Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)

Глава 3. Секс-засуха

Зои

– Жертвы белоголовых орланов проходят наперёд джентльменов. Я настаиваю, – сказал Гейдж, придерживая дверь.

Я закатила глаза.

Я уже давно подозревала, что не нравлюсь этому мужчине. Обычно у меня было шестое чувство, когда дело касалось понимания людей. Гейдж Бишоп был самым любезным парнем в комнате, по отношению ко всем... кроме меня. Как будто во мне есть что-то, что он находил отталкивающим, но был слишком вежлив, чтобы сказать об этом вслух. Мне это казалось пустой тратой времени и энергии. Парень, очевидно, всё ещё злился на меня за мой безответственный, вызванный змеёй бросок на сорок метров на дорогу и случайное оскорбление его семьи, но при этом он всё ещё был подчёркнуто вежлив.

Это раздражало. Почему люди просто не могут быть честными?

Он наверняка и в постели был таким же вежливым джентльменом, решила я. «Извините, мэм. Вы не возражаете, если я несколько раз введу в вас свой член?»

Хмм. Интересно. Воображаемый Гейдж был на удивление хорошо экипирован.

– Что? – спросил Гейдж.

Я моргнула, возвращаясь к реальности, и обнаружила, что он внимательно наблюдает за мной, всё ещё придерживая дверь.

– Что-что? – спросила я с притворной невинностью и предательски горячими щеками.

Дерзкие глаза Бишопа сузились.

– У тебя такой вид, будто ты что-то задумала.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять, когда я что-то задумала, – я протиснулась мимо него в магазин и сделала глубокий вдох.

Ах, запах книг. Это запах возможностей.

Тысячи книг на полках, написанные людьми, которые совершили трудные поступки, прожили интересную жизнь и сумели написать об этом целые романы. Книжные магазины всегда давали мне надежду, что в них есть ответы, которые я искала, чтобы наконец-то привести свою жизнь в порядок.

– С дороги, – пожилой белый мужчина со сморщенным как чернослив лицом и в очках с такими толстыми стеклами, что они походили на линзы микроскопа, промчался мимо меня на мотороллере с нарисованными аэрографом языками пламени.

Неизменно джентльмен против его воли, Гейдж отвёл меня от греха подальше, прижав мою спину к своему телу

Проклятье. Это было очень славное тело. Твёрдое, мускулистое, тёплое. А фланелевая рубашка создавала впечатление работяги из любовного романа. Моё тело по-дурацки радовалось физическому контакту.

Моя сексуальная засуха определённо выходила из-под контроля, если простое прикосновение к мужскому телу могло заставить меня задуматься о том, чтобы раздеться.

– Тебе нужен ангел-хранитель, – пожаловался Гейдж, отпуская меня.

– Вот этот случай не был моей виной, – настаивала я.

– Смотри, куда едешь, Джордж, иначе нас отсюда вышвырнут, – предупредила компаньонка скутериста, высокая, стройная чернокожая женщина с упругими серебристыми кудрями. Она использовала свои ходунки как сиденье, установив их перед вращающимся стеллажом с научно-фантастическими романами.

– Я не виноват, что здесь проходы теснее задницы, – прокричал в ответ агрессивный водитель Джордж из отдела исторических вестернов.

Из чувства самосохранения я отступила на шаг от Гейджа. Мне нужно было избавиться от одностороннего сексуального напряжения, пока я не сделала или не сказала что-то, о чём потом пожалею.

Я оглянулась на него и чуть не споткнулась о собственные ноги, когда поняла, что его взгляд прикован к моей заднице. Может быть, в конце концов, он не так уж меня и ненавидит.

Я самодовольно прочистила горло, и его глаза снова встретились с моими.

– У тебя там... э-э... немного грязно, – он указал на мой зад.

Проклятье. Ну естественно.

– Спасибо, – пробормотала я и нырнула в туалет.

Когда я вернулась – пятна грязи по большей части сменились пятнами от воды – Хейзел и Шеви, владелец магазина, уже раскладывали заказанные книги в мягкой обложке на специально отведённом столике для раздачи автографов. Обе собаки с вожделением смотрели на банку с лакомствами на кассе, в которую Гейдж запустил руку.

– Всем сидеть, – скомандовал Гейдж. Собаки дружно шлёпнулись задницами на пол, виляя хвостами.

Я притворилась, что с головой ушла в изучение последней страницы новой биографии знаменитости, чтобы иметь возможность рассмотреть его поверх обложки.

Он был чисто выбритым, добродушным братом, который открыто дружил со всеми, кроме меня. Его волосы тёплого каштанового оттенка завивались на кончиках, придавая ему вечно взъерошенный вид. Он выглядел как парень, который помог бы пожилой даме загрузить покупки в её машину. Можно ли назвать это мальчишеским обаянием, если оно исходит от точёного мужского лица? Мне нужно спросить Хейзел, эксперта в этом вопросе.

Не то чтобы это имело значение, конечно. Суть в том, что Гейдж Бишоп настолько не в моём вкусе, что я скорее стала бы встречаться со своим троюродным братом, чем с ним.

Он присел на корточки, держа по лакомству в каждой руке и непроизвольно привлекая моё внимание к его мускулистым бёдрам, обтянутым джинсами. Я вздохнула и стиснула зубы. Итак, сексуальная засуха официально стала проблемой. «Поимей их и брось» – таков был мой девиз. Но этот городок слишком мал для такого поведения. Все узнали бы о моём свидании ещё до того, как я расстегнула бы лифчик. И я бы ни за что не стала заманивать на свидание на одну ночь будущего деверя Хейзел, которому я даже не нравлюсь.

Хотя я вполне могла бы.

Если бы захотела.

Но я совершенно точно не хотела.

– У тебя такой вид, будто ты хочешь его съесть.

Вздрогнув, я с глухим стуком уронила книгу в твёрдом переплёте на стол. Корзинка в передней части ходунков женщины была заполнена книгами.

– Кто? Я? Что? Его? Нет. Нетушки, – я яростно замотала головой, пока у меня не закружилась голова.

Она ухмыльнулась.

– Очень убедительно.

– Он совсем не в моём вкусе.

Она посмотрела на меня так, словно я только что предложила ей сделать нелицензионную колоноскопию.

– Да кому какое дело? Жизнь коротка. Закажи десерт. Трахнись с горячим парнем.

– Спасибо тебе за совет о моей интимной жизни, совершенно незнакомый человек.

– Опал, – представилась она. – А ты зря тратишь время, беспокоясь о типажах и прочей ерунде. У тебя всего одна жизнь. Некоторые из нас могли бы и повеселиться, проживая её.

Она зашагала прочь со своими ходунками, оставив меня смотреть ей вслед. Люди здесь определённо были пронырливыми и не скупились на советы.

– Опал, когда ты собираешься уговорить Джорджа пойти на мои занятия? – позвала Хейзел, указывая на мужчину на скутере. Конечно, она знала имена обоих. Теперь она официально сделалась жительницей Стори-Лейка, и знать своих соседей, вероятно, требовалось каким-то малоизвестным городским постановлением.

Опал закатила глаза.

– Поверь мне, Хейзел. Ты не хочешь, чтобы этот нарушитель спокойствия был в твоём классе.

– Я появлюсь, когда мне будет нечем заняться, а у меня всегда найдётся занятие поинтереснее, – рявкнул в ответ Джордж, сделав разворот в тридцать семь приёмов.

(Вообще есть «разворот в три приёма». Если ему понадобилось 37 вместо трёх, делайте выводы сами, – прим)

Хейзел недавно начала преподавать на курсах творческого письма в «Гавани Стори-Лейка», и, похоже, ей это нравилось. Писательница, член городского совета, ныне преподаватель. Она прошла долгий путь от замкнутого человека, который неделями отказывался выходить из своей квартиры.

Я обошла витрину с иллюстрированными детскими книгами и остановилась у стола, заваленного фолиантами по местной истории вперемешку с глянцевыми зелёными растениями.

– Что за зелень, Шеви? – спросила я.

Владелец магазина поднял взгляд от стопки книг Хейзел в мягких обложках, которые он раскладывал. Это был крупный парень, как в рост, так и в ширину, одетый, как всегда, в мешковатые джинсы, кроссовки и футболку с лучшим музыкантом дня. Сегодня это был Майлз Дэвис. В колледже Шеви три сезона играл в футбол, прежде чем травма заставила его сосредоточиться на получении двойного диплома по библиотечному делу и истории музыки.

– Пробую провести акцию взаимного продвижения с «Листовой Зеленью». Я продал им стопку книг по садоводству, чтобы выставить у них, – сказал он.

Меня осенило, и я открыла заметки на своём телефоне. Я пролистала несколько страниц с предыдущими блестящими идеями, списками покупок и философскими размышлениями, о которых забыла, и как раз собиралась сделать пометку, что мне следует отнести несколько книг Хейзел в цветочный магазин, когда почувствовала чьё-то присутствие, нависшее над моим плечом.

– Ты же знаешь, что приложение позволяет тебе делать более одной заметки, не так ли? Необязательно помещать их все в один файл, – заметил Гейдж.

Я прижала телефон к груди.

– У меня есть система, Проныра Пронырович.

Окей. На самом деле у меня не было системы. Но у меня было намерение создать и использовать систему. По сути, это одно и то же.

– Не похоже, чтобы это было очень эффективно.

– Разве у тебя нет других дел, которые находятся не здесь? – многозначительно спросила я.

– Ты имеешь в виду, теперь, когда я не занят спасением твоей жизни?

– Я добавляю креветки в свой список покупок, – предупредила я.

– Сделай нам всем одолжение, не выходи на дорогу, – сказал он. – Увидимся, Хейзел.

– Спасибо, что подвёз, Гейдж. Поцелуй Кэма за меня, – крикнула Хейзел.

– Нет уж, я определённо не буду этого делать. Увидимся позже, Шеви. Пошли, Нана. Давай найдём твоих дядюшек, пока они не наделали глупостей.

Нана издала гортанное жалобное ворчание, из-за которого пушистый чёрно-белый кот, которого я раньше не замечала, запрыгнул на стол рядом со мной. Я едва сдержала удивлённый возглас. Что в этом городе с животными? В Нью-Йорке мне приходилось беспокоиться только о стаях голубей, о случайном выгульщике собак с дюжиной крошечных йорков и о крысах в день сбора мусора. А Стори-Лейк – это всё равно что бродить по круглосуточному контактному зоопарку на свободном выгуле.

К тому времени, как Гейдж и его собака вышли из магазина – не то чтобы я смотрела на его лишённую грязи задницу или восхищалась ею – я уже забыла, что хотела записать в заметки. Раздражённо вздохнув, я плюхнулась на вращающийся табурет возле кассы, пока Хейзел и Шеви разбирались с подписанием заказанных книг.

– Эй, как обстоят дела с твоими предварительными заказами на новую книгу, Шев? – спросила я.

– Хорошо обстоят. Самый крупный предварительный заказ, который когда-либо делал этот магазин. На кассе есть листочек с цифрами по состоянию на сегодняшнее утро.

Я перегнулась через стойку и сорвала клейкий листочек с монитора.

– Хм. Неплохо. Но, я думаю, мы сможем дойти до «вау».

Хейзел фыркнула, нацарапывая свое имя на странице.

– А что считается за «вау»? – спросил Шеви, открывая следующую книгу и кладя её перед Хейзел.

– Мне нужны цифры, достойные списка бестселлеров. Цифры, из-за которых остальная издательская индустрия будет нелестно шептаться обо мне за моей спиной, потому что они хотели бы, чтобы Хейзел стала их клиенткой.

– Ты официально нелепа, – заявила Хейзел, потянувшись за следующей книгой.

– Не разговаривай, пока подписываешь. Ты же знаешь, что не можешь работать в многозадачном режиме, – предупредила я.

Джордж врезался на своём скутере в полку в передней части магазина, и несколько книг упали на пол.

– Требуется зачистка в третьем ряду, – рявкнул он, а затем захихикал над собственной шуткой.

Шеви жестом предложил мне заняться открыванием книг для подписи, а сам отправился устранять повреждения.

– Я просто счастлива, что снова могу писать. Можно мы не будем беспокоиться о релизе или цифрах? – спросила Хейзел, отодвигая в сторону стопку подписанных книг в мягкой обложке.

– Подружка. Подруженька, – сказала я, открывая следующую книгу Хейзел на странице для подписания. – Ты сосредоточься на том, чтобы написать самые лучшие слова, а я сделаю всю грязную работу. Так наши отношения складываются лучше всего. Ты витаешь своей хорошенькой головкой в облаках креативности и позволяешь мне заключать сделки с дьяволом, чтобы обеспечить твой успех.

– Ну-ну. В данном случае, Шеви – дьявол? – спросила Хейзел.

Мужчина, о котором шла речь, сделал из пальцев рожки на макушке.

Колокольчик на двери зазвенел, вызвав у Ромкома приступ бешеного лая. Он бросился к вошедшему.

– Ромком! Сидеть! – приказала Хейзел. Но пёсик был слишком взволнован, чтобы слушаться.

Я рванулась к концу поводка. Мы запутались в ножках табурета, и он с грохотом упал на пол, заодно врезавшись в витрину с подержанными книгами про школу Свит-Вэлли.

Мэр-подросток и звезда кросс-кантри Дариус Оглторп ворвался внутрь.

– Именно та женщина, которую я искал, – сказал он, похоже, не удивляясь тому, что обнаружил меня на полу.

– Меня? – спросила я, выплёвывая остатки шерсти Ромкома. Пёс повернулся и осыпал моё лицо обильными, пахучими собачьими поцелуями. – Фуу, – простонала я.

Ромком прижался холодным мокрым носом к моей шее и радостно засопел. Я неловко похлопала его по спине.

– Прошу прощения за моего пса. Он нападает с любовью. И, по крайней мере, на этот раз он не описался от восторга, – весело сказала Хейзел.

Я отодвинула от груди девятикилограммовый ком лижущей шерсти и для верности проверила свою одежду спереди.

– Слава богу, – я опустила пса на землю и погнала его обратно к матери. – Разве ты не должен быть в школе? – спросила я Дариуса.

Он протянул руку и помог мне подняться на ноги. Он был высоким, долговязым подростком с конечностями, как у жеребёнка, что принесло ему большинство школьных рекордов по бегу по пересечённой местности. А ещё он оказался в некотором роде гением.

– У меня сейчас окно между уроками. Директор Спраут разрешает мне использовать это время для дел мэра.

– Что привело тебя в книжный магазин как мэра? – спросила я, стряхивая собачью шерсть с колготок. Мой наряд сегодня держался с плачевным успехом.

Он поправил очки на переносице.

– Прежде всего, я услышал о твоей стычке с Гусём и хотел извиниться от имени всего города. Я надеюсь, ты не думаешь, что по этому досадному инциденту можно судить о всей дикой природе в Стори-Лейке.

– Чёрт бы побрал этого Гарланда и его слишком длинный язык, – пробормотала я. – Я в порядке. Это было ужасно и оставило эмоциональный шрам, но я уверена, что оправлюсь, – я всегда оправлялась. Возвращение к нормальной жизни – это искусство, а я была художником.

Дариус ослепительно улыбнулся мне.

– Замечательно. От имени города, пожалуйста, прими этот десятидолларовый купон с извинениями, который позволяет бесплатно прокатиться в круизе по озеру на понтонной лодке «Тики Баржа».

– Разве эта понтонная лодка не затонула прошлым летом? – жители соседнего города умудрились сорвать летний фестиваль Стори-Лейка и отправили на дно озера понтонную лодку, набитую пожилыми людьми. К счастью для всех участников, глубина озера составляла всего метр с небольшим, и пассажиры с удовольствием искупались, возвращаясь на берег.

– Какая у тебя замечательная память. Да, баржа для вечеринок немного пострадала от воды, но в следующем месяце она будет на плаву и как новенькая. Максимум в июне.

– Я обязательно занесу это в свой календарь, – сказала я, убирая купон в карман. Мои пальцы наткнулись на другой листок бумаги, и я вытащила его. Это был мой пропавший список рождественских покупок. Проклятье! Форма для запекания от «Ле Крезе» идеально подошла бы Хейзел вместо набора для ванны с интенсивным ароматом сосны, который я в итоге импульсивно купила в канун Рождества.

Дариус хлопнул в ладоши.

– Потрясающе. Теперь перейдём к моему следующему пункту повестки дня. Хейзел упомянула, что в рамках твоих обязанностей литературного агента ты также занимаешься рекламной деятельностью в качестве неофициального публициста.

– Вот как?

– Не притворяйся, что не знаешь, что ты ещё и мой публицист, – крикнула Хейзел из-за своего столика. – Это ты организовала всё то книжное турне по Европе.

– То, в котором мы оба подхватили грипп, а карманник украл мой паспорт? – напомнила я ей.

Она указала на меня ручкой.

– Оно самое. Но тебе же удалось заинтересовать шесть иностранных издательств и вернуть нас домой целыми и невредимыми.

– Я хотел бы предложить тебе работу, – объявил Дариус.

Я моргнула.

– А? Кому? Мне?

Он усмехнулся, как будто я только что произнесла финальную реплику баянного анекдота.

– Да, тебе.

Я подумала, не сказался ли на парне стресс от того, что он выступал с выпускной речью, возглавлял команду по бегу по пересечённой местности и управлял городом, который недавно был на грани банкротства из-за канализации.

– Я польщена, но у меня уже есть работа. Литературный агент примадонны, которая поёт своей собаке.

Хейзел пела «Our Song» Тейлор Свифт под восторженные аплодисменты собравшихся.

Я скорее предпочитала «Anti-Hero».

– Конечно, конечно, – примирительно сказал Дариус. – Я имел в виду работу на полставки в городе. Я хотел бы нанять тебя на несколько часов в неделю в качестве городского публициста. У нас начинается туристический сезон, и я хочу показать Доминиону, что мы настроены серьёзно.

Доминион был соседним городом с круглогодичным оживлённым туристическим бизнесом и круглогодичными проблемами с поведением. Их мэр совсем недавно пыталась заставить Стори-Лейк отказаться от устава города, настроив против нас одного из членов нашего городского совета. Эмилия Рамп всё ещё жила в городе и мужественно расплачивалась за свою измену.

Я похлопала его по плечу.

– Ты слишком воспитанный, чтобы сказать, что хочешь надрать задницу Доминиону?

Он поморщился.

– Да. Пожалуйста, не думай обо мне плохо.

– Дариус, друг мой, ты разговариваешь с королевой мщения. Я живу ради хорошей мести.

– Это правда, – крикнула Хейзел. – Она до сих пор ненавидит ту девочку из нашего пятого класса, которая за минуту до окончания пятничных занятий напомнила учителю, что он ещё не дал домашнее задание.

– Чёртова Гвендолин Мерфи, – прошипела я, вспомнив.

– Доминион пытался разрушить наш город. Они пытались превратить нас в шумную, грязную пристройку для весенних каникул. Я хочу, чтобы они заплатили. Я хочу ударить их по больному месту. Я хочу заставить их пожалеть о том дне, когда они попытались связаться со Стори-Лейком! – Дариус погрозил кулаком потолку.

– Мне нравится эта твоя сторона, мальчик-гений. Чем именно я могу помочь?

– Городу нужен кто-то, кто сможет убедить туристов в том, что Стори-Лейк – это то место, где они хотят провести свой летний отпуск. Мы уже наблюдаем прирост благодаря открытию дома престарелых и, конечно же, нашему знаменитому местному автору любовных романов, – продолжил он.

– Это я. Он говорит обо мне, – пропела Хейзел. Ромком гавкнул в знак согласия.

– Но нам нужно больше. Нам нужны целенаправленные усилия, чтобы люди приезжали сюда и охотно тратили свои деньги, желательно круглый год, – продолжил Дариус.

– Я вернусь в Нью-Йорк к осени, – «Господи, пожалуйста», – мысленно добавила я. – Возможно, я готова помочь тебе в весенний и летний туристические сезоны. Но ты должен знать, что я агент, а не публицист.

– Не слушай её, Дариус, – крикнула Хейзел из-за своего столика. – Она много лет занималась моим пиаром. Она идеально подходит для того, что тебе нужно.

Я никогда не была идеальной в том, что нужно кому-либо.

– Отлично, – сказал Дариус. – У меня есть зарплата. Небольшая.

Я скрестила руки на груди.

– Продолжай говорить.

Он оглядел магазин и протянул мне свёрнутую обертку от жевательной резинки, как будто это был любимый рецепт чили, изобретённый его прабабушкой.

Это было меньше, чем я зарабатывала, продавая мягкие крендельки в торговом центре в колледже. Но, учитывая моё нынешнее положение, каждый цент был на счету.

– Я знаю, что это немного, – быстро сказал Дариус. – Но это всё, что может позволить бюджет. Помни, что ты будешь оказывать столь необходимую услугу добрым жителям Стори-Лейка. И ты получишь неограниченный запас уникального городского мерча, подобного этому.

Он с витиеватым жестом достал из рюкзака открытку.

На ней был изображён приветственный знак города, в который врезался автомобиль с откидным верхом. На крыше машины сидел мультяшный гусь с рыбой в клюве. Добро пожаловать в Стори-Лейк.

– Вы увековечили наше прибытие. Это уморительно мило.

– Школьный клуб маркетинга и графического дизайна черпает вдохновение из реальной жизни. Вы с Хейзел – лучшее, что могло случиться в Стори-Лейке с тех пор, как в 2013 году здесь сломался туристический автобус Дэйва Мэтьюза.

– Что именно ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила я.

Дариус сложил ладони вместе.

– Я хочу, чтобы ты поработала с муниципальным советом и местными заведениями, чтобы привлечь сюда больше людей. Чем больше туристов к нам приезжает, тем больше людей влюбляется в наш прекрасный город, тем больше людей переезжает сюда и платит налоги на недвижимость. Мы можем модернизировать очистные сооружения, построить площадки для игры в пиклбол и сделать наш центр города и набережную озера неотразимыми. И тогда наш успех утрёт нос Доминиону!

Мне нравился Стори-Лейк. Я имею в виду, я не хотела жить здесь постоянно, но это милое местечко с характером. Оно напоминало мне саму себя. Что ещё важнее, мне нужны деньги.

– Окей.

– Окей в смысле окей-окей? – спросил Дариус.

Я кивнула.

– Да. Давай сделаем это. Пожмём друг другу руки или подпишем контракт?

– Мы торжественно даём пять, – сказал он, поднимая руку.

– Мы что?

Он ухмыльнулся.

– Я просто шучу. У меня с собой контракт, – он снова полез в рюкзак и вытащил тонкую стопку бумаг.

– Пусть сначала юрист посмотрит на это, – крикнула Хейзел.

– Уверен, Гейдж с удовольствием ответит на любые вопросы, – сказал Дариус, взглянув на свои умные часы. – Мне нужно возвращаться на химию.

– Я провожу тебя, – сказала я, беря его под руку. – Итак, Дариус. Как это будет – прямое перечисление раз в две недели или единовременная выплата?