Текст книги "Сны в ожидании зла (СИ)"

Автор книги: Ника Аникеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

Воспоминания померкли. Вероника вздохнула. Да, всё это теперь было в далёком прошлом. Оно больше не существовало. Словно ничего и никогда не было. Макс исчез из её жизни, оставив лишь лёгкий след и привкус разочарования. Теперь уже Вероника не желала встречи. Старые иллюзии были разрушены, а новых ей создавать не хотелось. Они были ей уже не нужны. Вероника закрыла глаза, словно не желая смотреть на призраков прошлого. Всё это было когда-то и где-то в другой жизни, иных времени и пространстве. Теперь это было недостижимо далеко. Но, почему-то мысли о прошлом обрушивались на неё с новой силой. Каждой клеткой тела она вспоминала Макса, снова и снова переживала то, что их связывало когда-то. В одну секунду всё снова изменилось. В приятные воспоминания ворвалась острая, как клыки цепного пса, и чужая мысль: «Вас связывала лишь твоя незавершённая незаконная инициация. Не обязательно пить кровь вампира, чтобы уподобиться ему. Есть другие, более приятные способы. Но, знаешь, он об этом не знал. Но, ты всё равно очень подобна ему. Правда, твоя сила иная и ты не вампирша». Где-то на границе сознания начала собираться новая матрица событий. Вероника открыла глаза, ещё раз всмотрелась в глубину лунной дорожки. Почти полнолуние. Почти. Совсем скоро сила воды и луны необратимо и неузнаваемо исказят пространство и время. Вероника тогда уже будет бессильна что-либо изменить в том сценарии, который она писала. Надо было возвращаться к тексту. Вероника отвернулась от окна и с грустью посмотрела на тетрадь и ручку. Писать не хотелось совершенно, но бессонница не оставляла ей шансов. Фадеева и в городе-то с трудом засыпала в полнолуния, а уж что говорить, когда рядом не только луна, но и вода в таком огромном количестве. Две силы, объединившись, разрывали её сознание на кусочки. Они вносили хаос в привычный ход жизни. Вопреки ожиданиям Ники слова возникали легко. И это были слова «Истории Сумеречного города».

«Странник внимательно изучал следы. Ему было интересно, кому они принадлежали. Он очень надеялся, что это следы того странного человека, который побывал в этом пустынном городке до него. Странник не знал его, но чувствовал, что это именно тот, кого он ищет. Это тот, кто сохранял свою жизнь, отнимая чужие жизни. Этот кто-то был творением природы, противоречащим всем её законом. Это был Хранитель тайн древнего Неживого, получившего в дар жизнь Хранительницы тайн Живого. Страннику не нужно было читать древнюю легенду, он слышал её в шёпоте песка, в дыхании ветра, в сновидениях пустыни. Да и когда Странник достиг хранилища, то тот, кого он преследовал, уже там побывал. Этот странный человек не только посетил древнюю обитель, но и сжёг все рукописи, в том числе и единственный свиток с легендой. Странник знал легенду слово в слово, но, сейчас его не занимало прошлое. Он лишь желал не допустить повторения ужаса, описанного в старой сказке. Золотой страж и Хранители сновидений покинули Сумеречный город. Они больше не стерегли Лабиринт сновидений. Вход был открыт для всех желающих. Выход? В этом лабиринте не было выхода. Чтобы выйти нужно было лишь достичь определённой точки, и тогда…Странник не хотел думать, что будет „тогда“. А может быть, просто не мог представить. Он покинул Сумеречный город вслед за чужеземцем. Странник знал, что он направляется к Хранительнице тайн сновидений. Анхана давно уже покинула город и жила за его пределами. Странник даже предполагал зачем чужеземец отправился к Анхане. И если Странник не ошибался, то его попытка догнать этого странного человека была совершенно бесполезна. Преследовать эту жертву было таким же никчёмным занятием, как и пытаться считать песчинки в пустыне. Ведь если чужеземец достиг жилища Анханы, то история необратимо изменилась, и ничего не могло помочь – ни разум, ни чувства, ни магия, ни наука. Странник чувствовал себя одиноким. Ему некого было призвать на свою сторону, чтобы вести этот неравный бой. Он был один в этом затянувшемся путешествии. Странник шёл, почти не смотря на дорогу. Лёгкий песок обвивался вокруг его ног, словно пустыня пыталась удержать его любой ценой. Да, она желала, чтобы он остался с ней. Песчаные псы уже взяли его след и рыжей стаей стелились далеко на горизонте. Ему не уйти от них, не пересечь пустыню.

А может быть, Анхана поможет ему продолжить это бесконечное путешествие? И, если они всё же встретятся, то он получит ответы на свои вопросы? Вопросы ни о чём. Постепенно мысли исчезали. Странник просто шёл всё больше углубляясь в пустыню. Следы чужеземца ярко горели на фоне предзакатного солнца. Странник понял, что сможет преследовать его и в полной темноте. Следы человека напоминали ему отметины, оставляемые одним из его самых давних врагов. Смешно, но либо чужеземец и был этим древним существом, либо демон решил подшутить и над чужестранцем и над Странником. Если уж у людей бывает крайне странное чувство юмора, то чего ждать от демона, живущего уже несколько сотен лет. А может быть, чужеземец был очень сильным магом, и таким путём решил заманить Странника в ловушку. Этого Странник не знал. И не хотел знать. Заметив несколько крупных камней, он направился к ним. Ночь вступала в свои права, и пора было подумать о ночлеге. Слабенький костерок, другого у Странника не получилось, не грел. Путник поёжился, понимая, что ночь будет холодной и неуютной. Оставалась лишь надежда на сны. Он хотел вновь увидеть ту странную девушку, сновидения которой он когда-то подсмотрел совершенно случайно. А потом уже следил за каждым изменением сюжета. Он сидел, прислонившись к остывающему камню, и смотрел на далёкие звёзды. Мысли его блуждали где-то очень далеко. Когда серая дымка слегка рассеялась, он увидел длинный неосвещённый коридор. Голубоватый лунный свет, просачивающийся сквозь окна, выхватывал детали обстановки. Странник спокойно шёл, не отвлекаясь на шорохи старого дома. На второй этаж было два пути. И он откуда-то это знал. В конце коридора, слева приютилась маленькая рассохшаяся дверь без ручки. Подумав, Странник легко толкнул её, и она открылась, приглашая его войти. Скрипучие ступеньки выдали его, но это было не важно. Дом был пуст, как и сердце Странника. Когда-то ему было что вспоминать, но со временем воспоминания угасли, оставив лишь исчезающий след в коридорах памяти. Второй этаж был чище и просторнее. И единственная дверь была на своём месте. Он вошёл. Темнота. Почему-то лунный свет не проникал сквозь большое окно. Огромная кровать стояла в центре комнаты, а в углу притаился старый табурет. Другой мебели в комнате не было. Массивный и очень грязный подсвечник стоял рядом с окном. Он был сделан так давно, что даже трудно было определить когда именно. Серебро почернело от времени, а вот свечи ещё дымились, словно их только что задули…».

Вероника перечитала последние фразы. «Абсурд, – пожала плечами. – Какой же бред я пишу. Хотя, Ольге понравилось». Из уютного кресла Вероника перебралась на кровать. Хотелось спать, но сон пугал. Как только она закрывала глаза, мгновенно подступали причудливые пугающие образы. Глаза закрывались сами собой. Вероника решилась выключить свет. Пришлось встать и щёлкнуть выключателем. В полной темноте Вероника подобралась к кровати и юркнула под одеяло. Чтобы не увидеть в лунном свете лишнего, Фадеева тут же закрыла глаза. Она слышала такие знакомые шорохи старого дома. Вероника знала, что она увидит, если решится открыть глаза. Она точно увидит огромное окно. Яркий свет полной луны, заполнит комнату. И…

Она прислушалась, не открывая глаз. В комнате кто-то был. Кто-то такой знакомый и незнакомый одновременно. «Да, такое чувство уже было!» – щелкнуло в сознании. Внутренний голос, правда, пока помалкивал, видимо, компенсировал болтовню сознания. Вероника пошевелилась, надеясь, что это спугнет сновидение. Но, увы и ах, оно было. Не открывая глаза, Вероника осторожно ощупала руками поверхность, на которой лежала. Обычная кровать, чистая прохладная простынь. Потом она ощупала себя. Всё было так, как и должно было быть: пижама была на месте, причём та, в которой заснула. «Может быть, если я открою глаза, то всё будет как обычно? – подумала Ника. – Никаких осознанных сновидений, никаких путешествий?» Узнать правильность этой догадки можно было, лишь открыв глаза. И Вероника решилась. Яркий свет полной луны ударил по глазам. Мебель казалась призраками, застывшими на мгновение. Лунный свет сверкал, струился и преображал мир. Вероника почти проснулась. Чётко видя ту комнату, которой она заснула. Ей почему-то вдруг стало очень страшно, почти жутко. «Это всё полнолуние, это всё только полнолуние, ничего больше, – бормотала Фадеева, – мне надо спать, спать, закрывать глаза и спать. Надо спать, иначе я завтра ни на что не буду способна. Всё только кажется, я просто переутомилась, спать, спать, срочно спать. Мне просто надо закрыть глаза и всё будет хорошо. Мне всё это только лишь кажется». Однако, тревогу это не снизило, наоборот усилило. Тени предметов причудливо меняли свои очертания. Лунный свет играл на лакированных поверхностях, разбрасывая сотни цветных искр. Вероника встала. Завернулась в тёплый халат и подошла к окну. Ничего не изменилось. Залив. Луна. Серебристая дорожка на холодной зеркальной глади воды. Ничего пугающего или успокаивающего. Плотно закрыв шторы, чтобы ни единый лунный лучик не проник в комнату, Ника снова направилась к постели. Секунду постояла, словно готовясь к прыжку в бездну. Легла. Завернулась в одеяло и закрыла глаза. Мгновенно вернулось ощущение чьего-то присутствия. Она слышала чье-то дыхание, чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Страх тонкой иглой вонзился в сердце. Она не решалась пошевелиться, боялась открыть глаза и отчаянно сопротивлялась сну. Она не могла контролировать свои сновидения последнее время. И сейчас Веронике совершенно не хотелось оказаться в старом заброшенном доме. Пусть он теперь выглядел иначе, но недавняя встреча с Александром, Оксаной и Павлом удивила её и испугала. Особенно удивил Павел. Он вообще был чужой в этом сценарии сновидения. Странный упырь Павел явно был персонажем другой пьесы. Конечно, Ольга, прочитав начало «Книги Ники», попросила: «Напиши так, чтобы Павел ко мне вернулся. Я желаю его полного подчинения. Я хочу, чтобы он безвольной зависимой куклой приполз ко мне. И я знаю, что твоя история может это. Ты можешь это сделать. Теперь нужно только вписать это в свою историю». Когда Вероника услышала это, то подумала: «Ну, вот. Началось». В этот момент Фадеева вспомнила свой разговор с Алисой.

«– Так чего же ты хочешь от Макса, Алиса?

– Я не знаю! – упрямствовала Алиса.

– Знаешь. Отвечай!

– Я…Я…Мне… – Алиса помолчала. – Я хочу его полного подчинения!»

Ольга просила то же самое. «Полное подчинение? – размышляла Вероника. – Где-то я уже это слышала. Как-то странно все истории повторяют друг друга. И знать бы, где истинная точка отсчёта».

Впрочем, пожелание Котовой было не таким уж и странным. Вероника уже давно перестала проверять слова Ольги разумом и верила, что если уж так ей хочется получить этого Павла «Эрика» Щербакова, так почему бы и нет. Упырь? Ну, и ладно. Все мы немного упыри. Так что, Вероника решила принять точку зрения Которой и стала активно думать, как бы вписать всё это в почти уже готовую вторую часть – в «Книгу Макса». Это, наверное, и спровоцировало сон с участием Павла-Эрика. А вот откуда взялись Оксана и Александр, пока оставалось загадкой. Видимо, вампиры товарищи загадочные. Ольга утверждала, что Павел нёс за неё персональную ответственность, раз уж рискнул её инициировать. О пути инициации Фадеева никогда не спрашивала. Котова утверждала, что Павел «Эрик» Щербаков был её упырским отцом и следовательно защитником по умолчанию. Но, у него были свои человеческие слабости. Смешно, правда, звучало: «Вампир с человеческими слабостями». Но, так было. Павел любил выпить и к тому же, был очень честолюбив, как и многие другие музыканты. Павел Щербаков по случайности (?) тоже играл на бас-гитаре, как и Макс. В общем получалось так, что очень сильный и древний вампир, мало того, что занимался простой человеческой работой, так ещё был болезненно привязан к своей музыке и до бесчувствия любил алкоголь. Когда Вероника спросила Котову: «А что вампиры могут пить водку?» Ольга согласно кивнула. «Ещё как! – ответила она. – Древние они вообще могут всё, что и люди. И могут совсем не отличаться от простых смертных». Всё это было замечательно. Только вот совершенно неожиданно этот самый вампир-алкоголик Павел Щербаков оставил Ольгу одну, почти сразу после инициации. Конечно, по вампирским законам это было преступлением. А обычном мире всё это и выглядело обычно. Девушка и её молодой человек после некоторого времени общения поругались и разошлись. Ничего удивительного. Ничего такого, что можно было очень долго обсуждать. Ольга серьезно размышляла потом, как же ей вернуть того, кто был нужен ей больше жизни. И вот тут-то история, которую писала Вероника, была как нельзя кстати. Раз уж Фадеева могла менять реальность то почему бы не изменить ещё чуть-чуть для неё, для Ольги? Вероника согласилась добавить несколько персонажей и слегка изменить ход истории. Пока Вероника вписывала новые элементы истории, Ольга серьезно занялась магическими практиками. Вместе с Фадеевой она определила дату завершения истории с Павлом Щербаковым – новый год, или же 21 марта. Только вот Вероника никак не могла понять, чего это вдруг Павел стал персонажем, да ещё и непрошеным, в её сновидениях?

Вероника снова открыла глаза. «Нет, – сказала она себе. – Так не пойдёт. Я хочу спать. Спокойно и крепко. И без всяких там Павлов и Александров с Оксанами». Обсудив всё это с молчаливой темнотой ночи, Вероника повернулась на другой бок. Это почему-то ничего не изменило. Как только она закрывала глаза, так сразу же возникало ощущение чьего-то присутствия. Когда она открывала глаза, то ничего не происходило. Вероника просто просыпалась и всё исчезало. Так прошла почти вся ночь. Утро было отвратительным. Ночные чудеса давали себя знать. С одной стороны до жути хотелось спать, а с другой, перевозбуждение нервной системы все равно не давало заснуть. Вероника решила не вставать рано. Она поворочалась в постели, надеясь заснуть и поспать полдня, но, ничего не получалось. Раз заснуть не удалось, Фадеева усилием воли вытащила себя из постели. Завернувшись в халат, она подошла к окну. Серо. Небо было затянуто тучами, и где-то собирался дождь. Вероника выползла на маленькую кухню. Обследовав содержимое холодильника, остановила свой выбор на чашке кофе. Благо кофе был. Причём, не какая-то растворимая ерунда, а самый настоящий молотый кофе. Пока кофе варился, Вероника умылась и вместо пижамы натянула потертые джинсы и старую белую толстовку. День обещал быть мрачным и прохладным. Напевая песню группы «Ария» «Я свободен», Вероника помешивала кофе. Она размышляла над странностями происходившего ночью. Впрочем, странного ничего особенно то и не было. В полнолуние ей чаще всего не спится. Ощущение чьего-то присутствия? Ну, это меньше надо Стивена Кинга читать. В общем, не найдя в происходившем ночью ничего сверхъестественного (даже было обидно), Вероника решила, что сегодня она вновь прогуляется к Заливу. Если повезёт, то погода будет сносной, и Вероника сможет или писать на берегу или порисует немного. В памяти возникали обрывки странных сновидений, какие-то осколки кривого зеркала, отражавшего и прошлое, и настоящее, и, очень может быть, будущее. Кофе был готов. Вероника налила ароматный напиток в большую керамическую кружку и вернулась в комнату. Удобно расположившись в кресле, она пила кофе и не думала ни о чём.

В это же самое время Макс, глотая горячий дешёвый растворимый кофе, мыслями блуждал где-то за границами привычного мира. Ночью сон перенёс его в прошлое. И теперь увиденное во сне не шло у Макса из головы. Он был настолько мрачен с утра, что Вика даже обратила на это внимание. Не желая обсуждать с ней свои мысли, Макс буркнул что-то вроде «голова болит и клиенты дебилы». Вика, пожав плечами, удалилась, оставив его на кухне одного. А большего ему сейчас и не нужно было. Во сне он вновь видел Веронику. Легко, словно не касаясь земли, она брела вдоль линии прилива. Она была похожа на ту Веронику, которую он помнил, когда она была рядом с ним. Хотя, эта Вероника, во сне, была иной. Она была чем-то чуждым его миру. Она была для его мира чем-то агрессивным и одновременно очень мягким и уступчивым. Что-то в ней появилось. Что-то из далёкого прошлого. Её сущность приобрела новые странные сочетания. Словно место обычной слегка непоследовательной и эмоциональной женщины заняла другая, достигшая баланса и… Тут он терялся, не находя нужного слова. Не было подходящего определения. Одно Макс знал точно: Вероника стала другой. Кажется, она стала такой, о какой он всегда мечтал даже в тайне от самого себя. Она набирала силу, и кто-то несомненно помогал ей в этом. Макс узнает кто это был, если хватит на это сил. Александровский заметно терял свои уникальные способности. Они не то чтобы исчезали, нет, они не исчезали. Его способности таяли, как сумеречный туман на границе сновидений. Макс изменялся, словно какая-то часть его бессмертной сущности истончалась, уходила в небытие под натиском всего человеческого. А ведь когда-то именно его человеческие черты надёжно защищали его истинную сущность. Да, теперь каждый, или почти каждый, день он как вполне обычный человек отправлялся на работу. Темно-зелёная, даже больше изумрудная, «Ауди» уносила его к новым трудовым свершениям. Хотя, на работе что-то стали наблюдаться проблемы. И это не радовало. Вечера Макс проводил дома или в компании друзей, удивляясь самому себе и своей способности поглощать такое количество алкоголя. В выходные он строил свой загородный дом, а ещё планировал отпуск. Да, древний мудрый вампир начал проживать удивительно человеческую жизнь. Впрочем, Макс был доволен. Он не хотел другой жизни. Всё шло так хорошо. Немного, правда, напрягало то, что как музыкант он выступал всё реже и реже. Увы, в таких случаях забвение наступает быстро. А если ты остановился хоть на какой-то момент, то более молодые и талантливые мгновенно сделают тебя. Про книгу, написанную им лет десять назад, он уже и не вспоминал. Почему-то ни одно издательство не заинтересовалось его шедевром. Публикация в интернете также ничего не изменила. «Книга сновидений смерти» умерла, как бы смешно это не звучало. Макс постепенно стал забывать то, что Вероника уже давно забыла. История изменилась, карты смешались, и они были не из одной колоды, а из нескольких. Всё забывается, и Макс забыл бы, только вот сновидения…Макс перестал творить сновидения уже с зимы. Не для кого было стараться. Вероника сделала всё возможное, да и невозможное, чтобы он больше не смог позвать её в свои сны. Вика? А зачем? Она ведь самая обыкновенная женщина. Её нужны деньги, любовь и секс, а не сказочные сновидения. От этих грустных мыслей, Макса отвлёк телефонный звонок. Звонил Сергей – напарник с работы.

– Алло, Макс! – проорал Серёга в трубку, пытаясь заглушить шум улицы. – Ты где?

Макс взглянул на часы. Выругался про себя.

– Уже выехал. А что?

– Давай быстрее, а то нас тут это злобные твари порвут.

– Где? На Новоколомяжском?

– Да, давай быстрее сюда. Тут чего-то очень сильно жареным пахнет.

– Лады. Скоро буду.

Бормоча про себя разнообразные ругательства, Макс вылетел из дома. Не смотря по сторонам (что было очень зря, заметил бы много интересного) подошёл к машине и быстро сел в неё. Макс хлопнул дверью, чего обычно он никогда не делал. Прикуривая сигарету, повернул ключ зажигания. Мотор, нехотя, проснулся и начал греться. Уже через несколько минут Макс, несясь в потоке машин, забыл обо всём.

Для Ольги Котовой это утро было отвратительным. И похоже, что самым отвратительным из всех которые были в её жизни до этого дня. Ночные астральные битвы да ещё в чужих снах – это было слишком, даже для неё. Оставалось только надеяться, что в скором времени всё будет решено и всё это безобразие прекратится. Котова была уверена, что всё пойдёт по тому плану, который она гениально сочинила. Оставалось лишь, прикинувшись белой и пушистой, склонить Татьяну к помощи. От неё требовалось немного – найти для Ольги нового человека, который в скором времени станет таким же как и она и будет с ней всегда. Татьяна была сильной ведьмой, так что это было для неё плёвым делом. А всё вместе – помощь Татьяны и книги Вероники – подарит Ольге новую счастливую жизнь. Конечно, Ольга подождёт, как и обещала, до 21 марта, прежде чем нанесёт решительный удар Павлу. Впрочем, если всё будет по плану, то это будет не так и важно. Не важно…Но, сначала она отомстит. Она в полной мере насладится поражением Щербакова. Она наберёт нужную для этого силу и подарит ему простую человеческую жизнь, ту которой он и заслуживает. «Ни к чему бездарности бессмертие» – думала Ольга. Павел «Эрик» Щербаков вновь станет простым двадцатичетырёхлетним парнем без образования. Учеба ему не нравилась. Больше всего Павла влекла музыка. Когда Ольга вспоминала его, то обычно с раздражением произносила: «Чтоб ты переломал себе руки, и чтобы твоя гитара упала на пол!» Павел засыпал и просыпался с одной единственной мыслью: «стать великим бас-гитаристом всех времён и народов». Первым инструментом Павла была простенькая акустическая шестиструнная гитара. Затем в его коллекции появился бас и новенькая электрогитара Ibanez. Когда она появилась в его жизни, то скромный невзрачный худой и нескладный Павел Щербаков почувствовал себя богом. Ну, может быть, и не богом, но бессмертным точно. Эта тёмно-синяя красавица обещала ему всё и полцарства в придачу. Павел готов был никогда не выпускать её из рук. Она стала мощнейшим артефактом. Но, выпускать гитару из рук всё же приходилось. Надо было ходить на работу и часами бродить вдоль ряда машин, без устали мотавших нитки. Иногда Щербакову казалось, что только продукции его родного завода хватило бы, чтобы обмотать Землю несколько раз и сделать из неё весёленький пёстренький клубок. Но, другие видимо так не думали. И нитки мотались, мотались, мотались…А ещё надо было посещать занятия в колледже. Второй курс оказался намного сложнее первого. И сейчас летом он прикладывал все усилия, чтобы подобрать множественные хвосты. Вылететь из колледжа совершенно не хотелось. Учитывая, что в этом случае ему придётся мотать нитки ещё очень долго, не хотелось вдвойне. И утро, ставшее для Вероники, Ольги и Макса вполне отвратительным, для Павла пока было нейтральным.

Приглашение к игре

Вероника, не торопясь и вслушиваясь в каждый свой шаг, шла вдоль берега. Она каждым своим шагом синхронизировалась с движением волн и дыханием ветра. Волны набегали и тут же откатывались назад. Их мерное движение успокаивало. Вероника шла очень близко к воде. И когда очередная волна собиралась намочить её кроссовки, то Фадеева лёгко отступала чуть в сторону. Разочарованная волна недовольно тянулась к ней, но оттаскиваемая другими обратно в самое сердце Залива, откатывалась от берега. Веронику это забавляло. Она любила играть с волнами. Ей нравилось уворачиваться от бурлящей воды в самый последний момент. Фадеева вновь и вновь обращалась к темным водам. Какие-то слова она произносила вслух, какие-то просто поднимались на поверхность сознания и сливались с шумом воды. Холодные и спокойные воды Залива молчали. А Вероника уходила вдоль берега всё дальше и дальше. Сегодня она решила добраться до старой сигнальной башни, казавшейся такой далёкой и маленькой, что Вероника лишь с трудом различала её силуэт. Путь был не близкий, но любопытство подталкивало. Вообще-то туда мало кто добирался. Постепенно песок сменился мелкими камнями, а потом всё чаще дорогу преграждали крупные валуны, пробираться сквозь которые было не так-то просто. Вероника больше всего мечтала о тишине и возможности уединиться и подумать. Странные сны полнолуния не удивляли, но ей так хотелось как можно быстрее и надёжнее разобраться с ними. Вероника очень хотела закрыть эту дверь. Да, да, ту самую дверь, которая вела каждый раз в новые сновидения. Сны были новыми, только возвращали Веронику всегда в одно и тоже прошлое. В то прошлое, где они с Максом были почти идеальной парой. Чтобы закончить это раз и навсегда, нужно было завершить несколько важных событийных цепочек в жизни. И тогда, Вероника очень на это надеялась, дверь закроется сама собой. И больше уже не придётся возвращаться в прошлое, чтобы раз за разом закрывать, закрывать, закрывать…

Линия берега была неровной. Башня вновь пропала из вида. Вероника никак не могла понять, почему её так тянуло в это странное пустынное место. Что было такого в этой никчёмной заброшенной башне? Что влекло её к опасным берегам? Казалось, что сама пустота звала её к себе. Или что-то большее, что кроется в самой пустоте? Вероника не знала ответа на эти вопросы. Она не думала, она просто шла. Больше чем башня, её занимал сюжет второй книги «Правдивых историй» и начало «Истории Сумеречного города». Ольга попросила её вписать некоторые изменения, и Вероника согласилась. Сначала история разворачивалась с трудом, но теперь слова слетали одно за другим с конца пера. Вероника едва успевала их записывать. Всё чаще приходили в голову слова из предисловия к одной книжке, которую она читала на одном из литературных сайтов в Сети. «Порой не мы создаём судьбу, а она – нас», – утверждал автор достаточно мрачной и кровавой истории. С историей, которую писала Ника происходило что-то подобное. История изменялась изнутри и оказывала влияние на внешний мир. Если зимой, да и весной тоже, Вероника с большим трудом могла придумать несколько предложений, то теперь она не расставалась с ручкой и блокнотом ни на минуту. А где-то на границе сознания то пропадая, то вновь появляясь, дрожала мысль: «Я уже создала эту реальность. К чему ещё теперь мне описывать её? В скором времени всё и так изменится». Вероника вспомнила, как она говорила как-то Алисе: «Скоро Макс и Виктория поженятся. Потом Вика родит. И всё-всё будет у всех отлично». Гончарова очень долго смеялась, считая эти высказывания плодом слишком сильно разыгравшегося воображения Фадеевой. Алиса утверждала, что в реальности это никогда не произойдет. Впрочем, Гончарова могла смеяться сколько ей угодно. Вероника знала точно, что именно так, как она предполагала, так и будет. И это будет именно то, что нужно для всех действующих лиц и исполнителей в её истории. Грядущий брак Бешеного и его девушки Анастасии, а возможно, и брак Александровского, были лишь подтверждением правильности расклада. Чтобы начать что-то новое следовало навсегда похоронить прошлое. И лучше если у людей из прошлого всё будет хорошо. Тогда им просто не захочется реанимировать былую любовь. Ведь если чаша вашей жизни полна, то в неё уже ничего не налить. Вероника очень хорошо помнила и понимала это. Если первую книгу она написала как протест, как ответ на выплеснувшееся из сознания Макса безумие, то вторая часть создавалась совершенно иначе. Продолжение истории созидало само себя и изменяло окружающий его мир. Всё изменялось. И происходящее в реальности вновь приводило к изменениям в истории. Эти мысли тихо, но хаотично блуждали в голове Вероники. Она брела по берегу и внимательно рассматривала мелкие камешки, ожидая найти что-то необычное и полное магической силы. Вероника просила Залив подарить ей что-нибудь, что-то такое, что будет с ней рядом всегда. «Может быть, пусть это будет что-то совсем обычное, – подумала Вероника. – Но что-то такое, что станет моим проводником силы». Ей так хотелось создать неразрывную связь с глубинами тёмных вод. Она ожидала найти что-то чудесное и уникальное. Но, пока ничего такого она не видела, хотя очень внимательно смотрела под ноги. Погода начинала портиться. Ветер стал холодным и агрессивным. Казалось, что чем ближе Вероника к башне, тем злее становились волны и ветер. Волны набрасывались на берег, раскидывая мелкие камешки. Более крупные камни волны пытались утащить с собой. Веронике стали попадаться предметы, когда-то попавшие в воду: одинокий ботинок, полуразбитая зелёная бутылка с узким горлышком, жестяная коробка без крышки, огромная железная пуговица. Через несколько метров валялась крышка от бидона, а ещё через пару метро и ручка от него же, тогда как самого бидона не наблюдалось. Наверное, он обрёл покой где-то на дне. Пустынный берег, холодные волны и дикий становящийся всё сильнее ветер. Вероника была довольна. Одиночество – это ещё одна возможность творить. История оживала. И теперь она ожидала от Вероники ответа. А Фадеева вновь обратилась к холодным глубинам Залива. Она знала, что он ответит ей. Вероника шла вдоль линии воды, а где-то минутами раньше, а может быть, и часами позже разворачивалось новое полотно событий. Вероника знала, что где-то в параллельной жизни создавались новые линии судеб. «Надо же, – пробормотала Ника, – Залив молчалив сегодня. Странно. Вообще ничего. Или я просто не понимаю ответы. Неужели я теряю эту связь? Так быть не может! Ответь мне, чтобы я услышала и поняла тебя!» Последнюю фразу она произнесла громко и чётко, обращаясь к холодным серым волнам. Они в ответ лишь неодобрительно заворчали. Вдруг Вероника заметила что-то желтовато-белое погружённое в зелёные водоросли. Она присмотрелась, но издалека не смогла сразу понять что это. Это были какие-то маленькие камешки вытянутой формы, как ей показалось сначала. Подойдя ближе, она поняла, что это шахматные фигуры: несколько белых пешек, конь и король. «Вот это уже больше похоже на ответ», – сказала Вероника. Шахматные фигурки, казалось, только что сошли с доски. Они были как новенькие. Фадеева внимательно рассмотрела их. Вчера, припоминала она, их тут вроде бы не было. «Кажется», – добавила она про себя. Впрочем, вчера это было вчера. Сегодня фигурки были и всё тут. Почему-то ей не хотелось брать в руки эти удивительно белые и новые фигуры. Вероника пошла дальше. Через несколько метров снова попались пешки, на этот раз чёрные. Она вновь прошла мимо. Ещё дальше на берегу валялись две ладьи, белая и чёрная, и несколько белых пешек. «Надо же, – усмехнулась Фадеева, – играющие что просто бросали выбывшие из игры фигуры в воду? Хм, а белых вроде как больше…Или где-то просто смыло целую коробку шахмат?» Однако, ответов не было. Она шла дальше. Почему-то ей не захотелось взять ни одну из фигур с собой. Да, смешно, она ждала ответ, получила и отвергала его. Вероника не хотела их брать, не хотела даже прикасаться ни к одной из попавшихся ей фигурок. «Хотя, вода давно отмыла всё, что когда-то могло быть в этих фигурах магического», – подумала Вероника, вспоминая уроки Ольги. Котова говорила ей как-то, что мир или кто-то в нём может прислать знак или приглашение, кажется она так сказала. Это должно было быть чем-то таким, что может вытянуть человека на новый путь. Сейчас Вероника не сомневалась, что Ольга бы сказала ей: «Шахматы?… Хм… Кто-то вовлекает тебя в игру. Знаешь, Ника, я не стала бы брать себе ни одну из фигур». Да, именно так и поступила бы Ольга. Вероника знала это. Пока она размышляла подобным образом, ей попался на глаза чёрный слон, белый ферзь, пара белых пешек и чёрная ладья. Не останавливаясь, Вероника прошла вперёд. И вдруг какое-то странное ощущение заставило её остановиться. Она повернула назад, снова подошла к шахматным фигуркам. Остановилась. Они всё также лежали на тёмных камнях, набегающие волны то накрывали их, то отступали, но фигурки не уплывали в Залив. Вероника очень внимательно рассматривала фигуры. И резко нагнувшись подняла чёрного слона. Сначала ей захотелось бросить фигурку назад, на мокрые чёрные камни. «Может быть, Ольга права, и ей не следует брать эту фигурку?» – подумала Вероника. Она сомневалась. Во власти этого чувства она почти разжала руку, и фигурка чуть не выскользнула в холодные волны. «Нет, – сказала Вероника. – Я заберу эту фигурку с собой. Принимаю твой подарок. Ты прав, защита мне не помешает». Почему она взяла именно чёрного слона, Вероника не могла объяснить. Она только точно знала, что эту фигурку не следует оставлять здесь одну. Другие? Нет, другие фигуры не были так важны. Их могут забрать с собой волны. Больше не раздумывая на эту тему и засунув шахматную фигурку в карман джинсов, Вероника продолжила свой путь к старой береговой башне.