Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

Глава 35. Десять центов

Зои

– Как нас на это уговорили? – процедила я сквозь стиснутые зубы, продолжая ходьбу выпадами по спортзалу Стори-Лейка. Он был меньше по размеру и значительно менее роскошным, чем любой из манхэттенских тренажёрных залов, в которые я когда-либо заходила, но оказалось, что физические пытки были такими же.

– Я думаю, что, возможно, это моя вина. Я сказала Лауре, что хотела бы, чтобы на моей свадьбе мои руки выглядели так же, как у неё, и вот мы здесь, – тяжело дыша, Хейзел делала выпады рядом со мной.

– Я бы возненавидела тебя, если бы ты не была таким замечательным человеком, – сказала я. Мои ноги дрожали, а зрение ухудшалось из-за бесконечного водопада пота. И у меня всё болело после вчерашней коварной тренировки у озера с Опал, которая оказалась тяжелее, чем казалось на первый взгляд.

– Справедливости ради, ты сказала что-то вроде «Физические упражнения полезны для моего мозга. Я присоединюсь к тебе».

– Я знаю, что вы можете опускаться ниже, дамы, – рявкнул у нас за спиной личный тренер Лауры.

Мануэль «Мэнни» де ла Круз был мускулистым, с бронзовой кожей и улыбкой, которая могла бы осветить залы размером со стадион. Однако это приветливое обаяние исчезало в ту же секунду, как начиналась тренировка.

– Он был таким милым, когда мы пришли сюда, – пожаловалась я.

– По крайней мере, неестественная красота никуда не делась. В последние несколько минут нашей жизни нам будет на что полюбоваться, – отметила Хейзел.

– Кто вообще носит с собой утяжелённые жилеты «на всякий случай»? – пожаловалась я.

Хейзел выдавила из себя усмешку и прохрипела:

– Ты просто злишься, потому что думала, что со сломанным запястьем тебе не придётся делать отягощённую ходьбу выпадами. Когда ты сможешь снять бандаж?

– Только после выходных, несмотря на все мои попытки подкупить доктора Эйса. Я официально добавляю Мэнни в свой список «Люди, Которых Я Ненавижу».

– Сколько там сейчас человек? – спросила Хейзел.

– Гвендолин Мерфи. Джим, конечно.

– Конечно, – согласилась она.

– Нина Злобные Штанишки из Доминиона.

– Она хуже всех.

– А теперь ещё и Злыдень Мэнни.

– Муди, ты не делаешь себе одолжений, делая эти выпады вполсилы. Либо держи подобающую форму, либо вы обе делаете ещё один подход, – объявил Мэнни с другого конца зала, где он подстраховывал Лауру в жиме от груди, который она делала, сидя в спортивном инвалидном кресле с низкой спинкой.

– Пожалуйста, держи подобающую форму. Я не хочу умереть до своей свадьбы, – взмолилась Хейзел.

– Я официально снимаю с него баллы за красоту, – прошипела я.

Мы дошли до противоположного конца спортзала и привалились к стене.

– Передышка на тридцать, – сказал Мэнни, убирая блины со штанги Лауры.

– Минут? – с надеждой спросила Хейзел.

– Лет? – добавила я.

– Секунд, – поправил Мэнни.

Мы застонали и привалились друг к другу потной кучей.

– Не могу поверить, что мы заплатили деньги за то, чтобы кто-то нас убил, – сказала я.

– Вы двое ноете хуже, чем мои братья, – сказала Лаура, подъезжая к стойке для приседаний и выглядя энергичной и раскрасневшейся. – Я была уверена, что вы будете менее раздражающими, чем они.

– С нами наверняка значительно меньше пердежа, так что это очко в нашу пользу, – слабо напомнила я ей, собираясь с силами, чтобы поднять бутылку с водой ко рту.

– Перчатки, – сказал Мэнни.

Одной рукой Лаура поймала в броске тренировочные перчатки без пальцев, которые он кинул ей.

– Выпендриваешься, – поддразнил он.

Она фыркнула и натянула перчатки, пока он устанавливал над ней перекладину.

– Я тебя умоляю. Это ты практически посылаешь воздушные поцелуи самому себе в зеркале.

Мэнни усмехнулся.

– Звучит так, будто ты любуешься моей формой.

– Мечтай, – парировала Лаура.

Он взъерошил её светлые волосы своей массивной ладонью.

– Что я тебе говорила насчёт того, чтобы ты не портил мне причёску, лысый варвар? – прорычала Лаура.

Хейзел что-то промурлыкала.

– Это моё обезвоженное воображение или они...

– Флиртуют? – закончила я за неё.

– Покажи мне, на что ты способна сегодня, Пушка, – сказал Мэнни Лауре, когда она обеими руками ухватилась за перекладину над головой.

– Это определённо милое прозвище, – заметила Хейзел.

– Мне нравится... о Боже! – я взвизгнула, когда Лаура сделала подтягивание в своём инвалидном кресле.

Хейзел в недоумении откинула чёлку с глаз.

– Она что, только что сделала подтягивание?

– А теперь она делает ещё одно. И ещё одно, – мы наблюдали, как Лаура сделала пять подтягиваний подряд.

– Давай, Лаура. Дай мне ещё одно. Я подстрахую тебя, – подбодрил её Мэнни, встав позади неё.

Её челюсти были сжаты, а скользкие от пота мышцы напряглись, чтобы подтянуть её вверх. Она застонала, и её подбородок снова поднялся над перекладиной.

– Вот об этом я и говорю, – рявкнул Мэнни, когда она опустилась обратно.

– Ещё. Раз, – прохрипела Лаура, всё ещё держась за перекладину.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – начала я. – А что, если она пострадает?

– Только если ты уверена на сто процентов, – сказал Мэнни. – Ты уверена, что в тебе хватит сил на ещё одно?

– Да, чёрт возьми, – прорычала она, перехватывая перекладину поудобнее.

– Тогда давай сделаем это. Я подстрахую тебя. Подтягивайся, детка. Подтягивайся! – голос Мэнни эхом разнёсся по залу. Все посетители спортзала остановились, чтобы понаблюдать за происходящим.

Нам с Хейзел удалось подняться на ноги, пока Лаура боролась с земным притяжением, с весом своего кресла, и подтягивалась изо всех сил.

– Давай, Лаура, – закричала я, хватая Хейзел за руку.

Каждая мышца её спины дрожала от напряжения, руки, казалось, застыли под углом в девяносто градусов.

– Подтянись, девочка! – крикнула женщина на беговой дорожке позади нас.

– У тебя, чёрт возьми, получится, Апкрафт, – проревел Куэйд от ближайшей стойки с гантелями.

Лаура издала звук, похожий на боевой клич, и подтянулась на последние десять сантиметров к перекладине. К победе.

Зал взорвался радостными криками. В воздух полетели полотенца, брызнула вода, и на мгновение воцарился хаос. И в разгар всего этого Лаура закатила глаза и торжествующе стукнула кулаком по кулаку сияющего Мэнни.

– Крутышка, детка, – сказал он.

– О, он определённо хочет поцеловать её, – прошептала Хейзел.

Как будто в нём включился радар личного тренера, Мэнни посмотрел в нашу сторону. Ямочки на его щеках исчезли.

– Ой-ёй, – протянула я.

– Вы закончили ныть, дамы?

Хейзел энергично кивнула.

– Да, сэр.

– Я больше никогда не буду ныть, – горячо пообещала я.

***

– Итак, это было просто потрясающе, – сказала я, пыхтя на беговой дорожке.

– Да. К концу лета я планирую дойти до десяти подтягиваний, – беззаботно сказала Лаура, сидевшая рядом со мной на гребном тренажёре.

Хейзел, занимавшая соседний с Лаурой гребной тренажёр, показала мне большой палец вверх. Предполагалось, что мы завершим нашу мучительную тренировку пятнадцатью минутами кардио, назначенными Мэнни.

– Ты и Злыдень Мэнни... – начала я, снижая скорость на беговой дорожке.

– Ха. Ему это понравится, – выдохнула Лаура.

Хейзел послала мне взгляд, который примерно можно было перевести как «ты спроси её сама, потому что мы скоро станем семьёй, и я не хочу злить женщину, которая только что сделала семь подтягиваний с дополнительным весом своего инвалидного кресла».

– Ты ему явно нравишься.

Лаура сбилась с ритма и чуть не выпустила рукоятку тренажёра.

– Прошу прощения? – произнесла она ужасающим голосом.

– Ты шутишь, – сказала я. – Боже мой. Ты не шутишь. Ты и понятия не имела.

Лаура повернула голову к Хейзел, которая поморщилась и кивнула.

– Я имею в виду, это супер очевидно, – сказала она.

Лаура продолжила грести... и нахмурилась.

– Нет, – объявила она. – Нет! В смысле... нет! – она снова остановилась.

Я восприняла это как приглашение замедлить беговую дорожку до улиточного темпа.

– Он называет тебя Пушкой и деткой. Он смотрит на тебя, как на какую-нибудь сексуальную богиню войны. И если бы не зрители, наблюдающие за твоим спортивным мастерством, я на тысячу процентов уверена, что он бы поцеловал тебя в пылу момента.

– Нет, – повторила Лаура.

– Ты флиртовала в ответ, – заметила я.

– Нет! Я не флиртовала! Или флиртовала? Я даже не умею флиртовать.

– Поверь мне, Лаура. Я в буквальном смысле слова эксперт в химии, и у вас двоих на руках настоящий взрыв, – сказала Хейзел.

Лаура так сильно тряхнула головой, что её белокурые пряди перекинулись на противоположную сторону.

– Нет. Он просто тренирует меня. Я не в том ментальном состоянии для... чего бы то ни было.

– Я не хочу лезть совершенно не в своё дело, но всё равно собираюсь это сделать. А ты в «физическом состоянии» для чего-нибудь? – спросила я.

– Она спрашивает, хочешь ли ты заняться с ним сексом, – перевела Хейзел.

– Я знаю, что она... нет. Я имею в виду... ну. Нет. У меня ни с кем не было отношений после Миллера. Я даже не знаю, как встречаться с другим мужчиной, не говоря уже о том, чтобы...

– Вытрахать ему мозги? – предложила я с готовностью.

Лаура перекинула волосы на нужную сторону.

– Наверное, он правда горячий.

– Такой горячий, – сказали мы с Хейзел в унисон.

– Боже. Я никогда не думала, что окажусь в таком положении, бл*дь, – сказала Лаура, делая глоток из бутылки с водой. – Я и Миллер. Предполагалось, что это будет навсегда. Я любила его с детства. Я не знаю, как можно не быть с ним.

– Как ты узнала, что Миллер – тот самый единственный? – спросила Хейзел.

Лаура изучала свою бутылку с водой.

– Думаю, на это был миллион причин. Он был идиотски великолепен.

– Я видела фотографии. Могу подтвердить, – согласилась я.

– Он был исключительным спортсменом. Таким чертовски сильным. Он всегда был добр к своим родителям, даже когда был подростком. Он был таким серьёзным и ответственным, но при этом у него было отличное чувство юмора.

Миллер показался мне очень похожим на Гейджа.

– И эта уверенность в себе, – Лаура хрипло рассмеялась. – Мы познакомились, когда он пришёл в магазин, а я сидела на кассе. Я отдала ему сдачу, и он подбросил мне обратно десятицентовик, нелепо подмигнув. Он попросил меня сохранить его как напоминание об идеальном парне «10 из 10», с которым я только что познакомилась. Каждый раз, когда мы находили монету в десять центов, он бросал её мне и подмигивал. И по сей день каждая десятицентовая монета напоминает мне о нём.

Срань господня.

Кусочки мозаики встали на свои места. Гейдж прятал что-то на полу в доме Лауры. Он прятал что-то в капюшоне её толстовки на озере. Целые миски с десятицентовиками, которые он хранил у себя дома. Гейдж Бишоп самым крохотным и душераздирающим образом напоминал своей сестре, что она не одинока.

Когда осознание этого разрослось в моей груди, как кислотный рефлюкс, я потеряла контроль над своим телом и споткнулась на беговой дорожке. Мой копчик и бедро приняли на себя основной удар бесцеремонного приземления, поскольку лента беговой дорожки продолжала вращаться без меня.

– Ты в порядке? – спросила Лаура.

– Уф. Нет, – захныкала я.

Я была влюблена. И официально это худшее, что могло случиться в моей жизни.

Глава 36. Встреча пенисом в глаз

Зои

Стук в дверь моей спальни пробудил меня от глубокого сна. Гейдж, совершенно голый, был уже на полпути к двери, когда я потянулась за телефоном.

Цифры на часах расплывались у меня перед глазами: 12:00 ночи.

– Чёрт. Подожди, это не убийца, – крикнула я, но опоздала на долю секунды, и Гейдж распахнул дверь.

– С днём р... воу! Я вижу сильное семейное сходство Бишопов, – сказала Хейзел, любуясь тем, что располагалось ниже пояса у моего партнёра по сексу.

– Мы с тобой счастливицы, – сказала я, зевая и нащупывая свои отброшенные толстовку и шорты.

Гейдж отскочил назад, прикрывая руками как можно больше своей впечатляющей наготы.

– Хейзел, какого чёрта ты вламываешься в квартиру Зои в полночь? Я мог причинить тебе боль.

– Да. Хорошо, что я ношу очки. Иначе я могла бы остаться без глаза, – Хейзел широко улыбнулась. Затем выражение её лица изменилось, и в глазах появилось нечто отрешённое.

– Теперь ты это сделал, – сказала я, протягивая Гейджу простыню и сонно целуя его в щёку. – Твой пенис подал ей интересную идею первой встречи персонажей.

– Что происходит? Почему она в пижаме и с кексом в руках? – спросил он меня, обернув простыню вокруг талии.

– Ничего страшного. Просто маленькая традиция. Возвращайся спать.

Вернувшись от своей воображаемой встречи пенисом в глаз, Хейзел достала зажигалку и зажгла свечку на кексе.

– Как я и говорила. С днём рожд...

– Давай перенесём это в гостиную, – предложила я, подталкивая её к дверному проёму.

– У тебя сегодня день рождения? И ты даже не подумала сказать мне об этом? – спросил Гейдж хриплым ото сна и раздражения голосом.

Я не хотела, чтобы Хороший Парень Гейдж (в которого я случайно влюбилась) чувствовал себя обязанным сделать мой день рождения менее паршивым, чем он был всегда. Нет необходимости втягивать его в ту кашу, которую я заварила.

– Это долгая история. Не волнуйся об этом, – сказала я.

– Она ненавидит свой день рождения, потому что у неё ужасные родители, – вставила Хейзел. – Не могу поверить, что ты ему не сказала.

Я закатила глаза.

– Спасибо, Язык Без Костей. Дай мне минутку, – я вытолкнула её в коридор и захлопнула дверь спальни у неё перед носом. – Клянусь, я не подвергаю тебя какому-то испытанию в духе «вспомнит ли он мой день рождения». Я его не отмечаю. На самом деле это день пыток, о котором я предпочитаю не вспоминать. Хейзел знает об этом, и каждый год она приходит в полночь, и мы устраиваем нашу собственную маленькую пижамную вечеринку, прежде чем всё полетит к чертям.

– Мне понадобится чертовски много дополнительной информации, – сердито сказал Гейдж.

– Да, но это подождёт до завтрака. Пожалуйста, возвращайся в постель.

– Можно мне сначала кексик?

Я вздохнула и открыла дверь спальни.

– Кексик мне, – попросила я. Хейзел протянула мне один, и я передала его Гейджу. – Вот. Доволен?

– Всё ещё сбит с толку, но в то же время доволен, – сказал он, затем поцеловал меня в макушку, взъерошил волосы Хейзел и закрыл дверь спальни.

– Сходство просто поразительное, – сказала Хейзел. – Интересно, у Леви то же самое по части пениса?

– Давай проникнем в его дом и выясним, – предложила я. – Мы можем оказаться в тюрьме ещё до того, как мои родители приедут сюда.

– Вы не пойдёте к моему брату домой для того, чтобы любоваться его членом, – проворчал Гейдж через дверь.

– Обломщик, – крикнула в ответ Хейзел.

Мы направились в уединённую гостиную.

– Извини, что нарушила твой сон после секса, – сказала она. – Я думала, у вас с ним всё без обязательств. Я не ожидала застать его голым в твоей постели.

– Это самое приятное в сексе без обязательств. Он очень энергичный, и мы просто засыпаем после него, – сказала я. – Ладно. Теперь я готова.

Хейзел улыбнулась и достала кекс со свечкой из коробки для выпечки. Она снова зажгла свечу и прочистила горло.

– С днём рождения тебя. С днём рождения тебя. С днём рождения, милая Зои. С днём рождения тебя!

Я наклонилась, закрыла глаза и задула свечу.

Хейзел протянула мне кекс и взяла один для себя. Мы расположились на полу в гостиной с традиционной бутылкой шампанского в руках.

– Я так рада, что ты здесь, – сказала она, делая глоток прямо из бутылки.

– А где ещё я могла быть? – я отправила кекс в рот.

– Я имею в виду, я знаю, что ты хочешь вернуться в Нью-Йорк. Я просто... не могу представить, что не смогу быть на твоём дне рождения. Я не могу представить, что у нас не будет ланчей на озере или дней стирки. Я просто так сильно тебя люблю.

Я нахмурилась.

– У тебя ПМС?

– Нет. Я просто безумно счастлива, – сказала Хейзел, шмыгая носом.

– Если ты сейчас начнёшь плакать, я разозлюсь, – сказала я с набитым кексом ртом.

– Ты моя лучшая подруга. И прямо сейчас такое чувство, что у меня есть всё. У меня есть ты, у меня есть Кэм, этот город. Мне просто страшно думать о том, как всё может измениться. Что я буду делать, когда ты уедешь? Что произойдёт, если эта книга провалится? Что произойдёт, если твои родители в конце концов доведут тебя до ручки, ты убьёшь их и отправишься в тюрьму, а мы сможем общаться только во время посещений?

Я забрала у неё шампанское и обняла её за плечи.

– Это я нуждаюсь в тебе, а не наоборот, помнишь?

Она покачала головой.

– Я не хочу, чтобы твой день рождения был посвящён только мне, но я вижу, что ты делаешь всё, чтобы поддержать меня и этот город, в который я влюбилась. Никто не будет защищать меня так, как ты, и я чувствую, что всем этим я обязана тебе. Я так счастлива и так чертовски напугана, что всё это снова может исчезнуть.

– Ты такая красивая, когда ведёшь себя как идиотка.

Хейзел опустила взгляд на мои пижамные шорты.

– Хм, они не похожи на твои штаны злюки, но всё же мы здесь.

– Сегодня мой день рождения. Я буду злюкой, если захочу.

– Почему нам страшно, когда у нас есть всё? – спросила она, потянувшись за очередным кексом.

– Ты такая унылая в мой день рождения.

– Да, что ж, извини, что не приурочила свой творческий кризис ко Дню древонасаждений.

Я тяжело вздохнула.

– Ты напугана, потому что уже теряла всё это раньше. Ты знаешь, каково это – оказаться на самом дне, и это отстой. Но ты должна помнить, что однажды ты уже выкарабкалась обратно. Ты уже была одинокой, раненой и пребывающей в творческом кризисе. Ты справилась с этим, и тебе удалось обрести счастье ещё более крупное, чем раньше. Если что-то изменится, ты просто сделаешь это снова. Ты уже доказала, что способна на это.

– Ты моя лучшая подруга, Зои.

– Ясен пень. Тебе действительно следует расширить свои горизонты.

– Я серьёзно. Я хочу, чтобы ты знала, какой замечательной я тебя считаю. Даже когда ты надеваешь свои штанишки злюки.

– Целование задницы в день рождения приветствуется, но не обязательно.

– Без тебя я не очутилась бы там, где я есть сейчас. У меня не было бы всего этого, и я просто хочу, чтобы ты нашла своё «долго и счастливо».

– Хейз, ты моя лучшая подруга. Я бы сделала всё, чтобы ты была счастлива, в том числе позволила бы тебе утащить меня от всей моей жизни, чтобы ты могла найти своё вдохновение. Но не все получают свой счастливый конец, – я не смогла бы снова рискнуть, снова стать таким бременем.

– Ты заслуживаешь это. Хороший конец. И я знаю, это звучит безумно, но я думаю, что это будет здесь. Я думаю, что мы обе здесь счастливее. Просто беспокоюсь, что будет с нами обеими, если ты вернёшься в Нью-Йорк.

Я откинула голову на диванную подушку и застонала.

– Ты хуже всех. «Привет, Зои, вот тебе кекс на день рождения и немного эмоционального шантажа».

– То, что лично мне выгодно, чтобы ты осталась, ещё не означает, что я абсолютная эгоистка. Я вижу, как ты вписываешься в здешнее общество. Я вижу, чего ты здесь добиваешься. И я думаю, тебе это нравится. Признай это, – она ткнула пальцем мне в рёбра.

Я оттолкнула её руку и украла недоеденный кекс.

– Ладно. Согласно пункту о честности в день рождения в полночь, я не так сильно ненавижу своё пребывание здесь, как думала.

– Держу пари, этот голый красавчик Бишоп в твоей постели не стал бы возражать, если бы ты осталась.

– Этот мужчина живёт в амбаре, Хейзел. В амбаре. Я знаю, что в твоих книгах противоположности притягиваются, и это заканчивается хорошо, но мы обе знаем, что я не собираюсь менять магазины Sephora на анти-скунсовые ванны.

– Всё, о чем я прошу – это пообещай, что ты рассмотришь возможность остаться.

– Уф. Ладно. Я добавлю к своему списку вариантов «медленное загнивание в старости без доступа к местной Sephora».

– Отлично! Итак, что такое анти-скунсовая ванна?

– Позволь дать тебе совет. Если Ромком когда-нибудь побежит за чёрно-белым котом, не ходи за ним.

Я рассказала ей о проделках Наны и нелепой влюблённости Пепе, пока она исписывала шесть страниц заметок. Я подумала о выпускном вечере, о домашней еде, о десятицентовиках, о сексе, трансформирующем вагину. Возможно, прямо сейчас я правда живу жизнью героини любовного романа. Но у меня никогда не было хороших отношений на долгие годы. Всегда наступал момент, когда я становилась невыносимой для затюканного героя.

– Как ты поняла, что Кэм стоил такого риска? – спросила я её.

На её лице появилось то мечтательное выражение, которое обычно приберегалось для её вымышленных пар.

– Он всегда был рядом, как и ты. В другой манере, но это то же самое. Если я что-то и знаю, так это то, что, что бы ни случилось, вы с Кэмом всегда будете на моей стороне.

– Чёрт возьми, так и будет.

– И я всегда буду с тобой, – пообещала она мне. – Потому что ты более удивительная, чем думаешь.

– Люди продолжают это говорить. Я начинаю что-то подозревать.

– Может быть, ты начнёшь в это верить.

– Да. Конечно. Когда белоголовые орланы вернут мой лифчик.