Текст книги "Душа для возрождения (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 39 страниц)
Эмери отшатнулась в удивлении, не ожидая, что Линдиве провернет такой безумный, крутой прием.
– Берегись! – взвизгнула Делора, выпустив стрелу прямо в Эмери.
Она обернулась и увидела, как Джабез дематериализуется как раз в тот момент, когда он тянулся, чтобы схватить ее. Она вздрогнула и чуть не споткнулась о собственные ноги.
Ее чуть было, блядь, не схватили!
Делора подпорхнула к ним и стала материальной. Линдиве накрыла их щитом, чтобы они могли перевести дух, и Эмери оценила противников.
Демон с пернатыми крыльями приземлился прямо перед ней с двойным шлепком когтистых лап. Ужас и болезненные воспоминания горячей кислотой вскипели в ее сознании, угрожая разъесть те остатки ясности ума, которые она каким-то чудом наскребла для этого боя.
Эмери протиснулась между двумя женщинами, стоявшими рядом, и повернулась к крылатому Демону спиной. Кто-то другой должен был разобраться с ним, потому что она точно, блядь, не могла.
Однако, кроме него, помимо Джабеза оставалось только два Демона. Всего четыре врага, неплохо.
Рее удалось уничтожить довольно многих в одиночку, и многие были утыканы стрелами Делоры. Эмери была уверена, что эти черные магические щупальца, помогавшие им, раздавили еще одного-двух. Они с Линдиве не были так успешны, учитывая, что Эмери не могла просто стать неосязаемой в мгновение ока, но каждый убитый ими монстр помогал.
– Что мы будем делать? – спросила Эмери. – Рея, она… Разве парни теперь не придут?
– Время возвращения у каждого Фантома разное, – объяснила Линдиве. – Это может занять несколько минут или час. В любом случае это не имеет значения. Им потребуется день, чтобы добраться сюда в своих монструозных формах. К тому времени всё уже давно закончится.
Вина сжала сердце Эмери, и она пожалела, что воспоминание об Инграме вторглось в ее мысли. Скоро всё это закончится… Ее жизнь вот-вот оборвется, и она переживала, как Инграм на это отреагирует.
Она крепко зажмурилась и покачала головой. Нет. Я заменима, – напомнила она себе, надеясь и умоляя, чтобы это было правдой.
– М-мне нужно собрать свои стрелы, – пробормотала Делора, тяжело дыша от напряжения. – Они у меня почти закончились.
– Нам нужно сосредоточиться на Джабезе, – потребовала Линдиве. – Барьер… Он долго не продержится. Магия Велдира слабеет. У нас мало времени.
Даже сейчас Эмери видела, как он пульсирует и уменьшается, прежде чем внезапно расшириться – только чтобы снова сжаться. Велдир, должно быть, помогал оттуда, где он находился, периодически вливая в него больше магии, поскольку он продолжал слабеть.
– Я думала, он могущественный, – с упреком произнесла Эмери, чувствуя, как паника грозит захлестнуть ее с головой.
Честно говоря, наблюдение за тем, как Джабез исчезает и появляется из ниоткуда, пугало ее. Как она должна была достать его, прежде чем он телепортируется?
А тот факт, что он мог просто незаметно подойти к ней сзади, заставлял ее позвоночник покалывать от осознания того, насколько он… уязвим.
В любой момент она могла закончить, как Рея, и всё было бы потеряно.
– Он могущественен, но его силы ограничены, – быстро бросилась на защиту Линдиве. – Всё, что я делаю, истощает его.
– Тогда к черту, – прохрипела Эмери. – Думаю, нам лучше поторопиться.
– Делора, не дай Демонам вмешаться.
Она кивнула, волосы до плеч разметались вокруг ее мрачного лица.
– Поняла.
Они ободряюще коснулись друг друга спинами, прежде чем броситься вперед. Линдиве и Эмери побежали к Джабезу, стоящему на ступенях подиума с троном, в то время как Делора побежала в единственном направлении, где не было Демона, чтобы собрать стрелы.
Те, что она подберет, будут затупленными, но сила ее выстрелов всё равно должна пробить плоть. Не так глубоко, но, будем надеяться, достаточно.
– Он сосредоточится на мне, – сказала Линдиве себе под нос, краем глаза взглянув на Эмери.
Это было всё, что Эмери нужно было знать.
Они разделились, обходя его с разных сторон, чтобы рассредоточить его внимание. Как она и предвидела, Джабез повернулся к Линдиве.
На вершине лестницы Эмери сражалась с Демоном среднего размера, который выглядел как гротескная смесь ящерицы и человека. Он был не очень высоким, но тонким и быстрым. За исключением хвоста, он был полностью человекоподобным, с бледной пятнистой кожей, но покрыт чешуей и шипами.
Он чем-то напомнил ей Инграма, только уродливого и без вороньего черепа.
Делора уселась на спинку трона и сдерживала остальных Демонов. Их стало на одного человека меньше; с Реей всё было бы намного проще.
Позади себя Эмери слышала шум битвы. Шлепки, рычание и вздохи разносились эхом, и она могла видеть что-либо только периферийным зрением.
В какой-то момент Линдиве зависла в воздухе, оставаясь плотной, словно плащ давал ей способность парить несколько секунд. Джабез материализовался перед ней, позволяя себе падать, пытаясь схватить ее до того, как она станет бесплотной.
Демон схватил Эмери за руку, чтобы защититься, когда она попыталась полоснуть его по лицу, заставив ее поморщиться, когда его когти начали впиваться ей в руку. Он был слишком большим и сильным, и на этот раз диадема мало чем помогла защитить ее кожу. Однако он взвыл от боли, когда попытался схватить ее за голову, и отдернул руку, напрямую коснувшуюся диадемы.
С помощью Делоры, которая выстрелила Демону-ящерице в глаз, Эмери смогла перерезать ему горло.
Затем Делора переместилась, перебравшись в ту часть тронного зала, которая была усеяна трупами Демонов. Она отвлекла внимание двух оставшихся монстров, которые всё еще дышали, и крылатый взлетел, чтобы помешать ей стрелять с воздуха.
Это был шанс Эмери.
Джабез явно не видел в ней угрозы.
С чего бы? Она была человеком. Она была самой слабой из них всех.
Это была его ошибка.
Эмери размотала с пояса хлыст вместе с зачарованной веревкой, на которой уже была готова надежная петля. Она держала ее за узел, просунув руку в отверстие, и ждала, не теряя бдительности по отношению к двум последним монстрам на случай, если они приблизятся.
Линдиве толкала его всё ближе и ближе к Эмери. Затем она бросилась на него и обвила руками и ногами его торс, прижав его руки к бокам. Черный песок обернулся вокруг его тела, словно щупальца, сковывая его еще сильнее.
Эмери рванулась вперед и схватила его за длинные волосы, прежде чем он успел дематериализоваться. Она пискнула, когда всё потемнело, словно она закрыла глаза, хотя они были открыты. Затем ее снова выбросило на свет, и полумрак комнаты внезапно показался слишком ярким.
Охваченная головокружением, Эмери потеряла ориентацию и не могла понять, где оказалась. Она чувствовала себя так, словно выпила целую бутылку выпивки и проснулась с ужасным похмельем, ее голова моталась, когда казалось, что комната кружится.
Людям не суждено было телепортироваться. Она поморщилась.
Но всего этого было недостаточно, чтобы остановить ее: она потянула руку, сжимавшую волосы Джабеза, вниз, одновременно проталкивая веревку вверх.
– Какого хрена? – выплюнул он, закружившись на месте, и Эмери последовала за ним.
Он потерял интерес в тот момент, когда Линдиве упала из воздуха над ним.
Ей едва хватило времени, чтобы закрепить веревку, завязав его волосы в узел, прежде чем он телепортировался прочь. Веревка была короткой, с запасом всего в два метра, но она закрепила петлю на другом конце вокруг своего запястья.
Их первоначальный план состоял в том, чтобы привязать его к чему-нибудь, но у Эмери появились другие идеи, когда она увидела барьер Линдиве. Между ними образовалась связь, которая не позволит ему материализоваться у нее за спиной. Куда бы он ни отправился, Эмери последует за ним.
Когда Эмери телепортировалась обратно в зал, ее плывущий взгляд начал искать женщину с луком и стрелами.
Теперь Делоре просто нужно…
Она поморщилась, увидев ее тело, лежащее на земле, в то время как крылатый Демон, единственный оставшийся, держал ее отрубленную голову за волосы до плеч. Когда она начала рассыпаться в пепел, он отбросил ее, словно потеряв интерес, прежде чем двинуться к ним.
Как бы больно это ни было, Делоры больше не было, и это было именно то, что ей было нужно.
– Эмери, – позвала Линдиве, и она повернулась к ней.
Джабез держал ее за горло, пока она не стала неосязаемой и не отлетела назад. Он издал угрожающее рычание.
– Мне это надоедает. Двое мертвы, Ведьма-Сова. Остались только ты и этот человек.
Линдиве и Эмери переглянулись, и тысячи безмолвных слов были сказаны. Спасибо. Мне жаль. Эти два предложения звучали от Линдиве громче всего.
Эмери слабо улыбнулась ей.
Линдиве поднималась всё выше и выше, а Джабез наблюдал за ней, его плечи тяжело вздымались от дыхания, пока она не исчезла сквозь потолок. Барьер мигнул, выпуская ее, прежде чем снова восстановиться, чтобы удержать всех остальных внутри. Однако за время боя он сильно уменьшился.
Оставалось надеяться, что этого было достаточно, чтобы удержать их всех в этой медленно сужающейся ловушке.
Джабез повернулся к Эмери и разразился смехом.
– Она, блядь, бросила тебя. – Он указал на нее когтем, придерживая живот. – Держу пари, это предательство режет глубоко, человек. Я всегда знал, что в основе своей праведности она – эгоистичная тварь.
Честно говоря, поначалу Эмери тоже думала, что просьба Ведьмы-Совы была корыстной. Но чем больше она размышляла об этом в течение последних нескольких дней, тем больше понимала, что Линдиве была… в отчаянии. Она знала, что поступает неправильно, но она была матерью, которая просто хотела защитить своих детей – даже если это означало причинить боль одному, чтобы спасти их всех.
Не только их, но и внуков. Тех, кто был маленьким, слепым и уязвимым.
Я надеюсь… она наконец получит шанс побыть с ними по-настоящему. Без страха за них, без новых болезненных жертв. Засунув руку в карман, Эмери вытащила солнечный камень и спрятала его в кулаке. Правой рукой она выхватила обсидиановый кинжал из ножен и бросилась в атаку. Она бросила хлыст, когда просовывала веревку сквозь его волосы, поняв, что брать его с собой было бесполезно.
Джабез издал низкий, грудной смешок, отступая при каждом ее замахе, чтобы увернуться. Он не атаковал, и она мгновенно поняла, в какую игру он играет.
– От тебя пахнет Мавкой с вороньим черепом, – прокомментировал он, уклоняясь от ее ударов. – Как он там после того, как мои приспешники убили его брата?
– Ему будет лучше, когда ты сдохнешь, – ответила она, стараясь держаться к нему поближе.
Она следила за барьером, решив позволить ему уменьшиться, прежде чем сделать свой последний ход. Она не знала, насколько сильным будет взрыв.
Мне нужно дать Линдиве время сбежать.
В зале стало холодно, теперь, когда их осталось только трое. Крылатый Демон остановился, чтобы понаблюдать, позволяя своему хозяину позабавиться с ничтожной человеческой игрушкой. Тишина раздражала, а ее горячее, прерывистое дыхание, эхом раздававшееся в ней, было… мучительным.
Он телепортировался, когда она подошла слишком близко, чтобы полоснуть его по лицу, и она переместилась вместе с ним.
Джабез дернулся от неожиданности, когда она появилась прямо перед ним; вероятно, он ожидал, что она всё еще будет по другую сторону подиума. Ее импульс не был потерян. Она размахнулась рукой и распорола ему лицо от щеки до носа.
Он зашипел и отшатнулся. Когда она подобралась слишком близко, он пнул ее в живот, отправив в полет. С удивленным криком он полетел за ней, когда веревка, связывающая их, дернула его за волосы.
Она чуть не выронила камень в воздухе, но сумела сжать его крепче, когда ударилась о землю.
Давай. Заглоти наживку, – подумала Эмери, с трудом поднимаясь на ноги.
Ее молитвы были услышаны. Джабез схватил их связующую веревку и снова оторвал ее от земли, притянув к себе со своей нечеловеческой силой. Ее горло оказалось прямо в его когтистой руке, и он сжал его.
Он зарычал на нее сверху вниз красными глазами, полными ненависти и злобы.
– Значит, они знают, да? – Он потянулся назад и перебросил длинные пряди вперед, чтобы рассмотреть веревку, завязанную в его волосах. Он подбросил ее на ладони. – Эльфы… такая глупая слабость.
Теперь, когда она была близко, а барьер был маленьким и, будем надеяться, всё еще достаточно прочным, она подняла кулак. Крылатый Демон был вынужден переминаться с ноги на ногу, когда купол Линдиве начал теснить его.
Она должна быть уже достаточно далеко, верно?
Взгляд Джабеза с любопытством метнулся к ее сжатому кулаку, его искаженное выражение лица спало.
Ее сердце сжалось от страха, печали и безнадежности. Мука была невыносимой, пока она дрожала в хватке Короля демонов.
– Прощай, Инграм, – прошептала Эмери; слезы навернулись на глаза, хотя на ее дрожащих губах заиграла улыбка.
Она швырнула камень на землю между ними, и звук того, как он разбился, потонул в ослепительно белом свете, который взорвался и пронзил… всё вокруг.
Последнее, что она почувствовала, это как Джабез оттолкнул ее, оказавшись между ней и этим светом. Последнее, что она услышала, был грохот и пронзительный звон, который, казалось, вибрировал и расщеплял ее кости. Жар ударил по ней изнутри, а также со всех сторон.
За ту миллисекунду, что ее сознание еще цеплялось за реальность после удара, она не успела подумать ни о чем, кроме того, что впервые в жизни она была в ужасе от света.
Глава 38
С раздраженным выдохом Инграм повернулся к Орфею и Магнару, вместо того чтобы спуститься по склону, ведущему в лес Покрова.
Он не мог винить их за желание поохотиться. Он тоже хотел заботиться об Эмери таким образом.
Но теперь, когда он знал, что может любить и Эмери, и Алерона безоговорочно и по-разному, он хотел связать их. Последние два дня он то и дело всаживал свой член в нее, втайне надеясь, что их сущности просто… сольются.
Что каким-то образом вселенная свяжет их вместе без его ведома. На физическом уровне они стали единым целым, так почему бы этому не проникнуть глубже?
Очевидно, это не увенчалось успехом.
Но он жаждал этого, неосознанно подавляя свою привязанность к красивой самке из страха, что так он как-то предаст Алерона.
Когда я вернусь… я попрошу. Сразу же, как только сможет.
Он был нетерпелив, как всегда.
Он почти представлял себе это.
Орфей и Магнар будут с ним, возможно, и все остальные тоже, но Инграма не будет волновать их присутствие. Он просто поднимет маленькую самку, заключит в объятия и попросит ее стать его невестой.
Неважно, было ли это глупой иллюзией, но всё, что он представлял, – это ее улыбающееся лицо, целующее его костяную щеку и произносящее «да».
От одной только этой мысли его зрение снова стало ярко-розовым. Даже кончик хвоста свернулся от восторга.
Ноги чесались от нетерпения, и он кивнул им обоим.
Ладно, пусть охотятся, и они вернутся как можно быстрее.
Магнар и Орфей шагнули в сторону, освобождая небольшой проход, и повернулись в том направлении, куда собирались изначально. Оба замерли, как раз в тот момент, когда маленький Призрак повернулась к ним спиной, выглядя так, словно собиралась улизнуть на цыпочках.
Орфей склонил голову.
– Рея…?
Призрак остановилась и выпрямилась, словно ей в спину воткнули палку. Было трудно понять, кто это на самом деле, так как она была полупрозрачной и мутно-белой с головы до ног.
Она стала материальной, и светлые волосы взметнулись, когда она обернулась, раскинув руки в знак приветствия.
– Орфей, – воскликнула она с неловкой гримасой. – Какая встреча.
– Рея! – крикнул он, сократив небольшое расстояние между ними так быстро, что из нее вырвался удивленный возглас, когда он врезался в нее. Он присел, обхватив ее за талию одной рукой, и откинул ее волосы назад, словно проверяя на наличие какой-то несуществующей раны. – Что ты здесь делаешь, Рея? Почему ты умерла?
– Н-насчет этого… – пролепетала она, глядя куда угодно, только не на них. Ее зеленые глаза были наполнены глубоким беспокойством.
Рычание, вырвавшееся из груди Орфея, было низким и раскатистым, а его глаза покраснели.
– Что ты натворила? – Казалось, он знал, что она сама довела себя до смерти. – Ты должна была оставаться в пределах оберега Фавна. Почему ты вышла из него?
– А что, если я не выходила? – надув губы, оборонительно проворчала она. – Ты сразу делаешь поспешные выводы. На нас вполне могли напасть.
– На вас напали?! – в один голос взревели все три Мавки.
Магнар и Инграм метнули взгляды в сторону Покрова, в их глазах вспыхнул белый цвет. Эмери! Его сердце лишь однажды в жизни сжималось так сильно – когда он увидел часть черепа Алерона в когтистой руке Демона.
– Иип! – Рея выставила руки вперед, на ее лице отразился испуг. – Нет, нет, нет! Я вышла из оберега. Блин, блядь. Вот же угораздило меня сболтнуть лишнего.
Прежде чем кто-либо успел сказать еще хоть слово, еще один Призрак задрожал и исказился, материализуясь рядом с Магнаром. Она лежала, свернувшись калачиком на боку и подтянув колени, словно спала.
Инграм первым заметил ее, но как только она хоть немного пошевелилась, Магнар тут же повернул голову в ее сторону.
– Делора! – Он опустился на колени рядом с ней и отчаянно попытался поднять ее неосязаемое тело.
Делора внезапно села, когда его крик заставил ее очнуться.
– Магнар, – всхлипнула она, обретая плотность, и бросилась к нему.
Она разрыдалась, уткнувшись в шею Магнара, обвив ее руками, и Инграму пришлось зажать свои носовые отверстия, когда запах страха начал исходить от нее неистовыми волнами.
Ледяной холод пробежал по его венам и сковал грудь, когда он переводил взгляд с двух Мавок и их самок на Покров и обратно. Его руки то сжимались в кулаки, то разжимались.
Две невесты вернулись к своим партнерам…
Прежде чем он успел что-либо подумать или спросить, вдалеке вспыхнул ярко-желтый шар взрывающегося света. Последовавший за ним грохот был далеким, но достаточно отчетливым, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание.
Он донесся с далекого горизонта, и деревья Покрова заплясали в единой мощной волне, которая разошлась во всех направлениях. Инграму пришлось поднять руку, чтобы закрыться, когда эта волна обрушилась на них, и порыв ветра вместе с пылью ударил по ним. Он чуть не сбился с ног и пошатнулся, чтобы удержать равновесие.
Но именно звук этого заставил его заскулить.
Его кости вибрировали, всё тело сотрясалось, и на мгновение ему показалось, что он видит призрачную, фантомную руку, пытающуюся отделиться от его собственной – словно его физическое и духовное «я» пытались разделиться. Как ни странно, она была фиолетовой и соответствовала цвету его обычного зрения.
Это длилось всего секунду, ровно столько, чтобы ветер пронзил его насквозь, но это было так же странно, как и… тревожно.
Затем всё снова стало тихо и мирно – за исключением криков разлетающихся птиц.
Солнце грело, воздух был свежим, несмотря на их близость к Покрову. Даже туманы, черный и белый, на мгновение рассеялись, делая Покров менее гнетущим.
Всё, о чем мог думать Инграм, это… что-то было не так.
Такого никогда раньше не случалось. За исключением солнца, ничто никогда не было ярко-желтым светом – особенно в таком темном месте, как Покров.
Он отступил на шаг, возвращая свой взгляд к самкам, которые… умерли, чтобы оказаться здесь. Хуже того, они смотрели в том направлении, откуда пришел взрыв.
Делора закрыла рот рукой, чтобы подавить рыдания, и сильно зажмурилась, словно испытывая невыносимую муку. Рея, с другой стороны, прикусила губы так сильно, что они исчезли во рту, а слезы с легкостью набухали и скатывались по щекам.
– Где Эмери? – спросил Инграм, делая еще один шаг назад, чтобы направиться к спуску, который должен был вывести их на поверхность.
Обе самки перевели на него взгляды.
Их скорбные выражения стали еще глубже. И при виде этого его глаза побелели еще сильнее, насколько это было возможно.
– Мне так жаль, Инграм, – всхлипнула Рея дрожащими губами.
Его чешуя и шипы встали дыбом от охватившего его ужаса. Нет.
Он отказывался принимать ее извинения, отказывался нуждаться в них.
Прежде чем кто-либо успел его остановить, он повернулся и перекинулся в свою монструозную форму. Опустившись на четвереньки, он бросился вниз по склону.
– Инграм! – взревел Магнар.
Он знал, почему его зовут. Он знал, почему они боятся за него.
Ему было плевать.
Ему было плевать, слишком ли опасно для него одному отправляться в Покров. Он должен был вернуться к оберегу Фавна, к Эмери.
Ему нужно было убедиться, что его маленькая бабочка в безопасности там, где он ее оставил.
Нужно вернуться. Нужно идти к ней.
Грудь сдавило от тревоги, и каждый стук всех его четырех конечностей лишь заставлял ее сжиматься и болеть еще сильнее. Мучительная боль пронзала весь его торс.
Он мчался с такой скоростью и силой, которых никогда прежде не достигал. Любой Демон, пытавшийся преградить ему путь, был обречен в тот самый момент, когда он чуял их запах в густом лесу. Он с легкостью уклонялся от них.
На полпути его клюв приоткрылся, чтобы он мог судорожно вдыхать мучительные глотки воздуха. Мышцы горели от напряжения во время бега, но возвращающийся зловещий белый туман остужал его череп.
Необходимость уворачиваться от одного дерева за другим только замедляла его. Ему хотелось одолжить крылья своего сородича хотя бы на мгновение, чтобы перелететь через Покров.
Он боялся, что любая секунда задержки будет означать, что он опоздал. Он не мог опоздать. Он отказывался в это верить.
Она будет там. Она должна быть там.
Инграм не мог потерять еще одного дорогого ему человека.
Его сердце не могло вместить в себя двух людей, которые покинули его.
Сначала он пронесся мимо зеленого свечения, исходящего издалека изнутри Покрова. Затем перед ним между деревьями замерцало желтое свечение, и его ноги и руки каким-то чудом удвоили скорость. Прошло меньше часа, расстояние было огромным, и каждая секунда была… пугающей.
Неизвестность ужасала его.
Как только он ворвался на узкую поляну, отделявшую дом Фавна и Маюми от палатки, которую они поставили для него и Эмери, он затормозил, вспарывая землю когтями и оставляя за собой глубокие борозды.
Фавн и его самка ждали его, словно с самого начала знали, что он придет. Тот факт, что рядом с ними не было рыжих волос, ярко сияющих на солнце, послал еще один холодок ужаса по его позвоночнику.
Его шипы угрожающе поднялись.
– Где она? – прорычал он, но этот рык был настолько искажен скулежом, что прозвучал сдавленно, и издать его было даже больно.
Маюми крепче прижала к себе детенышей. Фавн встал перед ней, защитным жестом выставив руку, его глаза, устремленные на Инграма, были белыми от беспокойства.
– Ее нет, – тихо произнесла Маюми, словно не хотела произносить эти слова.
Хрип вырвался из его груди, и он шагнул в сторону.
– Куда она ушла?
Ее лицо, до этого опечаленное, теперь исказилось от виноватой гримасы.
– Эмери, Рея, Делора и Ведьма-Сова ушли, чтобы сразиться с Королем демонов.
Инграм вскинул череп, глядя в центр Покрова. Он не думал, что это возможно, но его сердце опустело еще больше.
– Тогда я отправлюсь в его замок.
Почему она пошла туда без меня? Он собирался пойти с ними. Это он должен был сразиться с Королем демонов, чтобы отомстить за Алерона и сделать мир безопаснее.
Это был его бой, а не ее.
Он надеялся придумать, как заставить ее остаться позади, чтобы она была в безопасности. Убедить ее было битвой, в которой его нехватка человечности не помогла ему победить. Она была слишком… умна для него, легко перенаправляя его мысли.
Обычно это было для того, чтобы успокоить его, когда он был подавлен или злился.
Это не помогало тому, что он не всегда понимал.
– Слишком поздно, – сказал Фавн низким голосом. – Мы все видели и чувствовали взрыв.
Инграм не слушал, по крайней мере, должным образом. Он был слишком занят тем, что пятился от них в сторону замка Джабеза, увеличивая расстояние между ними.
– Остановись, Инграм, – воскликнула Маюми. – Ее там не будет.
– Тогда я пойду и найду ее!
– Она не ушла отсюда – она мертва, – взмолился Фавн, и его голос сорвался от горя в конце.
– Нет, – выдавил Инграм, и его глаза посинели. Он поднялся на задние лапы, чтобы закрыть череп руками, сильно надавливая когтями и кончиками пальцев. Его тело содрогалось от потери и горя, которые вливались в его вены, как яд. – Вы должны были защитить ее. Она должна была быть в безопасности здесь. – Просветы между пальцами покраснели, когда его зрение сменилось на то, что было наполнено яростью. – Я ушел, потому что вы все обещали, что она будет здесь, когда я вернусь!
Так вот что происходит, когда обещание нарушается. Вот насколько разрушительным и предательским могло быть это чувство.
Глаза Фавна стали ярко-оранжевыми от вины.
– Она пожертвовала собой, чтобы защитить нас всех, – констатировал Фавн, заводя руку назад и обнимая Маюми, чтобы прижать ее к себе. – Она была единственной, кто мог это сделать.
– Я бы сделал это! – взревел Инграм. – Мне было бы всё равно, если бы я умер, лишь бы Король демонов умер вместе со мной. Я бы просто отправился в загробный мир, чтобы быть с Алероном! – Он снова захрипел, когда в его покрасневшем зрении на мгновение мелькнул синий цвет. – Эмери… она… Я не хотел, чтобы она умирала ради меня.
Поначалу ему было всё равно. Он бы убил ее сам, если бы это было решением его проблем.
Но теперь? После всего, что было между ними?
Он не мог представить себе ничего хуже.
– Ты бы не смог оставаться в сознании! – крикнул Фавн. – Ты бы впал в жажду крови и голод. Ты был слишком непредсказуем, слишком ненадежен. Ты бы даже не вспомнил о возложенной на тебя задаче.
Это была правда. То, что сказал Мавка с кошачьим черепом, нельзя было оспорить, но…
Не она. Это не должна была быть она.
Инграм посмотрел на свои когти, но от дрожи в руках у него закружилась голова. Его скрутило от позывов к рвоте, когда ему показалось, что сердце пытается вылезти наружу через горло, чтобы он мог его выблевать. Он вцепился в грудь, прямо над ним, не понимая, хочет ли он удержать его от того, чтобы оно не разорвало его на куски, или же вырвать его самому.
Я не могу так, – мысленно заскулил он. Я не могу потерять еще кого-то, кто мне дорог.
Потеря Алерона стала сокрушительным ударом для его психики. Единственная причина, по которой он выжил, заключалась в том, что он верил, что есть способ вернуть его. Мавки были частью жизни и смерти, это он всегда знал; ему говорили об этом десятки лун назад.
Его месть придавала ему смысл и направление с тех пор, как Алерона не стало рядом, чтобы вести его, так же как Инграм вел его в ответ.
А затем появилась Эмери и начала… отвлекать его мысли. Боль от потери сородича начала утихать, и каждый раз, когда она растапливала часть ледяного кома внутри него, она медленно заменяла его собой.
Он не думал, что она смогла бы полностью избавить его от этого леденящего холода, но она начала защищать его от него. Своим теплом, своими прикосновениями или просто своими объятиями она дала ему повод думать о чем-то другом: о ней.
Даже если он не до конца понимал, что любит ее, эта любовь всё равно была там, просто ждала, когда он примет то, что, как ему казалось, он не мог получить. Он был одержим этой маленькой самкой, каждой клеточкой своего существа отчаянно стремясь быть рядом с ней, пока она полностью и бесповоротно не заклеймила его.
Инграм не опоздал с пониманием своих чувств. Он не был тем, кто был опустошен и начал ценить только то, что уже потеряно.
Нет. Это уже было там. Независимо от того, произошло ли это до или после сегодняшнего осознания того, что он хочет видеть ее своей невестой больше всего на свете, известие о ее смерти в любом случае опустошило бы его.
Как это произошло сейчас.
Я не могу так. Гнев и чувство предательства по отношению к Маюми и Фавну – которые, очевидно, знали, что происходит, и позволили этому случиться – вышли из него. Темно-синий цвет затопил его глаза, прежде чем их нижние края треснули, и в его дрожащем зрении появились холодные, неземные слезы.
Как бы ему ни хотелось напасть на них, леденящая дрожь, пронзившая позвоночник, съела пламя его ярости. На этот раз его боль была слишком тяжелой, поглощая его безысходностью.
– Алерон… Эмери, – заскулил он, снова потянувшись к черепу, чтобы обхватить его. – Почему вы оставили меня здесь одного?
Был ли он проклят? Неужели ему не суждено было удержать никого в этом мире? Если так, то какого хрена он пытался в нем остаться?
Помимо попыток вернуть Алерона – а он даже не представлял, с чего начать это путешествие – ему больше некуда было идти.
У него не было ни дома, ни пути, ни мести. Ее забрала у него самка, которую он только что потерял… и в которой нуждался так же сильно, как и в своем сородиче.
Не было никакого смысла находиться здесь, когда они были там.
Парящие слезы щекотали его пальцы и ладони, когда он начал вонзать кончики пальцев и когти в свой череп. С тяжелым, мучительным дыханием он давил всё сильнее и сильнее, пока не почувствовал давление со всех сторон.
Он затрясся и содрогнулся от отвращения к тому, что пытался сделать, и его шея склонилась, вместо того чтобы поддаться. Его чешуя и шипы встали дыбом, а изо рта вырывались сдавленные рычания и скулеж.
Я не хочу быть здесь, если нет никого из них.
– Блядь! – выругался Фавн, прежде чем послышался быстрый стук его лап. – Он пытается проломить себе череп!
Как раз в тот момент, когда Инграм почувствовал, что его твердый череп начинает прогибаться в нескольких местах с хрустом, одну из его рук отдернули назад.
Он тут же взревел и повернулся к Мавке, его глаза кровоточили красными каплями. Он был так близок! Еще чуть-чуть, и он бы отправился туда, где были они, в загробный мир.
Инграм ничего не видел и ничего не чувствовал. Его разум полностью отключился от тела, когда он атаковал в слепой ярости.
Фавн издал пронзительный, оглушительный визг. Запах крови, не его собственной, ударил в носовые отверстия. Он почувствовал вкус крови, и он был ему противен. Ей не следовало быть у него на языке, но он не прекратил атаку.
Он понял, что в какой-то момент Мавка с кошачьим черепом выбрался из-под него, а долю секунды спустя его повалили на живот, и извивающийся клубок конечностей захватил его.
Инграм схватился за что-то твердое – возможно, череп – и это оказало сопротивление его силе. Он попытался раздавить его, не обращая внимания на когти, впивающиеся в горло; физическая боль тонула в ранах его души.
Кто-то схватил его за рог и дернул назад.
Его позвоночник с силой ударился о землю, как раз в тот момент, когда холодные щупальца обвили его от хвоста до горла. Инграм брыкался и извивался, чтобы освободиться от пут, издавая рев и выгибая спину.
