Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 51

Чтобы сделать будущую нашу комнату отдыха удобнее, я отправилась в Фокстаун за покупками. Заодно заехала к сэру Дилану, чтобы обменяться новостями. Аккуратненько, не слишком вдаваясь в подробности, сообщила об изменениях на кухне и, к сожалению, была совершенно неверно понята.

– Что ж, миледи Сандра, экономия на продуктах – дело хорошее. Милорд Эндрю будет доволен, – серьёзно кивнул мне Дилан.

– Вы немного неверно меня поняли, сэр Дилан. Расход продуктов останется тот же самый. Я только поменяла рецептуру блюд, чтобы горничным и лакеям доставалась еда повкуснее. Может быть, уйдёт несколько лишних корзин моркови, лука и огурцов, но более никаких ненужных расходов не будет.

Он с минуту помолчал, вдумываясь в мои слова, а потом с удивлением спросил:

– А зачем бы вам такое было нужно, миледи Сандра? Зачем благородной дворянке заглядывать в миску к собственным горничным?

– Затем, сэр Дилан, чтобы и горничные, и солдаты, охраняющие замок, и прочие конюхи ценили своё место. Я хочу, чтобы они не просто служили за деньги, а получали дополнительные привилегии и держались за место ещё и ради них. Тем более что это не будет стоить дополнительных денег хозяину замка. Личная преданность в наше время, сэр Дилан, дорогого стоит.

– Что ж, может, вы и правы. Но будьте аккуратнее с расходами, миледи Сандра. Когда я вернусь в замок, я обязательно проверю все счета лично. Сейчас у меня нет писца, и мне так много приходится считать самому, что к осени я, наверное, смогу уже арифметику преподавать, – тяжко вздохнув, то ли похвастался, то ли пожаловался он.

Я улыбнулась этой забавной жалобе, а про себя подумала: «Ты хороший парень, Дилан, и явно предан барону. Но у меня в замке всеми бумагами и записями занимаются Агата с младшим сыном. Получается, не очень-то ты там мне и нужен. Вот чем тебе плохо место бургомистра? Ладно, вернётся мой так называемый муж – там и посмотрим…» Чтобы перевести разговор на другую тему, я спросила:

– Как дела на гусином озере?

Дилан несколько раздражённо пожал плечами и буркнул:

– Пока – не слишком успешно. Что вы хотите, миледи?! Лето, самая страда, у крестьян и так рабочих рук не хватает! Конечно, я насобирал всяких городских бездельников и отправил их снимать торф и чистить протоки, но их слишком мало. Вот ближе к осени, когда большую часть армии распустят, и солдатня потянется домой… Сами понимаете, некоторым идти очень далеко, а путний хозяин никогда не откажется подработать по дороге. Так что осенью, я надеюсь, озеро вычистим. Вообще хорошая это идея – гусей держать. Гусиная тушка и на господском столе хорошо смотрится, и протухнуть не успевает, если семья небольшая. Даже в летнюю жару в погребе дня три-четыре провисит, глядишь – уже и израсходовали. Да и мясо у кормлёного гуся доброе.

– Что ж, это хорошая новость. Надеюсь, что осенью действительно дочистим озеро, и следующей весной я наберу гусят. Их можно достаточно выгодно продавать, когда вырастут. Говорят, раньше из замка их отправляли аж в столицу и имели очень приличный доход.

– Ну, это вы слишком размечтались, миледи! – разулыбался Дилан. – Не думаю, что торговать со столицей так уж выгодно. Разве что зимой, когда санный путь встанет, везти можно будет битые тушки.

– Главное, чтобы гуси были, сэр Дилан. А уж что с ними делать – придумаем. – Я не стала ему рассказывать то, что уже знала о перегонке птицы. – А что у нас с рынком?

Дилан недовольно поморщился и отчитался:

– Камня-то в окрестностях достаточно, основу под прилавки мы сделали, да и сам прилавок настелили. Доски взяли хорошие, дубовые. Хоть и недёшево они стоят, зато и хватит на всю жизнь. А вот из чего навес делать – ума не приложу. Можно, конечно, камышом крыть, да только лето здесь долгое и жаркое. Не ровён час, какой дурень подпалит – от рынка в час ничего не останется, кроме камней закопчённых.

– Раз уж основание для прилавков сделано каменное, то, мне кажется, имеет смысл разориться на черепицу.

– Гончары счастливы будут такому заказу, только ведь и стоить это будет недёшево. У нас и так денег не слишком богато, а есть ведь и другие траты, кроме рынка и озера. Нет, к сожалению, на черепицу я не наберу.

– Сэр Дилан, а что вы собираетесь делать с одеждой? После самого бургомистра, его жены и детей остался очень недешёвый гардероб. Да и у меня в замке есть несколько мешков мягкой рухляди, за которую можно выручить приличные средства.

Он смешным жестом, совсем как деревенский подросток, почесал за ухом и уставился на меня. Уставился не видя, а провалившись в собственные размышления.

– Одежда… одежда-одежа… – забормотал он. Потом его взгляд стал осмысленным, и он неуверенно спросил: – А кто же её купит сейчас, миледи Сандра?

– Надо перебрать все вещи, сэр Дилан, и то, что попроще, вывесить здесь, у нас, в Фокстауне. А вот то, что получше и подороже… Думаю, надо отвезти в ближайший крупный город, и там всё это можно будет продать. Не сейчас, а чуть ближе к осени. Крестьяне начнут сдавать налоги, у лордов и их дам появится лишняя денежка, и самое время будет предложить им дорогие одёжки. Тем более, если сильно цену не ломить, то вполне можно будет выручить денег на черепицу. Но помните, сэр Дилан, я настаиваю на том, чтобы плащ бургомистра не продавали!

– Это ещё почему?! Этот плащ один стоит чуть ли не дороже, чем половина остального барахла. Он, сударыня, не абы чем подбит, а лисьими шкурами. Этакий плащ впору королю носить! Или же вы желаете его оставить для лорда Эндрю?

– Лорд Эндрю выше бургомистра почти на голову, сэр Дилан. А вот вы с ним были почти одного роста. Когда мой муж уезжал, он просил справить для вас приличный костюм. Прошу прощения, но я немного закружилась с домашними делами и наказ мужа толком не исполнила. Поэтому я думаю нужно сделать так: спросите своего лакея, сэр Дилан, как у вас обстоят дела с одеждой. Пусть он снимет мерки, а лучше – принесёт в замок вашу старую рубаху и штаны. Там швеи снимут мерки, и у вас будет новое и хорошее бельё. А костюм… Тут уж вам желательно самому прибыть в замок, чтобы женщины показали вам ткани в кладовой, и вы могли выбрать. Ну, а плащ бургомистра пригодится вам зимой.

Некоторое время Дилан смущённо молчал, потом не слишком уверенно уточнил:

– Эндрю правда так велел?

– Чистая правда, сэр Дилан, – вполне серьёзно ответила я. – Он не знал тогда про бургомистра, так что плащ я вам оставляю своей волей. Но мне жалко продавать такую дорогую и качественную вещь, а ваша помощь для меня бесценна. Поэтому я уверена, что Эндрю только похвалит меня за предусмотрительность. Всё-таки мы с вами – молодцы, сэр Дилан! – с улыбкой завершила я свою речь.

– Да, мы с вами действительно молодцы, миледи Сандра, – ответил он на мою улыбку.

* * *

Заказ на необходимые мне вещи я сделала, но дома меня ждала очередная проблема. Расстроенная Эмма бормотала:

– …он сегодня даже плакал, миледи. Конечно, он уже взрослый парень, но всё же мне его так жалко…

Она даже не просила за своего брата, понимая, сколько я сделала для их семьи, но явно хотела получить помощь. Я только вздохнула:

– Что ж, зови его сюда.

– Миледи…

– Зови, Эмма.

До сих пор я мало обращала внимания на мальчишек, вполне справедливо считая их просто детьми и думая, что о них заботятся мать и сестра, но…

Глава 52

До сих пор я мало обращала внимания на мальчишек, вполне справедливо считая их просто детьми и думая, что о них заботятся мать и сестра, но…

Всегда есть это самое проклятое «но»! Роберта воспитывали как дворянина и наследника. Отец любил, мать баловала, прислуга потакала. Попав в казармы, он не просто занял самое низкое место в мужской иерархии. Он являл собой прекрасную мишень для сброса раздражения. Ангелов и смиренных молельников в солдаты, ясное дело, не набирали. В основном это были весьма грубые и циничные мужики, не раз видевшие смерть в лицо и не ставшие от этого добрее.

Запустить в маленького барчука грязным солдатским сапогом – прекрасное развлечение, вызывающее бурю смеха у сослуживцев. Толкнуть его, чтобы он уронил свою миску с кашей – получить одобрительные взгляды соседей и улыбку от капитана.

Если бы мальчишка был обыкновенным крестьянином, скорее всего, его приняли бы гораздо спокойнее. Но и лезть на мужскую территорию в замке я не хотела. Чёткое понимание того, что от этих вояк зависит безопасность всех жителей, у меня присутствовала. Поэтому я только вздохнула, глядя на наливающийся у Роберта на скуле синяк и спросила:

– Есть место на кухне, Роберт. Там есть несколько поварят, которые помогают кухарке. Но с ними тоже не будет просто. А вот если ты захочешь, я отправлю тебя к травнице.

Он поднял на меня взгляд единственного глаза – второй заплыл в узкую щель от удара и сейчас слегка слезился – и с надеждой спросил:

– А сколько у неё в услужении… ну, других слуг?

– Пока нисколько, Роберт. Ты можешь выполнять её поручения, носить за ней корзину с травами, помогать собирать то, что она скажет и со временем я возьму ей ученицу. Но если ты захочешь учиться сам – будешь только ты один. И тогда уже не слугой, а учеником травницы. Но для того, чтобы занять это место, тебе придётся приложить старания. Во всём слушать Трейси, помогать ей, а главное – учиться всему, что знает она, запоминать травы и время сбора, учится составлять декокты и варить мази.

Мальчишка всхлипнул, совсем не дворянским жестом вытер рукавом нос и хрипловато сказал:

– Клянусь, что приложу все старания, миледи Сандра…

* * *

Советовать, конечно, легко, гораздо сложнее, когда из-за твоих же советов тебя заставляют работать. Все вещи, полученные в результате войны и грабежей, я приказала отправить к сэру Дилану. Несколько мешков мягкой рухляди погрузили в телегу и отправили в город. А на следующий день посыльный от Дилана принёс мне записку, написанную корявым, почти подростковым почерком, изобилующую ошибками.

В этой записке сэр Дилан спрашивал меня, когда мне удобнее будет приехать в город и присутствовать при оценке вещей. Честно говоря, отправив барахло, я надеялась, что избавилась от этой заботы. Влезать в оценку вещей, чью стоимость я практически не понимала – весьма глупая идея. Но и отказать в этой просьбе я не могла – это выглядело бы очень некрасиво. Нужно было что-то срочно придумать…

– Я понимаю, миледи Агата, что вам неприятно и болезненные эти воспоминания, но очень нуждаюсь в помощи. Эмма говорила, что вы хорошо разбираетесь в тканях, да и в целом – достаточно практичны.

Миледи Агата не была слишком уж тонкой и трепетной натурой. Просто психологически забитой. Супружеская жизнь с таким человеком как Булус быстро разбивает розовые очки, и я понимала, что ей тяжело возвращаться в тот дом, который она долгие годы считала своим. К моей радости, она не стала изображать из себя хрупкую принцессу, а только чуть поморщилась, согласно кивнула и твёрдо ответила:

– Я окажу вам любую помощь, какую смогу, миледи Сандра.

Так что на разбор и оценку барахла, которое мы выставим на продажу, я ехала с надёжно помощницей, точнее – с двумя. Агата захотела взять дочь, и я не стала возражать, если ей так будет легче. Почему-то сэр Дилан очень удивился, увидев миледи де Солморс с дочерью, и даже негромко выговорил мне:

– Вы уверены, миледи Сандра, что эта дама не попытается обмануть вас?

– Каким образом, сэр Дилан?

– Например – специально называя неправильные цены?

– Вряд ли она будет нарываться на ссору с хозяйкой замка, где нашла приют. Сэр Дилан, она не преступница и не сумасшедшая, а вдова, на которой сейчас висит забота о трёх детях.

Дилан недовольно поморщился – ему явно не нравился мой ответ, но упираться не стал и мы приступили к разбору одежды. Заняло это не так много времени, как я ожидала, но за тот час я узнала о местных тканях, швеях и способах отделки одежды больше, чем за всё время проживания в этом мире.

– …нет-нет, сэр Дилан. Этот колет преподнесли моему мужу купцы и простёган он золотой нитью. Ткань – лорийсикй бархат и даже подкладка из синтайского шёлка! Это – от четырёх до пяти золотых как минимум! Его одевали буквально пять или шесть раз, только по особым случаям. Ткань не выношена, не имеет пятен и запаха пота и, в целом, колет можно продать как новый. Честная цена – пять золотых. Но если требуется срочно… Думаю, до четырёх цену снизить можно, но вы много на этом потеряете.

Самым забавным был процесс обучения, который миледи Агата устроила для своей дочери. Официально она взяла её для того, чтобы Эмма составляла список одежды, краткую опись каждого предмета и проставляла цену. Но прежде, чем высказать своё мнение, она каждый раз спрашивала Эмму: «Как ты думаешь, сколько это стоит?»

Надо сказать, что оценки Эммы вовсе не отличались точностью. Мне вообще казалось, что цену она называет от балды, щедро прибавляя или убавляя к реальной стоимости вещи просто потому, что не слишком хорошо разбирается в тканях. Видно было, что вся эта работа девушке сильно не по нраву. В конце концов, она даже вспылила и довольно резко ответила матери:

– Мама, зачем ты спрашиваешь меня об этих тряпках? Я смог с большой точностью назвать тебе все рыночные цены на любой продукт, который только можно найти на рынке, но в одежде я никогда толком не разбиралась и ты это прекрасно знаешь.

– По материнской линии ты родня семейству де Солморс.

– Ну и что?! Не в нашем положении засматриваться на дорогую одежду!

– Даже если тебе не придётся носить такие платья, Эмма, было бы хорошо научиться отличать синтайский шёлк от маарской подделки. Никто не знает, девочка моя, как дальше повернётся жизнь, и какие знания тебе пригодятся!

Я только порадовалась тому, как разумно ведет себя миледи Агата. Эмма вздохнула, покорно кивнула и продолжила свои записи, а я в это время с удовольствием наблюдала за сэром Диланом.

Надо сказать, что когда мы принялись за разбор одежды, всё его недовольство присутствием миледи Агаты довольно быстро испарилось. Судя по его виду, он не только не мог отличить синтайскй шёлк от маарской подделки, но даже не знал половину названий ткани. Точно так же как и я, он был на этой комиссии безмолвным зрителем. Нет, в начале-то он попытался назначать цену вещам, но миледи Агата каждый раз аккуратно поправляла его, так как названная им цена весьма далеко отходила от реальной. Больше всего меня порадовало, что Дилан не стал упрямиться и подчёркивать собственную важность, а скромно уселся в угол рядом со мной, с извиняющейся улыбкой глянул на меня и вздохнул, безнадёжно махнув рукой и показывая, что сдаётся.

Так что взять с собой Агату и Эмму было прекрасным решением. Через час у меня на руках был целый список одежды с примерными ценами. Я потратила около пяти минут, чтобы сложить эти столбики цифр и получить два результата: минимальный и максимальный. Затем вывела среднее арифметическое и протянула исписанные аккуратным почерком Эмма листы сэру Дилану:

– Вот это – примерная цена, которую мы получим, если распродадим всё. Этого хватит на черепицу? Вы же понимаете, сэр Дилан, я весьма слабо разбираюсь в стоимости гончарных работ и строительных работ. Можно уже заказать черепицу с тем, чтобы расплатится осенью?

Глава 53

Через час у меня на руках был целый список одежды с примерными ценами. Я потратила около пяти минут, чтобы сложить эти столбики цифр и получить два результата: минимальный и максимальный. Затем вывела среднее арифметическое и протянула исписанные аккуратным почерком Эммы листы сэру Дилану:

– Вот это – примерная цена, которую мы получим, если распродадим всё. Этого хватит на черепицу? Вы же понимаете, сэр Дилан, я весьма слабо разбираюсь в стоимости гончарных и строительных работ. Можно уже заказать черепицу с тем, чтобы расплатится осенью?

– Конечно, можно, миледи Сандра. Этих денег хватит ещё и на то, чтобы замостить часть проходов! – сумма, написанная на листке, так воодушевила сэра Дилана, что он почти с умилением погладил бумагу, сложил её и бережно придавил роскошным пресс-папье, стоящим на столе. – Я вот тут подумал…

– Что такое, сэр Дилан?

– С тканями мы разобрались, миледи Сандра, но ведь дом забит дорогой посудой и мебелью. Может быть…

Я задумалась: «Теоретически он прав. В доме полно дорогой посуды, есть столовое серебро, всякие вазы и роскошная мебель. Это будет очень-очень симпатичная сумма, на которую можно устроить что-нибудь толковое и полезное. Например – сделать удобный станок для изготовления шерстяных одеял. Пуховые далеко не всем по карману. А вот шерстяные – даже горожане смогут покупать собственные. Кроме того, такой товар не гниёт, не портится, так что имеет смысл попробовать. Вот только…»

– Скажите, сэр Дилан, а куда вы планируете потратить сумму, которую мы получим за посуду и мебель?

– Вы меня удивляете, миледи Сандра! Были бы деньги, а уж куда потратить всегда найдётся. Я бы отложил их на будущее. Мало ли, неурожайный год или ещё что-то нехорошее случится, а налоги в казну платить нужно.

– А мне кажется, сэр Дилан, что это не совсем правильно. Деньги не должны лежать.

– Похоже, у вас, миледи, есть какие-то идеи? – он вопросительно уставился на меня.

– Я думаю, что миледи Солморс вполне справится и с оценкой мебели, – тем самым я ему дала понять, насколько полезна для хозяйства замка Агата. – Но вот я бы на вырученные деньги, сэр Дилан, сделала станок для изготовления одеял из овечьей шерсти. Товар не слишком дорогой, и продавать его можно будет и здесь, и по соседним городам. Комнат свободных в замке хватает, так что лучше вложить деньги в ремонт и несколько килограммов гвоздей, собрать коробку для натяжки ниток основы, чтобы потом, в дальнейшем, мы смогли зимой зарабатывать. Как вы смотрите на такое?

Я не просто так вела эти длинные разговоры. Во-первых, я совершенно не собиралась оставлять этот дом совсем без мебели. Когда вернётся хозяин, я очень постараюсь внушить ему мысль, что из Дилана выйдет прекрасный бургомистр, а с замком я справлюсь и сама. Эндрю, как мне показалось, совсем не плохой парень, но для полной уверенности в собственном благополучии мне нужно показать ему, что я не только справляюсь с управлением замком, но и вполне умею зарабатывать.

Муж перед отъездом переживал за своего друга, так пусть Дилан живёт в городе, в этом самом доме, обзаводится семьёй, детьми и чем угодно, лишь бы следил за порядком и не лез в управление замком. Мне это, как я выяснила, не так уже и нужно. Одно дело – спросить и получить совет, и совсем другое – если на мою очередную идею кто-то скажет «нет». И не разрешит мне устраивать в замке какую-нибудь маленькую мастерскую, набирать учеников или проводить мастер-классы. Пока нет Эндрю, пусть Дилан глубже влезает в дела города, чтобы потом сам не захотел уходить с этого места.

– А ещё, сэр Дилан, мне сильно не понравился запах в мясном ряду. Я бы часть денег выделила на то, чтобы подвести туда воду. Если вымостить площадку и окатывать её каждый день водой со щёлочью – такой дикой вони не будет. Ведь главное – не давать крови впитываться в землю, а сразу смывать её. Я от одной травницы слышала, что если где воняет сильно – оттуда болезни дурные берутся. Так что я бы часть денег на это отложила точно.

«Не думаю, что он согласится сразу: для него эта вонь привычна и не кажется опасной. Но капля камень точит. Всё же о гигиене и всевозможных моровых поветриях стоит подумать и постелить соломки, где возможно».

– Из-за одного запаха тратить такие деньги, миледи Сандра?!

– Я пока не настаиваю, сэр Дилан, но вот если, не дай бог, начнётся эпидемия… В общем, мне кажется, об этом стоит подумать.

Фарфор и серебро мы оценили достаточно быстро: Агата прекрасно помнила времена, когда это приобреталось, и точные цены. А вот оценивать всю мебель я не позволила.

– Сэр Дилан, я не думаю, что Эндрю решит продавать этот дом. Да, он довольно большой и дорогой, но и бургомистр – не мальчик на побегушках, а служащий, достойный приличного содержания. Когда милорд вернётся домой, я попробую уговорить оставить этот дом для того, чтобы в нём жил будущий бургомистр Фокстауна, так что часть мебели – кровати, стулья и столы, а ещё вот этот замечательный буфет – необходимо оставить. Мебель, сэр Дилан, она же не портится. Если Эндрю будет против – мы сможем продать её и потом.

В общем-то, против такого решения Дилан не возражал. Он шёл рядом со мной и миледи Агатой и на каждый оценённый предмет цеплял кусочек бумаги, где была написана цена. За нами следовала Эмма, ведущая список и перечисляющая все банкетки, обитые атласом кушетки и роскошные кресла, которые, к сожалению, скорее всего, придётся везти в крупный город. Вряд ли у нас найдутся достаточно богатые покупатели, которые смогут потратить несколько золотых на эту бессмысленную красоту. Надо сказать, что вместе с шестью коврами разной формы общая сумма на листке получилась такая, что сэр Дилан только качнул головой, со вздохом сказав:

– Жаль, что этого мерзавца нельзя повесить второй раз! Это ж сколько он ухитрился наворовать!

Я невежливо толкнула его локтем в бок, заставляя замолчать и понимая, как неловко в этот момент себя чувствуют и Агата, и Эмма, и только тут до него дошло, в присутствии кого он это ляпнул. А вот дальше произошёл забавный эпизод, который навёл меня на интересные мысли.

Сообразив, как для жены и дочери бургомистра звучат его слова, сэр Дилан кинулся неловко извиняться. Только не перед Агатой, а перед побледневшей и потупившейся Эммой:

– …ничего такого не хотел! Простите меня, миледи Эмма, я точно знаю, что за вами нет никакой вины, и хотя мои слова прозвучали так грубо и задели вашу честь…

Потом, словно спохватившись, обратился к Агате:

– Приношу вам свои извинения, миледи Солморс. Я был груб и несправедлив и не хотел расстроить вас и вашу прекрасную дочь.

«Стоп! Может, это и хорошая идея, но ей всего шестнадцать. Никаких ухаживаний и браков, пока девочка не созреет для материнства! Она, конечно, умница и способна составить счастье любому нормальному мужику, но… Всё же я Дилана слишком мало знаю. Точно ли он думает о браке или же считает Эмму лёгкой добычей, с которой можно просто поразвлечься? Нет-нет... от греха подальше…»

– Думаю, на сегодня мы сделали достаточно, сэр Дилан. Я оставляла в городе заказ на некоторые товары и буду благодарна, если вы позаботитесь, чтобы всё доставили в целости и сохранности. А нам, пожалуй, уже пора, мы все устали. А это, – я тряхнула в руке довольно увесистый узел, – заберу себе в качестве вознаграждения за работу, – я улыбнулась Дилану, зная, что он не возразит.

Это был тот самый узел с шёлковым и прочими цветными нитями, о которых не так давно рассказывала мне Эмма. Я собиралась вернуть узел Агате, но совершенно не собиралась спорить по этому поводу с Диланом, хотя... очень может быть, что сейчас он и не стал бы возражать против того, чтобы я что-то вернула вдове. Наказав присоединить к тем товарам, что он отправит в замок, ещё и крупногабаритные пяльца на массивной дубовой ножке, которые покрывались пылью в одной из комнат бургомистрского дома, я и мои спутницы отправились домой.

Агата не утерпела и прямо в коляске развязала часть узлов на ткани, заглядывая внутрь.

– И мой синтайский шёлк… и вот, смотри, Эмма! – она вытянула небольшой клубок тонкой шерстяной нити, крашеной в ярко-жёлтый, очень вкусный цвет. – Крашеная шерсть из Лайна!

Аккуратно завязывая узлы на своём сокровище, Агата подняла на меня глаза, полные слёз, и негромко сказала:

– Дай вам бог здоровья, миледи Сандра.

* * *

Примерно через неделю в замок привезли вещи, которые я заказывала в городе, и ещё через два дня я пригласила Агату и Эмму в ту комнату, которую выбрала под мастерскую. С этого дня у миледи Блаунт, моей местной матери, появился серьёзный повод для обид.