Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Глава 21

В трапезную я шла, как на войну. Понимала, что муж будет не слишком доволен тем, что платье я не поменяла, и не знала, найдётся ли возможность тихонько объяснить ему, что вся одежда пропала. Большая часть слуг уже толпилась у дверей, и я с некоторым удивлением поняла, что половина лиц мне просто незнакомы. Например, вон та группа – явно военные. Скорее всего – охрана замка, но я даже не знала, это люди лорда Эндрю или те, кто защищал замок.

Самого милорда ещё не было, зато во главе стола сидела миледи Блаунт в дорогом наряде из оранжевого бархата с золотой отделкой. На фоне миледи я, в шерстяном синем платье, которое уже потеряло часть цвета от времени, смотрелась… Служанкой я смотрелась, если уж совсем честно. Горничной госпожи, которая провинилась перед хозяйкой. Выглядела я так именно потому, что на моё приветствие миледи даже голову не повернула.

Я постаралась успокоить вспыхнувшее было раздражение, понимая, что вовсе не нужно демонстрировать это перед слугами. Лорд Грегори задерживался, и я уселась чуть в стороне от миледи, погрузившись в свои мысли. Бетти, чувствуя себя неловко под взглядами коллег, попыталась отойти от меня и спрятаться туда, в толпу.

– Бетти, вернись.

Служанка робко скользнула за спинку моего стула, и я, чуть откинувшись, негромко проговорила:

– Будешь отходить от меня только тогда, когда я прикажу.

Я не видела, просто почувствовала, как она кивнула, соглашаясь. «Пожалуй, надо и ей сообразить приличную одежду. Не может горничная хозяйки замка ходить в холщовом заляпанном платье и старом переднике».

Миледи Блаунт заметила этот маленький манёвр бывшей посудомойки и негромко произнесла:

– Миранда, подойди.

Из толпы выскочила служанка, которая, склонившись над хозяйкой, выслушала приказание, произнесённое очень негромко, и через пару минут за спиной миледи стояли сама Миранда, Линда и Дебра – та, которая занималась вышивками.

Я понимала, зачем она это делает, и так же понимала, что борьба с ней будет весьма нелёгкой. Впрочем, в прошлой жизни мне уже приходилось командовать достаточно большой группой людей, и я была уверена, что сумею поставить мать Сандры на место. Неприязнь с этой женщиной у нас была взаимная. Я искренне не понимала, как можно так гнобить собственную дочь, тем более что других детей у неё больше нет.

Лорд Грегори вошёл в сопровождении двух солдат и с полминуты разглядывал сцену, на которой расположились два враждебных лагеря: я и миледи. А в отдалении, у дверей комнаты, стояла толпа прислуги человек в сорок, не меньше.

Как раз по поведению слуг я и догадалась, что вошёл мой муж: все они согнулись в поклоне. Лорд занял место между нами и произнёс небольшую речь. Для тех, кто не знает, пояснил, что он – новый хозяин замка волею его величества короля Генриха; добавил, что завтра рано с утра уезжает на войну и хозяйство замка оставляет на сенешаля – сэра Дилана.

– Он ранен, но Божьей милостью идёт на поправку. Всё, что касается охраны замка и крестьянских забот, будет решать сэр Дилан, и я строго спрошу с тех, кто попытается оказать сопротивление его воле.

Прислуга слушала внимательно, так как это касалось их напрямую. Никто не знал, каков по характеру этот новый сенешаль, и боязнь перемен читалась на многих лицах. А дальше новости последовали фейерверком:

– Хозяйка замка – моя супруга леди Сандра … – тут он допустил небольшую паузу, не сразу сообразив, какую фамилию нужно назвать. Впрочем, почти никто, кроме меня и миледи, этой паузы не заметил: – …Грегори. Леди Сандра Грегори! – повторил милорд уже более уверенно.

А затем, обращаясь к стоящей по правую руку от него миледи Блаунт, приказал:

– Миледи, передайте ключи от кладовых своей дочери.

– Но, милорд! – матушка Сандры так явно была взволнована, что я с трудом удержалась от ехидной улыбки. – Милорд, моя дочь плохо обучена…

– Миледи Блаунт, плохо обучена – это ваша вина. Значит, вы будете всячески помогать собственной дочери, чтобы исправить ошибки. Передайте ключи, и сегодня миледи Сандра назначит вам комнату, куда вы переедете из хозяйских покоев.

Больше на глазах у толпы миледи спорить не рискнула, хотя и побледнела от злости и ненависти очень сильно. Лично сорвала с пояса Миранды тяжёлую связку ключей и выложила на стол передо мной.

* * *

Я догадывалась, что управление замком – не самое лёгкое занятие в этом мире. Но поскольку вообще слабо представляла себе, как работает эта система, то оставшийся день прошёл так же успешно, как ревизия в сумасшедшем доме.

Я занялась обустройством раненых и потребовала привезти из города лекаря; ко мне подходили то главная повариха, то прачки, то швеи – и все ждали каких-то приказов, распоряжений и изменений. Повариха настаивала, чтобы мы провели ревизию продуктов, и жаловалась на то, что после свадебного пира кладовые наполовину опустели. Ко мне пробился даже конюший, который сообщил, что корма для живности осталось дня на три-четыре, не больше.

У меня не было времени не то что найти себе новый туалет или проследить, чтобы Бетти поменяла платье. Его, времени, не хватило даже на то, чтоб сесть и пообедать вместе с мужем и миледи Блаунт. Я бегала по замку с куском лепёшки в руке и жевала на ходу.

Нет худа без добра: я стала хоть немного понимать расположение служб и комнат внутри здания. Но когда наступил ужин и муж потребовал бросить все дела и сесть за стол, я серьёзно оконфузилась. После того, как на тарелке у меня оказался отличный кусок жаркого и я, поработав ножом и вилкой – двузубой и неудобной – почувствовала, что сыта, глаза закрылись как-то сами собой…

* * *

Очнулась я в незнакомом месте с неприятными запахами и еле тлеющим огоньком свечи на столе.

– А… Кто здесь? – я заворочалась на чём-то комковатом, напоминающем слежавшийся деревенский матрас.

– Это я, миледи Сандра, я…

– Кто – я?! – Я постепенно начинала приходить в себя, но всё ещё не понимала, кто этот крупный силуэт, еле подсвеченный со спины.

– Бетти я, миледи Сандра, служанка ваша… Вы во сне раскрыться изволили, так я тогось… одеялку поправила.

Я села внутри какой-то кибитки, потёрла виски и попыталась сообразить: «Похоже, это комната миледи Блаунт… Надо мной – полог… Там дальше – стол, а на нём свеча. Только как я здесь оказалась?»

Короткий разговор с Бетти пояснил: я уснула прямо за столом, и милорд Эндрю лично перенёс меня сюда, в эту комнату. Он же разогнал здесь прислугу и не позволил содрать балдахин и шторы с окон.

– А где он сам?

– Так в хозяйской комнате, миледи…

– А ты откуда взялась?

– Милорд самолично повелел, чтобы я при вас ночевала. Даже и постелю мне прикатили с подушкой, – Бетти ткнула рукой куда-то в полумрак и добродушно добавила: – Ложитесь-ка спать, миледи Сандра. Сказывают, что утро вечера мудренее, от завтра с утречка всё и узнаете…

* * *

Узнавать с утра мне было некогда: милорд Эндрю Грегори с остатками своих солдат покидал замок. Даже на беседу с мужем у нас нашлось не больше пятнадцати минут. Он вложил мне в руки увесистый, килограмма на полтора, мешок и сказал:

– Сандра, это все деньги, которые я смог выделить на восполнение запасов. Теперь ты – хозяйка в замке, и, вернувшись, я буду спрашивать именно с тебя. Слушайся Дилана: он поможет и подскажет. И постарайся, чтобы запас продуктов на зиму был достойным. Если тебе будет нужна помощь – найди капитана Трюйе. Он иностранец и наёмник, но решил осесть на одном месте, и я нанял его. Он будет отвечать за твою охрану, и ты вполне можешь доверять ему, – милорд помолчал, давая время мне усвоить всю эту информацию, а потом негромко добавил: – И обязательно поменяй одежду, Сандра, ты – хозяйка замка, и люди должны это видеть сразу…

Я стояла на крыльце и смотрела, как конный отряд покидает двор замка, как неторопливо закрываются огромные тяжёлые ворота и как миледи Блаунт, присутствовавшая при проводах, поворачивается ко мне, оскалившись в улыбке, и негромко произносит:

– Я думаю, дочь моя, пришло время нам побеседовать и решить кое-какие проблемы…

* * *

Миледи шла впереди меня, шла уверенно и неторопливо, и я даже не сразу поняла, что направляется она к своим покоям. К своим бывшим покоям.

Она по-хозяйски распахнула дверь и, увидев там убирающуюся Бетти, скомандовала:

– Пошла вон!

– Бетти, останься, – спокойно приказала я.

Горничная замерла столбом, прижав к груди сжатый кулак, из которого свешивалась посеревшая от пыли тряпка, и растерянно переводя взгляд с меня на миледи. Мать Сандры повернулась ко мне и с холодной улыбкой заявила:

– Выгони её, иначе я заговорю прямо при этой девке, и твою тайну узнает весь замок…

На секунду я замерла, вглядываясь в её лицо. Слишком уж довольное выражение на нём было. Слишком уверенное…

И я дрогнула…

– Бетти, ступай на кухню и позавтракай. Ты понадобишься мне позже.

Даже не дождавшись, пока служанка выйдет, миледи по-хозяйски расположилась за столом, улыбаясь каким-то собственным мыслям. Я прямо спинным мозгом чувствовала, что надвигаются неприятности. Как только хлопнула дверь, миледи спокойным, почти ласковым тоном сообщила:

– Сегодня ты объявишь в замке, что не можешь лишить родную мать причитающихся ей по возрасту удобств, и переберёшься из этих покоев в свою конуру. И если хоть раз ты поставишь мои приказы под сомнение… – она сделала длинную, почти мхатовскую паузу, взяв в руки подсвечник и неторопливо счищая с него ногтем натёки воска.

– И что будет тогда, миледи Блаунт?

– Я соберу прислугу и при всех поклянусь на Библии, что ты – не моя дочь. Ты всего лишь бастард, Сандра! Больше нет на земле ни моей проклятой свекрови, ни моего мужа, и никто не заткнёт мне рот! И каждый в этих землях к возвращению милорда Грегори будет знать, что ты – бастард, а никакая не хозяйка замка! Как ты думаешь, в какой монастырь отправит тебя муж после такой новости?!

Глава 22

– И что будет тогда, миледи Блаунт?

– Я соберу прислугу и при всех поклянусь на Библии, что ты – не моя дочь. Ты всего лишь бастард, Сандра! Больше нет на земле ни моей проклятой свекрови, ни моего мужа, и никто не заткнёт мне рот! И каждый в этих землях к возвращению милорда Грегори будет знать, что ты – бастард, а никакая не хозяйка замка! Как ты думаешь, в какой монастырь отправит тебя муж после такой новости?!

Я чувствовала, как по телу бегут мурашки и невидимый глазом пушок на коже встаёт дыбом. Бастард?! Это значит… А что это значит?!

– Вы родили меня не от своего мужа, миледи Блаунт?

– Что… – миледи вскочила и гневно хлопнула ладонью по столу. – Дура! Какая же ты идиотка! Ты – не моя дочь! Мой муж обрюхатил… Да как ты посмела подумать такое про меня?!

Новость была не из приятных, но… Я старалась соображать быстрее: «Значит, я – не её дочь. Теперь хоть понятна эта ненависть… Непонятно другое: какие права у бастардов в этом мире. Кроме того, нужно учесть, что я бастард, признанный отцом-бароном. Всё же не крестьянская во мне кровь. Думаю, здесь это важно… И ещё вопрос возникает…»

– Барон Блаунт был моим отцом… Я правильно понимаю, миледи?

– Так и есть. В молодости твой отец не пренебрегал девками.

– Вы не рожали меня, но приняли в качестве своей дочери по приказу мужа.

– Да! И не было ни минуты, когда бы я тебя не ненавидела!

– Как интересно… Зачем бы барон Блаунт решил признать собственного бастарда, а потом хотел отправить его в монастырь? И кто была моя мать, миледи?

– Мать? Какая-то городская шлюха… – пренебрежительно фыркнула миледи, как бы отметая мой вопрос. Зарубочку в памяти я поставила, но отвлеклась на её следующие слова: – И муж в жизни бы не признал тебя, если бы не его полоумная мамаша! Кому ты нужна… Это она, старуха, всегда ненавидела меня! Она мечтала о дочери и выкрутила руки собственному сыну, приказав взять тебя в замок. Слишком уж много у старой гадины было имущества, и мужу пришлось подчиниться. Но теперь у меня нет ни свекрови, ни мужа! – она наслаждалась, произнося эту фразу. О соственном сыне, как ни странно, миледи даже не заговорила.

Чувство растерянности, которое я испытала от осознания шаткости собственного положения, быстро сменилось пониманием: нельзя вести переговоры с шантажистами. Никогда нельзя!

Сделав глубокий вдох, чтобы голос не сорвался, я огласила миледи своё решение:

– Вы можете созвать людей и объявить о том, что я бастард, миледи Блаунт. Но я помню, что у меня было собственное село, и обращусь к церкви за защитой. Как вы думаете, миледи, кому при храме будет легче: мне, которая принесёт приличный вклад в виде земель и денег, или же вам – женщине, которая долгие годы врала всем окружающим? А как только муж лёг в землю – поспешила нарушить клятву... – я ласково улыбнулась застывшей от неожиданности женщине. – И не стоит забывать, миледи, что это сейчас благодаря мне вы числитесь тёщей владельца замка, барона Эндрю Грегори. Но если вы начнёте публично кричать, что я бастард, то у милорда Грегори будет полное право выставить вас на улицу. Ваш муж – побеждённый, все его земли перешли к милорду Грегори, и у вас нет никакой вдовьей доли. Вы – нищая, миледи, а потому советую вам закрыть рот и хорошенько подумать, в ваших ли интересах устраивать скандал.

– Ты… Неужели ты думаешь, что барон отдаст тебе твоё село?!

– А это будут решать мой муж и Святая наша Матерь Церковь, – я демонстративно перекрестилась, посмотрела ей в глаза и сказала: – Ступайте отсюда, леди Блаунт, и хорошенько подумайте, в ваших ли интересах поднимать скандал. Бастард я там или нет, но до возвращения милорда я в любом случае – его жена, а следовательно, хозяйка замка. Что помешает мне выгнать вас на улицу прямо сегодня? Вы-то уже и не жена, и не хозяйка, а всего лишь вдова проигравшего. Идите вон, миледи!

Её лицо так перекосило от ненависти, что я думала – она кинется на меня. Но – нет… В гневе миледи сдёрнула со стола бархатную скатерть так, что подсвечник и ещё какие-то безделушки, стоявшие на столе, разлетелись по полу. Кинула себе под ноги скомканный отрез тяжёлой ткани и в гневе выбежала из комнаты.

Может, мои рассуждения и не всегда были логичны, но пока они сработали, а дальше видно будет. Разговор дался мне тяжело: до сих пор внутри ощущалась мерзкая дрожь...

Я подошла, торопливо закрыла за ней дверь на засов и бросилась на кровать. Ревела, и проклиная тот день, когда неведомые силы забросили меня сюда, и вспоминая ту жизнь, спокойную и не лишённую приятных мелочей, которую вела раньше. Я больше не увижу тот мир, своего сына и друзей. Я больше не попаду в ласковые руки парикмахера и не буду чувствовать себя счастливой, принимая с утра контрастный душ и зная, что к моему выходу из ванной меня будет ждать у кофемашины чашка изумительно пахнущего напитка именно той температуры, которую я люблю...

Есть только то, что находится здесь и сейчас...

* * *

Наверно, я уже наревелась вдосталь, потому что начала ощущать, что лежать мне неудобно, в матрасе какие-то неловкие комья; что от подушки, в которую я уткнулась лицом, пахнет чем-то противным; что в комнате достаточно прохладно, потому что не топили со вчерашнего дня, а я так и не выяснила, кто занимается каминами…

Надо было вставать, брать себя в руки и заниматься делами. Нравится мне это или нет, но данный мне в этом мире муж вёл себя достаточно порядочно по отношению ко мне, и я не хочу подвести его. Надо продумать все возможные варианты: что со мной будет, если он решится на развод; как я буду жить, если он меня возненавидит и начнёт травить; какие вообще есть законы, применимые к данной истории? А главное – стоит выяснить, кто моя настоящая мать. Миледи Блаунт может обзывать её как угодно, но пока я не узнаю, при каких обстоятельствах появилась на свет, не успокоюсь.

Прекратив всхлипывать и выровняв дыхание, я встала с постели и оглядела комнату. По местным меркам эти покои были роскошны. И хотя миледи старательно утащила отсюда всякое барахло с каминной полки и ободрала всё, что смогла, вплоть до ковра с пола, но никто не может заставить меня жить среди этой разрухи. До возвращения лорда Грегори ещё минимум пять или шесть месяцев, и я не хочу прожить их в этом запущенном развале. Нужно хотя бы окна помыть – уже дышать легче станет!

Приведя в порядок лицо, по-простому вытерев его рукавом платья, я первым делом отправилась к сэру Дилану. Когда его переносили из крошечной кладовки без окна, он чувствовал себя не лучшим образом, и я приказала одной из горничных находиться при нём неотлучно.

Надо было проверить, как выполняют мои приказы, а заодно посетить раненых и узнать, как идут дела там. Приносят ли им вовремя целебные взвары, кормят ли женщины тех, кто не может есть сам, вовремя ли выносят из комнаты поганое ведро и не мёрзнут ли те, кто проливал кровь на поле боя.

* * *

Я распахнула дверь и позвала:

– Бетти!

Горничная торопливой трусцой двинулась ко мне с лестничной площадки:

– Бегу-бегу, миледи Сандра!

Она робко вошла в комнату и шёпотом сообщила:

– Ой, госпидя! Она, как кошка после драки, побежала! Я тамочки стояла, так она аж толкнула меня!

– Почему ты была так далеко от дверей, Бетти? – мне и в самом деле было интересно, почему служанка дожидалась не за дверями.

Она чуть смутилась, даже порозовела, и, потупившись, пояснила:

– Так это… что б чего дурного не вышло…

– Какого дурного?

– Чтоб не думали вы, миледи Сандра, что я туточки подслушиваю! Оно, может, и любопытственно мне, а только никто ж такого не любит… На кухне, бывалоча, Миранда с Линдой сядут, да и давай миледи кости мыть. А тётки-то наши да девки всё и слушают! А я и подумала… врать я не больно умею, а как начнут расспрашивать – так я ничего и не знаю! От они все от меня и отстанут! Али что не так, миледи?

Ну, хоть тут мне повезло! Я успокаивающе улыбнулась Бетти и ответила:

– Всё так, Бетти. Всё именно так, как и нужно. Сейчас мы сходим с тобой к сэру Дилану, и пока я буду с ним беседовать, найди двух-трёх женщин, кто поможет мне отмыть покои. Здесь нужно почистить камин, вытрясти от пыли балдахин и шторы, отполировать мебель и намыть окна и полы. А ещё, будь добра, пригласи Дебру и скажи, что у неё будет много работы, так что вышивать картину для миледи Блаунт не получится. Да, и швеи тоже пусть придут...

Глава 23

Всё же жизненный опыт с Земли – самое ценное, что у меня есть. Так что нужно использовать его на всю катушку.

Известная всем истина: любую королеву делает свита. Значит, что? Значит, нужно лишить этой привилегии миледи Блаунт! Свиты, я имею в виду. В этом замке каждый должен точно знать, кто именно из нас двоих – королева!

Надо только подумать, как это сделать достаточно аккуратно. Насколько я поняла, Миранду местные слуги сильно не любят из-за того, что она бродила по замку и о каждой мелочи докладывала миледи. А Линда – просто горничная, и отношение прислуги к ней нейтрально. Значит, Миранду надо отправить в качестве помощницы на кухню, и оттуда она точно не сможет сбегать и следить за тем, как идут дела в замке, а потом докладывать об этом куда нужно и куда не нужно. А вот что делать с Линдой?

В это время мы вернулись с Бетти в комнату, чтобы я пронаблюдала, как проходит уборка. Горничные старались, это было заметно: одно из окон, лишённое многолетней копоти от камина, уже стало прозрачнее раза в два. Комната, сейчас лишённая и балдахина, и штор, которые унесли вытряхивать на улицу, казалась достаточно непривычно пустой и гулкой. Ну, ковёр я у миледи отбирать не буду, бог уж с ним, но у неё же ещё хранится и моя одежда!

– Бетти, подскажи мне, где сейчас Линда?

– Откуль бы мне знать такое, миледи Сандра? – удивилась служанка. – Я так думаю, что гдесь поблизости от миледи Блаунт она должна быть.

Миледи Блаунт я переселила в собственные старые покои. И это было не просто желание отомстить мамаше, хотя и такая мысль у меня была, а яркий знак для всех жителей замка: власть поменялась полностью!

Немного подумав, я выбрала из связки ключ от покоев лорда Грегори и отправилась туда, велев Бетти сходить и привести Линду. Горничная моя оказалась права: миледи обустроила для Линды спальное место в той самой кладовке рядом с моей бывшей комнатой, где до сих пор ещё стояли мои несколько сундуков. Я даже пожалела, что не сходила посмотреть сама.

Вернувшись, Бетти доложила, что кладовка просто завалена одеждой миледи Блаунт, а я сообразила, что среди туалетов миледи вполне могут быть и украденные у меня вещи. Вот только я и сама не знала, какие принадлежат мне, а отбирать тряпки у матери – не лучший поступок хозяйки замка в глазах слуг.

– Проходи, Линда, – я сидела за столом на хозяйском месте, на том самом стуле с высокой спинкой, и внимательно смотрела на служанку, которая под моим взглядом явно чувствовала себя неловко. Дав драматической паузе достигнуть накала, а Линде – почувствовать моё недовольство, я негромко спросила: – Скажи мне, ты помнишь все туалеты, которые вы по приказу миледи Блаунт вытащили из моих сундуков?

По тому, как глаза горничной метнулись влево-вправо, и по смущённому сопению я поняла: всё прекрасно помнит, а сейчас ещё и опасается наказания за поступок. Ну, опасается-то она зря: наказывать служанку за выполнение приказа я точно не стану. А вот воспользоваться ситуаций – явно стоит.

– Линда, я жду ответа, – я добавила в голос недовольства.

– Так, миледи Сандра, не виноватая я! Как хозяйка велела, так я и сделала! Рази ж можно супротив хозяйской воли идти, а я-то что… я-то завсегда...

Я выдержала еще одну небольшую паузу, давая горничной понять, что её судьба висит на волоске, и равнодушно приказала:

– Сейчас вы вдвоём с Бетти пойдёте в кладовку, захватив с собой парочку лакеев. Там ты, Линда, лично вернёшь в сундуки все туалеты, которые вы с Мирандой вытащили из моих сундуков. И не дай тебе бог забыть хоть какую-то тряпочку… Ты меня поняла? А затем, вернув каждый клочок на место, сундуки отправишь в мои новые покои.

Служанка истово закивала головой, показывая, что поняла всё-всё-всё и готова немедленно исполнить, и я легким, небрежным жестом руки отпустила её, внутренне посмеиваясь сама над собой и собственными «барскими» замашками.

«Ну, допустим, отдел в подчинении у меня был, так что командовать людьми мне не в новинку, но даже удивительно, с какой скоростью я приобретаю именно «господские» замашки! Можно подумать, что в прошлой жизни я была «прЫнцессой», не меньше!» – мысленно хихикнула я.

Впрочем, шутки шутками, а приказ я отдала абсолютно правильный. В присутствии Бетти Линда не осмелится что-то утаить, а миледи Блаунт не сможет как-то возражать или просто прогнать Линду. Устраивать публичный скандал мать Сандры точно не станет: это не в её интересах.

* * *

Минут через двадцать я с удовольствием наблюдала, как в кладовку, расположенную в бывшей комнате миледи, теперь ставшей моей, лакеи тащат сундуки. Хоть мне и было любопытно, какая именно одежда у меня есть, но рыться в них при всех – при лакеях и служанках, занятых уборкой, – не стала. Вечером будет время, и я спокойно разберу одежду.

Кроме того, была ещё одна запертая лордом Эндрю комната, в которую я просто не успела заглянуть. Муж говорил, что там сложены военные трофеи, в том числе – отрезы тканей. Даже если у настоящей Сандры нет достойной одежды, то из новых тканей я сошью себе туалеты за несколько дней.

И, разумеется, постараюсь сделать их удобнее, чем местное барахло. Всё же эти шнуровки в самых неожиданных местах, в том числе и прикрепляющих рукав к плечу, – не самая удобная в мире вещь. Тем более странным мне казалось, что здесь уже существовали пуговицы. Правда, использовали их редко и, скорее, как украшение одежды, а не как утилитарную отделку. Ну, это дело будущего…

А пока нужно ещё раз заглянуть к сэру Дилану. Утром, когда я навещала его, он спал, и будить раненого мне даже не пришло в голову. Так что, дождавшись, когда Бетти доложит о том, что все сундуки установлены в кладовке, я приказала Линде:

– Ты больше не личная горничная миледи. Я найду тебе другую работу.

– Миледи Сандра, только не гоните меня! – на глазах у служанки показались слёзы, и я торопливо уверила её:

– Я не собираюсь тебя гнать, успокойся. Просто пока мне люди нужнее на уборке замка. Ступай в мою комнату и найди там Джуди. Скажи, что ты теперь будешь заниматься уборкой, и пусть она даст тебе работу.

Сказать, что Линда сильно обрадовалась моему приказу, нельзя: фактически я сейчас понизила её из личных горничных госпожи до обычной уборщицы. Но и возражать она не осмелилась, просто поклонилась и вышла. А я с сожалением подумала о том, что она наверняка более умелая горничная, чем Бетти.

Но Бетти взята с кухни, и для неё такой карьерный рост – невообразимая удача. Она простовата, да, но при этом неглупа и не склонна к интригам. А такие качества дорогого стоят. Возможно, чуть позднее, когда Линда прочувствует все прелести достаточно тяжёлой работы, я возьму её следить за моей одеждой.

Насколько я поняла, здесь это – почти отдельная специальность. Так сложилось потому, что местные ткани красят очень нестойкими красителями и практически никогда не стирают. В стирку идёт только постельное и нижнее бельё, которое шьют из хлопчатобумажных и льняных тканей и отбеливают. Остальную одежду, особенно из крашеных тканей, чистят. И существует множество рецептов, как сохранить верхнее платье свежим, как добиться того, чтобы оно не воняло потом и не слишком выцветало.

Наверняка Линда знает очень много, и попозже я обязательно постараюсь перенять этот полезный опыт. А пока для меня важнее дать миледи Блаунт почувствовать, что я не позволю ей вмешиваться в моё управление.

Пожалуй, после визита к сэру Дилану, я сама зайду к миледи и объявлю, что она лишилась обеих служанок, но позволю ей выбрать себе новую горничную из городских или сельских жительниц. Новенькая вряд ли будет обладать таким влиянием, каким за годы службы у миледи обзавелись и Миранда, и Линда. А за этими тётушками обязательно нужно будет присматривать. Вряд ли их обрадует смена работы, но… или они смирятся со своим положением, или же пойдут за ворота замка. Бунты прислуги и сплетни мне здесь не нужны.

– Бетти, ступай за мной. Мы идём навестить сэра Дилана.