Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 37 страниц)

Глава 12. Отойди от дамского белья

Зои

Тот, кто вызвал грузчиков на восемь утра, был мазохистом. А тот, кто потребовал, чтобы мы отправились в путь не позднее 9:30, был монстром. Ужасным, жестоким монстром-мазохистом. Ах да. Это была я.

Я была похмельным монстром, мчащимся в Пенсильванию с опущенным верхом и в толстовке с капюшоном, завязанной вокруг моего лица так туго, что я едва могла что-либо разглядеть, потому что защёлка на откидном верхе «Миаты» была сломана. Из-за отсутствия работающей крыши и непрекращающегося скрежета в дверной панели, который усиливался при скоростной езде по шоссе, я начала думать, что ошиблась в выборе автомобиля.

Во время последней остановки для визита в туалет, я применила трюк, который Хейзел использовала, когда работала курьером на велосипеде, и обернула руки пластиковыми пакетами, чтобы они не замёрзли, так как все мои перчатки были упакованы где-то в коробке.

У меня было семь пар перчаток. Это слишком много. У меня было слишком много всего. Что и привело меня к моему новому плану. Эрл Уиггенс исключался. Этот старый пердун в любом случае был на волосок от отмены в интернете. Итак, я, Зои Муди, заядлая модница, собиралась ликвидировать свой гардероб, чтобы поддерживать баланс своего банковского счёта. Как бы мне ни было больно, но, чтобы выжить в финансовом плане, мне придётся распрощаться с некоторыми из моих менее практичных вещей.

Я содрогнулась в рвотном позыве.

Мой новый план вызывал у меня лёгкую тошноту. Но всё же немного бедности – это лучше, чем ежедневно сталкиваться с Уиггенсами этого мира.

Порыв апрельского ветра раскачивал мою крошечную машину и шелестел моими варежками из пластиковых пакетов. Вероятно, я оставляла за собой комичный след из красивых бюстгальтеров и туалетных принадлежностей по всей сельской Пенсильвании, потому что их выдувало из коробок, для которых у меня закончилась клейкая лента. Надеюсь, что движущийся за мной грузовик был немного надёжнее.

Ситуация была настолько необычной для меня, что было почти смешно. Я запихнула в рот полуразмороженный Макмаффин. В рот попал небольшой кусочек пластикового пакета, но большую часть я умудрилась выплюнуть. Я не знала, так ли эффективен полузамороженный жир при похмелье, как горячий и свежий, но я была в отчаянии.

И снова я не смогла придерживаться плана. Я последовала совету Навьи и выслушала её благодарственную речь, во время которой она, к счастью, не упомянула о душе из водки. На меня, конечно, обращали больше внимания, чем следовало бы, но моё настроение поддерживала небольшая, но могущественная группа инсайдеров издательской индустрии, которые все сходились во мнении, что Джим – это придурок, заслуживающий получить в лицо изрядную дозу алкоголя.

Я слишком много выпила, слишком громко аплодировала, а затем организовала импровизированную вечеринку после основного мероприятия, прежде чем приползти домой в два часа ночи.

Домой. Я вздрогнула, когда очередной сильный весенний порыв ветра сотряс «Миату».

У меня больше не было дома. Впервые за всю мою жизнь у меня не было адреса на Манхэттене. И после вчерашней ночи я была напугана до кончиков своих пушистых носков, что это начало конца. Вчерашние слова Джима эхом отдавались в моей голове, и я не могла от них избавиться.

Будет ли Хейзел лучше без меня? Сможет ли лучший, более «профессиональный» агент вывести её на вершины, на которые не смогу вывести её я? Меня бесило, что этот червяк, возможно, прав.

Я так глубоко погрузилась в размышления «что, если», что пропустила съезд с шоссе в сторону Стори-Лейка, и мне пришлось возвращаться обратно.

– Хоть раз возьми себя в руки, Зои, – пробормотала я себе под нос. Фургон, в отличие от меня, сохранял бдительность и свернул вовремя, так что теперь мне предстояло придумать оправдание или признаться, что я слишком страдала с похмелья и погрязла в жалости к себе, чтобы следовать указаниям навигатора.

Наконец, показалась граница города. Я сбросила скорость, когда проезжала приветственный знак. Прошлым летом мы с Хейзел впечатляюще заявились в Стори-Лейк, врезавшись в указатель из-за нашей первой стычки с Гусём. Словно вызванная воспоминаниями, на меня в открытой машине упала тень.

Я погрозила орлану кулаком в пакете, пока он лениво описывал круги над моей головой.

– Даже не думай об этом, Гусь!

Пернатый придурок развернулся и сделал ещё один пируэт прямо у меня над головой. По крайней мере, на этот раз в его когтях не было ни рыбы, ни змеи. Я всё равно опасалась по поводу его задницы. Дерьмо орлана наверняка было ядовитым или что-то в этом роде. На всякий случай я прибавила скорость, выезжая из-под птицы, и направилась в город.

Я обнаружила фургон, припаркованный перед моим новым временным жильём, с опущенным задним бортом и поднятой рулонной дверью.

Для смелости я сделала глоток спортивного напитка и глубоко вдохнула. День обещал быть долгим и изнурительным из-за похмелья, пришедшегося некстати. Может, мне просто собрать постель и проспать следующие четырнадцать часов? Я распакую вещи на следующей неделе. Или в следующем месяце.

– Вы готовы к этому? – спросил водитель с сильным акцентом жителя Квинса.

– Нет. Но у меня нет выбора.

Я вышла из машины и стряхнула кусочки Макмаффина со своей толстовки.

– Сюрприз! – крикнул кто-то, не испытывающий никакого сочувствия к похмелью.

Мне потребовалось почти целых десять головокружительных секунд, чтобы понять, что это Хейзел в сопровождении всех братьев Бишопов. Они выглядывали из окон квартиры на втором этаже. Из окон моей квартиры. Между ними Хейзел развернула плакат «Добро пожаловать домой».

– Что, чёрт возьми, с тобой случилось? – потребовал Кэм. – Дерьмово выглядишь.

Гейдж усмехнулся, затем хлопнул брата по затылку, а я поспешно развязала капюшон и стянула его вниз. Я чувствовала, как мои волосы, бросая вызов земному притяжению, начинают жить своей собственной жизнью.

– Оставь её в покое, мистер Чувствительность, – сказал Гейдж.

– Что вы, ребята, здесь делаете? – прохрипела я, стараясь, чтобы мой собственный голос не сорвал мою голову с шеи.

– Мы помогаем тебе переехать, – радостно прокричала в ответ Хейзел.

– И, по-видимому, чиним то, что случилось с крышей твоей машины, – добавил Гейдж.

– Займусь этим, – вызвался Леви и исчез из окна.

– Поднимайся сюда. Здесь еда и кофе, – сказал Гейдж.

Я почувствовала такую благодарность и облегчение вдобавок к похмелью, что чуть не расплакалась на месте.

– Это твой парень? – спросила грузчица с впечатляющими бицепсами.

– Это мой домовладелец.

– Чёрт возьми, девочка. Отличная работа. Мой домовладелец похож на снежного человека.

***

– Нужна помощь? – спросил Гейдж, просовывая голову в спальню.

Внезапно заявившаяся бригада по переезду усердно наводила порядок в гостиной и на кухне, пока грузчики выгружали остальные мои вещи. Нана следила за хаосом, каждые две минуты совершая обход квартиры. Гейдж предложил оставить собаку в своём кабинете внизу. Приятно, что он предложил, но сегодня у меня было слишком сильное похмелье, чтобы бояться золотистого ретривера.

Несмотря на то, что Нана была лохматой и слюнявой, она также была мягкой и симпатичной, и она могла заставить меня почувствовать, что она действительно рада меня видеть. К тому же, в её голове абсолютно ничего не происходило, так что мне не нужно было чувствовать угрозу с её стороны.

Я в своём похмельном состоянии храбро пыталась прикрепить борт к изголовью кровати, но преуспела только в том, что стукнула по свежевыкрашенной гипсокартонной стене... дважды.

– Мне бы не помешало штук шесть этой самой помощи, – сказала я, повалившись на ковёр потной тушей с головной болью и уставившись в потолок. Это была милая комната со стенами в спокойных голубых тонах и свежей белой отделкой. Два окна выходили на север, и из них открывался вид на город.

– Нашёл это в коробке «Кухня и Возможно, Кое-что из Ванной», – сказал он, показывая пакет с болтами с надписью «Фурнитура от кровати». Подумал, что они могут тебе понадобиться.

– Уф. Слава Богу. Я уже начала думать, что оставила их где-нибудь на шоссе.

Гейдж оттолкнул меня в сторону и со знанием дела вставил все выступы во все прорези, затем принялся за крепление матраса.

– Ты выглядишь немного нездоровой, – заметил он.

– У меня жуткое похмелье, вот в чём дело. Очевидно, каждый раз, когда я начинаю новую главу жизни в этом городе, мне приходится делать это с похмелья.

– Последняя «тусовка» в городе?

– Скорее, последняя катастрофическая ошибка. Вчера вечером я плеснула выпивкой в лицо бывшему Хейзел на глазах у всей нью-йоркской издательской индустрии.

– Ему повезло, что ты его не ударила. Его нос, вероятно, до сих пор не зажил после кулака Кэма.

– Я думаю, что причинила себе больше вреда, чем ему. Он, как всегда, задел меня за живое, и я не смогла контролировать себя, как обычно.

Гейдж одарил меня одной из своих усмехающихся улыбок, затягивая один из болтов гаечным ключом, который, как я предположила, он принёс с собой.

Я наблюдала, как он переходит к следующему болту.

– Должно быть, приятно иметь под рукой инструменты и знать, как что-то починить, – заметила я.

– Мне нравится быть готовым, – ответил Гейдж, вставая с кровати. – Хочешь, мы вместе займёмся матрасом?

Настала моя очередь ухмыльнуться.

– Если бы любой другой парень сказал мне это...

– Да, да. Пошли, – сказал он, поднимая меня на ноги. – Если ты поможешь мне с матрасом, я закрою дверь и скажу всем, что ты распаковываешь «дамские штучки», чтобы ты могла быстренько вздремнуть.

– По рукам, – согласилась я.

Я помогла ему уложить матрас на место и сразу же бухнулась на него лицом вниз.

– Ты думаешь, я плохо влияю на карьеру Хейзел? – спросила я, подняв голову ровно настолько, чтобы задать вопрос.

Матрас прогнулся, и меня бесцеремонно перекатили на спину. Гейдж растянулся рядом со мной, и мы лежали, уставившись в потолок.

– Что за идиотизм заставил тебя спросить об этом?

– Дерьмовафля Джим сказал, что Хейзел продвинулась бы намного дальше в своей карьере, если бы я не тормозила её. И я не могу перестать думать об этом.

– Зои, милая, нельзя прислушиваться к таким людям.

– Вот почему я спрашиваю тебя. Я причиняю вред Хейзел? Дискотека, – поспешно добавила я.

Гейдж перекатился на бок и подпер голову рукой. Его бицепсы приятно, по-мужски выпирали.

– Если ты хочешь дискотеку, я устрою тебе дискотеку.

Я закрыла глаза и собралась с духом.

– Ладно. Я готова к дискотеке.

Когда он ничего не сказал, я открыла один глаз и увидела, что он улыбается мне.

– Ты очаровательна.

Я сморщила нос, хотя мой желудок сжался, как на американских горках.

– Я прекрасно осознаю своё очарование. Чего я не знаю, так это не опускаю ли я свою лучшую подругу до своего уровня, вместо того чтобы помочь ей осуществить её мечты. Кроме того, у тебя красивая улыбка.

– Я прекрасно знаю, какая у меня красивая улыбка. И Хейзел повезло, что у неё есть ты. Никто не позаботится о том, чтобы помочь ей добиться успеха, больше, чем ты. Я видел, как ты держала её за руку. Я видел, как ты надирала ей задницу. Я видел, как ты радовалась громче всех, когда она выигрывала. Этот парень – идиот. Он был её мужем и относился к ней как к товару. Ты бы сделала для неё всё, что угодно, и я не могу представить себе лучшего качества, которое могло бы быть у агента. Любой воображаемый недостаток, о котором ты беспокоишься, ты с лихвой восполняешь преданностью, любовью и чертовски усердным трудом. А теперь перестань тратить время, беспокоясь о мнении придурка, который носит мокасины для вождения.

Я рассмеялась и тут же пожалела об этом, когда у меня снова начала раскалываться голова.

– Ой. Спасибо за дискотеку и за надирание задницы.

Гейдж протянул руку и взъерошил мои растрепанные волосы.

– Подожди здесь. Я попробую найти твой ибупрофен.

– Спасибо, – крикнула я ему вслед. Не успела я закрыть глаза, как матрас снова просел. Это была Хейзел, радостно прижимавшая к груди две подушки.

– Я видела вас двоих в постели, – шепотом прокричала она.

– Господи, Хейз, – сказала я, хватая одну из подушек и накрывая ей свою голову. – Он собрал мою кровать и уложил матрас. Мы решили сделать перерыв.

– Горизонтальный перерыв. С сексуальными улыбками и долгими взглядами. Было похоже, что вы говорили о чём-то серьёзном.

– Мы обсуждали мокасины для вождения.

– Хм. Я думаю, вы обсуждали что-нибудь более значимое и достойное арки персонажей. Например, он героически успокаивал твои страхи перед началом новой главы в жизни.

– Не знаю, почему я тебя терплю, – простонала я в подушку.

– Ооо! А что, если бы у тебя свело мышцы, и он предложил бы тебе их помассировать? Бедро – это не слишком сексуально для начала повествования?

– Хейзел! – я застонала от раздражения.

Она улыбнулась и швырнула свою подушку мне на живот, прежде чем свернуться калачиком рядом со мной.

– Я знаю, это эгоистично, но я так рада, что ты здесь и остаёшься.

– Временно, – сказала я, накручивая её хвостик на палец.

– Я согласна на такой вариант. Я чувствую, что это место может быть немного волшебным, и теперь твоя очередь.

– Боже мой. Я не собираюсь влюбляться в Гейджа и находить здесь счастливый конец, достойный любовного романа.

Внезапно в поле моего зрения появилось рыжеватая мохнатая мордашка Наны, которая присоединилась к нам на кровати. Решив, что она – неотъемлемая часть девичьего времяпрепровождения, она свернулась калачиком у моей головы и зарылась лицом в мои волосы.

– Это не обязательно должен быть Гейдж, но это было бы так удобно для меня, – настаивала она. – И его собака явно любит тебя.

Я потянулась, чтобы погладить Нану.

– Нана также любит фонарные столбы. Не принимай её мнение слишком серьёзно. Хейз?

– Да?

– Как ты думаешь, тебе было бы лучше без меня? Я имею в виду, если бы мы остались подругами, но у тебя был бы агент с большим... опытом?

Хейзел села, и на её лице отразился ужас.

– Откуда, чёрт возьми, тебе пришла в голову такая идиотская идея?

– От тупицы.

– Мы в этом вместе. И да, мы обе совершали ошибки. Если ты ищешь совсем свежий пример, давай рассмотрим, как я позволяла тупице целых два года рушить мой боевой дух, пока от моей карьеры не осталось почти ничего, что можно было бы спасти, в то время как ты была рядом со мной и переехала вдаль от всего, что ты любишь, чтобы помочь мне справиться с этим. Не позволяй ни одному слову, слетевшему с языка моего бывшего мужа, задеть тебя за живое.

– Уф. Кто рассказал тебе о Джиме? – спросила я. Нана подвинулась и накрыла моё лицо своим подбородком, отчего у меня как будто появилась борода из собачьей морды.

– Валентино. И Джамиля. И Сара. Жаль, что я не видела, как он до конца вечера втягивал водку носом. Ты хороший друг, Зои. И это делает тебя ещё лучшим агентом.

Я повернула голову, насколько позволял вес собачьей морды.

– Я не уехала от всего, что люблю.

Хейзел приподняла бровь над оправой очков.

– О?

Я указала на неё.

Она указала на себя, и её глаза затуманились.

– Я?

– Да, и у меня жуткое похмелье, так что я была бы признательна, если бы ты держала себя в руках, чтобы нам не пришлось переживать полноценный драматичный момент. Я так обезвожена, что могу умереть, если у меня выступят слёзы.

– Ладно. Я справлюсь с этим, – она драматично шмыгнула носом и помахала руками перед лицом.

– Ты знаешь, это работает лучше, когда ты без очков.

– Я тоже люблю тебя, Зо.

Мы как раз приходили в себя после нашего не-момента, когда Гейдж вернулся с бутылочкой ибупрофена и стаканом воды.

– Нашёл его в пакете с удлинителями и зарядными устройствами для телефона.

Хейзел ткнула меня пальцем.

– Я же просила тебя позволить мне помочь тебе собраться.

– Тебе нужно писать книгу. Это важнее.

– Что ж, я чувствую вдохновение, – многозначительно сказала она, переводя взгляд с меня на Нану и обратно. Хвост Наны застучал по матрасу.

Кэм просунул голову в дверной проём.

– У меня внизу проблема средних размеров, – сообщил он.

– О боже! Это не из-за коробок с надписью «обувь», нет? – спросила я. По моим приблизительным похмельным подсчётам, у меня было несколько тысяч долларов потрясающей обуви, которую я могла бы продать.

– Ты должна увидеть это сама.

Я проглотила воду и ибупрофен, выходя через парадную дверь на солнечный свет.

Дело оказалось не в коробках с обувью. Всё было намного, намного хуже.

Леви стоял на тротуаре, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с моей машины. Грузчики выстроились в ряд у задней части грузовика для переезда, каждый из них вооружился мобильным телефоном и снимал происходящее на видео.

– Что происходит? – спросила я.

Леви посмотрел в мою сторону.

– Хорошая новость в том, что я временно починил твою защёлку на откидном верхе. Тебе нужно отогнать машину в мастерскую для постоянной починки.

– Спасибо, Леви. Я твоя должница. Какие плохие новости?

Кэм указал на мою машину.

– Он не закрыл крышу после того, как починил её, отсюда и твоя проблема.

– Серьёзно? Чёрт бы тебя подрал, Гусь! – взвизгнула я.

Орлан примостился на последней коробке, стоявшей на моём пассажирском сиденье. Картонные клапаны коробки были открыты, и в клюве птицы был ярко-розовый бюстгальтер с крошечными стразиками. Это был один из моих самых хороших бюстгальтеров. Мой любимый бюстгальтер.

Гейдж и Кэм подошли ко мне. Кэм рассмеялся, в то время как Гейдж изо всех сил старался скрыть своё веселье.

Я застонала.

– Он пускает свои орлановые микробные слюни на бюстгальтер за триста долларов! – я планировала продать этот бюстгальтер, но кто его купит, если на нём будут следы от клюва орлана?

Я двинулась в сторону этой жутковатой сцены, но вмешался Гейдж. Он взял меня за плечи и отвёл назад.

– Учитывая, как тебе везёт с животными, я бы предпочёл, чтобы ты не связывалась с белоголовым орланом.

– Но этот мудак собирается сожрать мой лифчик! – я через плечо Гейджа замахала руками на птицу. – Бросай лифчик и улетай, Гусь, или я позабочусь о том, чтобы каждому туристу при въезде в городскую черту выдавали зонт, и ты никогда больше не сможешь ни на кого насрать!

Гигантская птица посмотрела на меня так, словно обдумывала мою угрозу.

Кэм и Леви зашлись мужественно-истеричными хрюкающими смешками.

– Не помогаете, ребята, – пожаловался Гейдж, прежде чем снова переключить своё внимание на меня. – Не двигайся.

– Что ты собираешься делать? Сразиться с птицей за лифчик? – поинтересовался Кэм.

В ответ Гейдж показал брату средний палец и направился к своему грузовичку, припаркованному у обочины.

Он открыл дверцу, порылся в поисках чего-то, а затем вернулся на место инцидента.

– Счастливого дня переезда... ээ, что происходит?

Пеп и Фрэнк Бишоп присоединились ко мне на тротуаре. Фрэнк держал в руках праздничный подарочный пакет, а Пеп несла две бутылки вина с ленточками на горлышках.

– Гусь запал на Зои, – сообщил Леви.

– Я единственная, кто всё ещё работает? – крикнула Хейзел из окна второго этажа.

– Мы смотрим, как Гусь крадёт нижнее бельё Зои, – прокричал в ответ Кэм.

– Что ж, это что-то новенькое, – сказал Фрэнк, вручая мне подарочный пакет и присоединяясь к своим сыновьям в любительском обуздывании орлана.

Гейдж потряс маленьким пакетиком, который держал в руке.

– Давай, ты, пернатая заноза в заднице. Ты предпочтёшь лакомство, а не дорогое нижнее бельё.

Позади нас раздался приглушённый лай, и я заметила Нану, которая прижалась носом и языком к стеклянной входной двери и впала в исступление при слове «лакомство».

Гусь, казалось, заинтересовался предложением Гейджа. Он переступил с ноги на ногу и уставился на пакет с бог знает какими лакомствами, которые орланы считали вкусными.

Гейдж открыл пакет, и Гусь запрыгнул на пассажирскую дверцу.

– Брось лифчик, и сможешь взять это, – проинструктировал Гейдж, показывая угощение.

– Что это? – спросила я.

– Органические лакомства для собак из сушёной говядины. Оказывается, они полезны не только для бездомных собак. Это любимая вкусняшка Гуся. Хотя мы должны следить за содержанием натрия в его рационе, – объяснила Пеп. – Если у тебя с ним такие проблемы, возможно, ты захочешь начать носить их с собой.

– Разве это не побудит его и дальше вести себя как придурок?

– Смотри на это, как на попытки перенаправить внимание малыша детсадовского возраста, – предложила она.

Мы все вместе затаили дыхание, когда Гусь расправил крылья. Издав недовольный возглас, он открыл рот и выронил лифчик. Я вздохнула с облегчением, когда лифчик аккуратно свесился с дверцы «Миаты».

– Хорошая заноза в заднице. Славная заноза в заднице, – сказал Гейдж. Он подбросил лакомство в воздух, и Гусь ловко поймал его своим устрашающим клювом.

Орлан набросился на него так же, как я в полночь набрасывалась на буррито, разогретое в микроволновке: с агрессивным энтузиазмом.

– А теперь, как насчёт того, чтобы отойти от дамского белья? – предложил Гейдж, снова встряхивая пакетиком.

Орлан сделал неуверенный шаг к задней части машины.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – бормотала я, придвигаясь поближе к лифчику.

Гусь резко повернул голову в мою сторону и пронзил меня жутким птичьим взглядом. Я пискнула и застыла на тротуаре. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и, клянусь Богом, демоническая птица подмигнула мне.

– Послушай-ка, птичка. Я измучена и страдаю от похмелья. Я не могу отвечать за свои действия. Так что. Даже. Не. Смей, – прошипела я.

Но ох, он очень даже посмел.

Грациозно наклонив голову, Гусь подхватил лифчик клювом, расправил крылья и взлетел.

Я закрыла лицо руками и застонала.

– Надо мной издевается белоголовый орлан. Мне нужно ещё ибупрофена.

– Птичка определённо влюбилась, – сказал Кэм, прикрывая глаза от солнца и наблюдая, как Гусь улетает, держа в своём дурацком клюве то, что могло бы купить мне недельный запас бензина, продуктов и вина.

На улице остановился внедорожник. Хана и Билли из гостиницы высунули головы из своих окон.

– Мы просто хотели привезти подарок на новоселье. Что там у Гуся? – спросила Хана, прикрывая глаза от солнца.

– Трёхсотдолларовый лифчик с чашками D, – угрюмо ответила я.

Пеп похлопала меня по плечу.

– Посмотри на это с другой стороны. У Гуся теперь самое роскошное орлановое гнездо в истории.

– Прости, Зои. Думаю, бюстгальтер ему был нужен больше, чем еда, – сказал Гейдж.

– Мы все через это проходили, – глубокомысленно заметил Кэм.

Я сделала шаг назад и чуть не упала задницей на поросёнка Эмилии Рамп на свободном выгуле, Рагу Рамп. Он выплюнул яблоко мне под ноги и радостно хрюкнул.

– Не слишком удачное начало, – пробормотала я.

Свинья хрюкнула в знак согласия.

– Иногда лучшие главы в жизни начинаются с несчастий, детка. Вот увидишь, – уверенно сказала Пеп. Она погладила поросёнка по голове, а затем убрала бутылки с вином в открытую коробку на моём пассажирском сиденье. – Давай занесём это в дом, пока Гусь не решил вернуться за трусиками в пару к лифчику.