Текст книги "Душа для возрождения (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 39 страниц)
Глава 36
Инграм стоял на солнце у опушки леса Покрова, вглядываясь в его туман и зловещую тень с чувством… беспокойства.
Что-то было не так.
Возможно, дело было в банте из ленты, который, как он чувствовал, слегка хлопал по его черепу, или в печальном блеске льдисто-голубых глаз Эмери, когда она отдала его ему, но на затылке скребло предчувствие беды.
Легкий порыв ветра погнал листья, лежавшие у его ног, в сторону тени. Вокруг было тихо. Мир пребывал в покое.
Она была в безопасности под защитой желтого оберега Фавна. Она была не одна; рядом были люди, готовые ее защитить.
Так почему же он чувствовал, что оставить ее было ошибкой?
Он хотел, чтобы вернулось то ликование, которое он испытал сегодня утром. Он наконец-то сблизился с Эмери и сформировал с ней физическую связь, а затем тщательно укреплял ее в течение последних полутора суток.
Одна мысль об этом должна была вызывать у него дрожь удовольствия.
Вместо этого он ощущал лишь холод, пытаясь разглядеть издалека хоть какие-то признаки оберега Фавна. Было слишком далеко, и между ними пролегала слишком густая чаща леса.
Большая теплая рука легла на округлый сустав его плеча. Он взглянул на нее – белые выступающие костяшки пальцев резко выделялись на фоне темно-серой плоти – прежде чем посмотреть на ее владельца.
– Ты привыкнешь к этому чувству, – сказал Орфей, прежде чем убрать свою утешающую руку. – Оставлять их кажется неправильным, но это то, что мы должны делать, чтобы обеспечивать их.
Я не одинок в этом чувстве? Он хотел, чтобы это его успокоило.
Но не успокоило.
– Пойдем, нам нужно двигаться дальше. Солнце на нашей стороне.
Орфей отвернулся, и Инграм посмотрел на Магнара. Тот ободряюще кивнул своим лисьим черепом, и Инграм неохотно последовал за ними.
По крайней мере, это научит его охотиться ради Эмери, а не убивать в бессмысленном безумии. Это была единственная причина, по которой он на это согласился.
Орфей шел первым, и Инграм осмотрел одежду, которую тот носил, чтобы скрыть свои уникальные черты Мавки. Магнар тоже был в штанах и рубашке, но предпочел обойтись без обуви.
Инграм был единственным обнаженным, и ему казалось, что они оба выглядят довольно… нелепо.
Это также означало, что когда он перекинулся из своей монструозной формы в более человекоподобную, ему не пришлось дополнительно ждать, пока сформируется одежда. Он уже спокойно стоял на ногах задолго до них обоих, когда они достигли опушки леса Покрова.
Все трое бежали на четвереньках. Несмотря на то, что за ними следовали и гнались Демоны, никто из них не был настолько глуп, чтобы напасть. Им потребовалось едва ли больше часа, чтобы добраться до относительной безопасности.
Они шли по той самой узкой полоске солнца, что касалась земли прямо у отвесной стены Покрова, пока Орфей не повел их вверх по склону. Он был крутым, но достаточно широким, чтобы два человека могли идти бок о бок; один Мавка как раз помещался.
Как только стал виден край поверхности, Магнар, шедший между ним и Орфеем, отстал. Он скользил когтями по стене, чтобы не оступиться с края тропы, и повернул голову вбок, чтобы посмотреть на Инграма.
Его зеленые глаза сменили цвет на темно-желтый в костяных глазницах.
– Ты собираешься просить у Эмери ее душу? – поинтересовался Магнар, склонив голову. Его рога заслоняли солнце, и из-за этого по белизне его черепа расползались ветвистые полосы тени.
Инграм смотрел на горизонт, пока они поднимались.
– Нет, – просто ответил он.
Магнар, всё больше заинтересованный разговором, на ходу полностью повернул голову к Инграму.
– Почему нет?
Он и сам начинал задаваться этим вопросом.
Всякий раз, когда он пытался слишком глубоко задуматься на эту тему, его мысли путались в пустоте. Между этим небытием просачивались другие мысли, делясь с ним той ограниченной информацией, которую он сохранил.
– Потому что я не могу.
– Почему нет? – настаивал Магнар, как раз когда их тропа выровнялась и они ступили на поверхность.
– Мне не позволено, – тихо произнес он, не зная, как ответить.
Орфей повернулся и остановил их.
– Если ты дашь ей время, она может передумать. – Он обхватил ладонью свою длинную волчью морду сбоку. – Человеку трудно принять Мавку. Большинство из них считают нас монстрами, но Рея и Делора связали себя с нами по собственной воле. Эмери кажется… тепло к тебе настроена. На тебе уже есть ее запах.
– Ты можешь попросить ее снова позже, когда она к тебе привыкнет, – добавил Магнар.
Голова Инграма дернулась.
– Я ее не просил.
Он не понимал, почему они решили, что он это сделал.
Теперь и глаза Орфея стали темно-желтыми от любопытства, отражая глаза Магнара.
– Почему вы оба так на меня смотрите?
Орфей сделал шаг вперед и склонил голову.
– Ты сказал, что тебе не позволено, поэтому я подумал, что это потому, что она отвергла тебя. Почему ты думаешь, что не можешь?
Инграм почесал затылок, затем потер сбоку шею, когда его глаза приобрели красновато-розовый оттенок. Медленно он поднес передний коготь к своей груди.
– У меня только одно сердце, – проворчал он, постукивая рядом с грудиной. – Оно уже принадлежит Алерону.
Морды Магнара и Орфея метнулись друг к другу, и они свернули головы в противоположные стороны.
– Я уже связан духовно, – продолжил Инграм, когда показалось, что они сбиты с толку.
– Разве ты не любишь Эмери? – спросил Магнар. – Ты цепляешься за нее еще сильнее, чем Орфей за Рею. Я думал, это значит…
– Она моя самка, – тихо прорычал Орфей. – Я буду держать ее так сильно, как она позволит. – Он издал дикий фыркающий звук, прежде чем снова повернуть череп к Инграму. – Но мне тоже любопытно. За исключением того факта, что у тебя нет ее души, вместе вы ведете себя как Мавка и невеста.
– Я люблю Алерона, – заявил Инграм. – Он мой сородич, мой… близнец.
– Я не понимаю, – проворчал Магнар, постукивая когтем сбоку по своей костяной лисьей морде.
Орфей прикрыл конец своей собственной, глядя на бескрайние просторы Покрова.
Их молчание, пока они обдумывали слова Инграма, давило на него. В его словах нет смысла, или что-то не так с мыслями?
Красновато-розовый цвет в его глазах стал глубже.
– Думаю, правильнее будет спросить: хочешь ли ты, чтобы Эмери стала твоей невестой? – спросил Орфей.
– Ну… да, – ответил он, и его взгляд стремительно посинел. – Но, как я уже сказал, я не могу.
– Понятно… – промычал Орфей, постукивая когтем по верхней части морды и продолжая придерживать ее за конец. – Я думаю, ты ошибаешься, Инграм. Тебе позволено любить больше одного человека. Связь с Эмери не помешает той, что у тебя есть с летучей мышью… с Алероном.
Голова Инграма резко склонилась набок при этих словах.
– Не помешает?
– О! Теперь я понял. Орфей прав, – воскликнул Магнар, прежде чем издать глубокий смешок. – Существуют разные виды связей и любви. Например, я люблю Делору. Она моя самка и невеста, но в моем сердце также есть место для Федора, нашего детеныша. Тебе не нужно два сердца, нужно только, чтобы в нем было достаточно места для обоих. Или больше, если ты так решишь. – Затем Магнар проворчал и покачал головой из стороны в сторону, застенчиво произнеся: – Орфей, хотя порой и довольно колючий, важен для меня. Он мой… друг в той же мере, что и брат. Он помог мне с Делорой и во многом другом. Для него и Реи в моем сердце тоже есть место.
Орфей отвернулся, и его глаза сменили цвет на красновато-розовый.
– Реи вообще не должно быть в твоем сердце, – неловко проворчал он. – Но спасибо.
Магнар снова усмехнулся и отступил от Орфея, указав на него жестом, словно говоря: «Видишь?».
– У меня могут быть оба? – спросил Инграм.
– Да, – подтвердил Орфей.
Почему от осознания этого его грудь наполнилась эмоциями?
Возможно, ему следовало проводить больше времени с другими Мавками, а не быть постоянно рядом с Эмери. Ему не было особенно интересно узнавать о них что-то, кроме того, что он случайно подмечал, находясь в их присутствии.
Он даже не осознавал, что весь этот разговор был одним большим вопросом, который ему необходимо было задать.
Он знал то, что знал, и не видел необходимости в том, чтобы кто-то ему это объяснял. Его тревога из-за разлуки была главной причиной его опасений и тормозила его потенциальное обучение; это была еще одна причина, по которой пребывание здесь с этими двумя Мавками делало его беспокойным.
У меня могут быть оба…
Он этого не знал.
Он знал, что может быть связан с обоими, но не понимал, что это может быть на таком глубоко укоренившемся уровне: сородич и сородич, Мавка и невеста. Алерон и Инграм были одним существом, поэтому ему казалось бессмысленным позволять Эмери сливать ее сущность с его, пока они тоже не станут одним целым.
У меня могут быть оба, – повторил он про себя, отворачиваясь и почти смущенно почесывая клюв сбоку.
Острый клинок, который был той частью Эмери, что застряла в его груди, словно пыталась силой пробить себе путь в его связь с Алероном, начал плавиться, как раскаленное железо. Он капал внутрь, погружаясь в ограниченный колодец его сердца.
Чем дольше он позволял ему просачиваться, тем больше он смешивался – и рос.
Теплое, неясное, пушистое чувство защекотало его грудь, и он прижал руку к кончику клюва, когда в ответ на это ему захотелось хихикнуть. Было почти… щекотно.
Ярко-розовый цвет просочился на края его зрения, медленно продвигаясь вперед, словно этот сдвиг тоже стеснялся этого осознания. Однако в тот момент, когда он полностью заполнил его взор, эмоция, которой он принадлежал, распустилась, как бутон, который только и ждал, пока ему позволят расцвести в полную силу.
Она была там уже какое-то время, терпеливо ожидая.
Прежде чем он осознал это, любовь, которую он разделял к Алерону, удвоилась, и половина была отдана кое-кому другому. Ни капли разницы в силе, но обожание, которое он испытывал, было… другим. Две стороны не воевали друг с другом; между ними не было конкуренции.
Я люблю Эмери…
Держась за конец клюва, Инграм вцепился когтями в свою грудь, когда она показалась ему слишком полной, слишком пушистой и легкой. Его привязанность к Эмери была настолько сильной, что он боялся, как бы ее расплавленная руда не сожгла его изнутри, и в то же время она была настолько всеобъемлющей, что он надеялся на это.
Орфей и Магнар вздрогнули, когда он резко обернулся.
Он сделал около двух шагов к спуску, который привел бы его обратно к Покрову, к Эмери, когда Орфей схватил его за рог.
– Куда это ты собрался? – недоверчиво крикнул Орфей, дернув его и развернув обратно.
Точнее, только его голову, так как ноги Инграма пытались вырваться.
– Я должен вернуться, – выпалил Инграм. – Если бы я знал всё это, я бы попросил душу Эмери раньше.
Он бы сделал это в тот самый день на ебучем лугу!
Ощущение в его груди… его первая теплая капля зародилась в тот день. Если бы он не был таким неосведомленным и невежественным, если бы его разум не был одержим Алероном, он бы понял, что хочет, чтобы она навечно стала его.
В его сознании его маленькая бабочка была заявлена как его собственность в тот самый день. С тех пор он просто пытался заявить на нее права всеми другими возможными способами, неосознанно стремясь заполнить пустоту тоски.
– Тебе придется подождать, – отрезал Орфей. – Мы должны охотиться. Принеси своей человеческой самке еды, позаботься о ее нуждах, а потом проси.
Инграм издал скулящий стон. Я не хочу ждать!
Он и так слишком долго ждал.
Глава 37
Иметь на себе по меньшей мере полдюжины несветящихся красных глаз было… жутко. Особенно когда каждый из них нацелился конкретно на Эмери, словно они чуяли, что она была единственным настоящим человеком в их отряде.
Пока Рея, Делора и Линдиве прикрывали ее с трех сторон, оставляя свободным только перед, ее взгляд метался по тем, кого она могла видеть. Демоны окружили их, чтобы не дать сбежать, но их любопытные и одновременно злобные взгляды были хищными.
Каждый член ее группы был вооружен, и они пришли сюда по собственной воле. Демоны гадали, почему. Или, возможно, они ждали появления своего Короля, прежде чем напасть. Будь то из-за их запахов или звуков, что-то в их группе привлекло к ним небольшую орду Демонов.
– Поставь щит или что-нибудь еще, чтобы они не могли подойти, – лихорадочно предложила Эмери, переводя взгляд между тремя дверными проемами, из которых они медленно стягивались. Два по обе стороны тронного зала и главные двустворчатые двери позади них.
– Не могу. Мы должны дождаться Короля демонов, – тихо огрызнулась Линдиве. – Он не сможет телепортироваться ни внутрь, ни наружу, как только я его установлю. Даже Фантом не сможет из него сбежать.
Не сможет телепортироваться ни внутрь, ни наружу… Эмери с трудом сглотнула.
Это была ловушка не только для него, но и для них. Бежать или прятаться будет негде.
Один за другим появлялись всё новые Демоны и присоединялись к остальным, чтобы глазеть на них.
Воздух был спертым и тяжелым от напряжения, смешанного со зловонием, которое исходило только от Демонов. Словно древесная гниль и сладость разлагающегося трупа. Оно было не таким уж невыносимым, словно запах разбавился со временем по мере их роста – так как она могла определить, что в основном это были средние и крупные Демоны, – но его всё равно было достаточно, чтобы обжигать ноздри.
На полутемной люстре наверху горело несколько свечей. Пауки свили паутину на ее перевернутых золотых арках, но всё же казалось, будто кто-то пытался вполсилы поддерживать ее в порядке.
Пол был чистым, за исключением углов, где стены сходились с каменными плитами. Красная ковровая дорожка, истертая и выцветшая широкой полосой посередине, тянулась от тяжелых деревянных двустворчатых дверей до самых ступеней подиума и под трон. Само кресло было сделано из лакированного дерева и украшено красными подушками. Это была единственная настоящая мебель в комнате и единственная вещь в хорошем состоянии.
Прозрачное арочное окно за ним было… жутким. Хотя стояла середина дня, кружащаяся черно-фиолетовая магия не пропускала ни лучика света. Из-за этого всё казалось тусклым и зловещим.
Они пробыли здесь всего несколько минут, а Эмери уже хотелось бежать без оглядки. Ход времени растянулся, словно песок в песочных часах замедлился до тонкой струйки в этом мучительном ожидании.
Это позволило ей уловить шепот дыхания своих спутниц, каждое из которых было прерывистым и полным тревоги. Ее сердцебиение барабанной дробью отдавалось в ушах, настолько громко, что она боялась, как бы его скрытая пульсация не была услышана всеми. Даже ее волосы, спускавшиеся по плечу, казались колючими и отчетливыми.
Большинство Демонов превратились в ухмыляющиеся статуи из плоти. Местами вместо кожи виднелись участки, похожие на ночное небо, угрожающие засиять звездами на фоне человеческой смуглой, желтовато-коричневой и белой кожи. Они казались покрытыми витилиго, разделяющим человекоподобные части от явно нечеловеческих, животных.
У большинства были хвосты той или иной формы, но лишь у немногих – рыла и морды. У некоторых были рога и мех. У всех были когти.
Эмери избегала смотреть на двух крылатых, но ее любопытный взгляд всё же проверил, не те ли это двое, что пытались ее украсть. Чтобы убедиться, что это не они разрушили ее жизнь и убили Гидеона.
Это были не они.
Несколько особей на четвереньках расхаживали между своими собратьями, не сводя с них свирепых красных глаз. Они хихикали и ухали, как дикие собаки, или шипели, как бродячие кошки. Они хотели наброситься, они хотели напасть, они хотели… есть.
Один чуть не ткнул себя в глаз, облизнув морду с отвратительным чавканьем.
Она сделала глубокий вдох, когда готова была поклясться, что услышала эхо одного или двух урчащих желудков.
Неправильно. Всё это было неправильно.
Она не должна быть здесь. Ни один человек не должен быть здесь.
Эмери отправилась в Покров, самое опасное место в Австралисе, и решила… Да пошло оно всё! Почему бы не броситься в самую гущу смертельной выгребной ямы?!
Страх полностью высушил ее слезы. Да, она думала об Инграме – это было единственное, что останавливало ее от того, чтобы закричать и броситься наутек. Ее решимость знать, что он будет в безопасности, и что она сможет, каким-то образом, стать шагом к его воссоединению с братом-близнецом, была единственным, что удерживало ее ноги на месте.
Она предпочитала верить в его мечту, даже если она не имела смысла. Даже если это было безнадежно.
Это было то, чего он хотел.
С наложенной стрелой, но благоразумно не направленной на врага, тихий голос Делоры дрожью разрезал тишину.
– П-почему они просто стоят там?
– Потому что это не безмозглые Демоны, – ответила Линдиве, опустив голову, чтобы свирепо смотреть на них. – Это его стража. Они будут ждать его приказа.
Демоны в зале либо хихикали, либо хранили молчание, но от этого не становились менее гнетущими.
– Где, блядь, он ходит? – рявкнула Рея, переминаясь с мысков на пятки и направляя меч на разных монстров.
– Он либо насмехается над нами, – Линдиве подошла ближе к Эмери, – либо ждет прибытия других Демонов.
– Да пошло оно всё, – пробормотала Рея себе под нос, прежде чем шагнуть вперед. – Тук-тук, ублюдок ты ебаный!
Смех, отразившийся от стен эхом по всему залу, был дьявольским и зловещим. Он был тихим и в здравом уме, что делало его еще более леденящим кровь.
Эмери хватило времени лишь на то, чтобы повернуть голову и ахнуть, когда Король демонов появился и схватил Рею за горло. А затем исчез, унося ее на подиум, где стоял его трон.
Линдиве ударила рукой по земле, и двери с оглушительным грохотом захлопнулись, заставив Эмери подпрыгнуть от неожиданности. Черный сверкающий песок преградил путь новым врагам.
– Рея! – закричала Делора, вскидывая лук со стрелой в их сторону.
– У меня к тебе серьезные, блядь, претензии, – прорычал Джабез, волнообразно выворачивая руку, не державшую ее горло, пока его когти не оказались направленными вверх, к животу Реи.
Сначала она брыкалась, одной рукой схватившись за когтистую руку, крепко сжавшую ее горло. В следующее мгновение она стала бесплотной, глаза сузились, а лицо исказила презрительная усмешка.
Она отпорхнула назад, паря в своей призрачной форме.
Его акулья улыбка при виде женщины стала еще шире, словно он всё это время знал, что она сбежит от него.
Эмери посмотрела на его профиль и постаралась не пялиться на его странность.
Его кожа была темно-коричневой, но ее делал совершенно нечеловеческой серый оттенок, который становился очевидным только в тени от свечей наверху. Его уши были длинными, заостренными и казались эльфийскими, тогда как черные рога, закручивающиеся вверх и назад по голове, были демоническими. Он был высоким, возможно, не выше Сумеречного Странника, но всё равно возвышался над крошечной Реей.
Хотя на нем были длинные темные шаровары, похожие на джинновские, поверх которых свободными складками, словно юбка, спадала ткань, он был без рубашки. Это позволяло разглядеть его сильные, но поджарые мышцы, а также похожие на пустоту толстые черные полосы – почти напоминающие следы когтей – на боках, шее, плечах и бицепсах.
Красные глаза скользнули к Линдиве, и его длинные белые волосы, доходившие до основания позвоночника, взметнулись блестящей прямой волной, когда он повернулся.
Его губы были пухлыми, нос прямым и тонким, а скулы – высокими, очерченными острой челюстью. Его большой, ухмыляющийся рот расширился еще больше, обнажив новые острые клыки. От его укуса остались бы ужасающие последствия.
Его черты лица были красивыми, несмотря на странность, исходившую от эльфийской и демонической смеси в нем.
На нем поблескивало множество золотых украшений. Три гибких обруча обвивали шею, остальные семь были жесткими. Два впивались в мясистую плоть левого бицепса, и только один – правого. Еще четыре попарно охватывали его лодыжки, позвякивая при каждом движении.
Его черные, закручивающиеся когти, которыми также оканчивались босые ноги, блеснули, когда он обхватил свое лицо и провел ими по челюсти. Его ухмылка смягчилась до насмешливого юмора в адрес Линдиве.
– И это твой план? – Он рассмеялся. – Три Фантома и человек? Могла бы хоть доставить мне удовольствие убить одного из твоих Мавок.
Его взгляд переместился на Рею, когда она проплыла сквозь Демонов, чтобы вернуться к ним.
– Приводить трех реинкарнирующих Фантомов в битву, которую они проиграют, кажется бессмысленным. Они вернутся к своим Мавкам только для того, чтобы пребывать в печали от потери и боли, которую они перенесли. – Его ухмылка снова искривилась в язвительной насмешке. – Я полагаю, они даже не знают, что их самки здесь.
– Ты недооцениваешь нашу решимость, – мрачно заявила Линдиве, когда Рея стала материальной рядом с ними.
– Вам нужна моя голова? – риторически спросил Джабез, проведя когтями по собственному горлу. – Сначала доберитесь до нее. У вас это не получалось в прошлые многочисленные попытки.
– Я могла бы просто пронзить твое сердце мечом, как я сделала это с Катериной, – задумчиво произнесла Рея. Выражение лица Короля демонов сменилось мертвым взглядом. – Я заставлю тебя заплатить за всё, через что ты заставил пройти Орфея. Тебе следовало убить меня, когда у тебя был шанс, Джабез.
– Нет. Гораздо веселее сначала посмотреть, как вы жалко сражаетесь. Это занимательно, так же занимательно, как когда ты рассыпалась в пепел на руках у Орфея, а я смотрел, как он плачет.
Эмери почти физически ощущала пропитанное ненавистью напряжение между Джабезом и Реей. Борьба между ними была личной и ожесточенной.
Эмери ничего не могла с собой поделать. Она сунула руку в карман позаимствованного пояса для оружия и сжала ее вокруг солнечного камня.
У них был только один шанс. Если Эмери потерпит неудачу… если она умрет, им придется искать кого-то другого, готового пойти на эту жертву.
Но не это заставляло ее чувствовать, будто весь мир покоится на ее плечах. А что, если я всё испорчу? Что, если она разобьет камень не вовремя, и Джабезу удастся ускользнуть?
У них не было второго. Это всё. То, что сейчас покоилось в ее потной ладони, было их единственной надеждой.
Слева от Эмери скрипнуло натяжение тетивы и дерева. Стрела была целенаправленно выпущена и со свистом рассекла воздух.
Он пригнулся в сторону, его волосы взметнулись, когда он поймал стрелу, летевшую ему в лоб. Он уставился на нее, осматривая острый наконечник, прежде чем перевести взгляд на Делору.
– Ты слишком много болтаешь, – заявила Делора, ее обычно нежный голос звучал жестко, когда она уверенно шагнула вперед. – Я хотела бы вернуться домой.
Они все хотели домой.
– Ты, – усмехнулся Джабез. – Я помню, ты была весьма… вкусной, когда…
– Да, да, когда ты сожрал меня заживо, – смело перебила она, заставив его нахмуриться. – Я помню, и я всё еще здесь. Я не дрожу от страха, как ты предсказывал.
Для Делоры это тоже было личным, и Эмери очень надеялась, что не разочарует их всех. С каждой секундой страх неудачи давил на нее всё сильнее.
– Хватит с меня этого, – крикнула Рея, шагнув вперед и рассекая воздух мечом.
Удивленную тишину быстро прервал влажный шлепок отрубленной головы Демона, упавшей на землю.
Она отступила назад, когда его тело повалилось сверху на голову.
Ничего не произошло. Никто не бросился на защиту или в бой. Напряжение завибрировало на новой высоте, когда Демоны начали источать злобу.
Широко раскрытые глаза Эмери переместились с трупа на Джабеза. Хотя он и был горд, его лицо потемнело при виде своих послушных слуг.
– Взять, – прошептал он.
Когда все оставшиеся Демоны одновременно прыгнули, из Эмери вырвался визг, и она пригнулась, подняв меч. Волна толстых, мясистых тел обрушилась на них со всех сторон.
Она не ожидала, что они нападут все разом и будут так прыгать!
Рея и Делора стали бесплотными, чтобы уклониться от них, в то время как Ведьма-Сова стояла над Эмери с поднятыми руками. Небольшой купол цвета черного мела образовался над ними, сдерживая Демонов, пытающихся их раздавить.
Эмери посмотрела на нее снизу вверх, когда Линдиве поймала ее взгляд.
– Я прикрою, – прошептала Линдиве. – Двигайся, сражайся. Я буду рядом с тобой, насколько смогу.
Кивнув, Линдиве откинула руки назад, и щит расширился, отбрасывая всех Демонов. В груди Эмери вспыхнула новая уверенность, и она бросилась вперед с поднятым мечом.
Рея исчезла, уже оказавшись в центре небольшой группы Демонов. Она уклонялась от ударов и атак, становясь бесплотной, и материализовывалась только тогда, когда знала, что ее атаки нанесут сокрушительный урон.
Пока они все двигались, из-под земли вырывались странные меловые щупальца, обвиваясь вокруг конечностей Демонов и швыряя их. Эти Демоны быстро вскакивали на ноги или лапы и возобновляли атаки.
Делора устроилась на каменном дверном проеме, но не могла стрелять из-за стены позади. Вместо этого она спрыгнула и выпускала стрелы в падении, а затем становилась призрачной, прежде чем приземлиться в море извивающихся тел, отчаянно пытающихся ее поймать.
Главной целью Эмери было добраться до Короля демонов. Она пробивалась сквозь Демонов к подиуму, а Линдиве ставила небольшие овальные щиты, когда ей требовалась защита. Они двигались со скоростью улитки, вынужденные уклоняться и отступать при атаках.
С монстрами, которые возвышались над ней с острыми когтями и клыками, было труднее всего сражаться. Рубить снизу вверх было неестественно, и ее меч чаще застревал в их руках и боках, нежели чисто резал. Она чуть не потеряла меч, когда он застрял между ребрами Демона, и тот потянул ее за собой, издав визг и отпрыгнув назад.
К счастью, они разъединились, и движение Эмери, когда она отскочила назад, случайно рассекло морду существа среднего размера, подкрадывающегося к ней справа на четвереньках. Оно схватило ее меч клыками и замотало головой, чтобы заставить ее отпустить его.
Линдиве подошла к ней сбоку и вонзила кинжал сверху вниз в макушку его черепа, пронзив мозг и обездвижив его.
Твою ж мать, это было близко, – подумала Эмери, благодарная Линдиве за вмешательство.
Она смотрела, как его глаза расходятся в разные стороны по мере того, как его покидало сознание. Фиолетовая кровь запузырилась из смертельной раны, когда Линдиве выдернула лезвие, и Демон рухнул грудью на землю.
К тому времени, когда Эмери снова повернулась к подиуму, ее сердце болезненно сжималось при каждом ударе, полностью переполненное страхом и тревогой. Грудь ныла, легкие работали слишком тяжело и быстро. Губы сохли всё сильнее с каждым судорожным вдохом, и она уже чувствовала сильную жажду.
Ее затуманенный, прыгающий взгляд искал Джабеза возле трона.
Его там не было.
Пронзительный, полный боли крик позади заставил ее резко обернуться.
Линдиве оторвалась от земли, Джабез сжимал в кулаке ее длинные кудрявые каштановые волосы. Прежде чем она успела стать бесплотной, чтобы сбежать, опустив подбородок для защиты шеи, когда он дернул ее, он полоснул когтями по ее лицу.
Он рассмеялся, когда ее призрачное тело просочилось сквозь его пальцы.
Линдиве прикрыла щеку рукой, а затем повернулась к Эмери, словно Джабез не имел никакого значения. Эмери как раз подняла меч для блока, когда на нее обрушились когти, пока она отвернулась. Демон взревел, когда его пальцы были отрублены, и Линдиве потянула Эмери за плечо, чтобы спрятать ее за спиной.
Она вонзила кинжал в белую человеческую плоть груди Демона среднего размера, пока тот был отвлечен, и полоснула вверх. Эмери развернулась на месте с поднятым мечом, готовая защищать Линдиве, пока та заканчивала расправляться с ним.
В очередной раз Король демонов исчез из виду.
Он материализовался на подиуме всего на секунду, чтобы оценить свое следующее положение.
Перед Эмери в воздухе парила Делора, пытаясь уклониться от двух летающих Демонов: одного с крыльями летучей мыши, другого – с перьями. Эмери содрогнулась, но отвела взгляд, увидев, что та в относительном порядке.
Лучше бы она этого не делала.
Тогда она бы не увидела Джабеза, стоящего позади Реи, которую он поднял над землей, вонзив когти в ее затылок. Красное пятно стекало по светлым прядям, как макабрическая река. Ее губы были приоткрыты, словно она задохнулась, и она была вынуждена смотреть вверх на Джабеза, который склонился над ней сзади с извращенной ухмылкой.
Ее ноги не были неподвижны, но они и не брыкались; они дергались, словно ее пронзенный мозг посылал им странные сигналы.
Ее меч со звоном упал на землю, когда ее тело обмякло. Демоны располосовали ее руки и ноги в ленты своими когтями, стаскивая ее труп с пальцев Джабеза. Они начали пожирать ее вместе с тремя Демонами, которых она успела убить сама.
Словно его не волновало то, что он находится в самом центре битвы, окруженный кровавой бойней, устроенной его слугами, он слизнул ее кровь и мозговое вещество, прилипшее к его пальцам.
Рея, – с рыданием подумала Эмери. Она продержалась едва ли несколько минут; очевидная цель для Джабеза.
Ей пришлось отвести взгляд от Демонов, терзающих ее труп и подносящих куски ее плоти к своим ртам. К горлу подступила желчь, и она едва не начала давиться сухими рвотными позывами, когда чмоканье губ, чавканье и голодное рычание затопили ее уши.
Делора опустилась на землю всего в двух метрах перед Эмери.
Желтая юбка ее платья была изорвана в клочья, но, казалось, она была в порядке. Затем она вскрикнула и схватилась за ребра от удара Демона, который повалил ее и приземлился сверху.
Эмери бросилась в атаку.
Она не издала боевого клича, когда прыгнула и обрушилась на спину маленького Демона с крыльями летучей мыши. Подняв руки над головой и обеими руками сжимая рукоять меча, она пронзила им его грудь сзади. Когда она оперлась рукой о его спину, чтобы удержаться от его метаний, отпечаток ее ладони начал медленно обжигать и выжигаться на его грубой плоти.
Удивленная, Эмери отдернула руку. Диадема? Хотя она говорила, что это сработает только против некоторых средних и мелких Демонов, неудивительно, что Рея отдала ее ей.
У Эмери не было времени задумываться об этом.
То, что Демон успел сделать с Делорой, было забыто. Взбешенное существо взревело и отмахнулось рукой назад, отшвырнув Эмери через каменный пол. В считанные секунды Линдиве склонилась над ней босыми ногами, вытянув одну руку.
Щит сформировался как раз в тот момент, когда Демон бросился в атаку.
Когда он приземлился на щит, Линдиве отреагировала мгновенно. Она открыла в нем отверстие, чтобы просунуть руку, схватила его за ногу, а затем бросила взгляд на Эмери.
Она кивнула и присела.
Когда Линдиве убрала остальную часть купола, Эмери с кряхтением вонзила меч ему в горло. Линдиве пнула по навершию, и лезвие провернулось, разрезав шею и частично обезглавив его.
