Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 68 страниц)

Глава 16

Сигнал оборвался так же быстро, как и начался.

– Твою ж… – только и успел выдохнуть я, прежде чем толпа вокруг терема брызнула в разные стороны.

– Господин Стратег! – окликнул меня Сергей.

– Работаем по плану! – ответил я, и сержант принялся раздавать приказы. Сколоченный нами отряд обороны спешно собрался вокруг сержанта, после чего бойцы всем скопом сорвались к мастерской Йорика. Там вдоль стен уже красовались заготовленные щиты и копья на случай нападения.

– Ростислав! – я же завертел головой в поисках молодого охотника.

– Здесь мы! – уже через секунду передо мной появился хоть и не исцелившийся до конца, но вполне себе боеспособный охотник. Вместе с ним были двое его товарищей.

– Помнишь, что делать? – произнес я и бросил конверт от воеводы стоявшей на крыльце Любе.

Молодой охотник ответил молчаливым кивком. Чудно.

– Господин Стратег, что здесь происходит? – а это подобрался гонец Алексей, наблюдая творящийся кругом бедлам.

– Не более чем временные трудности, – отшутился я. – Живность Рубежа всего лишь передает нам привет.

– Вам нужна моя помощь? – спросил мужчина.

Поначалу я даже был готов согласиться, но тут же отмел эту идею. Нет, если гонец от воеводы пострадает при посещении моей деревни, это не лучшим образом скажется уже на мне.

Конечно, я могу и утрировать, но лучше уж учесть сразу все возможные риски.

– Я попрошу вас остаться в тереме, – произнес я и, видя нахмурившееся лицо мужчины, добавил: – Я буду рад, если мой дом и моя личная служанка будут под такой надёжной защитой.

После моих слов лицо Алексея тут же разгладилось.

– Сделаю всё, что в моих силах.

– Не сомневаюсь, господин Рылеев!

– Господин, ваше копье! – в этот самый момент на крыльцо из терема вышла Люба и бросила мне моё оружие.

После всех этих налетов на Дальнюю я предпочитал держать своё оружие при себе. Всяко удобнее, чем на том же складе или ещё где.

– Выступаем, – скомандовал я и в окружении охотников рванул к окраине деревни.

Жители деревни в этот раз не неслись плотной толпой в сторону нашего поля. Сегодня свой экзамен проходил исключительно отряд обороны. Рискованно, но я должен был отчётливо понимать, в состоянии ли наша новая дружина противостоять реальному противнику или она была нашим щитом лишь на словах.

На точку рандеву наша группа прибыла одновременно с отрядом обороны с Сергеем во главе. В руках щитоносцы сжимали новые деревянные щиты, обтянутые кожей.

Как только поле открылось мне, я едва не запнулся о собственные ноги.

Над бороздами, где ещё утром зеленели только‑только проросшие ростки волшебной морковки, кружила черная туча.

Я понял, что в этот раз всё не ограничилось одной лишь стаей воронья. В этот раз к нам пожаловали недомутанты во всей своей красе. И было их далеко не пять‑шесть штук, как заявлял Ростислав.

Видать, кто‑то позвал подмогу!

Стая кружила по спирали, подобно воде в сливе раковины, походя на огромный шип, нависший над деревней. Ужасающее зрелище, не стану врать. Нормальные птицы себя так не ведут.

Но что куда тревожнее, стая птиц не издавала ни звука. Не было привычного галдежа, карканья – лишь глухой трепет крыльев, который сливался в нескончаемый гул. И вот он‑то уже пробирал до мурашек.

Гул всё усиливался, точно стая трубила похоронный марш.

И только сейчас я заметил, что смертельная спираль оказалась прямо над головой Петра. Мужчина впал в ступор от страха и не мог пошевелиться. Всё, что мог он сделать, так это стоять с широко раскрытыми глазами и смотреть на то, как над его головой снижаются птицы‑мутанты.

– Сергей! – без лишних слов я указал сержанту на застывшего агронома.

Мужчина, быстро оценив обстановку, сорвался вперёд.

Сразу же следом я окликнул Ростислава. Охотник натянул свой лук и, болезненно сморщив нос, выпустил стрелу.

Она на мгновение отвлекла стаю воронья, и этого оказалось достаточно.

Сергей сбил с ног агронома в самый последний момент. Спустя всего секунду над тем местом, где стоял Петр, пронеслась нечеткая тень, глухо щёлкнув клювом.

– Стена щитов! – пока сержант спасал Петра, я отдал команду застывшим бойцам.

Тренировки не прошли зазря, и крестьяне на чистом автоматизме перестроились в две линии, как того и требовала ситуация.

Впереди встало шесть щитоносцев с Лаврентием в центре. Сразу за их спинами расположился я с копейщиками, ощетинившись наконечниками в сторону возмущённо галдящего воронья.

А уже за нами встали трое охотников в качестве стрелков. Парни уже успели сделать несколько залпов, но все стрелы лишь уходили «в молоко».

И на то была причина.

За каждым мутантом следовал шлейф черного дыма, который смазывал весь их силуэт. Даже мне со Взором Стратега приходилось щуриться. И даже так я то и дело упускал из виду этих странных птиц.

Вот ты смотришь прямо на одну из них, впереди мелькает обычный ворон, который сбивает твой фокус – и вуаля: перед тобой остаются лишь клубы дыма.

Ладно бы таких «горящих» птичек было всего несколько штук, но их в стае обнаружилось не меньше десятка! Из‑за чего уже вся стая выглядела как огромный и черный водоворот.

Который как раз решил сойти уже на наши головы.

– Поднять щиты! – рявкнул Сергей, также почуяв опасность. И его команда оказалась как раз кстати.

Из‑за обманчивой плавности движений мы едва не пропустили момент, когда на головы щитоносцев нацелились смертоносные когти мутантов.

Бах. Бах. Бах.

Удары посыпались со всех сторон. Щитоносцы едва не рухнули на колени. Мутанты пикировали на головы бойцов и впивались в щиты со всей своей животной яростью.

Наш ответный выпад копьями не принес особого результата. Птицы сразу же набирали высоту и не позволяли задеть себя.

Ростислав и охотники попробовали в этот самый момент подловить мутантов и натянули тетивы, но на них уже налетели простые вороны, сбивая прицел и вообще не давая стрелять.

А смертельная карусель и не думала останавливаться. Клубы дыма и черные крылья перекрыли нам всё поле зрения. И всё, что было видно, – это глаза чертовых птиц, которые были сродни раскаленным углям.

Они атаковали спереди, с боков, пытались спикировать и нам за спину.

На одном из таких заходов я смог чётче обычного рассмотреть мутанта.

Имя: Клюворез

Габаритами каждая из птиц больше смахивала на полноценного орла, нежели на простого ворона. Их оперение было иссиня‑чёрным, а клюв выглядел больше как холодное оружие – длинный, тонкий, слегка изогнутый и явно заточенный не хуже охотничьего ножа.

Это стало отчётливо ясно, когда одна из тварей, спикировав, чиркнула клювом по краю щита Лаврентия.

Кожаная обшивка тут же лопнула, а поперек деревянного щита теперь красовался глубокий росчерк. Дай только сволочи задеть тебя по касательной своим клювом, и сразу же конечности не досчитаешься!

Несмотря на то, что наш строй держался, число раненых стремительно росло. Каждое пикирование Клюворезов то и дело оставляло новые порезы и царапины. Ответить же толком мы не могли из‑за простого воронья, что служило прикрытием для своих куда более мощных сородичей.

– Мы так долго не продержимся, – прошипел Сергей, придя к тому же выводу, что и я. Недавние крестьяне и так уже достойно показали себя – они не сбежали и не струсили. Но это же не означало, что они и дальше смогут держаться под натиском стаи.

Нам нужно было хоть что‑то, что помогло бы перехватить инициативу. Даже какая‑нибудь мелочь!

Я опустил взгляд себе под ноги, пытаясь придумать хоть что‑то. Птицы господствовали в воздухе, тогда как наша стена щитов держалась на морально‑волевых. Классическое, чтоб его, перетягивание каната, которое к тому же не сулит нам ничего хорошего.

Тут я скосил взгляд на только‑только проросшую морковь. А что, если…

– Всем приготовиться к синхронному удару! – приказал я. Сержант ошарашенно посмотрел на меня, но, увидев, как я опустился на колено и схватил ком земли, повторил мои слова.

Копейщики до хруста в пальцах сжали древки копий.

Я поднял взгляд, ожидая подходящего момента. Вот, над нами снова сгустился дым – Клюворезы шли на новую атаку!

Вместо того чтобы встретить их копьём, я метнул ком земли над нашими головами.

И мутанты, способные видеть магию, неожиданно застыли в воздухе, остановив свой полет. Они видели не только землю, летящую к ним, но и магию, спрятанную в семенах и ростках волшебной моркови.

Этого отвлекающего фактора хватило, чтобы сделать свой ход.

– Бей! – зарычал я, и копейщики сделали единый выпад.

Впервые мы услышали болезненный писк Клюворезов. Копья нашли свои цели, и двое мутантов рухнули на поле, поднимая пыль и руша борозды. Добить их на земле уже не составило никакого труда. С перебитым‑то крылом сложно куда‑то улететь.

Огромная стая неожиданно застыла, поражённая происходящим.

Наш строй было приготовился к продолжению битвы, но его так и не последовало. Стая продолжала молча кружить над нашими головами, но более не предпринимала каких‑либо действий. Казалось, что Клюворезы проводят какие‑то подсчёты в своих головах, и то, что минутой ранее выглядело лёгким налетом за добычей, теперь превратилось в действительно опасную вылазку.

Ещё несколько минут продолжалось наше безмолвное противостояние, пока не случилось невероятное – клубы дыма прояснились. А уже через десяток секунд я осознал, что мутанты предпочли отступить, устремившись черной вереницей обратно вглубь леса.

Мы молча провожали стаю недоуменными взглядами и, лишь когда силуэт последнего Клювореза в сопровождении простого воронья скрылся за верхушками деревьев, мы смогли выдохнуть с облегчением.

– Ушли, – протянул кто‑то и тут же упал на землю, потеряв последние силы.

– Великая магия, чтоб ещё раз я хоть косо посмотрел на какую птицу!

– А то что?

– А то она ещё братков своих позовет и будет мне жопа!

Короткие смешки прозвучали над нашим строем, унося с собой остатки напряжения.

Битва была окончена. Не победой, но ничьей.

И это уже что‑то!

Авторитет: +20

Текущий уровень: 60/400

* * *

Поле боя осталось за нами. Из двенадцати бойцов и трёх охотников раны получило семь человек. Елисей, конечно, успокаивал меня, что ничего серьезного он не обнаружил и что все придут в себя в течение пары суток, но неприятный осадок всё же остался.

Да, мы прогнали стаю, которая в этот раз привела свой главный аргумент – Клюворезов, но не более того.

Мы не смогли устранить угрозу в их лице. Мой экспромт с броском земли, наполненной магией, оказался не более чем удачным стечением обстоятельств. Уловкой, которой в следующий раз может не хватить.

Главная проблема оставалась в том, что мы не могли достать воронье, пока оно оставалось в воздухе. В то же время мутанты легко и непринужденно продолжали пикировать и оставлять всё новые и новые раны. Классическая тактика на истощение.

Ещё один такой бой мой отряд обороны выдержит, может быть, даже простоит две битвы, три, но что потом? Что будет на четвертый раз, пятый и так далее? Кто защитит наши посевы от пернатых, когда все бойцы уже не смогут стоять на ногах от кровопотери и усталости?

Нет, тактику необходимо было менять. Для чего я попросил Елисея поучаствовать в осмотре убитых нами Клюворезов. Быть может, мы сумеем найти у них какую‑либо уязвимость?

Дальняя продолжала жить своей жизнью, пока мы со стариком и Ростиславом засели в доме травника.

Елисей внимательно осматривал необычное оперение Клювореза, уколол палец о бритвенно‑острый клюв, внимательно изучил потухший глаз.

– Говорите, Взор обозвал его Клюворезом? – уточнил старик.

– Верно. Тебе это говорит о чем‑нибудь?

– Никогда о таком не слышал, – печально вздохнул старик. – Увы, всех видов мутантов знать невозможно. Даже мой дед говорил, что еще встречает новых существ. Тем более, нам с вами встретилась настоящая редкость.

– О чем ты, старик? – спросил Ростислав, всё это время тыкавший птицу пальцем, словно не верил, что она в самом деле померла.

– Наш с вами Клюворез из подвида туманных мутантов, – пояснил Елисей, выдернув перо из крыла и взмахнув им перед своим лицом. Практически сразу вслед за пером последовала черная дымка. Прямо как за Клюворезом во время полета.

– Как видите, туманных мутантов прозвали так потому, что они любят прятаться в иллюзиях. Дым, туман, миражи – всё это относится к этим созданиям. Особенно они предпочитают появляться по утрам, вечерам и в сумерках, когда черт скорее ногу сломит, чем разглядит эту дрянь.

– У них есть какие‑либо слабости, как у того же Ледошкура? – сразу зацепился я за открывшуюся возможность. – Может, они боятся огня? Воды? Хоть чего‑то?

Елисей покачал головой.

– Тут уж извините, господин Стратег, но если такие слабости и есть – о них мне неизвестно.

– А как эти птички вообще ориентируются в своем дыму? – вдруг поинтересовался Ростислав. – Они над полем вон как смолили! В лесной пожар и то дыма будет меньше.

– Причиной тому их глаза, – ответил травник. – С их помощью они могут видеть сквозь иллюзии себе подобных. Другое дело, что в реальном дыму они будут так же слепы, как и мы.

– То есть их слабость в том, что они видят лишь сквозь свою иллюзию? – произнес я.

– Можно сказать и так, да, – после короткой паузы ответил травник.

– Ну хоть что‑то! – не преминул высказаться Ростислав. – Давайте лучше перейдем к самому вкусному. Что мы будем делать с нашим трофеем? Тоже оставим для продажи караванщикам?

– Можно, но не совсем, – расплылся в улыбке уже я. – Есть у меня тут идейка одна…

* * *

Этим вечером деревню ждал необычный ужин. Почему? Потому что я решил сварганить из добытых нами мутантов куриный супчик!

Ну, не совсем куриный, но это уже мелочи!

Елисей заверил, что Клюворез вполне пригоден в пищу, а поэтому почему бы не воспользоваться ситуацией! Птичек ощипали, выпотрошили, опалили над костром, чтобы избавиться от остаточного пуха, а затем разделали на кусочки.

Внутренности и кровь вновь ушли Елисею, который был доволен как слон. Не знаю, что наш травник сварганит из туманных мутантов, только бы это не были какие‑либо галлюциногены. А то неловко получится…

Перья же получил в свое распоряжение Ростислав с охотниками. Ребята весь вечер ходили с улыбкой от уха до уха. С чего бы?

А с того, что у них теперь появились крутейшие стрелы на всем Рубеже, оставляющие после себя шлейф черного дыма. А ещё эти стрелы, как оказалось на практике, летели едва ли не по прямой линии.

Ничем другим, кроме как черной магией, я это назвать не мог.

Что же до праздничного ужина, он прошел тихо и спокойно. Волшебный супчик с мясом хоть и слабенького, но мутанта благоприятно повлиял на раны крестьян.

Я с удивлением обнаружил, что мелкие порезы у некоторых стали зарастать прямо на глазах. Говорила мне мама – нет лучше лекарства, чем домашний суп. В который раз оказалась права.

Магия, заключённая в костях и мясе Клювореза, теперь работала, как и Чудняк, наполняя силой и энергией тела моих людей.

Ну разве не прелестно?

Тем же вечером на импровизированную сцену вышла наша музыкальная группа. Так сказать, поверили наконец в свои силы и решили «сбряцать что‑то этакое». Инструментов у них было два – барабан с натянутой кожей и деревянная флейта. Флейту же взял на себя Шастик. Он был братом нашего пастуха Тимофея и практически ничем внешне от него не отличался. Третий же член «банды», мужик из старожилов, выступал в качестве певца.

Разве что Тимофей был более вдумчивым и добрым по отношению к животным. Шастик же оказался по характеру ближе к Ростиславу. Что называется, «шило в жопе» – начальная стадия.

Наша музыкальная группа начала свой простенький концерт, а я вернул своё внимание к конверту от воеводы. Алексей Рылеев, привезший письмо, сразу после нападения Клюворезов предпочел вернуться к исполнению своих обязанностей. Говоря проще, свалил от нас гонец, поняв, что его помощь более не требуется в обороне деревни.

За готовность помочь я, конечно же, поблагодарил мужчину и вручил ему в обратный путь обильный паек – от денег мужчина отказался, а вот от еды кривить нос не стал.

И неудивительно, я уже представлял, какой паек был у местных вояк.

Так вот, возвращаясь к конверту…

Раскрыв его, я достал вложенное письмо. Посмотрим, как высоко поднялась моя деревня, беря в расчет то, что мы смогли прихлопнуть целого мутанта. И это не говоря о продаже ценного дуба.

Я наверняка должен был войти в лучшую пятерку Стратегов. А может, сразу дотянуться и до лучших трёх?

Вот только стоило мне пробежаться по введению, написанному воеводой, и перейти непосредственно к рейтингу Стратегов, идущему сразу следом, как я удивлённо распахнул глаза.

Потому что я не обнаружил своего имени ни в первой тройке, ни даже в первой пятёрке.

Вместо этого я оказался… на восьмом месте?

Заработанных мною восьмисот восьмидесяти семи червонцев хватило разве что для восьмого места?

На первом месте стояло имя Андрея Краснова, а напротив него красовалось число – 1053 червонца.

Я подозревал, что поставленный им трактир практически сразу начнет приносить доход, но чтоб так резво вывести блондина на первое место? Это было действительно что‑то с чем‑то.

Второе место заняла одна обворожительная зеленоглазка, Елена Дубова с суммой в 962 червонца. Брюнетка, оказывается, очень даже неплохо устроилась. И мне было интересно, на чем таком она смогла поднять столь внушительную сумму.

Имена следующих Стратегов я не знал, но суммы их заработка колебались в районе девятисот червонцев.

И лишь Стратег, закрывающий первую пятерку, оказался мне заочно знакомым.

«Дементий Волков – 899 червонцев.»

«И вот мы встретились во второй раз, приятель», – подумал я про себя, спускаясь дальше по рейтингу, где снова были ничего не говорящие мне имена.

На восьмом месте уже стоял я со своими 887 червонцами.

А сразу за мной обнаружилась Хищнова – со значением в 701. Вот это, я понимаю, деловая хватка. Даже любопытно, скольким Стратегам она уже успела втюхать свой товар, помимо меня?

А вот Стратегом, закрывающим первую десятку, оказался мой северный сосед, Константин Меченый с суммой в 683 червонца. Неслабо он так наторговал железом с караванщиками.

Идя всё дальше, я нашел имена моих знакомых уже ближе к середине списка – Ярослава Тихвинского, Регины Рурской и Рагнара Серого.

Удивительно, что викинг оказался так низко. Стало ли причиной то, что он ничего толком не продал караванщикам? Исключать этого было нельзя. Как‑никак, гигант был больше занят поглощением соседа, нежели добычей каких‑то ресурсов. Впрочем, это нисколько не преуменьшает угрозу, исходящую от Рагнара.

Ему ничто не помешает найти очередную сочную цель и просто захватить себе уже налаженную добычу. Легко и непринужденно, что тут сказать!

Во второй десятке нашелся и Мартин Щербатов, дела которого, видать, совсем не задались. Кристина ведь упомянула мне о том, что он денно и нощно строчит на меня жалобы воеводе? Неужели они у него устроили бунт? Или виной всему ужасное управление самого Щербатова? Учитывая, что ему досталась «красная» деревня, я готов был предположить, что виной всему всё и сразу.

Но да ладно.

Из полученного списка становилось ясно одно – на одном дубе я далеко не уеду. Я слишком много времени потратил на противостояние с Ледошкуром, на поездку до Меченого и на постройку кабестана. Уже то, что я не оказался далеко позади своих конкурентов – хорошая новость.

Несмотря на то, что меня и лидера в лице Краснова разделяло целых семь позиций, наш доход не так чтобы разнился. Даже меньше двух сотен червонцев. Разве это много? Вовсе нет!

Будь у меня доступ к дубраве уже с первых дней, я вполне мог бы потягаться за первое место даже без победы над Ледошкуром. Но имеем, что имеем.

Теперь, чтобы догнать Краснова, а ещё лучше обогнать его, мне требовалось найти новый источник дохода.

Но перед этим следовало избавиться от помехи в лице стаи Клюворезов. Если к нам в Дальнюю раз в несколько дней и дальше будут залетать чёртовы мутанты, то мы так точно никого не догоним. О каком рейтинге тогда может вообще идти речь, если мы свои посевы не можем защитить?

Задумчиво постучав пальцами по краю стола, я принял решение.

Раз в честном бою мы одолеть пернатых не могли, то надо было одолеть в нечестном! А как это сделать? Как учил великий Сунь Цзы – надо подготовить поле боя. Или, говоря проще, заготовить ловушку.

Нам нужна была новая ловушка. Но уже не на одного мутанта, а на целую стаю!

Глава 17

На следующее утро я собрал в тереме полноценный совет. В него вошли староста Голубцов, глава лекарского отряда Елисей, глава отряда обработки Йорик и, конечно же, наш глава отряда добычи Ростислав.

От такой организованности у меня просто душа радовалась.

Пока народ собирался, Люба любезно разливала колодезную воду по глиняным стаканам. Олег этим утром отчитался о первых своих успехах в гончарном деле, и я, не отходя от дела, решил продемонстрировать всем наши достижения. Казалось бы – мелочь, но нам требовалось много посуды, в особенности горшки, которые позволят держать высокую температуру. Но обесценивать наши успехи я не собирался.

Жизнь должна улучшаться, пусть маленькими шажками, но неуклонно.

Того и гляди, до нормальной посуды дойдем.

– Итак, я вас собрал, чтобы решить вопрос с Клюворезами. Думаю, мы все понимаем, что теми средствами, что у нас есть сейчас, мы эту напасть не одолеем.

– А надо ли ее вообще одолевать? – спросил Голубцов. – Мы же отбили налет воронья? Так пусть так всё и будет? Сможем отбить и во второй раз, и в третий!

– И как долго это будет продолжаться? – вскинул я брови. Голубцов не ответил. – Если в твой огород захаживают паразиты, то ты избавляешься от них, а не позволяешь им жрать твой урожай, верно же?

– Так‑то оно так… но что если мы их совсем уж разозлим? – нервно сглотнул бородач. – Что, если, дав им серьезный отпор, мы навлечем на свою голову кого похуже? Мы ведь даже не знаем, сколько ещё этих Клюворезов в лесу прячется!

Видя, что я его не перебиваю, староста продолжил, впервые за последние недели осмелившись хоть в чем‑то открыто мне возразить:

– Я предлагал оставить Ледошкура в покое! Не ходить в дубраву и жить себе дальше. Но вы, господин Стратег, повели простых мужиков на эту тварь! Да, вы ее одолели, но так и что? Из‑за его смерти к нам летают эти Клюворезы! А если мы и с ними справимся, то что тогда? Снова брать копьё и щит и идти класть свою голову в битве с новым монстром? Так нельзя!

Голубцов тяжело дышал. Видать, он долго копил в себе эти мысли, но всё не решался их высказать. А тут столь удачный предлог, как «общий совет».

– А какую альтернативу ты предлагаешь, Никита? – по имени я обратился к Голубцову. – Сидеть и дрожать от страха случись что? Да, Ледошкур умер и на его место пришли новые мутанты. Но, как благодаря Ледошкуру мы смогли кратно усилить Дальнюю новыми людьми, так и с Клюворезов мы возьмём своё. Неужели тебе не понравился вчерашний суп? Неужели ты не осознаешь, что на Рубеже иначе и быть не может? Или ты – или тебя.

– Но господин Стратег, – тихо произнес Голубцов. – Эти пернатые мутанты хоть и опасны, но мы хотя бы в состоянии отразить их нападки. Что будет, если на их место уже придет тварь куда страшнее? И что будет, если её не остановит брод, как это случилось с Ледошкуром? Устоим ли мы?

– Задам встречный вопрос, – выдал я. – А если мы позволим пернатой стае сожрать наш урожай, они так вот и улетят? Не перейдут ли они с волшебных овощей сначала на наши запасы, а затем и на самих крестьян? Елисей, что ты скажешь?

Я хотел услышать мнение травника. Старик задумчиво скрестил руки на груди, обдумывая мой вопрос.

– Если стая привыкнет кормиться у нас, то она и дальше будет искать пропитание здесь. И есть немалый риск, что они в какой‑то момент просто начнут нападать на людей. Человечина для мутантов такая же еда, как мясо животных для нас.

– Вот и ответ на твой вопрос, Никита, – вернул я внимание к старосте. – Оставлять всё на произвол судьбы точно не следует. Мы создадим ловушку сразу на всю стаю Клюворезов и их мелких сородичей. Избавимся от их угрозы, а уж потом будем решать новые проблемы, если они возникнут. Понятно?

– Понятнее некуда! Вы лучше, господин Стратег, скажите, какую ловушку мы делать будем, – встрял в разговор нетерпеливый Ростислав. – Они ж в воздухе торчат! Как их ловить будем?

– Ради этого я и собрал вас здесь. Надо понять, что может сработать лучше всего. Может, у кого‑то уже есть идея?

– А может камнями их? – первым поднял руку, как на школьном уроке, Ростислав.

– Думаешь, Клюворез упадет после твоего броска? – фыркнул я.

– Ну, не от первого, так от второго точно!

– Тебе напомнить, что птиц в стае не меньше сотни? – выругался хмурый Йорик, не поддержавший шутку. – А ты, что, собрался одну конкретную выискивать, чтобы по второму разу попасть? Совсем дурак?

– Что сразу дурак?

– Как есть дурак!

– Старый пень!

– Наглый мальчишка!

Пока эта парочка ссорилась между собой, Голубцов вновь привлек мое внимание.

– А наших лучников не хватит, чтобы перестрелять стаю, пока мужики держат щиты и копья?

– Я уже думал об этом, – поморщился я. – Из‑за этого их дыма по Клюворезам, да и по простым птицам тоже, не так‑то легко попасть. Как тут вообще прицелиться, если перед тобой сплошное чёрное марево?

– Так, может, нам и не надо целиться? – спросил Елисей. – Выдать всем деревенским по луку и пусть стреляют. В кого‑то да попадут.

– Ага, а учиться они когда будут? – вернулся к конструктивному диалогу Ростислав, набодавшись со старым плотником. – Чтобы выстрелить хотя бы «в ту сторону», нужно учиться далеко не один день. У нас в деревне не каждый и натянуть‑то тетиву сумеет.

– А ещё у нас не хватит жил, чтобы смастерить столько луков, – поморщился я. Знал бы, не стал бы продавать Чемоданову жилы Ледошкура. Хотя, с другой стороны… что бы это изменило? Даже появись у нас материала на парочку хороших и тяжёлых луков, то спасло бы это положение? Не особо. А вот новых крестьян удалось бы выкупить куда как меньше.

Так что нет, я правильно поступил, решив набрать людей больше положенного.

– Сама идея вооружить жителей деревни дальнобойным оружием – очень даже неплоха. Надо только понять, чем именно, – заявил я.

– А может попробуем пращу? – предложил Йорик под удивлённые взгляды. – Я как‑то слышал, с ней один витязь ловко обращался. Пращу и делать‑то толком не надо. Кожаный ремень да мешочек под снаряд. И красота!

– А ты сам обращался с пращой? – хмыкнул Елисей.

– Нет, но это‑то тут при чем?

– Оно и видно, – кивнул травник. Его смеющиеся глаза обратились к Ростиславу. – Давай, расскажи нам, Ростислав, как ты пытался с пращой играться.

Все присутствующие уставились на быстро краснеющего охотника.

– А чего это сразу я‑то?

– Ты умеешь пользоваться пращей, Ростислав? – удивился я.

– Да как сказать…

– Он наслушался от меня рассказов про первых друидов, что могли при помощи пращи убить любого наглеца, зашедшего в подконтрольный им лес, и попросил меня соорудить такую же. Ну я и сделал. Йорик правду сказал, делается она легко и быстро.

– И что дальше?

– А дальше… наш бравый охотник обстрелял каждое дерево в лесу, кроме того, в которое целился.

Ростислав стыдливо спрятал лицо в ладонях под смех собравшихся.

Я же погрузился в собственные мысли.

Праща, если мне не изменяла память, несмотря на свою простоту, являлась одним из сложнейших в освоении метательных орудий. Об этом рассказывали в Афинах, куда я летал в свой законный отпуск. На Акрополь хотел посмотреть. Да и кого в детстве не интересовала история Древней Греции, Античности и всего, что было с этим связано? Одиссея, Илиада, подвиги Геракла и весь Греческий Пантеон?

Так вот о праще… Даже чтобы научиться стрелять из неё хотя бы в нужную сторону нужно день‑два. Я знал об этом из личного опыта, так как нам в Афинах давали «поиграться» с древним оружием. Хорошая была экскурсия, да…

Чтобы научиться же попадать из пращи хотя бы в ростовую мишень – потребуются месяцы. А чтобы сравниться с античными пращниками, способными попасть в голову со ста метров, нужно обучаться с самого детства. Причем, нещадно и со всем усердием.

Чую, выдам я крестьянам пращи, и они же друг друга переубивают под гогот воронья!

Нет, этот вариант нам определенно не подходил.

Вот будь у нас рогатки, никаких проблем бы не было! Из них и учиться‑то стрелять не надо. Натянул, навёл и отпустил – лепота! С такой дуры только в путь по птицам стрелять, прямо как в детстве.

Но вот проблема – этот мир не знал, что такое резина. Не было здесь каучука. Это я уже узнал из расспросов Йорика, когда мы ещё работали над первой нашей арбой. Стоило мне упомянуть про шины, как плотник сразу заинтересовался, что это за чудо такое.

В общем, ни о какой резине и каучуке плотник не слышал. Таким не баловались даже местные Князья. А значит, вряд ли найдется резина и у нас в глуши. Да даже если бы я и добыл каким‑то образом сок какого‑нибудь каучуконоса, то как получить резину? Для этого же нужно провести настоящую вулканизацию, а где я отыщу серу? Мало того что моих знаний на это не хватит, так ещё и наш потенциальный «геолог» глину‑то находит с трудом, не говоря о чем‑то более сложном.

Нет, как бы смешно это ни звучало, но рогатка для этого мира будет большей фантастикой, чем очередное проявление магии.

– А если попробовать сети? – из мыслей меня вырвал голос Голубцова. – Зак у нас их вполне наловчился плести. Бросить такую и проблема решена!

– А ты давно, староста, у нас пытался бросить сеть на десять метров вверх? – отмахнулся Ростислав. – Да ни один мутант в такую не угодит!

– Нет‑нет, что‑то в этом есть, – возразил вдруг я, чувствуя, что в памяти моей что‑то мелькнуло при упоминании сетей.

– Использовать тогда сети для ловушки? – предложил Елисей. – Обычное воронье летит низко. Возьмём две высокие балки и между ними поставим сеть. Птицы сами в нее влетят. Да и молодняк у зверей, как и у людей, наглый. Они‑то точно угодят в такую западню. Умный и старый зверь любую ловушку стороной обходить будет. Но эти – точно нет.

– Только Клюворезы порвут вашу сеть, как раз плюнуть, – вздохнул Ростислав. – Она же у нас не железная.

– Если есть идеи получше, я слушаю, – скрестил руки на груди старый травник. Ростислав в ответ побурчал, но так ничего более дельного предложить не смог.

– У меня был дед, – произнёс я вслух, наконец вырвав нужный мне фрагмент из застенков памяти. – Так вот, у него была одна ловушка, о которой он мне не раз рассказывал. Ставил он ту на перелетных птиц.

Голубцов удивлённо моргнул, Ростислав же навострил уши – уж что‑что, а байки он слушать любил не меньше, чем рассказывать.

– Ставилась она, значит, из двух сетей по бокам, – начал я, стараясь восстановить в памяти давно позабытую картинку. – Каждая сеть крепилась на шесты. Внутренняя часть которых была прибита к земле колышками, а к внешней привязана веревка. Стоило птицам войти в промежуток между сетями и сесть на землю – он резко дёргал за верёвку, и шесты, до того лежавшие на земле, вздёргивались вверх вслед за веревкой, после чего падали друг на друга, утягивая за собой и сети. Птицы, не успевая ни свернуть, ни взмыть, намертво впутывались в них.