Текст книги "Путь Стратега. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

Соавторы: Яростный Мики
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 68 страниц)

Глава 4

Первая же строка вызвала ажиотаж. Служащий вслед за именем произнёс лишь: «Деревня передана под управление острога».

Оказалось, что это был тот самый умник, которого едва не вздёрнули собственные крестьяне.

– Выйди, – велел воевода.

Из толпы вытолкнулся полноватый парень в дорогом, но изрядно помятом камзоле. Выглядел он так, будто весь мир был виноват в его неудачах.

По всей видимости, он до сих пор искренне полагал, что крестьяне взбунтовались от собственной неблагодарности.

– Караван привёз тебе зерно, а ты купил себе новую перину, – воевода говорил почти ласково. – Через пару недель мои солдаты снимали тебя с дерева. Как‑то я обмолвился, что каждый Стратег на вес золота, и от слов своих я не отказываюсь. Вот только ты не Стратег! Ты паразит, который его изображает! Завтра утром уходит обоз в Союз Княжеств. Ты едешь с ним, пусть тебе найдут применение под стать. Людей твоих я пристрою сам.

Парень было попытался воспротивиться, заявить, что воевода не имел права отсылать его прочь, но солдаты ворвались в командирский дом и утащили сопротивляющегося Стратега прочь.

Я с интересом смотрел ему вслед.

А я и не знал, что с Рубежа можно кого‑то отослать! Ранее я думал, что это происходит лишь вперёд ногами.

Служащий же продолжил читать.

– Мартин Щербатов, деревня Усть‑Заден, – произнёс он. – Четыреста шестьдесят два червонца. Населения в деревне нет.

– Потому что он его украл!

Щербатов выкрикнул это на весь зал. Он стоял, вытянув руку в мою сторону. Краснов рядом поморщился, но одёргивать на этот раз не стал.

– Новиков! Он напустил на мою деревню мутантов, а потом сманил людей, забрал припасы, всё забрал! Господин воевода, я писал вам! Я требую…

Два десятка голов вновь повернулись ко мне. Популярность, она такая.

– Господин воевода, позволите? – я не стал повышать голос. Загорный кивнул. – Украсть можно курицу. Можно украсть мешок зерна. А вот сорок крестьян, согласитесь, украсть почти что невозможно. Особенно когда твоя деревня не сильно‑то и больше. Даже если ко мне кто и сбежал, то почему никто не попытался вернуться? Что‑то я не вижу, чтобы у Щербатова оставался хоть кто‑то. Согласитесь, от хорошего хозяина не бегут.

По залу пробежали смешки.

– А вот когда моих лесорубов украл господин Щербатов, я не стал писать жалоб, – продолжил я, не слушая возмущённого бульканья. – Я просто сходил и забрал своих людей обратно. Только и всего.

– Я читал твои жалобы, Щербатов. – Воевода потёр переносицу. – Все до единой. Переселенцы на Рубеже – не крепостные. Если ты не в состоянии удержать одну деревню, то как тебе можно поручить целое Княжество?

Мартин что‑то недовольно пробормотал, но голову опустил.

– А теперь слушай сюда, – объявил воевода. – Стратег без людей мне без надобности. Но ты хотя бы не вынудил меня задействовать своих солдат, поэтому я тебе дам время. До конца Собрания реши, как ты сможешь исправить ситуацию и вернуть себе людей. Не решишь – в завтрашнем обозе до Княжеств найдётся место и для тебя.

Мартин побелел и оглянулся на Краснова. Тот смотрел на сцену так, будто происходящее не имело к нему ни малейшего отношения.

Служащий же читал дальше. Я слушал вполуха, отмечая лишь тех, кого знал в лицо. Ярослава назвали девятнадцатым, и по тому, как окаменело лицо брюнета, я понял, что рассчитывал он совсем на иное. Регина оказалась двумя строчками выше и ничуть не расстроилась.

– Мои караваны в зачёт не идут, представляешь? – шёпотом пожаловалась она. – Считают только то, что продано караванщикам из Союза! Ну и ладно. Зато у меня теперь четыре деревни покупателей, а у них что?

А затем служащий дошёл до строки, после которой зал перестал скучать.

– Пётр Ольхин. Присягнул Рагнару Серому. Червонцы зачтены сюзерену.

Следом прозвучали ещё два незнакомых мне имени с точно такой же припиской. Только сюзереном у них значился уже Василий Беляев.

Я нашёл взглядом платиновую макушку. Беляев улыбался залу всё так же мягко. Выходит, у некоторых его друзей дружба была оформлена по всей строгости.

Несколько мгновений стояла тишина. А потом зал загудел.

– Как это зачтены⁈

– А так можно было⁈

– Нам об этом никто не говорил!

Кричали, что примечательно, далеко не все. Краснов и его окружение стояли со скучающими лицами. Дубова и бровью не повела. Промолчала и Кристина, которую я также обнаружил среди Стратегов.

– Тихо! – рявкнул воевода, и зал послушно притих. – Вам дан Взор. Клятва – его часть. Кто удосужился изучить свой дар, тот знал. Кто не удосужился, узнал сегодня. На Рубеже можно всё, что не запрещено. А запрещено у меня одно – убивать друг друга. Если вы принесли вассальную клятву, значит, вы выбрали своего господина. У будущего Князя господина быть не может. Значит, и ваши червонцы будут зачтены вашему господину.

Я оглядел зал и увидел, как меняются лица. Все вокруг занялись одной и той же арифметикой: одни прикидывали, кого из соседей можно проглотить, другие – к кому бы прибиться, пока не проглотили их самих.

Список же продолжался.

– Десятое место. Константин Меченый, деревня Упахалово. Тысяча девятьсот четырнадцать червонцев.

Я хлопнул сына кузнеца по плечу. Тот лишь хмыкнул, но я видел, что он доволен. Для человека, чью деревню не так давно обчистили до нитки, а сам он чуть не оказался на том свете, удержаться в десятке было сродни подвигу.

Девятое и восьмое места достались людям, которых я не знал. Суммы перевалили за две тысячи.

– Седьмое место. Кристина Хищнова, деревня Вертихвостово. Две тысячи триста семь червонцев.

– Господин воевода!

Кристина вышла из толпы, и та расступилась сама. Умела девушка ходить так, что ей освобождали дорогу.

– Раз уж мы сегодня подводим итоги, позвольте и мне закрыть один долг. – Она присела в безупречном реверансе. – Он закреплён Клятвой, и я бы хотела сделать это при свидетелях. Люблю, когда всё по правилам.

Загорный пошевелил усами.

– Дозволяю.

Кристина хлопнула в ладоши. Двое служащих в зелёных мундирах внесли длинный свёрток и по её знаку опустили его на ближайший стол. Когда только успела договориться? Впрочем, о чём это я. Речь ведь о Хищновой.

– Владимир, будьте так любезны.

Под взглядами всего зала я подошёл к столу. Кристина одним движением откинула ткань. На белой скатерти лежал кожаный доспех. Нагрудник, наплечники, наручи, широкий пояс. Кожа была тёмной и плотной, и мастера даже не подумали прятать её под краской или тиснением.

Я коснулся нагрудника и едва не отдёрнул руку. В тёплом зале, под сотней свечей, кожа оставалась прохладной, как речной камень на рассвете.

– Ваш трофей вернулся к вам, Владимир, – пропела Кристина достаточно громко, чтобы слышали даже в задних рядах. – В несколько ином виде, но, смею надеяться, он вам понравится. Мои мастера просили передать поклон. Такого материала они не держали в руках никогда. Не каждый день им удается обработать шкуру самого Ледошкура!

И в этот момент тяжесть в груди, к которой я привык настолько, что перестал замечать, исчезла. Словно с плеч сняли рюкзак, который я таскал так долго, что начал считать его частью спины.

Клятва была исполнена.

– Достойная работа, Кристина. Благодарю, – совершенно искренне сказал я.

– Ледошкура? – донеслось из толпы. – Она сказала «Ледошкура»?

– Так вот с каким мутантом он…

– Бросьте! – перебил всех звучный, хорошо поставленный голос. Говорил высокий Стратег из окружения Краснова, с перстнями на каждом пальце. – Шкура мутанта у крестьянина? Да он её у караванщика поди купил! Мутантов бьют витязи, господа. Это всякому известно.

Зал одобрительно загудел. Ещё бы. В это верилось куда охотнее.

Я не обернулся. Проверил пряжку на наруче, будто в зале не было никого, кроме меня и доспеха. Кристина же нахмурилась, недовольная услышанным.

Но тут неожиданно вперёд вышел воевода.

– Останки этой туши были куплены караванщиком два месяца назад. Ее продал сам господин Новиков. Запись о том лежит у меня в канцелярии. А мои витязи в ту область не ходили. Если шкура и была добыта, то она была добыта самим Стратегом.

Вот теперь стало по‑настоящему тихо.

А я зацепился за другое. «Мои витязи в ту область не ходили». Чтобы заявить такое при всём зале, надо было сначала проверить. Выходит, за Дальней из острога приглядывали куда внимательнее, чем мне бы хотелось.

– Кое‑кто из вас слал мне гонцов из‑за волчьей стаи. – Загорный обвёл зал тяжёлым взглядом. – Кое‑кто неделями ждал моего витязя, пока деревня сидела без дела. А кое‑кто взял копьё и пошёл сам.

Зал окончательно затих. И пока Стратеги молчали, Хищнова наклонилась ко мне.

– Вы должны мне ужин, Владимир, – шепнула Кристина, когда я забирал свёрток. – Я только что поставила на вас при всём зале. Постарайтесь, чтобы ставка сыграла.

– А если не сыграет?

– Тогда два ужина.

Вернувшись на место, я наткнулся на взгляд сиреневых глаз.

– Володя, – очень ровным голосом спросила Регина, – а кто это?

– Соседка, – честно ответил я.

– А‑а‑а, – протянула блондинка. – Соседка.

И отчего‑то надулась.

Рейтинг продолжали зачитывать.

– Шестое место. – Служащий вернулся к свитку. – Дементий Волков. Две тысячи пятьсот пятьдесят три червонца.

Зал вежливо похлопал. Волков раскланялся в ответ, а я обрадовался тому, что мы столкнулись именно с ним.

Не случись битвы за Упахалово, и Волков, вполне вероятно, смог бы пробиться в первую пятерку.

Но он нарвался на меня с Меченым, и его планы оказались разрушены.

И только затем до меня дошло кое‑что ещё.

Моего имени до сих пор не прозвучало. Ни в конце списка, ни в середине, ни в первой десятке.

Стало быть…

– Осталось пять мест. – Воевода шагнул к краю сцены и заложил большие пальцы за пояс. – Пятерка лучших! Именно эти Стратеги доказали, что они сильнейшие из вас! Достойнейшие! И каждый из них отличился по‑своему! Я назову их имена и попрошу подняться на сцену, где им и вручат особую награду!

– Андрей Краснов! Рагнар Серый! Елена Дубова! Василий Беляев! И последний…

Воевода выдержал паузу.

– Владимир Новиков!

Рядом шумно втянул воздух Ярослав. Регина ойкнула. Константин коротко и зло хохотнул.

А затем зал обернулся. Два десятка пар глаз уставились на единственного в этих стенах крестьянина.

Глава 5

Воевода не спешил. Он дождался, пока мы впятером выстроимся на помосте, пока зал вдоволь на нас насмотрится, и лишь затем кивнул служащему со свитком.

Началось самое интересное.

– Пятое место, – объявил служащий. – Рагнар Серый. Две тысячи шестьсот сорок один червонец!

Гигант встретил эту новость с каменным лицом. Видать, червонцы его интересовали в последнюю очередь. Рагнар осмотрел весь зал со скрещенными руками, словно бросая вызов всем сразу.

Никто из собравшихся не желал встречаться с ним взглядом.

– Четвёртое место. Василий Беляев. Две тысячи девятьсот восемнадцать червонцев!

Круг Беляева разразился аплодисментами, как по команде. Остальные также не стали молчать, поддержав овациями. Беляев, чуть выйдя вперёд, поклонился залу, прижав ладонь к груди. Он определённо умел располагать к себе публику.

А тем временем оглашение перешло к первой тройке. И вот тут Стратеги невольно задержали дыхание.

– Третье место. Елена Дубова. Три тысячи триста двадцать семь червонцев.

Дубова приняла новость как нечто само собой разумеющееся. Зал вежливо ей похлопал, также не удивлённый подобным исходом.

Но затем к собравшимся пришло осознание.

Осталось всего два Стратега. Крестьянин и княжеский бастард. Я и Краснов. Представитель самых низов в здешнем сословном обществе и едва ли не его вершина.

И именно в этот момент зрителей прорвало.

– Вы же не хотите сказать…

– Крестьянин стоит вровень с молодым княжичем⁈

– Этого просто не может быть!

– Да что вы кричите! Повезло ему и всё тут! Первое место всё равно будет за господином Красновым!

– Иного и быть не может!

– Естественно, не может!

Краснов на меня не смотрел. Он расправил плечи, перехватил трость и сделал полшага вперёд, уже готовый принимать поздравления.

Оно и понятно. С его точки зрения, вся интрига закончилась на третьем месте. Княжеский сын с развитой деревней на лучшем перекрёстке не мог проиграть бывшему крестьянину с самой окраины. Тут и думать было не о чем.

Воевода выдержал паузу. Да что там паузу, целый антракт. Вот кому действительно нравилось играть на тонких струнах души.

Наконец он дал сигнал служащему продолжать.

– Второе место, – прочитал служащий, и голос его едва заметно дрогнул.

– Андрей Краснов. Три тысячи пятьсот сорок червонцев!

В командирском доме повисла гробовая тишина.

До Краснова дошло не сразу. Улыбка ещё держалась на его лице, но она достаточно быстро пропала. Осознание ударило по нему, точно тяжёлый молот.

А следом прозвучали следующие слова:

– Первое место. Владимир Новиков. Три тысячи пятьсот девяносто восемь червонцев!

Разрыв оказался таким незначительным – всего пятьдесят восемь червонцев. Реши я проигнорировать даже малейшую возможность заработать, и я бы не смог вырваться в лидеры.

Зал взорвался. Стратеги не могли поверить в произошедшее.

– Не может быть!

– Он обогнал Краснова⁈

– Володя‑а‑а!

– Это бред! Иллюзия! Кто использовал магию на весь зал⁈

– Я сообщу об этом в Союз Княжеств!

Я нашёл глазами своих. Регина кричала, маша мне рукой. Девушка едва не запрыгнула на плечи Ярослава. Тот пытался ее опустить на землю, но всё без толку.

Рядом стоял Константин, показывая мне большой палец. Кристина же улыбалась, как кошка, рядом с которой опрокинули крынку сметаны. Ещё бы, ее ставка сыграла. И теперь она поддержала не кого‑то, а богатейшего Стратега в моменте.

– Господин воевода! – сквозь гул пробился возмущенный голос. Это вновь оказался Стратег с перстнями, протолкнувшийся прямо к помосту. – Здесь, должно быть, ошибка! Этот человек не мог обойти господина Краснова! Ему, видимо, помогли сжульничать! Прошу перепроверить записи! И наказать за подлог!

– За каждым Стратегом вёлся строгий учёт червонцев, – грозно произнёс воевода. – Все статьи дохода были учтены и перепроверены. Караванщики также отчитались о своих доходах и товарах, что они приобрели. Всё было учтено. Или ты хочешь сказать, что в моей канцелярии мухлюют?

Стратег хотел ещё что‑то сказать, но противостоять непосредственно воеводе он не смел. Поджав губы, он отошёл от помоста.

– Что, князьки уже не такие страшные, раз их обходят простые мужики? – громко хмыкнул Рагнар. – День точно прожит не зря!

Голова Краснова медленно повернулась, и он теперь смотрел на меня.

Я ждал чего угодно: крика, истерики, даже попытки ударить меня тростью. Но блондин лишь побелел, сжав набалдашник своей трости до тихого хруста костяшек.

Несколько долгих мгновений он стоял неподвижно. Потом Краснов повернулся к воеводе, и голос его прозвучал на удивление ровно.

– Господин воевода. Сегодня вы сказали – на Рубеже можно всё, что не запрещено. Награды ещё не вручены. Выходит, Испытание ещё не завершено?

Усы Загорного дёрнулись. Я не раз видел такое лицо у начальников, которых подчинённые ловили на их же словах. Крайне неприятное чувство, но и пойти против своих слов нельзя – иначе кто им будет вообще верить?

– Испытание ещё продолжается, – заявил воевода. – У вас есть что сказать, господин Краснов?

– Разве что пара слов. – Краснов расплылся в оскале. Повернувшись к залу, он громко объявил: – Мартин Щербатов, подойди!

Щербатов, и без того бледный после разговора с воеводой, стал совсем серым. К помосту он шёл, как на собственную казнь.

Когда же он поднялся, Краснов отдал новый приказ.

– Я требую, чтобы ты принес мне вассальную Клятву.

– Андрей… Господин Краснов… – Тело Мартина задрожало. Он говорил почти шёпотом, но в наступившей тишине его слышал весь зал. – Не надо. Прошу вас. Я же и так… Я всё и так для вас сделаю!

«Какая ирония», – подумал я.

Мартин же происходил из семьи слуг. Став Стратегом, он получил возможность стать хозяином собственного положения. Расправить крылья, стать одного уровня с другими аристократами. Показать, что он хоть чего‑то стоит.

Вот только хозяин из него вышел совсем никудышный. Но даже так у него ещё оставался шанс остаться в гонке Стратегов. Ровно до этого момента.

До того мига, как Краснов нанес ему последний и самый страшный удар.

Он забирал его независимость, единственное, что ещё оставалось у Щербатова.

– Ты мне должен, Мартин. – Краснов даже не понизил голоса. Он вёл себя так, словно зала, полного Стратегов, и не существовало. – Кто помог тебе удержаться на плаву? Кто прикрыл тебе спину, когда ты потерял абсолютно всё? Это был я. И я же даю тебе выбор. Здесь и сейчас. Можешь вернуться в Союз в одной телеге с тем дураком, что чуть не погиб от своих же крестьян. Или можешь остаться Стратегом. Выбор за тобой.

Ага, выбор без выбора. Или присягни мне и стань слугой, но со статусом Стратега, или вернись в Союз и тоже стань слугой.

Щербатов оглянулся на воеводу, будто надеялся, что тот вмешается. Загорный смотрел поверх его головы. Вмешиваться он не собирался.

– Хорошо, я присягну вам… господин, – еле слышно сказал Мартин, тяжело выдохнув.

Краснов подошёл к нему и протянул руку. Щербатов, не поднимая глаз, ответил на рукопожатие.

Глаза Краснова вспыхнули, и он с ожиданием уставился на служащего.

А тот как раз зашуршал свитком.

– Учитывая новые обстоятельства… Андрей Краснов, – объявил мужчина. – Четыре тысячи два червонца.

– Первое место – Краснов, – подытожил воевода.

Аплодисментов не последовало. Зал глядел на победителя, и в этих взглядах было что угодно, кроме восхищения.

Сын Князя не сумел обойти крестьянина своими усилиями и на глазах у всех залез в карман к своему же слуге. Соответствовало ли это правилам? Вполне.

Вот только выглядело всё это действо не иначе как проявлением слабости.

Я не стал как‑то вмешиваться. Да, я не смог заполучить первое место. Но я смог нанести такой репутационный удар по Краснову, который он бы не получил, даже окажись на втором месте.

Зачем мешать своему врагу закапывать себя, если он и сам с этим прекрасно справляется?

– Я смотрю, защитники будущего Княжества чудо как хороши! – расхохотался Рагнар. – У меня аж коленки дрожат!

Краснов не повёл и бровью. Он встал в центр помоста, и на лицо его вернулась прежняя улыбка. Нужно отдать ему должное: держать удар он умел.

Щербатов же, спускаясь с помоста, смотрел не на своего господина. Он смотрел на меня.

И его взгляд мне отчётливо не понравился.

* * *

Перед глазами вспыхнули знакомые строки.

Поздравляем! Вы выполнили задание!

Вам начислено 3 ОС!

Судя по тому, как разом засияли глаза у большей части зала, воевода закрыл задание всем, кто преодолел минимальную планку.

– Теперь пришла пора раздавать награды! – Загорный хлопнул в ладоши.

Служащие вынесли на помост длинный стол, накрытый тканью. Воевода сдёрнул её одним движением, и я невольно подался вперёд. На столе лежало пять предметов, и ни один из них не походил на кубок или благодарственную грамоту.

Нет, к наградам воевода подошёл куда более вдумчиво.

– Всего на столе пять предметов, – объявил воевода. – По одному на каждого финалиста. Выбирать вы будете по очереди, начиная с первого места.

Он пошёл вдоль стола и стал рассказывать о лежащих там предметах.

Первым оказался свиток с алой печатью. Это был приказ на единичный вызов витязя. Один раз, в любой день, по первому слову владельца в его деревню явится витязь и сделает одно дело. Убьёт мутанта, отобьёт налёт, в общем, выполнит всё, что от него попросят.

По залу прокатился завистливый вздох.

Следующим предметом стала костяная пластина с изысканной резьбой. То был многоразовый пугач, созданный, чтобы отгонять от себя мутантов. На целые сутки он создавал безопасную зону, к которой не полезет даже самый матерый мутант.

Третьим предметом являлась медная бирка на шнурке, которая давала право первого прохода. Любой караван с переселенцами, идущий на Рубеж, сперва заходил к её хозяину, и он не имел права продавать свои товары в обход Стратега с приоритетом.

Такая вещичка могла бы помочь избежать перекупщиков Краснова. А ещё она не позволит Чемоданову и дальше задирать цены на мастеровых. Потому что обойти ему меня больше не получится.

Четвёртым предметом оказалась ещё одна грамота, но попроще. Стратег получал право вызвать любого мастера на выбор из княжеских земель сроком на полгода. То мог быть оружейник, каменщик, корабел или любой другой специалист.

Интересный предмет, жаль, что он позволял вызвать мастерового лишь на ограниченный срок, а не насовсем.

И, наконец, на столе была представлена уздечка с серебряными бляхами. Выбрав ее, Стратег получал в своё пользование пять лошадей из княжеских конюшен.

Каждая из наград впечатляла. Каждую из них я бы хотел получить в свое пользование, но я понимал, что Дальней прежде всего нужно только одно…

Бирка с правом первого прохода.

Точно не призыв витязя. Получить в свои руки подобную вундерваффе было бы, конечно, приятно, но не более.

Витязь в лучшем случае поможет нам лишь единожды, а вот право первого прохода позволит нивелировать самое серьёзное преимущество Краснова – его местоположение в центре Рубежа.

Оставалось самое лёгкое… Сделать так, чтобы нужная мне награда не оказалась в руках моего конкурента.

Как заставить противника взять то, что нужно тебе? А я отвечу: покажи ему, чего тебе хочется. Только не то, чего хочется на самом деле.

– Господин воевода. – Я заговорил раньше, чем Краснов успел шагнуть к столу. – Позвольте вопрос. Витязь по приказу пойдёт на любого мутанта?

– Пойти он пойдёт, не факт, что одолеет, но он не вправе отказаться, – кивнул мне воевода.

– А если мутант не один?

– То это проблема мутантов, а не витязя, – хмыкнул мне Загорный.

– Вот оно как, – я изобразил вздох облегчения. – Рад это слышать!

Краснов не смотрел в мою сторону, но я чувствовал, как он весь обратился в слух. Поэтому я не удивился, когда он, подойдя к столу, покосился в мою сторону и, не раздумывая, взял свиток.

– Я выбираю приказ на витязя!

Я изобразил на лице досаду. Полагаю, получилось вполне достоверно, потому как Краснов расплылся в мстительной улыбке.

Я не стал разубеждать его в этой маленькой победе.

– Следующий!

– Я выбираю право первого прохода, – объявил я, взяв бирку со стола.

Дубова выбрала многоразовый пугач, даже не взглянув на остальное. Беляев взял право на вызов специалиста прямиком из Княжеств. Рагнару осталась уздечка.

И он выглядел счастливее всех, отчего ближайшие Стратеги невольно нахмурились. Давать самому агрессивному Стратегу в зале собственную кавалерию… Даже не знаю, что могло быть хуже.

– И последнее, – добавил воевода. – О втором этапе Испытания вы узнаете по возвращении в ваши деревни. Первая пятерка узнает о нем на неделю раньше. Считайте, это также своего рода наградой. В остальном же… Поздравляю вас с завершением первого этапа!

И зал загудел.

* * *

Стоило мне только спуститься с помоста, как оказалось, что я совершенно неожиданно стал очень даже востребованной фигурой.

Ещё в начале Собрания от меня отстранялись, как от чумного. Теперь ко мне выстроилась почти очередь.

Первой, разумеется, успела Хищнова.

– Вы должны мне полтора ужина, Владимир. – Кристина возникла у моего локтя.

– И почему же полтора? – улыбнулся я.

– Моя ставка сыграла ровно наполовину, – отмахнулась Кристина. – Первое место у вас было, но вы его не удержали.

– Тогда почему не два ужина?

– Потому что от такой победы господин Краснов будет отплёвываться ещё очень долго, – промурлыкала Кристина.

– Володя! – раздалось откуда‑то слева, и уже через секунду в меня врезалась Регина, вцепившись в мой некогда свободный локоть. – Поздравляю! Я так кричала, что Ярослав чуть не оглох на левое ухо!

– Да, я заметил, – кивнул я ей.

– Стоит заметить, не самое лучшее качество для воспитанной девушки, – прокомментировала слова сиренеглазой Кристина.

Две блондинки посмотрели друг на друга. Воздух между ними ощутимо похолодел, и я готов был поклясться, что рядом с Ледошкуром и то было б теплее.

– Мы не представлены, – хмуро произнесла Регина.

– Кристина Хищнова, мы с Владимиром соседи, – напомнила ей Хищнова. – Я гостила у него в Дальней. Ох, в тот день лил такой дождь, что пришлось заночевать в его тереме. Владимир был очень любезен.

– Даже так? – подозрительно сощурилась Регина.

– Более того, он уступил мне спальню, – продолжила подначивать девушку Кристина.

– А мы с Володей вместе ехали на Рубеж! – Регина сильнее вцепилась в мой второй локоть. – В одной телеге! И это я назвала его Володей!

– Как трогательно, – чуть не закатила глаза Кристина.

Я почувствовал себя переходящим из рук в руки вымпелом. Ярослав, наблюдавший за этим из‑за плеча Регины, впервые за вечер выглядел довольным жизнью. Хоть кому‑то сегодня было хуже, чем ему.

– Дамы, как насчёт выпить чего‑нибудь? Не знаю, как у вас, а у меня страшно пересохло горло. – Отцепив что одну блондинку, что вторую, я доброжелательно улыбнулся и повёл всю нашу компанию к столам.

Противиться никто не стал. Более того, Кристина и Регина теперь целиком и полностью сосредоточились на обмене шпильками между собой, позабыв обо всем вокруг.

Этот самый момент выбрали Стратеги, чтобы устроить ко мне небольшое паломничество.

Двое Стратегов с окраин вежливо интересовались, правда ли мутанта можно одолеть без витязя и не поделюсь ли я секретом. Я без утайки пересказал произошедшее, но по виду моих визави понял, что мне не верили.

Пойти с копьём на мутанта? Безумие! Сражаться вместе с крестьянскими мужиками плечом к плечу? Ещё больший бред!

А я и не настаивал на своей версии, плавно переводя тему на ведение торговли и общие интересы. Тут уже прогресс был куда заметнее.

Один родовитый юноша долго ходил вокруг да около и наконец спросил в лоб, чей я человек и кто за мной стоит.

В моё «никто» он, понятное дело, не поверил и весь остаток вечера только и делал, что кидал в мою сторону подозрительные взгляды.

Подходил ко мне и Беляев.

– Думаю, я уже знаю ваш ответ, но я должен спросить ещё раз – не желаете вступить в мой Круг, господин Новиков? Уверен, у нас вам были бы рады.

– Торговать с вашим Кругом я готов хоть завтра, – ответил я. – А вот держаться предпочитаю сам по себе.

– Я так и думал. – Он улыбнулся без тени обиды. Улыбка, как и днём, до глаз не дошла. – Но спросить был обязан. Наши двери для вас всегда будут открыты.

Что любопытно, среди прочих ко мне подошёл и Рагнар. Просто в какой‑то момент он надвинулся на меня вплотную, навис всей своей могучей фигурой и громко фыркнул.

– Я буду ждать нашей сечи, Владимир, – кивнул он, как кивают равному, и пошёл дальше, раздвигая толпу плечами.

А ещё я дважды видел в толпе зелёное платье.

В первый раз Дубова шла прямо ко мне, но на её пути как нельзя кстати оказалась Кристина с каким‑то неотложным вопросом о сапогах. Во второй раз Елену отрезали те самые двое Стратегов с окраин.

Она остановилась шагах в десяти, посмотрела на Хищнову по правую руку от меня, на Регину по левую, на очередь желающих со мной познакомиться. Лицо её не изменилось. Она развернулась и пошла к дверям.

Когда я посмотрел снова, скамья у стены была пуста.

* * *

Уже ближе к вечеру веселье Стратегов нарушил разъярённый крик.

– Это ты!

Мартин Щербатов стоял передо мной, едва покачиваясь. Оранжевый жилет был залит чем‑то тёмным, а волосы торчали во все стороны. Пил Мартин, похоже, с той самой минуты, как сошёл с помоста.

– Это ты надел на меня ошейник! – Он ткнул в меня пальцем и едва не упал. – У меня была деревня! Люди! А теперь что? Ничего! Это всё ты!

Вокруг нас стремительно образовалось пустое место. Кто‑то из мещан прыснул. Стратег с перстнями покрутил пальцем у виска и отвернулся.

– Во всех своих бедах виноват ты сам, Мартин, – покачал я головой. – Я мог прийти к тебе с налётом и сделать тебя вассалом. Не пришлось. Ты сам довёл людей до того, что они предпочли грести ко мне, лишь бы не оставаться с тобой.

– Ты за это ответишь! – впрочем, разуму внимать Щербатов явно не собирался. – Ты за всё ответишь, слышишь⁈

Пока он орал, я повесил на него Жучок. Зелёный огонёк мигнул над растрёпанной головой и погас.

Новый сюзерен Мартина не заставил себя ждать. Краснов подошёл без спешки, взял вассала за локоть и отвёл к колонне. Я ожидал выволочки. Но Андрей говорил тихо, долго и спокойно, склонившись к самому уху шатена.

И происходило странное: Щербатов трезвел на глазах. Перестал качаться. Выпрямился. Раз кивнул, другой. После чего обернулся и посмотрел на меня через весь зал.

Я активировал Взор Стратега.

Имя: Мартин Щербатов

Отношение: предвкушение (ему что‑то пообещали)

Талант: Стратег

Потенциал: –

Необычно… Неужели Краснов предложил ему новую деревню? Иначе чему Щербатов так обрадовался?

Что ж, пусть радуется. Обещания Краснова, как я успел заметить, имеют свойство дорого обходиться тем, кому их дают.

Меж тем Собрание Стратегов подходило к концу. Снаружи уже вовсю темнело, Стратеги пьянели и теряли всякую разумность.

Усмехнувшись, я допил квас из своей кружки и направился на выход. Полагаю, на сегодня для меня праздник закончился.

* * *

Утро выдалось серым и тихим.

Как мне сообщила Люба, Краснов со свитой выехал из острога ещё затемно. Щербатова во дворе тоже не было.

Пришла пора уезжать и нам. Ростислав уже выводил вола, Люба проверяла узлы на упряжке, когда я вышел на улицу.

Стоило им обоим увидеть меня, как их глаза тут же загорелись.

– Господин Стратег, а вам идёт!

– Думаете? – улыбнулся я, осмотрев себя в новеньком кожаном доспехе.

– Определённо, – добавила Люба, обходя меня со всех сторон.

Никогда не носил ничего подобного. Честно сказать, я ожидал, что в доспехе мне будет дико некомфортно. Это же кожа! Но, на удивление, в доспехе из шкуры Ледошкура будто бы работала система терморегуляции.

Я ощущал лёгкую прохладу и ничего более.

– Я теперь тоже хочу такой доспех… – проворчал Ростислав, косясь на мой наряд.

– Будь уверен, и на твоей улице когда‑нибудь будет праздник, – приободрил я парня, на что тот радостно кивнул.

– Владимир! – от конюшен донёсся знакомый голос. Это оказалась Кристина. – Как погляжу, доспех пришелся вам по душе.

– Более чем, – ответил я.

У конюшен стояла карета, запряжённая четвёркой. Вокруг неё сновали люди в добротных кожаных жилетах, а у подножки застыл Гордей Лычко, личный слуга блондинки.

– Нам с вами по пути до самой развилки, – Кристина выглянула из окна. – Как вы смотрите на то, чтобы провести время в приятной глазу компании?

– Так полагаю, это вы про себя?

– Вы всё правильно поняли, – кивнула мне блондинка.

Долго раздумывать я не стал. Ехать несколько дней в компании умной женщины куда приятнее, чем без нее. Да ещё и сидя на мягком сиденье кареты, а не на жёсткой доске телеги.