Текст книги "Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

Глава 57

Мой муж, которого я не ждала раньше осени и к появлению которого совершенно не была готова. Он лично распахнул дверь кареты и протянул мне руку.

– Рад видеть тебя дома, Сандра…

Я с сомнением посмотрела на его лицо и вышла из кареты. Вовсе не похоже было, что он действительно рад меня видеть. На нём был дорожный костюм, забрызганный грязью, лицо осунулось, и, кажется, он похудел, а между бровей залегла вертикальная морщина.

Краем глаза заметила, что конюхи уводят со двора несколько осёдланных лошадей. Похоже, лорд Эндрю въехал в ворота всего лишь десятью-пятнадцатью минутами раньше, чем мы. Но всё же я должна была что-то ответить ему, и потому улыбнулась и сказала:

– Я тоже рада вас видеть дома, милорд.

Почему-то от моих слов он нахмурился ещё сильнее и задал совсем уж странный вопрос:

– Где Дилан, Сандра?

– Сэр Дилан? – я даже растерялась, не зная, что ему ответить. – Точно не знаю, но думаю, что в городе. А что случилось, Эндрю?

– В городе? Разве вы не вместе? – он аккуратно отодвинул меня в сторону от дверцы кареты и заглянул внутрь.

У него было странно напряжённое лицо, а я услышала негромкий взволнованный голос Эммы, которая приветствовала хозяина. Кажется, соседство девушки слегка успокоило лорда, и он внимательно осмотрел всех, кто приехал со мной вместе.

– Почему тебя не сопровождает капитан Трюйе? Я оставил его именно для того, чтобы он охранял тебя во время поездок. Или моё слово ничего не значит в этом доме? – он снова нахмурился.

– Милорд Грегори, капитан Трюйе примерно полторы недели назад отправился с письмом к вам в Лаунтаун. Судя по вашему вопросу, вы разминулись в дороге и так и не встретились. А капитан как раз вёз вам письмо, объясняющее некоторые неприятные мелочи, происходящие в замке.

– Мелочи, миледи Сандра? – он скептически заломил бровь, оглядывая меня с высоты своего роста.

– Именно мелочи, милорд, – утвердительно кивнула я. – Может быть, мы перестанем потешать народ выяснением отношений и дадим слугам разгрузить багаж?

Он немного недовольно нахмурился, но потом оглядел стоящих рядом охранников и лакеев, молча кивнул и протянул мне руку, предлагая опереться. Так мы и отправились в замок на глазах притихшей прислуги.

* * *

Почему-то повёл он меня не в свою комнату, а в мою. По дороге нам попалась торопящаяся Агата, которая поклонилась мне и хозяину и вопросительно глянула на меня.

– Прикажи подать в мою комнату ужин, Агата.

– Нет, ужина не надо, – резко бросил Эндрю и потянул меня дальше по коридору.

На растерянный взгляд Агаты я только и успела пожать плечами. Состояние комнаты меня порадовало: здесь явно смахивали пыль и мыли пол сегодня утром, а дверь была приоткрыта для того, чтобы Рыж мог беспрепятственно ходить по замку. Стоящий в дальнем углу лоток с песком был чистый: песок явно недавно меняли, а устроенная на деревянной подставочке миска с водой полна до краёв. Похоже, этот хулиган бегал где-то по замку, так как на моё «кис-кис-кис!» никто не откликнулся.

Впрочем, если бы с ним что-то случилось, Агата сообщила бы сразу же, поэтому я спокойно прошла в комнату и села за стол, ожидая, пока муж сообщит мне, чем он недоволен.

В общем-то, я догадывалась: скорее всего, он получил только первое письмо и рванул в замок проверить, не обрастает ли его баронская корона ветвистыми рогами. Но для меня очень важно было услышать, как именно он станет со мной разговаривать. Примется ли бездоказательно обвинять меня, или же всё же задаст сперва волнующие его вопросы. Лорд сердито дёрнул тяжёлый стул, так что ножки шкрябнули по каменным плитам пола, и уселся напротив, тяжело вздохнув.

– Сандра, в столице меня нашёл Натан, один из моих солдат, и передал мне запечатанное письмо, а к письму прилагалась записка твоей матери. Так вот, миледи Блаунт получила в церкви запечатанный конверт от какого-то мальчишки, который отказался назвать отправителя, но сказал, что здесь важные новости для барона из замка «Лисья нора». И миледи сочла необходимым отправить это письмо мне. Это анонимка, Сандра, которая утверждает, что у тебя появился любовник, и этот любовник – Дилан. Я мало знаю тебя… я мог бы заподозрить что-то дурное, но… Но я обратил внимание, что миледи Блаунт тебя недолюбливает. Однако и оставить всё просто так я не мог. Поэтому я здесь и хочу, чтобы ты объяснила мне, что происходит.

Мысленно я вздохнула с облегчением: он действительно неплохой парень, этот самый мой муж. Он не кинулся с порога обвинять меня или своего друга, давить на нас и пытаться выбить признательные показания. И пусть даже у него появились сомнения в нашей порядочности, но он не даёт им волю, а подходит к этим сомнениям вполне разумно, желая сперва выслушать меня и понять, есть ли в анонимке зерно истины.

– Жаль, что ты не задержался в столице на несколько дней, Эндрю. Капитан Трюйе повёз второе такое же письмо, где меня обвиняют в связи с сэром Диланом. Но прежде, чем казнить и миловать, порасспрашивай охрану в замке и выясни, когда в последний раз миледи Блаунт ездила в храм божий. И как ей мог вручить запечатанное письмо некий мальчик, если она не покидала замок?

Несколько секунд милорд сидел молча, обдумывая информацию, затем спросил:

– То есть охранники подтвердят, что миледи не была в храме давно?

– Ну, если только она не превращается по ночам в чёрную кошку или не вылетает через окно на метле, то, значит, замок она не покидала, – я усмехнулась, показывая, что это всего лишь шутка, а не обвинение в колдовстве.

Морщинка на лбу лорда слегка разгладилась, но всё же он счёл нужным уточнить:

– Где находится спальня Дилана?

– Достаточно далеко от моих покоев, Эндрю, но он там не ночует. Стоит учесть, что через пару недель после твоего отъезда сэр Дилан перебрался в город и временно занимает пост бургомистра, так как предыдущего он был вынужден повесить за воровство. Так что... В общем, его спальня находится очень далеко от меня. Он живёт и ночует в городе и за всё время приезжал в замок один-единственный раз по моей просьбе. Как раз в связи с тем, что я узнала про эти пакостные письма, – возможно, в моём голосе прозвучало некоторое раздражение, так как всё же получалось, что я оправдываюсь, а делать это было крайне неприятно. Однако от моих слов лорду Эндрю явно сильно полегчало.

– Выходит, я зря сорвался…

– Выходит так, мой лорд.

* * *

Он не извинился за свои подозрения, но всё же, ощущая неловкость от того, что свалился с расспросами, как снег на голову, торопливо заговорил:

– Могу тебе похвастаться, Сандра, что у меня есть для тебя восхитительные подарки. Правда, пока ещё они остались в столице, но … – он чуть смутился, понимая, как нелепо звучат его слова, и, не желая показывать это самое смущение, резко встал, обогнул стол и склонился надо мной.

Его действия не то чтобы напугали меня, но лорд явно собирался перевести неловкий разговор во что-то ещё более неловкое и неудобное для меня, а потому я почувствовала, как к щекам прилила кровь и сердце зачастило.

Я не боялась секса, всё же я достаточно взрослая женщина, чтобы понимать, что и как сейчас будет. Но некая нота сопротивления внутри всё же была. Никогда в жизни мне не приходилось ложиться в постель с мужчиной, которого я знала бы так же мало, как собственного мужа. В этом был какой-то момент принуждения, момент насилия, который вызывал у меня раздражение и желание оттолкнуть его…

Однако мне хватило ума не оказывать сопротивления: это другой мир и другая жизнь, и по законам этого мира он имеет право получить то, что желает. Однако и чувствовала я себя не женщиной, готовой раствориться в объятиях мужчины, а деревянной куклой, которой просто нужно немножко потерпеть…

Мой внутренний циник тем временем отметил: «Э-м-м-м… А он целуется совсем неплохо! Если бы у нас было больше времени на букетно-конфетный период, то вполне может быть… Всё же у него восхитительные губы…»

Не знаю, то ли гормоны молодого тела вдруг взбунтовались, то ли сработал какой-то неучтённый фактор, но этот самый циник в моей голове неожиданно заглох, а мне пришлось поднять руки и обхватить мужа за шею, чтобы не упасть: слишком уж закружилась голова…

Тёплые и сильные руки обнимали меня таким надёжным кольцом, обхватывали так плотно, что мои ноги оторвались от пола, и мне казалось, что я куда-то плыву…

Совершенно непонятно, как, но вскоре я оказалась сидящей на собственной постели, а лорд, выпустив меня из этих восхитительных объятий, торопливо сбросил дорожный колет прямо на пол и, одновременно обхватив меня за плечи, рухнул на кровать, потянув за собой…

Дикий мяв, раздавшийся где-то между нашими телами, заставил нас вскочить…

Эндрю, злобно чертыхнувшись, содрал с кровати покрывало, из-под которого с новым воплем вылетел возмущённый Рыж…

Перепуганный котёнок кинулся на колет лорда Эндрю и принялся со злобным урчанием драть его когтями.

– Чёрт возьми, я не ожидал…

Момент был изрядно испорчен, а я, пряча в душе сожаление, с трудом сдерживала смех, глядя, как Эндрю держит за шкирку Рыжа, который так и не пожелал выпустить из зубов страшную враждебную тряпку...

Глава 58

– Он, конечно, изрядно подрос, – с некоторой долей удивления сказал Эндрю. – Но всё же я не ожидал, что с возрастом он превратится в сторожевого пса.

С трудом сдерживая смех, я ответила:

– А незачем было садиться на бедного котика!

В этот момент силёнки у Рыжа кончились, и тяжёлый колет шлёпнулся на пол к ногам Эндрю, но это вовсе не значило, что кот счёл себя побеждённым. Заверещав, он начал изгибаться и попытался когтистой лапой зацепить Эндрю за запястье.

– Пожалуй, я смогу забрать с собой всех солдат. Этого зверя точно хватит для охраны замка.

И хотя всё это муж говорил с улыбкой, но Рыжа на кровать он поставил очень аккуратно и мгновенно отдёрнул руку, явно догадываясь, что если промедлит – попадёт в лапы к хищнику. Недовольный защитник ещё некоторое время пошипел, разглядывая незнакомца, но потом, когда я села рядом и начала тихонько поглаживать взъерошенного зверёныша, понемногу успокоился и затих. Однако лежать он остался ровно по центру кровати, и Эндрю, с некоторым сожалением взглянув на смятое покрывало, со вздохом поднял одежду и не слишком довольно сообщил:

– Думаю, Сандра, сперва мне стоит принять ванну и поесть.

– Вода есть, милорд муж, так что отправляйся мыться, а я позабочусь об ужине, – я промолчала о том, что и сама не отказалась бы от мытья. Всё же несколько дней путешествия в карете по пыльным дорогам свежести мне не добавили.

Муж вышел, аккуратно притворив дверь, а я, закрыв за ним дверь, вновь со вздохом опустилась на кровать рядом с Рыжем, машинально почёсывая его любимое местечко между ушками и ожидая Агату. Поскольку на время моего отъезда она осталась в замке за главную, и, скорее всего, внеплановый приезд лорда её немного напугал, то сейчас, увидев, что хозяин покинул мою комнату, она должна была зайти и узнать, что случилось.

Так оно и вышло. К сожалению, средневековые замки это такое место, где получить настоящее уединение почти невозможно. Почти всегда в коридорах есть кто-то из лакеев и горничных, и всё, что делают хозяева, моментально становится известно каждому человеку, включая сюда и младшего конюшего. Это в том случае, если личная прислуга хорошо воспитана и не сплетничает на кухне. Если же сплетничает, то тогда на кухне вполне могут обсуждать цвет нижнего белья хозяйки, кружева на её сорочке и количество бокалов вина, выпитых бароном перед сном.

Немного порасспросив Агату и убедившись, что в хозяйстве всё идет как следует, я отдала несколько распоряжений и со спокойной совестью отправилась приводить себя в порядок. Мыльня при замке была одна, но разделенная на две части: небольшая мужская и огромная женская. Сделано это было вовсе не потому, что женщины больше уделяли внимания чистоте.

К сожалению, основную часть женской мыльни занимала прачечная. Потому и запахи там стояли соответствующие: едкая вонь хозяйственного мыла переплеталась с запахом грязных солдатских портянок. Благо, что в самой мыльне, отделённой от прачечной стеной, существовало небольшое окошко. Конечно, это не баня и не спа-салон, но, по крайней мере, здесь достаточно горячей воды, да и таскать грязную не нужно: в углу комнаты сделан сток, и использованная выводится куда-то за крепостную стену.

К тому моменту, как я зашла в мыльню, Эмма уже заканчивала и, завернув волосы в простыню, тщательно отжимала их.

– Миледи Сандра, ваш муж… – она слегка замялась, не зная, как спросить, – он… у нас всё хорошо?

– Не волнуйся, всё хорошо. У милорда просто появилось небольшое дело, поэтому в ближайшие дни он вернётся на службу.

Девушка выдохнула с видимым облегчением, но больше вопросов не задавала, а я, дождавшись, пока она выйдет, принялась раздеваться.

К удивлению Линды и прочих горничных, мыться я предпочитала сама. Здесь это было не слишком принято: знатная дама не должна собственноручно тереть себя мочалкой и утруждаться, промывая волосы. Но мне спокойнее и привычнее было мыться одной, поэтому Линду я всегда оставляла дожидаться в прачечной.

Уже закончив мытьё и одеваясь в принесённую одежду, с некоторым раздражением подумала, что нужно бы это место перестроить. Пока я плескалась и отмывала длиннющие волосы, принесённая чистая одежда, развешанная на крючках, напиталась паром и даже потяжелела от влаги.

Пусть сейчас у меня нет на это времени и средств, но когда-нибудь потом я обязательно перенесу прачечную и сделаю здесь нормальное место для отдыха, чтобы, закрыв дверь в мыльню, можно было бы посидеть в чистой и сухой комнате, подсушить волосы и переодеться с удобствами. Даже немного помечтала о том, что в комнате отдыха обязательно будет запас сушёных трав, и я смогу пить горячий взвар, отдыхая после мытья.

* * *

Волосы пришлось укладывать в сетку мокрыми, и я с грустью вспоминала свой фен со всеми его насадками и переключателем мощности. Линда под недовольным взглядом Бетти закалывала шпильки, приговаривая:

– А вот к трапезам этаким можно бы и понаряднее сетку вам изготовить. Как у матушки вашей: шёлковую да с жемчугом! Всё же теперь вы, миледи Сандра, хозяйка, а не она…

– Хватит, Линда, – мне надоело слушать её ворчание, и Бетти, ревниво наблюдавшая процесс, удовлетворённо кивнула, радуясь, что я оборвала соперницу.

Ужин нам накрыли в трапезной, и я удостоилась благодарности от милорда Грегори:

– Я обнаружил у себя полдюжины нового белья, Сандра. Я точно помню, что такого среди моих вещей не было. Это ты озаботилась?

– Да. Среди тех тканей, что были среди твоей добычи, нашлась пара рулонов хорошего мягкого полотна. Хранить его нет смысла – потом появится другое, продавать я не захотела: мне понравилось качество. Поэтому я заказала запас белья для тебя, сэра Дилана, ну и себе сделала несколько обновок.

– Что ж, я ценю твоё внимание ко мне, миледи жена, – он ловко прихватил мою руку и поцеловал пальцы.

Поцеловал не формально, как делают высокородные аристократы при встрече, а нежно, мягко коснувшись губами кончика каждого из них и заглядывая мне в глаза. Мурашки на спине появились сами собой, но мой внутренний циник небрежно хмыкнул: «Молодое тело… Просто шалят гормоны!» Поэтому, не пытаясь отобрать у мужа руку, я несколько равнодушно сказала:

– Милорд, надо садиться, иначе ужин остынет, а ещё на нас смотрят слуги, – и не стала обращать внимания на едва заметно нахмурившиеся брови.

Лорд сел во главе стола, я заняла своё место, с удовольствием подумав о том, что место миледи Блаунт останется пустым. Никто не будет пытаться за мой счёт показать себя прекрасной хозяйкой, а потому мы сможем разговаривать с Эндрю спокойно.

Однако вскоре выяснилось, что я недооценила крепость мужской дружбы! Мы только приступили к трапезе, и Эндрю с удивлением рассматривал непривычно жидкий ему суп в собственной тарелке, а я поясняла, что, если он хочет получить блюдо погуще, достаточно сыпнуть туда горсть румяных сухариков – они стояли на столе в отдельной большой миске. Зашёл лакей и объявил:

– Сэр Дилан к его милости Грегори!

Эта излишняя помпезность вызвала у меня улыбку, но Дилан вошёл как гость, поклонился сидящему на главном месте Эндрю и обратился к нему не как к другу, а как к собственному лорду! И вот вроде бы я понимала, что это делается для присутствующих здесь слуг и офицеров, но всё равно этот подчёркнуто торжественный обряд казался мне нелепым. Похоже, мой муж разделял это мнение, так как вышел из-за стола, спустился с подиума и крепко обнял Дилана.

Пару минут мужчины дружелюбно хлопали друг друга по спине, а потом Эндрю, обнимая Дилана за плечи, повёл его к столу и усадил на то самое пустое место, которое осталось после миледи Блаунт.

И дальше я с удивлением поняла, что эти двое действительно скучали друг без друга. Нет, первое время и сэр Дилан, и мой муж вежливо пытались вовлекать в беседу и меня. Дилан хвалил мои хозяйственные способности и хвастался тем, что в следующем году мы сможем завести гусей. А Эндрю важно кивал, слушая эти рассказы. Муж одобрил и повешение бургомистра, и то, что Дилан пока взял город на себя, и даже, на мгновение сев полубоком и развернувшись ко мне, сказал:

– Сандра, я благодарен тебе за старания и за то, что в замке всё идёт гладко. Обещаю, я не обижу тебя подарками!

Но после этой прочувствованной речи разговор мужчин съехал на какие-то военные детали, на обсуждение боя, в котором Эндрю получил ранение, на рассказ милорда о том, как сложно сейчас жить в Лаунтане и как там всё дорого, а дальше и вообще скатился к воспоминаниям об их юношеских выходках.

Глава 59

Надо сказать, что всё это время за спинкой стула Эндрю стоял лакей, который выполнял должность виночерпия. И он так ловко подливал вино в кубки милорда и сэра Дилана, что уже минут через сорок у мужчин достаточно отчётливо покраснели лица.

Отметив про себя, что с этим обычаем нужно что-то делать, я ещё минут тридцать наблюдала, как эти два голубчика напиваются. Затем, решив, что здесь слишком много ушей, милорд Эндрю приказал:

– Кувшин вина в мои апартаменты, Пит… Дилан, пойдём, я должен рассказать тебе ещё кое-что.

Вина за нижний стол подали значительно меньше, только на приветственный тост. Возможно, офицеры и капралы, а также и старшие слуги, рассчитывали на то, что в честь приезда лорда будет серьёзная пьянка. Поэтому сейчас они с унылыми лицами наблюдали, как лорд и бургомистр выходят из трапезной, явно не нуждаясь больше ни в чьём обществе. А мне оставалось только сожалеть, что я не додумалась ограничить количество спиртного за верхним столом. Всё же до сих пор мой муж производил впечатление серьёзного парня, но, похоже, сегодня он решил оторваться.

Что ж, значит, все разговоры и дела придётся отложить на завтра. Что-то мне слабо верилось, что, посидев ещё часок-другой с Диланом, Эндрю сможет здраво рассуждать. Так что я вернулась в комнату, аккуратно сдвинула Рыжа на вторую подушку и спокойно легла спать: дверь в апартаменты я заперла, так как не желала терпеть никаких пьяных глупостей. Впрочем, их и не было.

Как я узнала уже утром, бургомистр и лорд изволили бухать почти до полуночи, и лакеям пришлось раскладывать по кроватям бесчувственные тела. Но эти сведения я получила от Бетти уже на следующий день и к моменту пробуждения лорда и владельца замка «Лисья нора» наметила план предстоящей беседы, а также позаботилась о том, чтобы она вообще могла состояться.

* * *

В последнее время, когда Эмма начала плотно заниматься кухней, там появилось небольшое новшество: «вечно горячая кастрюля с бульоном». Ставили это блюдо готовиться с вечера. В огромный бак скидывали свежие кости с хорошо снятым мясом, куски кожи, всевозможные крылышки и горлышки от птицы и всё, что имело хоть какое-то отношение к бульону. Содержимое заливалось чистой водой и медленно томилось на краю плиты, отдавая жидкости коллагены, минералы и всё полезное, что находилось в них.

Перед тем как уйти спать, в бак закидывали две-три луковицы, несколько мытых морковин и пару ложек соли. А с утра на плите стоял горячий, восхитительно крепкий и вкусный бульон, прозрачный как слеза. Получался он достаточно концентрированным, и именно в таком виде его использовали для соусов, а в суп или кашу разводили в два-три раза. Если плеснуть такой бульон на тарелку и дать остыть, он превратится в идеально прозрачную застывшую лужицу – так высоко было в нём содержание желатина.

Разбавлять такое великолепие водой было бы глупостью, а вот чашка капустного рассола добавила напитку пикантности и необходимой кислоты. Я лично бросила в небольшую кастрюлю крошечную щепотку чёрного перца и лавровый лист, дождалась, пока закипит, дала постоять в тепле ещё десять минут, а затем отправилась вместе с полученным продуктом в комнату мужа.

* * *

Уложить хозяина замка и бургомистра в одну постель слуги, слава богу, не рискнули. Отлив из кастрюли в большую кружку, я скомандовала сопровождавшей меня Бетти:

– Отнеси это в комнату сэра Дилана и проследи, чтобы он выпил горячим.

– Слушаюсь, миледи Сандра.

Остатки похмельного питья я мысленно поделила на три части и две вылила во вторую кружку. Подошла к неловко ворочающемуся на постели Эндрю: он только-только открыл глаза, поразив меня розовыми белками и общим помятым видом. Заметив в моих руках посудину, он оживился, достаточно бодренько уселся на кровати и просипел:

– Два глотка вина… или я сейчас помру… – с этими словами он протянул трясущиеся руки, но кружку я ему не дала: точно прольёт!

Легонько шлёпнула его по руке и ворчливо сказала:

– Ты не удержишь, так что убери лапы. Я напою тебя сама.

Судя по его виду, он чувствовал себя ровно так, как чувствуют с похмелья изрядно перебравшие люди, потому что даже кивнуть мне он не рискнул, а просто попытался сглотнуть и облизал сухим языком заветренные губы. Я взяла салфетку, подставила её под чашку и принялась отпаивать лорда замка «Лисья нора». Он глотал жадно, прикрыв от утомления глаза.

* * *

– Спасибо, Сандра… Признаться, так плохо мне ещё никогда не было.

Я ему охотно верила. Судя по редким упоминаниям сэра Дилана об их прежней жизни, отец Эндрю никогда не позволял выпивать за своим столом больше одного кубка вина. Я помню свадебный пир, и как аккуратно он употреблял алкоголь там. Да и в целом, как мне кажется, Эндрю был человеком достаточно практичным и расслаблялся крайне редко, так как не любил терять контроль над обстановкой.

Конечно, я не ожидала вчера, что он так быстро наберётся, да ещё и на пару с Диланом, но, с другой стороны, для меня и это – совсем неплохой показатель. Это говорит о том, что я не потеряла его доверия и он не ожидает от меня никаких пакостей. Напротив, прибыв в замок и поняв, что все тревожные мысли были попусту, он расслабился и позволил себе… ну, то, что позволил. Так что на мужа я не злилась, но и показывать ему это не собиралась.

– Каждый раз, когда мужчина вливает в себя несколько литров вина, утром он получает именно такие ощущения. Я не буду говорить, насколько нелепо пьяный лорд выглядит в глазах собственных офицеров. Мой отец тоже имел эту скверную привычку и потому не пользовался ни уважением в собственном замке, ни любовью слуг. Налить тебе ещё бульона?

Он молча кивнул, даже не попытавшись оправдаться в моих глазах. Я видела, что на лбу лорда выступила испарина, и сочла это хорошим знаком: организм выводит токсины. На дне кастрюльки оставалось ещё граммов двести напитка, я перелила его в кружку и теперь уже вручила её Эндрю в руки. Допив, он рухнул на подушку, а я холодно сказала:

– Постарайся поспать ещё пару часов, потом нужно сходить в мыльню, чтобы смыть с себя всё, что выходит сейчас с потом. К тому времени будет готов нужный завтрак, и ты окончательно поправишься.

На поднос я вернула пустую посудину и салфетку и подхватила его, собираясь покинуть комнату мужа.

– Сандра, прости, я не хотел…

Я молча вышла и закрыла деверь, позволив себе улыбку только там, в коридоре: пусть чувствует, что он оплошал. Не зря говорят, что виноватый муж – самая полезная в хозяйстве вещь.

* * *

Отмытый и переодетый в свежую рубаху лорд получил на завтрак ещё кружку горячего бульона, роскошную яичницу с беконом и целую миску молодых малосольных огурчиков. Сидящий рядом с ним сэр Дилан торопливо поблагодарил меня за заботу:

– Ваше восхитительное питьё, миледи Сандра, буквально спасло мне жизнь.

Слегка смягчив тон, я ответила:

– Приступайте к трапезе, господа, и не отказывайте себе в удовольствии похрустеть огурцом. Этот замечательный овощ прекрасно снимает последствия похмелья.

Надо сказать, здесь я слегка приврала. Ну, то есть малосольные огурчики вполне даже годятся на то, чтобы съесть их во время похмельного завтрака, но гораздо лучше была бы или рыбная, или мясная солянка, возможно – хаш или харчо. Однако эти знаменитые супы я заменила бульоном с капустным рассолом, а огурцы поставила исключительно потому, что есть овощи не были приучены ни лорд, ни его бургомистр.

Сейчас оба смотрели в миску с ярко зелёными плодами с некоторым подозрением. В их понимании овощи – удел селян. Если вчера Эндрю ещё не обратил особого внимания на то, что меню в замке сильно изменилось, то уже в обед он может начать высказывать мне своё недовольство. Всё же пищевые привычки – штука очень мощная, именно поэтому я и представила огурцы как антипохмельное средство. Пусть хотя бы попробуют, насколько это вкусно.

А миска была восхитительно хороша! Молодые крепкие огурчики, побывшие в рассоле, ярко блестели изумрудной зеленью, которую только подчёркивали белоснежные зубчики чеснока, и распространяли вокруг себя чудесный аромат укропа. Первым не выдержал Эндрю. С лёгким недоумением на лице он протянул руку, взял из миски огурчик и с опаской откусил примерно треть. Захрустел…

– Ну, как тебе?! – с любопытством уставился на него сэр Дилан.

– Как-то странно… – он откусил половину от оставшегося и, задумчиво прожевав, добавил: – Странно, но вкусно! Пожалуй, эта вот штука, – лорд кивнул в сторону миски, – действительно снимает жажду, Дилан.