Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Глава 18

Ворота замка были широко распахнуты: королевские войска покидали земли баронства, отправляясь в путь. Лорд Ольдебург говорил лорду Грегори:

– Барон, его величество просил передать вам, что желает видеть вас и ваш отряд присоединившимся к войску не позднее вечера третьего дня. Мы движемся в сторону замка «Хромой кобылы». Милость его величества к вам велика, но не советую опаздывать.

– Благодарю, милорд Ольдебург. Я прибуду без опоздания…

* * *

Сразу, как только его величество покинул трапезную, а лорд Эндрю последовал за ним, я сбежала из-за стола. Устраивать публичный скандал миледи Блаунт я не рискнула: король мог услышать. Но что-то решить нужно было до отъезда моего новоявленного мужа…

Когда милорд покинул нашу общую спальню, Линда и Миранда принялись помогать мне одеваться. Меня поразил туалет, который мне подобрали на утро. Мало того, что платье имело совершенно неприличное декольте и было мне тесно в груди, отчего из выреза выпирало всё что можно, так ещё и вид у этого платья был весьма неряшливый.

Когда-то оно шилось из дорогой парчи, но потом его носили с удовольствием и долго, и белая основа, на которой вытканы были золотой нитью сложные узоры, не только посерела от времени и грязи, но и изрядно обтрепалась: с узких манжет свешивалась бахрома выбившихся нитей. Кроме того, на такой фасон явно требовалась или кружевная вставка на груди, или какая-нибудть декоративная косынка. Одним словом, что-то, что сделало бы туалет приличным. Похоже, миледи Блаунт отправила мне свой старый наряд, который не носит уже давно. Вот только заметила я это не сразу.

Сперва меня обтёрли с ног до головы полотенцем, добавив в воду уксус. Затем прямо на влажное тело натянули всё, что положено: чулки, короткую нижнюю сорочку, полотняное нижнее платье. И даже завязали на щиколотках ремешки туфель. Следом Миранда принялась расчёсывать растрепавшуюся за ночь косу и возилась долго. Затем мне велено было поднять руки вверх, чтобы меня одели... и только тогда я увидела само платье и собственную выпирающую в разрезе грудь.

– Линда, что это? – я протянула в её сторону руку с обтрёпанным манжетом.

Та отвела в сторону взгляд и, пожав плечами, буркнула:

– Миледи Блаунт велела это платье взять.

– Мне кажется, оно мне мало.

– Госпожа баронесса сама лично туалет выбрала, не могли же мы с ней спорить! – вмешалась Миранда.

И тут я взбесилась окончательно: показаться в таком виде гостям было решительно невозможно. Я выглядела как нищенка, укравшая одежду с пугала, и никакое золото на ткани не могло спасти впечатление. Дальше последовал скандал со служанками, и если Линда старалась отмалчиваться, понимая, что я права, то Миранда упирала на то, что так порешила миледи Блаунт и не мне оспаривать хозяйские решения.

Поняв, что распыляюсь на спор с прислугой, которая, по местным меркам, нарушала все мыслимые приличия, я неожиданно успокоилась и негромко сказала громко спорившей Миранде:

– Заткнись! И никогда больше не смей повышать на меня голос! Ты, милочка, похоже, забыла, что миледи Блаунт – вдова. А вот я – жена нового хозяина замка. Так кого ты должна слушаться?

В комнате воцарилась тишина, и я, поманив Линду пальцем, приказала, повернувшись к ней спиной:

– Расшнуровывай.

Платье я сняла, но победа оказалась пиррова: ничего другого, кроме этой ужасной тряпки, служанки не принесли. Разглядывая плиты пола, Миранда мне сообщила:

– Миледи Сандра, кладовые-то все заперты. Миледи ещё вчера лично всё проверила: опасалась, что гости добро растащат. Другого-то платья всё равно нет! – и хотя взгляд на меня камеристка миледи не поднимала, торжество в её голосе слышалось отчётливо.

Я посмотрела на Линду, и та растерянно пожала плечами, подтверждая слова Миранды:

– Так всё и есть, миледи Сандра. И ключи миледи Блаунт с собой забрала. Она уже за столом сидит, и никак невозможно эти самые ключи получить.

Я действительно не знала, что делать, но и появиться в этом отрепье за столом решительно невозможно.

– Зачем вы вчера унесли мою одежду из комнаты? Кто приказал?!

Миранда промолчала, сделав постное лицо, а Линда шёпотом пояснила:

– Так миледи именно так и повелела… Мол, старое платье заберите, а на утро дочери другой туалет будет.

– Хорошо, я поняла. Куда вы отнесли мою вчерашнюю одежду?

– Чулки, сорочку и платье нижнее я в прачечную передала, а верхнее платье в вашу комнату снесла, миледи Сандра.

– Линда, бегом в мою комнату и принеси вчерашнее платье.

Миранда попыталась выскользнуть за дверь вслед за Линдой, но я остановила её. То, что тётка не вызывает у меня доверия, было и так понятно. Прямого приказа ослушаться она не рискнула, но морду скорчила недовольную.

Разумеется, пока Линда бегала по коридорам замка туда и сюда, время шло, и к завтраку я опоздала. В трапезную попала, когда все уже там сидели за столом, и, чувствуя на себе насмешливые и удивлённые взгляды целой толпы мужчин, я пошла извиняться перед королём. Всё же такую вещь, как местная иерархия, я понимала. Пусть и не слишком любила раньше исторические романы, а вот ведь – пригодилось же...

Миледи Блаунт сидела и с интересом рассматривала содержимое своей тарелки, и по её благонравному виду никто бы не смог предположить, что она активно пакостит собственной дочери.

За завтраком король похвалил глинтвейн леди Блаунт и поблагодарил её как хозяйку замка, встав из за стола. Я чувствовала недовольство лорда Эндрю, но пуститься в объяснения сейчас, публично, не решилась. Такие вещи лучше проговаривать с глазу на глаз.

* * *

Решив дождаться собственного мужа в покоях и поговорить с ним, я обнаружила, что двери в комнату, где мы ночевали, заперты, и никто не знает, где ключи. Пришлось возвращаться в свою каморку, сидеть там и злиться. Эта дамочка, миледи Блаунт, пока что обыгрывала меня по всем фронтам!

Самое обидное, что мне даже не с кем было посоветоваться и решить, что делать дальше. Лорд Грегори повёл себя ночью весьма благородно: глядя на перепуганную девицу, которую я старательно изображала, в маньяка-насильника играть не стал, а напротив, даже позаботился о молодой супруге, приказав лечь в постель и не мёрзнуть.

В общем-то, он показался мне вполне договороспособным, но проблема была в том, что никто не любит ябед и жалобщиков. Я слишком мало знала собственного мужа, чтобы предположить, как он отнесётся к моему рассказу. Не сочтёт ли меня вечно ноющей барышней, капризной и неспособной к ведению хозяйства? А это самое хозяйство, как я уже успела убедиться, требует определённых навыков, которых у меня нет и в помине.

Учиться я никогда не боялась, да и наверняка есть слуги, которые смогут подсказать, что и как. Весь вопрос в том, для кого я буду стараться. Заниматься домом, чтобы потом миледи-мамаша выглядела в глазах лорда суперхозяйкой – не лучшая идея. Но без помощи лорда Грегори власть в этом доме я не получу – это я понимала чётко.

Так что пока муж отсутствовал, я сидела в своей девичьей комнате с "печатью печали на челе", злилась и обдумывала планы.

Глава 19

Глава 19

Дождавшись, пока королевская свита уберется со двора, Эндрю приказал закрыть ворота, и отправился навестить Дилана. Весь пол в комнате, куда стащили раненых, был засыпан слоем соломы, где горничные уже протоптали дорожки. Оттуда, тянуло запахом гниющей плоти и нечистот, и доносился монотонный заунывный стон: кто-то отдавал богу душу или же собирался сделать это в ближайшее время. Лорд поймал неряшливую толстуху, вперевалку выходящую из комнаты, и спросил:

– Лекарь где?

– Вчерась был, ваша милость. Всё наказал, что делать надобно, мы и сполняем, как велено, – заговорила тетка неожиданно хрипловатым шёпотом. – От, питье разносила, – она тряхнула ведром с каким-то мутным пойлом.

Поняв, что особого толкуне добьется, Энедрю прошёл чуть дальше по коридору и с трудом нашёл конуру, куда приказал перенести друга. Вроде бы – комнату кого-то из служанок. Дилан спал, и Эндрю, неуклюже потоптавшись и не зная, стоит ли разбудить приятеля, тихо вышел, оставив дверь открытой – окна в комнате не было и воздух казался душным и спёртым.

Из этой част замка, если пройти по коридору дальше, путь упирался в лестницу, ведущую на второй этаж. Именно там, насколько Эндрю запомнил план собственного нового дома, размещались старшие слуги и была раньше комната его жены. По переходам можно было попасть в основную часть замка, но лорд решил сократить себе путь и вышел на улицу, вернувшись в замок через главный вход.

К его удивлению, молодой супруги в его собственной комнате не оказалось. Зато как только он зашёл внутрь, кто-то и служанок в коридоре громко крикнул: «Пришё-о-о-ол!»

Решив, что это жена потребовала от служанок доложить о его возвращении, Эндрю сел за стол и принялся ждать. Однако, через несколько минут, когда в комнату постучали, он с удивлением увидел на пороге собственную тёщу.

– Вы позволите, милорд?

– Входите, миледи Блаунт. Думаю, нам есть о чём поговорить.

– Да, господин барон. Я хотела бы получить распоряжения о ведении хозяйства, пока вас не будет, и… И вы обещали ставить денег…

– Где сейчас находится моя супруга, миледи Блаунт?

– О, милорд, она может быть где угодно! Отец слишком набаловал Сандру, и она не привыкла мне отчитываться.

Это и был один из тех моментов, который не давали картинке в голове лорда сложиться полностью: Сандра вовсе не производила впечатления избалованной папиной дочки, хотя миледи это подчёркивала не в первый раз. Но лорд видел, как вдовствующая баронесса управляет слугами и хозяйством замка, а также видел комнату, в которой его супруга жила до замужества и не мог поверить в пылкую любовь отца к девушке, живущей рядом с прислугой.

– Присаживайтесь, миледи Блаунт. Я хотел бы поговорить с вами. Ответьте мне на вот такой вопрос…

Следующие двадцать минут Эндрю слушал о том, что именно и как собирается делать миледи Блаунт в его отсутствие. Там были и жалобы на то, что хозяйство потерпело изрядный урон, устраивая этот пир, и слова о том, что стоит поднять налоги крестьянам, и достаточно практичные слова о том, недостаток каких продуктов необходимо восполнить до осени. Звучало все довольно разумно, но милорд обратил внимание на то, что о слугах и раненых тёща даже не упомянула.

Закончив свою речь, миледи Блаунт уставилась на зятя, ожидая, когда он выделит ей необходимую сумму, но лорд молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу и глухой звук частых ударов действовал миледи на нервы. Тем более, что ей сильно не понравился и ответ лорда:

– Благодарю вас, миледи Блаунт. Я подумаю, как сделать лучше. Ступайте к себе.

Миледи даже не сразу поняла, что её ожидания не оправдались, ещё с минуту она растерянно разглядывала зятя, потом, сообразив, что это неприлично, встала, поклонилась и ушла.

После ухода тёщи Эндрю просидел ещё буквально пару минут, всё так же барабаня пальцами по скатерти, а затем решительно поднялся и отправился в ту часть замка, где была старая комната жены. Именно там он и нашёл супругу, растерянно вскочившую с табуретки при виде вошедшего.

– Вы не хотите поговорить со мной миледи Сандра?

Девушка растерянно пожала плечами, а потом кивнула ему на вторую табуретку и буркнула:

– Присаживайтесь, милорд.

Эндрю устроился основательно, показывая что не уйдет отсюда пока не получит ответы на все вопросы. И первый же полученный им ответ лишь подтвердил его подозрения.

– Почему вы ушли в свою комнату, миледи Сандра?

– Потому что дверь в покои отца, где мы провели с вами ночь, лорд Грегори, оказалась заперта.

– Понятно… Скажите мне, миледи Сандра, как относился к вам отец?

Удивление девушки было настолько велико, что она бросила таращиться на деревянную щелястую столешницу и подняла взгляд на мужа:

– Мне кажется, что барон Блаунт даже не помнил, как меня зовут, – наконец ответила она.

– Кто может подтвердить ваши слова, миледи?

Выражение лица девушки изменилось, оно стало не растерянным, а задумчивым, как будто она кое-что поняла. Впрочем, тянуть паузу она не стала и осторожно ответила:

– Подтвердить смогут те из слуг, кто не получал специальных приказов от миледи Блаунт.

Это было почти то, что лорд ожидал услышать. Проверка и в самом деле была не слишком сложной: достаточно опросить не горничных миледи тёщи, которые скажут все, что им приказано, а каких-нибудь лакеев и прислугу, входящую в парадные комнаты не каждый день – поломоек, швей и прочих.

Решив сделать это попозже, Эндрю спросил:

– Вы сможете самостоятельно вести хозяйство, миледи Сандра?

И надо сказать, что ответ жены ему понравился:

– Сложно сказать, милорд. Признаться, меня никогда не допускали до серьезных хозяйственных дел, но я быстро учусь, у меня отличная память и я очень хорошо считаю. В замке достаточно слуг, которые получали приказы от моей матери и поэтому точно знают, что и когда нужно делать.

– Хорошо, миледи… Но вы женщина и даже если к хозяйству вас не допускали, всё равно вы видели достаточно для того, чтобы желать исправить некоторые вещи. Что бы вы исправили первым делом?

Ответ одновременно и поразил лорда Эндрю и обрадовал его:

– Первым делом, милорд я занялась бы ранеными. Сегодня утром, когда я искала ключи от комнаты отца, я спускалась вниз и видела, что они брошены без должного ухода, – она немного помолчала и неторопливо пояснила: – Понимаете, слуги заботятся о нас и всё хозяйство дома держится на их плечах. Но и они должны получать от своих хозяев не только кров и еду, но и заботу. Сейчас все видят, что раненые практически оставлены на произвол судьбы. И каждый думает о том, что если заболеет, то его бросят тоже…

Разговор с юной супругой был долгий и достаточно плодотворный. Эндрю нравился и её подход хозяйству и её забота о людях. Это полностью совпадало с теми установками, которые он получал в доме своего детства. Он прекрасно помнил, как отец повелел взять в дом овдовевшую женщину с двумя детьми – супругу убитого в дороге Берча. При жизни Берч был ловким малым и отец регулярно пользовался его услугами: отправлял с обозом торговать в город. И, когда однажды обоз не дошёл до города, так как перебили всю охрану и самого торговца, а товары разграбили, в семье появилась новая служанка с двумя мальчишками-подростками. Своим сыновьям старый баронетт пояснил:

– Работа бабе при доме всегда найдётся. Мальчишки подрастут – определим или на конюшню, или другую работу по силам подберём. Зато все работники будут знать, что ежли с ними что случится – семья без них не пропадёт и голодом сидеть не будет. Люди лучше работают, если верят в завтрашний день.

Так что пусть с точки зрения затрат позаботиться о раненых и выйдет накладно, зато взгляды на отношения с прислугой у миледи Сандры очень правильные. Даже наёмники сражаются лучше, если купивший их услуги лорд держит при отряде лекаря – все ценят заботу.

Глава 20

Уже в самом конце беседы, заметив, что жена слегка расслабилась и больше не старается прятать взгляд, лорд спросил:

– Сандра, почему с утра на вас был неподходящий туалет? – и получил раздражённый, но уже вполне ожидаемый ответ:

– Потому что так пожелала миледи Блаунт. Платье, которое она мне прислала… В нём невозможно было появиться перед гостями, оно слишком заношенное.

– Кстати, в грузе, который я оставлю в замке, есть достаточное количество тканей. Вы можете сшить себе пару подходящих туалетов, и, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы отремонтировали одежду Дилана и сделали ему приличный костюм. Когда его рана заживёт, он станет сенешалем замка, и вам, миледи, будет немного проще. Мой друг – человек степенный и хозяйственный, он станет вашей опорой.

– Как вы думаете, милорд Грегори…

– Знаете, миледи, я думаю, нам с вами, как добрым супругам, пора перейти на «ты».

Леди Сандра с минуту обдумывала предложение, потом уверенно кивнула:

– Да, наверно, так будет правильно. Я хотела узнать, лорд Грегори…

– Эндрю, просто – Эндрю!

Она чуть смущённо улыбнулась и ответила:

– Я привыкну. Но скажи мне, Эндрю, как долго ты будешь отсутствовать? Я мало что понимаю в политике и не представляю, сколько продлится война.

Эндрю очень сильно удивился бы, если вдруг обнаружил в молодой девушке специалиста по политическим игрищам, потому вопрос не показался ему странным.

– В общем-то, война подходит к концу, Сандра. Адольфу особо некуда бежать и даже сопротивляться больше нет смысла. Если у него получится прорваться к морю, – лорд пожал плечами. – Ну что ж, значит, он избежит тюрьмы. Очень надеюсь, что к осени все военные действия закончатся, и я вернусь домой.

Чем больше он разговаривал с юной супругой, тем спокойнее ему становилось. Да, она неопытна в ведении хозяйства, но явно неглупа, обучена математике и собирается стать настоящей хозяйкой замка, а не декоративным украшением. Этот брак имеет все шансы стать достаточно удачным.

За месяцы войны лорду пришлось останавливаться на ночлег в самых разных местах, и он с удивлением узнал, что далеко не во всех домах и замках царит такая же дружелюбная и спокойная атмосфера, как в его родительском доме. Раньше он считал семью Дилана чем-то особенным и необычным, но за эти месяцы похода, с их бесконечным движением и почти ежедневными новыми знакомствами, Эндрю убедился, что очень многое зависит от того, насколько поладят между собой хозяева дома.

Ему приходилось ночевать в семье, где всем заправляла мать жены: крупногабаритная дама с зычным голосом, которая одинаково гоняла и прислугу, и собственную несчастную дочь, и даже её невысокого и робкого мужа. Он видел семьи, где муж и жена ненавидели друг друга и не могли обойтись без конфликтов даже в присутствии гостей. Видел, на что способны слишком много пьющие мужчины и как несчастны их дети. Ничего такого для своей будущей жизни лорд Эндрю не хотел. Пусть ему и исполнилось всего двадцать четыре года, но он мужчина и воин, а не скотина, которая держит в страхе всех домашних.

– Я думаю, Сандра, твоей матери нужно будет найти другую комнату. Неприлично, чтобы хозяйка замка жила вот в этом, – он мотнул головой, указывая на её простенькое жилище.

Были у лорда опасения, что, живя под пятой матери, девушка не сможет ей сопротивляться, когда останется без защиты мужа. Но ответ жены его вполне успокоил:

– Это нужно сделать до того, как ты уедешь, Эндрю. Так всем слугам будет понятно, кого именно ты оставил главной в замке.

– Что ж, не будем откладывать дело надолго. Кликни кого-нибудь из лакеев и скажи, что я приказал собрать всю прислугу в трапезной.

Лорд встал и, уже выходя, уточнил:

– Ты найдёшь себе другой туалет, Сандра?

– Найду!

* * *

За бароном захлопнулась дверь, и я с облегчением вздохнула: кажется, он вполне вменяемый парень. А главное – без особых моих жалоб сам всё понял насчёт миледи Блаунт. Была бы верующая – перекрестилась бы!

Я посидела буквально пару минут, приходя в себя и соображая: «Надо спуститься в кухню и найти Бетти. Она будет счастлива устроиться комнатной прислугой и всегда охотно поможет. И заодно приказать, чтобы все собирались в трапезной. Да! И платье... Надо срочно поменять платье! Как ни крути, а встречают по одёжке!»

Я торопливо спустилась по лестнице и, поймав какого-то лакея, передала приказ лорда. Сама же, заглянув на кухню, где суетились женщины, громко позвала:

– Бетти!

Она выскочила из какого-то закутка, держа перед собой красные, раскисшие от воды руки, и вопросительно уставилась на меня. Вся работа на кухне замерла, и окружающие настолько явно прислушивались к нашему разговору, что я специально не стала понижать голос, а объявила:

– Бетти, я забираю тебя с кухни. С этого дня ты – моя личная служанка.

Мне кажется, что она от радости на несколько минут онемела, потому что, положив мокрую ладонь на грудь, некоторое время сухо перхала горлом, как будто ей попала туда капля воды, и робким шёпотом спросила:

– Служанкой? Меня?!

– Пойдём со мной.

Как только мы вышли в коридор, я дала Бетти первое задание:

– Ступай и найди Миранду, сообщи, что ты теперь – моя личная служанка, и потребуй у неё ключ от моей кладовки. Ключ, скорее всего, будет не у неё, а у миледи Блаунт, но ты не робей и скажи, что мой муж потребовал сменить платье, и если ключ не найдётся – я ему пожалуюсь.

Может, и было это задание не из лёгких, но Бетти, кажется, вообще ничего не смутило. Она вернулась в комнату с добычей минут через десять. А я поняла, что таким образом общаться с собственной матерью мне будет гораздо удобнее: передать приказ через кого-то и проследить лично, чтобы его выполнили, много проще, чем самой выслушивать шипение миледи.

Кладовку с собственным барахлом я посетила первый раз и так же, как и Бетти, даже не знала толком, что там находится. Комнатка была невелика, вытянута вагоном и скудно освещалась крошечным окном под потолком. А её содержимое меня изрядно разочаровало.

Я рылась в сундуках, стоящих вдоль стен, и понимала, что их кто-то тщательно проверил до меня. Почти все эти сундуки оказалось полупустыми, одежды нашлось до крайности мало: некоторый запас вязаных и шитых чулок, несколько стареньких нижних сорочек, две тёплых ночных рубахи, к счастью – без всяких дырок, и четыре простых платья. Тёплые, не старые, хотя уже и ношеные, но явно не подходящие хозяйке дома.

В одном из сундуков лежали отрезы ткани грубоватого белёного полотна и немного простого кружева из довольно толстых ниток. Ещё в одном – несколько пар обуви на разные сезоны, а в остальных – на самом дне какое-то невнятное тряпьё, сильно напоминающее мне то платье, в которое миледи Блаунт попыталась одеть меня на второй день: заношенный и вытертый стёганый атласный халат, два некогда роскошных, а теперь – чудовищно грязных платья, засаленная подушка, к ней – три драных наволочки – и другой, подобный этому, хлам.

Получалось, что переодеться мне не во что. Бетти растерянно глянула на меня и шёпотом сообщила:

– А запрошлый-то раз от те два сундука по самую крышечку забиты были. Я только чуть приподняла, поняла, что тёплого там нет, и сразу закрыла! Вы уж, госпожа, дурного-то обо мне не думайте, а только, ей-богу, – она перекрестилась, – полнёхоньки они были!