Текст книги "Камень Желания Антайо (СИ)"

Автор книги: Наталия Герастёнок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц)

Вчера ночью те самые Макс и Ник нашли на помойке в южном районе города хорошенько погрызенный труп бомжа. Однако, подробностей ни Баку, ни Лесли узнать не удалось, так как это происшествие быстро замяли. И никто более в участке не обсуждал ни змея, ни уничтоженные вертолеты. Причину этого, как ни странно, так и не огласили.

Они подъезжали к мосту, выходящему на пляж, и дальше поворачивающему налево. Со стороны пассажира за окном на лунном свете задребезжала морская гладь. Внизу мелькала полоса песка. Пляж... здесь все так и осталось нетронутым.

Лесли отвернулся.

Вдруг Бак выронил изо рта сигарету и дернул руль в сторону. Молодой парень подскочил, и ударился об окно справа от себя. Машина резко остановилась, наехав на бордюр, и едва не врезалась в угол здания перед мостом. Полицейские увидели совсем рядом кирпичную кладку дома. Еще немного, и тот, над кем они смеялись, посмеялся бы над ними.

– Ты что творишь? – возмутился Лесли.

– Господи! Лесли! – испуганно закричал Бак и, открыв дверь, выскочил из машины.

И замер перед капотом, напряженно вглядываясь в темноту. Напарник хмыкнул и последовал вслед за ним. Бак стоял посреди дороги. Его побледневшее лицо на лунном свете казалось белым.

– Здесь был человек...

– Что?

– Он стоял прямо... Здесь...

– Человек? – поднял бровь Лесли, и внимательно всмотрелся на изогнутую полосу моста.

Там простиралась пустота.

– Весь грязный такой... в обносках. Я его едва не сбил. У него на голове было что-то... Похожее на шлем.

Лесли понял, что ему хочется сесть в машину.

– Здесь никого нет... поехали отсюда... – поманив за собой толстяка, он двинулся обратно.

Бак захлопнул дверь, и достал пачку сигарет у себя в нагрудном кармане. Выхватив одну, он зацепил дергающимся пальцем другую и выронил ее. Упав ему под ноги, сигарета закатилась под педали. Саймон Бак выругался.

Он попросил у напарника зажигалку и, как только огонек зализал табак, глубоко затянулся. Заведя машину, он выкатил обратно на дорогу, и вскоре выехал на мост. Но они так далеко и не уехали – фары осветили перед собой человеческую фигуру. Ударив по тормозам, водитель выронил сигарету изо рта. И услыхал прерывистое дыхание, словно кто-то дышал ему в ухо.

Грязный, весь в ранах и в изорванной одежде с черными пятнами, человек вдруг зашатался и упал. Пулей выскочив из машины, полицейские побежали к нему.

– Помогите... – промолвил раненый, слабым и тонким голосом.

Подхватив беднягу за плечи, напарники поволокли его в машину и посадили на заднее сидение.

– Где же ты так? – задал риторический вопрос Бак, садясь на свое место.

Он громко хлопнул дверью.

И спросил скорее по инерции, встречая заблудшую душу уже который раз.

– Вертолет... – простонал тот, и болезненно скорчился.

Бак глянул на бедолагу во внутреннее зеркало, и увидел, как тот сжался на заднем сидении. Его лицо застыло в маске страдания, и он по-прежнему не решался открыть глаза. М-да, никто не хотел бы пережить того, что досталось этому мужчине.

Его одежда представляла собой оплавленные почерневшие лохмотья. Человек со свистом вдыхал в себя воздух, и каждый раз болезненно постанывал. Вдруг руки судорожно потянулись к голове и с нетерпением сняли покореженный шлем. И бросили его на сидение.

Почерневшая грудь все так же тяжело поднималась и опускалась, а изо рта вырывались глухие нечленораздельные звуки. Но тут раненый смолк, чтобы разразиться протяжным стоном, от которого сами полицейские почувствовали себя скверно.

– Нужно доставить его в больницу, – тихо сказал Лесли.

Он слышал, как барабаном забилось в груди сердце.

– Знаю, – отрезал напарник.

Бак с неохотой завел машину и поехал. И, чем дальше они ехали, тем угрюмее он становился. И не только он. Одного взгляда на Лесли хватило, чтобы понять, как тот напряжен. Мучившийся на заднем сидении человек с каждой минутой усиливал желание послать все к чертям. Его форма, как успел заметить двадцатишестилетний Лесли, наблюдая за темным силуэтом, расположившимся на заднем сидении, действительно напоминала форму военных пилотов. Неужели кто-то все же выжил? Верится просто с трудом...

Неприятная мысль, что пилот не доживет до пункта назначения, поселила вполне ощутимый кислый привкус во рту. Бак взял в руки рацию, намереваясь сообщить штабу о находке, как тут найденыш захрипел и спиной навалился на сидение. Внезапно он скрючился и зашелся кашлем, а салон мигом наполнился ароматом крови.

Толстяк бросил свою глупую затею, и нервно повесил рацию на крепление.

Дело клонилось не в лучшую сторону; полицейский быстро переключил передачу – авто с ревом покатила по пустым улицам. Внезапно он резко крутанул на повороте, и машина встряслась, наехав на бордюр.

– Бак! Осторожней же! Мы же не мешок с картошкой перевозим! – пожаловался Лесли.

В нос снова ударил дурманящий аромат, и он с тревогой обернулся – человек лежал, не двигаясь, и, похоже не дышал. Схватив в руки рацию, Лесли попытался, наконец, завершить то, за что взялся его напарник. Едва собравшись произнести первое слово, он услыхал странные помехи, из динамика. Лесли встряхнул аппарат, и попробовал снова. Ничего не изменилось.

– Что теперь? – озадаченно спросил Бак, не забывая внимательно следить за дорогой.

– Не работает, – задумчиво произнес напарник и заметил, как тот напрягся.

– Не может быть, – процедил тот. – Сегодня же связывались по ней, и было все нормально.

Мгновение царила тяжелая пауза.

– А чего вы хотели? – спросил отчетливый голос позади.

Он казался хриплым, едва ли не булькавшим.

Те резко обернулись. Пилот сидел, как ни в чем ни  бывало, подпершись рукой о спинку сидения. Его голова качалась в такт езды. Пустые глазницы словно бы сияли изнутри.

Посиневшие губы растянулись в ухмылке, и обнажили дыры на месте зубов.

– Ваша рация и не будет работать, – продолжал оборванец. – Ведь вы такие простаки, что даже не удосужились ничего проверить.

Лесли осторожно потянулся к рации, не сводя глаз с жуткого человека. Он поднес ее ко рту и нажал на кнопку. Помехи.

Бак помрачнел.

– Я сейчас остановлю машину,  – обратился он к Лесли.

Тот все понял.

Серп луны равнодушно смотрел на полицейских через лобовое окно. Ее холодный свет, заливший весь салон, вырвал из потемок безглазое лицо. Кожа на нем сразу приняла мертвенно-бледный оттенок, и полицейские осознали, что с ними под одной крышей сидит уже не человек.

– Ведь так было испокон веков, – булькающим голосом говорило существо на заднем сидении. – Кто-то использовал, а кто-то позволял себя использовать...

Его застывшее лицо походило на маску. Тут голова задрожала, и пошла рябью, как на экране телевизора. Рация сорвалась с рук Лесли и беспомощно повисла в воздухе. Его пальцы сомкнулись на дверной рукоятке, но так и не успели нажать.

– Вы сами сделали свой выбор, – продолжал голос.

С каждым произнесенным словом он становился все менее разборчивым и более порывистым. И, в конечном счете, перестал быть человеческим. Под белой маской что-то завозилось, а следующий миг в пустых глазах вспыхнули алые огоньки.

Его в темных подтеках голова вновь пошла волнами, и кожа с противным плямканьем рассеклась. Лоб ровно посередине изуродовала черная полоса, сразу опустившаяся до подбородка. Лицо вспучилось и завибрировало, как живое. Бак нашел в себе смелость перебороть страх и открыть дверь. Он выскочил из машины, и с криком понесся прочь. Даже не смотря на то, что на поясе у него болталось табельное оружие, он не был уверен, что оно его спасет.

Лесли придерживался иного мнения. Он сидел, стараясь, чтобы тварь не заметила, как он тянется за оружием. Пальцы обхватили тяжелую металлическую штуковину.

С чавканьем голова оборванца раскроилась на пять лепестков. Они задрожали, эти живые зубастые щупальца, и обнажили красную дыру, которая некогда была горлом.

– Ну, привет, – насмешливо забулькал голос.

Помехи на висевшей перед полицейским рации вмиг прервались, и, как по взмаху волшебной палочки, установилась четкая связь. На том конце провода коллеги расслышали глухое рычание и крики.

– Этого не может быть, – сокрушенно произнес офицер, заглядывая внутрь машины.

Он выпрямился, стараясь не дышать этим смрадом. Салон был залит кровью. Ни единого тела, или даже намека на оного. Изодранная в клочья и местами оплавленная одежда валялась на заднем сидении. В машине все стекла почему-то были разбиты, и их осколки неприятно хрустели под ногами.

Офицер взял в руки рацию. Вернее то, что от нее осталось. Выпотрошенная, она висела на разодранном проводе, касаясь края водительского сидения. По спине Джона пробежал холодок. Хоть людям и удалось справиться с одним монстром, ситуация, похоже, только ухудшилась. Может эта девушка, представившаяся Антайо, все-таки была права?

Горизонт едва озарился яркой полосой, а небо приняло грязно-фиолетовый оттенок. На улице Рукмана, неподалеку от перекрестка Уоллера, участок дороги заполонили полицейские машины. В эту ночь не требовалось ничего перекрывать, так как город оживет, в лучшем случае, только через полтора часа.

Все четыре новехонькие авто стояли в ряд, а около последней собралось несколько человек.

– Прочесать весь район, – скомандовал Джон, двигаясь к своей машине. – Искать все подозрительно движущиеся предметы. Мы не должны упустить его.

Молодые парни услышали приказ и отвлеклись от обыденных историй, которые рассказывали друг другу. Несколько из них двинулись к своим машинам, как тут густой прохладный воздух наполнил странный звук. Ночная тишина аккумулировала громкость, придавая шороху то, чего он, по сути, не имел. Лица полицейских напряглись. Джон, сидящий на теплом сидении, с удивлением сдвинул брови и уставился вперед. Там, за чередой работающих фонарных столбов, дорожное покрытие тонуло во мраке.

Минута прошла в нервном ожидании. Воздух накалился от напряжения, и от одного неверно брошенного слова мог взорваться, как бомба. И Льюис вдруг почувствовал, что зря приехал на это место.

Внезапно на дороге из покрова темноты показалась одинокая фигура. Человек шагал довольно медленно, и его ноги постоянно заплетались. Видимо, потому и издавали такой шуршащий звук.

Его силуэт то выплывал на световые пятна от фонарей, то скрывался в тени.

Что-то не то было в его очертаниях. И это...

Джон с удивлением распахнул глаза – в приближающемся он узнал Бака. Но с ним явно было что-то не так... И с каждым его шагом в душе Льюиса рос страх.

Расстояние между ним и полицейскими быстро сокращалось. Неуклюжие шаги и качающаяся при ходьбе фигура никак не были хорошим знаком. Офицер проверил у себя на поясе пистолет, и понял, что пальцы дрожат. Неужели снова? Но как?

Стало заметно, что рот Бака скакал, как напружиненный – похоже, он что-то говорил, или пытался сказать. Льюис вышел из машины и выпрямился. Он глянул на остальных полицейских, скучковавшихся у своих авто с оружием наготове. Все они стояли на шоссе перед офицером, и, похоже, им было видно больше, чем ему. Джон в этом и не сомневался; в конечном счете, то же самое зрение могло сыграть с ним плохую шутку.

Раздались протяжные, полные боли всхлипы.

Бак поскользнулся, но тут же выпрямился. Он снова зашагал, и, наконец, вышел на свет. Теперь его можно было хорошенько рассмотреть еще с вполне безопасного расстояния.

Форма пестрела темными подтеками. А вот рукава как-то неестественно телепались, словно под тканью ничего не было.  Шаг за шагом они качались, и били то по спине, то по животу.

Офицер ощутил во рту полный горечи привкус. Медленно зашагав к машине, он коснулся плеча одного полицейского. Тот вздрогнул, и резко повернул к Джону голову.

– Офицер... – испуганно простонал он.

Джон сделал ему знак не говорить.

– Помогите... – послышался сдавленный голос.

Теперь Бака и полицейских разделяли всего сорок метров. Но, судя по напрягшимся лицам присутствующих, много кто расслышал его хриплые слова.

– Помогите... Это не он... Все ошибались...

И вдруг он вытянулся, как по команде "Смирно". А следом вскричал и упал на колени. Зашатавшись, он рухнул на асфальт лицом вниз. Бедняга лежал, не шевелясь, и полицейские увидели рваную рану на его спине, сверкающую черным пятном на заляпанной форме.

Джон на ватных ногах направился к нему. Жестом приказав подчиненным стоять, он присел перед лежащим бездыханным телом. Пропитанные чем-то черные рукава действительно были пусты.

– Господи, – прошептал Льюис, и прикрыл рот рукой.

Кто мог сотворить это с добряком Баком?

– Офицер! – раздался крик недавно работающего в участке Алекса Синтера.

Тот поднялся, и с недоумением уставился на полицейского, пистолет которого был направлен почти на него.

– Прочь! – встревоженно закричал он, бросаясь вперед.

Прогремел выстрел.

Джон услышал за собой болезненный хрип, от которого кожа на спине покрылась мурашками. Он резко развернулся, выхватив пистолет, и направил его на невидимого неприятеля. И вскоре Джону удалось разглядеть шагающее посреди дороги прямиком на него человеческое тело.

– Стоять! Полиция! – грозно закричал Льюис.

Алекс, опустив оружие, остановился возле офицера. Бросая короткие взгляды на странного незнакомца, приближающегося с той же стороны, с которой пришел Бак, он начал говорить.

– Он мне не нравится, офицер. И с этим что-то не так! Если это Лесли...

Льюис даже не слышал его.

– Стоять! – повторил он, по-прежнему не сводя глаз с силуэта.

Но тот и не думал останавливаться. И тогда, подняв руку вверх, Джон выстрелил.

Незнакомец нехотя замер. До ушей присутствующих донеслось булькающее рычание. Выждав немного, фигура снова двинулась вперед. Неловким, заваливающимся шагом.

Джон попятился. Следом за ним попятился и полицейский.

– Я не могу в него стрелять, – тихо сказал Джон, словно оправдываясь. – Это же человек.

Его спутник промолчал, и проверил обойму в пистолете. Полная.

Как только фигура шагнула на свет, все узнали Лесли. Одежда на нем была изорвана, и вся измазана красноватыми пятнами. А его лицо казалось очень бледным.

– Лесли! – закричал офицер, когда тот подошел еще ближе. – Стой!

Тот проигнорировал. Тут его нога заплелась за вторую, и он упал. Раздался тот же самый хрип, и, облокотившись ободранными сероватыми руками об асфальт, новоявленный коллега тяжело поднялся на ноги.

И продолжил дорогу как ни в чем ни бывало.

– Это не Лесли, – сокрушительно замотал головой Синтер. – Не Лесли!

Просвистел выстрел, и звездочка сверкнула прямо у ног объявившегося полицейского. Тот лениво убрал грязную босую ступню и остановился. Вид у него был получше, чем у Бака. Но на этом хорошие новости кончались.

– Хватит! – рыкнул на Алекса Джон.

А сам не был уверен, что тот поступил неправильно.

В лица встревоженным полицейским подул ветерок, и принес со стороны живого и мертвого напарника гнилостный запах. Хрипнув, как зверь, Лесли вновь зашагал, и остановился перед Баком, лежащим в луже собственной крови. Опустив бледное, измазанное чем-то темным лицо, он рухнул на колени. Слипшиеся волосы упали на глаза.

Джон напрягся. Что-то подсказывало, что он скоро своего дождется, если сейчас не покатит прочь. А он продолжал смотреть на Лесли, и вдруг заметил – у того закрыты глаза. Этот парень что, все время ходил, как лунатик?

Качаясь, Лесли рывком присел, облокотился на руки и стал на четвереньки. Выждав короткую паузу, он опустил к телу голову. Послышались чавкающие звуки, и бедняга Бак затрясся, словно вновь ожил.

Свинцовые пули со свистом рассекли воздух. И все, как один, настигли свою цель. Они застряли в израненных плечах и спине, выворачивая наружу черную вонючую жидкость. Раздраженное рычание заставило присутствующих прервать стрельбу.

Лесли резко вскочил на ноги, как потревоженное животное. Его голова медленно повернулась к Джону и его свите. Жутковатая рожа, расплывшись в широкой ухмылке, обнажила окровавленные зубы. Казалось, губы парня растянулись до самых ушей. Но вдруг закрытые глаза распахнулись, представив людям две темные бездны.

Снова выстрелы. Тут уже присоединился, выпуская на волю патроны Алекс. Когда пистолет угрюмо защелкал, он трясущимися пальцами полез в карман за новым магазином.

– Нет, – прошептал Джон. – Алекс! Перестань!

Но тот не слышал, и продолжал обстрел. Пули хищно вонзались в тело парня и застревали в его холодной мертвой плоти. Тот отшатнулся, сдерживая натиск свинца, но устоял на ногах. Едва огонь прекратился, стоящий непоколебимо нечеловек издал похожий на клекот звук.

И все увидели красные точки, зажегшиеся в двух черных провалах.

Внезапно его голова прошла волнами и, мерзко шмякнув, разделилась на пять отростков. Два родившихся лепестка раскроили бледное лицо на две половины.

На красных щупальцах сверкнули загнутые к отверстию зубы.

"Лесли" заклокотал, и поднял к патрулю бледную руку.

– Не стрелять! – закричал Джон. – По машинам, живо!

Он резко осмотрелся, пытаясь выловить глазами Антайо. Но ее не было.

Одержимый, покачиваясь, двинулся вперед, едва не споткнувшись о тело Бака. И его измазанные кровью ноги оставляли тянувшиеся неровной цепочкой следы. Обычной человеческой подошвы.

– Я должен поблагодарить вас, люди, – запульсировал голос в головах полицейских. – Вы оказали мне неслыханную услугу...

Существо взвилось ввысь. Пули вновь застучали по хрупкому телу, пробивая его насквозь, и расплескивая густую кровь. Вонь наполнила воздух, и многие закашляли, почувствовав одурманивающий душок.

Из того, что раньше было горлом, вырвался длинный острый стержень. И неосторожный полицейский распрощался бы с жизнью, если бы тварь еще в воздухе не получила серию пуль в грудь, и с визгом не упала на тротуар. Жало ударило об асфальт и, выбросив искры, мгновенно исчезло в чреве.

Но не прошло и пары секунд, как обезображенный человек поднялся. Сначала выпрямились его ноги, и лишь затем туловище и голова. Рядовой Джефферсон вспомнил, как надувал четыре месяца назад игрушку медведя, купленную в ларьке у парка, своей маленькой дочери. Сначала стали объемными толстые лапы, а потом воздух оживил туловище, и, наконец, руки и голову игрушки.

Нечеловек с шипением опустился на четвереньки и выгнул спину. Распростертая морская звезда смотрела на всех черным зевом горла. Вдруг одержимый бросился влево, и запрыгнул на фонарный столб. Его угловатые, резкие движения не принадлежали человеческому миру; это уже был некто другой. Чужой.

Он крепко обхватил лампу бледными пальцами. Ноги придушили несчастную "шею" сверкающей головы фонаря. И одержимый откинулся, демонстрируя людям поразительную ловкость. Его окровавленные лепестки задвигались, как листья на ветру, и тишину вновь нарушил клекот.

Джону показалось, что этот звук похож на смех.

Глядя сверху вниз на испугавшихся людишек, бывший человек мотнул тем, что осталось от шеи и засопел. Дернувшись, он неестественно искривил тело, и развернулся к офицеру. Было не сложно заметить отблеск острия, мелькнувшего в горле.

И в этот момент время остановилось. Но Джон так и не смог совладать с собой и воспользоваться этим подарком судьбы. Он стоял, зачарованный, и пялился на чудовище, которому было суждено забрать его жизнь. В душу проникла отягощающая легкость. Однако, ненадолго.

Одержимый разъяренно взвизгнул и резко повернулся к двухэтажным домам, тянувшимся по правую от него сторону.

Он почувствовал их. Двух Защитниц, мелькнувших там, и стремительно скрывшихся из обзора. Горло издало злобный протяжный хрип. Лепестки сомкнулись, создав подобие головы. Люди снова увидели лицо несчастного, застывшее в маске ужаса и боли.

Тварь утробно заревела, и обеспокоенно замотала головой. Так же вел себя тот урод, подумал Джон, и его съежившееся нутро осветил луч надежды.

– По машинам, живо! – закричал он. – Не пытайтесь вступать с ним в бой!

Некоторые недоверчиво посмотрели на него.

Одержимый, почувствовав опасность, отпустил лампу и спрыгнул на тротуар. Послышался хруст. Выпрямившись, человек-цветок расправил бледные лапы. Вдруг с треском и стоном кожа на пальцах рук и ступней начала лопаться, высвобождая под собой длинные красные когти.

Что это создание творило с несчастным телом, ужасало. Едва все прекратилось, тварь сорвалась в чемпионский прыжок. И, опустившись на стену ближайшего здания, она замерла. Полицейский, у которого начали сдавать нервы от затаившегося на стене урода, открыл огонь.

Нашпигованное пулями тело приняло новую порцию. Как тут оно прижалась к холодной кирпичной кладке, и злобно захрипело.

– Дурак! – закричал Льюис, метнувшись к сослуживцу.

Он плашмя ударил по стволу пистолета, и тот вылетел из дрожащих рук полицейского.

– Живо по машинам! – потребовал офицер.

Коллеги, похоже, не слушали его. Или же они все вместе пополнили ряды глухих.

В предрассветном небе невесть откуда взявшаяся молния со звоном пролетела над лепестками. Если бы они были соединены в голову, то нечеловек сразу бы лишился ее. А он лишь возбужденно зашевелил своими треугольными щупальцами. Его совершенно не волновало, как похожий на звезду силуэт встрял в стене, едва не задев окно. И глубокая трещина, поползшая от одного лезвия, раскроила одну красную чешуйку дома. Но тут же и нехотя выпустила штуковину из себя.

Обратившись в белую полосу, райктен исчез.

Чудовищный цветок взревел, и откинулся от стены. Он неудачно плюхнулся на асфальт, и кубарем покатился по нему. Вскочив на ноги на ходу, тварь вонзила смертоносный штырь в небо. Металл сверкнул, поймав первый лучик солнца, и офицер с ужасом понял, что он длиной с восемь метров.

Спрятав стержень, тварь, качаясь и шипя, направилась к людям. И тогда те, наконец, вышли из ступора. Они увидели, как кошмар стремительно приближался, то выползая на остров света, то исчезая в тени.

Двери силой захлопнулись. Первые машины сорвались с мест, нещадно стирая резину. Они быстро набрали скорость и бросились наутек. Другие же только огласили тишину ревом заведенных двигателей.

Джон подозревал, что кто-то из них уже связывался с военными. Но кучка бойцов, которую штаб "камужляжников" мог прислать, всплывала в памяти вооруженной группой захвата, в свое время ставшей пушечным мясом для игрищ саблелапой твари.

А перед потухшими глазами офицера до сих пор стояла та сумасбродная и дикая улыбка, с которой она шинковала ни в чем не повинных людей...

Эти создания обладали речью, а значит, и разумом. Льюис поежился от этой мысли, камнем осевшей в его голове. В тщетных попытках прогнать ее, он поднял глаза и посмотрел в зеркало, на отражение окровавленной фигуры, шаг за шагом приближающейся к нему.

Пальцы рывком повернули ключ, и двигатель громко взревел, отвечая на его призыв.

В небе вновь что-то просвистело, и человек-цветок, гаркнув, как раздраженная собака, резво опустился на четвереньки. Его хищная звезда, сверкающая уродливостью во всей красе, была готова низвергнуть из себя глубоко спрятанный стержень.

Офицер ударил по педали газа, и машина послушалась его, устремляясь прочь. Он то и дело посматривал на зеркало заднего вида, в котором тенью мелькало жуткое создание. Оно выскакивало из тьмы на свет, чтобы снова вернуться обратно.

Прыг-скок. Прыг-скок.

Тут на обзор выплыл белый глянцевый капот, и Джон увидел перекошенные лица подчиненных, бледными пятнами проступающие в салоне. А потом его взгляд плавно перетек чуть левее.

Все набирающая скорость тварь внезапно скрылась за темным боком машины. Но ее шипастые щупальца иногда показывались, и лукаво мигали в глаза Льюису острыми зубами.

– Идиоты, – процедил Льюис. – Если бы послушали меня, этого бы не случилось...

Из окна следующей по пятам авто высунулся полицейский с пистолетом наготове. Тим Родсон, вроде бы звали его. А сидящий справа водитель мотал рулем, то и дело срывая машину на встречку.

Раздались выстрелы. Джон не знал, попали ли пули в цель, но судя по тому, как Тим схватился за сползшую фуражку, стрельба вряд ли вышла удачной.

Чудовище, рыкнув, выбросило длиннющий стержень. В этот момент легковушка взяла левее, пропуская его мимо.

Злобно забулькав, одержимый напрягся, набирая скорость. Он вновь ударил, и штырь, в одно мгновение вырвавшийся из чрева, пронзил багажник. Тим закричал, и юркнул обратно. Он с обезумевшим видом принялся тараторить коллеге за рулем, но тот, похоже, не хотел ничего слушать, и немигающе глядел на дорогу. Тогда Родсон выхватил его оружие, мирно лежащее в кобуре на поясе, и боязливо высунулся из окна.

Он снова начал стрелять, как тут закричал. И, в одно мгновение сжавшись на сидении, быстро закрыл окно. Его выпученные глаза тупо уставились на напарника, а рот что-то забормотал. Вдруг машина взревела, и, набирая скорость, начала нагонять Джона.

Тот сглотнул подползший к горлу ком, и переключил передачу. Он и не заметил, как в зеркале заднего вида появилось кое-что интересное.

Лепестки, лениво покачиваясь, выползли на крышу. Следом из ниоткуда появившиеся окровавленные когти крепко сжались за металл. А вторая рука, не найдя себе применения, уперлась ладонью на стекло.

Разглядев слева изуродованные пальцы, водитель закричал. Он крутанул рулем и вылетел на встречку. Все, чего хотел бедняга, так это сбросить незваного пассажира. Но тот как назло разразился недовольным клекотом. А затем и крыша прогнулась, зловеще заскрипев под тяжестью одержимого.

Трепыхающаяся раскроенная башка опустилась на нее. Словно собралась лизать, как вкусный леденец. Но Джон сразу понял, что в ее намерениях совсем другое.

Если Антайо не остановит тварь, то его и его полицейских ждет незавидная участь. Снова то же самое... И снова Джексон...

Машина резко свернула, возвращаясь на свою полосу. И изуродованная лапа соскользнула, столкнув синюшное тело. А лепестки приподнялись, обнажив сверкающий стержень.

Но цепкие пальцы сразу же вцепились в мигалку, и одержимый, заухав, удержался.

Он подвинулся, и опустил голову прямиком над водителем. Его совершенно не беспокоила брыкающаяся полицейская машина, телепающая его по сторонам. И собственные кости, не выдерживающие таких нагрузок.

Но, едва оказавшись напротив офицера, то, что осталось от Лесли, снова не обращало на него внимания.

Причмокнув, тот выпустил стержень. Негнущийся прут проткнул металл и прошел в паре сантиметрах от водителя. Блеснув ему в глаза, он вонзился пол и вышел наружу. И машина дрогнула, чтобы потом зареветь, когда выпускающий искры штырь ударился в асфальт.

Крутанув рулем, Стэн ненароком коснулся локтем блескучей штуковины. Холодной и скользкой... Он обреченно застонал, чувствуя, как рубашка начала липнуть к телу. А после раздался звон – и штырь исчез.

Послышался злобный булькающий хрип.

Тим завопил и в панике выпустил оставшиеся патроны, нещадно превращая крышу в решето. И одержимый гортанно захрипел, принимая в себя маленькие подарки.

Вдруг он резко оторвался от дырявой поверхности, и приподнялся. Извивающиеся лепестки сомкнулись в бутон, и повернули голову Лесли влево.

Два огромных лезвия сверкнули в неустанно светлеющем небе, и врезались в живот и грудь одержимого.  И едва не пронзили его насквозь. Нечеловек с хрипом слетел с насеста, и, стирая одежду в клочья, пропахал спиной несколько метров по асфальту.

Грозно заклокотав, он вскочил на кривые ноги. Но не успели когтистые руки схватиться за ножи, как те, задрожав, вырвались из синеватой плоти и растаяли в небе.

Одержимый сверкнул кровавыми точками глаз вслед удаляющейся полицейской авто, трусливо уносящейся прочь. На первом повороте ее занесло, и, налетев на тротуар, она сбила дорожный знак.

Но ни Тиму, ни его напарнику Стэну ничего за это не будет.

Джон, глядевший на выпрямившуюся тварь, знал это. Он нажал на газ, и чудовище, словно услышав его мысли, резко развернулось к нему. Распахнув голову, на которой остались редкие клочки волос, оно устремило к офицеру зияющую тьмой дыру.

Смертоносный стержень мелькнул совсем рядом. Джон нажал по тормозам, пропуская его мимо, и, как только оно улетело обратно, переключил передачу и прибавил газу. И мотор заревел, унося водителя все дальше.

Одержимый бросился в погоню. Как тут разразился хрипом – ножи гаара едва не окончательно разнесли в хлам грудную клетку. По-звериному пригнувшись, он дернулся вбок, пропуская ножи прочь. До его ушей, если они еще могли слышать, донеслось металлическое бряцанье.

В один прыжок перемахнув на кирпичную стену двухэтажного дома, одержимый лег на четвереньки. Его ноги неестественно выгнулись, хрустя костями. И, мотнув звездой, он понесся вслед за единственной машиной, пендитно движущейся по одной полосе. Ловко перепрыгивая со стены на очередную стену тянувшейся вереницы двухэтажных зданий, нечеловек вытянул остатки шеи, готовясь атаковать.

Лучи солнца, выползающие из-за горизонта через проемы между проносившимися домами и деревьями, даже если и хотели, то все равно не могли ослепить его.

Скоро, или уже вот-вот, горожане поднимутся со своих мест, начнут собираться на работу. Когда они выйдут из жилищ, то уж точно наткнутся на один малоприятный сюрприз, подготовленный самими сотрудниками закона.

И нужно сделать что угодно, только чтобы этого не случилось.

Льюис то и дело пытался на крышах домов в светлеющем небе выловить силуэты девушек, но безрезультатно. Он дернул руль влево, вывернул уже на другую улицу. Тварь последовала за ним, порывистым движением переметнувшись на смежную сторону дома. И вдруг она замерла, силой вонзив острые пальцы в кирпичную стену. Длинный стержень вырвался из плена.

Металл сверкнул на восходящем солнце, и, отразившись в зеркале, заслепил прямо в глаза офицеру Льюису. Он бросил взгляд на одержимого – тот ломаными движениями преследовал его, ловко огибая окна. Ему бы не составило труда ворваться в дом, но он этого не делал. Почему? Боялся. Боялся их.

Джон широко улыбнулся.

Внезапно человек-цветок взвился в воздух, одним прыжком перемахнув добрых десять метров. Он упал на дорогу, и резко пригнулся. А затем взял левее и вновь подпрыгнул.

Джон все напряженно вглядывался в верхушки домов, надеясь высмотреть своих спасительниц. Но те не решались появляться. Тогда он сосредоточился на дороге, и в следующую секунду силой надавил на педаль тормоза.

Чудовище стояло посреди проезжей части. Его повернутое к быстро приближающейся машине горло было готово в любой момент выпустить "язык". Внезапно Джон заметил кое-что странное с ногами бедняги Лесли. Показалось ли ему, или действительно под коленями торчали кости? А неестественно повернутые друг к другу ступни скособочили его и без того сгорбленную осанку?

С пронзительным звуком стирающейся резины машина остановилась. Офицера толкнуло на руль и отбросило на спинку сидения. Он силой выдохнул воздух, и случайно увидел нечто тонкое, мелькнувшее возле человека-цветка.