Текст книги "Душа для возрождения (ЛП)"

Автор книги: Опал Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 39 страниц)

Инграм боролся с кем-то, кто набросил плеть ему на голову, запутав ее в рогах, чтобы удержаться.

Сквозь застилавшие глаза слезы она заметила, что к ним бегут люди.

Эмери даже не успела подумать. Она наложила стрелу и наугад выстрелила, пока Инграм освобождался.

Он сделал те несколько шагов, что отделяли его от края стены, чтобы… она не знала, может, прыгнуть навстречу свободе?

Она смахнула слезы, и ей потребовалось мгновение, чтобы увидеть там Рен. И еще больше времени, чтобы заметить стрелу, торчащую у нее изо лба. Старейшина осела на колени и завалилась на бок.

Шок мгновенно привел ее в чувство, сковав движения. На несколько секунд она даже перестала держаться за Инграма.

Я…. убила ее, – подумала Эмери, совершенно ошеломленная, с широко раскрытыми от неверия глазами. – Я убила Рен.

Она правда этого не хотела.

Эмери не сводила глаз с тела Рен, но руки двигались инстинктивно, хватаясь за веревку на шее Инграма.

– Эмери! – крикнул кто-то слева, и она резко повернула голову.

Разинув рот от потрясения, она увидела обратившегося к ней члена гильдии. Это был женский голос, вероятно, одной из ее подруг, но она не могла разобрать, кого именно. Теперь она понимала, почему Инграму все они казались безликими Демонами.

Сказала ли ее подруга что-то еще, она уже не слышала. Инграм наконец прыгнул, и она едва осознала, что они падают.

Она знала лишь одно: она только что променяла свою жизнь Истребителя демонов на этого Сумеречного Странника.

Глава 10

Хрипя от боли, Эмери скорчилась, обхватив руками нижние ребра. Так, я определенно что-то сломала. Или, по крайней мере, заработала трещину, учитывая, что дышать получалось нормально, если не считать резкой боли при каждом вдохе.

Положение усугублялось тем, что Инграм продолжал бежать. Каждый его прыжок отдавался в ее теле так, словно ее били под дых. Он старался убраться как можно дальше от крепости.

Женщины, которая им помогла, нигде не было видно, и Эмери надеялась, что с ней все в порядке.

Адреналин все еще бурлил в крови, подогреваемый тем фактом, что они неслись с такой бешеной скоростью, будто вот-вот взлетят. Холодный воздух бил в нос, обтекал голову и путался в волосах, заставляя их дико развеваться за спиной. К счастью, Инграм был теплым, но Эмери едва замечала это сквозь боль и потрясение.

Случилось слишком много всего, и мыслей было слишком много, чтобы охватить их разом; она до сих пор не могла поверить, что выбралась оттуда живой.

Я убила Рен.

Этим поступком она гарантировала себе участь изменницы, на которую будут охотиться до конца дней. Тех, кто просто покидал гильдию, ждало тюремное заключение, но за убийство Старейшины? Ее ждала только смерть, а черты ее лица запомнить было нетрудно.

Она оглянулась, но крепости уже не было видно – как и любых других остатков жизни, которую она только что бросила. И хотя у нее были друзья, привязанность никогда не была особенно глубокой. Трудно привязываться к людям, которые могут запросто погибнуть на следующем же задании.

– Пожалуйста, – взмолилась Эмери, натягивая веревку на шее Мавки. Ей нужно было отдохнуть и решить, что делать дальше. – Пожалуйста, стой. Мне нужно…

Инграм затормозил так резко, что Эмери взвизгнула и засучила ногами, когда ее подбросило вперед. Она вскрикнула от боли в боку при приземлении, а когда покатилась по земле, в тело вонзились ветки.

Угасающий адреналин вспыхнул с новой силой, когда она поднялась на четвереньки.

Особенно когда Странник прыгнул. У нее была лишь доля секунды, чтобы откатиться в сторону, прежде чем ее пронзили бы когти или раздавил его массивный вес.

– Стой! – выдохнула Эмери. Она выставила руку вперед, пытаясь отогнать его, пока он поворачивал к ней свой вороний череп с красными глазами. – Стой. Я не понимаю. Я же спасла тебя!

Его следующий рык, прозвучавший как тихая, зловещая буря, заставил ее волосы на затылке встать дыбом. Это было дикое, ужасающее зрелище, а стрела, торчащая из его яремной вены, давала понять: сознание Мавки угасло, остались лишь инстинкты.

– Инграм? – позвала она, надеясь, что имя поможет ему прийти в себя.

Не помогло. Его глаза стали темно-багровыми, шипы поднялись, и даже чешуя казалась смертоносной в своем оскале. Хвост у основания был прямым, а остальная его часть изогнулась под немыслимым углом.

Она достаточно знала о хищниках, чтобы понять: он готовится к нападению.

Он зол, напуган и чувствует боль. Ему удалось выбраться, но он был ранен. Неужели он забыл, что она была у него на спине, пока он бежал? Неужели она настолько легкая по сравнению с его силой? А сейчас на мне одежда тех самых людей, что причинили ему боль.

Черт.

Эмери заметила свою сумку, зацепившуюся за шипы на его спине, и упряжь, которую она на него надела. Под ее тонкими подошвами хрустнули ветки, когда она шагнула влево. Когда он взревел и прыгнул в ту сторону, она метнулась вправо и нырнула за дерево.

Но оставаться там нельзя.

Выхватив плеть из оружейного пояса, Эмери побежала так, словно от этого зависела ее жизнь. Она не была быстрой, уж точно не в сравнении с Сумеречным Странником, поэтому использовала густоту леса как щит.

Закончится ли когда-нибудь этот кошмар?! – мысленно взвыла она, когда он прыгнул в кусты, в которых она была всего секунду назад.

Уже почти шесть дней Эмери не знала ни минуты покоя. Она была измотана настолько, что боялась: ее душа просто сдастся и покинет живое тело, лишь бы избежать этих мучений.

Это худшая неделя в моей жизни. Ладно, это было не совсем правдой, но она определенно занимала почетное первое место в топе дерьмовых недель.

Слава богу, она не сняла повязку с его клюва, иначе он наверняка бы укусил ее, когда подобрался слишком близко. Ей пришлось выгнуть тело дугой, приподнявшись на носки, чтобы не попасть под удар головы, после чего она намеренно упала на спину и перекувыркнулась, спасаясь бегством.

Мне просто нужно зайти ему за спину. Это была непростая задача, учитывая, что ей приходилось постоянно двигаться.

– А-а-а! – закричала она. – Да к черту всё!

Эмери проскочила между двумя деревьями, где он не мог пролезть, обежала их и бросилась прямо на него. Для него это не стало неожиданностью; казалось, он был так сосредоточен на убийстве, что ему было плевать на тактику.

В тот момент, когда он прыгнул, чтобы схватить ее когтистыми лапами, Эмери закинула плеть на ветку. Она пролетела над ним, отпустила рукоятку плети и приземлилась ему на спину задом наперед, словно в позе наездницы.

В одно мгновение она расстегнула крюк между его лопаток, который соединялся с надетой на него упряжью. Она закрепила его именно для такой ситуации.

Удача любит подготовленных.

То, что она ожидала смерти, не означало, что она не придумала запасной план, чтобы ее предотвратить!

Он сбросил ее, когда она уже спрыгивала сама, и Эмери замахала руками в воздухе. Она ударилась животом о ветку, достаточно крепкую, чтобы выдержать ее вес, вцепилась в нее и вскарабкалась наверх.

Странник метался из стороны в сторону в поисках добычи. Наконец он содрал мешочек с травами, который она привязала к его ноздрям.

Это мой шанс. Он не знал, где она, и ей нужно было время, чтобы закрепить конец веревки, ведущей к нему. Она крепко сжала ее в кулаке, прокручивая план в голове.

Ему придется неосознанно помочь ей.

Спрыгнув на землю, она обежала дерево и заметила, что привлекла его внимание как раз тогда, когда возвращалась. Она застегнула крюк на веревке, обернув ее вокруг ствола, и бросилась в противоположную сторону.

Пожалуйста, пусть сработает. Инграм гнался за ней, дыша в спину, почти настигая. Пожалуйста, пусть сработает!

Инграм издал сдавленный звук, и его тяжелое, массивное тело с грохотом рухнуло на землю. Сквозь звериный, яростный рев она услышала возню – он пытался вырваться. Листья разлетались, ветки ломались, вокруг него поднимались клубы пыли.

Она быстро обернулась.

Эмери тяжело дышала, казалось, легкие сейчас выскочат наружу; она почти не чувствовала боли в треснувшем ребре. Сейчас ей казалось, будто бок свело сильной судорогой, но она знала, что позже станет хуже.

Зажатый на боку, со связанными за спиной запястьями, ногами и основанием хвоста, он бился в путах.

Длинная веревка, которую она свободно обмотала вокруг его тела, стянула все его конечности, когда он в погоне за ней добежал до края. Она превратила его в живой парашют.

Честно говоря, это была самая гениальная идея, которая когда-либо приходила ей в голову.

Правда, ей было его жаль.

Он только что сбежал из заточения и вот снова лежит связанным посреди леса. Его тело было неестественно выгнуто, тем более что хвост был так сильно загнут назад, что грозил обернуться вокруг его собственного горла. Выглядело это крайне неудобно, и Эмери думала, что петля уже соскользнула бы с сужающегося хвоста, но веревка зацепилась за шипы и позвонки.

Несмотря на его агрессию, Эмери подошла ближе.

Голова была свободна, поэтому она держалась подальше от его клюва. Присев рядом, она похлопала его по животу, надеясь успокоить.

– Тш-ш. Эй, всё хорошо. Я отпущу тебя, как только ты успокоишься и мы поговорим.

Конечно, это было всё равно что разговаривать с кирпичной стеной, но она продолжала, надеясь на чудо. Она могла быть терпеливой, им просто нужно было переждать это… как она надеялась.

Звериные, дикие звуки, которые он издавал, пугали.

Эмери вздохнула с облегчением, когда его глаза на мгновение вспыхнули белым – этот цвет казался ей более безопасным, чем красный. Он еще несколько секунд яростно бился, прежде чем белый цвет вернулся и задержался дольше.

Пока она продолжала успокаивающе поглаживать его по животу и грудине, он наконец затих настолько, что взгляд его остался того самого пустого цвета. Должно быть, он в полном замешательстве. Помнят ли Сумеречные Странники, что происходит, когда они теряют рассудок?

Инграм тихо заскулил.

– Эй, всё хорошо, – снова прошептала она. – Я здесь. Я…

– Жжется, – простонал он. Его чешуя напряглась и стала еще более острой, когда по телу прошла сильная дрожь. – Жжется! Почему так жжется?

Она ахнула и отдернула руки, случайно ударив себя по щеке.

Черт. Неужели я сделала ему больно? Она перестала смотреть на его череп и наклонилась к его боку. Проверила руки и ноги, стянутые за спиной, но ничего не выглядело сломанным или травмированным.

Эмери вскрикнула, когда в поле ее зрения что-то зашевелилось. Какого хрена?! У него в паху обнаружился какой-то жуткий член!

Она рухнула на задницу и поползла назад, словно это был ядовитый паук. Его легко можно было принять за насекомое, учитывая четыре щупальца, извивающихся в воздухе! Однако центр был безошибочно фаллической формы, с чем-то, что, как она догадалась, было его версией мошонки, встроенной в основание.

Ярко-фиолетовый у основания, он темнел к самому кончику, становясь почти иссиня-черным.

Она понятия не имела, что это за штуки по бокам, но они были похожи на крупные, направленные вниз чешуйки.

Несмотря на всю свою странность, орган был огромным и… он был здесь, хотя раньше она никогда не видела у него никаких гениталий. Откуда он, черт возьми, взялся?! И что более важно – почему?

Он даже не выглядел твердым, а скорее вяло заваливался набок.

– Сделай так, чтобы это прекратилось, – взмолился он, и Эмери подействовала не раздумывая.

Она схватила его. Прямо посередине, крепкой, панической хваткой она обхватила его гигантский член обеими руками.

Она отпустила его в то же мгновение, как ладони коснулись чего-то густого и скользкого.

– О боже, он мокрый, – вскрикнула она, и глаза ее округлились от ужаса. – Фу-у! Почему он мокрый?!

Орган стал плотнее.

– Пожалуйста. Больно.

У нее было два пути.

Отпустить Странника и… она не знала. Погибнуть, когда он бросится в погоню? Или попытаться использовать эту штуку против него самого – что звучало хуже смерти.

Или…

С дрожащими губами, кривясь от страха и легкого отвращения к самой себе, она снова схватила его член, на этот раз обеими руками.

Она начала его ласкать. Вероятно, это было не слишком приятно, так как она двигалась слишком быстро, не зная, не слишком ли сильно сжимает, и вообще действовала как сумасшедшая. Тем не менее, он становился всё толще, и с каждым движением на ее руках оставалось всё больше смазки, увлажнявшей его плоть.

Когда он полностью набух, она мельком взглянула на вороний череп Инграма и заметила, что он успокоился. Он больше не скулил, и в тот момент это было единственным, что имело значение.

Этот огромный Сумеречный Странник и так натерпелся пыток.

Если небольшая ручная работа утихомирит его боль, Эмери поможет. Оставалось надеяться, что после этого он, черт возьми, окончательно придет в себя.

Она снова посмотрела на… член, скользящий между ее быстро двигающимися ладонями. Щупальца у основания постоянно дергались, пытаясь обхватить ее запястья и предплечья, так что она могла нормально ласкать только верхнюю часть.

О боже. Что я, черт возьми, творю?

С ее губ сорвался смешок – абсолютно безумный и полный паники; она гадала, как вообще умудрилась оказаться в таком положении. «Ну, что ты делала сегодня, Эмери?» – «О, ничего необычного. Просто отдрочила Сумеречному Страннику. А ты?»

Все становилось еще неприятнее из-за хлюпающих звуков, которые она не только чувствовала, но и слышала от его чрезмерно увлажненного члена. По крайней мере, пахло не противно – аромат был сладковатым, – но она не могла перестать пялиться на то, насколько причудливо это выглядело.

Всё это ощущалось в руках как-то неправильно. Эти мягкие, податливые, шипастые чешуйки щекотали ладони, и ей хотелось немедленно всё бросить. Он был слишком горячим для человека, слишком большим, слишком… всяким.

Она начала двигать руками активнее, когда Инграм издал дрожащий, полный удовольствия стон. Он снова начал двигаться, но на этот раз не пытаясь сбежать, а подаваясь навстречу ее рукам.

Словно взгляд глаза в глаза был самым безопасным способом – будто это был монстр, который прыгнет, если за ним не следить, – она наконец набралась храбрости и отвела глаза. Эмери заметила, откуда он появился: в паху разошелся шов или щель, где чешуйки смыкались идеально, скрывая тайное место.

Она видела, что орган находился под сильным давлением из-за его неестественно скрюченной, связанной позы. Должно быть, он выпал просто из-за того, как сильно Инграм выгнулся. Отлично, если бы она знала об этом, возможно, не стала бы вплетать его хвост в свою ловушку.

Она подумывала отпустить его, чтобы дать органу скрыться, но передумала.

Сейчас он был возбужден, а значит, хотел секса. Она довела его до этого состояния, и было безопаснее закончить дело, чтобы он не вздумал использовать свой агрегат на ней.

Она поджала губы, но тут же расслабилась, услышав быстрые вздохи удовольствия Инграма и его низкий стон, когда на самом кончике вздулся пузырек предэякулята.

Его член теперь казался обжигающе горячим, скользким и распухшим. Он начал ритмично раздуваться в ее руках, а затем слегка опадать – пульсация была гораздо сильнее, чем у человека.

Боги, она просто хотела, чтобы это поскорее закончилось. Она чувствовала себя так, словно доит корову.

Эмери двигала руками быстрее, лихорадочно. Лишь бы этот Странник кончил и она смогла перестать тискать его странные, пугающие части тела. Я окончательно спятила.

Инграм издал резкий скулящий звук, и она замедлилась.

– Черт. Тебе больно?

– Не останавливайся, – он попытался податься вперед, но едва смог сдвинуться на дюйм. Его грудь тяжело вздымалась от частых, возбужденных вдохов. – Хорошо…

– Ладно. «Хорошо» – это хорошо. – Что она вообще несет?

Однако ей следовало воспринять тот скулеж как предупреждение. Особенно когда он напрягся, издал еще один звук и замер.

Она едва успела вскочить на ноги, чтобы не быть облитой первой же струей семени, выплеснувшейся из него под его искаженный крик. Она продолжала двигать руками, позволяя семени литься на землю между ее ног, и старалась не пялиться на то, как много из него вышло.

Ей даже пришлось пошире расставить ноги, чтобы растущая лужа не коснулась ее сапог.

Ее руки теперь были настолько мокрыми, что хлюпанье стало еще громче, и она перестала работать руками только тогда, когда в течение нескольких секунд больше ничего не выходило.

Я выдоила его досуха. О боги, я выдоила яйца Сумеречного Странника досуха. Я сумасшедшая. Это безумие.

Она наконец отпустила его и вскинула руки вверх. Пятясь назад, как от бешеного зверя, она не знала, что делать дальше. Мне что, попытаться запихнуть его обратно? Она сомневалась, что это сработает; скорее всего, он просто выпадет снова.

Она взглянула на его лицо и заметила, что его глаза стали темно-фиолетовыми. Он лежал мешком, тяжело дыша, а по телу пробегали мелкие судороги – отголоски пережитого оргазма.

– Ты… ты теперь спокоен?

– Д… а, – прохрипел он, и в его голосе сквозило удовлетворение.

– Если я тебя отпущу, ты обещаешь не причинять мне вреда?

Ей нравилось, что он, кажется, не лгал в обещаниях и искренне старался их держать.

– Обещаю.

Эмери подскочила к нему и быстро разрезала путы, чтобы его тело больше не было так сильно выгнуто. Она оглянулась, чтобы убедиться, что его хозяйство вернулось на место, и с облегчением увидела, что оно скрылось – хоть и медленно, и довольно неопрятно.

Эмери сняла с него все веревки, включая ту, что была на клюве. Затем она отошла на безопасное расстояние и закрыла лицо руками.

Фу-у! Она размазала странную смазку по щеке и губам. Это стало последней каплей, повергшей ее в настоящую панику.

Меня трясет, – подумала она, отнимая ладони и глядя на то, как они дрожат перед ней. – Меня никогда не трясет.

На глаза навернулись слезы, дыхание стало хриплым и прерывистым. Когда она попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох, из ее груди вырвался болезненный крик, и она схватилась за ноющие ребра.

Она отвернулась и прислонилась к дереву. Она была на грани гипервентиляции от стресса и тревоги, когда Инграм начал подниматься на четвереньки.

Белое парящее существо, приземлившееся прямо перед ней, напугало ее до смерти, заставив подпрыгнуть, но зрение начало двоиться. Голова кружится. Ей нужно было дышать. Ей нужно было унять сердце, которое, казалось, вот-вот остановится.

Каждый вдох ощущался как лезвие бритвы в легких, и в то же время бок горел огнем. Пальцы онемели, в груди было жарко, в голове – туман.

– Вы далеко убежали. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы найти вас, – произнесла женщина, которая помогла им раньше.

Откуда она взялась и как упала с неба, Эмери не знала. И в тот момент ей было всё равно.

Пожалуйста, – мысленно взмолилась она. – Пожалуйста, скажи, что она не видела, как я ему дрочила.

Она пошатнулась, стараясь уйти подальше от нее и от монстра, которого освободила. Уйти подальше от безумия того, что она только что сделала со Странником, и от множества моментов – дней, – приведших ко всему этому.

– Ты в порядке? – спросила женщина, приближаясь к Эмери. – Если ты ранена…

Эмери оттолкнула ее руку, когда та сочувственно коснулась ее плеча.

– Я не могу дышать, – она закашлялась, чувствуя, как горло перехватывает. Она схватилась за шею, и влага от смазки Мавки размазалась по коже, отчего всё стало еще хуже. – Я не могу дышать!

Женщина забежала вперед и крепко схватила ее за плечи, заставляя посмотреть на себя.

– Какого цвета мои глаза? – спросила она, и Эмери уставилась на нее, ее собственные голубые глаза метались из стороны в сторону.

Каким-то образом Эмери нашла утешение в их сверкающей глубине.

– К-карие, – выдавила она.

– А небо?

Она посмотрела вверх.

– Ч-черное.

– Какое сейчас время суток?

– Ночь.

– Как тебя зовут?

– Меня… – она вздохнула, когда наконец смогла сделать нормальный вдох. – Эмери.

С каждым вопросом и ответом в груди становилось чуть свободнее.

Она жадно ловила ртом воздух, сосредоточившись на лице женщины: ее смуглая кожа была гладкой, чистой и фарфоровой, хотя Эмери думала, что она будет в крови. Ее брови были высоко подняты, но изгиб их был мягким, а скулы – четкими, но женственными. Эмери наблюдала за тем, как ветер играет с ее темными кудрями-пружинками, рассыпавшимися вокруг ее изящного, но властного лица.

Ее полные губы с едва заметной розовой каймой по центру приковали ее внимание, когда женщина попыталась дышать вместе с ней, для нее – чтобы задать нужный ритм. Эмери была так благодарна за то, что кто-то просто помогает ей существовать в момент, когда она думала, что окончательно сломается.

Даже ее запах был успокаивающим, густым и нежным.

Эмери бы покраснела, но во взгляде женщины не было ни капли осуждения. Панические атаки случались с ней нечасто, но разум просто не смог переварить то, как она только что отбилась от монстра.

Она даже не могла на него смотреть; стыд покалывал затылок.

– Ты ранена? – спросила она Эмери, когда плечи той расслабились.

– Да. Думаю, у меня трещина в ребре.

Кивнув, женщина закрыла глаза. Между ними вспыхнул черный песок и замерцал туман, но она не дала Эмери отстраниться, когда та попыталась отступить от неожиданности.

– Вот и всё, – сказала женщина, как только магия исчезла. – Стало лучше?

Эмери наконец сделала вдох, который не отозвался мучительной болью в боку. Даже слабость в руках после того, как она держалась за Инграма, прошла, и она озадаченно оглядела спасительницу.

Она меня исцелила?

– Меня зовут Линдиве. Спасибо, что помогла нам, – затем Линдиве повернулась к Инграму. – Рада видеть, что с тобой всё хорошо.

Только сейчас Эмери заметила, что одежда женщины была вся в брызгах крови, но Странник никак на это не реагировал. С другой стороны, странный запах, исходивший от нее, был неоспоримо сильным – и нечеловеческим.

Брови Линдиве сошлись на переносице, когда она нахмурилась, и когда Эмери проследила за ее взглядом, ее собственные брови тоже поползли вверх.

Глаза Инграма светились ярко-красным с розовым оттенком, и он явно смотрел на Эмери. Припав к земле и опираясь одной ладонью для равновесия, другой он прикрывал низ живота.

К лицу Эмери прилила такая волна жара, что, казалось, волосы сейчас вспыхнут сами собой. Отводя взгляд, она поморщилась, поняв, что Линдиве была всего в дюйме от того, чтобы наступить босой ногой в пропитанную грязью лужу его гребаной спермы.

Оставалось надеяться, что это означало: она не видела, как Эмери устроила его члену быструю «встречу выпускников». «Приветствую, Сумеречный Странник. Рада была тебя удовлетворить».

Она хмыкнула, посмеиваясь над собой – сейчас ей нужен был юмор как защитный механизм, иначе она снова начала бы задыхаться.

Они оба посмотрели на нее, склонив головы.

Она выпрямилась. Упс.

Инграм не мог отвести от нее взгляда – его глаза все еще светились красновато-розовым, то ли от смущения из-за того, что он не понимал смысла сделанного ею, то ли от стыда за ее реакцию.

Я сделал что-то не так?

Он никогда раньше не испытывал ничего подобного тому, что она сотворила своими руками. Его никогда не одаривали чем-то настолько… потрясающе приятным, от чего всё тело покалывало – от макушки до самого кончика длинного хвоста.

В тот момент ему казалось, что всё его существо вот-вот вырвется из той фиолетовой части его плоти, которую она ласкала. Ощущения прямо перед моментом разрядки были настолько сильными, что граничили с болью, и ему казалось, что он сейчас потеряет сознание. Он бездумно вжимался в ее руки, стремясь достичь вершины, на которую взбирался.

Он изверг семя – и его дух воспарил.

А потом, как она и обещала, она освободила его.

Он лежал бесформенной грудой в грязи и ветках, тяжело дыша, чтобы восстановить работу легких. Так продолжалось до тех пор, пока она не встала, не отвернулась от него и не начала… прерывисто дышать.

От нее не пахло страхом, но даже он, не привыкший к людям, понимал: что-то не так.

Разве я не должен был выпускать ту белую жидкость? Его взгляд скользнул к луже на земле. Что это было? Она избегала этого места, как опасного огня. Но ведь именно она вызвала это.

Инграм крепче обхватил живот чуть выше того места, откуда вырвался тот стержень.

Она больше не смотрела на его череп, хотя в темнице делала это без проблем. Ему не нравилось, что она отводит глаза. Это лишь укрепляло его опасения, что он действительно совершил какой-то проступок.

Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как к нему подошла Ведьма-Сова. Поэтому, когда она осторожно обхватила его клюв сверху и снизу, заставляя посмотреть на нее, он вздрогнул.

Затем она коснулась его шеи, и он снова вздрогнул, на этот раз от боли.

– Хочешь, чтобы я вытащила стрелы, или оставим? – спросила она, и он не мог не заметить теплоту и заботу в ее темных глазах.

– Оставь, – проскрежетал он. – Я сам их залечу позже.

Она кивнула и отступила, но перед этим нежно погладила его по клюву. Она никогда раньше не касалась его так открыто и ласково.

Никто, кроме Алерона, этого не делал.

– Мне жаль, что тебе пришлось столько перенести, – в ее голосе звучало такое искреннее раскаяние, что его глаза невольно стали темно-синими, полными печали. – Хотела бы я прийти раньше.

– Мне не следовало приходить сюда.

– Всё хорошо, – проворковала она. – Мы все совершаем ошибки.

Ее слова немного уняли его жгучую ненависть к самому себе. Неужели и она совершала ошибки? Она всегда казалась непогрешимой.

Эмери, прижав кулак к губам, откашлялась. Он поднял голову, а Ведьма-Сова обернулась.

– Простите, не хочу прерывать, – сказала она, разводя руками, – но что теперь?

– Тебе – ничего, – строго ответила Ведьма-Сова. – Сейчас я вернусь за Покров, а Инграм найдет себе дом здесь, в верхнем мире.

Темно-желтый цвет заполнил его зрение, когда он отступил от нее.

– Нет. Я должен найти способ уничтожить Короля Демонов.

Он не отказался от мести за своих сородичей. Что бы с ним ни случилось, он всё вынесет, если сможет вернуть Алерона в мир, который будет для них безопасным и мирным.

В мир, где он больше не… потеряет его.

– Я же говорила тебе, Инграм. Пока у нас нет армии – а ее у нас нет, – мы ничего не можем сделать, кроме как попытаться найти безопасное место.

– Ты хочешь убить Короля Демонов? – спросила Эмери, нахмурив свои рыжие брови. – Так ты правда пришел сюда за помощью?

Он не понимал, почему она спрашивает снова, ведь он уже отвечал на это в крепости.

Ее ледяные голубые глаза метнулись к земле; было видно, что она лихорадочно думает. Затем напряженное выражение лица исчезло, она подняла голову и расправила плечи.

– А что, если я помогу?

– Ему нужна армия, – отрезала Ведьма-Сова. – Что может сделать один человек? Скорее всего, ты бросишь его, как только страх станет слишком сильным, или же он сам съест тебя из-за этого страха.

Лицо Эмери окаменело, а взгляд потяжелел, стал… бесчувственным. Инграму захотелось зарычать: она стала напоминать то существо, Рен.

– Я только что пустила свою жизнь под откос ради этого Сумеречного Странника, а ты говоришь, что моей помощи недостаточно?

Ведьма-Сова издевательски хмыкнула.

– Это был твой выбор. Ты ждала какой-то награды?

– Я не об этом, – вздохнула она, тыльной стороной ладони убирая с лица растрепанные волосы. – Я вступила в гильдию не просто так. То, что я сделала сегодня… я сама подписала себе смертный приговор. Если мне суждено умереть, я лучше сделаю это, пытаясь добиться того, к чему стремилась изначально, чем погибну как дезертир от рук своих же людей.

Инграм с любопытством склонил голову, в его глазах вспыхнул темно-желтый. Она тоже ищет мести?

– Ты понимаешь, что смерть ждет тебя, если ты пойдешь за ним? – в голосе Ведьмы-Совы прозвучали высокие нотки нескрываемого удивления.

– Смерть ждала меня в тот момент, когда я подписала контракт с гильдией, – она вызывающе вздернула подбородок. – Единственный страх, который у меня остался – это страх неудачи, страх не достичь цели.

Инграм склонил голову в другую сторону, и его глаза стали еще темнее. В этом наши сердца одинаковы.

– Я… я хотел бы принять ее помощь, – произнес Инграм, делая шаг вперед и опираясь на руки. – Она связала меня, чтобы я не причинил ей вреда. Она подарила мне свободу.

А еще от нее приятно пахло, и ему нравился цвет ее волос и глаз. И еще она ласкала его, пока из него не выплеснулось блаженство – это вызывало у него огромное любопытство.

Сделает ли она это снова?

Ведьма-Сова переводила взгляд с одного на другого, но когда она наконец остановила его на Эмери, в ее чертах что-то промелькнуло. Что-то мрачное, но в то же время теплое. Возможно ли одновременно чувствовать вину и гордость?

Впрочем… что он мог знать о сложности человеческих эмоций?

– Тогда я доверяю его тебе, – сказала Ведьма-Сова, и впервые за весь разговор на ее лице появилась улыбка. – Думаю, мне будет спокойнее, если рядом с ним будет кто-то, кто станет его проводником.

– Я? Его проводником? – Эмери снова смешно нахмурилась. – Разве не должно быть наоборот?

Ведьма-Сова глубоко рассмеялась.

– Нет, вовсе нет. Если предоставить Инграма самому себе, он забредет за Покров в поисках Короля Демонов.

Она похлопала его по боку, совершенно не смущаясь его присутствием, что только сбило его с толку. Она никогда не была с ним так близка, но… он был не против.

По крайней мере, кто-то о нем заботился.

Место рядом с ним больше не казалось таким пустым… или одиноким.

– Разумнее всего будет отправиться на запад, – продолжила Ведьма-Сова, поворачиваясь к Инграму. – К твоим братьям. У них будут ответы для тебя, и они помогут в достижении нашей общей цели.

Снова это слово – «братья». Он хотел бы знать, что оно означает и почему кажется таким важным для этой женщины.

– Значит, подальше от Покрова и на запад? – спросила Эмери, подперев подбородок рукой и скрестив другую на груди. – Насколько далеко? Мы сейчас у восточного моря. Если ты хочешь, чтобы мы добрались до западного, это займет почти месяц.

– Не с Сумеречным Странником, – с улыбкой ответила Линдиве.

Эмери недовольно проворчала:

– А как же ты?

– Я улечу обратно за Покров. Там я нужнее, если у Инграма есть ты.

Эмери кивнула, словно понимая, но тут же замерла и вытаращила глаза.

– Улетишь? – она подняла руки к плечам и помахала ими. – Как птица?

Ведьма-Сова расхохоталась.

– Да, дитя мое. Как птица.

После недолгого разговора она продемонстрировала, что имела в виду. Она превратилась в огромную сипуху размером с человека и в конце концов взлетела, оставив после себя белое перо с коричневыми крапинками.

Эмери долго смотрела вслед улетевшей Ведьме-Сове, раскрыв глаза так широко, что были видны белки, а затем повернулась к Инграму. Ее взгляд смягчился.

Белые шрамы на ее лице потемнели, наливаясь бледной краснотой, как и щеки. Она отвела глаза в сторону леса.