Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 68 страниц)

Глава 12

– Мне эта идея не нравится, – объявил Ростислав.

– У тебя есть предложения получше? – задал я встречный вопрос. Молодой охотник хмуро поиграл желваками, пытаясь придумать хоть какую‑то альтернативу, но безуспешно. Всё, что ему оставалось, это понуро покачать головой.

– Но, господин Стратег, вы же понимаете, насколько это опасно? – предпринял Ростислав новую попытку отговорить меня от задуманного. – Ладно идти против Ледошкура. Мы долго готовились к битве с ним. Ладно стычка с Клюворезами… Но самим искать встречи с той жабой? Вы сами видели – она одним касанием нас угробит! Как с такой тварью вообще драться? Особенно не на твёрдой земле, а тут!

С этими словами парень топнул по мокрому мху под собой.

– Я понимаю твои опасения, Ростислав, и, более того, целиком и полностью их разделяю, – улыбнулся я охотнику. Ростислав тяжело вздохнул.

– Но, несмотря на это, мы всё равно полезем в самое пекло?

– Именно.

– И почему я не удивлён? – на лице охотника проступила кривая ухмылка. – Хочу лишь сказать, что если что‑то пойдёт не так и мы все поляжем в этих топях, то я на том свете буду до окончания веков кричать «А я же говорил!»

– Не волнуйся, никто на тот свет попадать не собирается, – успокоил я парня. Шутки шутками, а времени у нас было максимум до заката.

Пока люди Волкова ставят котлы, пока разжигают костры, пока готовят ужин – у нас ещё было время для того, чтобы использовать яд. Но как только враг сядет за стол – наше окно безвозвратно уйдёт, и мы потеряем единственный шанс на победу.

Поэтому, не тратя больше времени, я отдал приказ к отправлению.

– По катамаранам, дамы и господа!

* * *

Достигнув заболоченного участка, мы перетащили на противоположную сторону лишь один катамаран. Остальные остались у этого бутылочного горлышка дожидаться нашего возвращения. Как‑никак, первым делом я собирался провести разведку, а не тупо лезть в лоб на неизвестного нам мутанта.

Со мной плыли Ростислав, Леха, Василиса и Лука, который будет следить за катамараном в наше отсутствие.

Достаточно скоро мы доплыли до того самого булыжника, где мы в прошлый раз и застали огромную жабу. Неудивительно, что на прежнем месте её не оказалось.

– Ушла, – выдохнул Ростислав, даже не скрывая своего облегчения. – Что ж, в таком случае будем искать другие варианты, правда?

– Не паясничай, – осадил я охотника. – Сначала проверим, не оставила ли жаба следов.

Ростислав что‑то пробурчал себе под нос, но спорить не стал и первым сошёл на берег. Вслед за ним в темную воду ступили и мы с Василисой. Леха стал замыкающим нашего отряда.

Несмотря на свое нежелание лезть в самое пекло, Ростислав с головой ушёл в поставленную перед ним задачу. Он внимательно изучил мох на камне, провёл по нему ладонью, принюхался, а затем сморщился. Вслед за чем он прошёл вдоль берега на двадцать шагов в одну сторону и в другую.

И только после этого он вернулся к нам, указав в ближайшие камышовые заросли.

– Жаба была здесь не так давно. Видать, она доела ту цаплю, просидела здесь ещё какое‑то время и только потом двинулась в камыш. Причём, судя по следу, шла она очень неспешно.

– Почему неспешно?

– А найдется ли в округе хоть кто‑то, кто заставит ее торопиться? – задал встречный вопрос Ростислав.

И тут он, пожалуй, был совершенно прав. Кто в здравом уме вообще пойдёт против огромной ядовитой твари? Только такие, как мы, хе‑хе…

Предупредив Луку в катамаране, чтобы тот не терял нас, мы двинулись вдоль камыша, проверяя каждый шаг шестом, и вот тут я впервые заметил то, чего не было утром.

Туман.

Он поднимался прямо от воды, тонкими белесыми прядями, и цеплялся за торчащие из‑под воды коряги. Мне кажется, или раньше его не было?

– К вечеру всё затянет туманом. Если так продолжится, то мы не то что жабу не найдём, но и дороги обратно к реке не отыщем, – отметил Ростислав.

Ко мне вдруг пришло неприятное осознание. Жаба‑туманник – не потому ли её так обозвал Взор Стратега, что она способна управлять туманом? Прямо как Клюворезы прятались в дыму, так и Жаба‑туманник исчезала в тумане и нападала из засады?

Это же означало, что времени у нас и вправду оставалось всего ничего. Пока ещё не наступил вечер, туман ещё не мешал нам, но как только стемнеет… Мы станем одной большой пародией на ёжика в тумане.

Вот мы уже вышли к небольшому ручью, как вдруг камыш слева от нас хрустнул, и мы тут же залегли на землю. Нам повезло, из зарослей вышел не какой‑либо мутант, а вполне себе обычный кабан. Нет, так‑то он был здоровенным хряком, но с Ледошкуром не шёл ни в какое сравнение.

Зверюга прошла мимо нас в шагах сорока, выходя к воде. Кабан наклонился к самой кромке, громко фыркнул и опустил морду в ржавую воду.

– Матёрый, – выдохнул Ростислав мне в ухо. – Я бы не отказался зажарить такого на ужин.

Что я там думал про сбитую оценку опасности? Вот тому прямое подтверждение!

Неожиданно недалеко от нас раздался глухой хлопок.

Сначала я даже не понял, что произошло. Только что перед нами был могучий кабан, против которого нужно собирать сразу несколько опытных охотников с рогатинами, а в следующий миг из белесой мути по ту сторону ручья мелькнуло какое‑то движение.

Хрясь.

Секач не успел даже хрюкнуть. Он вообще ничего не успел. Животинку просто снесло вбок, будто в нее на полной скорости врезалась легковушка. Кабан рухнул мордой в ржавую воду ручья, и только потом я увидел его бок.

Грудная клетка животного была вмята внутрь, как дешёвая жестянка. Ребра оказались сломаны, а что творилось внутри животного… даже представить страшно.

Меж тем из камыша неторопливо выбралась жаба.

Она с важным видом властителя здешних трясин подошла к туше и положила на неё перепончатую лапу, тем самым не оставляя даже последней надежды кабану на спасение. Если выстрел языка от Жабы‑туманника существо ещё как‑то могло пережить, то вот действие яда уже никак.

Убедившись, что никто его не побеспокоит, мутант принялся за свой новый обед.

Я же размышлял. Если раньше я предполагал, что мы в состоянии хотя бы попытаться окружить жабу и добыть с нее яд, то теперь я понимал, что этот план был обречён на неудачу.

Со мной было шестнадцать бойцов из отряда обороны, но половина из них – ещё совсем новички. Устоят ли они в стене щитов, когда после первого же выстрела на землю упадет кто‑то из бойцов?

Всё же силы удара языком было достаточно, чтобы пробить деревянный щит, руку и грудную клетку любого из моих дружинников.

Нет, если мы и сможем добыть слизь вышеописанным способом, то нам уже не хватит сил на то, чтобы одолеть Волкова. Тут бы по вине мутанта не потерять половину своих людей!

Какие ещё могли быть варианты? Стрелы? У нас лук был только у Ростислава, а выходить один на один против твари, способной метать свой язык, как пращу… точно не лучшая идея.

Может, использовать тактику «бей и беги»? Я покачал головой. По болоту‑то? Тут каждый шаг нужно проверять шестом, чтобы не уйти в топь по грудь.

При таких условиях бежать будет просто некуда.

Покачав головой, я решил обсудить нашу ситуацию с остальными. Своего мы достигли – нашли мутанта. Оставалось всего ничего – попросить его поделиться своим ядом.

Привлекая внимание Василисы, Лехи и Ростислава, я скомандовал отходить.

Не будем тревожить жабу во время ее обеда.

* * *

Вернувшись к берегу реки, мы сели в кружок прямо на кочках, и я устроил совет посреди болота.

– Что нам вообще нужно? – начал я с самого простого. – Василиса, скажи ещё раз, и подробно. Не «яд», а сколько и в каком виде.

– Нам нужно соскоблить слизь с кожи мутанта, – пояснила девушка. – Мне много не нужно, я же говорила, звериный яд обычно работает лучше травяного. Но взять слизь надо точно со шкуры, а не из нутра. И напоминаю, что руками её трогать нельзя.

– А мы не можем просто пойти поискать место лежки мутанта и собрать оттуда слизь? – предложил Ростислав.

– Слизь должна быть свежей, – покачала головой Василиса. – Если она высохла на солнце, то от неё будет не так много пользы. Не для нас так точно.

– То есть надо, чтобы жаба к чему‑то приложилась и оставила след, – произнес я.

– Именно так.

– Прекрасно, – я обвёл всех взглядом. – Как мы заставим мутанта это сделать?

Дальше пошёл перебор идей.

Леха предложил использовать сеть. Ростислав только фыркнул: она секачу рёбра сложила, что ей наша сеть.

Дождаться, пока уснёт, и подойти? А когда мутант пойдет спать? И пойдет ли? Василиса пересказала слова своего деда, мол, некоторые мутанты могут не спать по несколько суток, если не целую неделю.

Как быть, если Жаба‑туманник как раз из таких существ?

Ростислав предложил поискать икру у жабы. Обычно, если тварь ядовитая, то и потомство будет обладать тем же свойством. Вот только где у нас будет столько времени на поиски потомства мутанта? Особенно на болоте, среди камыша, топей и всё сгущающегося тумана.

К тому же никто не мог гарантировать, что Жаба‑туманник вообще оставила где‑то свою икру. Может, это не наш случай.

– А если приманим на что‑нибудь? – предложила Василиса. – Например, на мясо?

– У нас есть мясо? – искренне удивился Ростислав.

Девушка смущённо ответила:

– Солонина.

– Она сейчас кабана размером с тебя доедает, – печально вздохнул охотник. – Твоя солонина её даже почесаться не заставит.

Я же завис.

Приманка… У нас ведь уже было то, что, как минимум, привлечёт внимание любого мутанта!

Наши волшебные овощи!

Магия тянется к магии. Это подтвердил случай с зыбучей травой. Это объясняло агрессию Клюворезов. Так, может, попробуем провернуть нечто подобное и с Жабой‑туманником? И плевать, что она вроде как хищник! Нам же нужно только привлечь жабу, чтобы она проверила нашу приманку, пощупала её да ушла восвояси.

И я даже знал, в какой форме подставить этот подарок.

В форме троянского коня…

* * *

Мы вернулись на своем катамаране к остальным и пересказали им случившееся. Здесь же начали строить наше славное пугало Хрен‑пойми под номером три!

Именно ему было уготовано стать лакомой добычей для Жабы‑туманника! Похоже, такая была судьба у Хрен‑пойми – жертвовать собой ради спасения других.

Первое чучело спасло Ростислава и охотников во время ночного патруля, предупредив о нападении Клюворезов. Второе отвлекло на себя целую стаю пернатых гадов, выиграв мне и парням время, чтобы мы стащили яйца у Клюворезок.

Номер три же должен был умереть за наши грехи… Так, это уже больше похоже на какой‑то культ, поэтому лучше будет перефразировать.

Хрен‑пойми номер три вступит в ожесточённую схватку с Жабой‑туманником! Вот, так куда как лучше!

А то, что шансов на победу у него не будет с самого начала, ну так, а что поделать? Это ж целый мутант!

Строили мы чучело минут двадцать, не больше.

Сначала мы связали два шеста крест‑накрест, сделав их основой Хрен‑пойми. Сверху надели мешок, набитый сухим мхом, тогда как снизу разместили второй, наполнив его уже волшебной репой и морковкой.

Вышло не очень. На человека Хрен‑пойми походил лишь отдаленно. На помощь пришла Василиса, которая угольком стала рисовать ему улыбающуюся мордаху.

И не сказать, что это улучшило ситуацию. Теперь чучело смотрело на мир жуткой, явно нечеловеческой улыбкой.

Нужно было найти ему одежду, чтобы хотя бы издали его очертания напоминали человеческие.

Мой взгляд уже привычно опустился на Ростислава. Парень сразу заметил моё внимание и жалобно поджал губы.

– Да ну нет…

– Ростислав.

– Господин Стратег, я и так пожертвовал любимую рубаху на это чучело!

– То был первый Хрен‑пойми. А это уже номер три. Не путай их.

Со вселенской печалью на лице Ростислав снял с себя рубаху и передал её мне под смеющиеся взгляды окружающих.

Уже под рубаху мы напихали толстый слой сухого мха, собранного по всей округе. Его задача была как раз в том, чтобы впитать в себя всю слизь от Жабы‑туманника.

Напоследок мы использовали сорванную нами зыбучую траву, чтобы соорудить механизм, схожий с тем, что сотворил Йорик для второго Хрен‑пойми.

Жаба‑туманник же земноводное. А они вроде как реагировали в первую очередь на движения. На стоящее на месте пугало мутант мог ведь и не среагировать.

Другое дело, если оно хоть и отдаленно, но будет вести себя как живой человек! Вот это уже реальная угроза. Или лакомая добыча, тут уж как посмотреть.

Так что спустя ещё полчаса у нас появился канат, приводящий в движение руки пугала. А мы тем временем сможем спокойно себе сидеть в кустах и не дёргаться. Красота же? Ещё какая.

Перед отправлением Василиса рассказала всем о технике безопасности.

– Голыми руками то, чего коснулась жаба, не трогать! Иначе сами упадёте от отравы! Все всё поняли? Руками не трогать! Спрашивать сначала меня, а уже потом действовать!

Бойцы ответили согласным мычанием.

И мы отправились на охоту.

* * *

Поставили мы пугало на отмели, шагах в пятнадцати от того камыша, куда ушла жаба, отползли в валежник и принялись ждать.

Туман к тому времени поднялся уже по колено. Солнце неумолимо приближалось к верхушкам деревьев.

Я дёрнул канат, проверяя наш механизм. Руки махнули.

Ничего.

Дёрнул ещё раз.

Снова ничего. Пожалуй, наивно было ожидать, что Жаба‑туманник вылезет практически сразу на нашу приманку.

Рядом со мной Ростислав дышал ровно и тихо, а вот кто‑то из новичков за спиной начал переминаться, и я, не оборачиваясь, показал ему кулак. Переминаться перестали.

Да, на этот раз я взял с собой отряд обороны, потому как наша задумка много где могла пойти не так, а времени на новую охоту за жабой у нас просто не оставалось. И мы либо рискнем и попробуем ее хотя бы зацепить сетью, либо совсем оставим мысль о том, чтобы отбить Упахалово.

Но это было на случай худшего исхода из возможных.

Уже спустя десять минут я поймал себя на неприятной мысли: а если я ошибся? Если жабе нужно не движение, а тепло, или запах, или вообще ничего из того, что мы можем подделать? Что если мы сейчас лишь тратили время, тогда как Меченый…

Мои мысли прервал тычок от Ростислава. Вместо ответа он указал куда‑то вперед. Туда, где вновь качнулся камыш и откуда молча и вальяжно вышла Жаба‑туманник.

Вот что меня в ней поражало, так это то, что она была огромной, тяжёлой, и при этом не издавала ни звука. Ни всплеска, ни шороха. Вот были заросли камыша – а вот уже перед ними застыла фиолетовая туша, которая сидела и смотрела на нашего неописуемого красавца.

Я задержал дыхание.

Жаба всё продолжала смотреть. Она наклоняла голову то так, то этак, явно раздумывая над тем, что она видела перед собой.

Я очень медленно отпустил канат.

Пугало обмякло.

И тогда мутант потерял к нему интерес. Он отвернулся и начал разворачиваться обратно к камышу.

Была не была.

Я рванул на себя канат. Хрен‑пойми резко дернулся: крестовина вскинулась, руки махнули в разные стороны, а мешок с репой качнулся – и всё это разом. Выглядело так, будто пугало испугалось и попыталось броситься прочь от Жабы‑туманника.

И гадина не могла позволить случиться чему‑то подобному.

Хрясь!

Язык ударил с такой силой, что нашего пугала попросту не стало. Его разорвало пополам, репа и морковь разлетелись в разные стороны, а крестовина треснула.

Жаба одним большим прыжком оказалась над своей добычей. Она деловито подгребла добычу под себя перепончатыми лапами. Прижала, перехватила поудобнее – и запихала себе в пасть.

Впрочем, жевала она недолго.

Уже через пару секунд Жаба‑туманник остановилась и сделала такую морду, которую я без всякого Взора прочитал как «что за дрянь мне подсунули». Существо недовольно выплюнуло остатки Хрен‑пойми.

Оно ещё немного постояло над пугалом, после чего обиженно двинулось обратно в заросли камыша.

Мы лежали в валежнике ещё, наверное, минут десять. Никто не шевелился. Потом Ростислав аккуратно повернул ко мне голову и прошептал:

– Хрен‑пойми явно пришёлся ей по вкусу.

– Думаешь? – не сдержал я ухмылки.

– Я в этом уверен.

* * *

Забирали мы останки Хрен‑пойми по науке – используя ножи на шестах и складывая всё добро в подготовленный походный котелок. Василиса строго смотрела, чтобы никто не касался обляпанных частей пугала открытыми участками кожи.

Нам повезло, что Жаба‑туманник сгребла всё пугало в одну большую кучу. Оставленной ею слизи оказалось более чем достаточно.

Даже слишком, как оказалось…

Я, как и остальные, поначалу даже не понял, что произошло. Просто один из новичков отряда обороны, помогавший перекладывать тряпьё, потянулся поправить съехавший на шесте комок. Естественно, сделал он это голой рукой.

– Стой! – рявкнула Василиса.

Но было уже поздно.

Парень отдёрнул ладонь, опустил взгляд на пальцы, измазанные слизью, а потом сказал совершенно спокойным голосом:

– Я, кажется, пальцев не чувствую.

Василиса тут же растолкала людей вокруг и принялась резать рукав на рубахе парня.

Вслед за чем обильно стала лить на руку воду, тёрла её заготовленной на такой случай золой, снова лила воду и ругалась сквозь зубы так, что Елисей бы ей уши надрал.

Пострадавший же сидел, смотрел на свою руку и описывал свои чувства севшим голосом по команде блондинки. Было видно, что лишь это отвлекало его от того, чтобы забиться в истерике.

К тому моменту, как онемение доползло до локтя, оно вдруг остановилось.

– Всё, – выдохнула Василиса, садясь на землю. – Дальше не пойдёт. Повезло…

– Что с рукой? – осведомился я у нее.

– До утра, думаю, он ей особо не поработает. Но вот после… всё должно пройти. Наверное.

– Наверное?

– Я ещё не лечила яды мутантов, господин Стратег, – надулась блондинка.

Мы помолчали.

– Василиса, как думаешь, нам хватит слизи для задуманного? – спросил я.

– На три десятка человек? – уточнила она. – Господин Стратег, у нас этого добра втрое больше, чем надо. Вопрос не в том, хватит ли. Вопрос в том, как не положить их насмерть.

– Это может стать проблемой?

– Как думаете, многих ли мы сможем зацепить, если бандиты начнут после первой ложки падать рожей в тарелку? – поморщилась Василиса. – Они ведь могут отдать часть еды и упахаловцам.

А жертвы среди последних мне нужны меньше всего.

Я посмотрел на Василису в новом свете. Девушка всё больше раскрывалась как смышлёная и решительная особа. Нужна была лишь площадка, где она могла показать себя во всей красе.

Всё‑таки Елисей знал, кого отправлять.

* * *

Василиса, не отходя от места сбора, стала варить яд в котелке на костре. Мы были достаточно далеко от Упахалово, а потому даже если дым от костра привлечёт их внимание, то им придётся пересечь болота, чтобы только добраться до нас.

Не знаю, что блондинка добавляла в котел, какие травы и коренья из своих запасов. Но в результате у нее получился глиняный бутылёк с мутной жижей, от которой не было никакого запаха.

Идеальный, можно сказать, яд. Ни вкуса, ни запаха, если верить словам Василисы.

Вскоре мы отправились обратно к берегам Упахалово.

Оставалась сущая мелочь – донести яд до котлов, которые стояли посреди захваченной деревни, в окружении вражеских патрульных.

Вот тут и пригодилось наше знание деревни.

– Помните, когда Меченый готовил ужин в честь заключения союза между нашими деревнями? – припомнил я.

– Кажется, он посылал людей за водой к реке, – произнес Ростислав.

– Именно. Колодца в Упахалово нет, деревня стоит на болотине, значит, и воду для своего ужина они, скорее всего, будут брать в проверенном месте.

Ростислав аж присвистнул, поняв мой план.

– Значит, мы устроим засаду на водоносов?

– Именно.

Уже совсем скоро мы с Ростиславом и Лехой легли в камыш неподалеку от места сбора воды. К нему как раз вела уже протоптанная тропка.

Первый заход мы пропустили.

За водой вышло четверо: двое с вёдрами и двое с мечами, внимательно смотря по сторонам.

Видимо, Волков отослал их проверить, безопасно ли место сбора воды. Мы лежали в жиже и не шевелились, пока первая группа черпала воду, переговаривалась о чём‑то своём и уходила обратно в деревню.

– Плохо, – шепнул Ростислав. – Незаметно подобраться к ним не получится.

Я нахмурился, но решил не пороть горячку.

– Подождём.

Ждали мы долго. Сверху уже отчётливо доносился шум – гогот, обрывки песни, стук по столешницам. Пир набирал ход, и это было хорошо и плохо одновременно: хорошо, потому что расслабились, плохо, потому что котлы скоро снимут с огня. Воду же с реки, судя по всему, носили как раз для варева.

Второй заход случился, когда солнце уже село окончательно.

На этот раз пришли одни лишь водоносы. Их было двое. И один из них уже вполне отчётливо шёл не по прямой, а чуть ли не зигзагом. Тот же, что помоложе, всю дорогу вниз что‑то упрямо втолковывал товарищу.

Они набрали воду, поставили вёдра на песок. И тот, что постарше, объявил, что ему приспичило, и полез в кусты, как раз с противоположной от нас стороны.

Молодой отвернулся к воде и сплюнул.

Я тронул бутылёк с ядом и понял, что другого шанса у нас не будет.

Ростислав по моему жесту пошёл первым и без единого звука оказался за спиной молодого. Схватив того в удушающий захват, он повалил парня на землю.

Я же, спешно выбравшись из зарослей, вылил яд в оба ведра и разболтал содержимое первой попавшейся веточкой.

Когда из кустов донеслось довольное кряхтение, мы уже скрылись в камыше.

Мужчина вышел, обнаружил напарника лежащим на песке. Проверив его дыхание, он презрительно фыркнул и, судя по всему, ничуть произошедшему не удивился. Постоял. Пнул молодого.

– Что за молодёжь пошла! Ни черта пить не умеет! – воскликнул он, взял оба ведра и таки потащил их наверх.

Парень же так и остался валяться на берегу реки.

Самое сложное осталось позади.