Текст книги "Берсерк (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

– Великий Светлый, я так думаю, будет сидеть в Хогвартсе до второго пришествия, но в бой не вступит…

– Да, он послал полтора десятка учителей и профессоров в помощь аврорам и жителям деревни, но сам заперся в школе, – сообщила Анника. – Сказал, что его главная задача – беречь детей.

– Я так и думал, – не без горечи усмехнулся Олег. – Ладно, родная. Я спешу. Первый натиск мы отбили, но на заднем доре идет бой.

– Береги себя!

«Как получится…» – Олег залил в себя еще несколько зелий и самый сильный допинг-стимулятор из тех, что варил Снейп, дождался пока утихнет боль, вернется бодрость и прояснится в голове и поспешил на другую сторону Феррерс-хауса.

На этот раз он специально выбрал небольшой балкон-террасу на втором этаже особняка и об этом не пожалел. Отсюда, с высоты шести метров, открывался отличный вид на поле боя и на сражающихся там людей. Что ж, Олег не ошибся в своих предположениях. Каким-то образом, – и неважно каким, – Волан-де-Морт сумел вычислить местоположение резиденции графов д’Э. Впрочем, сам он, следуя своему модус операнди, в нападении не участвовал, и это наводило на тревожные мысли. Где сука объявится на этот раз, и, если снова нигде не появится, то не в пророчестве ли дело? Возможно, страх Темного Лорда связан с тем, что усилиями одного бородатого мудака «уготовила ему Судьба»? И этого, увы, нельзя было исключать. Однако, времени тревожиться и предполагать худшее у Олега сейчас просто не было. На пустоши пылали волшебным огнем три сигила, отдаленно напоминавшие штурмовые гексаграммы, о которых Олег читал в старых книгах, но которыми сам ни разу не пользовался. Впрочем, именно таких, какие он видел сейчас, не было даже в гримуаре маршала де Рэ, в котором чего только не было. Однако же факт, где-то у кого-то в тайниках их замков и маноров хранились не менее могущественные книги, и вот они три сигила, соединенные магией в один крайне сложный конструкт, и идущая от этого монстра Серебряная Тропа – легендарный проход через любые щиты. Этой тропой через созданный активированными сигилами пробой на задний двор и в парк Феррерс-хауса прорвались пожиратели. Их было много, что заставляло спрашивать себя, как так вышло, что Волан-де-Морт смог собрать и бросить в бой такие огромные силы?

У Олега возникло подозрение, что, если он переживет эту ночь, то узнает из утренних газет о массовом побеге осужденных пожирателей и тех из них, кто все еще находился под следствием. Сколько их сидело в Азкабане? Человек тридцать-сорок, никак не меньше. А во внутренней тюрьме ДМП? Тоже немало. Вполне возможно, что столько же, сколько в Азкабане. Такой массовый побег мог бы объяснить, где Волан-де-Морт набрал столько обученных ремеслу войны сторонников. Но, в первую очередь, это бы означало, что Том решил, что пришло время пойти ва-банк. Вот только и это было сейчас неважно. Важным и значимым все это станет завтра, если конечно они переживут эту ночь. А значит, ему тоже придется поднять ставки и сыграть на все.

Бой во дворе имел самый ожесточенный характер, но отряд «Ноль», пятерка наемников, изначально охранявших задний двор и двое его собственных телохранителей, которые оказались в Феррерс-хаусе чисто случайно, удерживали позиции, несмотря на определенное, но все-таки некритическое численное превосходство противника. Настоящую опасность представлял магический конструкт, который фигурально выражаясь удерживал заднюю дверь открытой, и два отряда человек по тридцать каждый, готовившиеся вступить в бой по приказу их командиров. Формирование колонн, однако, еще не завершилось, – судя по всему, пожиратели никуда не торопились, – и это позволило Олегу пустить в ход по-настоящему темное, но, главное, невероятно мощное площадное заклинание Tonitruum nigrum[14].

Название заклинания было латинским новоделом, – возможно, это было творчество самого маршала де Рэ, – так как исходный текст был записан в VII веке рунами Старшего Футарка[15] на западном диалекте древнескандинавского языка[16] и был поэтому, в принципе, не произносим. Однако это мощное проклятие все еще можно было читать и запоминать зрительно. И этого знающим людям было достаточно, чтобы творить ту смертоубийственную волшбу, которую древние норманны назвали Черной грозой. В отличие от всех этих пробивающих и рассекающих «копий», «мечей» и «стрел», Черная гроза являлась мощными площадными чарами древнескандинавского разлива. Исходя из лаконичного описания результатов Черной Грозы, Олег предположил, что мощность этих чар сопоставима с бомбовой нагрузкой бомбардировщика B-17 Flying Fortress[17], а это, как ни крути, восемь тонн отменной магловской взрывчатки. Рванет так, что никому мало не покажется. Но не только его врагам, ему тоже, потому что Черная Гроза – это чрезвычайно энергозатратное проклятие. Магия, способная легко высосать все силы даже из такого монстра, как он.

«Опасное мероприятие… – отметил Олег краем сознания. – Впрочем, сколько раз можно повторять: отчаянные времена требуют отчаянных мер…»

Он достал из гнезда в боевом поясе крохотный флакон с темно-красной жидкостью, свинтил колпачок и опрокинул над открытым ртом.

«Ужасная гадость!»

Выпив одним глотком то, что скандинавские маги называли «Hävstång» или «Заемной Силой»[18], Олег приступил к подготовке заклинания. Легкий вариант Черной Грозы можно было запустить на раз-два, но то мощное заклинание, которое он собирался спустить сейчас на головы пожирателей, требовало для подготовки определенного времени. И, слава богам, время это у него все еще было.

Олег глубоко вздохнул, выдохнул, не отпуская взглядом из-под ресниц, – такой взгляд крайне сложно почувствовать на расстоянии, – врагов, начавших выстраиваться в колонны, и, отметив мысленно, что «самое время», начал сплетать наимощнейшую Tonitruum nigrum. Плел долго – почти полторы минуты. А когда вдалеке, там, где Шервудский лес вспыхнуло в небе волшебное серебряное солнце, конструкция была уже сплетена полностью.

«Что ж, вот и все!» – Олег «поднял» сетку заклинания и, напитав ее магией под завязку, бросил на собравшихся на пустоши людей.

Глядя магическим зрением, он видел, как его чары поднялись в воздух и набухли, словно грозовая туча. Раздался чей-то предостерегающий крик, – «есть же внимательные люди!» – несколько пожирателей вскинули руки над головой, то ли указывая на полностью сформированное проклятие, то ли пытаясь от него защититься, но было уже поздно. От Черной Грозы не убежать и не скрыться. И полноценный щит большой мощности поставить никто не успеет. «Туча» опустилась вниз, накрыв собой и людей, и сияющие колдовской силой сигилы, а потом разом сжалась в одну черную точку, поглотив все, что попало под удар. Крошечный аспидно-черный шарик повисел еще несколько мгновений в воздухе над тем местом, где еще недавно собирались вражеские колонны и исчез, ударив в зенит кроваво-красным лучом и грохнув при этом так, что во всем Феррерс-хаусе повылетали в окнах стекла. Балкон, на котором находился Олег, тряхнуло так, что он едва не полетел вниз. Насилу удержался, но, на ногах все-таки не устоял, упав на колени не от толчка, а от того, что у него попросту кончились силы.

«Теперь точно удержим дом…»

Но это была уже, и в самом деле, последняя мысль, потому что, едва додумав ее до конца, Олег попросту отключился.

[1] Конфекцион – готовое платье и бельё.

[2] Махер – мошенник, аферист. От словосочетания «шахер-махер», то есть, мошенническая сделка или торговля, ловкая плутовская операция, умышленный обман; афера.

[3] Первая школа ниндзюцу, находившаяся в провинции Ига (недалеко от Киото).

[4] Для примера, максимальный радиус летального поражения ударной волной ФАБ-3000 составляет 39 метров, а противники в радиусе 158 метров могут получить контузии, которые выведут их из строя. При этом радиус осколочного поля при дроблении корпуса и разрушении цели может достигать 260 метров.

[5] Аква-тофана (вода Тофаны; тофанова вода), или неаполитанская вода, также «манна св. Николая» – ядовитый напиток, названный по имени изобретательницы, сицилийской отравительницы Тофаны (Тофании ди Адамо); сильнейший и тончайший яд, приобретший громкую известность в Италии в конце XVII и начале XVIII веков. Продавался во флакончиках с изображением св. Николая.

Аква-тофана – жидкость, бесцветная и прозрачная как вода, безвкусная и не возбуждающая подозрения, но очень ядовитая: смертельная при приёме 5—6 капель. Употреблялась дозированно в целях быстрого или медленного отравления. Признаки отравления не были внезапными: отравленные постепенно ослабевали, худели, чувствовали сильную жажду, отвращение к еде и впадали в мрачное состояние духа. Рвота случалась очень редко

[6] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера, лавка «Горбин и Бэркес» (есть написание «Горбин и Бэрк», примечательно, что в оригинале лавка называется англ. «Borgin and Burkes», «Боргин и Бёркс») – самое известное заведение в Лондоне, занимающееся скупкой и продажей сильных и приметных волшебных вещей, в основном связанных с тёмной магией. Возможно также, что на прилавок магазина попадают и тёмные ингредиенты.

[7] От старофр. имени Jehan (ср. совр. фр. Jean), происх. от др.-евр. имени Йоханан – "Яхве милостив; Яхве милует (награждает)".

[8] Имеется в виду философия Льва Толстого (Дамблдор к ней удивительно близок).

[9] Специальная воздушная служба (англ. Special Air Service), сокращённо SAS, также расшифровывается как Специальная авиадесантная или авиационная служба (САС) – специальное формирование вооружённых сил Великобритании, являющееся образцом для подразделений специального назначения во многих других странах по всему миру.

[10] Энфилд № 2 (англ. Enfield No. 2) – британский револьвер с переломной рамой, производившийся под патрон .38 SW с 1932 по 1957 годы. Был стандартным револьвером вооружённых сил Великобритании и стран Британского содружества во Второй мировой войне. Различают две версии револьвера: раннюю Mk I* и позднюю Mk I**. На вооружении Великобритании оставался до 1960-х годов, хотя его производство для служебного применения продолжается до сих пор в разных частях света.

[11] Бат – город в Англии, местопребывание епископа и главный город графства Сомерсет, на реке Эйвон. С античности знаменит целебными источниками как бальнеологический курорт (название, так и означает «баня»). В 1775 г., когда в Бате были открыты следы римских терм (впоследствии музеефицированные), он уже был фешенебельным курортом.

[12] Октаграмма – восьмилучевая звезда, крестострел.

[13] Ростр (лат. Rostrum «клюв, выдающаяся часть; нос корабля») – таран с металлическим (бронза, железо) наконечником в носовой части военного корабля времён Древнего Рима, обычно в форме стилизованного трезубца. Располагался ниже ватерлинии и применялся для создания пробоин в корпусе корабля противника.

[14] Tonitruum nigrum (лат.) – Черная гроза.

[15] Футарк – общее наименование германских и скандинавских рунических алфавитов. Слово происходит от «сквозного» чтения первых шести букв старшего рунического алфавита: f, u, þ, a, r, k. Обычно словом «футарк» обозначаются любые рунические алфавиты, вне зависимости от народа, который использовал ту или иную модификацию. Однако в силу большей древности древнегерманский рунический алфавит называется «старшим футарком», а остальные – младшими футарками.

[16]Древнескандинавский – язык северогерманской группы германской ветви индоевропейской языковой семьи. Пришёл на смену праскандинавскому языку приблизительно в VII веке. В XI веке викинги (варяги, норманны) и иные носители древнескандинавского языка проживали на обширной территории от Винланда (Америки) до Волги.

На западном диалекте древнескандинавского языка (англ. Old West Norse) говорили в Норвегии и Исландии, а также в поселениях скандинавов на территории Ирландии, Шотландии, острова Мэн, в норвежских поселениях Нормандии.

[17] Где-то около 8 тонн.

[18] Hävstång (швед.) – Заемная Сила – дорогое и крайне сложное в приготовлении зелье, обеспечивающее магу мгновенное приращение сил, которые можно использовать вместо своего личного резерва. Действует в течение всего пяти минут и может применяться не чаще одного раза в триместр.

Глава 17

Глава 17.

5 июля 1981

Битва или, вернее, три сражения, произошедшие 11 июня, дорого обошлись Третьей Силе. И это при том, что ТС не участвовала ни в бою в Косой аллее, ни в сражении за Хогсмит, куда они просто не успели. Там потери понесли авроры и рядовые волшебники, у которых нашлось достаточно смелости, чтобы вступить в бой, или они просто оказались не в том месте не в то время. Очень много убитых, еще больше раненых. Большие разрушения в деревне Кэмпденский Брод, в магическом квартале Лондона, в Хогсмите, в Феррерс-хаусе и Малфой-маноре. Правда пожиратели тоже умылись кровью, но это отчего-то не утешало. В целом же стороны в тот день разошлись, только исчерпав все наличные силы. Про такое говорят, «за невозможностью продолжать бой». К счастью, среди близких Олегу людей потерь не было. Сириус получил несколько тяжелых ран, но выжил, хотя ему теперь предстояло долгое выздоровление. Люциус и Фрэнк тоже лечились, но их раны все-таки не являлись смертельными. Сам же Олег слег от магического истощения и провел в постели почти две недели. Впрочем, он и после этого чувствовал себя не так, чтобы очень хорошо. Не мог колдовать в полную силу, быстро утомлялся и мог по-стариковски задремать, присев в кресло около камина. «Зелья и отдых, отдых и правильные зелья в правильные промежутки времени», вот каков был вердикт целителя Сметвика. Еще недавно Олег бы возмутился, но сейчас ему даже спорить с этим не хотелось, потому что у него элементарно не хватило бы на это сил. Поэтому Олег послушно пил зелья, спал едва ли не по двенадцать часов в день, правильно питался и гулял на свежем воздухе. На все прочие дела, дай бог, если удавалось выкроить два-три часа в день. Спасибо еще женщины вложились в дело по полной, но и у них был предел выносливости, тем более что все три, – Лилс, Анника и Мод, – должны были вот-вот разродиться.

Наверное, он бы болел и дальше, но в ночь с третьего на четвертое родила Мод, явив миру девочку Бет – Бетельгейзе Рэйчел Блэк. Несмотря на то, что оба родителя девочки были черноволосы, Бетельгейзе родилась льняной блондинкой с голубыми глазами и несколько удлиненными и чуть заостренными ушками. Олег, разумеется, знал, что цвет волос и глаз у младенцев часто меняется с возрастом, но он отчего-то был уверен, что на свет появилась «чистокровная» альва. Однако ее рождение было только началом, в середине дня схватки начались у Лилс и Анники, и у Олега уже не оставалось времени на «поболеть». Следующие одиннадцать часов стали для него настоящим бегом наперегонки со временем, но он все-таки успел, и ранним утром 5 июля на свет появились братья-близнецы Гэбриэл Эванштайн – сын Лилс, Шон Сегрейв – сын Рэйчел. Удивительно, но, похоже, оба они будут рыжими. Возможно, не такими, как Лилс, но все-таки рыжеватыми брюнетами. У Шона глаза были серыми, а у Гэйба[1] – зеленые. И уже днем пятого родилась Барбара Энгельёэн.

Олег выпил немного виски, – много ему было нельзя, – отметив рождение младших братьев и сестер мальчиков и девочек, появившихся на свет годом раньше, и хотел было отдохнуть. Отдых ему был необходим, тем более что ночью ему предстояло еще одно тягостное дело – Рэйчел должна была занять свое место в могиле под мраморным надгробием, установленным еще полгода назад. Однако отдохнуть не получилось, к нему незваным и непрошенным, – не говоря уже о том, чтобы предупредить, – явился сам Великий Светлый Волшебник Альбус Много-Имен Дамблдор.

– Здравствуйте, директор! – поздоровался Олег, выходя на крыльцо. – Чем обязан?

Хотелось спросить другое, – как ты, сукин сын, узнал этот адрес? – но он не стал произносить его вслух.

– Впустите или так и будем говорить на пороге?

– Не впущу, – коротко ответил Олег, но потом счел необходимым уточнить свою мысль. – В доме женщины и дети.

– Считаете, я могу представлять для них опасность? – нахмурился старый волшебник.

– Кто вас знает, директор, – пожал плечами Олег.

– За что вы меня так ненавидите, лорд Сегрейв? – На лице и во взгляде Дамблдора читалась печаль, но отчего на самом деле печалился директор, знать было нельзя.

– В июне… – начал Олег, – и еще раньше погибло очень много хороших людей. Я считаю вас виновником их гибели. Соучастником преступления, если быть точным.

– Я не…

– Знаю, – кивнул Олег. – На ваших белых одеждах, директор, нету крови. Однако это ничего не меняет.

– Я не буду извиняться за то, чего не делал, – директор был непреклонен в своем видении правды, но и Олег имел свою точку зрения.

– Тогда, зачем вы пришли? – спросил он.

– Ко мне приходил Джеймс Поттер…

«Все-таки не зря говорят, что горбатого могила исправит! – мысленно покачал головой Олег. – Поттер – это диагноз. И это не лечится!»

– Это должно меня удивлять? – спросил он вслух.

– Я имел в виду не его визит, – терпеливо объяснил Дамблдор, – а то, что он мне рассказал.

– Считаете, что мне это должно быть интересно? – Олег понял, о чем пойдет разговор и, если честно, хотел бы послать директора, но люди, в том числе и некоторые из тех, кто поддерживает Третью Силу, все еще верят Дамблдору. Так что приходилось соблюдать минимально возможную вежливость.

– Не знаю, как вам, лорд Сегрейв, но мне было неприятно узнать, что вы пытаетесь настроить Джеймса и Лили против меня.

– Вы увидели в этом что-то новое, директор? – Олег, мягко говоря, был удивлен. Неужели Дамблдор действительно надеется его переубедить? Или надеется на силу своего авторитета? Но не в его же случае! Или у старика маразм?

– Я хочу попросить вас не вмешиваться, – тяжело вздохнув, объяснил старый волшебник. – Вы не знаете, что происходит на самом деле, и ваше вмешательство приведет совсем не к тем результатам, на которые вы надеетесь. Погибнут многие, а Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не умрет!

Что ж, спасибо вам, директор, за этот крик души. Перл про «никогда не умрет» был тем самым недостающим фрагментом в общей картине, составленной усилиями Олега и его штаба, все тех же Анники, Мод, Беллы и Сириуса при посильном участии Лилс, Северуса и Регулуса. К ним попало много фрагментов этого никем пока не написанного полотна. Большинство из них, если рассматривать каждый фрагмент по отдельности, вроде бы, сущая ерунда, мелочь какая-то, не стоящая выеденного яйца. Но все вместе… В совокупности они давали более или менее четкое представление о плане Дамблдора. Сейчас Олег знал, – во всяком случае, полагал, что знает, – что именно задумал Дамблдор. Не в деталях, разумеется, но, по-видимому, весьма близко к реальности. Вопросом, однако, оставалось – «зачем» ему это? Зачем надо было огород городить? Или еще проще: зачем такие сложности, Альбус?

Олег и «его команда»[2] – звучит знакомо, но, что это такое, как-то не вспоминалось, – уже довольно давно вычислили, чем именно занят Великий Светлый. Была в раннем средневековье такая наука, вернее сказать искусство. Называлась «Конструирование пророчеств». Ну, то есть, не этими словами, разумеется, не дословно, но «близко к тексту». На древнегерманском и слова-то такого не было – «конструирование». Но по смыслу, верно. В те времена считалось, что можно создать пророчество, заранее определив его элементы, а также требования к сочетаемости этих элементов и граничные условия, при которых этот бред превратится во что-то, очень похожее на истинное пророчество. На самом деле, это была лишь заготовка, но при правильном использовании она превращалась в самореализующееся пророчество. Искусство это было популярно у друидов и прочих волхвов, но будучи все-таки искусством, а не наукой, – оно редко приводило к желаемому результату, и лишь в единичных случаях адептам этого направления удавалось реализовать свою «задумку» от начала и до конца. Поэтому со временем оно потихонечку захирело за невостребованностью и уже в эпоху Возрождения считалось утраченным искусством. Однако Дамблдор, похоже, превзошел эту сомнительную науку и овладел этим небесполезным искусством. У него были книги: «Прогностическая арифмантика», «Структура и Арифмантические Способы Расчетов и Конструирования Истинных и Ложных Пророчеств», «Научное Предсказание и его Отличия от Спонтанных Пророчеств», «Арифмантическая Рука Демиурга» и наверняка какие-то другие. У него было желание, а возможно, и необходимость, и он обладал необходимыми в таком деле талантом, знаниями и опытом. И все указывало на то, что их предположение о том, что он готовит западню для Темного Лорда, могло оказаться правдой. Во всяком случае, в последние несколько месяцев в определенных кругах начали циркулировать упорные слухи о некоем истинном пророчестве, сделанном Сивиллой Трелони – новым профессором предсказаний в школе Хогвартс. О самой женщине никто ничего путного сказать не мог. По всем признакам, она была никто и звали ее никак, но зато у нее Имя с большой буквы, потому что Сивилла являлась праправнучкой знаменитой предсказательницы Кассандры Трелони. А раз так, то и веры в то, что она что-то там напророчила, было куда больше, чем если бы «пророческие слова» произнесла какая-нибудь левая тетка с улицы.

Если верить тому, о чем болтали волшебники, в магической Британии не так давно родился некий герой, который сможет победить Волан-де-Морта. Вообще-то бред, если подумать, потому что непобедимых волшебников не бывает в принципе. Темные лорды прошлого порой демонстрировали невероятную магическую силу и владели огромным количеством весьма эффективных чар, проклятий и прочих, иногда по-настоящему изощренных техник. И все-таки их всегда побеждали самым обычным способом. И ни разу это ни был какой-то особенный герой, кто-то избранный или предсказанный. Их убивали в открытом бою обычные волшебники, просто задавив массой или действуя из засады, но всех и всегда. Волан-де-Морт в этом смысле ничем особенным от своих предшественников не отличался. Напротив, уже в течение нескольких лет он принципиально не вступал в бой, если не имел численного превосходства, и отступал всякий раз, как ему противопоставляли настоящую силу, помноженную на опыт, волю и умение. Во всяком случае, Олег был уверен, что втроем с Анникой и Сириусом они бы Тома Редла, пусть и не с легкостью, но раскатали. И они не раз и не два вступали в бой, имея в виду именно эту высшую цель. Лорда ловили все. Мод, Фрэнк, Люциус… Даже Лилс не раз и не два лезла в пекло, надеясь, что сука клюнет на живца. Но Редл был обуян страхом смерти, – чтобы это понять, не надо было быть патентованным психологом, – и от встречи с неизбежным уклонялся, как только мог.

До сегодняшнего дня Олег считал, что все дело в обыкновенной трусости, свойственной, к слову сказать, многим патентованным злодеям. Страх смерти – сильное чувство, и оно способно сподвигнуть человека на любые самые ужасные преступления и не менее ужасные глупости. Однако слова Дамблдора означали, что Волан-де-Морт пошел куда дальше других трусов. Он нашел способ не умирать вообще, но речь, похоже, шла не о вечной жизни, а о том, чтобы, умирая, возвращаться обратно в мир живых. Впрочем, если ты не Феникс, то возможность вернуться существует только одна – крестражи, то есть, некие темномагические артефакты, в которых спрятан слепок с души волшебника. Метод этот известен с древнейших времен, но первым его описал Гарпий Злостный[3], и тогда же стало известно, что ритуал этот не только требует человеческих жертвоприношений, но «раскалывает» душу волшебника, помещая часть ее в тот самый слепок, хранить который призван крестраж. Это, собственно, и останавливало тех немногих, кто был способен повторить научный подвиг древнегреческого чернокнижника. Один крестраж – это минус половина души, и значит меняется все: характер, опус операнди, жизненные принципы и многое, многое другое, что связано с человеческой душой. Однако, судя по тому, что узнал Олег, Лорд за последние пять-шесть лет изменился самым решительным образом. Раньше они думали, что это результат активного использования темномагических зелий и ритуалов Усиления, но теперь получалось, что эта мразь сделала себе крестраж и, похоже, не один, а несколько. Вот и ключ к его бессмертию.

– Все равно не понимаю, – покачала головой Мод. – Какая связь между крестражами и Поттером?

– Давайте еще раз пройдемся по фактам, – предложил Олег. – Альбус активно лоббировал связь Поттера с Эванс. Предполагаю, что ему по условиям конструирования пророчества, нужна была пара, состоящая из чистокровного и маглорожденной. В качестве чистокровного волшебника был выбран Поттер. Каковы были критерии отбора, мы не знаем, но это и неважно. Поттер, как мы знаем, это – константа, а вот Эванс – переменная. Не получилось с одной, нашли другую.

– А звать ее и их с Джеймсом сына должны Лили и Гарри, – кивнул Сириус. – Это, скорее всего, что-то вроде еврейской гематрии[4]. Имена имеют значение и их можно вычислить.

– То есть, он формировал содержание будущего пророчества, – вставила Лили. – Но мы это давно знаем. Героем должен стать или Джеймс, или Гарри, и все они тот последний бой не переживут. Это все понятно. Ловушка, условия, участники… Но при чем здесь крестражи?

«И в самом деле, причем?» – Олег не в первый раз задумывался над логикой поступков Альбуса Дамблдора, но сейчас, кажется, он понял, чего тот добивается.

– Альбус, как, впрочем, и Том Редл, читал, судя по всему, «Тайны наитемнейшего искусства», но не только. – Решил он наконец озвучить свои мысли. – Скорее всего, Том этим и ограничился, все необходимое для создания крестража там уже есть. Однако Дамблдор, прежде всего, ученый. Во всяком случае, он им был. Подозреваю, что он владеет еще одним источником информации. У нас в собрании есть рукописная копия книги аббата Арно-Амори[5] «Великолепие зла и Величие Божьего промысла». Возможно, у Дамблдора тоже есть эта книга.

– Что там? – подалась вперед Лилс.

– Надо бы перечитать, но я уже несколько дней не могу отделаться от ощущения, что там есть ответ на наш вопрос. А сегодня, когда старый хрыч полоскал мне мозги, я вспомнил. Арно-Мари не только истреблял альбигойцев[6], он собрал тогда «исключительно в научных целях» кое-какие книги, писанные катарами и богомилами. Так что аббат хорошо разбирался в темных искусствах, и в своей книге он утверждал, что, если волшебник создаст больше одного крестража, то участь его горька и незавидна даже при том, что он становится условно бессмертным. Однако есть способ избежать последствий от умножения «осколков души». Для этого надо создать последний, управляющий крестраж, который позволит душе волшебника сохранять видимость целостности. Это паллиатив, разумеется, но все же лучше, чем ничего.

– Какое отношение это имеет к Поттеру? – поторопил его Сириус.

Характер Блэка с годами не менялся, хотя какие их годы. Это война заставила их всех повзрослеть до времени. Однако Сириус, даже став отцом и одним из лидеров ТС, оставался таким же нетерпеливым и порывистым, каким был при их первой встрече.

– По-видимому, самое прямое, – кивнул Олег. – Этот последний крестраж может создать искусственный баланс в разделенной душе, только если он создан в живом человеке. Лучше всего в ребенке.

– Мерзость какая! – скривилась от отвращения Анника.

– Да уж, – покачала головой Лилс, – гнусность страшная.

– Вы не дослушали, – остановил их Олег. – У этого живого крестража есть лишь один, зато крайне серьезный недостаток. Его смерть влечет за собой уничтожение всех остальных осколков расколотой души.

– Можно ли создать крестраж другого человека? – Мод все поняла, и краска сошла с ее лица.

– Альбус сможет, – подтвердил Олег ее опасения. – В школе наверняка сохранились предметы, на которых остались кровь или слюна Тома. Остальное техника. Если все подготовить заранее, то завершающую штрих нанесет сам Редл. Он придет в дом Поттеров, убьет кого-то из родителей мальчика и этим завершит создание крестража. А затем он убьет мальчика, ведь он будет верить, что это и есть тот герой, который сможет его победить. Убьет и этим уничтожит себя и все прочие крестражи.

– Элегантно, – покачал головой Сириус.

– Омерзительно! – припечатала Анника.

– Вполне в духе Великого Светлого, – пожал плечами Олег. – Сам-то он никого не убьет. И потом все это делается для Общего Блага, так что смерть Гарри Поттера послужит делу Света.

– Господи!

Судя по всему, до Лили только сейчас дошло, что по задумке Дамблдора этим мальчиком должен был стать ее сын. Разумеется, сейчас они обсуждали судьбу совсем другого мальчика, но…

– Неужели он распланировал все это на годы вперед? – повернулась она к Олегу. – Он способен на такое?

– Не думаю, что он уже тогда знал, чем все должно закончиться. – Во всяком случае, Олег полагал, что нет, Дамблдор этого не знал. – Скорее всего, тогда он уже встал на тропу пророчества и шел по ней вслед за теми знаками, которые оно ему оставляло. Знал, что ему нужен кто-то вроде Поттера, и Джеймс оказался единственным на тот момент приемлемым кандидатом в отцы будущего героя. Знал, что аристократу Поттеру нужна в жены маглорожденная ведьма, и нашел тебя. Вернее, тебя нашел Джеймс, а Дамблдор не стал ему мешать. Однако, когда он подвел к Поттеру нынешнюю Лили, директор наверняка уже знал, что и для чего он делает.

– Он чудовище! – припечатала Мод.

– Он политический интриган, – возразил Олег. – А еще он вообразил, что спасти все магическое сообщество способен только он один. Думаю, он в это верит, но не исключено, что ему не дают покоя лавры спасителя. Старые-то, те, которые он заслужил, победив Грин-де-Вальда, поди, уже поизносились. Пора приобретать новые…

10 сентября 1981

И все-таки Волан-де-Морт рискнул высунуться из норки. Тому имелись, разумеется, причины. Судя по всему, Том потерял уверенность в победе. Время уходило, жертвы множились и общественное мнение начинало склоняться к позиции ТС и Ордена Феникса. При всем различии этих двух сил, они представляли активную часть населения, то есть тех, кто был не готов отсиживаться в тайных укрывищах и ожидать, что все как-нибудь устроится без их вмешательства. С каждым днем, с каждой неделей и с каждым месяцем и у все большего числа волшебников росло убеждение, что отсидеться не получится. И тут вступал в силу эффект крысы, загнанной в угол. Творимый пожирателями беспредел имел целью запугать «плебс» и «обывателей», включая сюда и чистокровных, заставить их подчиниться Темному Лорду из страха, если уж не из уважения. Однако люди из ближнего круга совершили роковую ошибку. Перегнув палку, они не просто запугали население магической Британии, они заставили его ужаснуться, и как следствие люди пошли на баррикады, потому что вальпургиевы рыцари не оставили им другого выхода. Возможно, впрочем, что свою роль сыграла Третья Сила, которая предоставила альтернативу сразу всем: и обывателям, и аристократам, не желавших по тем или иным причинам вставать под знамена темного безумца, и маглорожденным, которые нуждались и в защите, и в какой-либо перспективе в этом ужасном и жестоком к ним мире. В общем, Том понял, что окно возможностей начинает закрываться, и решил идти ва-банк, и значит ему пришлось самому выйти на бой, возглавив своих людей во время решительного сражения. Этот последний и решительный бой произошел в министерстве Магии, и неспроста. Во всей магической Британии было только два места обладающих такой символической силой, Хогвартс и Министерство, но напасть на школу Лорд все-таки не решился. И поэтому выбор пал на министерство.