Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 68 страниц)

Глава 11

– Очень даже недурно, – произнес Меченый, смотря на свежую заготовку своего ученика.

– Вы так думаете, господин Стратег? – улыбнулся Леонид, чем заставил Константина раздражённо цокнуть.

– Сколько я тебе уже говорил не называть меня так? Можно просто Константин. Мы с тобой люди одного сословия.

Леонид, как и десятки раз до этого, послушно кивнул.

– Как скажете, господин Стратег.

Меченый усмехнулся, невольно покачав головой. Это ж надо быть таким упёртым бараном… Впрочем, для кузнеца подобная черта шла только в плюс.

И Леонид, стоит сказать, делал определённые успехи в этом непростом ремесле. Константин бы даже сказал, что парень продвигался просто семимильными шагами!

Что бы он ни рассказал Леониду, какой бы приём ни показал, здоровяк впитывал всё, как губка живительную влагу.

Уже с первого раза он мог хоть и грубо, но, как минимум, внешне повторить работу Константина. А уже на третий или четвёртый едва ли не скопировать точь‑в‑точь.

Настоящий талант! Неогранённый алмаз, как говорил его отец!

Если поначалу Константин предполагал, что на обучение Леонида уйдёт не меньше полугода, чтобы тот научился основам, то теперь он должен был признать, что сильно недооценил своего ученика.

Уже сейчас Леонида Полева можно было считать неплохим кузнецом. Ему остро не хватало опыта, он не знал множества трюков, которым был обучен каждый кузнец – но на устранение этих недостатков потребуется лишь время и ничего более. Главное, что Леонид уже знал, как работать с рудой, как стоять у кузнечного горна, как держать в руке молот.

По крайней мере, Константину не будет стыдно за своего ученика. Уж кто‑кто, а этот парень не пропадёт. Тем более что он в руках такого человека, как Владимир Новиков.

Вспомнив о личности своего союзника, Меченый не смог сдержать усмешки.

Кто бы мог подумать, что во всём этом сборище алчных аристократов и голодных до наживы мещан он найдёт достойного человека? Если поначалу Меченый нет‑нет да и сомневался в заключённом им союзном договоре, то со временем все сомнения развеялись сами собой.

Владимир не ударил его в спину, когда у него был такой шанс. Владимир не стал завышать цены на свой уголь, выжимая тем самым последние соки из Упахалово. Новиков не переменил своей позиции после первого приезда караванщиков, хотя сам Константин нет‑нет да опасался, что с появлением другого источника железа их союз рассыплется в прах.

Но ничего этого не произошло. Владимир продолжал поддерживать Упахалово, и Константин был рад, что хоть где‑то нашёл уголок спокойствия.

А учитывая, какие слухи о происходящем у соседа доходили до него вместе с караваном, Константин был рад вдвойне, что Новиков его союзник.

Воевать с таким хитрецом было бы ой как некстати…

Но и сам Константин на месте не стоял! Упахалово росло, развивалось, и в нём уже насчитывалось сорок человек. Совсем недавно была поставлена вторая кузница, в которую Меченый планировал определить Лана на пару с Леонидом. Последний уже мог справляться со всем сам, а вот Лану ещё не помешает набраться опыта.

Благодаря хорошей цене за железные инструменты, выторгованной Лорхом у караванщиков, получилось купить две телеги с волами, взявшими на себя всю тяжесть по перевозке корзин с болотной рудой. Это облегчило участь рабочих, а вместе с тем ускорило переплавку руды.

Константин верил, что, когда караван приедет в следующий раз, он сможет выкупить у них что‑то поистине невероятное. Например, волшебные семена, а может даже и волшебных существ!

Для сына кузнеца любое проявление магии казалось чем‑то чуждым и невероятным. Он слышал о ней с самого детства, но был не в состоянии не только коснуться, но даже увидеть.

Становление Стратегом прошло как‑то буднично и рутинно. Тем паче, что Константин не считал свой Взор таким уж невероятным… Да, он был полезен, но это была совсем не та магия, о которой он грезил где‑то глубоко в душе.

Не захватывающее дух управление погодой и облаками, не сила, способная рубить камень и сталь, точно траву, и уж точно не способность разговаривать с животными. Вот это была настоящая магия!

Вот это было что‑то воистину волшебное!

Но, увы, Константину достался жребий Стратега. Хотя он‑то и не жаловался. Он мог заниматься своим делом. Он мог сделать жизнь таких же, как он, крестьян чуточку легче и сытнее. Так почему бы не воспользоваться предоставленным ему шансом?

В чём Владимир Новиков был прав, так это в том, что дар Стратега – в первую очередь дар, а не проклятие. И лишь от тебя зависело то, как ты им воспользуешься.

Эх, хороший всё‑таки Владимир мужик! Нужно будет обязательно его угостить наливкой, ящик которой Константин не преминул купить у караванщика. К вящему неудовольствию старосты Лорха. Ну и что? Они могли себе позволить!

Вспомни о бесе…

К ним в кузницу как раз вошёл Лорх.

– Что случилось, Лорх?

– Господин Меченый, – кивнув Леониду, староста обратился к Стратегу, – к деревне подошли беженцы. Просят принять.

– Опять? Сколько на этот раз?

– Трое.

– Хорошо, сейчас подойду, – помассировав виски, Константин кивнул Леониду. – Можешь работать дальше. Я пойду посмотрю, что там произошло.

– Конечно, господин Стратег, – улыбнулся здоровяк.

Константин тихо фыркнул, после чего покинул кузницу вслед за Лорхом. Вдвоём они направились к окраине Упахалово, где стоял патруль с копьями и щитами и строго наблюдал за небольшой группой людей.

Это был уже третий случай за эти две недели. Несколько деревень к северо‑востоку от Упахалово подверглись нападениям мутантов, что спровоцировало отток крестьян из тех мест. Люди боялись оставаться в своих домах, а потому искали более укромный уголок. Упахалово, как оказалось, стало одним из таких прибежищ. К ним уже сбежало целых десять человек, включая сегодняшнюю троицу!

Поначалу Константин относился к словам «беженцев» скептически. Ведь точно таким же способом совсем недавно к нему проник Харитон, который должен был подставить деревню под удар бандитов.

В этот раз сын кузнеца не стал сидеть без дела, а отослал собственных людей на северо‑восток с проверкой. Заодно он желал прощупать возможность для торговли. А пока те ходили туда‑сюда, Константин определил беженцев в отдельный отряд по добыче болотной руды и держал их под строгим надзором.

Но вот люди Меченого вернулись и подтвердили слухи о том, что мутанты и вправду стали всё чаще мелькать на северо‑востоке. Несколько раз даже напали на стоявшие там деревни, уничтожив одну из них. Тамошнему Стратегу, как говорят, не повезло, и он погиб вместе с поселением.

Печальная участь.

Вслед за первой группой беженцев появилась и вторая, в которой уже были женщины, и вот их игнорировать Меченый просто не мог.

Они рассказали всё ту же историю, что и их предшественники, что в конце концов усыпило недоверие Меченого. Да и Статус каждого новоприбывшего говорил о том, что те не планировали ничего предосудительного.

Вот и сейчас Константин подошёл к группе из трех уставших и голодных крестьян, осмотрел их Взором Стратега, после чего зацепился взглядом за худосочного мужчину с козлиной бородкой. Сейчас она, правда, выглядела совсем уж комично на фоне заметной щетины и впалых щёк. Звали мужчину Гринь.

Что же привлекло внимание Константина? Отношение Гриня… настороженность.

– Скажи мне, Гринь, неужели я успел тебя чем‑то напугать?

– Что вы такое говорите, господин Стратег? – опасливо вжал голову в плечи мужчина.

– Почему твой Статус говорит настороженность? – прямо спросил Константин. Это в первые разы он был куда обходительнее, сейчас же он уже привык задавать вопрос напрямую. – Чего тебе опасаться?

– Никому в этом мире нельзя доверять, – промямлил Гринь, опуская взгляд. – В особенности на Рубеже…

– Но при этом вы пришли к моей деревне в надежде найти укрытие, – заявил Константин.

– Истинно так, господин Стратег…

– Лорх, – не оборачиваясь, позвал Константин. – Обыщи их. Всех троих, и котомки выверни тоже.

Староста своё дело знал. Прошёлся по пришедшим быстро и без всякого стеснения, вытряхнул все вещи прямо на траву.

Смотреть оказалось не на что. Огниво, деревянная ложка, стоптанные обмотки да полкраюхи хлеба, до того чёрствой, что ею впору было гвозди забивать. Ни ножа, ни червонца, ни клочка бумаги.

– Чисто, господин Меченый, – выпрямился Лорх. – Беженцы, как есть. Я бы сказал, они последние три дня одну эту краюху и жевали, по очереди.

Константин молча кивнул. Противно было, чего уж там. Всю жизнь он смотрел, как господа на дороге трясут мужика, и вот теперь стоял и сам смотрел, как вытряхивают чужие котомки на глазах у всей деревни. Но Харитон обошёлся Упахалово слишком дорого, чтобы теперь стесняться.

Вот только легче от чистого обыска не стало. Константин поймал себя на простой и неприятной мысли: а что, собственно, он рассчитывал найти? Разве у настоящего беженца бывает при себе хоть что‑то, кроме огнива и чёрствой краюхи? Обыскивай их хоть до нитки – выйдет ровно то же самое.

– Что ж, я лишь надеюсь, что деревня сможет стать для вас новым домом, – улыбнулся Константин, предлагая ослабленным дорогой крестьянам войти в поселение. К ним ещё приставят наблюдателей чисто на всякий случай, но это будет уже завтра.

Сегодня же он даст им перевести дух и нормально отоспаться. Как‑никак, подозрения подозрениями, но он в первую очередь человек, а не монстр какой‑то!

Время неуклонно приближалось к обеду, работники понемногу стягивались в деревню, как вдруг над Упахалово раздался сигнал тревоги. Это поставленные Меченым наблюдатели заметили угрозу и предупреждали остальных.

Сам Меченый не мог не выругаться. Едва ли не половина деревни всё ещё была на раскопках болотной руды, а потому обороняться придётся тем, что есть.

Вооружённые упахаловцы выстроились в стену щитов к северу от поселения. Всего их насчитывалось пятнадцать человек. Вот он, ударный кулак Константина!

Из леса как раз появились неизвестные в плащах, с круглыми щитами и короткими клинками в руках. Их оказалось два десятка, и это явно были не голозадые бандиты, а уже достаточно серьезная сила.

Константин с силой сжал копьё в своих руках. Эта битва явно будет не из лёгких.

– Господин Стратег, мы вам поможем! – из деревни вдруг появились крестьяне, вооруженные топорами, кирками и дубинами под руководством Лорха.

– Лорх, ты что, дурак? А ну вернитесь в деревню! – зарычал Константин, но Лорх лишь покачал головой.

– Если сметут вас, господин Стратег, то наша песенка всё равно будет спета! Так лучше мы хоть чем‑то поможем, чем будем стоять в стороне!

– Чёрт! Ладно! Только не суйтесь вперёд! Прикрывайте наши спины! – скомандовал Константин и сосредоточил всё своё внимание на приближающемся отряде противника.

Те почему‑то не торопились вступать в бой. Чуть ли не прогулочным шагом они подошли к их строю, подняли щиты, а затем…

Константин не сразу понял, что раздавшиеся крики боли прозвучали прямо за его спиной. Там, где сейчас должны были быть только его люди!

И только он повернул голову, намереваясь узнать, что же там случилось, как к его шее приставили острое лезвие.

– Я же говорил вам, господин Стратег, – прошептал ему в ухо Гринь. – Никому в этом мире нельзя доверять.

Константин лишь сильнее сжал копьё, изо всех сил ударив древком по носку крестьянина. Тот болезненно зашипел, чуть ослабив хватку. Меченый уже готов был воспользоваться этим моментом, но враг ударил в ошарашенный строй упахаловцев.

Это вновь отвлекло Меченого, и он пропустил удар чем‑то тяжёлым по голове.

И в следующий миг в глазах всё померкло.

* * *

Как позже узнал Константин, все те беженцы, что он принял в Упахалово, оказались засланными казачками. Даже женщины были включены в план нападения. Именно они, играя на жалости, создавали желаемое впечатление у упахаловцев.

До последнего «крестьяне» играли свою роль, а когда настал момент, они ударили в спину упахаловцам, посеяли панику и не позволили отбить натиск нападавших.

Но как у них получилось обмануть Взор Стратега? О, бандиты были только рады рассказать об этой уязвимости. Они просто проникли в деревню, не зная своего задания!

Вычислить их недобрые намерения можно было только в том случае, если они знали то, что им предстояло сделать! А они как раз этого и не знали!

Единственный, кто был в курсе происходящего, – это сам Гринь. Он и оказался предводителем отряда диверсантов. Именно он сообщил остальным задачу. Потому его Отношение и выдавало настороженность, вот только одной её для обвинения было мало.

Затаиться, упросить старосту дать им помочь своему Стратегу в предстоящей битве, а если не удастся – вызваться добровольцами. Всё для того, чтобы зажать самых грозных защитников деревни в клещи.

Просто. И оттого особенно тошно.

Так была сломана оборона Упахалово. А вслед за отрядом Меченого враг принялся ловить и оставшихся жителей. Не всё у них пошло по плану. Так, Леонид на пару с Ланом успел запереться в кузнице и держался в ней до победного, пока нападавшие просто не выкурили их из неё.

Тех жителей, что возвращались с болотной рудой, взяли на полпути к деревне, не дав тем толком и среагировать. А они бы ничего и не успели сделать, поскольку им в спину уже ударили некогда пленные бандиты, стоявшие под Жмыхом. Они вновь встали на сторону своего прежнего хозяина и с охотой согласились поквитаться со своими пленителями.

И вот Константин стоял на коленях в самом центре деревни, пока его люди сидели на земле чуть в стороне, в окружении врагов.

Наконец перед ним появился организатор столь коварного плана. До самого последнего момента он не показывался на глаза. Активировав Взор Стратега, Константин недобро сощурился.

– Дементий Волков.

– Во плоти! – рассмеялся молодой мужчина, всплеснув руками. – О, господин Меченый, вы бы знали, как давно я хотел с вами встретиться! Просто сгорал от нетерпения!

– Не могу сказать того же…

– И неудивительно! – рассмеялся мужчина. – Как‑никак, я уже однажды пробовал подмять под себя вашу деревню. Увы, как известно, первый блин – комом! Но вы зато посмотрите, как всё прошло в этот раз!

С этими словами Дементий прошел вдоль поникших упахаловцев, то и дело касаясь пальцами их макушек и вызывая у каждого возмущенное, но сдавленное ворчание.

Меченый скрипнул зубами, едва сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

– Чего ты хочешь, Дементий? Убить меня? Тогда сделай это быстро. Только не трогай крестьян…

– Убить? Зачем мне это? – искренне удивился мужчина, подойдя вплотную к Стратегу Упахалово. – Зачем мне избавляться от курицы, несущей золотые яйца?

– О чём ты, чёрт возьми, говоришь? – прошипел Константин.

Дементий схватил Стратега за волосы и вздёрнул его голову, смотря ему прямо в глаза.

– Слышал ли ты что‑либо о Клятве Стратега, Константин?

– Впервые слышу.

– Тогда я буду краток, чтобы даже такой увалень, как ты, меня понял, – улыбнулся Дементий, отпуская Константина. – Клятва Стратега – это почти что нерушимый договор между нами, Стратегами, позволяющий гарантировать исполнение той или иной сделки. Полезная вещь, ты так не думаешь?

Константин ничего не ответил, но Дементий и не ждал ответа.

– Вот только кто сказал, что Клятву можно использовать лишь для торговли и каких‑то договоров? – по‑лисьи улыбнулся Дементий. – Почему нельзя использовать Клятву несколько более… оригинально?

– И как же? – грубо спросил Константин. Вместо ответа Дементий вновь подошёл к сыну кузнеца и сел на корточки, оказавшись с ним глаза в глаза.

– Заключи со мной вассальную Клятву, Константин, – без прежнего веселья заявил Дементий. – Стань моим верным соратником, и все проблемы уйдут сами собой. Мы оставим твою деревню. Мало того, мы будем теперь вас защищать ценой своей жизни! Ни один Стратег более не посмеет косо посмотреть в твою сторону. Ни один аристократ больше не будет плевать нам в спину. Разве это не замечательная сделка?

– А если я откажусь? – процедил Константин.

– Ну, не знаю, – картинно закатил глаза Дементий, вновь перейдя на дурашливый тон. – Я начну убивать одного жителя твоей деревни за другим, пока ты не останешься совсем один. Стоит ли твоя гордость их бесценных жизней, Константин? Разве роль Стратега не в том, чтобы делать жизнь своих людей лучше?

– Ты – чудовище! – было дёрнулся Константин, но бойцы Дементия не позволили ему этого. Уже через секунду он получил рукоятью меча по голове. Перед глазами всё поплыло.

– А иные в гонке Стратегов и не выживают, – без прежнего огонька отозвался Дементий, поднявшись на ноги и заложив руки за спину. – Свяжите его и бросьте куда‑то на подумать. То же самое сделайте и с жителями. Посмотрим, как долго продержится этот упрямый осёл.

Пока Стратега Упахалово тащили по земле, точно мешок с картошкой, в его ушах звучал лишь голос Дементия Волкова.

– А теперь давайте посмотрим, сколь богатый улов попал в наши руки на этот раз!

– Да‑а‑а‑а‑а!

* * *

Густой столб дыма толсто намекал на то, что в деревне Меченого что‑то стряслось. И, пожалуй, пожар в списке возможных проблем стоял далеко не на первом месте.

Не знаю, дул ли я на воду, но я решил оставить бо́льшую часть каравана на берегу реки, тогда как к деревне выдвинулись лишь я, Ростислав и Леха. И пошли мы не открыто, а через кусты и валежник, обходя Упахалово по дуге. Всё для того, чтобы мы вышли к деревне не со стороны болота, где укрыться было достаточно проблематично, а со стороны куда более густого участка леса.

Далеко уйти по дуге нам не дали.

Ростислав, шедший первым, вдруг замер и медленно, не оборачиваясь, отвёл руку назад ладонью вниз. Мы с Лехой опустились там, где стояли, прямо в мокрый мох.

Голоса донеслись почти сразу. Двое, может, трое. И шли они не таясь, вразвалку, переговариваясь в полный голос. Судя по звуку, до них было шагов пятнадцать, не больше.

Леха начал было разворачиваться в ту сторону. Ростислав, не глядя, поймал его за плечо и удержал.

И правильно сделал. Двигаться было нельзя. Человеческий глаз цепляется за движение, а не за силуэт, и в подлеске нас это сразу бы выдало.

Голоса прошли мимо, отдалились и стихли где‑то в стороне болота. Только тогда Ростислав выдохнул и разжал пальцы.

– Дозор, – одними губами сказал он. – Придется возвращаться другой дорогой, чтобы не нарваться снова.

– Хорошо.

Наличие дозорных, столб дыма – всё указывало на то, что на деревню Меченого напали. Крестьяне, которые ходили сюда с караванами, ни о каких дозорах не сообщали. Меченый чувствовал себя уверенно благодаря большому количеству железного оружия у своих людей.

Когда же мы таки выбрались из‑за кустарников и увидели очертания деревни, я понял, что мои подозрения подтвердились. На Упахалово и вправду напали. И, по всей видимости, Меченый не смог одержать победу.

Между срубов в основном бродили неизвестные мне люди в плащах. На спинах у них висели круглые деревянные щиты с железной окантовкой, а вот на поясах красовались ножны с короткими мечами.

Но это было ещё не всё…

– Вот же сволочь, – прошипел Ростислав, как и я, увидевший уже знакомого нам Жмыха, который пинал нескольких мужиков, явно наслаждаясь процессом. За всем этим действом наблюдали всё те же неизвестные в плащах, довольно посмеиваясь и улюлюкая.

– Ну и кто теперь у кого на привязи, а⁈ Кто у кого⁈ – хохотал мужчина. Глава бандитской шайки умудрился не только выжить, но и вновь сменить сторону.

Заодно его освобождение лишь отчетливее указывало на личность виновника всего случившегося.

Дементий Волков.

Неужели он таки достиг желаемого и захватил Упахалово? Но что тогда с Меченым? Что с самими жителями?

Никого из них видно не было. Как будто Упахалово опустело, как и Усть‑Заден. Однако очень скоро я всё же смог увидеть что Константина, что жителей деревни.

Люди в плащах вывели всех своих пленников на деревенскую площадь, где уже была поставлена небольшая деревянная сцена. На неё поднялся темноволосый мужчина и стал толкать речь, но расслышать или разглядеть его было уже непросто: силуэт скрывали спины бандитов, да и расстояние оказалось слишком велико.

Вместо этого я принялся считать количество бойцов у нашего врага. В общей сложности я насчитал не меньше тридцати пяти, включая переметнувшихся бандитов Жмыха. И как минимум двадцать были вооружены не хуже моего отряда обороны.

– Взять нахрапом такую ораву будет непросто, – будто прочитав мои мысли, прошептал Леха.

– И не забывайте про местных, – поморщился Ростислав. – Сомневаюсь, что эти люди побрезгуют и не станут ими прикрываться.

– Тогда нападать – это совсем гиблое дело, – резюмировал Леха.

И я был согласен с доводами что одного, что второго.

У меня было недостаточно людей, чтобы совершить наглый натиск и смять неприятеля. Мало того, что самих бойцов у меня было всего шестнадцать человек, так ещё и восемь из них новички. Много ли они навоюют? Если люди Волкова хотя бы вполовину так же хороши, как мои, то нас одолеют числом и не почешутся. А если мы и сможем как‑то застать неприятеля врасплох, то всё равно можем понести серьезные потери.

Опять же, про пленников также не следовало забывать. Если бы мы могли освободить их и уже все вместе атаковать – это было бы идеально. Но я сильно сомневался, что Волков будет столь беспечен и оставит без присмотра столько пленников.

Нет, он будет смотреть за ними в оба глаза…

Но что нам тогда остаётся? Просто всё бросить и вернуться в Дальнюю? И оставить Меченого на произвол судьбы? Мало того, что это нанесет удар уже по моей деревне, поскольку я лишусь услуг его кузницы, так ещё и кто мог гарантировать, что вслед за Упахалово Волков не придёт уже за мной? Да и союз между нами не был для меня пустым звуком.

Нет, я должен попытаться дать ему бой здесь и сейчас. Пока Меченый и его люди ещё могут встать на мою сторону. Совместных усилий нам должно хватить, чтобы навязать достойный бой и, что немаловажно, выйти из него победителем.

Вот только как это ещё провернуть?

Мои мысли прервал радостный рёв толпы.

– А потому мы сегодня гуляем! В честь нашей победы! – объявил мужчина на сцене, вскинув над своей головой… ящик с бутылками? Алкоголь?

Похоже, захватчики решили устроить вечерний пир. Этим можно было воспользоваться. Вопрос только как?

Тут мой взгляд упал на несколько огромных котлов, под которыми уже разводили костер. Похоже, люди Волкова решили не париться и обойтись минимумом посуды.

И я довольно сощурился.

А ведь это была… неплохая идея.

* * *

– Сготовить отраву? – удивлённо моргнула Василиса, когда я озвучил свой план, вернувшись к каравану.

– Да, это возможно? – поинтересовался я.

Если столкновение лбами ни к чему хорошему не приведет, то почему бы не использовать уже проверенный метод. А конкретно – отравленную еду!

Когда‑то приготовленный Любой перекус смог обратить в бегство целого Ледошкура. Так что мешало нам сделать что‑то подобное, но уже на рядах бандитов, решивших устроить пир во время чумы?

В данный момент они опьянены победой, ослабили свою бдительность и вообще чувствуют себя повелителями мира. А если ещё и закинут за воротник сегодня вечером, то наши шансы на успех кратно возрастут. Достаточно было вывести из строя лишь часть бойцов, и у нас появится реальный шанс на победу и спасение Упахалово.

Вот только легко сказать – отравить три десятка солдат.

– Отраву приготовить можно, но из чего? – потёрла переносицу Василиса. – С собой у меня самый минимум трав, и они рассчитаны на то, чтобы лечить от хвори, а не провоцировать её. К тому же важно учитывать дозировку отравы, чтобы положить такое количество людей.

– То есть ты не в состоянии этого сделать? – нахмурил я брови.

– Я бы и рада, – до последнего не желала признавать своего поражения Василиса, – но я не дедушка. Я не смогу сварить такой состав из ничего. А на поиск нужных растений на болоте могут уйти сутки… Сомневаюсь, что у нас есть столько времени.

– Выходит, вся проблема в ингредиентах? – задал я новый вопрос.

– Если у меня будет какая‑то основа для отравы, то я смогу что‑то сготовить, – закивала Василиса. – Сварить – совсем не проблема. Только основа нужна крепкая. Травой я три десятка здоровых мужиков не уложу, тут сколько ни вари. Тут бы природного яду – его и надо меньше, и работает он быстрее.

– Но где мы возьмём природный яд? – возмутился Ростислав. – Он же на земле не валяется!

Василиса не ответила. Она медленно подняла голову и посмотрела мимо нас – туда, откуда мы пришли. На болото.

– Валяется, – тихо сказала она. – То есть не валяется, конечно. Сидит. На камне, там, где мы проходили.

Ростислав недоуменно посмотрел на неё, моргнул, а затем в ужасе закрутил головой.

– Нет, только не она…

– Она же цаплю одним касанием положила, помните? – Василиса говорила уже быстро, и на деда своего в этот момент была похожа до неприличия. – Птица крыльями била, вот‑вот бы вырвалась. А жаба её лапой тронула – и всё, застыла. Это не хворь и не удушье, это яд, и он у неё прямо в коже. Господин Стратег, мне не надо ничего искать по болоту сутки напролёт. Мне надо только её достать.

– Да, мой друг. Она самая, – хмыкнул я, глядя на позеленевшего Ростислава. – Начинается на «ж» и заканчивается на «аба‑туманник».