Текст книги "Душа для возрождения (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 39 страниц)
Бассейн ее возбуждения переполнился, затопив ее щелочку, и даже больше. Инграм застонал, погрузив два пальца прямо в ее горячее, набухшее ядро, просто чтобы почувствовать, насколько она была мокрой.
– Блядь, Эмери, – процедил он, вытаскивая пальцы, чтобы почувствовать, как даже воздух не может коснуться его плоти сквозь ее липкую, скользкую влагу. – Твоя маленькая киска такая мокрая для меня.
Он сунул пальцы обратно и начал двигать ими взад и вперед для нее. Он был медлителен, играя с ее смазкой: разводил пальцы или шевелил ими, чтобы показать ей, насколько она была мокрой ради него. Она выгибалась навстречу им, и ее голова откинулась ему на плечо со стоном.
– Внутрь меня, – тяжело дышала она. – Я так сильно хочу, чтобы ты был внутри меня.
С тихим, довольным рычанием Инграм опустил ее, пока она не уселась на его согнутые бедра. Он всё еще стоял на коленях в небольшом пятне теплого солнечного света.
– Моя невеста хочет, чтобы мой член был внутри нее, хотя мы находимся в Покрове? – спросил он, желая убедиться, что она понимает, о чем просит.
Он вытащил пальцы, чтобы схватить ее за бедра и развести их вокруг своих бедер. Он не мог хорошо видеть из-за их позы и своего клюва, но всё же мог мельком разглядеть ее милый розовый клитор в ложбинке между грудями.
У Эмери был затуманенный взгляд льдистых глаз. Она опустила их, чтобы погладить шов, скрывающий его член. Он дергался и дрожал под ее озорными ласками, и с каждой из них его член стремительно твердел.
Его когти вырвались наружу, когда он содрогнулся; его член почти выскочил, твердый и быстрый, в ее ожидающую руку. Ему было почти невозможно сдерживаться, так как невыносимо давящая пульсация била в паху.
Он поморщился, когда это стало чересчур.
– Ты защитишь меня. – Она прикусила губу, словно ей не терпелось увидеть и потрогать его пульсирующий фиолетовый член. – И-или ты мог бы просто создать еще один защитный купол вокруг нас.
Уровень ее доверия – в самом опасном месте в мире – сразил его.
Он вонзил когти в ее ягодицу, заставив ее ахнуть от неожиданной боли, прежде чем вытащил их кончики. Он пожелал ей защиты, пожелал сохранить ее в полной и абсолютной безопасности, чтобы он мог отчаянно погрузить свой член в глубокий колодец ее ожидающего ядра.
Инграм хотел создать лишь небольшой купол.
Вместо этого фиолетовая многоконечная звезда выстрелила из-под его колен и разрезала траву и лес, разрастаясь и достигая огромного расстояния. В считанные секунды массивный мерцающий оберег сформировался в виде купола вокруг них и всей прилегающей территории.
Ее губы приоткрылись, когда она посмотрела наверх, после того как он исцелил ее раны, а может, она этого даже не заметила из-за шока.
Ему было всё равно.
Он знал лишь то, что теперь она была полностью защищена его магией, и ее губы снова звали его.
Инграм схватил ее за челюсть, чтобы откинуть ее голову назад, и неестественно выгнул позвоночник, чтобы поднести кончик клюва поближе. Без предупреждения он вонзил язык в ее ожидающий рот и прижал ее киску к своим бедрам, пока она не уселась поверх его шва.
Он перестал сдерживаться, заставив свои щупальца отпустить его. Сгорая от нетерпения почувствовать ее, его член вырвался наружу одним глубоким, полным толчком прямо в ее сочащуюся киску.
Эмери издала пронзительный крик, и он тут же ответил ей глубоким и низким стоном.
Он знал, что растянул ее, но она приняла его довольно легко. Ее тело уже принадлежало ему, было вылеплено им, и было абсолютно идеальным в своей тесноте.
Связанные. Они были единым целым на всех уровнях.
Моя невеста. То, чего он не хотел, но в чем теперь отчаянно нуждался.
Нетерпеливыми движениями она заерзала на нем и даже использовала свои голени, пытаясь сдвинуть его. Отчаянно и со стонами жаждая большего, ее красивые груди кружились, пока она вращала бедрами.
Он оторвался от ее рта, чтобы зафиксировать ее колени поверх своих локтей и обхватить руками ее талию. Эмери крепко вцепилась в его плечи, когда он начал медленно подбрасывать ее на своем члене, работая ею так, чтобы доставить удовольствие им обоим.
Он пристально наблюдал, как ее лицо затуманивается и становится совершенно отрешенным, и всё, что он мог делать, это тяжело дышать на нее, показывая ей то же самое. Он был так разгорячен, чувствуя и наблюдая, как она двигается вокруг него, что был в нескольких секундах от того, чтобы выпрыгнуть из своей собственной чешуйчатой плоти.
Она была для него такой легкой, ее было легко двигать, и она позволяла ему диктовать силу, скорость и то, насколько далеко она будет скользить вверх и вниз по длине его члена. Инграм набух, выпуская пузырьки предсеменной жидкости внутрь ее тесного канала, в то время как ее вход начал сочиться его смазкой.
Но одна вещь беспокоила его, даже пока она так восхитительно цеплялась за него: солнце сместилось ему за спину.
Ему не нравилось, что теперь, опустив ее, он нависал темной тенью над ее хрупким и нежным телом. Что он затенял ее красоту.
Возможно, это были отголоски прошлого, когда его называли монстром, но он не хотел, чтобы какая-либо часть его казалась зловещей или пугающей, когда дело касалось нее – даже его собственная тень.
Ее красота заслуживала света.
Пока его член был спрятан в теплом объятии ее киски, он наклонился вперед, пока его бицепсы не коснулись земли, и перекатился так, чтобы она оказалась сверху. Ему пришлось немного поерзать, чтобы вернуться на солнце, но как только он это сделал, он остался весьма доволен собой.
Особенно когда он уперся своими когтистыми ступнями в землю, приподнял свой зад, взял ее за бедра и начал вколачиваться в нее снизу. Эмери откинула голову назад, выгибаясь, позволяя солнцу омывать и согревать ее со спины.
Теперь ее тень падала на него, но она была такой маленькой, что едва доставала до его черепа.
Инграм наконец позволил лихорадке своих желаний полностью овладеть им. Его бедра набрали скорость, он хотел видеть, как эта самка разрывается на части. Он хотел, чтобы она достигла пика своего удовольствия, чтобы она могла кричать для него и дать знать всему Покрову, что теперь она полностью и безраздельно принадлежит ему.
Что он спас ее, и ничто не сможет снова забрать ее у него.
Она моя. Его глаза на мгновение вспыхнули темно-зеленым, когда его охватила агрессивная волна эмоций, собственническая и алчная. Моя невеста, чтобы брать, чтобы лелеять.
Ее груди подпрыгивали при каждом его длинном и размеренном толчке, как и ее бедра, когда его таз ударялся о них. Ее пальцы касались его таза каждый раз, когда он входил глубоко, а затем соскальзывали в ожидании его возвращения, когда он отстранялся.
И Инграм отстранялся далеко, почти полностью вытаскивая свой член из нее, чтобы увидеть, как расширяющийся ободок выскакивает наружу так же сильно, как он это чувствовал. Он был заворожен местом их соединения, тем, как его толстый, длинный член то и дело исчезал в ней. Фиолетовый, жилистый, с мягкими чешуйчатыми шипами, которые щекотали ее пульсирующие внутренности, он наблюдал за тем, как берет свою самку.
У его щупалец не было ни единого шанса уцепиться за нее, но они постоянно ласкали ее плоть.
– О боже, да. Возьми меня. – Ее киска сжималась и спазмировала вокруг него, а смазка на его члене стала более скользкой, чем когда-либо, смешавшись с ее. – Быстрее, Инграм. Трахай меня быстрее, я так близко.
Часть его желала, чтобы она не умоляла его о большем, особенно когда было очевидно, что она вот-вот потеряет себя вокруг него.
Основание его позвоночника закололо, и он вздрогнул, когда его семенные мешочки сжались невыносимо сильно. Он зарычал и задвигал бедрами так быстро, как только мог, ради нее, но его разум отключился от блаженства всего через несколько коротких толчков.
Его эмоции, его собственная потребность в ней сплели его разум и тело в тугой комок боли. Его толчки стали беспорядочными, удары – жесткими. Его щупальца вцепились и прилипли, вынуждая его отстраняться лишь до определенного предела, иначе он боялся порвать ее нежную кожу.
Ее крик был необычайно громким, ее милые маленькие легкие подарили ему дикую и плотскую песню, как раз в тот момент, когда она выдоила из него семя. Его собственный оргазм полоснул по паху, как угрожающий зверь, впиваясь в него стремительным, непредсказуемым ударом когтей.
Он не мог вынести интенсивности движений, пока она оргазмировала вокруг него.
Он прижал ее к себе, с силой войдя внутрь, его щупальца сомкнулись вокруг нее, пока он содрогался с выгнутой спиной. С запрокинутой головой его тело замерло в сокрушительном для души удовольствии.
Его наполненное похотью зрение потемнело под силой этого, под силой ее тела, спазмирующего вокруг него, пока он заливал его.
Ох, блядь. Его когти впились в нее до появления крови, но он не мог перестать сжимать ее руками. Не мог перестать цепляться за нее, как за спасательный круг, словно это был единственный способ заставить его сердце биться, когда казалось, что оно вот-вот остановится. Ох, бляяядь. Возможно, дело было во всех тех эмоциях, которые привели к их соединению, или в том факте, что он чувствовал связь с ней как со своей невестой, но что-то задело его разум и тело на глубоком, на уровне нутра. Он изливался с такой силой, что ему казалось, будто душа сейчас покинет его.
Инграм еще долго оставался в этом положении даже после того, как опустошил себя внутри нее, его тело содрогалось от остаточных толчков. Ее сердцебиение трепетало вокруг него, такое мягкое, нежное и интимное вокруг его затвердевшего центра.
Только когда она положила ладони ему на живот, словно с любовью успокаивая его, он наконец-то снова коснулся земли. Его ноги выскользнули из-под себя, и он рухнул, ложась на спину. Повернув череп к ней, он обнаружил, что ее глаза были теплыми и нежными, когда они смотрели на него.
– Эмери, – прохрипел он, обхватив сбоку ее шею, чтобы провести большим пальцем по ее гладкой и веснушчатой щеке.
Она приняла его ладонь, прислонившись к ней и придерживая за тыльную сторону, чтобы она оставалась у нее. Ее пальцы погладили обнаженные кости.
Он думал, что она будет послушной с ним. Он ошибался.
Она коснулась пальцами ног земли, приподнялась и снялась с его члена, а затем откинулась назад, чтобы сесть на всю его длину. Несмотря на смягчение, его угасающая эрекция дернулась при виде ее растянутой киски, из которой вытекало его семя.
Затем она потерлась об него клитором, одновременно прикусив край его ладони.
– Ты ведь еще не закончил, правда? – поддразнила она, и ее губы изогнулись в ухмылке. – Обычно тебе не хватает одного раза.
Инграм усмехнулся, удивленный тем, что у нее всё еще так много энергии. Возможно, она хорошо отдохнула, побывав в загробном мире.
Он скользнул испачканным кровью большим пальцем по ее губам, довольный тем, что запах и вид крови не пробудили голод в его желудке, а подействовали на другие, более возбуждающие места. Ему нравилось, что он оставляет на ней всё новые метки.
– Как называют человека, который зависим от секса? – спросил он.
Ее брови дрогнули, она не понимала, к чему он клонит.
– Наверное, нимфоманка или просто нимфа?
Он провел когтем вниз по ее подбородку, шее, чтобы пощекотать в ложбинке между ее упругими грудями.
– Ты нимфа, моя маленькая невеста-бабочка?
В последний раз, когда они были близки, Эмери почти не отдыхала, так как он брал ее раз за разом на протяжении почти двух дней. И хотя она устала, она просила еще, как и сейчас. Учитывая то, как сильно она отвергала его вначале, как была застенчива и робка, он никогда бы не подумал, что она может быть такой.
Он был очень рад узнать об этом развитии событий.
– Говорит Сумеречный Странник с фиолетовыми глазами. – Она хихикнула, насаживая мягкие и сочные губы своей киски на бороздку под его полутвердым членом. – Но нет, обычно нет. Думаю… мне просто всегда хотелось, чтобы кто-то дал мне почувствовать себя любимой, дал понять, что я красива, внутри и снаружи. Что я достаточно хороша такая, какая я есть. – И хотя она говорила вещи, которые должны были быть грустными, она одарила его нежной улыбкой. – Ты заставляешь меня чувствовать всё это, и от этого мне просто хочется скакать на тебе, пока глаза не сойдутся на переносице, и у меня так не закружится голова, что я не смогу думать ни о чем, кроме тебя. Это вызывает у меня желание быть к тебе так близко, как только возможно. Ты так много значишь для меня, и я хочу показать тебе это любыми возможными способами.
Как это было возможно, чтобы его сердце и член пульсировали одновременно?
Он не знал, хочет ли он просто снова заключить ее в объятия, или трахать ее, пока у нее снова не станет глупое выражение лица. Если бы он не был огромным Сумеречным Странником, а она – маленьким человеком, он бы сделал и то, и другое.
Хотя он, безусловно, попытался.
С солнцем на спине и Эмери под ним, он находился именно там, где хотел быть, когда погрузил свой член внутрь нее.
Она идеальна. Она была той невестой, в которой нуждался Инграм.
Эпилог
Эмери уже была настороже, когда увидела плакат о розыске, приколотый к доске объявлений прямо у ворот Гриншира. Видеть набросок собственного лица с объявленной наградой было тревожно. Ниже красовалась надпись «дезертир», а на самом верху чернилами была выведена эмблема Истребителей демонов.
Она была преступницей. Разыскиваемой женщиной.
Эх, – подумала она, пожимая плечами.
Был только один человек, который в данный момент хотел ее поймать, и у него были длинные, покрытые чешуей руки. И он был единственным, кому она принадлежала.
Ее не особо волновало, что человечество отворачивается от нее. Она и сама уже повернулась к ним спиной, и, если честно, была этому вполне рада.
Она любила людей, поэтому дело было не в ненависти или злобе к человечеству, а скорее в том, что она любила кого-то, или, точнее, что-то другое гораздо сильнее. Ради него она была готова отказаться от нормальной жизни.
Это не означало, что, когда стражник, сжимавший копье, ткнул в нее своим толстым пальцем, она не ахнула и не вцепилась в сумку с припасами, которые она… украла. А что? У нее не было ни гроша! Сложно иметь при себе хоть цент, когда возвращаешься с того света без ничего, даже без нижнего белья.
– Эй, ты! Стой! – крикнул стражник, и его напарник удивленно обернулся.
Второй стражник с недоумением смотрел на нее с минуту, прежде чем понял, кто она такая. Он бросился к ней, заставив и первого последовать его примеру.
Эмери издала пронзительный визг, подобрала юбку платья, развернулась и задала стрекача. Ни за что на свете она не собиралась попадаться.
Прижимая сумку с припасами к груди и стараясь, чтобы из нее ничего не вывалилось, она свернула в переулок между двумя домами. Поскольку они бросились следом, она просто продолжала бежать. Затем Эмери свернула налево, потом направо, а затем побежала прямо.
Она сбила с ног несколько человек, размахивая руками как ветряная мельница, чтобы не споткнуться и не упасть вместе с ними, но продолжала бежать.
Оказавшись ближе к окраине города, она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что ее не видят. Затем она стала бесплотной и проплыла сквозь защитные деревянные стены города.
И снова стала материальной.
Бежа в сторону ворот, чтобы подняться на холм за ними, она посмотрела на темную фигуру, стоящую на четвереньках на его вершине. Он был почти скрыт высокими, колышущимися стеблями травы, и, возможно, для неосведомленного глаза был бы невидим.
Кто-то, должно быть, заметил, как она прошла через открытые ворота, потому что два стражника начали преследовать ее с приличного расстояния. Им следовало бы сдаться, учитывая, что она была далеко впереди.
– Нам нужно уходить! – крикнула она, как раз когда подбежала к Инграму.
– Почему? – спросил он, качая головой, и повернул свой вороний череп к стражникам. Его глаза вспыхнули красным. – Я могу просто убить их.
– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, – возразила она, схватившись за рог, на котором всё еще было украшение, подаренное ею, готовясь к прыжку.
Он присел, как раз когда она запрыгнула ему на спину. Импровизированное седло, созданное специально для него и его шипов, смягчило ее посадку.
Ей нравилось, как оно исчезало всякий раз, когда он перекидывался в свою более человекоподобную форму. Это был ловкий трюк.
– Вперед, Инграм! Пока они тебя не увидели.
Она надеялась, что из-за расстояния они просто подумают, что он лошадь или что-то в этом роде. Вряд ли гильдия стала бы распространяться о том, что она не только дезертировала, но и освободила Сумеречного Странника. Они бы не захотели делиться своей неудачей.
Они были скрытными не просто так.
Инграм с раздраженным фырканьем помчался во весь опор. В считанные секунды город с кукурузным полем рядом с ним скрылся из виду. Через несколько минут он пересек широкий и обширный луг, а затем поднялся на крутой холм.
На вершине он свернул налево и пробежал по ней, прежде чем свернуть направо.
Она знала путь, по которому он шел, так как они проходили по нему дважды в прошлом. Чуть больше месяца назад, а затем совсем недавно.
Глядя на затылок его белого черепа и торчащие козлиные рога, она улыбалась просто потому, что место, куда он их вез, было… милым, а также очаровательным.
– Здесь идеально, – заявила она, похлопав его по шее, когда он начал самостоятельно сбавлять ход.
Он повернул голову вбок, и в его глазах зажегся ярко-желтый свет.
Эмери перекинула ногу и соскользнула с его бока прямо на мягкую, короткую траву. Бабочки уже взмыли в воздух небольшим калейдоскопом, еще до того, как она откинулась назад с радостным хихиканьем.
Которое стало только громче, когда он упал на живот, положив свой череп боком ей на живот.
– Ну, это было весело, – со смехом произнесла она.
– Это уже второй раз, когда тебя прогоняют из города, Эмери, – проворчал он, хотя его глаза оставались ярко-желтыми.
– Думаю, это делает нашу жизнь интереснее, – ответила она, подставив лицо яркому солнечному свету. – Да какая разница. Даже если они меня поймают, я просто упорхну оттуда своей призрачной задницей, когда никто не будет смотреть.
Он повернул голову, чтобы получше ее рассмотреть, и из него вырвался еще один раздраженный вздох.
– Да, но это значит, что ты будешь вдали от меня дольше.
Ее губы сжались.
– Еще один час не повредит. Мне нужны припасы. Чистая одежда, инструменты для разведения огня, свежая еда.
– Но тебе не нужно есть.
– Но это приятно, – игриво возразила она.
Этого оказалось достаточно, чтобы победить, и он подполз поближе, оказавшись рядом с ней. Он притянул ее к своему боку, так что она прижалась к нему, и посмотрел на небо вместе с ней.
Она наблюдала за облаками, благодарная, что они не закрывают солнце. Над ними пролетела стая птиц – скорее всего, мигрирующих в поисках пищи или для размножения, так как зима была уже не за горами.
Через некоторое время она смягчила тон и спросила:
– Тебе нравится этот холм, не так ли? Ты постоянно приводишь нас сюда.
– Я… да, – признался он.
– Почему? – спросила она, повернув лицо к его костяному лицу.
Его глаза вспыхнули ярко-розовым, когда его рука сжалась на ее бедре.
– Потому что именно здесь я впервые по-настоящему начал любить тебя. – И вот так просто он заставил ее влюбиться в него еще сильнее.
Затем он схватил ее сумку и потряс ее.
– Ты достала еще одно платье, которое я смогу с тебя сорвать?
Она поджала губы.
– Достала. Два, вообще-то. Но постарайся их не порвать. Это такое расточительство.
– Но это весело, – заявил он, и его тихий смешок подсказал ей, что он просто пытался ее поддразнить.
Инграм оказался довольно… игривым. Он мог превратить что угодно в игру, а затем эту игру – во что-то извращенное.
Например, в салки.
Если Инграм убегал, он находил место, чтобы спрятаться и наброситься на нее, так как она ни за что не смогла бы угнаться за ним. Если она убегала, используя свою призрачную форму, чтобы скрыться и спрятать свой запах, он набрасывался на нее, когда она становилась материальной.
Оба раза заканчивались тем, что он валил ее на землю в своей четвероногой форме, и она была полностью взята его членом, пока он находился в более монструозном обличье.
Она принимала всё это, особенно потому, что это, казалось, исцеляло его от потери Алерона.
Им обоим стало лучше после того, как они снова увидели своих близких в Тенебрисе. И хотя она знала, что никогда не увидит Гидеона, если только снова не умрет по-настоящему, было приятно знать, что он находится в месте, где он не одинок, не напуган и не сбит с толку. Он покоился с миром, в окружении своих самых счастливых воспоминаний.
Инграм верил в то, что, хотя он ничего не может сделать, чтобы вернуть своего сородича, Алерон найдет способ вернуться к нему.
Эмери не знала, так ли это, но она подпитывала его надежду. Кто знает? Может быть, он был прав. Ему удалось совершить невозможное: отправиться в загробный мир и вернуться обратно.
Он даже взял ее с собой.
Тем временем Эмери знала одно наверняка.
Инграму нужен был кто-то, кто придаст ему цель, укажет, куда идти, даже если на самом деле идти было некуда. Ему нужен был кто-то, кто заставит его почувствовать, что он не одинок, прижимаясь к его телу так сильно, как только он может.
Он не хотел оставаться в пределах постоянного оберега, который случайно установил, хотя тот и граничил с территориями других Сумеречных Странников. Он находился прямо напротив оберегов Магнара и Фавна – и был меньше их, поскольку пытался сформироваться над ними и не смог. Их обереги были там первыми.
Жаль, что он не хочет остаться со своими братьями. Он привык к свободе, привык бродить по миру, как ему вздумается, и привязанность к одному месту немного пугала его.
Он не был готов остепениться.
Но это нормально. Эмери не возражала. Она бы с удовольствием узнала поближе другие пары, с которыми познакомилась, и стала бы частью их маленького сообщества. Ей очень понравились Рея, Делора и Маюми, и она видела, как они по-настоящему становятся друзьями, на которых она могла бы рассчитывать во всем, но у них было время.
Целая вечность, если только не случится ничего плохого.
А пока мы будем просто отправляться куда захотим, по первому капризу.
Куда она укажет, туда они и направятся.
Но мы будем часто приезжать в гости, – с улыбкой подумала она, уткнувшись лицом в бок груди Инграма. Она погладила реберные кости, выступающие на поверхности его тела. И однажды мы построим свой собственный дом и заполним его всем, что найдем по пути.
А до тех пор они будут двумя заблудшими душами, блуждающими по миру, но любимыми и постоянно переплетенными.
Свободными и не обремененными обязанностями.
Это звучало идеально.
