Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 37 страниц)

Глава 14. Сексуальный болотный зверь

Зои

– Ну давай же. Ты же знаешь, что хочешь этого, – подтолкнул Уэс.

– Тебе понравится. Обещаю, – заверил меня Гарри, подмигнув.

Я застонала.

– Это самое странное давление со стороны сверстников, которое я когда-либо испытывала.

– Просто протяни руку, – посоветовала Айла.

– Как моя жизнь дошла до такого? – причитала я, протягивая полную сухих гранул ладонь животному с фермы, которое было достаточно большим, чтобы растоптать меня и даже не заметить. Я буду очень скучать по этой руке, когда её откусят.

Пердобластер 2000, голштинская корова с абсурдной кличкой, неуклюже двинула своё чёрно-белое тело в мою сторону. Я машинально сделала два шага назад, что только заставило корову прибавить скорость.

– Она не причинит тебе вреда, – пообещал Уэс, пытаясь скрыть своё веселье.

– Если только она случайно не наступит на тебя. Она весит чёртову тонну, – предупредил Гарри, когда приближающаяся корова прижала меня к забору пастбища.

Я крепко зажмурилась, готовясь встретить конец своей жизни. Я всегда знала, что моя кончина будет связана с домашним скотом.

– Я передумала! Я не хочу быть городским публицистом!

Вот из-за чего я оказалась в такой ситуации. Фрэнк и Пеп настояли на том, чтобы устроить мне экскурсию по их владениям, поскольку я собиралась помочь им открыть их некоммерческую ферму-приют. Было воскресенье, и дети Лауры вызвались провести экскурсию, которая неминуемо закончится моей трагической гибелью.

Но ожидаемого сминания так и не последовало. Только влажное, бархатистое прикосновение к моей ладони. Я приоткрыла один глаз и увидела, что корова аккуратно поедает гранулы с моей руки.

– Ооу! Пердобластер 2000 знает, что ты нервничаешь, и ведёт себя мягко, – заметила Айла.

– Пока корм для коров не закончится, и тогда она съест всю мою руку, – сказала я, готовясь к нападению.

– Дедушка называет её терапевтической коровой, потому что она понимает, когда тебе грустно, страшно или когда ты хочешь поиграть, – объяснил Гарри. – Когда я провалил экзамен на вождение, она чуть не раздавила меня, пока мы сидели в поле.

– Не самое подходящее время делиться этой историей, бро, – заметил Уэс.

С едой было покончено, и Пердобластер уставилась на меня спокойными карими глазами.

– Му?

– Ааа! Скажите Хейзел, что я хочу, чтобы меня кремировали! – закричала я, закрывая голову руками.

И снова, как я и ожидала, убийства домашним животным не произошло.

Айла хихикнула.

– Она просто хочет, чтобы ты её погладила.

– Как собаку? – спросила я.

– Да. Просто думай о ней как о большом Мелвине, – предложил Гарри.

– Я не собираюсь гладить живот этой штуки, – ответила я, с ужасом глядя на вымя. Я не хотела выяснять, сколько сосков у коровы.

Как по команде, гордо подбежали Мелвин и Бентли, бигль Фрэнка и Пеп, и каждый держал палку, которая лучше подошла бы другому. Гарри вытащил крошечную веточку из массивной пасти Мелвина, а Уэс взял покрытую листвой ветку у Бентли. Мальчики зашвырнули обе палки поглубже на пастбище, и собаки с радостным лаем бросились за ними.

Я осторожно погладила Пердобластера по носу. Хм. Кто знал, что коровы такие мягкие и пушистые? Это было... не ужасно. Корова вздохнула и подалась навстречу моей руке.

– Смотри! Ты обзаводишься друзьями, – прокомментировала Айла.

– Хочешь познакомиться с новыми альпаками? – предложил Уэс.

– Осторожно. Они часто плюются, – предупредил Гарри.

– Я воздержусь от альпак. Итак, что вы, ребята, делаете на ферме в это солнечное весеннее воскресенье? – спросила я, продолжая гладить гигантскую корову.

Когда я была подростком, я проводила воскресенья в кофейнях, влюбляясь в бариста, или в гостях у друзей, влюбляясь в их старших братьев. Но даже я должна была признать, что фермерская жизнь в Стори-Лейке не лишена определённой эстетической привлекательности. Апрельское солнце согревало холмистые зелёные пастбища. На деревьях красовалась свежая листва. А небо было таким голубым, какого я никогда не видела дома. Здесь весна ощущалась совсем по-другому, чем на Манхэттене, где сезон традиционно отмечался исключительно возвращением сарафанов и пыльцы на припаркованных автомобилях.

– Семейный рабочий день, – сказал Гарри, забираясь на верхнюю перекладину забора.

– Мы берём на себя одно воскресенье в месяц, чтобы прийти и помочь по хозяйству. Дяди берут на себя другое воскресенье. Мама с папой всегда говорили, что хотят, чтобы мы понимали ценность тяжёлой работы, но мы решили, что им нравилась идея бесплатной няни. Дедушке и бабушке это нравилось, потому что это бесплатный детский труд, – объяснил Уэс, похлопав корову по заду.

– А что вы все от этого получаете? – Пердобластер переступила с ноги на ногу и прислонилась ко мне, пока я почёсывала её за ушами.

– Обед, – сказали они вместе.

– И приятно помогать, гулять на свежем воздухе и всё такое, – добавила Айла. – К тому же, управлять трактором было довольно весело.

– У неё это хорошо получается, – сказал Гарри. – Она единственная из нас, кому дедушка разрешает парковать его в амбаре.

Его гордость за способности сестры задела меня за живое. Я не могла вспомнить, что хорошего в последний раз говорила обо мне моя родная сестра. Чёрт, я даже не могла вспомнить, когда мы в последний раз переписывались.

– Ты умеешь водить трактор, но у тебя ещё нет водительских прав? Может, Кэму стоило нанять тебя, чтобы ты научила Хейзел водить машину, – пошутила я.

Айла усмехнулась.

– Он пытался. Ему не по карману мои расценки.

– Так что вы, ребята, думаете об идее фермы для спасённых животных? – корова отвернулась от меня, чтобы пощипать траву у моих ног, пока я гладила её по спине. Её хвост дёргался и подпрыгивал – надеюсь, от счастья.

– Я думаю, это потрясающе. Мы с бабушкой всегда хотели лошадей, и теперь мы сможем приютить нескольких, – сказал Уэс, приветствуя собак, когда они примчались обратно, на этот раз с одной палкой нормального размера на двоих.

– Для дедушки это тоже хорошо, – сказал Гарри. – После того, как у него случился инсульт, ежедневная работа на ферме стала для него непосильной задачей. Поэтому они сдали часть полей в аренду другому фермеру и сосредоточились на животных. Я знаю, что он скучает по работе. Занимаясь спасением животных, они могут нанять добровольцев, которые будут помогать с физическим трудом.

– Если дедушка научится делегировать полномочия, – заметил Уэс.

– Мы, Бишопы, чертовски упрямы, – с гордостью сказал Гарри.

Наш разговор прервал оглушительный рёв.

– Господи! Что это, чёрт возьми, такое? – спросила я, сбитая с толку.

– Это Пепе, – сказала Айла. – Пойдём! Ты должна с ним познакомиться. Он такой милый, что я просто не могу этого вынести.

– Кто или что такое Пепе? – спросила я, следуя за подростками и собаками с одного пастбища на другое.

Гарри приложил ладони рупором ко рту и закричал.

– Сюда, Пепе!

Раздался ещё один ужасный визгливый крик, и в поле зрения галопом влетел маленький серый комочек.

– Это Пепе. Он мини-ослик, – сказал Уэс.

– Хейзел назвала его Пепе в честь какого-то фильма под названием «Роман с камнем». Что-то там про «моего маленького мула»? – сказала Айла.

Я ахнула.

– Ты никогда не смотрела «Роман с камнем»? Ты бедный, обездоленный ребёнок.

Пепе выглядел так, словно у него была голова от осла обычных размеров, прикреплённая к бочкообразному туловищу, и короткие, как спички, ноги. И его зубы. Боже милостивый, его зубы. Пожелтевшие зубы выглядели так, словно могли перегрызть человеческую ногу меньше чем за четыре секунды.

Собаки с энтузиазмом приветствовали осла.

– Обычно ослам небезопасно находиться рядом с собаками, потому что их разводят для защиты других животных от хищников, таких как лисы и койоты. Поэтому они склонны пинать и топтать всё, что имеет схожий размер, – объяснил Гарри.

– Господи Иисусе, – сказала я, нервно подходя к Бентли. Мелвин был размером с компактную машину и, вероятно, сумеет постоять за себя, но бигль определённо мог подвергнуться затаптыванию.

– Всё в порядке. Они друзья, – пообещала Айла. – Пепе жил на ферме, где разводили немецких овчарок. Он вырос в окружении щенков, и он считает себя собакой. Он ладит с ними лучше, чем с нашим полноразмерным осликом Дивой.

Пепе подбежал к нам с очередным ужасающим ослиным приветствием.

– Не могу поверить, что этот шум исходит от природы, – сказала я.

– Его можно услышать аж от дома дяди Гейджа, – сказал Уэс, дружески хлопая ослика по спине. Весенний воздух поднял облако пыли.

Пепе поприветствовал детей, а затем выжидающе подскакал ко мне. Его странно милые ослиные ушки доходили мне только до груди. Он выглядел жизнерадостным, полным энтузиазма по жизни и удивительно походил на осла из «Шрека».

– Привет. Ух! – у меня перехватило дыхание, когда ослик ударил меня головой в грудь. – Эм, ой!

Гарри поморщился.

– Прости. Он просто так здоровается.

Пепе выжидающе посмотрел на меня.

– Чего он хочет?

– Твоей вечной любви и привязанности, – подсказала Айла.

Словно в доказательство своих слов Пепе толкнул меня носом в бедро. Я порадовалась, что надела свои самые дешёвые джинсы и толстовку, на которую пролила целый бокал красного вина.

– Ладно, этого тоже гладить. Поняла, – сказала я, протягивая руку, чтобы осторожно погладить его жёсткую шерсть. – Гадость. Ты принимал грязевую ванну или что-то в этом роде?

– Он любит валяться в грязи. Просто умора, когда видишь, как его маленькие тоненькие ножки болтаются в воздухе, – объяснила Айла.

Я вытерла руку о джинсы.

Наше внимание привлек рёв небольшого двигателя. Уэс указал на облако пыли, поднимавшееся по склону холма к фермерскому дому, и в поле зрения появился один из тех странных маленьких мотовездеходов размером с небольшой автомобиль. За рулём сидел мужчина, а на пассажирском сиденье – золотистый ретривер.

– Похоже, дядя Гейдж приехал поздороваться, – сказал Гарри.

Словно раздражённый тем, что ему приходится делить с кем-то внимание, Пепе приоткрыл рот, обнажив свои возмутительные зубы, и резко дёрнул меня за рукав.

– Извините, сэр. Это моя толстовка, – пожаловалась я, протянула руку и взъерошила его жёсткую чёрную шерсть между ушами, и ослик отпустил мой рукав.

Гейдж подъехал к воротам и вышел из машины. Как обычно, он выглядел раздражающе хорошо, но на этот раз в поношенных джинсах, футболке, которая обтягивала всё лучшие места на груди, и бейсболке, надетой задом наперёд. Я не хотела говорить, что он выглядел аппетитно, но я определённо так подумала.

– Привет, дядя Гейдж, – крикнул Гарри, опускаясь на колени, чтобы побороться с Наной, которая, как всегда, была рада видеть буквально всех.

– Дедушка сказал, что ему нужна твоя помощь в очистке стойл в амбаре. Бабушка послала меня провести экскурсию.

Пепе просунул голову между моей рукой и телом, так что я обняла его за шею.

– Думаю, я увидела достаточно, – сказала я с кривой усмешкой.

– Мы ещё не водили её к пруду, – добавил Уэс.

– Мы отправимся туда прямо сейчас. Запрыгивай, – сказал мне Гейдж.

По крайней мере, в машине у меня будет меньше шансов быть растерзанной сельскохозяйственным животным.

– Спасибо за экскурсию. Пока, Пепе.

Осёл уныло последовал за мной к воротам.

– Может быть, мы как-нибудь увидимся в «Анджело»? – с надеждой спросил Гарри.

– Она слишком стара для тебя, и ты до неё не дотягиваешь, – проворчал Гейдж.

Гарри усмехнулся.

– Мне нравится метить высоко.

Гейдж покачал головой и поправил бейсболку.

– Садись, пока он не начал пробовать свои реплики-подкаты.

Я поздравила себя с тем, что сумела открыть и закрыть ворота пастбища, не опозорившись окончательно, и села рядом с Гейджем. Нана милостиво перебралась на заднее сиденье автомобиля.

– Тебе правда не обязательно это делать, – сказала я. – Я думаю, ты получил достаточную дозу Зои в эти выходные, а у меня более чем достаточно информации, чтобы составить план для твоих родителей.

– Если я сейчас отвезу тебя обратно в дом, тебя заставят убираться в стойлах, а ты не похожа на человека, которому нравится разгребать дерьмо лопатой.

– К пруду, – торжественно объявила я.

– Я так и думал, что ты это скажешь, – отозвался Гейдж.

Он подождал, пока я пристегнусь, прежде чем тронуться с места и направить машину в сторону солнца. Я с удовольствием ощутила тепло на лице и расслабилась на сиденье, глядя, как по обе стороны трассы расстилаются поля. Обычно я не так проводила воскресенье, но, должна признать, это не совсем отстойно.

– Я тут подумал кое о чём из того, что ты сказала, – начал Гейдж, нарушая молчание, пока мы поднимались на вершину холма.

– Я много чего говорю. Тебе придётся уточнить.

– Ты сказала, что ты мне не нравишься.

Нана просунула голову между нами и со счастливым вздохом положила её мне на плечо.

– Эм, да. Я действительно припоминаю что-то подобное, – я гадала, сможет ли обычный цикл стирки справиться с коровьими соплями, ослиной пылью и собачьими слюнями, или есть какой-то промышленный цикл фермерской стирки, о котором мне следует знать.

– Ты мне не не нравишься, – сказал Гейдж.

– Приятно слышать. Эй, ты пользуешься каким-нибудь специальным средством для стирки, которое выводит животных из твоей одежды?

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Обычный стиральный порошок подойдёт.

– Отлично, – сказала я, почёсывая шею Наны.

– Я просто хотел внести ясность. Не хочу, чтобы ты думала, будто ты мне не нравишься.

Я глянула на него поверх собачьей морды.

– Но ты менее дружелюбен ко мне, чем буквально ко всему миру.

Его пальцы беззвучно отбивали ритм по рулю, и я отвернулась, чтобы он не увидел моей улыбки. Гейдж чувствовал себя неловко, и я наслаждалась этим.

– Это немного ранит мои чувства, – сказала я, придав своему голосу дрожи.

– Чёрт, Зо. Мне жаль. Я просто… Ты просто…

– Я шучу. Расслабься. Ты не обязан меня любить. Я имею в виду, мог бы ты иногда быть повежливее? Конечно. Но ты только что дал мне квартиру и помог переехать. И иногда, когда ты не ведёшь себя как придурок, ты флиртуешь со мной. Я вполне довольна нашими отношениями.

– Я чувствую, что должен тебе кое-что объяснить, – он свернул с главной трассы на более узкую и ухабистую.

– Если это объяснение включает в себя перечисление всех моих недостатков, которые тебе не нравятся, я бы предпочла обойтись без «тирады мистера Дарси».

Гейдж свернул с дорожки в поле. Впереди я заметила небольшой водоём рядом с живописной рощицей.

– Когда ты только переехала сюда, ты показалась мне... тревожно привлекательной, – продолжил он.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Понимаю. Неужели я стала менее привлекательной с тех пор, как попала сюда?

– Нет.

– И что ты имеешь в виду, когда говоришь «тревожно»? Ты определённо знаешь, как взять комплимент и превратить его в оскорбление.

– Я всего лишь взглянул на тебя и свалился с чёртовой крыши. Вот так ты на меня действуешь... действовала. И поскольку ты не вписываешься в мои планы, я подумал, что безопаснее держаться на расстоянии. Я не понимал, что произвожу впечатление, будто ты мне не нравишься. Ты привлекательна. Чрезвычайно привлекательна.

– Я думаю, мы возвращаемся на территорию комплиментов.

Он остановил мотовездеход рядом с прудом и заглушил двигатель. Нана выскочила из машины и начала мочиться на разнообразную флору.

– Послушай, ты уже знаешь, что я ищу нечто постоянное, – сказал Гейдж.

– И ты уже знаешь, что от постоянного у меня начинается сыпь, – добавила я.

– Я хотел сказать, что ты чертовски меня отвлекаешь.

Я театрально взбила свои волосы.

– Спасибо, что заметил. И ещё, какого чёрта ты сдаёшь мне квартиру, если пытаешься избежать меня и моих неотразимых женских уловок? Я имею в виду, типичная ошибка новичка.

– Я знал, что ты будешь из-за этого занозой в заднице, – пожаловался он.

– Лучше бы ты говорил о Нане, – предупредила я. Собака, о которой шла речь, обнюхивала береговую линию.

– О, я говорю о тебе, Катастрофа.

– Я тоже представляю тебя голым, Гейдж, – коварно призналась я.

Он закрыл глаза.

– Господи.

– Да, постарайся не думать об этом, когда в следующий раз услышишь, как я принимаю душ у тебя над головой, – пошутила я. – Так в чём же значение этого странного маленького болотца? – я махнула рукой в сторону пруда.

– Мама хочет спасти несколько уток и поселить их здесь. Мы установим беседку для пикника на берегу... Нана, нет!

Нане, видимо, надоело смотреть на воду, потому что она с разбега прыгнула и неуклюже шлёпнулась животом на мелководье.

– Сукин сын. Я тебя буквально вчера выкупал, – пожаловался Гейдж, вылезая из-за руля.

Собака не выказала никаких угрызений совести и с радостью нырнула на глубину. К чести Гейджа, он не замедлил шага. Нет, он просто снял бейсболку и футболку, стянул их через голову и бросился прямиком в воду.

– Что ты делаешь? – спросила я, смеясь.

– Она никогда не выйдет, если я её не вытащу. Это маленькая игра, в которую она любит играть, называется быть «чертовски ужасной», – крикнул Гейдж, тащась за золотистым ретривером, которая, казалось, жила своей лучшей жизнью.

– Там что, змеи водятся?

– Откуда мне, чёрт возьми, знать?

– Похоже на водоём со змеями.

Я вышла из мотовездехода и осторожно приблизилась, включив телефон в режиме видеосъёмки.

– Ты серьёзно сейчас снимаешь меня на видео? – ворчливо потребовал Гейдж.

– Думай об этом как о материале для фермы, – бодро сказала я. – Первый пост твоих родителей может стать вирусным.

– Моя жизнь была намного проще, пока не появились вы, рыжая парочка.

Прежде чем Гейдж успел сказать что-нибудь ещё нелестное, он споткнулся и с выражением «да е*ись оно всё конём» на лице ушёл под воду. Нана немедленно изменила направление и поплыла обратно, чтобы разобраться, в чём дело. Её отец-человек вынырнул, отплёвываясь, но сумел подцепить пальцами её ошейник.

– Я не думаю, что тебе стоит пить эту воду, – крикнула я.

– Да? Что ж, я не думаю, что должен вытаскивать собаку из каждого водоёма, потратив пятьсот баксов на занятия по послушанию, – он посмотрел на радостно промокшую собаку. – Ты всё ещё отстойно применяешь полученные навыки.

Нана не выглядела обиженной.

Ругаясь себе под нос, Гейдж поплёлся обратно к берегу, таща собаку на буксире.

Я встретила его на краю илистой отмели вокруг пруда и протянула ему его футболку. Он выхватил её у меня из рук и перекинул через своё мускулистое плечо. Мокрый, по пояс голый Гейдж Бишоп представлял собой то ещё зрелище.

– Даже не думай смеяться, или я подниму тебя и брошу в воду, – предупредил он.

– Я бы и не подумала об этом, – сказала я, убирая телефон в карман и поднимая руки в знак капитуляции.

– Чёрт возьми, Нана, – проворчал Гейдж, когда собака упёрлась лапами и попятилась назад. – В этот раз ты не выиграешь.

Но судьба была не на стороне Гейджа. Потому что Нана сумела выскользнуть из своего ошейника. Однако, вместо того, чтобы нырнуть обратно в воду, она бросилась в сырую, вонючую грязь на берегу. Она вертелась снова и снова, пока от её рыжеватого меха не осталось и следа, и на её месте появился ухмыляющийся монстр из мокрой грязи.

– О. Мой. Бог, – протянула я.

– Ну что, закончила? – спросил Гейдж у собаки, уперев руки в бока, словно пережидая вспышку гнева у карапуза.

Нана села и радостно гавкнула. Я могла только предположить, что её хвост рисовал волны в грязи за ней.

– Возможно, тебе стоит сделать несколько шагов назад, – предупредил Гейдж.

– Мне или ей? – спросила я.

Нана ответила за него, энергично встряхнувшись, отчего брызги грязи разлетелись впечатляющим радиусом, в том числе и на меня.

– Гадость! – застонала я, когда холодная, мокрая грязь ударила меня по голове, лицу и груди.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Гейдж стоял спиной ко мне, всё ещё держа руки на бёдрах и низко опустив голову.

– Ты... – я выплюнула комочек грязи. – Ты в порядке?

– Честно, Зои? Прямо сейчас я просто пытаюсь не ненавидеть свою жизнь.

Он медленно повернулся, и я зажала рот рукой. Мужчина был весь в густой коричневой грязи. Буквально покрыт ею. Нана выглядела необычайно довольной собой и направилась в мою сторону.

Несмотря на все мои усилия, у меня вырвался смешок.

– Ты не можешь обвинить в этом меня. Я не заставляла твою собаку купаться в грязевой ванне.

– Нет. Но если бы меня не пригласили сопровождать тебя на этой экскурсии, сомневаюсь, что я оказался бы покрыт слизью с головы до ног.

– Что ж, я думаю, это перекладывает вину на твою мать, ведь она заставила тебя это сделать. И ещё, прости. Я действительно пытаюсь быть серьёзной, но всё, что я вижу – это белки твоих глаз и зубы, и мне хочется называть тебя Сексуальным Болотным Монстром.

Гейдж стянул футболку с плеча, нашёл чистый, сухой уголок и провёл им по лицу, что показалось мне уморительным.

– Ты думаешь, что выглядишь намного лучше? Ты выглядишь так, словно Джексон Поллок решил рисовать только коричневыми красками.

– Дело не в том, что... – я была прервана двадцатью пятью килограммами грязного золотистого ретривера, бросившегося на меня.

При обычных обстоятельствах я, вероятно, устояла бы на ногах. В старших классах я посещала занятия по самообороне, поэтому знала, как подготовиться к нападению. Но земля под моими кроссовками была болотистой и скользкой. Я почувствовала, как медленно падаю назад, проигрывая битву с гравитацией.

Я приземлилась на спину в лужу размером с человеческий рост.

– Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что это грязевая лужа, а не река коровьей мочи, – прошептала я.

Нана прыгнула и упёрлась своими грязными лапами мне прямо в грудь, отчего у меня перехватило дыхание.

Собака исчезла с моей груди, и надо мной появилась ухмылка Гейджа.

– Так что ты говорила?

Я прерывисто выдохнула.

– Ой. Ты уверен, что отправил её в школу послушания, а не в школу хаоса?

– Я потребую вернуть деньги.

Я ухватилась за его протянутую руку и позволила ему поднять меня на ноги. У меня остались два идеально расположенных отпечатка лап, которые выглядели как наклейки на соски. Остальная часть моей груди была забрызгана грязью, как произведение искусства. Спина от волос до пяток ощущалась значительно... более чавкающей.

– Я не знаю, что делать в такой ситуации. Я никогда раньше не бывала настолько грязной, – призналась я.

– Мне трудно в это поверить, – сказал Гейдж, молниеносно хватая Нану и застёгивая на ней ошейник.

– Ты же не флиртуешь со мной сейчас. Только не тогда, когда я похожа на то, на чём можно выращивать грибы.

– Да ладно. Пойдем приведём себя в порядок, – сказал Гейдж.