Безмозглые крестьяне! Понятно, почему их участью было копаться в земле и ничего более. На что‑то большее они были не способны, отчего Щербатову приходилось контролировать каждый шаг своих людей.

Он старался их воспитывать, назначая розги при каждой даже самой незначительной оплошности, но крестьяне будто бы не желали учиться, упрямо повторяя одни и те же просчеты.

Например, не могли сготовить ему нормальный завтрак. Даже яйцо пашот местные поварихи были не в состоянии приготовить! Как так жить, а?

Впрочем, совсем скоро Мартин Щербатов возьмёт деревню этого выскочки‑Новикова, и все его проблемы станут не так серьезны.

Уж одним мощным натиском его крестьяне заставят обратиться в бегство людей этого наивного Стратега.

Крестьянин во главе крестьян? Ни к чему хорошему это не могло привести уже по определению.

Впрочем, для начала ему не помешало бы умыться.

– Степан! Принеси воды! – крикнул своему верному слуге Щербатов. Степана он «воспитывал» особенно тщательно, а потому получил уже более‑менее сносного слугу. Ещё годик‑другой, и из него вообще человек выйдет.

Вот только Стратегу никто не ответил ни через минуту, ни через две. Не появился и таз с водой.

– Степан, ты так хочешь получить розгами? Где тебя носит⁈

Ответом Мартину была абсолютная тишина.

Щербатов, рыча под нос ругательства, неуклюже оделся. Раньше ему всегда помогал Степан, а тут пришлось делать всё самому.

Он вышел на крыльцо своего терема, набирая воздух в легкие, готовясь сорваться на крик и призвать крестьян, чтобы они притащили ему пропавшего Степана. Но только он огляделся, как крик застрял в его глотке.

Потому что поселение оказалось подозрительно молчаливо. Не было слышно ни гомона людей, ни перешептываний поварих, ни глухих ударов воды в реке о борта долбленок. Ничего.

Целая деревня вымерла, и в ней остался один лишь Мартин Щербатов.

И поняв это, он смог вымолвить только одно.

– Твою ж ма…

Глава 6

– Кто вообще так сети плетет⁈ Что за раздолбай! – возмущался Жбан, сидя на берегу и распутывая сеть из крапивы.

– Это моя работа, – ответил ему Зак, занимаясь тем же самым по левую руку.

– А я сразу заметил, какая хорошая работа! Сразу видно – дело рук опытного рыбака! – переобулся прямо в воздухе Жбан, смущённо рассмеявшись.

Зак лишь хмыкнул, продолжив заниматься своей работой.

Я также не сдержал улыбки, проходя мимо крестьян и наблюдая за тем, как рыбаки вытаскивали долбленки на берег.

Прошла примерно неделя с того момента, как в наши ряды влились усть‑заденские. И буду честен, эти дни оказались непростыми. Одно дело принимать в свои ряды ничего не понимающих крестьян, только‑только доставленных караванщиками из Союза Княжеств.

Они не знали, как устроена жизнь на новом месте. У них не было на кого опереться. Словом, все эти новички были сродни несмышленым птенчикам, готовым пойти за первым человеком, который укажет, как им жить.

Совсем другое – пытаться интегрировать в наши ряды уже устоявшееся, хоть и небольшое, общество.

У усть‑заденских была своя вертикаль власти, были свои авторитеты, и новоприбывшие уже привыкли подчиняться им и только им. Теперь же нам требовалось распутать этот организованный клубок и плавно сплести его с жителями из Дальней.

Для чего первым делом я постарался как можно более тонким слоем размазать усть‑заденских по работам, не давая им и дальше оставаться монолитным куском.

Часть людей ушла к лесорубам, часть осталась с рыбаками, часть взяли к себе агроном Петр и пастух Тимофей. Увеличил я и отряды, добывающие глину и песок. Архип уже вполне наладил производство кирпича, а теперь пришло самое время кратно его наращивать.

В перспективе я хотел уже складывать не просто деревянные срубы, а дома на нормальном фундаменте, с готовой печью и тёплыми полами. Причем последние сделать было не так уж и сложно. Вся хитрость была в том, чтобы создать полость под полом, в которую и будет уходить тепло от печи, расположенной снаружи дома. Вытяжка же, ведущая к крыше, будет создавать достаточную тягу, чтобы дым не задерживался под полом и не проникал в помещения наверх.

Но эту задумку пока можно было отложить до первых холодов. Сейчас же мне нужен был кирпич для слегка другой цели, но об этом позже…

Естественно, столь резкий рост числа жителей в деревне не мог не спровоцировать новую волну конфликтов. Лесорубы были недовольны тем, что их обидчики теперь работали с ними. В дубраве и на пути к ней случилось несколько драк. Причем один раз едва не дошло до массового мордобоя. Хорошо, что приставленные мною парни из отряда обороны смогли разрядить ситуацию, растащив главных забияк в стороны.

Но от возросшего накала между двумя лагерями это не спасло.

Сыграло тут и то, что я временно не стал подпускать усть‑заденских женщин к приготовлению пищи. Наша кухня являлась главным уязвимым местом поселения, а потому я не собирался рисковать здоровьем моих жителей. Вдруг кому взбредёт в голову отравить еду из общего котла.

Да, я не исключаю того, что это не более чем паранойя, но всё же… прибывшие люди из Усть‑Задена жили с нами всего неделю. И на то, чтобы довериться им, уйдет какое‑то время.

Разумеется, подобное решение с моей стороны не осталось незамеченным. И началось брожение среди людей.

– Стратег не лучше Щербатова! – шептались одни.

– Нам здесь не рады! – паниковали вторые.

– Надо было идти сразу к воеводе! – добавляли третьи.

Об этих шепотках я узнал от Любы, и то даже ей пришлось постараться, чтобы выведать происходящее среди усть‑заденских – настолько деревня сейчас оказалась разобщена.

В моем подчинении будто бы была не моя прежняя Дальняя, а две чаши весов, между которыми приходилось искать некий баланс.

И это не могло продолжаться бесконечно долго. Рано или поздно этот нарыв прорвется, и никому мало не покажется.

Людям требовалось выпустить пар. Им нужно было сбросить весь тот негатив, спровоцированный действиями Щербатова. И я как раз знал отличный способ для этого!

* * *

– Тяни! Ну же! Ну кто так ноги ставит! Сильнее! – кричали зрители, пока две команды тянули канат каждая в свою сторону.

Трибуны, если так можно назвать поваленные стволы деревьев, ликовали. Происходящая на глазах борьба вот‑вот должна была подойти к концу.

Команда «черных» сражалась против команды «зелёных». Чумазые против Травоедов! Кто кого⁈

– И ещё сутки назад эти люди поносили друг друга почем зря, – удивлённо покачал головой Голубцов, стоявший рядом со мной.

– Что тут сказать, спорт – объединяет! – усмехнулся я и продолжил смотреть.

Каким способом жителей двух недавно враждующих деревень можно заставить сплотиться и забыть о прежних обидах? Дать им возможность создать обиды новые!

Но уже не провоцирующие поножовщину.

Для этого я объявил о проведении спортивных соревнований для всей деревни. Якобы для отбора будущих новобранцев в отряд обороны. Да и вообще, чтобы каждый получил возможность показать себя и продемонстрировать свои способности.

Получилась этакая олимпиада, в которой команд, правда, было всего две штуки.

А чтобы крестьяне не разбились по принадлежности к той или иной деревне, я насильно перемешал людей между собой путем жеребьевки, породив две стороны противостояния – зелёных и черных. Первым я скомандовал украсить свою одежду всякой разной зеленью – травой, мхом, листьями, да чем угодно, а вторым повелел измазать лица боевой раскраской из угля.

Вышло достаточно колоритно и забавно, зато никто теперь не мог спутать своих товарищей по команде.

Перемешав же выходцев из двух поселений, я тем самым вынуждал их работать в первую очередь на благо своей команды, а не своей общины. Ведь, как оказалось, мало кто готов был проигрывать даже своим недавним товарищам.

Наконец, команда зелёных не смогла удержаться на ногах и синхронно рухнула в грязь лицом, тогда как черные оттащили канат на свою сторону поля.

Люба тут же дунула в свистульку, объявляя об окончании соревнования.

– Победили черные!

Жители Дальней взорвались бурными аплодисментами, чествуя победителей. Те были хоть и уставшие, но довольные донельзя.

Впрочем, это ненадолго, ведь наша небольшая олимпиада на том не заканчивалась.

Следующим испытанием оказалась гонка на долбленках. Причем, что важно, в каждой лодке обязательно должен был сидеть один выходец из нашей деревни и один – из Усть‑Задена.

Кто‑то было уже хотел вновь поднять бучу, как тут же оказался заткнут своими более азартными товарищами, которые желали заполучить победу любой ценой.

И это уже было первым звоночком, что я сделал всё правильно.

Крестьяне, вынужденные сражаться за победу своей команды, хотели того или нет, но начали сотрудничать между собой. И это приводило к невероятным результатам.

Так, во время гонки по реке Русс из усть‑заденских стал временным капитаном зелёной команды, распределяя людей по лодкам и объясняя им принцип работы веслом. Благодаря его наставлениям команда Травоедов смогла одержать победу, сравняв счёт с Чумазыми.

Следующие соревнования шли один за другим – колка дров на время, эстафета по бегу вокруг деревни, даже соревнование по рыбалке, кто больше наловит рыбы.

Практически везде мелькали моменты, доказывающие, что сотрудничество между поселениями – это не просто прихоть, а залог победы.

Во время стрельбы из лука Чумазые одолели своих соперников благодаря меткости Ростислава и Корнея, того самого следопыта из Усть‑Задена. Молодой охотник и старик весь последующий день держались вместе и постоянно о чем‑то спорили.

Во время эстафеты зрители с трибун поддерживали одинаково горячо что бегунов из Травоедов, что из команды Чумазых. Женщины одинаково смеялись над неудачами тех и других, подбадривали и посылали воздушные поцелуи, надеясь приободрить своего чемпиона.

Во время соревнования по рыбалке выиграла команда из нашего Зака и Жбана, которого мне рекомендовал Русс как лучшего рыбака Усть‑Задена. Мужчины не сдерживали своих гордых улыбок, когда приставали к берегу с сетями, битком набитыми лещами.

Последним видом соревнования оказался самый что ни на есть мордобой… Стенка на стенку!

Я внял желаниям деревенских и решил дать им то, чего они хотели, но в ином формате. Вы хотели драки? Получите и распишитесь! Только знайте, что вам придется украсить лица и своим близким товарищам!

Впрочем, это никого не остановило. Людская свалка получилась на загляденье. Такой кучи‑малы я, пожалуй, не видел ни в одной из своих жизней, что в этой, что в прошлой.

Крестьяне умудрились украсить лица всех без исключения. Никто не ушел обделённым. У каждого «спортсмена» к вечеру красовался или фингал, или разбитая губа. Хорошо, что удалось обойтись без серьезных травм – на этот случай Елисей подрядил Василису и половину парней из отряда обороны.

Именно последние вытаскивали наиболее помятых конкурсантов с поля брани.

Уже вечером, когда солнце практически скрылось за верхушками деревьев, я объявил о церемонии награждения.

По общему счету Травоеды таки смогли обойти Чумазых и вышли победителями, за что им была честь и хвала. Я лично поднялся на наспех сколоченную трибуну и стал награждать каждого спортсмена, хлопая сначала по плечу, затем пожимая руку, а в конце надевая на шею медаль победителя.

И медали эти были не простые. Взгляд притягивали не только декоративный контур, вырезанный из дерева, но и сердцевина, которая оказалась… сделана изо льда Ледошкура.

Именно так.

Чтобы придать мероприятию должную меру пафоса, я повелел отколоть небольшой кусок от нашего вечного ледника – от него не убудет, а жители запомнят проведенную олимпиаду надолго.

Вместе с Йориком мы клали каждый такой осколок магического льда в небольшую полость в центре медальона, после чего заливали водой. Вода тут же превращалась в лёд и тем самым намертво закрепляла кусочек Ледошкура в медальоне. В жару такие медали приятно холодили грудь, и расставаться с ними владельцы не спешили.

– Жители Дальней! – воскликнул я с трибуны, когда закончилась церемония награждения. – Поздравляю вас с проведением первых игр нашей деревни! Да, вы не ослышались, первых игр! Будут и следующие! Поэтому не думайте, что сегодня всё закончится! Чумазые и Травоеды ещё столкнутся лбами меж собой, но уже в другом составе! Поэтому не забывайте о своем развитии! Становитесь лучше, заводите друзей и учитесь у них чему‑то новому! И помните… неважно, откуда вы пришли. Теперь вы все в одной лодке! Часть команды – часть корабля!

– Часть команды – часть корабля! – поддержали меня жители.

Авторитет: +30

Текущий уровень: 260/400

– А теперь самое интересное! Праздничный ужин! На него приглашены все, так что не волнуйтесь! Никто не отнимет ваш кусок пирога!

Крестьяне ответили улыбками на мою незатейливую шутку и дружной гурьбой потекли к общей столовой. И более в ней не было разделения на своих и чужих. Все были слишком увлечены обсуждением прошедших игр: кто‑то хвастался своей победой и новой медалью, кто‑то обещал отыграться и взять реванш, а третьи просто наслаждались атмосферой.

Конечно, конфликты между жителями двух деревень никуда не денутся. Чем больше людей у меня в подчинении, тем больше интересов будет сталкиваться. Но главного кризиса, я думаю, мне удалось избежать.

Паровой котел, готовый вот‑вот взорваться и убить всех вокруг, спустил лишний пар и снова был готов к работе.

И этого пока что было достаточно.

* * *

Андрей Краснов довольно сощурился, сидя на небольшой веранде на краю своей деревни и подставив лицо лучам полуденного солнца. Оно так и предлагало забыть обо всех проблемах и устроить полноценный послеобеденный сон.

Однако Андрей отмахнулся от этих мыслей. Не пристало будущему Князю поддаваться даже столь малым искушениям.

Но и наслаждаться безмятежным движением облаков над головой ему ничто не мешало. В княжеской резиденции, где Андрей провел практически всю свою жизнь, такой красотой редко когда можно было полюбоваться.

Виной тому ведуны, способные управлять погодой и денно и нощно поддерживающие «идеальную погоду» над домом своих хозяев. Ни тебе летней жары, ни пробирающего до костей мороза – ничего. Воздух вокруг княжеского дома всегда остаётся одним и тем же. Магический купол защищал поместье и от дождя, и от града, и от морозной вьюги, позволяя гулять даже во время страшного ливня.

Но за подобные удобства всегда приходится платить, потому и Андрей в своей жизни крайне редко ощущал на своей коже капли дождя и практически никогда не ловил языком падающие снежинки, как‑то делали простолюдины на его глазах.

Жалел ли он об этом? Да как сказать… Каждому – свое.

У простого люда были свои простые радости, у него – его долг аристократа. А именно что аристократом считал себя Андрей Краснов, несмотря на происхождение.

Он был рожден от Князя Владимирского Княжества, он жил в его доме, он был воспитан теми же учителями, что и его единокровные братья и сестры. Так кто он такой, если не кровь от крови целого Князя?

Андрей видел, как люди шептались за его спиной, ощущал раздраженные взгляды, что родственнички бросали ему в спину. Для них он был выскочкой, не более чем бастардом.

Но Андрей знал, что отец считал иначе… Он бы не послал его на Рубеж, если бы не верил, что сын сумеет возвыситься над всеми остальными и занять свое место под солнцем – титул Князя, которого он был достоин уже по праву рождения.

Только он, Андрей Краснов, мог занять этот трон, а не другие аристократы, желавшие усилить свои Дома, войдя в высшую лигу, и не мещане, у которых были богатства, но не было величия крови.

И уж тем более он не собирался позволять какому‑то простолюдину усадить свою задницу на место Князя – будь то сын кузнеца или и вовсе грязный крестьянин…

Каждому – свое. Так твердила их кровь ещё в утробе матери. Простой люд служит и несёт волю аристократов. Князь же повелевает аристократами, как своими руками и ногами. И лишь на уровне Князей творилась настоящая история: заключались договоры, начинались войны и менялись границы.

И Андрей верил, что только он в состоянии подняться на эту вершину, стать частью будущего, которое он сможет создать своими руками.

И плевать, что думают все вокруг. Плевать на их шепотки, на их презрение. И уж тем более ему плевать на наглых смердов, по своей близорукости возомнивших, что все равны между собой.

– Господин, он прибыл, – его мысли нарушил подошедший слуга. Андрей ему молча кивнул, отпуская прочь. Мужчина преданно поклонился и скрылся из виду, оставляя княжеского отпрыска в окружении его охраны.

Через несколько минут на веранду зашёл уже хорошо знакомый Краснову человек – Мартин Щербатов. Вот только выглядел он совсем иначе, нежели в их прошлую встречу.

От лоска оранжевого жилета не осталось и следа, теперь вся одежда парня была в грязи, а от него самого разило за версту. Пропала и аккуратная укладка, теперь на голове у Мартина творился сущий беспорядок – волосы стояли торчком и в разные стороны. Словно Щербатова ударила молния по дороге до деревни Краснова.

Как уже доложили Андрею, Мартин добрался до его поселения, прибившись к отряду обеспечения, ехавшему от самой южной границы Рубежа. Совершенно один. Что уже наводило на некоторые мысли…

– Что‑то ты невесел, друг мой, – обратился к гостю Андрей, предлагая присесть на ближайший стул.

Мартин послушно склонил голову и тяжело рухнул на предложенное место, всем своим видом показывая, что он едва держался на ногах.

– Я посмотрю на ваше лицо, если вы лишитесь за один день всей своей деревни, господин Краснов, – ответил хмуро Щербатов.

– Ты потерял Усть‑Заден? – удивился Андрей. Он явно не ожидал такого исхода.

– У меня его украли! – огрызнулся Мартин, после чего вспомнил, перед кем он сидит, и, переводя дыхание, дополнил: – Если бы не этот Новиков, я бы давно уже подчинил ближайшие поселения…

Стратег вкратце пересказал недавние события, хотя Краснов и так имел общее представление. Как‑никак, он получал отчёты от самого Мартина и оказывал ему некоторую поддержку в червонцах. Иначе как бы этот парень с «красной» деревней смог выбрать себе дополнительных крестьян у караванщиков и вообще хоть как‑то встать на ноги?

Андрей надеялся, что Мартин станет его удачной пешкой, которая в перспективе подомнет под себя весь юг, избавив самого Краснова от лишних забот, но, похоже, этот план придется переиначить…

И причиной тому являлся один невесть что возомнивший о себе простолюдин.

– То есть, с твоих слов, этот Новиков сумел заключить подобие союза с Меченым, избавился от мутанта, занимавшего дубраву, а теперь смог переманить к себе всех твоих жителей. Я ничего не упустил?

– Ещё мой следопыт как‑то рассказывал, что в его деревню прибывала неизвестная карета, – хмуро произнес Щербатов. – Быть может, союзом с Меченым он не ограничился.

– Ну надо же, – прошептал Андрей, подняв взгляд к мирно плывущим облакам.

Кто бы вообще мог вообразить, что какой‑то крестьянин, которому повезло стать Стратегом, сможет добиться столь невероятных успехов за столь короткое время?

– Что мы теперь будем делать? – взволнованно спросил у него Мартин.

– Мы? – посмотрел на парня Андрей, и тот смущённо опустил взгляд в пол.

Помолчав какое‑то время, Андрей всё же ответил.

– Оставлять произошедшее просто так я действительно не собираюсь. Новиков оказался удивительно талантливым в том, чтобы наступать достойным людям на пятки, – усмехнулся Андрей.

Изначально он планировал заняться этим выскочкой уже после первого испытания, но раз Новиков так напорист, то Андрею не помешает слегка подкорректировать свои планы.

Мартина Щербатова он не собирался выкидывать просто так. Даже такому недотепе можно найти место. Тем более что Андрей изначально принял его в свой круг не за остроту ума, а за собачью преданность.

Впрочем, последнее и неудивительно – Щербатов был выходцем из семьи слуг, который в последнее время возомнил себя равным высшим аристократам. Но пускай. Оттого его было лишь проще контролировать.

Раз этот Владимир Новиков, подобно мотыльку, так рьяно стремится на свет разгорающегося костра, то кто такой Андрей, чтобы его останавливать?

Вместо этого Андрей Краснов лишь подтолкнёт того к пламени, терпеливо ожидая, когда он сгорит сам по себе. И княжескому отпрыску для этого не придется даже ничего делать. Ну, за некоторым исключением…

Андрей обратился к одному из слуг, по совместительству охраннику, стоявшему в дальнем углу веранды.

– Прикажи принести мне бумагу и перо. Мне нужно написать письмо.