Текст книги "Берсерк (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

«Хорошо быть молодым и здоровым, а если еще и богат, то, вообще, отлично», – усмехнулся мысленно Олег.

Несмотря на то, что он плохо помнил свое прошлое в первой жизни, Олег был практически уверен, что перед тем, как умереть, – а сомнений в этом факте у него не оставалось, – он был совсем уже немолодым перцем, и, наверное, нездоровым, раз скоропостижно скончался от инфаркта. А от чего еще-то? На ум приходил только инфаркт миокарда. Что же касается денег, то он явно не бедствовал, это точно. Бокал с пивом, ресторан… Нет, все признаки указывали на то, что Олег не нищенствовал, но и богатства не нажил. А здесь, в теле Эбура он снова молод, здоров и силен, и, в общем-то, достаточно богат даже без сейфа в Гринготсе. Притащил с собой кое-что с Той Стороны. Однако с наследством Сегрейва Олег становился по-настоящему богат. И это, как ни крути, его, то есть принадлежащее лично ему богатство, потому что без Олега Эбур бы не выжил. Но даже если бы оклемался от ран, его дальнейшие перспективы были безрадостны. Эбур был простой парень, он не понимал магию, не осознавал, чем владеет от рождения, и не стремился магию изучать. Он жил в приземленном мире рыбаков, охотников и пиратов, и ему было не до «этих глупостей». Так что, нет, не выжил бы, учитывая как много сделала для Олега магия. Однако от его, Олега/Эбура, выживания зависело выживание Мод, а она, похоже, действительно особая, единственная в своем роде, и, вполне возможно, их привела сюда, в этот мир, рука проведения. Что если в этом и заключается Великий Замысел? Ведь, как ни крути, но случилось невозможное. Мужчина и женщина из разных миров и эпох оказались вместе в третьем мире, или даже в четвертом, если иметь в виду переселение душ, которое пережил Олег. Оказались вместе и, возможно, даже полюбили друг друга.

«Да уж, история!» – покрутил Олег мысленно головой.

– Пойдем домой или еще погуляем? – спросила Мод, когда они «богатые и довольные» покинули Гринготс.

– Все, что пожелаете, миледи, – улыбнулся он, выныривая из своих мыслей. – Позволь мне потакать любым твоим прихотям, хотя бы иногда.

– Никак не могу поверить, что ты, по сути, викинг, а не придворный павлин, – покачала головой Мод. – Умный, образованный, галантный…

– Красавец, – засмеялся Олег, – и любовник хоть куда!

– И это тоже, – ничуть не смутилась Мод. – Я знаю, как бывает у других женщин с их мужчинами. Фрейлины рассказывали, замужние кузины и служанки… Ты никогда не требуешь, потому что тебе положено. Не берешь силой, не делаешь больно…

– Делаю иногда, – подначил ее Олег.

– Это другое, – отмахнулась Мод. – Делаешь, когда это мне не мешает или даже, наоборот, нравится. Ты нежный, Бертель, думаешь обо мне, принимаешь в расчет мои желания, не жадничаешь… Как так?

– Вот такой я странный викинг, – пожал плечами Олег. – Не тороплюсь грабить и насиловать. Так куда пойдем?

– Давай купим, наконец, официальные палочки!

Что ж, в этом был смысл. Если поступать в Хогвартс, то там лучше не светить темномагические концентраторы пятнадцатого века.

– Хорошая идея, – поддержал он Мод. – Как там называлась эта лавка?

– Лавка Олливандера.

– Вот к нему и пойдем!

С Олливандером были связаны какие-то смутные воспоминания, то и дело мелькавшие в голове Олега. Что-то из книги или кинофильма, что-то из прежней жизни. И, когда старичок-артефактор произнес фразу, которую Олег уже знал, – «не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника», – пазл сложился. Это и в самом деле был мир Гарри Поттера, но, судя по дате, этот литературный герой еще не родился. Однако, в целом, посещение этой лавки оставило у обоих приятное впечатление, тем более что они достаточно быстро подобрали себе палочки, Мод – из древесины тиса ягодного с сердечной жилой гебридского чёрного, а Олег – из скального дуба и шведского короткокрылого дракона.

– Два дракона и настолько схожая древесина! – воскликнул старый мастер. – Вы особенная пара, молодые люди, совершенно особая, уж поверьте мне. Такое редко случается, чтобы настолько совпадали характеристики и векторы силы у мужчины и женщины. Уверен, вы совершите с помощью этих палочек множество славных дел! Хотя, возможно, не все они понравятся другим волшебникам.

***

Удивительно, но время не текло и не бежало, оно, словно бы, летело, и стремительно приближался момент, когда им придется впервые переступить порог Хогвартса. Для Мод – это было знаменательное событие, все-таки третий решительный шаг из первых пяти, которые они сами себе наметили, но для Олега все было по-другому. Попасть в Хогвартс означало признать, что это все по-настоящему, что это, и в самом деле, реальность, данная им в ощущениях. Все остальное, а его этого остального было много во всех трех мирах, разумеется, было интересным и необычным, и впечатлений море, – война, магия и секс с такой красавицей, как Мод, – но все это воспринималось им, как обычная жизнь в необычных обстоятельствах. Однако Хогвартс… Ну, что тут скажешь, Хогвартс – это Хогвартс, и тут не добавить, ни убавить, потому что так оно и есть.

Между тем, время не прошло даром. Они адаптировались, привыкли к своим именам, – но тут хотя бы основное осталось без изменений, – освоились в Лондоне по обе стороны Статута, поскольку мир маглов оказался гораздо богаче и разнообразнее, чем мир магов, и прошлись в быстром темпе по учебной программе за первые пять лет обучения. Чары и трансфигурация – не представляли для них никакой трудности, что-то подучить, запомнить терминологию и вперед. Защита от темных искусств – оказалась обычным детским лепетом. От настоящего зла с таким арсеналом заклинаний в жизни не отобьешься, да и что это за защита, если студентов не учат убивать. А если дракон нападет или нунда, да бог с ней с экзотикой! Что вы будете делать с обычным каменным троллем или дворфом экстремистом? Однако дело не только в защите, но и в том, что дети практически не изучают эти самые темные искусства, а как вы станете защищаться, если не знаете, от чего именно? В общем, ужас ужасный, и нет других слов, кроме матерных. Травология и зельеварение потребовали некоторых усилий, но, в целом, оказались не слишком сложными. Не легкими, нет, но приемлемыми. История магии – тут пришлось просто зубрить. Другой мир, другая история. Уход за магическими животными тоже оказался той еще каверзой, но поскольку экзамен касался только теории, это тоже было терпимо, тем более что директор Вудворд пробил через своих знакомых некое послабление: от них двоих требовалось сдать хотя бы на «удовлетворительно» четыре основных предмета: Трансфигурацию, Чары, Зельеварение и Защиту. Это несколько облегчило им жизнь, так что хватало времени даже на развлечения. В Лондоне выступало множество рок-групп, тут и там происходили перформансы и случались любопытные тусовки, проходили выставки, а еще можно было просто посидеть в баре и послушать джаз или сходить на стриптиз. Как ни странно, Мод обладала крайне пластичной психикой и смогла принять даже такой экстрим, как ночной клуб. И, проникнувшись духом времени и современными веяниями, один раз даже сама станцевала для Олега незабываемый «танец семи покрывал»[4]. Очень смело, пусть и не канонически, – но кто знает этот канон, – не вульгарно, но нереально возбуждающе. Вполне оценив зрелище, представшее перед его глазами, Олег был готов повторить подвиг царя Ирода и подарить своей Саломее все, что она пожелает. К счастью, Мод удовлетворилась страстной ночью любви, и никого убивать, тем более, обезглавливать не пришлось.

И вот настал этот день. Олег и Мод прошли через недавно подключенный к сети камин и оказались в Хогсмите. Отсюда им предстояло идти пешком, ориентируясь по крокам, которые нарисовал для них директор Отдела Тайн. Погода была хорошая, а вещи, слава богу, уместились в тех самых кошелях, которые во времена оны, – в другом мире и в другом времени, – Олег носил на поясе. Это было удобно, поскольку они прибыли в Хогвартс не на один день, и вещей им поэтому требовалось достаточно много. Особенно, разумеется, Мод, – женщины, они такие женщины, – но и Олегу тоже много чего нужно. Сменная одежда, спортивный костюм и все прочее, что может пригодиться или понадобиться в течение трех дней. Вообще, это очень удачно вышло, что они перебирались в Хогвартс, потому что пока они будут знакомиться с местом и людьми, сдавая эти гребаные экзамены, группа гномов-строителей, принесших непреложный обет не вредить и не использовать право доступа после окончания работ, должны были смонтировать Феррерс-хаусе современные душевые и ватерклозет. Неплохо было бы провести в дом еще и электричество, но увы, за это не брался ни один умелец. Электричество и магия две вещи несовместные. Так что, нет, не будет у них ни радио, ни телевизора, ни хорошего проигрывателя. С грехом пополам в их доме работал только патефон[5] фирмы Пате, купленный в антикварном магазине и отреставрированный одним умельцем-энтузиастом, с которым их свел антиквар, обещавший к тому же найти для них еще пару таких механических граммофонов в хорошем качестве. В смысле качества звука и возможности купить пластинки 20–30 годов, это был голимый паллиатив, но природа магии не оставила им выбора, а для не избалованной дарами научно-технического прогресса Мод патефон и фотокамера вообще были чудом-чудным. Впрочем, сейчас это было неактуально. На повестке дня стояли школа и экзамены. Для этого, собственно, они и притащились в Хогсмит, от которого до замка уже рукой подать.

Пока шли в замок, рассматривали живописные окрестности Хогвартса и саму школу. Олег не помнил, что конкретно говорилось о замке в книге и каким показывали его в фильме, но сейчас он был уверен, что там предлагалась сильно урезанная и до крайности упрощенная версия реальности. Во-первых, сам замок был настолько огромен, что впору было говорить о замке и «прилегающих к нему постройках», а их было, скажем так, до хрена. Главное здание в три высоких этажа было соединено крытым переходом с огромным круглым донжоном, вздымавшимся на целых восемь этажей. Высокие стены, семь оборонительных башен, арочный мост над ущельем и мощный барбакан, а внутри стен обнаружились дополнительные строения. Часть из них служила учебным целям, в других жили учителя, воспитатели и обслуживающий персонал. Домовые эльфы – это конечно замечательно, – они трудолюбивы и исполнительны, – но кто-то должен заведовать кухней, организовывая там работу, составлять рецепты блюд и каждую неделю представлять на утверждение заместителя директора новое меню. Возможно, те же люди, но, скорее всего, кто-то другой занимался заказами и поставками. Первый закон Гампа не обойти и не объехать: съестное магией не создать, а значит, продукты надо закупать на стороне, потому что теплицы Хогвартса и огород Хагрида прокормить такую ораву не способны, не говоря уже о мясе. Семь курсов, на которых учатся от шестидесяти до восьмидесяти студентов на каждом, двенадцать профессоров и вдвое больше помощников и лаборантов. Тьюторы[6], менторы[7], тренеры и смотрители, кладовщики, охрана. Масса народа, которому надо где-то спать, что-то есть и пить, и хочется, жить в чистых помещениях, ходить в свежей одежде и спать на выстиранных простынях. И домовые эльфы в этом деле только помощники, но никак не те, кто способен сформулировать задачу применительно к обстоятельствам, сделать все необходимые расчеты, составить план и проследить за его исполнением. Все это, как и много другое, Олег и Мод узнали из справочника «Хогвартс вчера и сегодня». Да, и логика подсказывала, например, что один библиотекарь с таким количеством школьников и преподавателей просто не справится, и что ни один нормальный профессор не может преподавать свой предмет всем семи курсам, разделенным к тому же на четыре факультета. Речь в этом случае идет о, как минимум, двадцати восьми часах недельной нагрузки, а, учитывая сдвоенные уроки, и того больше. Но ведь кроме преподавания надо проверять работы учеников и готовиться к следующим занятиям, вести факультативы и проводить индивидуальные занятия. И это без учета исполнения административных обязанностей, – деканство, дежурство по школе и многое другое, – и необходимости поддерживать собственный научный уровень, а это чтение книг и журналов, работа в лаборатории и написание собственных статей. Однако, если у вас есть помощники во всех этих видах деятельности, тогда другое дело.

Обсуждая вполголоса фортификационные достоинства и недостатки Хогвартса, как крепости, которую им пришлось бы оборонять или штурмовать, Олег и Мод дошли наконец до парадного входа. Здесь их встретил какой-то семикурсник, которого профессор Макганагал послала встретить двух новых студентов. Он оказался дотошным и исполнительным парнем, а потому не только доставил их к дверям декана факультета Годрика Гриффиндора, но и провел короткую экскурсию «по местам боевой славы». Олег, видевший мало замков, и Мод, не читавшая книг о Гарри Поттере, получили от прогулки одинаково хорошее впечатление. Школа им понравилась, школьники – по крайней мере, на первый взгляд, – тоже. Немного напрягало то, что все они носили мантии, но большинство все-таки не застегнутыми, так что девушки, по случаю выходного дня, щеголяли в разнообразных платьях, – от мини до макси, – а у парней четко прослеживалось социальное расслоение. Чистокровные носили черные брюки и белые рубашки, иногда добавляя к этому наряду жилет, а маглорожденные – джинсы всех оттенков синего и такое же разнообразие цветных рубашек. Олегу это понравилось, а Мод просто не знала, что к чему и что с чем сравнивать.

Макганагал встретила их настолько радушно насколько могла, то есть, с холодным безразличием шотландских пустошей. Тем не менее, она передала им расписание экзаменов и, вызвав какую-то гриффиндорскую бедолажку, отправила ее проводить их в гостевые апартаменты, вход в которые открылся по распоряжению директора как раз в башне Гриффиндора.

– Мне сказали, что вы близкие родственники, это так? – спросила она, почти не разжимая губ.

– Да, – ответила Мод, – так и есть.

– То есть, вы можете жить по соседству?

– Извините, профессор, но я не понимаю, в чем проблема? – Разговор вела Мод, и Олег решил не вмешиваться.

– У нас в школе юноши и девушки живут раздельно, причем юноши вообще не могут попасть на женскую половину, – объяснила свое затруднение Макганагал. – А гостевые апартаменты устроены иначе. В них две спальни, которые выходят в общую гостиную, но главное, что в апартаментах общий туалет и душевая.

– Ах, это! – улыбнулась Мод. – Спасибо за вашу заботу, профессор, но нас этим не смутить. Мы с Бертом росли вместе, и нам так даже лучше. Мы не привыкли к иному.

– Ну, раз так, – несколько неуверенно протянула Макганагал, – все в порядке… Наверное.

– Могу я задать вопрос? – спросила она после короткой паузы.

– А как может быть иначе? – улыбнулась ей Мод.

– Где вы росли, мисс Лейбёрн?

– В Швеции, в замке наших дальних родственников.

Короткий вопрос, исчерпывающий ответ.

– Почему? – неожиданно спросила профессор, по-видимому, догадавшись, что ее собеседники поняли ее вопрос правильно.

– Видите ли, профессор Макганагал, – вынужден был вмешаться Олег, поскольку именно так они с Мод распределили между собой роли и темы. – В свое время, наши с Мод предки совершили слишком много, скажем так, необдуманных поступков. В результате их действий наши родители оказались в крайне сложном положении, потребовавшем от них уйти в подполье. К сожалению, они не дожили до того момента, когда обстоятельства позволили нам с Мод вернуться в Большой мир. И чтобы рассеять ваше недоумение… Это были проблемы, возникшие по обе стороны Статута.

– Нормандия? – неожиданно спросила женщина, прищурив свои внимательные глаза.

Что ж, она была умна и прозорлива, а еще хорошо знала историю. В отличие от мира маглов, у магов Нормандия все еще являлась частью Объединенного Королевства. Это выражалось, в частности, в том, что в Нормандии действовали британские, а не французские законы, и юные нормандские маги учились в Хогвартсе, а не в Шармбатоне. Однако во время последней по времени войны, – когда Грин-де-Вальд едва не поработил всю Европу, – нормандские маги восстали, требуя независимости. Их соседи маглы тоже начали болтать о восстановлении герцогства Нормандского. Под эту историю легко подверстывались биографии двух наследников известный нормандийских семей.

– Да, Нормандия, – кивнул Олег. – Наши семьи прибыли в Англию с Вильгельмом Завоевателем, но никогда не отказывались от своих нормандских титулов и владений, расположенных на континенте.

– Могу я услышать ваши полные имена?

– Это не тайна, профессор Макганагал, – вступила Мод. – Но мы не хоте ли бы это афишировать. Огласка в нынешних обстоятельствах…

– Я понимаю, – озвучила свою позицию профессор, – и, разумеется, я не сделаю ничего, что могло бы нарушить вашу приватность.

– Я Мод Лейбёрн герцогиня де Нёфмарш графиня д’Э баронесса Феррерс, – представилась Мод.

– Гилберт Сегрейв, – поклонился профессору Олег, – граф де Мёлан. Мёлан и Э, профессор, – это исконно нормандские графства. Но мои предки, как и предки Мод, пришли в Нормандию из Швеции и Норвегии. Я до сих пор ношу титул ярла Гундберна, у Мод тоже есть какой-то титул из тех времен, но это все потеряло смысл еще лет восемьсот назад.

– Странно и необычно, – словно бы, с осуждением, посмотрела на них женщина. – С таким мне сталкиваться еще не приходилось.

– Все когда-нибудь случается впервые, пожала плечами Мод.

– Возможно, – согласилась женщина, – но все же это так странно!

– Мы живем в мире магии, профессор, – чуть улыбнулся Олег. – Что же вас удивляет?

– Меня удивляет то, как мало я, на самом деле, знаю об окружающем мире. Это учит смирению, но больно бьет по самолюбию.

– Тут не поспоришь, – согласился Олег, и в этот момент в дверь постучали, прекратив этот, в сущности, бессмысленный и к тому же чреватый многими проблемами разговор.

– Войдите! – встрепенулась профессор.

Дверь открылась и в кабинет декана вошла красивая девушка примерно того же возраста, что и Мод. Рыжая и зеленоглазая. Настоящая ведьма.

– Вы просили зайти, профессор? – спросила она, входя.

– Да, Лили, – кивнула ей Макганагал. – Вот познакомься, это Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв, они будут жить в тех апартаментах, которые открылись сегодня утром. Проводи их, пожалуйста.

– Да, конечно, профессор, – откликнулась девушка, но было видно, как сильно ей хотелось задать уточняющие вопросы. Впрочем, кое-какие из них она все-таки задала, но не своему декану, а им с Мод.

Интерлюдия: Неравнодушный взгляд

Не то, чтобы никто и никогда не переводился в Хогвартс из других школ или не приходил после домашнего обучения. Такое случалось каждый год, и этот год не был исключением, так что проблема была не в том, что на Гриффиндоре появятся два новых ученика, а в том, какие это были ученики. Лили еще раз прокрутила в голове всю ту ничтожную по объему информацию, которой она располагала, и перевела взгляд на парня и девушку, которых Макганагал попросила провести до новых апартаментов.

На ее памяти новые комнаты появлялись на разных факультетах не раз и не два. Иногда все ограничивалось тем, что расширяли один из дортуаров, но, когда на факультете появлялось сразу несколько новых мальчиков или девочек одного возраста, действительно добавляли комнату или две, предварительно удлинив коридор. Так случилось, например, в позапрошлом году на Рейвенкло. Тогда в Хогвартс приехали по обмену, – на целый год, – сразу шесть студентов пятикурсников из Хольмградской[8] академии. И все шесть оказались парнями, так что Дамблдору и Флитвику пришлось повозиться, двигая стены и меняя саму структуру пространства. Однако на этот раз речь шла о чем-то, чего еще никогда не случалось. Для двух новых студентов открыли реально существующие гостевые апартаменты, о которых на Гриффиндоре знали, но никогда их реально не видели.

– Вы будете учиться на Гриффиндоре? – спросила она, пытаясь разобраться в незнакомой ситуации.

– Нет, – ответила ей девушка, которую звали Мод. – Формально мы не будем принадлежать ни к одному факультету, но поскольку вход в комнаты, которые любезно предоставил нам директор Дамблдор, находятся в гостиной вашего факультета, мы будем учиться вместе с вами и сидеть за вашим столом в большом зале.

– Почему бы вам, тогда, просто не поступить на Гриффиндор? – Вопрос логичный, разве нет?

– Наш опекун запретил нам присоединяться к какому-либо из четырех факультетов и носить их цвета. Это называется нейтралитет. По идее нам должны были найти жилье, не ассоциируемое с одним из факультетов, но директор Дамблдор встал в позу, и сказал, что будет так или, вообще, никак. Возвращаться в Швецию и ехать в Хольмгард мы не захотели, тем более что не знаем русского языка. Так что пришлось идти на компромисс. Мы будем жить отдельно, но территориально примкнем к Гриффиндору.

Лили показалось, что, говоря о директоре, Мод проявила явное неуважение. Это было непривычно. В Хогвартсе все относились к старику с должным пиететом. Даже слизеринцы, а уж от них никто не ожидал ровным счетом ничего хорошего.

«Не ото всех, – поправила себя Эванс. – Блэки, вроде бы, вменяемые. А Аника, вообще, в доску своя!»

– Директор Дамблдор, – сказала она вслух, – великий человек.

– Возможно, – едва ли не равнодушно бросил Гилберт Сегрейв. – Но не обязательно.

Судя по всему, этот Гилберт был тем еще засранцем, но, следует признать, красивым засранцем. Уж на что красавчик – Сириус Блэк, но Сегрейв был явно на голову выше. Кстати, и физически тоже. Очень высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами.

«Быть беде, – решила префект Гриффиндора. – Перед таким красавцем мало кто устоит».

Так все, на самом деле, и обстояло. Ей он, к слову, тоже понравился, и это было плохо. Однако ссориться не хотелось совсем по другой причине. Она была префектом, а он новичком.

– Еще увидите, – сказала она вслух. – Тогда и поговорим.

Они как раз свернули в следующий коридор, и тут им навстречу вышла Анна Энгельёэн.

– Привет! – улыбнулась блондинка и с интересом посмотрела на новых студентов.

– Знакомься, Анника! – улыбнулась Лили, замечая, как Анна Энгельёэн концентрируется на черноволосой красавице Мод. – Это наши новые студенты Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв.

– Приятно познакомиться, – перевела Анника вдруг ставший озабоченным взгляд с Мод на Гилберта. – Анна Готска-Энгельёэн.

– Talar du ett nordiskt språk?[9]– спросил на неизвестном ей языке парень.

– Du menar det gamla nordiska?[10] – откликнулась Анника.

– У тебя жесткое произношение, – добавила она по-английски. – Больше напоминает древнескандинавский.

– О! – вступила в разговор Мод. – Говоришь на староскандинавском?

– Да, а что? – удивилась Анна Энгельёэн.

– Для Берта – это, считай, родной язык.

– Серьезно? – Похоже, это было необычным делом, и Анна явно была удивлена сказанным.

– У нас в семье… – Начал, было, парень, но потом перехватил взгляд Мод и изменил фразу. – В детстве я чаще говорил на древнескандинавском или нордике, чем по-английски.

– Хотя, судя по фамилии, ты англичанин… – Было очевидно девушку только что посетила какая-то не слишком простая мысль, но озвучивать ее она не стала, остановившись на полуслове.

– Где вы будете жить? – очень по-деловому спросила она новичков.

– К сожалению, Дамблдор засунул нас в гостевые апартаменты Гриффиндора, ответила Мод. – Но думаю, это поправимо. Сейчас мы прибыли только на несколько дней, чтобы сдать экзамены. Но летом займемся этим вопросом всерьез. Мы нейтралы, нас нельзя силой пристегнуть к комми.

«Комми? – обалдело повторила за Мод Эванс. – Что за лексикон? И откуда, ради бога, взялось это мнение? Гриффиндорцы за Свет, а не за Коммунизм!»

Однако в следующее мгновение она задумалась над вопросом о том, кто же тогда коммунисты? Явно не Слизерин…

[1] Жженое вино голландских «спиртоделов» – первый шаг в истории создания коньяка и бренди.

[2] Арацци – гобелены из города Аррас. Вердюра (от фр. verdure – зелень, трава, листва) – в XVI веке так называли изображения животных и птиц на фоне природы, но вскоре это наименование закрепилось за самими произведениями шпалерного искусства.

[3] Татцельвурм (нем. Tatzelwurm, от немецкого Tatze – Лапа, и Wurm – Червь, то есть Червь с ножками), также Шпрингвурм, Штоллвурм, Хазельвурм, Мурбль) – мифическое существо, разновидность дракона, обитающая, согласно преданиям из фольклора альпийских горцев, в Альпийском регионе и прилегающих к нему странах. По мнению некоторых учёных (в первую очередь криптозоологов, но также и некоторых представителей официальной науки), существует и является амфибией или рептилией, распространённой в Альпах.

[4] Предполагается, что речь идет о танце с раздеванием.

[5]Патефон (фр. Pathéphone) – механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок, переносная версия граммофона. В отличие от граммофона, у патефона рупор маленький и встроен в корпус, сам аппарат скомпонован в виде чемоданчика, переносится в застёгнутом виде за специальную ручку.

[6] Тьютор (англ. tutor – наставник, репетитор, преподаватель, частный педагог) – неформальная педагогическая должность. Синонимы: репетитор, частный преподаватель.

[7] Ментор – (устаревшее, в ироничном смысле) руководитель, наставник, воспитатель.

[8] Хольмгард – столица волшебной страны Гардарики на Северо-западе Европы.

В реальной истории Хольмгард (Holmgarðr) – столичный древнерусский город из скандинавской литературы, традиционно ассоциируемый с Новгородом.

[9]Talar du ett nordiskt språk? (швед.) – Ты говоришь на северном наречии?

[10] Du menar det gamla nordiska? (швед.) – Имеешь в виду старый нордик?

Глава 5

Часть II . Накануне

Глава 5.

Летом они подтягивали хвосты. Доучивали то, что не успели выучить раньше, и пытались разобраться в том, кто есть кто в магической и магловской Англии, ну или в Объединенном королевстве, если иметь в виду не только Англию, Шотландию и Уэллс, но также Ирландию, Нормандию и Бретань. Политика, история, персоналии. Мод отчего-то особенно заинтересовала Анна Энгельёэн, а Олег сосредоточился на Блэках и на Поттере. Однако в открытых источниках, – во всяком случае в тех, до которых они добрались, – ничего интересного найти не удалось. Не ясно было лишь, зачем, вообще, искали. А в остальном, все было просто замечательно. Аборигены говорили про такое, «жизнь удалась»: хороший волшебный дом, отличный секс по дружбе и магловский Лондон, в котором чего только нет, а чего нет, то можно найти по соседству, во Франции, Брабанте или Нидерландах. Они ходили в кино и в театры, благо Феррерс-хаус находился в самом центре города, откуда рукой подать и до Британского музея, и до Королевской оперы, и до площади Пикадилли. Денег было в достатке, развлечений море и волшебный квартал под рукой, в особенности, если заходить не через «Дырявый котел» на Чаринг-Кросс-Роуд, а через букинистический магазин «Перо и пергамент» на Бейкер стрит. А там улицы и переулки, уютные скверы и крошечные площади, и великое множество магазинов, лавок и контор, не считая ресторанов, кафе и кондитерских, большинство из которых открыты круглые сутки, потому что тридцатитысячное население магической Англии, казалось никогда не спит. Во всяком случае, на Фейной площадке и вокруг Бандури[1]-плэйс жизнь не замирала никогда, а ночной клуб со стриптизом «Одеон», в котором выступали французские и болгарские вейлы, считался лучшим в Европе. Мод там понравилось, что уж говорить про Олега, который и на улицу Красных Фонарей, в бордель «Веселая Суккубочка» сходил бы, но перед Мод было неудобно. Так что секс с ламиями[2], русалками и прочей нечестью пришлось отложить на неопределенное будущее. Впрочем, развлечений хватало и без таких экстремальных извращений.

Однако лето не вечно, и, в конце концов, пришло время ехать в школу. Экзамены за пятый класс они сдали успешно и должны были начать новый учебный год сразу на шестом курсе. При этом их «опекун» – вышедший в отставку аналитик Отдела тайн, – так и не смог добиться от Дамблдора, чтобы Олегу и Мод предоставили нейтральное жилье. С маниакальным упорством этот старый пердун загонял их на Гриффиндор, хотя серьезные люди не раз и не два объясняли ему, что эти двое «голубая кровь» и «белая кость», могут и не прижиться среди красно-золотых. Но, видимо, у Великого Светлого Волшебника имелись на Олега и Мод какие-то свои особые планы, так что директор уперся рогом, и сдвинуть его с места не представлялось возможным.

– Извините, ребята, но это один из самых упертых типов в магической Англии, – развел руками невыразимец Вудворд, – Строит из себя добренького дедушку, сука, но, на самом деле, та еще сволочь, только вслух об этом говорить не стоит. Заклеймят темными, потом греха не оберешься!

С Берти Вудвордом они за прошедшие полгода довольно крепко сдружились, и он вполне свободно мог называть их ребятами и обращаться к ним на «ты» и по имени. И, более того, он был с ними предельно откровенен, называя вещи своими именами и посвящая их во многие и многие «тайны Мадридского двора». Такое отношение к своим юным друзьям он мотивировал тем, что легилименция[3] на них не действует от слова совсем, и сами они более чем разумны и, разумеется, принципиально нетрепливы.

– Сам я учился на Рейвенкло, – рассказывал он им за бокалом хорошего магловского вина, – но, в принципе, Гриффиндор ничем не хуже, хотя мозги гриффиндорцам Дамблдор засрал основательно. Не всем и не тотально, но на всякий случай держите ухо востро. Лишнего не говорите и никому на слово не верте. Львятам очень хорошо удается дружить не за, а против.

Хорошее напутствие и неплохое руководство к действию. Но они это и без него знали. В особенности, Олег, для которого это был уже четвертый мир. Но вот, что любопытно, здесь, в магической Англии Олег стал забывать другие миры. Не так, как собственную жизнь там и тогда, где и когда его звали Олегом, но все-таки и Норланд с Арелатским королевством, и Каркаранд, откуда они бежали с Мод, начали постепенно отступать в тень, уступая авансцену магической Британии. И сам он все быстрее и, похоже, уже безвозвратно становился Гилбертом Сегрейвом со всем, что связано с этим именем, с придуманным прошлым и реальным настоящим, которое обещало ему непредсказуемое будущее.

На платформе 9¾ они не встретили никого из знакомых, и это было логично. Летом во время экзаменов они пробыли в Хогвартсе всего три дня и не успели ни с кем толком познакомиться. Несколько старшеклассников с Гриффиндора, да еще Анна Энгельёэн со Слизерина. Вот и все, собственно. Поэтому сейчас при посадке на Хогвартс-экспресс они лишь заметили несколько отдаленно знакомых лиц, и кто-то, кого они не узнали, улыбнулся им, приветственно помахав при этом рукой. Однако не успел поезд отойти от перрона, как в купе, которое они заняли, вошла Анна Энгельёэн. Странно, но эта холодноватая блондинка с нордическими чертами лица вела себя так, как если бы они были давними и к тому же близкими друзьями. Она поцеловалась «шечками» с Мод, приветственно кивнула Олегу и, плюхнувшись на диванчик рядом с ним выжидательно посмотрела на свою визави.