Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 37 страниц)

Глава 15. Ты уверена, что ты не та самая?

Зои

Я всё ещё пыталась сообразить, как мне смыть всю грязь с волос, когда Гейдж остановил нас возле двухэтажного красного амбара с окнами, обшитого досками и вагонкой. Рядом было ещё одно здание поменьше, с гаражными воротами.

– Э-э-э. Где мы? – спросила я, нахмурившись в замешательстве.

– У меня дома.

Нана выпрыгнула из машины и подбежала к крошечному боковому крыльцу, где села рядом с дверью, всё ещё виляя хвостом.

– Ты живёшь в амбаре? Я знаю, что мы не ведём список всех причин, по которым мы патологически несовместимы, но если бы вели, то это было бы на первом месте.

– Это перестроенный амбар, – сухо сказал он.

Мы вылезли из машины и подошли к строению, хлюпая и чавкая по дороге.

– Сколько животных живёт с тобой?

– Только болотный монстр на крыльце, – он жестом велел мне подняться на две ступеньки наперёд него.

– Я не могу войти туда в таком виде, – я беспомощно указала рукой на себя. – Я бы не стала заходить в таком виде даже в настоящий амбар.

– Расслабься. Нельзя вырасти на ферме и не научиться сдерживать бардак, – он подтолкнул меня к крыльцу и открыл дверь. Нана вбежала внутрь, и я последовала за ней.

– Это твоя прачечная? – спросила я, заметив стиральную машину и сушилку напротив двери. Задняя стена состояла из шкафчиков из натурального дерева и странного вида раковиной под огромным окном, из которого открывался потрясающий вид на задний двор. Посреди комнаты стоял длинный узкий островок.

– Это скорее прихожая-прачечная.

Нана ещё раз радостно встряхнулась, разбрызгивая во все стороны струйки грязной воды.

– В буквальном смысле, – пробормотала я себе под нос.

(Прихожая на английском – mudroom, дословно «комната грязи», поэтому Зои имеет в виду, что собака сделала всю комнату грязной, и теперь она соответствует своему названию, – прим)

Гейдж достал из шкафчика полотенце и протянул его мне.

– Оставь свою одежду здесь. Можешь завернуться в это и пойти принять душ. Спальня вон там, – сказал он, указывая на дверной проём с собачьей калиткой поперёк.

– Ээээ, – я посмотрела на полотенце так, словно никогда его раньше не видела.

– Только не говори, что ты меня стесняешься, – поддразнил он.

– Пфф. Я? Стесняюсь?

– Я могу облить тебя из шланга на улице, если тебе так удобнее, – предложил Гейдж с коварной улыбкой.

– Душ – это хорошо, – сказала я, выхватывая у него полотенце. – Тогда, наверное, я просто разденусь?

Он усмехнулся и указал на дверь позади меня.

– Ты можешь переодеться в уборной.

– Ты такой придурок, – сообщила я, открывая дверь и обнаруживая маленькую практичную туалетную комнату.

– Это расплата за то, что ты смеялась надо мной, когда я чуть не утонул, – крикнул он, включив раковину.

Я захлопнула дверь перед носом надоедливого мужчины и его подлой собаки.

Когда я вернулась, завернутая в полотенце, Гейдж посадил Нану в странную раковину и поливал её водой из-под крана.

– О! Это собачий душ, – заметила я.

Он оглянулся на меня через плечо и медленно окинул взглядом с головы до ног.

– Он досадно часто приходится к стати.

Нана мило сидела в кованой медной раковине, постукивая хвостом, пока Гейдж осторожно вымывал грязь из её шерсти.

– Ты ведь на самом деле не злишься на неё, правда? Она просто развлекалась.

Гейдж сплющил мокрые щёки Наны.

– Было бы неплохо, если бы она развлекалась поменьше, чтобы мои дни не были заняты уборкой за ней. Но трудно злиться на эту дурацкую рожицу.

В ответ Нана лизнула его в лицо, а затем издала тошнотный звук, как будто ей не понравился привкус грязи, которой она его забросала.

– Я оставлю тебя, чтобы ты вымыл своего болотного монстра, а сама пока пошарюсь во всех твоих вещах и найду душ, – сказала я, оставляя свою мокрую одежду на кафеле.

– Не выпускай свиней из гостиной, – крикнул он, когда я перекинула ногу через собачью калитку.

– Что?

Его взгляд снова метнулся ко мне, и он широко улыбнулся.

– Я шучу, Зои.

– Я и не знала, что ты так умеешь, – съязвила я.

Я прошла на цыпочках по светлому паркету, стараясь не испачкать всё вокруг грязью. Прихожая вела в красивую кухню с тёмно-зелёными шкафчиками. Там был ещё один столик со стопкой аккуратно напечатанных рецептов рядом с кучей сухих ингредиентов.

Уф. Ну естественно, Гейдж Бишоп заготавливал еду впрок. (Имеется в виду, что он готовит большую партию еды на несколько дней и потом ест, разогревая её из контейнеров, – прим)

Кухня перетекала в столовую в передней части дома, которая, в свою очередь, переходила в просторную гостиную с выложенным из камня камином на задней стене. Толстые деревянные балки пролегали по всей длине высокого потолка. Лестница с коваными перилами в деревенском стиле вела на второй этаж, а у её подножия была открытая дверь.

Большой секционный диван располагался перед телевизором размером с билборд. Стены были тёплого медового цвета. Всё было опрятным. Слишком опрятным. Это выглядело как образцовый дом. Ему нужно несколько ярких подушек, корзина с одеялами, несколько книг, фотографий и предметов искусства. Возможно, эффектная люстра в дополнение к функциональным, но скучным светильникам, встроенным в потолок.

– Ага. Спальня.

Я ещё раз проверила, не забрызганы ли мои ноги грязью, прежде чем ступить на кремовый плюшевый ковер. Я отметила, что вся мебель подобрана в тон – от кровати с балдахином до прикроватных тумбочек и комода. Я бы предпочла плотные бархатные шторы благородного оттенка вместо белоснежных штор, которые выбрал он. И добавила бы скамеечку в изножье кровати и кресло для отдыха в углу. Но не у всех может быть такой хороший вкус, как у меня.

Я вошла в ванную и чуть не упала в обморок, когда поняла, что пол там с подогревом. Там были два полноразмерных туалетных столика с большими зеркалами, отдельно стоящая ванна, достаточно большая для оргии, шкаф для белья и комната, которая выглядела так, словно должна была быть гардеробной, но состояла в основном из некрашеного гипсокартона и унылой штанги для вешалок. Но лучше всего то, что здесь был выложенный плиткой душ с гидромассажными головками. Он был достаточно большим для восемнадцати грязных Нан.

– О, спасибо, спасибо, спасибо, – бормотала я, включая воду и увеличивая температуру.

Я отбросила полотенце и нырнула под струи. Мне потребовалось три раза смыть шампунь и вылить на себя половину бутылочки с гелем для душа, прежде чем вода, наконец, стала прозрачной.

Когда я вышла из душа и завернулась в чистое полотенце, то сразу за дверью обнаружила аккуратно сложенную стопку одежды. Футболка была белоснежной и на четыре размера больше, чем нужно. Но это лучше, чем снова надевать мою грязную фермерскую одежду. Пояс спортивных штанов доходил мне до груди, и от всего этого наряда пахло мужским антистатиком для белья.

Я тихонько вышла из спальни и пошла на звук голоса Гейджа.

– Тебе действительно нужно прикладывать больше усилий, чтобы вести себя прилично, – строго сказал он.

Я завернула за угол столовой и увидела его за кухонной стойкой с пивом в руке, увлечённого беседой с теперь уже чистой Наной, которая была слишком занята поеданием собачьего корма, чтобы обращать на него внимание. Он тоже принял душ и был одет в футболку «Филадельфия Иглз» и восхитительное серое спортивное трико.

– Привет, – сказала я, внезапно почувствовав неловкость из-за своих мокрых кудрей, отсутствия лифчика и макияжа на лице. Было бы не так странно, если бы это была встреча на кухне после секса, но эта «физически платоническая, с примесью активного влечения» ситуация была неловкой.

– Привет, – отозвался Гейдж, окидывая взглядом зелёных глаз меня, одетую в его одежду. – Твои вещи в стиральной машине.

– Спасибо, – ответила я, стараясь не восхищаться впечатляющими очертаниями члена под спортивными штанами. Нана покончила с едой и подбежала ко мне, как будто не видела меня несколько месяцев. Я наклонилась и взъерошила её всё ещё влажную шёрстку. Она с энтузиазмом рыгнула. – И спасибо, что одолжил мне кое-что из одежды.

– Без проблем. Вина? – предложил Гейдж, приподняв бутылку. – Подумал, что ты заслуживаешь выпить после незапланированной грязевой ванны.

– Боже, да, пожалуйста.

Его телефон завибрировал на столе, когда он наполнял бокал. Он закатил глаза.

– Мама обеспокоена тем, что я похитил тебя.

– О Боже. Если я появлюсь у них дома, только что принявшая душ и в твоей одежде, это будет выглядеть так, будто мы только что занимались сексом. А в этом городе к обеду слухи будут повсюду.

– Или, – сказал он, протягивая мне бокал, – это будет выглядеть так, будто моя собака – очаровательная засранка, которая испортила твою одежду. Ты забываешь, что мы живём на ферме. Мои родители привыкли к тому, что мы приходим домой покрытые грязью, а то чем и похуже.

Я сделала глоток вина для смелости.

– Во-первых, я запрещаю тебе рассказывать мне, что подразумевает это «а то и чем похуже». Кроме того, я не хочу, чтобы они думали, будто мы дурачились, в то время как я должна быть здесь, чтобы помогать им. Создаётся впечатление, что я не воспринимаю их всерьез.

Гейдж прислонился к столешнице, повернувшись спиной к окну над раковиной.

– Мама с папой не подумают, что мы занимались чем-то другим, кроме осмотра фермы. Кэм, с другой стороны... – он не договорил фразу до конца.

Я застонала.

– О Боже. У Хейзел случится восторженный припадок. Отлично для агента Зои. Но для личной жизни Зои это будет настоящей занозой в заднице.

– Буу-хуу, детка. Значит, кто-то подумает, что ты спишь с горячим адвокатом. Это я тут должен искать «ту самую». Как я собираюсь это сделать, если весь город думает, что я развлекаюсь с маленькой мисс Диско-Искоркой?

Я самодовольно улыбнулась поверх бокала с вином.

– Не могу поверить, что ты только что назвал себя «горячим адвокатом». Мне так стыдно за тебя.

– Напомни мне, почему я впустил тебя в свой дом? – раздосадованно спросил Гейдж.

– Учитывая всё это и тот факт, что ты подарил мне квартиру, я начинаю думать, что ты влюблён в меня.

– Я не дарил тебе квартиру. Я сдал тебе квартиру, – возразил он.

– И ты явно влюблён в меня. А теперь, пока ты не сделал предложение, давай подумаем, как вернуть меня к моей машине, не вызвав никаких подозрений.

***

– Давай повторим это ещё раз, – сказал Гейдж.

Мы сидели на кухонном островке, склонившись над его нарисованной от руки схемой, а перед нами стояла миска с сальсой и пакетик цельнозерновых чипсов тортилья.

Я запихнула в рот чипсы с сальсой.

– Ладно. Ты отвезешь меня на своём грузовике обратно к дому своих родителей и припаркуешься здесь, чтобы твоя машина не была видна, – я припарковала чипсину на схеме. – Эй, а почему у тебя столько десятицентовых монеток? – спросила я, заметив на кухонном столе небольшую вазочку с ними.

– Перестань отвлекаться. У людей есть мелочь. Возвращаемся к плану. Если кто-нибудь случайно окажется снаружи, мы с Наной отвлечём его, пока ты будешь пробираться к своей машине, – он разломил чипсину пополам и положил её на схему рядом с чипсиной-грузовиком. – Ты подождёшь, пока все уйдут со двора, и только потом уедешь.

– И ты скажешь своим родителям, что экскурсия прошла хорошо, у меня много идей, и я свяжусь с ними через несколько дней с официальным планом. Между тем, ни у кого не будет возможности подумать, что мы делали что-то такое, что могло бы попасть в одну из книг Хейзел, – резюмировала я.

Гейдж поднял бокал с пивом.

– Я выпью за это.

– Есть только одна проблема.

– Какая?

– Ключи от моей машины в моей сумочке... а она осталась на кухне твоих родителей.

– Чёрт.

– Ладно. Что, если мы подкупим твою племянницу, чтобы она передала нам мою сумочку?

Гейдж покачал головой.

– Это откроет нам путь к шантажу в будущем. Поверь мне. Это было бы не в первый раз.

– Эта Айла – просто умница, – прокомментировала я.

– Есть другой вариант. Мы подождём, пока твоя одежда высохнет.

Я поморщилась.

– Это... позорно очевидное решение.

– Так и есть, – согласился Гейдж.

– Тогда почему ты позволил мне разработать совершенно ненужный, чрезмерный план? – потребовала я ответа.

– Я просто хотел посмотреть, что происходит в твоём мозгу, – он посмотрел на часы. – У нас есть около часа. Чем ты хочешь заняться, пока твоя одежда не высохнет?

Я могла бы придумать несколько вещей, которые не включали бы в себя одежду, но требовали бы члена в спортивных штанах. Это был бы забавный способ покончить с моей сексуальной засухой, но, вероятно, не самое умное решение. Пожалуй, определённо.

– Ты можешь устроить мне большую экскурсию и рассказать, действительно ли ты вырос в амбаре, – предложила я.

– Ладно. Но сначала отдай мне своё вино.

– Я ещё не допила, – пожаловалась я, протягивая ему бокал.

– Знаю. Но я видел, какой разгром произвели твои консервированные спагетти на том столике в гостинице. Я не хочу рисковать, – Гейдж открыл шкафчик над кофеваркой и перелил содержимое моего бокала в большой дорожный стакан. Он закрыл крышку и протянул его мне. – Пойдем.

Я последовала за ним из кухни.

– Ты восхитительно дотошен.

Гейдж провёл развлекательную и познавательную экскурсию, и я взяла на заметку упомянуть об этом Пеп и Фрэнку, которые могли причинить ему неудобства в будущем, настаивая на том, чтобы он проводил все экскурсии.

Наверху были ещё три спальни, две ванные комнаты и уютный кабинет, который он использовал как домашний офис. Внизу он показал мне маленькую комнату отдыха, которую я пропустила во время своих грязных скитаний. Двери в задней части гостиной на втором этаже выходили на просторную террасу с грилем и пандусом для доступа. Входная дверь вела на крытую веранду.

– Наш дедушка построил это оригинальное сооружение, когда моему отцу было пять лет, – сказал Гейдж, поманив меня пальцем. Я подошла, и он указал вниз, к нашим ногам. Там, на краю, на бетоне был по-детски выцарапано «Фрэнк».

– Как бы мне ни хотелось посмеяться над тобой за то, что ты живёшь в амбаре, это очень здорово, что ты захотел сохранить эту часть истории своей семьи.

– Сохранить это и развивать, – сказал Гейдж, указывая на пристройку к крыльцу, где в переднем углу я заметила нацарапанное «Кэм. Леви. Лаура. Гейдж».

Я не знала, было ли это из-за вина или из-за травмы, полученной после грязевых ванн, но от чего-то у меня защипало в носу и глазах. Иногда тоска по тому, чего никогда не будет, всё ещё подкрадывалась ко мне.

– Тебе очень повезло, – сказала я, придав своему тону бодрости.

– Знаю. Какая у тебя семья? Ты редко о них рассказываешь.

Я поиграла с подвеской в виде диско-шара на своем кулоне.

– Мы просто не так близки, как вы, Бишопы. В вас есть что-то особенное.

– Вот почему я хочу разделить этим с кем-нибудь, – ответил Гейдж хриплым голосом.

Я оторвала взгляд от имён, увековеченных в бетоне, и обнаружила, что он подошёл ближе. На секунду я неосознанно подумала о том, чтобы сократить расстояние и прильнуть к его груди. Что совершенно глупо. Я не льнула. Мне не требовалась эмоциональная поддержка от горячих адвокатов, которые давали дом собакам и любили свои семьи.

Его взгляд был устремлен на меня, тёмно-зелёный цвет его глаз не давал мне пошевелиться, когда Гейдж сделал ещё полшага вперёд, вторгаясь в моё личное пространство. Его челюсти сжались, и я увидела, как он сглотнул. Мы стояли слишком близко, чтобы это ощущалось невинным, и я представила, что произойдёт, если эти последние несколько дюймов исчезнут.

– Зо, – хрипло произнёс он.

– Да? – пискнула я. Прочистила горло. – Я имею в виду, да? – повторила я более низким тоном.

– Ты уверена, что ты не та самая? – спросил он.

– П-пожалуй, уверена. Почти абсолютно, – я не могла быть той, кто ему нужен, или дать ему то, что он хотел. И в тот момент часть меня почти ненавидела себя за это.

Его губы выглядели так, словно были действительно хороши для поцелуев. Очень хороши. Его пальцы прочертили огненные дорожки по обеим сторонам моей талии. Я гадала, должна ли я быть шокирована или взволнована тем, что Гейдж сделал первый шаг, и тут поняла, что мои руки сжались в кулаки на его футболке.

Я прочистила горло.

– Держу пари, моя одежда высохла, – объявила я излишне громко.

Гейдж снова стиснул зубы, прежде чем убрать руки с моих бёдер и отступить на шаг.

Он посмотрел на свои часы.

– Похоже на то.

– Нам, наверное, следует...

– Избегать друг друга любой ценой? – уточнил он.

– Я собиралась сказать «вернуться», но также и то, что ты сказал.

– Насколько это может быть сложно? – пробормотал он.

***

Я: Привет. Давненько не виделись. Дай мне знать, если у тебя найдётся время для сестринского видеосозвона.

Карла Муди: Следующие несколько недель я буду очень занята. Если тебе что-то нужно, наверное, будет быстрее сказать мне об этом в текстовом сообщении.

Глава 16. Это груди, а не бешеные росомахи

Гейдж

Избегать встречи с женщиной, живущей над моим офисом, оказалось намного сложнее, чем я думал.

Каждый раз, когда я проезжал мимо, мой взгляд притягивался ко второму этажу, где днём развевались разноцветные занавески, а ночью горели гирлянды. Когда я был в своём кабинете, каждый скрип и шаги сверху жестоко и несправедливо напоминали мне об её существовании.

И ещё был бесконечный поток людей, стучащих в её дверь. Я понятия не имел, кто такие половина из них и чем они занимаются. Их визиты редко длились долго, и, согласно камерам наблюдения в моём здании, большинство из них приходили с пустыми руками и уходили, унося что-то с собой. Я не хотел вмешиваться, но, как её домовладелец, я чувствовал, что имею право обсудить с ней меры безопасности. Что я и сделал, как только перестал бояться, что почувствую необходимость поцеловать её.

Первые поцелуи были продуманными, срежиссированными. Они совершались в нужное время, чтобы подчеркнуть романтичность момента. Они были запоминающимися, значимыми. И всё же я стоял на крыльце своего дома и чуть не зацеловал Зои до смерти, только потому, что она встретилась со мной взглядом.

Я мужчина, умеющий держать себя в руках, чёрт возьми. Мне должно быть легко не целовать кого-то. Есть же много женщин, с которыми я в данный момент не целовался. Зои Муди не должна становиться исключением.

Я забежал в вестибюль перед своим офисом и помедлил, чтобы стряхнуть опилки с джинсов. Мне отчаянно хотелось принять душ перед назначенной через час встречей, но сначала, до моего послеобеденного клиента, я хотел просмотреть соглашение об ООО, которое составил Деклан. Работа с моими братьями заняла больше времени, чем я планировал, и я сильно отставал. Я решил, что мне придётся наверстать упущенное, пропустив обед или съев его в душе.

Я в последний раз топнул ботинками и толкнул дверь в свой кабинет. Деклан сидел за своим компьютером, уставившись в пространство, и печатал с пугающей скоростью. Пара блестящих туфель на шпильке, стоявших на углу его стола, сверкала на солнце.

– Что это такое? – спросил я, принимая сообщения, которые он передал, продолжая печатать одной рукой.

– Туфли.

– Я вижу это. Что они здесь делают?

– Зои попросила меня подержать их здесь, пока человек, которому она их продала, не придёт заплатить за них.

Я ущипнул себя за переносицу. Раздражение, копившееся весь день, вырвалось наружу.

– Офис – это не комиссионный магазин.

– Она принесла мне чай, – сказал Деклан, и в его обычном монотонном тоне прозвучал намёк на обороняющиеся нотки.

– Мы юридическая контора, а не уличная распродажа, – настаивал я. Со второго этажа донёсся характерный глухой стук. – И если она здесь, то она должна нести ответственность и навлекать гибель на себя, продавая всякое дерьмо незнакомцам в интернете. А не на моего сотрудника.

– Хочешь, я передам это в официальном письме? – предложил Деклан, когда я протопал в свой кабинет.

– Да. Конечно, – ответил я.

– У тебя встреча через пятьдесят восемь минут, – крикнул Деклан мне вслед.

Я закрыл дверь с умеренной громкостью, в основном чтобы доказать себе, что, несмотря на раздражение, я всё ещё контролировал свои порывы.

Я только устроился за своим столом и открыл папку, как услышал ещё один глухой удар, за которым последовал приглушённый визг. Меня преследовали видения Зои, оставляющей окно открытым, и Гуся, залетающего внутрь, чтобы осмотреться. Было ли маловероятным нападение белоголового орлана в помещении? Да. Но когда дело касалось Зои, возможно вообще всё что угодно.

– Чёрт, – я бросил ручку и вышел из кабинета.

– Пятьдесят семь минут, – сообщил Деклан, когда я взял туфли с его стола.

– Спасибо, Деклан, – сухо сказал я. – Я вернусь вовремя.

Я взбежал по лестнице на второй этаже и как раз поднял кулак, чтобы заколотить в дверь Зои, когда услышал изнутри громкий стон. Она либо пострадала, либо занимается сексом. И ни в одну из этих ситуаций я не хотел входить.

Я помедлил и прислушался.

– Вот так я и умру, – услышал я её слова, затем последовал ещё один глухой удар.

Я постучал костяшками пальцев по двери.

– Зои? Ты в порядке?

Пауза, затем угрюмое:

– Нет.

– Тебе нужна помощь?

Очередная долгая пауза.

– Да. Пожалуйста.

В её голосе слышались истеричные нотки, от которых адреналин выбросился в мою кровь.

– Что случилось? Открой дверь.

– Ты увидишь кое-что, к чему ты не готов, – предостерегла она.

Если она впустила в свою квартиру белоголового орлана, я пи**ец как разозлюсь.

– Думаю, я смогу с этим справиться, – заверил я её.

Её смешок прозвучал невесело.

– Посмотрим.

– Впусти меня, Зои.

– Уф. Ладно. Не заперто.

Я толкнул дверь.

– Нам нужно поговорить о запирании...

Остаток предложения, как и весь воздух в моих лёгких, покинули меня. Кровоток к мозгу совершил резкий разворот и направился прямиком к моему члену.

Зои стояла посреди гостиной, подняв руки над головой. Её кудри бурно выбивались из высокого хвостика. Её щёки раскраснелись. Что-то, выглядящее подозрительно похожим на спортивный лифчик, скрутилось и туго натянулось повыше её груди. Её обнажённой груди.

– Бл*дь, – выдохнул я.

– Вот и я о том же. Не поможешь ли? У меня такое чувство, будто меня душит анаконда, и я признаю это вовсе не с гордостью, но я реально начинаю паниковать.

Пеп и Фрэнк Бишопы воспитали хороших мужчин, а то и полноценных джентльменов, но разворот, чтобы отвести взгляд и закрыть дверь, случился как минимум на три секунды позже положенного.

– Что тебе нужно? – спросил я у двери, пока образ её идеальных грудей перманентно выжегся в моём мозгу.

– Мне нужно, чтобы ты сделал мне бутерброд. А ты как думаешь, что мне нужно, чёрт возьми? Вытащи меня из этой штуки, пока я не померла! – провизжала она.

– Успокойся, чёрт возьми.

– Ты это говоришь мне или двери? Это груди, Гейдж. А не бешеные росомахи.

– Да, Зои. Все свидетельства твёрдо указывают на то, что это грудь, – произнёс я, всё ещё стоя лицом к двери и желая, чтобы мой мгновенно возникший стояк тоже угомонился.

– Боже мой. Пожалуйста, перестань притворяться джентльменом и вытащи меня из него! Я задыхаюсь!

Я сделал глубокий вдох и повернулся к ней лицом.

Ага. Она всё ещё была топлес, и я никогда от этого не оправлюсь.

У неё была фигура богини. Её полные, каплевидной формы груди были выставлены на всеобщее обозрение, как на какой-нибудь художественной выставке мастера. Мой член был твёрже мрамора, который скульптор выбрал бы для её увековечения.

– Помоги, – простонала Зои, подняв руки над головой. – Я слишком вспотела. Я не могу его снять.

Я взял дело в свои руки и развернул её так, чтобы самые красивые сиськи, которые я когда-либо видел в своей жизни, не были прямо перед моим лицом.

– Где застёжка? – хрипло спросил я, ощупывая резинку на её лопатках. Лифчик перекрутился около полдюжины раз.

– Её нет. Это одна из тех натягиваемых моделей, которые я никогда больше не надену. В любом случае, он не очень-то хорошо поддерживал. Грудь слишком сильно тряслась.

– Прекрати. Говорить, – взмолился я сквозь стиснутые зубы.

– Начинай работать.

Я прижал большие пальцы к её спине и попытался просунуть их под перекрученную ткань, но всё было слишком туго.

– Не двигайся, – приказал я.

Я скользнул руками по её бокам и попытался просунуть их под лифчик у неё под мышками.

Зои издала панический смешок и подпрыгнула. Её обтянутая леггинсами попка соприкоснулась с моим пульсирующим членом, и мы оба замерли.

– Эм, я боюсь щекотки, – прошептала она.

– Да. Понял, – ответил я, когда в глазах у меня начало темнеть. Одно движение, один слишком глубокий вдох, и я готов был опозориться, кончив в джинсы.

– Если бы я не паниковала из-за того, что меня задушит мой спортивный лифчик, я была бы польщена, – сказала Зои наконец. – Это ощущается довольно впечатляющим.

– Зои, мне нужно, чтобы ты прямо сейчас прекратила говорить о своих сиськах и моём члене.

– Прости. Затыкаюсь сейчас же, – пообещала она.

Я снова попытался просунуть кончики пальцев под лифчик, но у меня ничего не вышло. Скрученный материал слишком туго натянулся.

– Послушай, мне вроде как нужно... залезть... туда. Хочешь, я позову...

– Боже мой, Гейдж. Ты ведь в прошлом уже трогал сиськи, верно? Мне всё равно, даже если тебе придётся поиграть в катерок. Просто избавь меня от этого! – в её голосе слышались истерические нотки.

(Поиграть в катерок, судя по всему – это когда мужчина утыкается лицом в грудь женщины и издаёт звуки моторной лодки, – прим)

– Ты можешь, пожалуйста, перестать говорить о таких вещах, как катерок и сиськи? Я пытаюсь быть джентльменом, но ты, бл*дь, не упрощаешь мне задачу.

Издав раздражённый стон, Зои развернулась ко мне лицом. Она схватила мои руки и с размаху шлепнула их себе на грудь.

– Вот так. Добро пожаловать на вторую базу. Теперь мы можем сосредоточиться?

Я стоял, как вкопанный, обхватив ладонями её полные груди. Её кожа была скользкой от пота, а соски бугрились под моими ладонями.

Мои руки рефлекторно сжались, и я бы извинился, но мне даже отдалённо не было жаль. Дыхание Зои стало прерывистым, отчего её грудь приподнялась. У меня перехватило дыхание, чего я не осознавал, пока не начал замечать чёрные точки.

Я прижался лбом к её лбу.

– Ты убиваешь меня, Катастрофа.

– Да? Что ж, это будет двойное убийство, учитывая, что этот лифчик убивает меня, – дрожащим голосом прошипела она.

– Бл*дь, – пробормотал я. Мне потребовалась каждая клеточка мозга, чтобы сосредоточиться, но, проведя руками вверх по грудям, о которых я буду фантазировать всю свою оставшуюся жизнь, мне удалось просунуть большие пальцы под резинку над её грудиной. Я дёрнул раз, потом ещё раз посильнее.

– Ой, – заскулила Зои.

– Прости, – сказал я, прекращая свои действия.

– Ладно. Что, если я, например, попрыгаю? – предложила она.

– Попрыгаешь? – это какая-то шутка вселенной? Меня наказывали за какую-то прошлую оплошность? Я не мог придумать ничего хуже.

Очевидно, Зои подумала, что я не понимаю значения этого слова, потому что она продемонстрировала это, подпрыгнув вверх-вниз, отчего её груди затряслись.

Какой-то неконтролируемый биологический импульс заставил меня обхватить её груди руками. У меня потекли слюнки. Мой член напрягся под молнией, требуя, чтобы его освободили. Она точно пыталась меня убить. Это единственное возможное объяснение, которое имело хоть какой-то смысл для моего изголодавшегося по крови мозга.

– Не дёргайся, – прохрипел я.

– Ладно. Значит, мне просто так и помирать? – она беспомощно взмахнула руками над головой.

Не худший способ уйти, но мне показалось, что в данный момент Зои не была готова к такого рода философии.

– Ножницы.

– Что? – переспросила она.

– Ножницы. Я его разрежу.

– Да! Ты гений! У меня есть кое-что... кое-где. Дай мне подумать. Уф, я не могу думать. У меня нарушен доступ кислорода.

– Сосредоточься, Зои. Подумай о ножницах, – на лбу у меня выступил пот.

– Чёрт. Они в коробке. Наверное, вместе с моим пропавшим канцелярским ножом. Я открывала коробки ударом кулака. У тебя есть что-нибудь внизу? – её дыхание участилось. – Гейдж?

Эти изумрудные глаза впились в моё лицо со страхом и желанием.

– К чёрту всё это, – пробормотал я. Я обеими руками схватил ткань у неё под шеей и рванул.

Лифчик разорвался пополам, и мы отлетели друг от друга.

– О, слава Богу! – Зои наклонилась, упёршись руками в колени, и сделала глубокий вдох.

Я камнем упал на диван и закрыл лицо руками. Мои руки теперь пахли ею. Я прикусил язык до тех пор, пока не почувствовал вкус крови, чтобы не поддаться искушению потянуться к своему члену.

– Так чего ты хотел? – спросила Зои.

– Что? – я опустил руки и увидел, что она стоит прямо, уперев руки в бока, всё ещё без грёбаной футболки, а её груди гипнотически вздымаются. Сейчас я хотел только одного – усадить её к себе на колени и заставить скакать на мне, а я посасывал бы эти идеальные розовые соски, пока мы оба не кончили.

– Ты постучал в мою дверь. Полагаю, ты хотел чего-то ещё, кроме этой восхитительно унизительной экскурсии на вторую базу.

Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я, гораздо более молодой и невинный, поднимался по этой лестнице. Я провёл руками по лицу.

– Я, бл*дь, не знаю. Что-то с туфлями. Я собирался наорать на тебя.

– Ты собирался наорать на меня из-за туфель? О, ты имеешь в виду те, что я оставила у Деклана?

– Да. Мой офис – это не то место, где можно что-то продать.

– Магазин?

– Да. Это. И мой сотрудник не из тех, кто торгует всяким дерьмом. А теперь, ради всего святого, не могла бы ты, пожалуйста, прикрыться, чтобы я мог поработать над тем, чтобы кровь немного прилила к голове?

Зои сняла с кресла фиолетовый вязаный плед и завернулась в него, как в плащ.

– Я знала, что у меня классная грудь, но не думала, что она настолько хороша. Это всё равно что в зрелом возрасте открыть в себе суперсилу.

– Ты делаешь это только для того, чтобы помучить меня, не так ли? – потребовал я ответа.

Она закатила глаза.

– Да, Гейдж. Весь мир вращается вокруг тебя. Всё, что я делаю, я делаю для того, чтобы ты обратил на меня внимание.

– Вся эта история с застреванием в лифчике не может происходить в реальной жизни, – настаивал я.

– В следующий раз, когда вы с братьями будете пить, я хочу, чтобы вы поиграли в «сними потный спортивный лифчик» и посмотрели, что получится, – сказала она, плюхаясь рядом со мной.

– Слишком близко, – проворчал я.

– Прости, – в её голосе не было ни капли сожаления, когда она отодвинулась от меня подальше. – Спасибо, что спас мне жизнь. И прости, что попросила Деклана присмотреть за моими туфлями. У меня был срочный разговор с маркетинговым отделом издательства Хейзел, который должен был затянуться, и я не хотела пропустить покупателя туфлей. Это подарок на день рождения его жены.

– Почему ты распродаёшь свой гардероб?

– Чтобы мой злобный новый домовладелец не выгнал меня, когда я не смогу платить за квартиру.