Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"
Автор книги: Люси Скор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)
Я взглянул в зеркало на туалетном столике и изменил выражение лица, чтобы выглядеть менее огорошенным.
– Возьми себя в руки, Бишоп, – сказал я своему отражению, прежде чем отправиться за ней.
– Мне понадобятся здесь несколько полок и аренда на три месяца, потому что мы оба знаем, что на год я здесь точно не останусь, – крикнула Зои из шкафа.
– Девять месяцев, – парировал я.
Она сделала пируэт к дверному проему шкафа.
– Это в восемь раз больше, чем мой гардероб в городе.
– Я же говорил тебе, что Стори-Лейк не так уж плох.
– Он определённо начинает привязываться ко мне…как грибковая инфекция, – призналась она.
Она шутила, но Стори-Лейк умеет зацепить человека.
– Из окон столовой открывается частичный вид на озеро, а из кухни есть задняя лестница, которая ведёт прямо к парковочному месту, – объяснил я. – Может быть, если ты не будешь такой уж занозой в заднице, твой домовладелец поможет тебе донести продукты.
– Шесть месяцев, – решила она. – Ты можешь составить мой контракт с городом на тот же срок.
– Договорились, – сказал я и протянул руку.
Мы обменялись рукопожатием, и я проигнорировал искры, которые почувствовал на своей ладони. Я не собирался откладывать своё будущее на потом, чтобы немного поразвлечься в настоящем. Я точно в состоянии выдержать тесную близость. Я был взрослым человеком с замечательным самообладанием, чёрт возьми. Влечение и похоть – это препятствия для подростков, а не для взрослых мужчин за тридцать.
Зои отпустила мою руку и пробежала круг почёта по всей квартире, прежде чем броситься ко мне и заключить в односторонние, неистовые объятия.
– Спасибо, спасибо, спасибо, Гейдж!
Она отпустила меня и, пританцовывая, отправилась осматривать кухню.
– Что, бл*дь, я наделал, – прошептал я себе.
Как именно я должен искать будущую миссис Бишоп, когда у меня наверху живёт рыжеволосый апокалипсис?
Мне просто нужно держаться на расстоянии. Что не должно быть сложно. Она занята. Я занят. У двух занятых людей нет столько свободного времени, чтобы натыкаться друг на друга по всему городу.
Зои резко остановилась передо мной.
– Знаешь, что забавно? Если бы мы были заинтересованы друг в друге, это было бы откровенно романтично. Благодаря этой аренде я оказалась прямо над тобой. Хейзел схавала бы это ложкой.
Глава 11. Брызги водки
Зои
Я проверила свои зубы на предмет наличия губной помады, глядя в отражение в стеклянной вращающейся двери отеля, когда она отрезала звуки ночного манхэттенского движения на улице позади меня. У меня был долгий день, на протяжении которого я закидывала всё в коробки, готовясь к завтрашнему большому депрессивному переезду, и больше всего на свете я хотела провести последнюю ночь, свернувшись калачиком в своей постели. Но я не собиралась пропускать это.
«Курсив» – это ежегодное мероприятие издательской индустрии, которое проводилось в поддержку программ повышения грамотности в Нью-Йорке. На нём присутствовали издатели, агенты и авторы, которые либо ещё не научились отказывать, либо нуждались в том, чтобы провести вечер, поглаживая своё самолюбие. Каждый год награда Иконка Курсива вручалась «титану индустрии».
Традиционно награду получали состоятельные пожилые белые мужчины, которые проводили больше времени на своих парусных лодках в Хэмптоне, чем за штурвалами своих компаний. Последние три года подряд выигрывал богатый, пожилой, владеющий яхтой генеральный директор бывшего издательства Хейзел. Также однажды он прославился тем, что швырнул стеклянную статуэтку Иконки в стажёра, который перепутал его заказ на обед с веганским заказом директора по пиару. К счастью, он промахнулся мимо стажёра и вместо этого разнёс дверь в свой кабинет.
Но лица издательского дела менялись. В этом году получателем премии стал президент нового издательства Хейзел. Навья была умной американкой в первом поколении, чья компания, просуществовавшая пять лет, была достаточно успешной, чтобы дать фору крупным игрокам.
Я не могла упустить возможность заглянуть сюда, выпить несколько бокалов дорогого шампанского и рассказать своим бывшим коллегам об их утрате. Я задержусь ровно для того, чтобы поздравить Навью и поговорить с несколькими знакомыми, после чего отправлюсь домой в разумное время, поскольку грузчики приедут ни свет ни заря.
Я поднялась на лифте на третий этаж и полюбовалась своим нарядом в зеркальных дверях. Я отказалась от стандартного для Нью-Йорка чёрного цвета и выбрала эффектное алое платье от Трэйси Риз. Замшевые туфли на шпильке, которые я подобрала к платью, показались мне удачным вложением денег, когда я покупала их на свою постоянную зарплату. Учитывая мое нынешнее финансовое положение, они только насмехались надо мной.
Сборы привели к довольно болезненной инвентаризации моей жизни и имущества. В моём распоряжении имелась золотая жила для продажи подержанных предметов гардероба от люксовых брендов. К сожалению, я была совершенно уверена, что мой новый арендодатель не примет оплату обувью и платьями.
Двери лифта открылись, и я последовала на звуки корпоративного общения в бальный зал. Всё выглядело как на обычном отраслевом мероприятии. Белые скатерти, изысканные канапе, две барные стойки, накрытые фиолетовыми скатертями в тон роскошному освещению. Я кивнула нескольким знакомым и направилась в ближайший бар.
– Шампанское, пожалуйста, – сказала я, когда барменша положила передо мной салфетку для коктейля.
– С вас двадцать два доллара, – сказала она.
– Серьёзно? Виноград сделан из бриллиантов?
Она одарила меня извиняющейся улыбкой.
– Наценка на нижней полке. Могу предложить вам по-настоящему ужасную текилу за четырнадцать долларов, от которой краска со стен облупится.
– Я остановлюсь на шампанском «Ограбление на большой дороге», – решила я и достала свою кредитную карточку.
– Ну, смотрите, кого нелёгкая принесла, – пропел знакомый голос позади меня.
– Валентино! – я наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку. – Почему ты всегда меня затмеваешь?
Мой давний друг покружился на месте, как будто вышел на подиум, чтобы я могла по достоинству оценить его укороченные брюки цвета слоновой кости и приталенный пиджак. Его фиолетовые замшевые мокасины были усыпаны крупными кристаллами.
– Тебе нравится? Я стремился к чему-то среднему между Золушкой и прекрасным принцем.
– Ты попал в яблочко.
Он протянул мне шампанское и взял меня под руку.
– Давай немного пройдёмся по залу, пока ты мне всё расскажешь. Я слышал, что твоя Хейзел вот-вот вывалит самую настоящую золотую жилу.
– Я сама пустила этот слух, но это всё равно правда. Это её лучшая книга на сегодняшний день, и я говорю это не только потому, что она моя лучшая подруга и единственный клиент, и от этого зависит вся моя жизнь.
Я могла быть честной с Валентино. У нас с ним давние отношения. Когда нам было чуть за двадцать, мы вместе начинали работать ассистентами редактора. Сейчас он возглавлял успешный научно-фантастический отдел в одном из издательств «Большой Пятёрки». А я... едва удерживала голову над водой.
– Выше нос, мой маленький крокет из лосося. Всем нам приходится раз или два проходить через тёмную ночь души. Это делает победу намного слаще. Что это я слышал о том, что ты живёшь в какой-то крошечной деревушке в Нью-Джерси?
Мы прошли мимо стола с канапе.
– Пенсильвания, и это временно.
– Я никогда не представлял тебя девушкой из маленького городка.
– Поверь мне, адаптация нешуточная. Там есть свинья на свободном выгуле, которая просто бродит по округе. Белоголовый орлан, который швыряется змеями. И весь город собирается посмотреть, как люди играют в бинго. Но там есть великолепное озеро, и процент привлекательных мужчин среди населения необычайно высок.
– Я приеду в гости. Перспективы для знакомств здесь иссякли, и я существую за счёт повторных перепихов.
Я рассмеялась.
– Я думаю, тебе действительно может там понравиться.
– Мне нравится везде... кроме стоматологической клиники и визита на эпиляцию. Хм, может, мне купить один из тех спортивных жилетов, которые, кажется, нравятся людям, которые любят гулять на свежем воздухе? А теперь, пожалуйста, скажи мне, что ты ничего не слышала о Джиме, чтобы я мог ввести тебя в курс дела.
Я остановила нас возле пустой сцены. Джим был не только моим бывшим ужасным коллегой по литературному агентству «Бомонд», но и бывшим мужем Хейзел, который при разводе обманом отнял у неё права на первые три книги из серии «Спринг Гейт». Благодаря мне, Кэму, Гейджу и команде юристов матери Хейзел, она наконец-то вернула свои права себе.
– Его посадят в тюрьму? Не подхватил ли он какой-нибудь неизлечимый грибок на ногах?
– Он бросил свою новую клиентку после того, как её дебютная книга провалилась.
– В этом нет ничего удивительного или непристойного, – заметила я.
– Боже мой. Я забыл упомянуть, что он спал с ней с тех пор, как подписал с ней довольно разорительный контракт? Она двадцатитрёхлетняя аспирантка, у которой хватило ума донести на него властям имущим. Пока они держат это в секрете, но я не думаю, что это кончится для него добром.
– В глубине души я хочу быть лучше этого. Я не хочу быть тем человеком, который упивается злорадством, но иногда карма приносит такое удовлетворение, – протянула я.
– Некоторые люди заслуживают того, чтобы мы радовались их несчастью. Это закон природы, – сказал он, поднимая свой бокал с дорогущим алкоголем.
Я чокнулась с ним своим бокалом.
– Я скучала по тебе, Валентино.
– Постарайся не уезжать так надолго, чтобы я не забыл, как сильно ты мне нравишься. А теперь, если позволишь, я встречаюсь с начинающим писателем, которого нужно спасти от того, чтобы Эрл Уиггенс не раздавил его душу.
– Уиггенс здесь? – спросила я, вытягивая шею.
– Они выманили его из пещеры, пообещав красное мясо и фиктивную награду за жизненные достижения.
– Я бы с удовольствием увела его у БМ, – мне всегда доставляло огромное удовольствие сокращать название агентства Бомонд до аббревиатуры, обозначающей в английском языке дефекацию.
Валентино отреагировал так, словно я дала пощёчину Долли Партон.
– С какой стати тебе вообще понадобилось это делать? Этот тип – амёба.
– Амёба, которая приносит «Бомонду» кучу денег.
– Ты знаешь, я обожаю тебя, мой маленький датский сыр, но этот тип – мешок с дерьмом, замаскированный под человека. Он пердит в лифтах. Он спрашивает беременных женщин, почему они выходят на улицу. Он до сих пор курит в ресторанах.
– И БМ зависит от его пердящих, шовинистических гонораров.
Валентино покачал головой.
– Дорогая, боюсь, это звучит скорее как саморазрушение, чем как месть.
Я фыркнула.
– Я могу с ним справиться и, возможно, даже смогу отучить его от некоторых его пещерных привычек. Иди, спасай своего протеже.
Валентино раздвинул толпу с уверенностью знаменитости, и я последовала за ним, чтобы немного разведать обстановку. Я заняла позицию за ближайшим столиком для коктейлей и исподтишка изучала свою добычу.
Он был невысоким и рыхлым в районе живота. Его глаза скрывали затемнённые очки, так что никогда нельзя было с уверенностью сказать, куда он смотрит. Хотя, поскольку он состоял в браке с уже пятой женой, подтянутой двадцатидевятилетней моделью из рекламы купальников, я могла догадаться, что обычно попадало в поле его зрения. Он как раз отчитывал молодого человека, который сжимал в руках новую книгу Эрла и выглядел совершенно потрясённым.
– Короче, парень, я не собираюсь подписывать эту книгу ни твоей матери, ни кому-либо ещё. Настоящие мужчины не просят автографов у других мужчин, – рявкнул он.
– Мистер Уиггенс, как интересно снова вас видеть. Если вы не возражаете, я собираюсь украсть Рафаэля и познакомить его с настоящими людьми.
Уиггенс бросил на Валентино недовольный взгляд.
– А кем ты должен быть?
Уф. Этот тип был похож на рептилию с королевским самомнением. Я представила, как бью его по лицу подносом с едой. Это было так приятно. Боже, может, мой план реально дерьмовый. Действительно ли я хотела иметь дело с таким типом на постоянной основе, или это просто ещё одна импульсивная идея, на которой я зациклилась?
Валентино откинул голову назад и рассмеялся.
– Ах, какое винтажное чувство юмора. Я так рад видеть, что вы ещё не начали слушать генерального хирурга. Наслаждайтесь этой невероятно вонючей и отталкивающей сигарой.
– Что ж, это ли не Зои «Я Просралась» Муди.
Мои глаза превратились в щёлочки, когда я повернулась, чтобы поприветствовать ещё одного человека, заслужившего удар подносом с едой в лицо.
– Как жизнь после увольнения? – Джим Уайтхед, мой бывший коллега и бывший муж Хейзел, насмехался надо мной в Hugo Boss. Это был мужчина среднего роста, среднего телосложения, похожий на бургундца, с самомнением звезды реалити-шоу с богатеньким папашей. Рядом с ним я узнала Колина, коллегу-агента из БМ и нынешнего представительства Уиггенса. У меня не было никаких претензий к Колину, кроме того, что он имел дурной вкус дружить с Джимом.
– Как твоя «получаю по морде» жизнь? – спросила я Джима, имея в виду нашу последнюю встречу, когда Кэм врезал ему в конференц-зале.
– Я удивлён видеть тебя здесь, – сказал он, проигнорировав моё оскорбление.
Я небрежно допила своё дорогущее шампанское и поставила бокал на стол.
– Да неужели? И почему же?
– Ну, во-первых, мне было бы слишком стыдно показаться на людях после того, как меня вот так уволили. До меня дошли слухи, что ты переезжаешь в тот захудалый городишко на постоянное жительство, – самодовольно сказал Джим.
Издательские круги в Нью-Йорке поразительно походили на «дерево сплетен» в Стори-Лейке.
– Недавно я сама услышала несколько интересных слухов. Как поживает тот новый автор, которого ты трахнул и кинул? – спросила я.
Он сердито посмотрел на меня и открыл рот, чтобы произнести что-то, что наверняка прозвучало бы как самодовольное оскорбление, но Колин перебил его.
– Я слышал, ты пыталась связаться с моим клиентом.
Значит, Уиггенс получил, по крайней мере, часть моих сообщений. И он обдумал их достаточно, чтобы сообщить об этом своему агенту. Хорошо. Я изобразила профессиональную улыбку.
– Мой запрет на перехват клиентов истёк. Если ты хорошо выполняешь свою работу, я уверена, тебе не о чем беспокоиться.
Джим фыркнул в бокал посредственного скотча, который, как я могла предположить, стоил пятьдесят долларов.
– Как будто кто-то, у кого есть хоть капля мозгов, предпочтёт тебя вместо «Бомонда».
– Это сделала твоя бывшая жена, – многозначительно сказала я.
– Хейзел уволили так же, как и тебя. Мы не тратим своё время на некачественные публикации. На самом деле, даже жаль. Если бы она просто последовала моему совету, она могла бы стать уважаемым автором.
Я уже искала удобный поднос с едой, когда нас прервала ещё одна новоприбывшая.
– Вот и ты, Зои, – сказала Навья, женщина дня, протягивая мне руки. Мы встречались несколько раз до этого, но я, как всегда, была поражена её элегантностью. Она выглядела великолепно и сверкала в чёрном коктейльном платье. Её тёмные волосы с проседью были зачёсаны назад в изысканной причёске. У неё была осанка балерины и спокойная уверенность королевы.
Каждый раз, когда я оказывалась с ней в комнате, я чувствовала, что становлюсь выше ростом.
Я взяла её за протянутые руки.
– Навья, поздравляю. Так приятно видеть, что эта награда достается тому, кто её действительно заслуживает.
Колин прочистил горло. Джим даже не потрудился скрыть презрительную гримасу.
– Ты ведь знаешь бывшего мужа Хейзел, не так ли? Того, который пытался забрать её права на книги при разводе? – сказала я, представляя её Джиму.
По удивлённому изгибу бровей Навьи и убийственному взгляду, который Джим бросил в мою сторону, я поняла, что зашла чуть-чуть слишком далеко. Чёрт возьми. Одно дело – препираться наедине, но выносить на всеобщее обозрение грязное личное бельё – это дилетантский ход. Почему я не могла держать свои мысли при себе?
– Я удивлена, что вы рискнули взять к себе «команду мечты», Навья, – сказал Джим, ехидно ткнув большим пальцем в мою сторону. – Только вопрос времени, когда Хейзел снова сломается, а Зои налажает и испортит выпуск книги. Если вас когда-нибудь заинтересует публикация нескольких стоящих авторов при поддержке профессионалов, я буду более чем счастлив пригласить вас на ланч.
Моя кровь кипела, а рот был открыт, что, как я знала по опыту, было не лучшим сочетанием.
К счастью, Навья отреагировала первой.
– Какая интересная подача, – лукаво заметила она.
К несчастью для всех нас, мой рот всё ещё был открыт, и он намеревался выполнить свою работу.
– Да, Джим. Так интересно, что ты сменил тему. Как ты назвал издательство Навьи на их первой вечеринке-презентации? О, точно! «Бульварная газетёнка, которая не продержится и календарного года».
У Колина был такой вид, словно оливка из его мартини попала не в то горло.
– Какое воображение. Уверяю вас, Навья, я бы никогда не стал так пренебрежительно относиться к вам или вашей компании, – солгал Джим сквозь зубы.
Я фыркнула.
Он отвернулся от меня.
– Даже если следующая попытка Хейзел строчить «слезливые дамские романчики» будет иметь коммерческий успех – а этого не произойдёт – рано или поздно она поймёт то, что все уже знают. Ты бездарный ребёнок, у которого концентрация внимания как у блохи, и она могла бы продвинуться гораздо дальше, если бы за её спиной был настоящий профессионал. А не кто-то, кто только строит из себя профессионала.
Я не думала. Не было никакого преднамеренного действия, когда я выхватила водку с содовой из рук проходившей мимо женщины и выплеснула её в лицо Джиму. Мгновенное удовлетворение. Однако я не учла, что брызги попали не только на меня, но и на великолепное платье Навьи.
Люди поблизости ахнули.
– Женщины. Они такие чертовски эмоциональные, – пожаловался Уиггенс, выпуская к потолку тошнотворное облако дыма.
– Да заткнись ты, древний примат, – сказала я ему.
«Чёрт, чёрт, чёрт».
Я попятилась от этих испуганных лиц и налетела на столик для коктейлей позади меня, опрокинув ещё несколько напитков. Прошептав извинения, я поспешно ретировалась.
***
– Дура, – пробормотала я в туалетной комнате, обращаясь к своему отражению в зеркале с позолочённой рамой.
Стыд обжигал мне желудок.
Почему я просто не могла держать рот на замке? Почему я не могла ограничиться тем, что просто представляю, как выплескиваю коктейль в самодовольную физиономию Джима? В очередной раз мои порывы сбили меня с пути истинного. Он точно знал, на какие кнопки нажимать, чтобы активировать мои самые глубинные, тёмные страхи. И я отреагировала как ребёнок, впавший в истерику.
Только на этот раз я сделала это перед единственным человеком, который поверил в Хейзел настолько, что дал ей шанс проявить себя... и перед полной аудиторией людей, которые уже списали нас обеих со счетов.
– Я такая идиотка, – угрюмо прошептала я, вытирая с лифа своего платья мокрые пятна с запахом водки. Мне придётся пресмыкаться перед Навьей, и мне придётся извиниться перед Джимом, и всё должно выглядеть так, будто я говорю искренне. А я была не такой уж хорошей актрисой. Нет, из-за моей импульсивности вся издательская индустрия знала, что я неуравновешенная особа.
– С тобой всё в порядке?
Я резко обернулась, с ужасом увидев в дверях Навью.
– Мне так жаль. Невероятно жаль. Я испортила твоё прекрасное платье в твой знаменательный день. Ты, должно быть, думаешь, что я ужасна, – затараторила я. Почему я просто не могла быть такой, как все остальные? Почему я не могла просто думать гадости, вместо того чтобы воплощать их в жизнь?
Я вручила ей огромную пачку бумажных полотенец – жалкий подарок в знак извинения.
Она взяла их и положила на стойку.
– Зои, как бы приятно ни было видеть, как водка и содовая капают с носа этого идиота, ты не можешь позволить таким людям задевать тебя. Особенно в профессиональной обстановке.
Я поморщилась.
– Я знаю. Знаю. Я просто... ничего не могла с собой поделать. Пожалуйста. Что бы ты ни делала, не позволяй этому повлиять на Хейзел. Она потрясающая. Она написала потрясающую книгу и заслуживает всего хорошего, что с ней происходит.
Навья усмехнулась.
– Я занимаюсь этим бизнесом по двум причинам. Потому что я люблю книги и люблю зарабатывать деньги. Хейзел написала блестящую историю, которая найдёт отклик у читателей по всему миру и принесёт нам много денег. А ты, моя дорогая, была достаточно умной, храброй и напористой, чтобы стать её защитницей, когда никто другой не смог этого сделать. Я верю в тебя так же сильно, как и в неё.
К моему величайшему смущению, мои глаза наполнились горячими слезами.
– Правда? – прошептала я.
– Правда. В мире достаточно жаб вроде Джима Уайтхеда, которые не пускают в мир замечательные книги. В тебе есть энтузиазм и преданность, которые напоминают мне о том, какой я была в твоём возрасте. Но ты должна научиться выдерживать паузу между стимулом и реакцией. Тебе не пойдёт на пользу, если ты позволишь таким идиотам понять, что они тебя задели. Гораздо приятнее заставить их думать, что они для тебя вообще ничего не значат.
Я закрыла глаза.
– Я знаю, ты права. Он будет рассказывать всем, какая я «неуравновешенная» и «эмоциональная». По сути, я только что вручила ему идеальное оружие, которое он может использовать против меня.
– Учись на своих ошибках. Найди способ контролировать свои порывы. Если ты сможешь направить свою пылкость в менее пагубное русло, тебя будет не остановить.
Мне хотелось ей верить. Мне хотелось верить, что наконец-то можно найти неиспользованный источник самоконтроля. Но я начинала беспокоиться, что мои родители правы. Что я безнадёжна.
– Теперь я предлагаю тебе вернуться к тому, что является самым важным. Подготовка Хейзел к выходу книги, которая изменит ваши жизни.
Я кивнула.
– Спасибо. И ещё раз, мне очень жаль, Навья.
– Не извиняйся. И не убегай отсюда, поджав хвост. Я ожидаю увидеть тебя в зале с высоко поднятой головой.
– Я могу это сделать, – по крайней мере, я сделаю всё, что в моих силах.
