Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Глава 69

Вкус, конечно, был мерзкий, зато этот мой поступок заставил весь зал замереть. Даже вояки застыли, не слишком понимая, что теперь делать. Демонстративно перевернув пузырёк и держа его двумя пальцами, показывая всем, что там больше не осталось лекарства, я вытерла губы рукавом, пытаясь стереть мерзкое послевкусие, и громко повторила:

– Я невиновна!

В зале установилась неловкая тишина, прерываемая только звуками сопения лежащего охранника, которому колено капрала Сида, упёртое между лопатками, явно мешало дышать. Похоже, никто не знал, что делать дальше, и все испытывали растерянность. Все, кроме кардинала Уолтера. Его преосвященство неожиданно рассмеялся, добавив в этот смех изрядную долю горечи, и громогласно вопросил:

– И вы верите этой ведьме?! Все знают, что на проклятых Богом яды не действуют.

Я оторопела, так как даже не нашлась, что сказать, а общественным вниманием, которое уже готово было перейти на мою сторону, снова завладел кардинал. Кто знает, в какую сторону бы качнулись весы правосудия, потому я продолжала растерянно молчать, держа в руках пузырёк, но тут вмешался сэр Дилан. Он сделал шаг ко мне, взял из моих вялых пальцев почти пустую бутылочку и, слегка наклонив её, показал всем присутствующим несколько граммов тёмной жидкости, стёкшей по стенкам флакона и скопившейся на дне. После этого он резко повернулся лицом к судейскому столу и громко, на весь зал, спросил:

– Ваше преосвященство, надеюсь, вам не придёт в голову обвинять меня? Вы же не подозреваете, что я колдун? – в голосе сэра Дилана звучала изрядная доля иронии, и кардинал не нашелся с ответом. А сенешаль демонстративно, на глазах у всех, в точности повторил мой жест и дождался, пока несколько капель лекарства упадут ему в открытый рот. – Я верю миледи Сандре и знаю, что в пузырьке просто лекарство. Как видите, милорды, я не падаю на пол и не собираюсь умирать... – он смотрел на судей, ожидая ответа.

* * *

Самоубийцей кардинал явно не был, а ведь в правой руке сэра Дилана, пусть и опущенная остриём к полу, по-прежнему была обнажённая сабля. Сенешаль стоял выпрямившись и глядя чуть вверх, в лицо монсеньору, и явно не собирался отводить взгляд. Даже я понимала, что сейчас сэр Дилан практически угрожает судейской коллегии, не позволяя вывернуть историю в нужную им сторону

Смущённая тишина в трапезной была прервана истерическим криком миледи Блаунт:

– Да кого вы слушаете?! Эта ведьма – его любовница! Ради неё он готов на всё! Она его приворожила! Если вы сейчас поверите, тысячи бед обрушатся на наш край! Господь проклянёт…

Договорить она не успела. Всё же молодость и военная выучка давали сэру Дилану определённые преимущества: он оказался рядом с ней буквально за секунду и увесистой пощёчиной прервал её клевету. Миледи шлёпнулась на скамейку, держась за щёку и с ненавистью глядя на сенешаля. Но продолжать свою речь не осмелилась.

На скамье благородных зрителей кто-то ахнул, взвизгнула какая-то женщина, но сэр Дилан, глядя на миледи Блаунт, отчетливо выговорил:

– Не вам, миледи, позорить имя собственной падчерицы. Если вы считаете, что до сих пор никто не знает, от кого был рождён ваш сын, то вы ошибаетесь. И если понадобится, миледи, через несколько дней здесь будут свидетели вашего падения. Не вам, бесчестная женщина, позорить имя хозяйки замка.

Я понятия не имела, откуда сэр Дилан знает об этом. Скорее всего, история незаконного наследника была ему поведана моим мужем. Но надо сказать, что мне и в голову не пришло использовать этот довод. А зря!

На скамье зрителей поднялись шепотки, в сторону миледи Блаунт летели любопытные и осуждающие взгляды. Пожилая дама брезгливо поморщилась и демонстративно отвернулась. Его преосвященство явно был растерян и не знал, что делать, зато вмешался архиепископ Фарренский:

– Сэр Дилан, сын мой, мы собрались здесь не для того, чтобы рассматривать грехи этой женщины, – он кивком указал на бледную миледи Блаунт. – Мы собрались здесь, чтобы разобраться с вопросом об отравлении моего собрата. Не важно, как грешила миледи Блаунт в прошлом, важно то, что архиепископ Ле Гранд чуть не умер, выпив лекарство...

– Которое ему поднесла доверенная служанка миледи Блаунт, монсеньор архиепископ, – Дилан смотрел ему прямо в лицо и перебил архиепископа без смущения. – Почему же личность этой женщины, сразу же после отравления исчезнувшей из замка, не рассматривается в качестве виновной? Вряд ли простая служанка смогла бы раздобыть яд сама. Почему же вы не интересуетесь, где бы она могла получить его? Ведь и я, и миледи Сандра выпили лекарство несколько минут назад, и ни ей, ни мне плохо не стало. Вы сами видите, что это была микстура, а не яд. А вот кубок с питьём принесла странно исчезнувшая Миранда. Может быть, стоит спросить у миледи Блаунт, где её любимая служанка?

Судейская коллегия явно чувствовала себя неловко. Они переглядывались, шептались между собой и, похоже, не слишком понимали, что делать дальше. Честно говоря, я не слишком представляю, чем могло бы закончиться это дело, если бы вдруг за открытыми окнами не послышался какой-то шум, разговоры и звяканье металла.

Обогнув скамейку со свидетелями, сэр Дилан бросился к окну и на весь зал сообщил:

– Вернулся лорд Эндрю Грегори!

У меня на глаза навернулись слёзы от облегчения, и я только сейчас почувствовала, как весь ужас этого судилища перестал давить с такой силой.

За моей спиной капрал Сид наконец отпустил лежащего солдата, и тот неуклюже начал подниматься. Слуги по одному исчезали из зала, вспомнив о своих обязанностях, и бежали встречать хозяина. А заодно – готовить еду, проветривать его комнату и выполнять прочие работы.

Я по-прежнему стояла перед судейской коллегией, но никто ничего не делал и не говорил: мы все ждали. Через несколько минут за дверями зала послышались шаги целого отряда и звяканье шпор. Первым в распахнутые двери вошёл мой муж. Следом за ним – шесть человек военных.

Это явно были не простые бойцы, а офицеры, и самым странным в них было то, что на левом плече их сюрко были украшены королевскими цветами: вставший на дыбы золотой лев на чёрном фоне.

Лорд Эндрю прошёл в центр зала, встал передо мной и Диланом, как бы отгораживая нас от судейской коллегии, и, никого не приветствуя, спросил:

– Что здесь происходит, милорды?

Тишина стояла гробовая, никто не понимал, что ответить на этот вопрос, и прервал эту тишину сэр Дилан:

– Лорд Грегори, эти господа обвиняют вашу жену в том, что она попыталась отравить архиепископа Ле Гранда. И, хотя миледи Сандра и я на глазах у судей выпили то, что они называли ядом, обвинения до сих пор не сняты…

* * *

Мылась я долго. Ещё больше времени ушло на то, чтобы расстроенная Бетти разобрала мои спутанные волосы. Две пряди пришлось вырезать, так как сбившиеся колтуны разобрать было невозможно.

– …и ведь ирод какой! Ну, заперли бы, как положено, в спальне аль в другой комнате. Зачем бы это надо было в темнице томить? Эвона на вас укусов сколько: места живого не осталось.

– Там было полно земляных блох и клопов, Бетти. Но вся эта дрянь скоро заживёт, так что ничего страшного.

– А как он скривился-то, когда королевские цвета увидел! Как будто не честные вояки в дверь зашли, а отряд чертей! Оно, ежели рыльце в пушку, так кому угодно кисло придётся!

В мыльне пахло травяным кремом, который прислала Трейси. Как ни странно, он холодил кожу и действительно снимал зуд от многочисленных укусов.

–...в спальне вашей всё в порядке, миледи, даже и не беспокойтесь. И постелю я вам поменяла, и поесть уже сготовлено. Сейчас вот ещё прядь дочешу, и можно идти отдыхать, мученица вы наша. Тётка Валта ваш любимый суп куриный сварила, всё как вы научали, да и прочего вкусного всякого прислала.

Еда и спокойный сон мне, безусловно, были очень нужны. Но ещё больше я хотела поговорить с собственным мужем, чтобы понять, что будет дальше. Отстанут ли от меня церковники с их нелепыми обвинениями? Будет ли миледи Блаунт и дальше иметь возможность пакостить?

Но даже не это было главное. Мне хотелось понять, почему кардинал так охотно поверил миледи Блаунт, и какую выгоду он с этого поимел. Ну никак я не могла поверить, что этот фарс был устроен просто так, по желанию моей мачехи. Чем-то она должна была заплатить, и вот это самое «что-то» меня очень интересовало.

Глава 70

Как только я вошла в комнату, с угла кровати ко мне метнулась рыжая молния и резким, но жалобным «мьяу-у-у...» начала жаловаться на жизнь, встав при этом на задние лапы и запустив когти в ткань на моём колене.

– Рыжечка! Солнышко моё ненаглядное! Ты скучал без меня?! – я наклонилась, взяла жалобщика на руки, и он, наполовину свесившись с моего плеча, затих. Урчать он не мог, потому что жёстким, шершавым языком принялся вылизывать моё ухо. – Рыж, фу! – я, смеясь, начала спихивать хулигана с плеча, но он, недовольно мяукнув, устроился поудобнее и бархатно заурчал. Против этого приёма я никогда не могла устоять и машинально начала поглаживать шелковистую шёрстку.

– Да уж не беспокойтесь, миледи Сандра, нисколечки он не обиженный! И курочку я ему с кухни варёную носила, и сметаной его тётка Валта подкармливала, да и жалельщиков вокруг столько, что гладили его, почитай, целыми днями. То миледи Агате он на пути попадётся и пожалуется, то к барышне Эмме на кухню забежит, а там его и накормят, и нажалеют. Валта хвалилась, что он недавно крысу здоровую задрал! О как! Настоящий крысолов из него вырос, миледи Сандра! – Бетти хоть и ворчала, но про Рыжа рассказывала с такой гордостью, будто поимка крысы была её личным достижением.

Поздний обед – ну, или ранний ужин, – который передо мной выставила горничная, я съела с огромным аппетитом. Горячий куриный бульон, заправленный овощами и зеленью, буквально вернул мне силы. Тем более что за время еды меня успели навестить почти все. Беседовать я не могла, как так у меня был полный рот всякой вкуснятины, но я улыбалась и кивала под ворчание Бетти.

Первой заглянула Агата, торопливо выговорила, как она счастлива, что завершилась эта ужасная история, но Бетти мягко и неумолимо выставила её, заявив:

– Вот завтрева, миледи Агата, всё и обскажете подробно. А сейчас пущай хозяйка поест спокойно, эвона как отощала…

Забежала доложиться довольная Линда, сообщив, что вся прислуга радуется моему освобождению. С ней Бетти вообще не церемонилась. Зашла Эмма, кратко доложив, что из-за требований святых отцов и их офицеров на кухне перерасход мяса.

– Сами понимаете, миледи Сандра, не выполнять их требования я не могла, да и сэр Дилан повелел, чтобы я ставила на стол то, что им привычно. Так что закупить придётся и овец, и свинины.

Заглянули швеи, которых Бетти даже в комнату не допустила, но передала мне от них пожелание всевозможных благ и сообщение, что они молились за моё здоровье всё это время. Зашли Трейси с изрядно смущённым Робертом, и даже тётка Валта ближе к концу обеда лично подала мне десерт: пропитанные медовым сиропом бисквиты, украшенные шапкой взбитых сливок.

Я вдруг поняла, что все эти люди искренне обо мне беспокоились и вовсе не хотели смены власти. Их устраивало, как я управляю, и они не считали, что жизнь при мне стала хуже, чем была раньше. Пожалуй, это было своеобразное признание моих успехов в деле ведения хозяйства в замке «Лисья нора».

Всё это время – и пока я ела, и пока выслушивала приветствия от гостей – Рыж сидел рядом со мной на соседнем стуле, изредка трогая мягкой лапой мой локоть и с любопытством заглядывая на стол. Он не похудел и явно не голодал без меня. Он и сейчас не хотел есть, но зато мне приходилось показывать ему кусочек каждого блюда, которое я ела, чтобы он лично убедился, что ничего интересного для него там нет. Обнюхав в ложке салат из молодой капусты и моркови или кусочек жареного кабачка, он брезгливо морщился и на некоторое время отставал от меня, но, как только я подвигала к себе следующую тарелку, бархатная лапка снова касалась моей руки с немым приказом: «Покажи, что ты ешь! Вдруг мне это тоже очень-очень надо?!» И я покорно показывала.

К тому времени, как я доела десерт, глаза начали слипаться, и Бетти заботливо помогла мне дойти до постели. Я буквально опьянела от горячей еды, от ощущения чистоты тела и сильного облегчения от того, что мой муж вернулся. Почему-то я была свято уверена, что он и Дилан разберутся со всеми проблемами, и больше мне ничто не угрожает. Сон пришёл, как мне кажется, даже раньше, чем Бетти накинула на меня одеяло…

* * *

Я проснулась в ранних сумерках от того, что в комнате кто-то тихо двигался.

– Кто здесь?!

– Так ить я это, миледи Сандра. Одёжу вам на завтра готовлю, – я узнала голос Бетти и успокоилась. – А то, может, в трапезную спуститесь? Милорд Эндрю там с новыми гостями ужинает и меня спрашивал, выйдете ли вы. А я ему сказала, что вы спите, а вы вон взяли и проснулись…

Волосы всё ещё были влажными, но прибежавшая Линда ловко уложила их в сетку под ревнивым взглядом Бетти. Новое платье из тёмно-синего шёлка со вставками из серебряной парчи, серёжки с нежно розовыми жемчужинами и пара перстней на пальцах. Пожалуй, я ещё ни разу не одевалась так роскошно. Во всяком случае, в зеркале я видела отражение не грязной и замученной узницы, а молодой и уверенной в себе хозяйки.

Когда я вошла в трапезную, то с каким-то теплом в груди заметила, что за высокий стол вернулись хозяйские стулья с высокими спинками и моё место сейчас пустует. Зато за столом расположились совершенно незнакомые мне люди, и далеко не все они были в форме офицеров короля: двое мужчин носили чёрные сутаны, а ещё один – дорогой, но не слишком вычурный костюм. Я почувствовала некоторую растерянность, но слуга в дверях громко провозгласил:

– Миледи Сандра Грегори, хозяйка замка «Лисья нора».

Эндрю встал, с улыбкой дожидаясь меня, и подождал, пока лакей подвинул мне стул, помогая сесть. Затем муж опустился на своё место и по очереди представил мне гостей. Я улыбалась, испытывая чувство растерянности.

– Прошу прощения, милорды, за опоздание, – мужчины вежливо кивнули на мои слова, показывая, что не держат обиды.

«Ну, офицеры, тут понятно… А кто вот эти церковники?! Почему за столом нет ни одного из судейской коллегии? Что вообще происходит? Хотя Дилан вон сидит с краю стола и, кажется, всем доволен. Может быть, так и надо?»

Поспела я уже почти к концу ужина, когда мужчины насытились и неторопливо попивали вино. Эндрю поразил меня тем, что забрал графин из рук лакея и лично наполнил мне кубок. Возражать я не стала и глотнула прохладный фруктовый взвар почти с удовольствием.

Мужчины вернулись к прерванному разговору, а я, машинально улыбаясь, вслушивалась, пытаясь понять, о чём идёт речь. Успеха не добилась, но Эндрю, заметив, что я ничего не понимаю, на мгновение отвлёкся от беседы со святым отцом Габриэлем (надеюсь, я правильно запомнила его имя) и негромко шепнул:

– Всё хорошо, Сандра. Я потом объясню тебе детали…

Я просидела за столом ещё минут двадцать, потихоньку опустошила свой кубок и, поняв, что, пока я не уйду, мужчины вынуждены будут сидеть за столом, встала, поклонилась гостям, пожелала спокойной ночи и ушла.

В комнате тихо горела единственная свечка, Бетти, похоже, отправилась ужинать на кухню, и я несколько растерянно села за стол, не слишком понимая, чем себя занять. Можно было, конечно, сходить в комнату для рукоделия. Там, наверное, собрались и Агата с Эммой, и Линда, и все остальные, но я чувствовала, что сперва мне нужно понять, что происходит в замке.

Рыж выбрался из постели, лениво потянулся, зевнул, клацнув зубами, и легко запрыгнул мне на колени. Нахалёнок свернулся клубком, я кончиками пальцев поглаживала короткую шёрстку между его ушей и слушала тракторное урчание. Этот знакомый звук так успокаивал нервы, что хотелось вечно держать его на руках и не двигаться. Минуты такого полного покоя выпадали редко.

* * *

Я даже не зажигала свечи, так спокойно и хорошо мне сиделось, но тут в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошёл лорд Эндрю. Следом за ним проскользнула Бетти с полным подносом в руках и торопливо двинулась к столу. Она подпалила остальные свечи в канделябре, и комната озарилась мягким золотистым светом. Рыж недовольно зажмурил глаза и, раздражённо фыркнув, спрыгнул на пол.

Горничная торопливо накрывал стол: графин с вином и кувшин с компотом, тарелка с бисквитами, вазочка с изюмом и финиками, тарелка с мясной нарезкой, хлебом и пластинками сыра, вазочка с тёмно-бордовыми ягодами вишни и два кубка. Оглядев стол, Бетти коротко вздохнула, молча поклонилась и исчезла.

Эндрю, всё это время продолжавший стоять у порога, закрыл изнутри дверь, прошёл к столу и сел напротив меня.

– Я думаю, Сандра, пришло время поговорить. Но, если ты хочешь узнать новости, у меня есть требование.

– Какое? – я с удивлением уставилась на него.

– Выгони из комнаты этого рыжего наглеца.

– Рыжа?! Да ни за что! – я посмотрела на Эндрю с искренним возмущением. Я скорее тебя выгоню! Чем тебе помешал котик?!

Эндрю рассмеялся так искренне, что я поняла: он просто поддразнивает меня. Фыркнула на мужа и сказала:

– Будешь насмехаться над беззащитной женщиной, я натравлю на тебя кота, так и знай!

Глава 71

Пару минут мы перебрасывались шуточками и ничего не значащими фразами, но потом Эндрю согнал улыбку с лица, наполнил наши бокалы и со вздохом сказал:

– Ну, спрашивай…

Я вывалила на него все свои вопросы и домыслы буквально потоком. Для меня действительно было важно понять, что происходило в замке, чем миледи Блаунт подкупила кардинала и каким образом так быстро собралась судейская коллегия. Всё же архиепископ Фарренский, если судить по титулу, не последний человек в церковной иерархии, и раз он тоже влез в это дело, значит, и у него есть какой-то интерес.

Эндрю выслушал мои размышления, периодически согласно кивая головой, и удивлённо пробормотал:

– Ты умница, Сандра! В общем-то, ты вскрыла все ключевые вопросы, а ответов у тебя нет только потому, что ты не знаешь главного: коронация уже состоялась.

– А при чём здесь… – я запнулась, так и не завершив фразу, и попыталась связать полученную информацию с тем, что уже знала. – Ты хочешь сказать, что церковь имела что-то против коронации Генриха?

– В точку!

– А я-то тут при чём?!

* * *

Смена королевской династии – дело сложное и зачастую кровопролитное. Тяжела судьба тех, кто попадает в жернова политических интриг и просто старается выжить. Я – песчинка, попавшая в эти самые жернова…

После смерти короля Эдуарда III, когда узурпатор Адольф сел на трон, он понимал всю незаконность и шаткость своего положения. Адольф был всего-навсего двоюродным дядей Эдуарда, тогда как прямым наследником трона оставался младший брат покойного короля – Генрих. Адольфу нужно было привлечь на свою сторону как можно больше соратников, но он не слишком сильно доверял лордам, хотя и начал дарить им королевские земли и делать щедрые подношения. Покойный Эдуард был знатным скрягой, не терпел мотовства и транжирства, и потому казна королевства, захваченная Адольфом, была весьма богата.

Однако узурпатор понимал, что чем больше денег он отдаёт лордам, тем больше их потребуется в будущем, и, чтобы упрочить собственное положение на троне, он придумал неплохой ход. Выбрав около двадцати человек из церковной верхушки, он не только щедро осыпал их золотом, но и пообещал увеличить принятую церковную десятину до двадцати процентов, если они сумеют помочь ему усидеть на троне.

В самой церкви произошёл раскол, пока ещё не слишком заметный со стороны, но весьма ощутимый внутри самой организации. Хотя куш был обещан роскошный, но сама фигура Адольфа вызывала слишком много вопросов. В свои сорок с небольшим лет Адольф прославился тем, что никогда не платил долги, никогда не отличался благочестием, слишком сильно любил пьянки и распутных женщин, а главное – всю жизнь притеснял церковников на своих землях.

Не скандалил с ними впрямую, но делал множество пакостей для того, чтобы урвать часть приносимых в казну сборов: штрафовал святых отцов, устраивал охоты на их полях и был скор на мелкие пакости. Так что слава среди священников у него была самая мерзкая, и потому далеко не вся церковная община поддержала тех, кто поверил новому королю. Впрямую святые отцы на людях не скандалили, но и читать проповеди среди крестьянства и горожан, а также набирать сподвижников среди среднего и бедного дворянства для нового короля никто не спешил.

Кардинал Уолтер был довольно близким родственником миледи Блаунт. Она обрадовалась, когда он случайно остановился на ночлег в монастыре Святой Екатерины, учуяв в этом возможность выбраться на свободу и захватить власть в замке. Лорда Эндрю можно будет убрать и позднее. Она действительно предложила кардиналу неплохой денежный куш, но дело было даже не в этом.

Его преосвященство ввязался бы в эту историю, даже если бы миледи не смогла ему предложить ничего, кроме искренней благодарности: кардинал Уолтер принадлежал к тем самым двадцати отцам церкви, которых щедро озолотил Адольф. Он состоял в переписке с беглым королём и, поскольку публично коронацию свою Генрих назначил на осень, был уверен, что, подняв бунты и скандалы в приграничных округах, сможет дотащить эту волну до столицы.

Узурпатор, отсиживаясь за границей, собирал войско на те деньги, что успел вывезти, и планировал по весне вернуться за тем, что считал своим, свергнув Генриха с помощью наёмных войск.

Так что такой суд, как надо мной, и похожие на этот процессы происходили сейчас во множестве мелких баронств почти одновременно. Слуги Господа цеплялись за любую возможность отправить на плаху или на костёр владельцев мелких баронств и хозяйств, чтобы взбаламутить народ и оттянуть часть армии из столицы.

Частично результаты были ими достигнуты: Эндрю привёл с собой отряд королевских войск. Но достигнуты цели были именно частично.

Среди тех, кто продал своё имя за золото, нашлись и те, кто не против был продать это имя второй раз. В данный момент во дворце его величества Генриха IV находились два архиепископа и кардинал, которые снабжали его сведениями о приказах из-за границы. Голубиная почта работала споро, и, хотя коронация Генриха уже прошла, пусть и не так роскошно, как королю мечталось, но позволять изгнаннику пакостить на своих землях его величество не собирался. Так что никаких подготовок к высадке войска и никаких скандалов с сожжением ведьм, колдунов и казнью ни в чём не виноватых людей король допускать не собирался.

– Низшие чины церкви, как ты понимаешь, Сандра, в конечные цели этих судов посвящены не были, но среди святых отцов принято поддерживать друг друга, и потому кардинал сумел убедить епископа Фарренского, что ты ведьма.

– Подожди, Эндрю… Я не слишком понимаю, что бы дала церкви моя казнь. Я всего лишь незначительный персонаж и уверена, что его величество даже не помнит моего лица.

– Всё очень просто, Сандра. Дело твоё совершенно точно сфабриковано, и не стоит думать, что в случае твоей казни я оставил бы это просто так. Король одномоментно оказался бы завален жалобами на произвол святых отцов и вынужден был бы принимать какие-то решения. Те, кто поддерживает Адольфа, рассчитывали на серьёзный раскол в церковной среде и под это дело хотели вернуть изгнанника. Поверь, я не слишком хорошо разбираюсь в этих дурацких интригах, но вот его величество – он умён и вырос в атмосфере дворца. Как ты думаешь, почему его притязания на власть поддержали самые богатые лорды страны?

Я пожала плечами: о таком я вообще не думала, мне своих забот хватало. Эндрю продолжил:

– Потому что Генрих, как и его покойный брат, скуп на роскошь, но поощряет торговлю и мореплавание. А это – пути к богатству страны. Каждый, у кого большое хозяйство, это прекрасно понимает. В то время как Адольф, пытаясь подольститься к церкви, изгонял иноверных торговцев с наших земель и издал закон, запрещающий пользоваться усовершенствованными ткацкими станками. А Генрих считает, что торговля и развитие промышленности – путь к укреплению страны. Он уже отправил гонцов к Папе, и в столице монсеньора кардинала и его сотоварищей ожидает папский нунций – архиепископ Гилонский. Именно он и будет решать, как наказать отступников. Генрих настолько умён, что пообещал не ввязываться в этот процесс…

Я молчала, переваривая свалившийся на меня пласт информации, а потом осторожно спросила у мужа:

– Эндрю, кое-что я, конечно, поняла, но… Но, понимаешь, ты уже приехал, мне больше не угрожает опасность, и, значит, всё это не так уже и важно. Зато важно другое.

– И что же? – он смотрел на меня серьёзно и с удивлением.

– Важно узнать, откуда у миледи Блаунт деньги на подкуп, сколько их было и отдала ли она их уже кардиналу Уолтеру.

С минуту он сидел молча, и только брови поднимались всё выше, а потом Эндрю принялся ржать. Да-да, не смеяться, а именно ржать, сгибаясь в поясе и держась за живот. Честно, я просто не понимала причины этого смеха и ждала, пока он успокоится.

Через несколько минут он, слабо постанывая, вытер набежавшие слёзы в уголках глаз и с трудом, отдуваясь, проговорил:

– Ты… Ты – самая лучшая хозяйка, которую только можно придумать!

Я растерянно помолчала и уточнила:

– Это, конечно, приятно слышать, но почему ты смеялся?

– Мы с тобой разговариваем о судьбах королевства, о сотрясающих его проблемах, но ты, приняв это как должное и уже прошедшее, беспокоишься только о своём собственном замке. Это одновременно восхитительно и очень смешно, Сандра!

Я раздражённо фыркнула и ответила:

– Ничего смешного не вижу. А то, что миледи Блаунт долгое время обкрадывала собственные земли, а теперь эти деньги могут просто уплыть… Это и вообще ни фига не смешно. У меня ещё столько планов и идей, мне не хватает денег, и думать о том, что там дальше будет с кардиналом и его приспешниками, я даже не собираюсь. Это королевские игры, пусть его величество и играет в них сам!