Текст книги "Сны в ожидании зла (СИ)"

Автор книги: Ника Аникеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Ощущение было очень странным. Обжигающее солнце и горячий песок, и холодный ветер. Вероника, дойдя до башни, нашла большой и удобный валун. Она бывала в подобных местах раньше. Правда, это место отличалось от всех других. Вероника наконец-то поняла, для чего она вернулась. Она вернулась, чтобы сидеть и смотреть на волны стального цвета. Она вернулась, чтобы вновь задать вопросы и получить на них ответы. Залив, уставший от жары, медленно катил свои волны. Солнечные зайчики заполнили всю поверхность воды, отчего она стала похожа на поток серебра. Вероника вытащила из сумки свой блокнот и ручку. Она пришла сюда, чтобы писать. Она пришла, чтобы продолжить историю, которая изменит и прошлое, и будущее. Слов не было никаких. Вероника слушала ветер и шёпот волн. Однако, сегодня молчали и они. Сегодня она видела странные сны. Один из них запомнился в мельчайших деталях. В этом удивительном сновидении всё было как обычно. Опять она, Макс и снова весна. А второй сон, который почему-то вызвал у неё очень тяжелые чувства, сохранила лишь тьма сновидения. Она закрыла его в своём тайнике. Вероника не могла вспомнить ничего, кроме неуловимого ощущения присутствия. Или же не столько присутствия, сколько прикосновения. Вероника запомнила это ощущение. Всё было так, словно она наконец-то встретилась с тем странным человеком из её снов. И одно прикосновение позволило ей так много понять. Она совсем не запомнила черт его лица. Она сохранила лишь ощущение этого человека. «Стабильность? Покой?…Нет… – подумала Вероника. – Это всё не те слова. В этом человеке было что-то другое… только вот что?» Она старалась вспомнить его внешность. Он был среднего роста. Крепкое тело не выдавало возраст. Кажется, у него были темные волнистые волосы. Вероника не знала точно. Что ещё? Фадеева напрягала память насколько это было возможно. Глаза? Кажется, они были тёмного цвета. Или нет? Глаза были без цвета вовсе? И этого она не могла вспомнить. Но, всё же она склонялась к тому, что глаза у него были темные, а волосы недлинные. Черты лица приятные и правильные. «Надо же, – подумала Вероника, – чем-то ведь он напоминает Макса, только это точно был не Макс. Это был другой человек, совершенно другой. Только вот кто это?» Больше она ничего не могла вспомнить. Только одно она знала точно: этот человек затеял длинное, почти бесконечное, путешествие…

Ветер не давал сосредоточиться. Казалось, что каждый порыв ветра сдувал все мысли, которых и так было не очень много. Отложив бесполезный блокнот и ручку, Вероника вытащила из кармана шахматную фигурку. Это была самая обычная фигура. Чёрный слон. Лёгкая и очень гладкая. Золотая полоска, чуть поблекшая от пребывания в воде, украшала фигурку. Было ли это первоначальным замыслом, или потом кто-то добавил, Вероник ане знала. Она покрутила фигурку в руках. «Зачем она мне? – озадачилась Фадеева. – Ведь это и правда глупо тащить с собой всякое барахло. Вот зачем мне одна единственная фигурка, когда у меня дома целая коробка шахмат? А я даже играть в них не умею. И вряд ли научусь когда-нибудь. А ведь было бы интересно. Ведь моя книга – это почти партия в шахматы». Она спрашивала себя снова и снова, что же ей делать с этой фигуркой, но ответа не находила. Однако, выбросить этого маленького чёрного слона она уже не могла. Веронике не хотелось оставлять его здесь. «Может быть, это и правда, приглашение к игре? – думала Вероника. – Кто-то не зря их выбросил. И ведь фигурки могут попасть к разным людям. Получается, что всё те, кто найдут фигурки и заберут их с собой, станут участниками увлекательной игры. Интересно, чем всё это закончиться?» Она смотрела на растущие волны. Ветер усилился. Теперь Залив был неспокоен. Всё ещё держа фигурку в руках, Вероника спрыгнула с валуна. Она утомилась от сидения в одной позе, да и холодный ветер требовал движения, чтобы хоть как-то согреться. Вероника бродила между камней, внимательно присматриваясь к мелким камешкам. Она по-прежнему надеялась найти что-то такое, что само подскажет ей своё предназначение. Так как с шахматным слоном всё было очень туманно. Не смотря на заверения Ольги, она не чувствовала себя продвинутой в магии. И лишь иногда, прикасаясь к некоторым предметам, Вероника ощущала что-то вроде мгновенного понимания сути той или иной вещи. Но такое бывало очень редко. А Веронике так хотелось найти что-то такое магическое и интересное. Ей нужно было хранилище силы. Она нуждалась в предмете, который сохранял бы в себе силу Залива. Рассеяно скользя взглядом по серо-красным и серо-синим камешкам, она вдруг заметила почти прямоугольный плоский камешек. Вероника присела, чтобы поднять его. Как только пальцы коснулись удивительно гладкой и холодной поверзности тёмно-серого камня, Вероника ощутила холодок, пробежавший по всему телу. Да, именно то самое ощущение, подсказывающее ей обычно, что предмет необычен. Она бережно подняла камешек и очень аккуратно очистила от песка. По форме камень напоминал прямоугольник и почти помещался в зажатой ладони. Когда Вероника сомкнула пальцы, то холодный камень приятно лёг в руку. Теперь она знала, что она нашла необходимый ей предмет. Она ощущала силу каждой волны, которая когда-либо прикасалась к поверхности этого камня, может быть, не одну сотню лет. Как знать, вероятно этот камень не всегда был таким тонким и плоским, но Залив сделал его таким. Волны изменили структуру камня, изменив тем самым его сущность. Вдруг небо стало темнеть. Ветер согнал тучи, и похоже, собирался дождь. Веронике пора было уходить. Фадеева подошла к воде и прикоснулась к набежавшим волнам. «Спасибо, – сказала она, – я ещё вернусь. Большое спасибо за всё. И знай, что моё сердце всегда открыто для тебя. И я всегда слышу тебя, даже когда я так далеко, что не могу тебя видеть». Вероника собрала свои вещи, спрятала находку в другой карман и, не оглядываясь, отправилась к дому. Сегодня она и так слишком много узнала и получила то, что хотела.

Когда она уже почти дошла до своего летнего пристанища, в сознании с ослепительной яркостью вспыхнул вопрос: «Если фигурки приглашение к игре, и все попали к разным людям, то понятное дело, что все взаимосвязаны. Но! Очень важное „но“. У кого находится шахматная доска?»

Исчадия сна

Макс был счастлив. До определённого момента. Новая машина, наконец-то закончен ремонт в квартире и начато строительство собственного загородного дома. Безумие на работе решилось быстро и просто. Нет работы – нет проблем. В личной жизни царила полная гармония. А лето радовало шикарной жаркой погодой и постоянным дружескими тусовками на природе. В общем, всё было прекрасно. Да, именно было. Макс вообще-то не сразу понял, что началась цветная полоса жизни, а когда понял она была уже полностью чёрной, вернее тёмно-серой. Всё же в чёрном цвете есть определённая таинственность и даже аристократичность, тогда как серый цвет подобными характеристиками не обладает. Так вот, в жизни Александровского началась самая настоящая серая полоса. В тот день, когда из утренних мечтаний его грубо выдернули на работу и весь день он пытался разгрести проблемы, произошло несколько казалось бы не связанных между собой событий. Днём Макс на несколько секунд выпал из жизни. Эти сказочные секунды он провёл на далёком берегу, стоя рядом с Вероникой и смотря на мир её глазами. Макс на мгновения увидел мир таким, каким видит его она. Он ощутил его так, как это было обычно для неё. Это были странные, но приятные чувства. Удивился. Когда же он вернулся в реальный мир обратно, проблемы были ещё на месте. И пришлось их решать. А к вечеру Макс уже и забыл, что он испытал днём такой удивительный внетелесный опыт. Странно, да? Нет, для Макса это было вполне нормально: испытать и забыть. Особенно это было нормально для него в последнее время. Вообще-то всё чаще Макс стал ощущать какую-то странную раздвоенность. Это чувство было столь тонким, что почти неуловимым. И всё было бы хорошо, только вот эта тонкая граница между реальностью и чем-то другим становилась всё тоньше. И сквозь нормальность всё чаще проглядывало безумие. Макс иногда забывал нужные и важные вещи и почему-то вспоминал совершенно бесполезные. Порой он выпадал из реальности на несколько секунд или даже минут. И лишь обнаружив, что он делает что-то и при этом не осознаёт что именно, понимал, что блуждал где-то очень далеко. Радовало лишь одно – скоро он и Вика отправятся в отпуск. На целый месяц к морю! Это было мечтой близкой к воплощению. Но пока ещё были и другие дела и воплощение мечты немного откладывалось. Вот и сейчас Макс ехал домой. Хотя день и был паршивый, но завершение было намного лучше, чем начало. После работы Макс успел заехать на вокзал и купить билеты на поезд. Дорога на удивление была очень свободная, и он немного замечтался за рулём. Когда Макс вновь рассеяно взглянул на дорогу, то именно то, что она быласвободна и вернуло его в реальность. Трасса по которой он ездил обычно домой и часами стоял в пробках была пуста. «Охренеть можно, – присвистнул Макс. – Вообще никого!» Но, как говорится то, что начинается хорошо, заканчивается обычно плохо, а то, что начинается странно, заканчивается и того хуже. Почему-то мир вокруг посерел, очертания предметов были нечёткими с радужными оттенками. Ужасающее своей чёткостью и простотой ощущение «дежа вю» ударило в центр солнечного сплетения. Макс видел это. Уже не один раз. И самое неприятное было в том, что он видел это в своих странных сновидениях. И что было ещё хуже, сейчас реальность почему-то совпадала с этими самыми сновидениями. Пустая дорога. Сумеречный свет и серость окружающего мира. Сильное ощущение нереальности происходящего. «Не хватает только какой-нибудь серебристо-серой фуры…» – пробормотал Макс. На какой-то момент ему показалось, что он увидел её. Серебристо-синего или серебристо-серого цвета? Нет, она была совершенного безупречного сумеречного цвета. Блестящие хромированные поверхности тускло вбирали в себя свет, не отражая ничего. Темно-синий без каких-либо надписей тент и тёмные тонированные стекла. Она шла лёгко, казалось, что колеса не касаются земли. В этот раз никаких балетных па фура не выписывала. Сумеречная красавица бесшумно рассекала пространство, лишь распространяющаяся по всем направлениям вибрация выдавала мощь двигателя и скорость машины. Макс уже видел это. И понимал, что в этот раз всё будет гораздо серьёзнее. Словно возникая из его собственных мыслей, сумеречно-серебристая тень бесшумно возникла слева, делая мир ещё серее, чем он был. Александровский в ужасе крепче сжал руль. Странная сумеречного цвета фура своими очертаниями чем-то напоминала обычный грузовик «SCANIA». Да, точно. Одну из тех, которые сделаны не серийно, а на заказ. Серебристо-серый металлик, тёмно синий тент без надписей, сильно тонированные стекла и мягкий блеск полированных металлических деталей. Всё это было покрыто нежной изморозью. Эта фура очень походила на монстра дорог. Сильный страх мешал Максу сосредоточиться. Ему казалось, что всё происходит как-то медленно, будто в страшном и нелепом сне. Он ощутил вибрацию, которая ясно исходила от двигателя сумеречной фуры. Она двигалась рядом, как призрачный конвой. В секунды Макс вспомнил, что произошло в тот раз, когда они столкнулись на дороге с этим чертовым грузовиком. То, что это та самая машина, он уже почти не сомневался. «Или тогда была другая машина? Или эта? – задавал себе вопросы Макс. – Нет, вроде бы тогда была обычная „SCANIA“. Правда, она потом куда-то волшебным образом исчезла… Так, значит, это совершенно другая машина…». И вот тут проснулся давно забытый Максом странный противный внутренний голос: «И что с того? Эта или нет, какая разница? Ты видишь разницу? Оооо…..какой ты у нас наблюдательный. Но, в тот раз простая и чудом исчезнувшая фура разнесла тебе машину. Разве не так? Я что-то путаю? Нет, всё было иначе, а вот машина была такая же. Мало ли похожих? Нет, не мало. Но, чтобы вот таких, как эта, таких вообще больше нет. Так что, не думай, это она и есть…И, знаешь, я вообще-то и сам несколько удивлён, что…». Макс рявкнул: «Заткнись!» Голос умолк. Но ведь он был прав. Чертовски прав! Стало очень холодно. Лёгкая изморозь затянула стёкла. Макс почти ничего не видел. Холод ощупывал тело и сковывал разум, замедлял скорость реакции. И всё это происходило в тридцатиградусную жару. Максу показалось, что вот именно сейчас к нему постучалось безумие. Да, всё очень просто. Сначала странные сны, затем дневные провалы в памяти и ещё много чего странного. А закачивалось всё вообще фантастически. Нереальные фуры, ледяная корочка на стёклах в жару, голоса и…

Шшшшшиииххххххх…..задела фура левый бок машины Макса.

– Мать твою! – простонал он.

Нестерпимая жара серьёзно нагрела воздух в машине, а кондиционер почему-то сдох. Грузовик перестроился, пропуская машину Макса. Фура приобрела вполне реальные очертания и теперь темно-синяя «SCANIA», сверкая хромированными деталями, нежно прижималась к правому боку «Audi» Макса. Не царапая, нет, просто слегка смещая легковушку своей силой на встречную полосу. Внутренний голос, струсив окончательно, попытался что-то пискнуть на счет сложившейся весьма проблемной ситуации, но от ужаса умолк. Макс надавил на педаль газа, надеясь вырваться вперёд. Скорость была предельной. Но, по ходу дела, адский грузовик отставать не собирался. Правда, больше на встречную полосу не подталкивал. Всем своим тяжелым телом грузовик подался вперёд, оставляя машину Макса позади. Через несколько секунд фура была уже далеко впереди. Всё произошло так быстро, что Макс не поверил тому, что больше ему ничто не угрожает. А может быть, коварный грузовик специально оставил его в покое, чтобы подкараулить где-то впереди? Макс сбавил скорость, перестроился и искал возможность остановиться на обочине. Через пару сотен метров он остановился. Кошмар закончился также внезапно, как и начался.

Остальная часть пути до дома прошла без каких-либо приключений. Но, это совершенно не означало, что этот день завершен и можно спокойно вздохнуть. Когда Макс наконец-то добрался в свои края началось самое интересное. Когда-то, чуть больше года назад, Макс столкнулся с удивительным порождением тьмы, обитающей в самом сердце света. Удивляет? Нет? Впрочем, не должно. Ведь всё явно несёт в себе что-то скрытое. Свет – тень, а тень – свет. Всё так, только зверь, с которым столкнулся Макс прошлой весной был чем-то ещё. Чем-то большим, чем простое порождение света и тьмы. Он был рождён и нерождён, он был самой точкой баланса сил, находящейся в постоянном движении. Да, и ещё тогда были сны. Очень интересные захватывающие ночные приключения. Только вот осознанные сновидения постепенно исчезали. Всё исчезало. Как-то странно утекала магия из его жизни. Макс всё реже вспоминал, что он был не совсем человеком. Или же, вернее сказать, совсем нечеловеком. Когда рядом с ним появилась Виктория, то всё и начало изменятся. Хотелось хоть десять лет пожить простой человеческой жизнью: любовь, семья, работа, лёгкие развлечения, тяжёлые напитки. И ничего больше. Каждый день по капле уносил магию прочь. Всё было так, словно кто-то поднял когда-то опрокинутые песочные часы, отмеряющие срок его жизни. И теперь они вновь отсчитывали секунды, минуты, часы и дни его уходящей жизни. Песок уносил какую-то его часть прочь. Размышления отвлекали и Макс не заметил как добрался до дома. Припарковавшись и заглушив двигатель, Макс достал из кармана сигареты и закурил. «И знаешь, – прозвучали в голове слова Вероники, – мы слишком мало друг о друге знаем». Да, это была чистая правда. Они вообще не знали друг о друге ничего. Каждый интуитивно что-то улавливал, но это были лишь догадки и ничего больше.

Вероника… Он уже почти не вспоминал о ней. Словно всё, что их когда-то связывало тоже песком утекло в глубины памяти. Однако, что-то в ней такое, что он никогда уже не сможет забыть. Странные ощущения чего-то опасного. Только это что-то было скрыто под иллюзией лёгкости. Машинально Макс достал телефон и стал искать номер Фадеевой. Найдя нужный номер и уже собираясь нажать кнопку «вызов», он словно очнувшись от глубокого морока, чертыхнулся и отменил звонок. «Бред, – фыркнул Макс. – Просто бред. Какого хрена я собрался ей звонить?» Это действительно показалось ему чем-то навязанным извне. Отвратительным и противоестественным. Макс выбрался из машины. Зачем-то осмотрелся. Раньше он никогда так себя не вёл. Раньше. Когда раньше? Когда в его жизнь летящей стрелой ворвалась Ника? Или ещё раньше, когда горячий песок пустыни скрывал его следы? Неужели все началось тогда, когда он уничтожил древний манускрипт? Или это всё сон, а не его жизнь? Или когда он пытался прочесть то, что сохранила тьма? Или ещё намного раньше, когда метаморфозы изменили тело и его создатель одним действием опрокинул песочные часы, отмеряющие время его безжизненной бесконечной жизни? Или это была чья-то чужая жизнь, а он лишь случайно стал её свидетелем? И может быть, эти воспоминания принадлежали не ему? Такое тоже могло быть. Это означало бы, что Макс просто сумасшедший, но пока он безумным вроде бы не был. Да, теперь Макс был другим. Что изменилось в его жизни? Сначала неуловимо, а затем всё сильнее и сильнее история его жизни перекраивалась. Казалось, что кто-то пишет события, вычеркивая или вписывая что-либо по своей прихоти. Когда-то он и сам писал. Он желал изменить мир и именно для этого создал свою книгу. «Книгу сновидений смерти». Но теперь книга была забыта. Оказалось, что его история никому не интересна. Фадеева и её безумная рыжая подруга не в счет. Фадеева влюблена в него до беспамятства, а рыжая – обезумевшая фанатка. Попытки издать книгу оказались тщетными. Алексндровский разослал своё творение в несколько издательств, но ни одно из них не выразило желания купить его, как он сам говорил, книженцию. Это было десять лет назад. А теперь «книженция» и её выход в свет в материальном виде были лишь старыми добрыми фантазиями. Впрочем, некоторое время назад Вероника высказала желание поредактировать его книгу, и он согласился. Видимо, она желая хоть как-то его заинтересовать, готова была бесплатно выполнять тяжёлую и неблагодарную работу редактора. Может быть, у ней был в рукаве козырный туз или хорошенько припрятанный джокер. Однако, Макс этого не заметил. Уж больно Вероника была похожа на женщину, мечтающую только об одном – заняться с ним сексом. И он, конечно же, пообещал ей это. Макс сказал Веронике, что как только они обязательно встретятся, он займется с ней неистовым сексом. А потом…

А потом всё опять изменилось. Сначала безумная любовь к Оксане. Было совершенно ни до книги, ни до Вероники. А потом в его жизни появилась Виктория. С Фадеевой он так больше и не встретился. Зимой, когда в его жизни больше не было места разным женщинам, и уж тем более Веронике, она ещё раз написала ему. Сообщение, которое он получил было очень кратким. Вероника прислала ему по электронной почте отредактированный текст «Книги сновидений смерти» и написала короткое сообщение. Оно было каким-то странно официальным. На самом деле Макс ожидал бурного проявления чувств, очередных признаний в любви, восхищения его персоной вообще и литературным творчеством в частности, а Вероника лишь написала: «Со своей стороны считаю условия договора, касающегося моего редактирования и продвижения „Книги сновидений смерти“, выполненными. Цепочку событий считаю закрытой». Всё! Ничего больше. Казалось, что она просто исчезла. Будто её никогда и не было. Не было жаркой зимы когда-то давно. Все закончилось так, будто не было никогда Вероникиных слёз, когда он в сотый раз говорил ей «нет». А что? Может быть, и правда ничего этого не было? Он всё это придумал, или ему просто всё приснилось, или он вспомнил чей-то чужой сон. Да, так было бы проще. В его жизни была реальность – Вика. Тогда как Ника – это фантастический бред. Или всё с точностью до наоборот? Удивительно, как может далеко забрести разум, если его не контролировать. Макс ещё раз посмотрел на телефон. Вновь нашел телефон Фадеевой и, немного подумав, выбрал в меню пункт «удалить». Иногда надо говорить бывшим возлюбленным: «Прости, дорогая, прощай». У них нет будущего, а раз так, то нет и прошлого. Вернув телефон в карман, проверив, всё ли нужное он забрал из машины, Макс выбрался под обжигающие солнечные лучи. Он так запарился сегодня, что единственное, о чём он теперь мечтал, упасть в постель и заснуть. И спать одному и без снов.

Квартира встретила его тишиной. Почему-то Вики не было. Возможно, она просто уже спала, ведь он вернулся достаточно поздно. Макс прошёл на кухню. Бросил ключи от машины и квартиры на стол. Некоторое время поизучал содержимое холодильника. Потом извлек из него нехитрые ингредиенты для бутерброда и поставил чайник на плиту. Совершив все эти простые приготовления к вечерней трапезе, он оставил бутерброды на столе и прошёл в гостиную, затем заглянул в спальню. Вики не было дома. Не было и всё тут. Не было даже никакой записки, объясняющей её отсутствие. Впрочем, Виктория никогда не писала ему записок. Так делала Вероника. «Странно, – подумал Макс, – а ведь она и не звонила мне сегодня. Я тоже ей не звонил. Надо бы позвонить». Он извлек телефон из кармана и набрал номер Вики. Через несколько секунд механический голос произнёс: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Хмыкнув и не став слушать тоже самое, но на английском, Макс выключил свой телефон. Вернувшись на кухню он взял бутерброды, а вот чай пить расхотелось. Зато в холодильнике обнаружилась пара банок пива. Прихватив всё это он перебрался в комнату.

В комнате он лег на диван. Нашел пульт и включил телевизор. Чудо техники явило ему видеоклип Милен Фармер на песню «Je te rends ton amor». Макс уже было собирался переключиться на другой канал, но песня зацепила. Он поедал бутерброды и прихлебывал пиво. Странная готичная история разворачивалась под сопровождение очень красивой песни. Что-то ему опять напомнило о Фадеевой. Да, точно. Она очень любила песни Милен Фармер. Макс вспомнил, что она могла слушать её песни часами. «А ещё она любила слушать твои песни», – проснулся, вернее сказать вышел из ступора, внутренний голос. Некоторое время этот противненький голосок помолчал, а затем продолжил: «Однако, больше всего она любит слушать KORN. Ну, конечно, права она. У них звук-то в несколько раз покруче, чем у твоей команды будет. И бас у них звучит так, что дух захватывает…» Словно испугавшись чего-то внутренний голос поперхнулся и поспешно прибавил: «Ты тоже вполне круто на басу играешь, честно-честно». Странно, но этот голос назвать внутренним можно было лишь с очень большой натяжкой. Более всего этот голосок напоминал какого-то редкого паразита, прочно засевшего где-то в глубинах бессознательного и периодически показывающегося на поверхности сознания. Обычно его появление предвещало какие-нибудь мерзкие проблемы. И это-то Александровскому и не нравилось. А ещё ему не нравилось, что последнее время он стал слишком часто вспоминать Фадееву. Это было хуже всего. После клипа Милен Фармер началась какая-то дурацкая реклама. Макс поспешно переключился на другой канал. Реклама. Дальше. Снова реклама. Казалось, все каналы просто сговорились и показывали рекламу одновременно. Хлебнув пивка, Макс следил за полуобнажённой красоткой, томно жующей шоколад. Он потянулся к тарелке с бутербродами. Пусто. Она даже не заметил, как он исчезли. Макс нехотя поднялся, взял тарелку и пошёл на кухню, чтобы сделать ещё пару бутербродов. Когда он щелкнул выключателем, и яркий свет залил пространство идеально отремонтированной кухни, Макс увидел то, от чего пальцы мгновенно разжались, и тарелка выскользнула на пол. Несколько серо-чёрных теней бросились по углам. «Так», – сказал Макс, зажмурившись и вновь открыв глаза. Тени не исчезли, они так и жались по углам. «Пива я выпил не много. Хотя жара, могло и вставить конкретно, – размышлял Макс, – но это слишком». Да, это было и правда слишком. Вот вы что бы подумали, обнаружив на собственной кухне серые разбегающиеся по углам тени? Вы решили бы, что так оно и должно быть? Или у вас есть другие версии? Только честно, а? Безумие, правда? В первую секунду Макс решил, что рехнулся от жары. А что, с кем не бывает? Когда каждый день жара под сорок градусов, всякое может приключиться и безумие в том числе. Но жара тут была явно не причём. Пиво тоже. Эти серые тени не были галлюцинациями. Они реально существовали. Они были вне зависимости от того, что Макс о них думал. Невнятный шорох смешивался со звуками работающего телевизора, доносившимися их комнаты. Макс забыл зачем он пришел на кухню. Напрягая мозг, он размышлял, но ничего путного в голову не приходило. По крайней мере есть ему больше не хотелось. Совершенно. Прихватив из холодильника последние две банки пива, Макс вернулся в гостиную, стараясь не оглядываться. Свет на кухне он выключать не стал. Увы, вечерок был под стать дурацкому дню. Телевизор перестал показывать. Похоже было, что он сломался или от жары накрылась антенна. Интернет у Макса оплачен не был. Ничего не оставалось кроме как лечь спать. И всё.

Пивной сон набросился на Макса мгновенно. Мозг, нагруженный большим количеством древнего напитка, почему-то не затормозился. Взбудораженный разум Макса стал суетливо строить очередной сон. Сквозь пелену сна Макс услышал чьи-то мягкие шаги. Обладатель тяжелого и гибкого, судя по шагам, тела блуждал по квартире. Мерный звук шагов убаюкивал, навевая кошмары. На небо выкатилась огромная жёлтая луна. И комнату наполнил её неясный свет. Тишина, прерываемая шагами и дыханием того, кто был рядом, напрягала. Макс находился в странном полусне. Как только он соскальзывал в сновидение, его разум улавливал движение в комнате, и Макс с трудом пытался приоткрыть глаза, но это было невозможно. Словно кто-то просто насыпал в глаза песок. Совсем как страшной сказке про песочного человечека, который посещает людей ночью и некоторым насыпает песка в глаза. Зачем? Спросите его сами. Макс боролся со сном, отчаянно желая спать. Наконец-то, после очередного провала в сон, он смог открыть глаза.

«Твою мать», – отчётливо прошептал Макс. В нескольких метрах от кровати неподвижно стояло нечто. Это нечто очень сильно походило на крупную собаку. Гладкая густая шерсть блестела в серебристо-голубом лунном свете. «Фррррррррррр….» – донеслось из темноты комнаты. Лунный свет не давал возможности разглядеть детали, а пошевелиться и дотянуться до торшера Макс не рискнул. Страха не было. Был только ужас. «Фрррррр…рррррррррххх», – повторил зверь шевельнувшись. Сделав шаг вперёд существо встряхнулось. Его окутал мельчайшие брызги воды, словно животное только что где-то искупалось. Макса поразила степень собственного безумия. Полнота и яркость галлюцинации была достойна лучшего учебника психиатрии. Постепенно его глаза привыкли к темноте комнаты. Макс отчётливо видел весьма крупного чёрного пса, стоявшего уже намного ближе к кровати. Зверь глухо рычал, но пока не обнажил клыки. Значит, шансы выжить у Макса присутствовали. Пока, по крайней мере. «Пока, – подумал Макс, – всё просто, только до тех пор, пока зверь не обнажил клыки. А ведь они у него точно есть». В какой-то момент Макс подумал, что если он закроет глаза и не будет шевелиться, то видение исчезнет. Мгновенно отреагировал противный голосок: «Ага, счас…Держи карман пошире. Ты это даже не думай, что эта тварь куда-то исчезнет. Ни фига подобного. Она не уберётся. Хотя?….Неа, не уберётся, не уйдёт. Ей тут похоже нравится…» На мгновение голосок заткнулся. Макс не шевелился. Вдруг зверь прекратил рычать и сел. Это удивило Александровского. Чего-чего, а такой реакции он не ожидал. Теперь пёс (Макс не сомневался, что сидящее перед ним существо именно «он») внимательно рассматривал Александровского. Старательно и методично, но избегая смотреть в глаза человеку. Макс наблюдал. Посидев некоторое время, существо встало, потянуло носом воздух. Видимо, что-то заинтересовало пса. Ещё несколько раз принюхавшись, он встал и развернувшись отправился в обход по квартире. Макс не желал сталкиваться с этим безумием дальше. Он закрыл глаза. Видимо, жара сделала своё дело, и он просто чуток повредился мозгами, а глюк ушёл исследовать квартиру. Можно было расслабиться и попробовать заснуть. Ему это удалось. Как только он закрыл глаза, то тут же погрузился в сон.

Широкая полоса пляжа встретила его холодным северным ветром. Скучное место. От порывов ветра кожа покрылась мелкими пупырышками. Макс поёжился. Неприятно. Да, именно неприятно и ещё дико одиноко. Залив крайне недружелюбно встретил его холодным ветром и сильным дождём. Хотя, на дождь это было очень мало похоже. Казалось, что воздух наполняла какая-то водная пыль. Одежда мгновенно стала сырой. «Чёрт, – удивился Макс, – занесло, однако, так занесло. Погода супер. Такое может присниться только в кошмаре. Не иначе. Завязывать надо с этими путешествиями по сновидениям. Хотя? Ладно, пройдусь. Авось будет что-то интересненькое». Состояние было бодрым, но каким-то всё равно неприятным. Макс пошёл вдоль линии воды. Интересного ничего не было, и судя по всему не планировалось. Пляж был пуст. Почему-то Макс был уверен, что он обязательно встретит Нику, но и её тоже не было. Обычный пустой сон, как и сотни других, которые он видел в последнее время. Макс по какой-то непонятной причине стремительно терял способность видеть осознанные сновидения, словно он вообще никогда не знал что это такое. Он вообще всё больше и больше ощущал себя обыкновенным человеком. Самым что ни есть простым смертным. Он чувствовал себя обыкновенным мужчиной, счастливым уже от того, что рядом с ним была его любимая женщина. Да, большего Макса уже и не желал. Вика стала для него всем. И больше ему ничего и не было нужно. Очень скоро он достроит свой новый дом, и тогда можно будет съехать со съемной квартиры. А ещё…В ход его мыслей ворвался дикий вой. Макс вздрогнул от неожиданности. Тучи в несколько мгновений затянули единственное светлое пятно на небе – луну. Ветер стих, стало теплее. Дождь прекратился. Стало темно. Макс напряженно всматривался в темноту. Ничего, кроме неясных очертаний собственной спальни и пса. Зверь сидел и смотрел на него. Он словно бы сторожил каждое движение Макса, ожидая повода к броску. «Твою мать…» – ничего больше в голову Максу не приходило. Сон или не сон? Что было сном из всего того, что он видел. Пляж или мерзкая тварь? Какая разница. Это был чистый бред, выносящий разум в неизвестном направлении. Через некоторое время Макс вновь погрузился в причудливый сон. В этот раз волны шелестели приветливо. Лунная дорожка манила. А Залив пел свои вечные песни. Макс осматривался, не удивляясь. «Сон или не сон, фигня. Потом разберемся», – решил он и двинулся вдоль линии воды. И вот что-то появилось на горизонте. Лунный свет скрывал очертания фигуры, но почему-то Макс был уверен, что это Вероника. Он ускорил шаг и…И вновь был вырван из сновидения рыком сумеречной твари.