Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 68 страниц)

В тереме Стратега сидели теперь: Ростислав, Василиса, Елисей, Голубцов и Сергей. Люба же разливала травяной взвар, который сейчас точно был не лишним.

Выкуривание определенно пошло не по плану. Мало того, что рудоед решил навестить нашу деревню, так ещё и оказалось, что он был слишком юрким, чтобы вступать с ним в прямое столкновение.

Как ни пытайся его поймать, крот всегда будет быстрее и вовремя уйдет под землю, туда, где ему помогала сама магия.

Значит, надо было сделать так, чтобы уходить ему было некуда.

– Что по раненым? – задал я новый вопрос.

– Четверо подвернули лодыжки, двое получили растяжения. Один сломал ногу, провалившись в тоннель этого затейника, – доложил Елисей.

– Но никто не погиб?

– Никто, – кивнул старый травник.

– Невероятное везение, – произнес Ростислав.

– Везение тут как раз ни при чем, – заявил я. Все посмотрели на меня.

– В каком это плане?

– Задайте себе вопрос – напал ли крот на кого‑то, пока мы гнались за ним? – помассировал я переносицу. – Столько возможностей, но Крот‑рудоед или убегал, или откровенно издевался.

– И что с того?

– Этот мутант или умнее своих сородичей, или в его восприятии утоление собственного голода превыше всего остального, – предположил я, после чего посмотрел на Елисея. – Это ведь возможно?

– Великой магии все странности покорны, – развел руками старый травник, не подтверждая, но и не опровергая мои слова.

– В любом случае этот крот к нам вернётся, ведь так? Раз он голодный, то он не будет сидеть и дальше в лесу, один раз распробовав наши запасы, – высказался Ростислав.

– И это плохо! Очень и очень плохо! – воскликнул Голубцов. – Он же может покопаться в амбаре! А наш ледник? Он же там ничего не оставит. Утром мы спустимся в погреб, а там будет одна сплошная дыра!

– Защититься от такой угрозы будет очень непросто, – хмуро заявил Сергей. – Я не уверен, что смогу достать мутанта, даже окажись он вновь передо мной.

– Значит, нужно ставить ловушку, – предложил я. – Ростислав, есть варианты?

– То, что я охотник, ещё не значит, что я имею представление, как словить каждое живое существо, – пробурчал он, после чего задумался. – Однако мы можем попробовать собрать еду и приманить на нее крота. Раз он такой прожорливый, то пусть сам и придет к нам в западню?

– Ага, а как вы его поймаете? Он же в земле плавает, как в воде, – возразила Василиса.

– Если лишить крота контакта с землёй, то он ведь утратит свою способность? – стал размышлять я вслух.

– Ну, наверное? – неуверенно выдал Ростислав.

– Проверим. – Я щёлкнул пальцами. – Ставим еду на поддоны. Массивные такие, из дерева. – Все собравшиеся с интересом посмотрели на меня.

– И тогда, чтобы добраться до еды, кроту придется залезть на них! – хлопнула в ладоши Василиса. – Это может сработать!

– Только как быть, если он все же успеет доползти до земли? – нахмурил брови Сергей. – Как быть в таком случае?

– А пусть ему сготовит Люба! – хмыкнул Ростислав. – Мы дадим кроту сначала поесть, а как только его хватит удар, мы тут как тут! Только накормить его надо от пуза. Чтоб наверняка.

– Угу, и получим мы не голодного мутанта, а голодного и злого до беспамятства, – покачал я головой.

Стряпня Любы, конечно, отпугнула Ледошкура в свое время, но она скорее привела его в бешенство, чем парализовала или вывела из строя.

А вот что могло в самом деле вывести крота из строя, так это…

– Василиса, у тебя же остался яд Жабы‑туманника? – обратился я к блондинке. Та свела брови к переносице и осторожно кивнула.

– Совсем немного. Но чтобы добавить в овощи на поддоне, должно хватить.

– Значит, так и сделаем. Как раз не надо будет отвлекать нашего гостя от пиршества.

Благодаря яду нам даже не придется вступать в бой и ловить крота. Он сам попадет в наши сети. В прямом и переносном смысле.

А уж как только мы пленим мутанта… можно будет с ним разобраться без особых проблем.

– Тогда давайте поспешим, – хлопнув в ладоши, обратился я к собравшимся. – Надо успеть до того, как наш обжора устроит новый налет.

Хитрые ухмылки были мне ответом.

* * *

Уже поздним вечером Кроха передал мне по ментальной связи сигнал тревоги.

«Бяка!»

Мы не знали, когда появится крот‑мутант, но мы могли выставить наблюдение из девяти Клюворезов, которые поочередно кружили над деревней, как активный сонар.

И вот эта система предупредила нас о новом налете голодного вора.

Земля у поддона пошла горбом. Поддон с волшебными овощами мы поставили недалеко от лекарского дома Елисея. Там было удобнее всего наблюдать за происходящим с крыши.

Вот и сейчас мы с Ростиславом видели, как крот медленно вылез на поверхность. Звезда на его морде шевелилась, ловила запах.

Репа была от крота всего в полуметре, но он не мог просто так до нее дотянуться. Крот ткнулся в настил снизу. Тот не шелохнулся. Поскрёб брёвна когтями. Те выдержали.

Мутант обошёл настил под землёй по кругу, точно акула, и вылез с другой стороны, вновь упершись в поддон.

И вот тогда наглое существо не выдержало.

Крот полез наверх всей своей тушкой. Он неуклюже влез на поддон и потянулся звездой к ближайшей репе.

Я напрягся. Почует ли он яд? Остановит ли его это? Ощутит ли мутант магию Жабы‑туманника и уплывёт к себе в недра?

Вот, он повернул мордочку к репе и…

Рудоед жадно откусил от репы! А затем ещё и ещё!

Получилось! Вот только всплывал новый вопрос – а сработает ли яд? Хватит ли добавленного в овощи объема?

Секунда. Две. Крот всё ел и ел, только набирая темп. Я уж подумал, что припасённый Василисой яд успел выдохнуться. Как вдруг у крота подогнулись задние лапы.

Он сел на зад, а передние лапы беспомощно поехали по брёвнам. Звезда обвисла. Крот попытался поджать задние лапы и соскользнуть обратно в спасительную землю, но не смог.

И мы не стали упускать столь удачный шанс.

– Сети! – крикнул я.

Сергей с отрядом обороны тут же выбежал из соседних изб.

Две сети с увесистыми грузиками легли на крота одна за другой, после чего бойцы прижали края жердями к земле. Даже если крот попытается сползти с поддона, то у него это просто не получится.

Но рудоед даже не пытался. Он просто не мог пошевелиться. Что уж говорить о побеге.

Мы подошли к наглому воришке. Совсем скоро вокруг поддона собралась едва ли не вся деревня.

Не знаю, чего я ожидал увидеть, но к чему я точно не был готов, так это к отчаянным попыткам мутанта добраться до овощей, даже несмотря на все прочие неудобства.

Крот лежал под сетью, парализованный от звезды до хвоста. Его лапы не слушались.

А он, эта наглая морда, лежал головой к горе репы и с довольным видом грыз удачно оказавшийся вплотную к нему корнеплод.

Могло показаться, что для Крота‑рудоеда ничего важнее репы в этом мире сейчас не существовало.

Прямо‑таки библейский уровень жадности! Такого даже на посту замминистра я видел не так чтобы часто. А это тоже своего рода показатель!

– Ой, – сказала Люба.

– Бедненький, – добавила Василиса.

Я обернулся. Девушки смотрели на крота как на совсем ещё несмышленого щенка, который стащил со стола котлету и теперь виновато жуёт её под скатертью.

Я снова посмотрел на крота, и в моей голове зажглась совершенно неожиданная идея.

Как приручили первых собак? Поди, подбрасывая тем еду. До тех пор, пока они просто не привыкли к человеку и не стали с ним вместе жить.

Пример Клюворезов вполне подтверждал, что с мутантами можно жить плечом к плечу. С одомашненными, но всё же. Так почему бы… не попробовать провернуть с кротом то же самое?

Почему бы не попробовать подкупить его едой, раз ради нее он готов на всё, даже поставить на кон собственную жизнь?

Оставался только один вопрос.

– Во сколько же ты мне обойдешься, комбайн доморощенный…

Глава 18

Следующее утро я встречал у поддона. Впрочем, так же поступила и половина деревни. Практически все женщины Дальней смотрели на Крота‑рудоеда во все глаза и едва ли не пытались прожечь в нем дыру. А когда их сгоняли на работы, то каждая нет‑нет да совершенно случайно проходила мимо поддона со страшным зверем, только бы поглазеть на него ещё чуть‑чуть. Всё потому, что выглядел этот вредитель умилительно милашным.

Сам Крот‑рудоед безвольно лежал под сетью и не подавал признаков жизни. Хотя нет, вру, он работал челюстями. И жевал он очень даже активно, несмотря на действие яда Жабы‑туманника.

Перед мордой мутанта уже образовалась аккуратная горка репяных огрызков, и горка эта росла.

Тимофей, который всю ночь провел возле крота, сидел на корточках и сквозь ячейки сети сейчас просовывал тому репу за репой.

Зачем? Всё для того, чтобы приучить мутанта к сотрудничеству. Точнее, внушить ему мысль, что еды он может получить у нас куда как больше, чем где‑то там, в дикой природе.

И, судя по тому, что крот не особо пытался выбраться из сети, его нынешнее положение более чем устраивало. А что? Лежишь себе на солнышке, так ещё и кормят, только успевай жевать! Всем бы такую жизнь.

Однако долго такое задабривание длиться не могло. Аппетит у крота воистину неутолимый, а наши запасы в амбаре стремительно тают.

Вообще, вся эта история с кротом серьезно так ударила по нашим запасам. Лишь благодаря тому, что мы забрали запасы провианта из складов Усть‑Задена, я не беспокоился о голоде. Хотя бы в ближайшую неделю‑полторы. А вот дальше… дальше, да, могут начаться проблемы.

Но к тому моменту должен был прибыть Чемоданов со своим караваном. И вопрос голода больше не будет стоять на повестке.

Конечно, я рисковал. Вдруг караван задержится ещё на больший срок? Как быть тогда?

Но хорошо, что я провел расчеты на пару с Голубцовым. Вот тут его опись пришлась как раз кстати. Благодаря учету расхода наших запасов крупы, овощей и мяса, я мог поручить Фаддею составить такое меню, которое позволит нам продержаться весь срок до каравана.

Речь, конечно, не шла о супе с опилками, но затянуть пояса несколько придется. Не всем это будет по душе, но я верил, что эти лишения были необходимы.

Нам нужен был Крот‑рудоед с его способностью перемещаться под землёй. Поселение должно было и дальше расти, несмотря ни на что. Набранный нами темп не мог быть замедлен.

Потому что лишь пока я бегу – я остаюсь в гонке Стратегов. Стоит лишь перейти на шаг, даже не остановиться, как я безвозвратно отстану от других лидеров.

До конца первого этапа Испытания осталось чуть меньше месяца. Впереди уже виднелась финишная прямая. Последняя возможность заработать червонцев и вырваться в первую пятерку.

Полагаю, именно это понимание и подтолкнуло Волкова и Щербатова к активным действиям. Что первый пытался подмять под себя Меченого и через него заработать на болотной руде, что второй надеялся отсечь меня от дубравы, не дав мне и дальше набирать силу.

И поэтому сейчас я должен был любыми правдами и неправдами наложить руку на месторождение малахита и меди. То самое месторождение, которое сейчас находится глубоко под землёй из‑за одного прожорливого мутанта.

Чтобы докопаться до руды, потребуется как минимум несколько недель. Которых, напомню, у нас как раз таки и нет.

Единственный способ добраться до меди – использовать Крота‑рудоеда.

Будет медь – будут червонцы, чтобы скупить у Чемоданова хоть весь караван. Поэтому я готов был бросить жребий и попытаться приручить это ненасытное существо.

Всё ради победы.

Пока я наблюдал за подкармливанием крота, ко мне подошла Василиса.

– Господин Стратег?

– Утро доброе, – улыбнулся я блондинке. – Что‑то стряслось?

– Скорее, как раз таки наоборот, – покачала девушка головой. Завладев моим вниманием, Василиса продолжила: – Вам не кажется, что действие яда уже должно было закончиться?

– Что ты имеешь в виду? – Я свел брови к переносице.

– Вспомните наших бандитов в Упахалово, – пояснила Василиса. – Действие яда Жабы‑туманника прошло всего за пару часов. Конечно, он был разбавлен в большом котле да на три десятка человек, но даже так… Отрава работала совсем недолго.

Я с интересом перевел взгляд на довольного донельзя крота, что сейчас дожевывал очередную репу.

– А наш могучий мутант уже всю ночь провел без движения. Ты же на это намекаешь? – уточнил я.

– В моей склянке оставалась буквально пара капель, – вздохнула Василиса. – Я вообще сомневалась, что яд возьмёт мутанта. Но даже если он и взял… Он не мог действовать так долго!

Это что же получалось? Наглая морда уже давно не была парализована и лишь изображала из себя «больного», только бы получать бесплатную кормежку? Вот же… хитрая сволочь.

Желая проверить гипотезу, я подозвал к нам Тимофея, и Василиса повторила ему свои слова.

Сонный пастух устало потёр веки.

– И что нам делать?

– Как люди науки, мы обязаны проверить это предположение, – заявил я.

Тимофей заторможенно кивнул. Сомневаюсь, что он знал, что такое наука в принципе, но сейчас было не до разжевываний. Я подошёл к поддону с плененным кротом, достал самую крупную репу из корзинки, стоявшей здесь же, и положил ее на землю в полуметре от крота. Причем так, чтобы он не мог до неё дотянуться даже при всём желании.

– Идём, отойдем по делам, – с улыбкой предложил я, и Василиса с Тимофеем послушно последовали за мной. Мы скрылись за углом избы и стали ждать.

Целую минуту ничего не происходило. Крот всё так же изображал из себя дохлую муху.

Но вот мутант не выдержал. Огляделся, причем сделал это вполне бодро, принюхался и вытянул лапку из‑под сетей. Сначала дотянуться до репы у него не получилось. Поэтому он поднялся на все лапы, натянул сети, и только тогда ему удалось поддеть заветный корнеплод.

С довольным видом рудоед захрустел репой. В этот самый момент раздался шум откуда‑то из лекарской избы. Кто‑то шел на выход, и Крот‑рудоед это также заметил.

Поэтому он не придумал ничего лучше, как запихнуть остаток репы себе в рот целиком, улечься пластом в центре поддона, а после… закинуть лапку себе на морду, точно великосветская дама, потерявшая сознание посреди тротуара.

Василиса едва слышно прыснула от смеха. На Тимофея же было жалко смотреть.

– Так как так‑то… Я же его полночи кормил. Я его с рук кормил, а он…

– А он воспользовался твоей добротой, – заявил я. – Как жестоко.

Хотел бы крот уйти, он бы уже как минимум попытался. Перегрыз бы сети, попробовал бы их разрубить своими когтями. Да хотя бы попробовал перевернуть поддон и уйти под землю вместе с ним. Но он этого не сделал. Почему? И дураку понятно.

– Снимайте сети, – скомандовал я, выходя из‑за угла избы. – В них уже нет смысла.

– А если он уйдет? – спросил пастух.

– Не уйдет, – покачал я головой. – От халявы ещё никто не уходил.

* * *

То, что Крот‑рудоед теперь с самым довольным видом перемещался по Дальней и радовал всех женщин своей невероятной харизмой, это, конечно, хорошо.

Но нам оставалось самое главное – заставить этого дармоеда работать на нашу деревню. Для этого нужно было как‑то научиться контактировать с этим существом.

Пытаться наладить с ним диалог было бессмысленно – Тимофей всю ночь с кротом проболтал и ничего. Никакого эффекта.

Единственное, что волновало крота, – это еда. И ничего более.

Значит, нужно было как‑то воздействовать на этот нерв. Но как? Команд посредством голоса крот не понимал. Пытаться ему объяснить что‑то на пальцах? Бессмысленно. Зрение у крота было ни к черту.

Тогда мне пришла любопытная идея. Я уже вычислил, что мутант чутко улавливал вибрации. Так, может, и следовало воздействовать посредством них же?

Для этого я наведался к нашей музыкальной группе и изъял у них барабан. Выглядел он крайне примитивно, но иначе и быть не могло – сделан едва ли не на коленке. Но нам должен был сойти и такой.

Что же я задумал такого?

По моей команде Тимофей клал кусочек волшебного овоща на землю, а затем бил в барабан. И так следовало повторить несколько десятков раз.

Вроде бы так дрессировали собак на любые команды. Каждое движение у них должно ассоциироваться с будущей наградой.

В том же ключе я надеялся научить крота двигаться туда, куда нам нужно. Тем более что мутант уже доказал, что он обладал каким‑никаким интеллектом.

И вот настал черед экспериментов.

Крот первые два удара в барабан даже не шевельнулся. Лежал себе и слушал, звезда на морде чуть подрагивала.

Но вот на третьем ударе он поднял голову – заметил еду. Неторопливо подошёл к лакомству, съел его и уже куда осмысленнее посмотрел на барабан.

Я прямо видел, как в его голове формировалась логическая цепочка «удар в барабан – звонок на обед».

Дальше дело пошло быстрее. Тимофей начал носиться от крота по всей деревне, а тот шел прямо следом.

Через час крот сначала подходил на удар, а овощ получал уже после того, как подошёл. Через два – шёл за Тимофеем по Дальней, куда бы тот ни отходил с барабаном.

Причем преследовать пастуха он уже начал не над землёй, а под ней. Горб полз за Тимофеем, как собака на поводке, только поводок лежал в метре под землёй. Деревенские, когда видели несущуюся мимо них земляную волну, шарахались во все стороны.

Но мы определенно добились немалых результатов. Павлов бы гордился нами. Он свою собаку неделями натаскивал, а у нас получилось найти общий язык с кротом за одно утро.

И это было только начало.

* * *

Этим же утром Крот‑рудоед обзавелся собственным именем.

Пока я кружил вокруг крота с целью приручения, Дальняя устроила негласное голосование – как звать столь забавного зверька. Я не стал в него вмешиваться, решив посмотреть, к чему это всё придет.

Предлагались десятки вариантов – и Петрович, и просто Копатель, и даже Милашка. Но приз зрительских симпатий выиграл вариант, предложенный Любой.

– Ну это же вылитый Митяй! – воскликнула служанка, указывая на крота. И, что самое удивительное, с ней все умудрились согласиться.

– И в самом деле Митяй!

Вот так у крота появилось собственное имя. А вместе с тем изменился и Статус нашего гостя.

Имя: Митяй (Крот‑рудоед одомашненный)

«Бяка», – возмущённо пискнул Кроха.

– Знаю, что бяка, – погладил я Клювореза по оперению. – Но сейчас это наша бяка.

Если судить по взъерошенному хохолку, то гордый птиц был со мной не согласен. Но хотя бы не лез вперёд паровоза и не пытался выцарапать глаза нашему новому копателю. А шансы на такое были немалые…

Вообще, достаточно быстро стало понятно, почему Митяй предпочитал передвигаться в Дальней исключительно под землёй. Каждый раз, когда он вылезал на поверхность, в него тут же впивались разъярённые взгляды наших Клюворезов. Мутанты не забыли, как крот попытался напасть на курятник, и теперь посменно держали его на прицеле.

Не сумей я передать через Кроху приказ остальным Клюворезам, что трогать рудоеда нельзя, – недолго бы продлилось наше сотрудничество.

В общем, очень скоро стало ясно, что держать нашего копателя в черте Дальней – не лучшая идея. И поэтому мы удалились в лес. Тем паче что нас там уже ждала работа.

А конкретно раскопка месторождения малахита. Тимофей передал свой барабан Кузе, и тот, начав бить в инструмент, выдвинулся за пределы деревни.

Митяй, уже наученный тому, что за барабаном следует вкусняшка, послушно двинулся следом.

И вот так мы и отправились вглубь леса. Впереди шел Кузя, стуча в барабан. Сразу за ним неспешно плыл под землёй горб. А уже за ним шел я и горная артель, вооруженная инструментами для добычи.

Когда же мы добрались до засыпанного оврага, встала новая проблема – а что, собственно, делать дальше?

Тут уже простыми командами по типу «иди на стук» было не обойтись. Нам нужно было, чтобы крот не только нашел жилы с малахитом, но и привел нас к ним. А ещё лучше, если он сам их же и начнёт раскапывать, а мы лишь будем собирать. Но это в идеале.

Пока я раздумывал над тем, как быть дальше, Митяй не стал медлить и скрылся из виду где‑то под землёй. Кроха недовольно взмахнул крыльями, продолжив следить за рудоедом, даже когда тот уплыл куда‑то вглубь недр.

Это натолкнуло меня на любопытную мысль. У нас же на руках был Крот‑рудоед. Уже достаточно было того, что он чуял породу! Нам нужно было лишь копать вслед за Митяем, и мы обязательно выйдем к месторождению. Даже не нужно было больше делать шурфы и гадать, где руда находится ближе к поверхности, а где ее нет вовсе.

Голод крота станет нашим лучшим ориентиром. Ему не нужно было гадать, где жила: он шёл на неё, как я в прошлой жизни шёл на запах кофе по утрам.

Поэтому горная артель взялась за работу, начав махать лопатами и кирками. Достаточно скоро оказалось, что копать там, где прошел Митяй, одно удовольствие. Крот дробил камни, размягчал почву, прогрызался сквозь целые каменные пласты.

Нам лишь требовалось идти следом.

Но совсем скоро всплыла новая проблема. Стоило спустя час кроту выбраться на поверхность, как Кузя, первым увидевший его, возмущённо ахнул.

– Этот гад жрет руду!

Все обернулись на Митяя, в лапах которого сейчас красовался цельный кусок малахита. А уже через секунду кусок породы скрылся в пасти ненасытного существа.

– Стой! Верни, паскуда! Это не еда! – взвыл парнишка и побежал к Митяю. Последний юрко ушел под землю, выскочил в паре метров от прежнего места и продолжил беззастенчиво грызть драгоценный камень.

Митяй ел то, что копал. Ничего удивительного: он для того и копал. Шёл по жиле, вгрызался в неё, после чего глотал самое сочное.

Я предполагал, что так и будет. И я не был согласен с таким условием сотрудничества.

– Кузя, ты делаешь неправильно. Требовать что‑то у Митяя бессмысленно, – заявил я, скрестив руки на груди.

– Но как же нам тогда работать? Если этот крот всю руду сожрёт, то что нам останется?

– Требовать от Митяя хоть что‑то в самом деле бессмысленно, – повторил я свои слова. – Но это не значит, что мы не можем с ним торговать. Бей в барабан.

Кузя непонимающе посмотрел на меня, но послушался. Вслед за ударами в барабан на поверхность поднялся Митяй. В его лапах нашелся новый кусок малахита.

У меня же в ладони уже был кусок волшебной моркови.

Подойдя к кроту и присев на корточки, я протянул тому овощ.

– Митяй, а давай баш на баш.

Крот с подозрением посмотрел на меня, затем на кусок малахита в своих когтях. И только потом он увидел кусок моркови.

С улыбкой я поднял лакомство над своей головой. Крот послушно поднял голову. Стоило же мне опустить морковь, как взгляд Митяя последовал следом.

И пока он был отвлечен, я ловко выдернул малахит из его загребущих лап. А прежде чем Крот‑рудоед успел возмутиться, я всунул ему морковь.

Митяй посмотрел на полученную морковку и сразу подобрел. Вслед за чем вновь скрылся под землёй.

А уже через несколько минут он появился на поверхности, держа в лапах целую горсть руды разной степени ценности.

Рассыпав всё это добро передо мной, он выжидающе стал смотреть на меня, требуя награду за проделанную работу.

Кузя за моей спиной нервно икнул. Я покачал головой.

– Похоже, нам придется ещё немало поработать над твоими расценками, Митяй.

Но уже то, что мы хоть как‑то могли использовать Крота‑рудоеда, – дорогого стоило.

* * *

Пусть не сразу, но Митяй начал понимать мои расценки. Больше всего еды крот получал за куски чистого малахита, следом уже шла руда с примесями, а вот за пустую породу крот получал лишь жалкие крохи. Такие, что мутант быстро смекнул, что они даже не стоят его усилий.

К вечеру крот стал выплевывать кучи малахита мне под ноги, при этом требуя мгновенной оплаты.

Причем делал он это с такой скоростью, что вся горная артель вскоре была вынуждена забросить кирки и перейти исключительно на сортировку руды и перекладывание её в корзины.

За один неполный день Митяй добыл больше, чем вся артель Кузи за трое суток. И это ведь было только начало!

Мужики смотрели на происходящее и не могли поднять челюсти с земли. Они‑то и помыслить не могли о столь высокой эффективности труда.

Кроту‑рудоеду не нужно было гадать, где могла быть нужная нам жила. Ему не составляло труда и добраться до ее содержимого.

В подтверждение этого на краю оврага уже стояло десять полных корзин. И сколько ещё их будет!

Уже одним только этим походом я окупил все траты на еду для Митяя. И сколько ещё получится заработать…

Представив эту сумму, я едва удержался от того, чтобы не зажмуриться от удовольствия.

Да, Митяй обошёлся моей деревне в копеечку. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет травяной взвар по вечерам!

* * *

– Низко идёт – значит, к дождю, – заявил я.

– Вы так думаете? – удивился Голубцов.

– Определенно, – хмыкнул я, – но ты продолжай.

– Да, конечно, кхм‑кхм, – староста прочистил горло и продолжил чтение своего доклада. – Работа пошла на удивление гладко…

Как только вопрос с Митяем разрешился и Крот‑рудоед начал вовсю работать на нашем месторождении, мое внимание переключилось на тему, которую я всё откладывал в долгий ящик.

А конкретно вопрос обороноспособности моего поселения.

В первый месяц мне конкретно было не до того. Хватало более важных вопросов. Но что важнее – в Дальней не было достаточного числа рабочих рук.

Это ведь на словах легко – оградить поселение самым примитивным частоколом. На деле же это десятки и сотни срубленных и обработанных стволов деревьев. Которые, между прочим, будет куда выгоднее продать караванщику, нежели просто вкопать в землю.

Когда же эти самые рабочие руки появились – я всё ещё сосредоточил усилия деревни на новых источниках заработка: рыбная ловля, медь и малахит.

Я был уверен, что другим Стратегам, как и мне, будет несколько не до набегов на соседей и грабежей.

Но сейчас я должен был откорректировать курс развития своего поселения. Сначала Рагнар, затем Щербатов, а вслед за ними и Волков отчётливо дали понять, что вероятность прямого столкновения куда выше, чем я предполагал изначально.

Играть по правилам будут лишь единицы. И потому я должен был укрепить Дальнюю. Тот же Рагнар взял своего соседа одним лихим ночным налетом, пока тот того не ждал. Волков же взял защитников Упахалово в клещи, заслав в стан Меченого своих диверсантов.

Как можно было защититься от всего этого? Самый очевидный ответ – стена.

Будь у Меченого стена, и он бы наверняка смог отбиться от коварной атаки Дементия. Стена для того и создана, чтобы отбиваться от превосходящих сил малым числом защитников.

Вопрос был в следующем – какую стену должен был построить я? Соорудить что‑то из камня, из кирпича? Увы, но на это уйдут месяцы, а то и годы.

Тогда снова из дерева? Это был основной сейчас вариант, но объем работы откровенно пугал. Даже когда речь шла о нашем небольшом поселении на сто человек.

И вот тут появление Митяя пришлось как никогда кстати. Вместо того, чтобы поставить один лишь частокол вокруг деревни, я задумал насыпать полноценный земляной вал!

Снаружи деревни любого врага будет встречать ров. Удобно, что рядом с нами находится река. Сразу за рвом будет расположен частокол, к которому изнутри будет подниматься пологий земляной вал. Это позволит защитникам стоять над частоколом и вполне успешно обороняться от атакующих.

Почему я вообще задумал такое усложнение? Не проще ли оградить деревню деревянным забором, и дело с концом? Зачем создавать столь грандиозный фронт работ?

А я вам отвечу… для жителей деревни это бы стало неподъёмным проектом, над которым пришлось бы пахать не меньше месяца.

Но для нашего Крота‑рудоеда? Это была воистину плёвая задача.

Вот и сейчас я, слушая доклад Голубцова, смотрел на то, как Тимофей шел вдоль воткнутых в землю жердей и стучал в барабан. А Крот‑рудоед неторопливо плыл за ним.

Не под землёй в этот раз, а по самому верху, вспарывая дёрн, как плуг, и уходя вниз ровно настолько, чтобы за ним оставалась траншея. Земля летела из‑под лап в обе стороны. За кротом шли мужики с лопатами, по трое с каждой стороны, и кидали её на будущую насыпь, на будущий земляной вал.

Я стоял на пригорке и смотрел на то, как работа, на которую могла уйти целая неделя, выполнялась за неполных пару часов.

Чудеса механизации! Разве что вместо бульдозера, экскаватора и бура у нас один Митяй.

Да и вообще, удивительно, но Крот‑рудоед достаточно скоро стал пользоваться такой популярностью у моих руководителей отрядов, что Голубцову пришлось завести на него отдельную бересту с очередью. Очередь соблюдали. Первые два дня. Йорик использовал Митяя для стройки фундамента будущей кузницы, да и для того же частокола. Ростислав забирал крота на смену в нашем овраге, а также в дубраву, где крот помогал выкорчевывать дубовые пни.

Даже Елисей нашел, о чем договориться с Митяем! Он использовал крота для поиска редких корешков, которые росли под землёй. Человеку их отыскать было физически тяжело. Каждый метр леса ведь не перекопаешь. Но того же нельзя было сказать о Митяе. И я даже не знаю, как внук друида смог передать кроту то, чего он от него требовал, но Митяй в последнее время начал приносить нашему травнику какие‑то свои находки.

Не те, что были нужны Елисею, но это уже какой‑никакой прогресс.

Йорик уже дважды приходил ко мне с жалобой, что Ростислав увёл Митяя в его смену. Ростислав приходил с жалобой на Елисея. Елисей не жаловался, но корешков у него прибавлялось подозрительно быстро.

– Если всё и дальше пойдёт так, то с валом мы справимся дня за четыре, – продолжал меж тем Голубцов свой доклад.

Рабочие как раз взяли перерыв, и Тимофей увел Митяя вглубь деревни. Наконец в Дальней всё было спокойно, и я мог сосредоточиться на планомерном развитии.

Как вдруг крик появившейся рядом Любы прервал ровный голос старосты.

– Господин, там такое!

– Что? Что случилось?

– Драка!

– Что? Из‑за чего?

– Из‑за Митяя!