Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Глава 24

Будущий сенешаль ещё был достаточно бледен, но всё же выглядел уже получше, чем в первый раз, когда я его увидела. По крайней мере, он не спал и был в сознании. Я жестом отпустила крупную пожилую тётушку, которой было велено неотлучно находиться при раненом и выполнять все его просьбы. Думаю, женщина была даже благодарна за такую работу, так как на кухне ей явно приходилось тяжелее.

Отложив на потом мысль о хорошей ревизии и кухни, и её работников, я села на скрипучую табуретку и спросила:

– Как вы себя чувствуете, сэр Дилан?

– Благодарю за заботу, миледи Сандра, – он поморщился от боли, неловко подвинувшись в кровати. – Уже получше, чем в первый день.

– Есть ли у вас какие-то просьбы или пожелания?

– Да, пожалуй, нет, – задумчиво пожал он плечами. – Вот только еда…

– Что не так с едой, сэр Дилан?

– Доктор запретил мне мясо, миледи, и мне постоянно хочется есть. Не могли бы вы распорядиться… – он жалобно заглянул мне в глаза.

Я улыбнулась, с трудом сдерживая смех: «Значит, действительно пошёл на поправку. Иначе бы у него не было проблем с той едой, которую ему приносят».

Я лично следила на кухне, как варят бульон для раненых, и могу сказать, что бульон с мелко порезанными овощами и пшеничными сухариками – не худшая еда из возможных. Но раз сенешаль чувствует себя нормально, вполне можно пообещать ему завтра к обеду кусок отварного мяса.

Рана у него хоть и достаточно серьёзная, но никаким образом не затрагивающая систему пищеварения. Насколько я поняла, основная проблема сенешаля – ранение в бедро. Он потерял достаточно много крови, но, раз порез не воспалился, вполне может питаться, чем привык.

Мы разговаривали совсем не много, и в основном, после моего обещания завтра покормить вкуснее, оживившийся сэр Дилан пытался выспрашивать меня о местных землях и о том, как и сколько налогов платят крестьяне. Мне пришлось пояснить ему, что меня не допускали к таким знаниям, и, немного подумав, я сочла нужным предупредить:

– Сэр Дилан, я знаю, что вы большой друг моего мужа. А потому хочу вас попросить…

– Слушаю вас, миледи Сандра… – его взгляд стал очень внимательным, а лицо – сосредоточенным.

– Так уж сложилось, что моя мать, миледи Блаунт, не сочла нужным обучать меня тонкостям ведения хозяйства. Сейчас мне многое не нравится в замке, я хочу это исправить. Но когда вы встанете – я буду очень благодарна вам за любой дельный совет, который вы захотите мне дать.

Раненый заметно расслабился. Возможно, опасался какой-то неудобной для него просьбы. И ответ его прозвучал, как мне показалось, слегка легкомысленно:

– Все мои советы к вашим услугам, миледи Сандра. Кроме того, может быть, я чего-то не знаю… Но ведь ваша мать осталась здесь, а не отправилась в монастырь?

– Нет, она осталась в замке.

– Тогда вы сможете получить разумный совет у своей многоуважаемой матушки.

– Не думаю, что миледи Блаунт охотно будет делиться со мной премудростями управления замком. Более того, сэр Дилан, я скажу вам следующее: я нахожу манеру хозяйствовать леди Блаунт не самой лучшей. Достаточно вспомнить, сколько лишней еды было приготовлено для нашей с милордом Эндрю свадьбы. Я видела, как слуги выносили корзины с надкусанными, но не съеденными цыплятами, заваленные кусками сладких пирогов и почти нетронутым белым хлебом.

– Ну, миледи Сандра, свадьба у человека бывает один раз в жизни, так что не стоит жалеть! Тем более что всё это никуда не пропадет, а будет съедено теми самыми слугами. Поверьте, им тоже хочется отпраздновать вашу свадьбу.

Мне не слишком понравился ответ будущего сенешаля, но я не позволила себе резко возразить ему и кинуться объяснять, что кормить даже прислугу остатками и объедками со стола – отвратительно. А кроме того, в случае болезни кого-нибудь из будущих гостей поедание остатков с господского стола может привести даже к эпидемии. Тут надо было действовать тоньше…

– Безусловно, вы совершенно правы, сэр Дилан! Но я уверена, что даже слуги не смогли съесть всё, до того, как оно прокиснет. И часть дорогих блюд, в том числе и мяса, пошла на корм свиньям. Поверьте, сэр Дилан, я вовсе не скупердяйка, но смотреть, как разоряют собственные запасы замка – выше моих сил! Впрочем, пока я не буду донимать вас своими дамскими заботами, – с улыбкой завершила я визит. – Поправляйтесь, если что-то нужно – посылайте свою сиделку ко мне, и я постараюсь решить любую проблему.

– Да какие проблемы, миледи Сандра! Я даже представить не мог, что мне выделят и отдельную комнату, и собственную сиделку, и даже чистые простыни! Я благословляю тот день, когда решился влиться в отряд Эндрю! – судя по лицу сенешаля, говорил он достаточно искренне.

Этот молодой парень, которому едва ли уже исполнилось двадцать пять, похоже, успел повидать в жизни много не самых приятных вещей. Думаю, нищета – одно из этих зрелищ. Я встала, улыбнулась раненому и, уходя, пообещала:

– Я буду молить о вашем скорейшем выздоровлении, сэр Дилан.

– Благослови вас Господь, миледи!

Бетти, всё время терпеливо дожидающаяся меня за дверями комнаты, спросила:

– Устали, миледи Сандра? Может быть, приказать обед вам подать?

– Нет, Бетти. У нас осталось ещё одно дело. Сейчас мы пойдём к миледи Блаунт, и я попрошу тебя остаться на лестничной площадке и проследить, чтобы никто не подслушивал под дверями.

Всё же миледи Блаунт умела навести страх на слуг: Бетти испуганно вытаращилась на меня, машинально перекрестилась и робко кивнула, показывая, что услышала мой приказ. Но было сильно заметно, что энтузиазма он у неё не вызывает.

* * *

На секунду замерев у двери, я всё же постучалась: даже поверженного противника не стоит унижать бесцеремонностью. Тем более что дверь миледи пришлось открывать самой: прислуги в комнате не было.

– Ты?!

– Я хотела бы поговорить, миледи Блаунт, и кое-что объяснить.

Она недовольно поморщилась, но всё же отступила в сторону, давая мне возможность войти в мою старую комнату.

Горели дрова в камине, а на полу, почти по всей площади, был раскинут ковёр. Узенькая кровать, на которой спала я, куда-то подевалась, а её место заняло более громоздкое сооружение, сейчас заваленное матрасами, тюфяками, пуховиками и подушками. Высота получилась приличная. Старый пошарпанный стол оказался застелен скатертью, а на подоконнике лежали куски бархата, явно предназначенные для окон. Просто пока у миледи не нашлось свободной прислуги, которая сделала бы эту работу. Сесть мне миледи Блаунт не предложила, а сама я не захотела подчёркивать своё положение, а потому просто сказала:

– Хочу предупредить вас, миледи Блаунт, что Миранда отправлена в помощь на кухню, а Линда будет заниматься мытьём и уборкой в замке.

– Да как ты смеешь!

– Тс-с-с… – я приложила палец к губам, показывая, что ей лучше не кричать. – Не стоит горячиться, миледи. Я не зверь, поэтому советую вам нанять для себя новую служанку в городе или в деревне. Я не буду возражать и противиться этому. Для всех вы – моя мать, и пока вы не пакостите мне откровенно – вы будете жить прилично.

Казалось, миледи растерялась от моих слов и не слишком поняла, зачем мне такие перестановки. Но, по крайней мере, кричать на меня она больше не пробовала, зато раздражённо спросила:

– Какая тебе разница, кто будет камины чистить и мыть полы? Ты думаешь, деревенская девка сможет ухаживать за мной так, как нужно? Пусть Линда останется со мной, а девку ты наймёшь для уборки.

– Нет, миледи Блаунт. Я не хочу, чтобы вы скучали. Со скуки, знаете ли, людям в голову лезут отвратительные мысли. А так у вас будет занятие: обучать новую горничную всем премудростям. Кроме того, – сочла нужным пояснить я, – новая горничная изначально будет знать, кто в замке хозяйка. И, надеюсь, у меня не будет с ней проблем.

– Ах, вот оно что! – миледи наконец-то сообразила, что я сделала это не из вредности, а по вполне понятным причинам.

Надо сказать, я ожидала от неё большего сопротивления, но она лишь зло поджала губы и замолчала, ожидая пока я покину комнату.

Пусть я и не была воцерковлённым человеком, но, захлопнув дверь после разговора с матерью Сандры, первый раз ощутила желание сказать: «Слава тебе, Господи!» Всё же миледи была сильным противником, да ещё и с козырным тузом в рукаве. Так что волей-неволей мне следовало её учитывать в моих дальнейших планах.

Глава 25

День состоял из мелких хлопот и открытий. Где могла, я спрашивала пояснения не у слуг, а у Бетти. Даже если ей покажется странным мое незнание – она промолчит. Сплетни о глупости, бестолковости и неопытности молодой хозяйки мне в замке не нужны.

Ближе к вечеру мою комнату наконец-то домыли, и я решила не бегать по замку, а сесть и составить нормальный план действий. В любом случае всё сразу я не вспомню и не соображу, а многого ещё просто не знаю, а потому лучше составить список на бумаге и вносить туда дополнения по мере появления очередных проблем. В целом, я понимала, что в первую очередь нужно озаботиться ревизией подвалов и понять, дотянем ли мы до нового урожая. Но я не знала ни местных цен, ни ассортимента рынка, одним словом – толком ничего.

Комната встретила меня ещё слегка влажными после мытья полами. Каменные плиты местами были темнее цветом, чем соседние: ещё не высохли. Но огонь в камине был разожжён, и оттуда веяло теплом. Камин вообще придавал этой комнате, потерявшей часть убранства, жилой и уютный вид.

Больше всего меня радовало, что сегодня выкинули на солнце, просушили и хорошенько выбили матрас и подушки. Матрас, конечно, придётся поменять со временем, но по крайней мере части пыли он лишился. Не успев порадоваться чистому белью, я сообразила, что пододеяльник так и не появился. Похоже, местный мир ещё не дошёл до этой идеи, так как и в апартаментах лорда Грегори, и даже на постели миледи Блаунт пододеяльники тоже отсутствовали. Укрываться вытертым шерстяным пледом – удовольствие ниже среднего, потому я попросила Бетти:

– Приведи, пожалуйста, швей и захвати Дебру. Они мне нужны прямо сейчас.

Служанка ушла. А я начала соображать, где мне устроиться с бумагами. И почти сразу сообразила, что у меня нет ни бумаги, ни чернил. Досадливо вздохнула, но подумала, что, возможно, они найдутся в бывшем жилище барона. А пока села за стол и приняла задумчивый вид: размышляла о том, из чего сделать новое тёплое одеяло.

Бетти не было минут десять: всё же замок достаточно велик, и, похоже, швеи располагаются где-то далеко. Может быть – в другой башне. Когда они вошли в комнату, я с минуту рассматривала их, пытаясь понять, кто из двух этих женщин – старшая. Но обе швеи были похожи как сёстры-близнецы. В возрасте около сорока, с мелкими морщинками в уголках глаз, чуть ссутуленные и полноватые. Отличие было заметно, только когда женщины разговаривали: у одной из них с левой стороны отсутствовал верхний зуб, и этот тёмный прямоугольничек притягивал к себе взгляд.

Видимо, ни одна из них не считалась старшей по должности. Зато обе неплохо разбирались в запасах тканей, что хранились в замке. Даже говорили Эва и Кэтрин по очереди, как будто подчёркивая, что у них равноправие.

– …и там, в кладовой, у миледи Блаунт ткани сложены, – это говорила Кэтрин – та, что без зуба.

– Ключи у кого хранятся?

– Ключи завсегда у самой хозяйки были, миледи Сандра. И ткани она завсегда лично отмеряла, – ответила Эва.

Дебра же, как ни странно, в разговоре участия не принимала, стоя за спинами швей со скучающим лицом. Вполне возможно, она знать не знала о том, какие запасы хранятся у миледи. Все же она занималась вышивками и украшением одежды. Нужно бы уточнить, что она еще умеет.

Немножко неловко было то, что во время разговора я сидела, а женщины, которые были минимум в два раза старше меня, стояли. Однако у меня хватило ума не предлагать им сесть. По местным меркам это было бы серьёзное нарушение субординации. Так что я вздохнула и просто сообщила:

– Мне требуется новое одеяло. Из чего его лучше сделать? – вопрос я задала как бы в воздух. Пусть сами решают, кто будет отвечать.

Швеи переглянулись, и Кэтрин неуверенно уточнила:

– Для кого одеяло, госпожа?

– Для меня.

– Ежли для вас, миледи Сандра, то можно шерсти мытой начесать. А ежли пожелаете – можно и гусиного пуха прикупить и из него состегать. Самое наилучшее выйдет и прослужит долго.

– Из гусиного-то оно хоть и дороже, а всяко теплее и удобнее для благородной дамы, – дополнила слова Эвы Кэтрин.

– Дебра, ты что скажешь?

Женщина недоумённо пожала плечами:

– Ежли миледи угодно, так простегать и я могу. Дело-то знакомое.

– Я спрашиваю, Дебра, какое лучше сделать?

– Наилучшее, миледи Сандра, это ежли из гусиного пуха да с частой стёжкой. Чтобы не просто квадратиками разбить, а чтоб по всему одеялу рисунок красивый простегать. Оно и снаружи благороднее смотрится, и пух внутри в одно место не сбивается, а потому оченно они тёплые выходят. Сестре моей старшей матушка в приданое такое вот справила, так сестра уже померла, а одеяло ейной старшей дочери в приданое пошло.

Я содрогнулась мысленно, представив не только срок службы бедного одеяла, но и количество скопившихся в нём клещей. Впрочем, сейчас я ничего решить не могла по той простой причине, что не знала, где находится та самая кладовая с тканями. Поэтому, сделав строгое лицо, ответила женщинам:

– Ступайте. Я подумаю, какое одеяло мне больше захочется, и сообщу вам.

* * *

День пролетел незаметно, и время уже шло к ужину, а я всё ещё не ела. По идее, мне нужно было дождаться ужина, который принесут в трапезную, и восседать там во главе стола, напоминая служащим, допущенным к господскому столу, кто в замке главный. Но сегодня у меня не было ни сил, ни желания, потому я приказала Бетти:

– Сходи на кухню и прикажи, чтобы ужин подали мне в комнату.

Больше всего мне хотелось лёгкого горячего супа и потом – чашку чая. Пусть камин и был растоплен, но по замку гуляли весьма мерзкие и ощутимые сквозняки. А если учесть, что под слоями одежды я гуляла с голым задом, то как только вставала со стула – получала весьма неприятные ощущения. Впрочем, дожидаться ужина я не стала, а отправилась в комнату милорда Грегори, чтобы разжиться чернилами и бумагой.

Пришлось захватить с собой подсвечник с тремя свечами, что стоял на столе, и я подумала о том, что нужно придумать что-то более лёгкое и переносное. Бродить по замку, вооружённой тяжеленной металлической фиговиной, очень неудобно.

В апартаментах милорда Эндрю было гораздо холоднее, чем у меня, и находиться там было очень неприятно. Бегло осмотрев комнату, я с удивлением поняла, что ни бумаги, ни чернил здесь не найду. Просто не видела места, где это добро могло бы храниться. Пришлось вернуться в собственную комнату и терпеливо ждать, пока мне принесут еду.

Ужин мне накрывал лакей. По моим понятиям, на ночь такое есть тяжеловато. Во-первых, подали рёбра: обжаренные на огне и довольно жирные, они ещё шкворчали на большом блюде. Во-вторых – варёные яйца. Они сами по себе довольно тяжёлые. Кроме этого подали два вида пирогов: с мясом и со сладкими сухофруктами. Ни овощей, ни супа я не обнаружила, зато в небольшой плошечке нашёлся странный соус, процентов на девяносто состоящий из чеснока и на десять – из перца. Пах он, конечно, восхитительно, но есть его в таком виде было решительно невозможно. А ещё у меня мелькнула мысль, что перец и прочие привозные пряности – штука очень дорогая. Стоит ли на них тратиться вообще?

Я машинально отрезала кусочки мяса, выбирая те, где поменьше жира, и размышляла о том, что в первую очередь всё же надо заняться не одеялом, а кухней. Без одеяла я не помру, но если каждый день готовить на господский стол вот так, то никаких денег не хватит.

Во время моего ужина Бетти терпеливо сидела на низенькой скамеечке возле камина и штопала какой-то чулок.

– Бетти, где можно найти бумагу, перо и чернила?

– Откуда бы мне знать такое, миледи Сандра? – искренне удивилась Бетти. – Это господская забава, я про такое ничего и не знаю.

Глава 26

– Бетти, где можно найти бумагу, перо и чернила?

– Откуда бы мне знать такое, миледи Сандра? – искренне удивилась Бетти. – Это господская забава, я про такое ничего и не знаю.

У меня было странное ощущение, что я лежу в гамаке, а подо мной стремительно расползаются нитки. И я, вместо того, чтобы слезть и нормально заделать дырку, судорожно пытаюсь поймать кончики этих ниток и связать...

Я успела подумать о том, что нужно изменить меню и провести ревизию на складах, о том, что мне необходимо новое одеяло и пододеяльник, о том, чтобы лишить миледи Блаунт служанок, которые помогали бы ей пакостить мне. Но я до сих пор не подумала о том, кто и как раньше управлял замком.

Безусловно, миледи отдавала команды и решала, что поставить на стол, кому сшить новое платье и так далее. Но ведь наверняка был человек, который следил за пополнением запасов и чтобы хозяйство не разорилось. И, скорее всего, этим человеком был мужчина: женщинам здесь такие посты не доставались. Получается, я всё время занималась не тем и спрашивала совсем не то…

– Бетти, скажи мне, пожалуйста, кто раньше следил, чтобы крестьяне вовремя привозили в замок продукты?

– Ой, миледи! Ну вы как спросите! – тут она на мгновение задумалась и неуверенно пробормотала: – Может быть, сэр Малкус? Он всегда важный такой и крикливый... Когда телеги разгружали и в подвал овощи сносили – он завсегда лично присутствовал и всё считал.

– Отлично! Где найти сэра Малкуса?

– Так убили его, миледи Сандра. Я самолично видела, как божедомы его тело подбирали.

Я вздохнула, набираясь терпения, и задала следующий вопрос:

– А где жил сэр Малкус? Ты знаешь?

– Башню знаю, в которой жил, миледи Сандра. А уж у покоев его я ни разу не бывала. Я, миледи, больше всё на кухне... Вот разве что полы намывать в трапезной о прошлый год звали... Но ежли вам надобно – можно будет там у слуг и спросить… А ежли повелите – я сей миг и сбегаю узнать, – она смотрела на меня с опаской.

Похоже, я достала собственную служанку слишком сложными для неё вопросами, а место Бетти потерять не хочет, вот и стала меня побаиваться.

– Нет, Бетти. Мы сейчас пойдём туда вместе.

* * *

Покои сэра Малкуса оказались заперты. Ключа ни у кого не было, и я приказала ломать дверь.

Из осторожных расспросов стало понятно, что сэр Малкус, которого я даже ни разу не видела, был сенешалем замка. Это именно он заботился о том, чтобы подвалы и кладовки не пустели, чтобы всё необходимое закупалось вовремя, а также следил за уплатой налогов.

Я невольно задала себе вопрос: «А чем же, в таком случае, занимался покойный отец Сандры?»

Что целыми днями делал тот самый господин барон? За его одеждой, обедами и завтраками следила жена. За наполнением кошелька – сэр Малкус. Получается, что барон и его сын, поупражнявшись час-другой с солдатами на плацу, все остальное время бездельничали? Во всяком случае, в его комнате не было никакого намёка на хобби или увлечение. Неужели взрослый здоровый мужчина целыми днями таращился в окно?! Впрочем, сейчас это было не слишком важно, но вот в будущем мне явно стоит поинтересоваться, как он проводил свободное время.

Комната сэра Малкуса была обставлена удобно, но не слишком роскошно. И даже обстановка была совершенно обычной: кровать, стулья и стол у окна, если не считать большого комода с кучей ящиков. И служил этот комод отнюдь не украшением комнаты, так как сделан был на совесть, но грубовато. Никакой резьбы или позолоты, чисто утилитарная вещь. А на столе сэра Малкуса лежала толстенная книга, переложенная десятком разноцветных тряпочных закладок, а так же стоял начищенный медный прибор для письма.

Некоторое время я почти в шоке рассматривала торчащие из стаканчика крупные белые птичьи перья, потом смиренно вздохнула: придётся привыкать. Обычным пером я писать умела, и даже как-то по молодости из интереса присутствовала на нескольких уроках каллиграфии. А эти штуки… Ладно, припрёт – научусь. Или же закажу изготовить обычное перо! В конце концов, я – баронесса, по местным меркам – дама богатая. Могу иметь маленькие прихоти!

Пока же, велев Бетти молча посидеть, я, стараясь не отвлекаться на какого-то мужика с железками, который ремонтировал выбитый косяк двери, села на место сенешаля и открыла книгу. Материал страниц был странный: плотный, чуть желтоватого цвета и слегка глянцевый. Я даже не сразу сообразила, что это не бумага, а, наверное, пергамент. Впрочем, бумажные листы тоже на столе лежали аккуратной стопочкой, придавленные какой-то неуклюжей каменной фигуркой. Закладки в книге находились на стратегически важных местах. Оглавления не было, и мне пришлось листать разделы подряд: «Кухня», «Изделия», «Расходы на солдат»…

Разумеется, эти названия не существовали в реальности. Их давала я сама, когда просматривал записи. Читала я с некоторым трудом, но всё же, получается, грамоте меня учили. На мой взгляд, велись записи хоть и весьма старательно, но несколько бестолково. Например, в разделе «Изделия» одновременно были записаны ярды и футы выработанной в каком-то ткацком цехе материи и количество выделанных кож, полученных со всех селений.

В общем, раздумывать я долго не стала, так как в комнате было достаточно прохладно, а попросту пошарила по ящикам комода. Я убедилась, что там есть и какие-то записки на бумаге, и чистые листы, и, недолго думая, велела перетащить всё это добро к себе в комнату. Вместе с комодом. Незачем у меня беспорядок наводить!

Сэр Дилан вряд ли в ближайшую неделю примется за работу, а я за это время успею выяснить, как обстоят дела у баронства, нет ли долгов или других серьёзных проблем, а заодно подумаю, какие заботы лучше навесить на будущего сенешаля, а какими лучше заняться самой.

В этот день я до самого вечера тихо сидела в комнате и разбиралась с бумагами. Только во время обеда сделала перерыв и сходила наконец-то проверить кладовые с тканями. Выбрала пару отрезов себе на повседневную одежу и пару – на нарядную. Но шить пока не приказывала, так как вспомнила, что есть ещё неразобранная комната, где свалены вещи, привезённые милордом Грегори.

Честно говоря, думать об этом было не слишком приятно. Я прекрасно понимала, что всё, что привёз милорд, отобрано у тех, кто проиграл войну. Но это была та ситуация, в которой я ничего не могла изменить, и её нужно было просто принять как данность. Как реальность этого мира, в котором теперь мне предстоит жить. В общем, визит туда я отложила на следующий день.

Что ж, пусть книга и велась несколько бестолково, но какая-никакая система у покойного сенешаля была, и если записи велись честно, то особых проблем у баронства не существовало. Хотя стоит учесть, что как только его величество Генрих Первый завершит войну, всё может измениться. Вполне возможно, король захочет увеличить налоги, и лучше к этому быть готовой.

Пока же баронство существовало со стабильной, но довольно небольшой ежегодной прибылью, которая расходовалась, на мой взгляд, не слишком правильно.

В книге сенешаля был такой раздел, как «Покупки». Часть из этих покупок была необходима. Закупали сыр, зерно и сено для баронской конюшни и сукно для пошива одежды. Судя по записям, сукно брали грубое и низкосортное, и шло оно для слуг и солдат.

Был отдельный список закупленных вещей, которые поразили меня своей быссмысленностью и ценой. Во-первых, специи. Стоили они баснословно дорого, а закупали их в таких объемах, как будто солдаты на завтрак употребляли бутерброды с чёрным и красным перцем. Во-вторых, благовония и масла. Эти предметы роскоши стоили немилосердно дорого, а в обиходе жителей замка я их вообще не видела. Судя по всему, покупки эти делались исключительно для миледи Блаунт.

Я задумалась…