Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Глава 27

Я задумалась...

Честно говоря, не представляю, куда она могла расходовать каждые полгода по пятнадцать-двадцать унций розового масла и миндального, почти столько же цитрусового и плюс к этому сандал, мирру, мускус и амбру. Местные меры я знала плохо, смутно помнила, что унция – это чуть меньше тридцати граммов. И куда миледи тратила почти триста граммов масла только одного вида?! По моим подсчётам, этого хватило бы на небольшую парфюмерную фабрику. Что-то здесь сильно нечисто!

Правда, покойный сенешаль оставлял приписки, что такая «низкая цена получается только из-за оптовых закупок», но я бы совершенно точно не назвала эту цену низкой. Грубо говоря, на эту дамскую прихоть расходовалась вся полученная от баронства прибыль. Ну, во всяком случае, за последних три с половиной года. Более ранних записей я, к сожалению, в книге не обнаружила. Вот уж не припомню, чтобы миледи Блаунт благоухала, как парфюмерная лавка.

Пожалуй, есть смысл обсудить этот вопрос с сэром Диланом, когда ему станет лучше. А потом, возможно, придётся задать вопросы самой миледи. Пусть объяснит, куда она тратила столько благовоний. Да и со специями стоит разобраться. По идее, на кухне должны храниться солидные запасы. Обязательно проверю. Помнится мне, что за такими дорогими вещами следить должна сама хозяйка.

На мои аккуратные вопросы Бетти заявила, что пряности на кухне может использовать только главная – тётка Валта.

– Завсегда она, миледи Сандра, и перец сама добавляет, и соусы для господ делат. Что попроще и для слуг – то другим поручает. А господам завсегда старается угодить! Строгая она женщина оченно! – Бетти на секунду примолкла, а потом решительно добавила: – Строгая, а не злая. Вот помощница ейна, Труди… Ух и злобница! Так и зыркает, кому плеуху отвесить! Сказывают, муж у ей больно гулящий… Ох тыж, ос-споди! Вот я разболталась-то! А оно вам вовсе и не интересно…

– Мне интересно всё, что делается в замке, Бетти. И всё это важно. За то, что рассказываешь мне, сегодня к ужину возьми пирога. Сладкого или с мясом, как захочешь сама. На кухне скажи поварихе, что я велела.

– От спасибо, миледи! – служанка разулыбалась, обнаружив на одной щеке умилительную, как у ребенка, ямочку. – Давненько мне сладенького-то не перепадало!

– Расскажи, Бетти, как кормят прислугу на кухне. Всех одинаково или кого-то лучше? Посудомойки голодными часто остаются?

Полученная информация была вполне ожидаемой: чем выше статус в иерархии прислуги, тем лучше кормят. Остатки с господского стола идут личным горничным и лакеям, старшей горничной и главному конюху, а также поварихам.

Средний класс, вроде швей и садовника, получает еду попроще, а обычные горничные, кухонные мальчишки и прочие – похлёбку на воде, чаще пустую, но иногда заправленную зажаркой на сале, если у поварихи хорошее настроение и есть время. Хлеба дают вдосталь, но на этом и всё. Разносолы им не положены.

Солдат кормят чуть получше. У них отдельный котёл, и там даже мясо раз в неделю бывает.

– А в праздничный день им пива бочку открывают, миледи Сандра. Бывает, которые из кухонных подмазываются к солдатику какому, так и им пара глотков достается. А я вот и собой не красавица, да и не больно к этим охальникам ласкова, так пива-то уж с год не видала, – несколько грустно завершила рассказ Бетти.

От неё же я узнала, что пиво покупают в городе, на пивоварне, и «поварихи завсегда самое первое себе наливают. А потом водички добавят – солдатикам и так сойдет, вот у них всё и ладно на кухне…»

Может быть, кухарка ворует? Ну, ничего-ничего… Доберусь и проверю. Главное – понять, что именно проверять там нужно.

* * *

На следующее утро, собравшись с духом, я отправилась разбирать добычу лорда Грегори. Комната, ключ от которой он мне вручил, оказалась достаточно холодной, но зато в два окна светило солнце, и потому видно всё было замечательно. Здесь свалены были несколько десятков мешков и весь остальной груз. Поскольку никакой системы при выгрузке не было, то мне пришлось кроме Бетти позвать ещё одну горничную и уже с их помощью потрошить мешки и бочонки.

Большая часть мешков содержала ткани. От самых простых типа обычного белого полотна до довольно дорогих: ярко окрашенные бархат и шёлк, затканная золотом парча, вышитая кисея и плотный тяжёлый атлас с набивным рисунком. Ткани сразу сортировались по качеству: их я отправлю в кладовку.

В одном из мешков обнаружилось десятка полтора изумительной красоты меховых шкурок. Три богатых чернобурки, хорошо выделанных и снятых прямо чулком, и соболь. Собольи шкурки были маленькие, и я не очень понимала, что из них можно сшить. А вот чернобурка почему-то сразу мне представилась отделкой на капюшоне. Но это так, просто помечталось, на деле же я попросила пересыпать шкурки травой от моли и убрать подальше. Сейчас не до них.

В паре небольших бочонков было вино, ещё в двух – мёд, тёмный и засахаренный. Думаю, это прошлогодний гречишный. Во всяком случае, похож и по запаху, и по цвету. А в самом маленьком, почти игрушечном бочонке, всего литров на семь-восемь, нашлось топлёное масло.

Похоже, в военную добычу входило всё, на что падал взгляд победителя. Я поморщилась, но распорядилась отдать это на кухню. Правила войны – не моё дело! Надо понимать, что и в моём прошлом мире проигравших в конфликтах всегда обдирали победители, и не морщиться, а пользоваться тем, что есть.

Я долго разглядывала четыре больших мешка с одеждой: и женской, и мужской. Здесь лежали уже помявшиеся платья из дорогих тканей, сюрко и колеты, роскошные полосатые штаны до колен из бархата и атласные рубахи. Все вещи бэушные, но, слава богу, без следов крови.

Думаю, вытрясены из гардероба хозяев какого-то замка. Если судить по размерам одежды, то и не из одного гардероба собраны эти мешки. Вряд ли какая-то богатая дама могла одновременно носить платье сорок четвертого и пятьдесят шестого-пятьдесят восьмого размеров. Хотя, может быть, это были мать и дочь? Но в мешках нашлись вещи и на другие размеры, и далеко не все рукава подошли к платьям. Так что, скорее всего, собирались они уже давно.

Их я приказала почистить, отремонтировать, если потребуется, и отгладить. Носить чужую одежду я точно не стану: брезгливо... Милорду Грегори, когда вернется, тоже можно будет сшить всё, что пожелает. Так что... Постараюсь продать это добро. Стоить оно должно немало, лишь бы у людей хватило денег купить. Надо бы поинтересоваться ценами на ткани и на готовую одежду. Некоторые из трофейных туалетов просто поражали воображение количеством золота на почти негнущейся ткани.

За все недели пребывания здесь я еще ни разу не покидала стен замка и не слишком хорошо понимала, как устроен городок за крепостными стенами и кто там живёт, а также чем торгуют на местном рынке. Так что пусть приведут одежду в порядок, а там уже я лично прокачусь в город и сама гляну, что и как.

* * *

День катился к вечеру, и я навестила сэра Дилана. Чувствовал он себя лучше, но до момента, когда встанет, пройдёт ещё много времени, может быть, и не одна неделя. Я осторожно завела разговор о специях и спросила цену.

– В войну всё подорожало, миледи Сандра. Раньше, я помню, отец закупал перец по золотому за две унции. Но уж и берёг он его! А сейчас и узнавать-то цену страшно, – чуть грустно сказал сенешаль. – Ничего, миледи, вот станет мне полегче – я разберусь со всеми ценами и покупками. Меня ведь даже грамоте обучали, сколько раз отец порол в детстве – и не счесть! – похвастался он.

Это прозвучало как-то странно. Как будто обучали его силком, и знает он очень мало, да и то выучил из-под палки. Уточнять я ничего не стала. Выздоровеет – там видно будет. Незачем волноваться раньше времени.

* * *

Ужинала снова в своей комнате и размышляла о принятых здесь совместных обедах-ужинах. Там будут сидеть самые главные слуги. Там появляется мать Сандры. Надо присоединятся к местному обществу. Не хочется, но надо…

Как я ни откладывала неприятное, но среди тех тряпок, что вернули в мои сундуки, нашлась пара вполне приличных туалетов. Пора было выходить в трапезную и занимать то место, которое мне положено по праву. Надеюсь, у миледи Блаунт хватит ума не конфликтовать со мной публично.

Глава 28

Моё появление в трапезной за завтраком стало для миледи Блаунт неприятным сюрпризом. На приветствие она сухо кивнула и в дальнейшем постаралась не обращать на меня внимания. К сожалению, делать это было весьма затруднительно: мы обе с ней сидели по одну сторону от пустого кресла с высокой спинкой. Кроме нас с миледи, во главе стола больше никого не было. Когда поднимется на ноги сэр Дилан, он займёт место по другую сторону от кресла моего мужа. А пока – вот так…

Я внимательно смотрела за тем, кто занимает столы и что люди едят. Сидели несколько человек военных, в том числе и капитан Трюйе – тот самый, которого муж оставил для моей охраны.

«Вот, кстати, и ещё одно дело… Надо обязательно выбраться в город и посмотреть, что там и как. Заодно и цены на продукты узнаю, да и просто информацию пособираю».

Кроме мужчин-военных дальний конец стола занимали ещё несколько главных слуг. Но в целом трапезная была полупустой: остальные питались на кухне. А вот меню меня поразило. С момента моего пробуждения здесь меня кормили в основном кашами и пустыми супами. Когда я вышла замуж за Эндрю Грегори, еду стали приносить другую: гораздо больше мяса, сладостей, да и хлеб появился хороший. Получается, что миледи держала меня на рационе, положенном для горничных и лакеев.

Но удивило меня вовсе не это, а то, что у офицеров и старших слуг на столе были отварная говядина и баранина, которую они и поедали, отхватывая ножами ломти себе по вкусу. На нашем столе с миледи хлеб был белый, у них – серый и чёрный. Каша из пшёнки оказалась щедро сдобрена сливками и мёдом, но по-прежнему отсутствовали любые овощи. Ну и, как обычно, варёные яйца и чеснок в изобилии.

Ели в основном молча, и атмосфера в трапезной была не самая тёплая. Я не знаю, принято ли вести какие-то общие разговоры за столом, но в этот раз молчание было явно гнетущим для всех: слуги и военные ели, не поднимая глаз.

Не дав капитану Трюйе уйти из трапезной, я велела Бетти пригласить.

– Капитан, я хотела бы завтра съездить в город на рынок. Милорд Эндрю говорил, что я могу доверять вам, и вы позаботитесь об охране.

Капитану было около сорока, может, чуть больше. Он слегка прихрамывал, но в нём не было неуклюжести больных или раненых людей. Напротив, если не обращать внимания на лицо с морщинами и шрамом, то телом капитан выглядел как молодой гимнаст: среднего роста, сухопарый, гибкий, очень подвижный. На мой приказ он только слегка поклонился и спокойно ответил:

– Как вам будет угодно, миледи Сандра. Завтра с утра выезд будет готов.

За всё время трапезы мы с миледи Блаунт не обменялись ни единым словом, и когда этот завтрак закончился, я вздохнула с облегчением. Однако визит на кухню откладывать не стала. Я уже понимала, что здесь невозможно будет достать ни моей любимой картошки, ни сочных помидорок, но какие-то овощи всё равно у местных были, и я отправилась на кухню, чтобы выяснить, какие именно.

Моё появление произвело небольшой переполох: я помешала завтракать горничным и лакеям, которые торопливо встали при явлении моей персоны.

– Сидите, сидите! – я махнула рукой вскочившим слугам и повернулась к ним спиной, чтобы не мешать.

* * *

Поскольку на кухне было слишком много народу и к нашему разговору бесстыдно прислушивались, я увела главную повариху к себе в комнату и там допросила с пристрастием.

Разговор с тёткой Валтой получился не из лёгких. Не то чтобы она осмеливалась противиться моим приказам, но…

Ну, кому понравится, когда система, выстраиваемая много лет и уже вросшая в подкорку головного мозга, вдруг меняется практически полностью по требованию молоденькой девчонки?! Вот и тётка Валта явно была не слишком довольна моими требованиями.

На сегодняшний момент в арсенале кухонных работников были следующие овощи: чечевица, горох и бобы разных сортов, хрен, брюква и репа. А, ну ещё лук и чеснок, а также некоторые пряные травы. Большая часть этих самых овощей была мне слабо знакома, и я не очень представляла, что можно приготовить из той же репы. Поэтому приказала к ужину сделать несколько блюд из тех, что попроще. Прежде чем кардинально менять рацион прислуги, неплохо бы понимать, на что похожа по вкусу та же брюква. Да и репу я видела всего пару раз в прошлой жизни на полках магазина, но так и не удосужилась попробовать.

Была ещё такая прекрасная вещь, как капуста: и обычная белокочанная, и брюссельская.

– Так ить, миледи Сандра, время-то самое голодное, конец весны. До нового урожая ещё сколь ждать, а капусты у меня осталось совсем чуток. Ну и ничего, обойдутся кашей гороховой или бобами тушёными, – пояснила кухарка.

Про себя я отметила, что обязательно надо будет с осени заняться засолкой капусты. Но больше всего радости мне принесли такие слова тётки Валты:

– А прошлый год огурцов мало было, да и больно горьки уродились. Но бочонок к столу у меня ещё найдётся. От как великий пост придёт, так на стол и выставлю. А эту самую маркву, что господину из столицы привезли, ещё по осени и съели. Больно уж она жутко выглядит, миледи Сандра, хоть на вкус и сладка. Ещё, ежли пожелаете, по лету можно похлёбку вам сварить из листвы свекольной. Батюшка ваш покойный, – тут она перекрестилась, – оченно её уважал. Завсегда ему с молодых листочков в начале лета готовила.

Более-менее прояснив для себя, какими овощами пользуются местные, я приступила к той части беседы, которая и была самой сложной:

– Тётка Валта, мяса расход на кухне очень большой. А на стол всё это ставится не слишком правильно. Вместо того, чтобы отварной говядиной старших слуг кормить, не лучше ли сварить похлёбку или кашу с мясом на всех?

– Миледи! Да ить где ж тако видано, чтобы судомойка кашу с мясом ела?! Чтобы горничной такой же похлёбки, как офицерам или капралам?!

Вот что значит вступать в беседу, не подготовившись заранее и понадеявшись на авось. Я не знала, как ей объяснить. В словах Валты чувствовалась определённая логика. Я понимала, что нельзя в один день нарушить сразу все правила, устоявшиеся в замке. По этим самым правилам живёт не только замок «Лисья нора», но и весь мир вокруг.

Однако и оставлять всё как есть мне не хотелось: я-то прекрасно знала, к каким проблемам приводит как недостаток белка в еде, так и его избыток. То, что все аристократы были склонны к подагре, – как раз и есть следствие избыточного белка в рационе. Раз уж здесь такой крошечный выбор овощей и нет ни обожаемых мною баклажанов, ни обычных кабачков, ни черри, ни брокколи, то нужно как следует продумать рецептуру блюд, составленных из того, что есть.

Но надо сказать, что моё предложение готовить похлёбку на мясе для всей прислуги старшую повариху изрядно шокировало. Она поджала губы, не осмеливаясь возражать мне и в то же время не желая принять и понять мою правоту. Решив на первый раз не давить на Валту, а просто показать ей попозже, что именно я имею в виду, а также желая смягчить для неё впечатление от беседы, я добавила:

– Очень уж дорого кормить говядиной и бараниной такую толпу народа. Сама посмотри: хлеб они почти не берут, кашу мужики тоже не больно едят, а народу-то за столом немало собирается.

– Так ить, миледи Сандра, никакой же аканомии и не выйдет, ежли то же самое мясо сунуть в общий котёл! Что господа офицеры его съедят, что другая прислуга – кошельку-то ить оно и без разницы! А господа-то ить обиду заимеют на вас же.

– А вот чтобы выделить и господ офицеров, и старшую прислугу – для них можно печь пироги, а горничные и лакеи простым хлебушком обойдутся. Ты подумай, Валта, но ведь и тебе легче станет, если не придётся отдельно готовить кучу разных блюд.

Она вновь поджала губы, хоть и понимая правильность моего довода, но пока ещё не желая его принять. Впрочем, сильно давить я на неё и не собиралась. Пусть эта мысль – об облечении её же труда – закрепится и прорастёт. А мне нужно серьёзно задуматься о том, чтобы сообразить новое меню для всего замка. Сделать так, чтобы хотя бы раз в день на столе стоял нормальный овощной суп с кусочком мяса у каждого слуги. Остальное, безусловно, можно будет добрать бобовыми и кашей, но и клетчатка, и белок нужны всем.

В общем, мне оставалось только ждать обеда. Чтобы попробовать блюда из брюквы и репы и потом уже решить, куда их можно применить.

Глава 29

Как ни обидно было Бетти, что я не беру её с собой, но я предпочла выдернуть с кухни Линду, так как ей уже доводилось не единожды бывать в городе по поручению миледи Блаунт, и в ценах она более-менее разбиралась. Бетти расстроилась, но возражать не осмелилась, а я почувствовала даже некоторые угрызения совести, но настояла на своём. Ничего, вот немножко освоюсь и смогу её побаловать похожими поездками.

Город, в который мы ехали, назывался Фокстаун. Это странное название – Лисий город – он получил давным-давно, ещё во время строительства первого донжона, который позднее стал частью замка баронов.

Линда, совершенно счастливая от того, что сопровождает госпожу, а не работает под насмешками слуг на кухне, старалась изо всех сил. Её речь была существенно грамотнее, чем у Бетти, и о городе она знала намного больше. Именно она, желая скрасить время в короткой поездке, и рассказала мне легенду о том, что когда на эти земли прибыл первый барон, ему пришлось разорить несколько лисьих нор, чтобы куры и гуси оставались целы:

– Сказывают, миледи Сандра, что даже от волков столько убыли не было, сколь от этих самых лис. Вот как барон это племя рыжее извёл, так с того дня и богатеть начал.

– Надо же, какая интересная история. Я только не понимаю, каким образом лисы мешали ему богатеть.

– Раньше, миледи Сандра, нашенские гуси сильно славились даже в столице. Ажно, сказывают, в сам Лаунтан их гоняли. Дед мой гусей водил, так я его ещё живого помню, вот он и сказывал.

– А почему сейчас не водят гусей?

– Так озеро, где птицу-то по лету выпасали, совсем заболотилось, и луг, что рядом, кустарником зарос. Сколь раньше птицы водили, теперь нипочём не прокормишь. А как кормить нечем стало, так люди себе другую работу присматривать начали.

Мысленно я сделала пометку, что нужно бы съездить и посмотреть то самое заболоченное озеро. Может быть, достаточно будет почистить впадающие в него речушки, и восстановится гусиное поголовье? Но пока я с интересом рассматривала узкие кривоватые улочки, по которым мы проезжали.

Сопровождать меня капитан Трюйе выбрал шестерых солдат, и они двигались за нашей непонятной повозкой длинной вереницей. Сама повозка напоминала двухместную бричку с грубым, не складывающимся капюшоном, обшитым потёртыми кожами. Прямо перед нами маячила спина кучера, и при желании он мог слышать всё, о чём мы разговаривали. Поэтому вопросы я задавала аккуратно.

Больше всего меня удивило то, что часть улиц оказалась мощена булыжником. Мне всегда представлялось, что булыжные мостовые себе могли позволить только достаточно богатые люди. Похоже, разведение гусей на бесплатных озёрных кормах когда-то действительно давало неплохой заработок.

В отличие от российских деревень, где большая часть домов строилась из дерева, здесь в основном всюду был камень. Хотя при этом выглядели домишки не слишком презентабельно, но, к моему удивлению, на улицах было достаточно чисто. Никаких вылитых в окно горшков с нечистотами я не наблюдала. Воздух в городе был тяжеловат от огромного количества топящихся печей и сильно пах дымом и гарью, но даже там, где снег уже сошёл полностью, никаких помоек у дверей я не наблюдала.

Когда мы добрались примерно до середины города, я поняла причину такой необычной чистоты. Речушка шириной около восьми-десяти метров делилась добротным каменным мостом на две части. По словам Линды, воду для питья брали до моста, а вот всё, извините, дерьмо выливали в ту же реку после моста. Подивившись столь странному способу поддерживать чистоту, я уточнила:

– А сколько всего народу в городе, Линда?

– Откуда бы знать такое, миледи Сандра? – служанка выглядела искренне удивлённой.

Протяжённость города, по очень грубой оценке, была километра три-четыре. Во всяком случае, мост, как утверждала Линда, находился практически в центре города. И вот когда мы проехали этот самый мост, я поняла, как город поддерживают в чистоте: в верхней части Фокстауна были прокопаны сточные канавы, в которые сливались нечистоты. Эти канавы доходили почти до моста, а потом уходили под землю и, что совершенно очевидно, сливали грязь в реку где-то ниже моста.

Вот теперь я поняла, почему город находится в некотором отдалении от замка. Похоже, кто-то из баронов был достаточно умён для того, чтобы не позволять городу превратить тот ручей, который поил замок, в сточную канаву.

* * *

Рынок оказался не так и мал, и, оставив коляску с кучером на окраине, мы отправились вдоль длинного ряда крестьянских телег и тачек, рассматривая всё, что попадается на пути. Особой системы в расположении рынка не было. Торговали все и всем подряд.

Рядом с круглолицей красоткой, у которой в тачке стояли прикрытые тряпкой кувшины с молоком, расположился дед с живыми курами. Рядом с каким-то пощипанным мужичком, продающим потёртую конскую сбрую, сидела сухонькая старушка, на соломе у ног которой лежали почти обычные вязаные носки. Скорее, не носки, а гольфы, потому что казались они странно длинными. Бабулька подслеповато щурилась, но тонкие деревянные спицы в её руках мелькали с такой сноровкой, что я невольно почувствовала уважение: сама я за всю жизнь связала в девяностые кучу рукавиц и знала, сколько нужно работать, чтобы приобрести такую вот скорость.

Самым необычным на этом рынке оказалось то, что денег в ходу было очень мало, а люди в основном занимались той самой меновой торговлей, о которой я читала только в учебниках. Надо сказать, я слабо представляла, как это работает, но, очевидно, покупатели долго ходили по рядам, выискивая то, что им необходимо, и предлагая взамен то, что есть у них.

Более-менее порядок, почему-то, царил в ряду, где продавали мясо и щипаную птицу. Нет, конечно, здесь не было чистых прилавков, и мясо валялось на досках такого вида, что есть бы его я не рискнула, но почему-то именно мясные ряды были скомпонованы в одном месте.

– Летом, миледи Сандра, так-то уж возле них воняет, что бургомистр специальным указом им запретил по рынку расползаться. Потому как забьют бычка или барана, а кровь-то на землю и льётся. Да и кишки воняют. А на солнышке-то как протухнет, так все мухи сюда и слетятся.

«Бургомистр! Вот с кем мне обязательно нужно пообщаться, но сперва стоит выяснить, как он получил эту должность и являются ли для него хозяева замка авторитетом. Боже мой, чем больше я смотрю на эту жизнь, тем больше понимаю, насколько я ничего о ней не знаю!»

Я налюбовалась и на привозную медную посуду, и на глиняные горшки, которые с двух телег продавали жители какого-то села, и даже нашла купца, торгующего тканями. Правда, ничего интересного для меня дядька не продавал, но возле его прилавка толпились очень серьёзные женщины, бурно обсуждая качество привозного сукна, крашенного в коричневый цвет.

То ли цена на сукно была низкой по местным меркам, то ли качество хорошим, но толпу он собрал немаленькую. Заодно я убедилась, что рулонов тканей, как в моём мире, здесь я не увижу. Оказывается, длина куска полностью зависела от того, на каком станке её делают. Поэтому общий показатель для всех отрезов был от трёх с половиной до четырёх метров. Этого как раз хватало, чтобы сшить платье длиной примерно до колен. Большая часть этих кусков была достаточно узкой, и в таком случае их продавали попарно.

Линда честно отрабатывала поездку, работая языком без остановки. Ей, пожалуй, даже льстила моя неосведомлённость в самых обычных вещах.

– Линда, я мало что знаю, но быстро учусь. Запомни, если среди прислуги пойдут сплетни, что я неопытная хозяйка... Что ж, посудомойке на кухне всегда найдётся работа.

– Да, миледи Сандра! Да я же...

– Посмотрим, Линда, что будет через пару-тройку недель. Скажи-ка лучше...

Глядя, как женщина средних лет купила девочке-подростку яблоко с телеги, где оно лежало бок о бок с чуть привядшими плодами грязной репы, и позволила сразу съесть его, я испытала не просто недоумение, а, скорее, страх.

«Если на рынке не наведут порядок – запросто можно заполучить эпидемию какой-нибудь кишечной инфекции. Медицина, насколько я помню по книгам, в средневековье была ниже плинтуса… Значит, нужно хотя бы начать изучение местных трав! Даже интересно, когда я найду время на всё это?!»