Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 48

На данный момент в замке жили и питались на общей кухне восемьдесят с лишним человек. Иногда, когда предстояли дополнительные работы вроде посадки или прополки огорода и обработки полей, набирали ещё людей из ближайших деревень. Но это были сезонные работы, и в общем расчёте их можно было не учитывать. Каждый день жители замка потребляли продукты: овсянку и горох, масло, молоко и яйца, овощи и мясо.

До сих пор за кухонными расходами особого надзора не было. Тётка Валта сама решала, что и как готовить, и только то, что ставилось на господский стол, подлежало обсуждению. Остальная же еда готовилась по принципу «подешевле и побольше, лишь бы работники брюхо набили». В результате господский стол, а также стол старших слуг и офицеров, изобиловали мясом, а все остальные оставались без белка и утоляли голод пресными и постными кашами без капли жира.

Мало того что это была не очень здоровая еда как для одной – привилегированной – половины замка, так и для второй, так для прислуги её ещё и нормировали. На один приём пищи – миска каши и ломоть чёрного хлеба. И так изо дня в день. Всё разнообразие заключалось в сорте крупы. День – овсянка, второй – гороховая каша, третий – пшёнка или перловка. И если с утра порция ещё была относительно съедобной, то в обед выдавали застывший и слипшийся комок крупы, который все запивали чем бог пошлёт. Повезёт – так сывороткой, но чаще – просто водой.

Господский же стол изобиловал мясом во всех видах, но увы, виды эти были довольно однообразны. Шмат мяса или целую тушку птицы запекали в камине над открытым огнём, поливая или свиным жиром или – в праздники – вином и пивом. Вкус у таких блюд был весьма специфическим и восторга у меня не вызывал. Мясо получалось жёстким, а часто ещё и чуть сыроватым внутри, особенно, когда готовили крупные куски.

Достаточно сказать, что ежедневно уходило на стол для господ, офицеров и старших слуг около четверти свиной туши. Кроме свинины на стол регулярно ставились жареные куры, утки и гуси, а также, в основном в зимнее время, говядина. В летнее время свинину частенько заменяли бараниной: из-за жары мясо портилось слишком быстро, а барана замок ухитрялся съедать целиком за день. Птицу же вообще подавали только господам, и это бывало в те дни, когда попадалась крупная овца, и мясо для старших слуг оставалось на второй день.

Я не могла позволить кормить свиными отбивными прислугу. К сожалению, никто бы не понял такой расточительности, но пересмотр меню я считала необходимым. И новую плиту. То, что все блюда готовились на открытом огне огромного камина, повергло меня в шок. В свой первый визит я как-то не обратила на это внимания. Больше смотрела на чистые фартуки прислуги.

Над огнём вешали на специальных крюках огромные котлы и варили в них крупу. Рядом крутил ручку вертела с мясом для господ какой-нибудь мальчишка. Тут же стояла Труди, держа в руках ковш с очень длинной ручкой, и готовила в нём кашу на молоке для верхнего стола. Такая длинная ручка нужна была для того, чтобы не обожгло пламенем, но эту тяжесть приходилось держать на весу! Кухне срочно требовалась нормальная плита! Срочно!

Именно с этого я и начала: потратила день на поездку в город и с помощью сэра Дилана заказала большую плиту с пристроенными с боков духовками. Пришлось долго объяснять мастеру, чем такая плита должна отличаться от тех, что он делал для домов горожан. Не только размерами, но и съёмными кольцами. Если их не будет, мне придётся тратится ещё и на новые кастрюли: котлы на плоскую поверхность просто не встанут.

А заказывать новую посуду я не видела смысла. Старую можно отмыть как следует от наружного нагара и пользоваться ею ещё сто лет. Я заказала только противни для пирогов и несколько медных форм с высокими бортиками – для запекания овощей, птицы и бисквитов. На местных яйцах бисквиты должны получаться просто великолепными.

Учитывая цену металла здесь и сложность работы, это оборудование и так вышло мне в сумму, которую и вслух-то страшно произнести. Да и делать эту железяку будут больше двух недель. Так что у меня было время понаблюдать за работой кухни и понять, где и с чего начнутся изменения.

Надо сказать, что тётка Валта вовсе не выразила восторга по поводу моего появления в её «царстве». Понять повариху можно, но это было принципиально важно для меня, и я собиралась изо всех сил настаивать на своём.

Первые несколько дней мы с Эммой просто наблюдали за тем, как готовят. Я диктовала, а Эмма вела записи. В результате через несколько дней у меня появился лист, где чётко было прописано, сколько стоунов или фунтов крупы шло в какое-либо блюдо. Сколько в среднем использовалось за день чёрной и белой муки, сколько уходило жиров и так далее. Я не хотела менять общие показатели, а только распределить продукты более разумно.

Сейчас, благодаря Валте, каждый из жителей замка был как минимум накормлен досыта. Она действительно много работала и лично наблюдала за всем. И моё присутствие ей сильно не нравилось, так что ходила она эти дни хмурая и покрикивала на помощников чаще, чем обычно, опасаясь моего вмешательства и подозревая, что я проверяю её честность.

Я же только собиралась слегка перемешать продукты, добавив на господский стол овощей и круп, а слугам – белка и жиров. А это требовало совершенно нового меню!

Кстати, заодно я узнала сильно удивившую меня вещь: для выпечки хлеба в замке существовала отдельная печь, и стояла она на улице. Чтобы не показывать той же Валте и смотрящей на меня с подозрением Труди свою неопытность как хозяйки, эту деталь я уточняла у Эммы.

– Почему на улице-то? Столько дров впустую тратится.

– Потому, миледи Сандра, что выпечка хлеба – дело долгое. А представьте летом в помещении такую махину растопить и на всю ораву хлебов напечь. Те, кто рядом с печью будут, сдуреют от жары, – Эмма объясняла спокойно и серьёзно.

Её даже не удивляло моё незнание, а если и удивляло, то морды она не корчила, а разговаривала со мной спокойно и уважительно, поясняя всё, о чём я спрашивала.

– Но ведь тогда зимой идёт намного больше дров. А всё тепло, которое могла бы дать печь, пропадёт.

– Так и есть, миледи. По-хорошему бы поставить вторую печь в замке. У нас дома на кухне печь для хлеба была. Но у нас и хлеба пеклись не на один день, а раз в неделю. И то летом мы ходили топить общинную.

– Общинную?

– Да. Такая печь ставится несколькими семьями на улице и время распределяют по дням. Конечно, это для тех, у кого есть средства. Бедняки и горожане или довольствуются пресными лепёшками, или покупают хлеб у булочника... Но это не всем по карману, миледи.

Чем больше я слушала объяснения Эммы, тем больше понимала, насколько бестолково всё устроено в замке. И тем сильнее хотелось изменить всё это. Начнем мы, пожалуй, с простого: костные бульоны и зажарка для супов. Но не сейчас, в самую жару, а ближе к осени. Как раз привезут плиту, и всем, в том числе и Валте, придётся учится готовить на ней.

Поскольку стояло лето, и на стол даже господам подавали зелёный перьевой лук, молодые огурцы, порезанные укроп и петрушку и крошечные варёные свёколки как лакомство, то я решила начать не с тяжёлых зимних супов, а с летних.

Квас я ставила сама лично, набрав слегка подгорелых корок с чёрного хлеба для прислуги и не пожалев туда пару ложек мёда, чтобы вкус был ярче. Первая приготовленная мной окрошка, богатая и зеленью, и вкуснейшими деревенскими яйцами, вызвала подозрение у всех, присутствующих на кухне.

Глава 49

Квас я ставила сама лично, набрав слегка подгорелых корок с чёрного хлеба для прислуги и не пожалев туда пару ложек мёда, чтобы вкус был ярче. Первая приготовленная мной окрошка, богатая и зеленью, и вкуснейшими деревенскими яйцами, вызвала подозрение у всех, присутствующих на кухне.

В тарелку себе добавила щедрую ложку деревенской густой сметаны и первое время с удовольствием ела сама, пока Валта и Эмма присматривались и принюхивались к собственным порциям. Видно было, что и состав, и вид блюда не внушает им доверия. Наконец, Эмма, глядя на меня, рискнула попробовать ложку. Тётка Валта смотрела всё так же настороженно и, только поняв, что плеваться Эмма не собирается, осторожно взялась за свою тарелку. Я же, жмурясь от удовольствия, налила себе добавки.

Всё же одна из самых главных проблем средневековой кухни заключалась в том, что еда была достаточно однообразна. Понятно, что старшая повариха не страдала от отсутствия мяса в своей еде, но на самом деле вся пища была точно такой же, какую она ела вчера, позавчера, неделю или месяц назад. Именно поэтому новый и свежий вкус, хруст огурца и сочетание сметаны с квасом вызвали у неё такую настороженность. Именно поэтому же так понравились ей.

– Ну… Вроде как оно и ничего на вкус-то… Экая диковина! Думаю, даже и господам понравится. А только вот дозволит ли миледи Блаунт… – Валта доедала свою порцию с видимым удовольствием. – Она ведь не сильно любит, когда без ейного разрешения...

– Ты забываешься, Валта. Барон Эндрю Грегори – мой муж. Он публично объявил, что я остаюсь хозяйкой замка. Поэтому я больше не желаю слушать о том, что любит или не любит миледи Блаунт. Если она изъявит желание, ты можешь готовить ей отдельно. Если ты сама этого захочешь, – ехидно добавила я. – А на стол ты будешь ставить те блюда, которые я потребую.

Не привычная к такому повариха невольно потянула руку, чтобы перекреститься, и, потупившись, забормотала:

– Да я что… Это я так, по привычке… Понятное дело, что вы здеся всему госпожа и хозяйка!

– Вот и не забывай об этом, Валта.

Старшая повариха в замке – довольно важная персона, и, сломив её сопротивление, поймав её на этой мелкой непочтительности, я существенно облегчила себе дальнейшую перестройку кухни. Видя, как я отчитала главную, никто больше не спорил со мной, когда я тыкала пальчиком и говорила, что здесь нужно вымыть, вот это требуется разделывать отдельно от вон того, а вот это – вообще не заносить на кухню.

Я не стала менять господское меню резко и в один день, просто однажды перед тем, как на стол поставили мясо, каждый присутствующий получил небольшую плошку холодного свекольника. Да, рассматривали его также с недоверием, но, попробовав, съели с удовольствием, потому что даже такой лёгкий суп сильно отличался вкусом от привычной им еды. Кроме того, завершился обед обычным куском мяса, так что недовольства не было.

Даже миледи Блаунт, хоть и сделала замечание, что такие продукты могут украшать стол крестьян, а не благородных дам и господ, не забыв при этом брезгливо поморщиться, всё же свекольник съела. Зато на следующий день, когда я пригласила за верхний стол Эмму и Агату, миледи попыталась со мной поскандалить.

– Я не потерплю, чтобы со мной за столом…

– Не терпите, миледи Блаунт. Ступайте к себе, и горничная принесёт вам еду в комнату, – я перебила её без всякого стеснения и скомандовала горничной, ждущей свою госпожу у входа в трапезную. – Проводи миледи к себе. Она сегодня не в настроении. Возможно, она окажет нам честь и придёт к ужину, если у неё появится желание. А вы, миледи, – я вернулась взглядом к ней, – вспомните, что неприлично делать замечания хозяйке дома. Вы ведь леди, а не базарная торговка, и орать на хозяйку не должны.

Мы обе говорили громко, но не я это начала, а потому и не испытывала угрызений совести, устраивая ей выговор. Пусть поймёт наконец-то, что она – не пуп земли. Миледи оттолкнула миску так, что окрошка плеснула через край, и торопливо вышла, не рискнув больше спорить. Офицеры и старшие слуги за нижним столом притихли и отводили взгляды в сторону, стараясь не отсвечивать. До сих пор за верхним столом всегда царило молчание – мы с миледи только здоровались, – и сейчас все опасались быть втянуты в наш конфликт.

– Миледи Сандра, – негромко прошептала Агата, – может быть, не стоит ссориться из-за нас с матушкой? Мы с дочкой вполне можем…

– Миледи Агата, за моим столом будут сидеть те, кого я пригласила. Если миледи Блаунт претят мои гости – пусть собирает своих за своим собственным столом. Попробуйте этот холодный суп. Обещаю, вам понравится.

* * *

Эмма не приходила на кухню без листа бумаги и небольшой дощечки, на которой она этот лист крепила. На поясе у неё постоянно висела узкогорлая чернильница, и на кухне она была большей частью занята именно тем, что записывала за мной рецепты. Причём я их не диктовала просто так, а готовила прямо у неё на глазах, привлекая в помощь и Валту, и недовольную Труди.

Надо сказать, что причины быть недовольной у Труди появились. Заметив, что она без счёту раздает оплеухи даже не за дело, а просто так, под настроение, я пригрозила перевести её в свинарки. Похоже, никто раньше ей никаких замечаний не делал, и она, при полном попустительстве тётки Валты, держала в страхе всех работниц. Смотреть на это мне было тошно.

– В этом замке наказывать провинившихся могу только я. Ты поняла меня, Труди? Если ты думаешь, что кто-то не понимает человеческой речи или делает тебе назло, – пожалуйся Линде, а она уже расскажет мне. Я решу, что делать с провинившимся. Но бить работниц просто так не смей! И не надейся, что я не узнаю...

* * *

Наконец в замок привезли плиту и почти полдня затаскивали неподъёмную чугунину на кухню. Пришлось сдвинуть все столы, чтобы разместить плиту и вывести трубу от неё в каминную. Получилось неплохо. Благодаря гигантским размерам камина, подход к плите был со всех сторон. Оставалось научить поваров пользоваться новинкой.

Самым первым, что я показала Валте, были обычные пироги из наливного теста. На них не требовалось огромного количества топлёного смальца, который нещадно чадил и брызгал при жарке. Да и скорость их изготовления, а значит, и трудозатраты, существенно отличались. Но повариха оценила это удобство далеко не сразу. Хоть и опасалась огрызаться, но явно её нервировали перемены.

Мысль заправлять каши для прислуги и солдат зажаркой была тоже принята Валтой не с ходу. Иногда, особенно зимой, в каши добавляли порезанные лук, репу и морковь, но никто не заботился предварительно нормально измельчить их и обжарить. А потому на вкус овощи были как варёные тряпки. Да и луковица, порезанная четвертушками и застывшая в плотно сваренной крупе, не казалась слишком уж вкусной. У меня такое блюдо вызывало только отвращение.

– Этак ить только на нарезку мне отдельно человеку поставить нужно будет, миледи Сандра, – ворчала тётушка Валта. – Где ж я на эстолько работы человека-то лишнего возьму? И так-то забот – только и успевай поворачиваться!

– Валта, если тебе не хватает людей – возьми ещё одного человека, но каши ты будешь варить так, как я сказала.

В прямом смысле это уже нельзя было назвать кашей. Да, господа офицеры остались без жареных рёбрышек, но их теперь тщательно обдирали, мясо снимали, варили отдельно и измельчали, а затем использовали в начинку для пирогов вместе с обжаренным луком. Несколько стаканов отварной гречки, добавленные мною в начинку, поразили повариху.

– Это откуль такая придумка?! Ить даже и не поймёшь, что каша, а не мясо!

А сами ободранные рёбра и все прочие кости с вечера закладывались в огромный котёл и до утра томились на самом слабом огне. На утро на этом бульоне, душистом и крепком, делали что-то вроде похлёбки, куда, кроме крупы, добавляли репу, обжаренную ломтиками морковь, золотистый лук и несколько пучков укропа. Суп получался не такой уж жирный, но густой и потрясающе вкусный именно из-за бульона. Через несколько дней Линда докладывала мне:

– Миледи, солдатики-то вас кажинный день благословляют, как есть садятся. Всё ж таки не сравнить, что им раньше в миску попадало, а что теперь.

Вторым революционным новшеством за господским столом стал салат из свежих огурцов и зелени.

Глава 50

За каши – те самые, что стали значительно вкуснее, – солдатики меня благословляли. А вот такие блюда, как щи из молодой капусты или щавелевые, по вкусу им не особо пришлись. Это господа, имеющие летом в жару возможность спрятаться в прохладе каменного замка, получали удовольствие от лёгких и воздушных супов. Местные военные и селяне привыкли к пище тяжёлой и плотной, и всякие там окрошки вызывали у них недоумение и ощущение, что еды недодали.

Выслушав доклад Линды, я снова отправилась в Фокстаун. В этот раз заказ мой сделали достаточно быстро, и к тётушке Валте я заявилась буквально через день с несколькими тёрками в руках. Эту диковинку она осматривала долго, прикасаясь пальцами к шершавым поверхностям, и неодобрительно хмурила брови.

– Зачем бы оно и нужно, миледи Сандра? Ить что требуется, то и в ступке недолго потолочь.

Я только вздохнула, не желая вдаваться в подробности и объяснять ей, что важен не только вкус блюда, но и консистенция продуктов. Проще было устроить наглядный пример и показать, как пользоваться новинками.

Эмма тёрла огурцы на крупной тёрке, а я, наблюдая, как тётушка Валта чистит головки чеснока, рассказывала:

– Ещё укропа и петрушки туда, и часть порезать мелко, и можно в ступке немного вместе с чесноком столочь. Простоквашей залить так, чтобы всю гущу покрывало на пару пальцев, – я показала ей горизонтально два сложенных пальца: – Вот на столько. А ещё посолить нужно крутенько, и больше ничего не нужно. Вот как обеденную кашу будешь выдавать – каждому в тарелку малый черпачок соуса добавь. Увидишь, как людям понравится.

– Больно вы, миледи, народец-то балуете… Где это видано, чтобы соусами солдатню кормить?! Ить завсегда соусы для благородных делали, а этим-то чего… крупой брюхо набили – и ладно…

– Не забывайся, Валта, – это подала голос Эмма, и, к моему удовольствию, ворчливая повариха смутилась и замолчала.

Для меня было важно, чтобы, когда я перестану появляться на кухне ежедневно, Эмма сумела выстроить отношения и с самой тёткой Валтой, и с её помощниками. Поэтому вечером, когда все дневные дела были переделаны, я позвала девушку к себе.

* * *

– Присаживайся, Эмма.

Она смотрела на меня чуть насторожённо, очевидно побаиваясь каких-то изменений, и успокоилась, только когда я заговорила.

– Я наблюдаю за тобой уже который день и очень довольна. Мне нравится, что ты умеешь потребовать нужное без скандала и крика, и что старшая повариха не осмеливается возражать тебе. Через некоторое время вся кухня полностью ляжет на твои плечи, и я верю, что ты справишься.

– Им не нравится, миледи Сандра, что моего отца казнили, – она вздохнула, перекрестилась, и договорила: – Но я действительно справлюсь. Они знают, что моя мать дворянка, и не осмелятся слишком сильно пакостить. Особенно в вашем присутствии.

– Надеюсь, ты справишься и без меня, но если ты увидишь, что кто-то делает откровенные гадости, лишь бы досадить тебе, – приходи ко мне и помни, что ты приказываешь только то, что велела я.

Я очень надеялась, что, имея за спиной такую поддержку, девушка не позволит грубоватым тёткам усесться себе на шею. А ещё… А ещё мне хотелось сделать ей что-то приятное.

– Эмма, я слишком недавно стала хозяйкой замка и многих вещей просто не знаю. Что следует делать, если я хочу наградить кого-то, как ты думаешь?

Она задумчиво кивнула, показывая, что услышала меня, и несколько мгновений размышляла, а потом заговорила, произнося слова не слишком уверенно. То есть не настаивая на своём, а как бы предлагая мне варианты:

– Господин Булус кухарке как-то ткани на платье подарил. Очень она тогда ему угодила. Когда подала для гостей на стол гуся, фаршированного молодым цыплёнком, а в цыпленке – еще перепёлочка, и уже в ней яблоко лежало. Гости так восхищались, что он для их удовольствия Джил с кухни вызвал и при всех пообещал ткани отрезать. Я помню, она аж прослезилась от радости. Если, допустим, надо конюха наградить или садовника, то или пива им кувшин послать, или монетку мелкую дать в руки. Для них и это в удовольствие будет. Если кого-то попроще наградить надобно – ну, допустим, горничную, – можно старое платье своё подарить, а уж она сама или продаст, или выкроит себе обновку. Если считаете, что целый отрез на новый наряд много, – платок можно подарить или ленту атласную. Самой не пригодится, так у каждой из женщин или сёстры, или племянницы, или даже собственные дети есть. Туда и уйдёт.

– Спасибо, но я немножко не этого хотела, Эмма. Например, твоя мама. У меня почти нет времени заниматься счетами, но она и Оливер навели порядок в бумагах, и миледи Агата аккуратнейшим образом отчитывается мне каждый день. Чем её можно порадовать?

– Нитками, миледи Сандра.

– Нитками? – такого ответа я не ожидала.

– Благодаря вам, миледи, нам есть, что носить. И если вы хотите именно сделать приятное… Мама всегда была рукодельницей, никогда без работы не сидела. На многих одёжках из тех, что подороже, ну, тех, что в доме остались… – Эмма немного смутилась, вспоминая, как их выселяли, но мужественно продолжила: – вышивка на моей одежде, и на маминой, и у братьев на костюмах – это всё она сама. Там, в доме, целый тюк шелков и шерсти остался, и сейчас по вечерам матушка грустит, что руки занять нечем.

С моей точки зрения, это была прекрасная идея! Именно так я и сказала Эмме, отправив её к себе, а сама вызвала Линду.

– Линда, мне нужна свободная комната с большими окнами и камином. Так, чтобы в ней было и светло, и тепло.

– А мебель какая, миледи Сандра, требовается?

– Мебель? Мне нужен будет большой стол и пяток удобных стульев. А больше, в общем-то, ничего и не нужно. Желательно только, чтобы комната запиралась.

Думала Линда недолго, но её предложение меня совершенно не устроило:

– Может, вам подойдёт сэра Патрика комната? Она так и стоит закрытая, я только слежу, чтобы горничные пыль смахивали раз в три дня.

– Нет. Эта комната хорошо обставлена и пусть такой и останется на случай приезда важных гостей. Следи за ней внимательно, чтобы пуховики и подушка не отсыревали, но жить там никто не будет. Меня устроит пустая комната. Есть у нас такие? Если что, стулья можно и заказать будет.

– В этой башне точно нет, миледи Сандра. Тут ведь у вас и кухня, и старшей прислуги комнаты, и горничные с кухарками на первом этаже теснятся. А вот в той башне, где травницу вы обустроили… Ежли прикажете, я сбегаю и присмотрю, – она звякнула связкой ключей на поясе.

– Пойдём-ка вместе. Сама я точно выберу то, что мне нужно.

* * *

Комнату я облюбовала на третьем этаже башни. Большая, как и многие помещения в этой части замка. Окно только одно, зато застеклённое и не такое уж маленькое. Камин, лавки вдоль стен, посеревшая побелка и довольно унылый общий вид.

– Вот эта меня вполне устроит. Её нужно протопить, освежить побелку и как следует отмыть. Займись этим, пожалуйста, и проследи, чтобы всё было как следует. А стол можно взять и из соседней комнаты: он достаточно большой, и им все равно не пользуется.

– Всё сделаю, как велите, миледи Сандра.

– Скажи мне, а что раньше было в этой башне?

– Раньше здесь миледи Патриция жила, ваша бабушка. Разве вы не знали? А когда сэр Майкл в возраст стал входить, второй этаж ему под жильё и отдали. Я как раз тот год в замок на работу пристроилась, помню, как госпожа Патриция дяде вашему комнаты обставляла. В самих-то покоях не бывала: не по чину мне такое, тут взрослые прибирались, а я что... Я тогда совсем девчонка была, принеси-подай на кухне. Это уж спустя года четыре, а то больше, перевели меня в горничные.

– Да, точно! – пришлось сделать вид, что я вспомнила.