Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 37 страниц)

Глава 33. Трясти мужскими частями

Гейдж

Я зашёл в «Отброшенные Копыта» и занял место в задней части Садовой Комнаты Собраний, приятно удивлённый тем, что все места почти заняты. Я с трудом разглядел выделяющиеся кудряшки Зои в первом ряду. Толпа, казалось, была прикована к презентации, которая проходила перед выставкой гробов Лакреши.

Куэйд в шортах в цветочек и толстовке стоял перед дорогим оловянным гробом, выглядя так, словно только что спрыгнул с доски для сёрфинга. Одной рукой он обнимал маленького мальчика в очках, который прислонялся к нему и смотрел в планшет. Рядом с ними молодая женщина с цветочными татуировками на руке вела дискуссию оживлённым, деловым тоном.

По всей комнате ручки царапали по бумаге, а пальцы стучали по клавиатурам, пока мои друзья, соседи и члены семьи – конечно, там были и мои родители – делали заметки.

– Именно отсутствие общего образования, мой личный опыт и встречи с другими людьми, страдающими аутизмом, такими как Бенджамин, побудили меня стать общественным педагогом по аутизму, – объяснила женщина. – Как я уже говорила, у меня то, что считается высокофункциональным аутизмом. Это означает, что у меня интеллект выше среднего, но я всё равно испытываю трудности с такими вещами, как социальные сигналы и взаимодействие. Я могу не смотреть вам в глаза, пока буду бомбардировать вас интересными фактами о метеорологии. Например, знаете ли вы, что молния часто следует за извержением вулкана?

Толпа одобрительно захихикала.

– У таких людей, как брат Куэйда, Бенджамин, аутизм может проявляться по-другому. Бенджамин выражает себя с помощью своего речевого планшета и языка жестов.

Она сделала паузу, и Куэйд подтолкнул локтем Бенджамина, который что-то набрал в своём планшете.

– Привет, – сказал планшет.

Толпа помахала ему в ответ.

– Мы оба склонны к повторяющемуся поведению и предпочитаем рутину. Но у Бенджамина толерантность к стимулам ниже, чем у меня или у вас. Громкие звуки, яркий свет, бирки на его одежде – всё это может привести к излишней стимуляции мозга. Нейротипичный мозг может воспринимать такого рода стимулы и принимать решение игнорировать их или, по крайней мере, не обращать на них внимания. Мозг с аутизмом не способен на это. Поэтому полезно знать, как минимизировать триггеры или обеспечить доступ к безопасным, тихим пространствам. Согласно опросу родителей детей с аутизмом, это три основных способа, которыми, по их мнению, мы можем наилучшим образом поддержать их в общественных местах.

Она указала на экран на стене позади себя.

– Создание инклюзивных пространств с учетом сенсорных особенностей, где люди могут отдохнуть от внешней стимуляции. Имея под рукой набор сенсорных инструментов с такими предметами, как утяжелённые одеяла, игрушки-фиджеты или наушники с шумоподавлением. И, наконец, просто оказывая поддержку семьям, когда вы замечаете аутичное поведение, вы помогаете каждому чувствовать себя в безопасности и желанным гостем.

– Похоже, наше время истекло. Спасибо вам за ваше время, за ваше внимание и за ваше желание узнать больше обо мне и Бенджамине и о том, как лучше всего поддерживать таких людей, как мы.

– Огромное спасибо, Мария, – сказала Зои, выскакивая из первого ряда.

Она повернулась лицом к толпе, и я не смог сдержать улыбки. Чёрт возьми, она была такой хорошенькой.

– И поскольку Мария научила нас, что громкие звуки могут послужить триггером, позвольте предложить вам поблагодарить её, Бенджамина и Куэйда на языке жестов, как мы научились сегодня вечером у мистера и миссис Блюменталь.

Я был поражён, увидев, как каждый человек в зале показал жест «спасибо».

Мария слегка поклонилась, а Бенджамин сказал «Не за что» через свой планшет.

– Большое вам спасибо за то, что пришли и провели с нами вечер. Я надеюсь, мы все сможем найти способы реализовать то, чему научились сегодня вечером. Пожалуйста, не стесняйтесь брать с собой что угодно из оставшихся закусок, газировки и вина, – сказала Зои.

Гордость согревала мою грудь, как глоток бурбона, когда я смотрел, как все показывают жест, означающий аплодисменты в её честь. Она лучезарно улыбалась в ответ.

– Прекратите. Вы заставляете девушку краснеть, – поддразнила она.

Я пробрался сквозь толпу и увидел, что Зои разговаривает с Дариусом и Китти Суарез.

Я хотел притянуть её к себе и поцеловать, но понял, что любой физический контакт, свидетелем которого стала бы такая большая часть города, был бы ошибкой. К полуночи поползут слухи, что мы встречаемся, а к восьми утра мы уже будем планировать свадьбу. Вместо этого я засунул руки в карманы и попытался скрыть похоть на своём лице.

– Привет, отличная компания, – сказал я.

Лицо Зои просияло, и её улыбка ударила меня, как тракторный прицеп в грудь. Дерьмо. У меня серьёзные неприятности с этой женщиной.

– Слава Богу, ты здесь. Ты был прав. Я умираю с голоду. Накорми меня, – умоляла она, приваливаясь к моему боку.

У меня не было другого выбора, кроме как обнять её за талию, или, по крайней мере, я так себе сказал, когда брови Китти заинтересованно поползли вверх. Дариус, по крайней мере, оставался в блаженном неведении о сплетнях, которые разворачивались перед ним.

– Ещё раз спасибо за организацию, Зои, – сказал он. – Это было потрясающе. Я никогда раньше не видел такого скопления людей. А теперь, если позволите, мне нужно вернуться домой и доделать домашнее задание по химии.

– Итааааак, я слышала, что вы двое... – Китти погрозила нам пальцем.

– Занимаемся сексом без обязательств? – бодро подсказала Зои. – Да. И часто.

– Рада за вас, ребята. Мир стал бы лучше, если бы мы все чаще занимались сексом. Что ж, мне нужно кое-что связать, и тот документальный трукрайм-сериал сам себя не посмотрит. Спокойной ночи, – сказала она, подмигнув.

– Что ж, к утру об этом будет знать весь город, – сказал я.

– Мы двое взрослых половозрелых людей. Нам не нужно притворяться, что мы встречаемся или руководим книжным клубом. Кроме того, у меня нет сил притворяться. Я устала.

– Я выдержу этот натиск, – пообещал я ей.

Нас прервали директриса похоронного бюро Лакреша, Далия из «Анджело» и Джуниор Уолпитер. Все они были одеты в одинаковые футболки с надписью НЗД.

– Зои! У нас кое-что для тебя есть, – сказала Далия, сунув ей в руки толстый конверт.

– Что это? – спросила она, открывая конверт. Её глаза расширились. – Почему ты протягиваешь мне конверт, набитый деньгами? И где я могу купить одну из этих футболок?

– Это для комитета «Надери Задницу Доминиону», – объявил Джуниор, гордо указывая на свою футболку.

Зои посмотрела на меня.

– Я боюсь спрашивать.

– Что такое комитет «Надери Задницу Доминиону»? – спросил я.

– Это мы, – объявила Лакреша. – Наша цель – надрать задницу Доминиону во всех отношениях.

– Футболки были изготовлены школьным маркетинговым клубом, и сегодня вечером мы продали две дюжины из них, – объяснила Далия.

– Это для того, чтобы тебе не приходилось постоянно платить за всё из своего кармана, видя, что ты на мели, и продаешь всё своё дорогое нижнее бельё онлайн, – добавил Джуниор.

– Для ясности, я не продаю своё нижнее бельё. Только обычную одежду, – сказала Зои.

– Может, тебе стоит подумать о продаже нижнего белья. Моя кузина Фрэнсис зарабатывает пятизначные суммы в месяц, продавая своё, – предложил он.

– Где она его продаёт? – спросила Зои.

Я притянул её к себе и пригвоздил Джуниора взглядом.

– Э-э, я забыл? – сказал он, бросив на меня нервный взгляд.

– Что ж, спасибо вам за спонтанный сбор средств и чрезмерное участие в моих личных делах, – сказала Зои, размахивая конвертом.

– Не за что, – ответили они все вместе.

– Поужинаем? – спросил я, когда комитет «Надери Задницу Доминиону» разошёлся.

Лицо Зои скисло.

– Я знаю, что уже сказала «да», и я умираю с голоду. Но я провела весь день в общении с людьми. Я не думаю, что смогу справиться с рестораном, полным любопытных соседей.

– У меня было предчувствие, что это может случится, и я всё спланировал соответствующим образом.

– В самом деле? Больше никаких людей? – на её лице отразилась надежда.

– Никаких, – пообещал я. – Пошли.

– Это так в твоём духе, – сказала Зои, когда мы выходили на улицу.

– Ты пытаешься меня обидеть или сделать комплимент?

– Вероятно, и то, и другое. Ты определил потенциальную проблему и спланировал всё с учётом этой возможности. Боже, как бы я хотела на денёк заглянуть в твой мозг. Там всё кажется таким упорядоченным.

– Я не уверен, что выжил бы в твоём, – признался я, открывая для неё пассажирскую дверь своего внедорожника и придерживая Нану.

– Это зрелище не для слабонервных, – согласилась Зои, приветствуя мою собаку восторженным сминанием её морды между ладонями. – Привет, малышка.

Хвост Наны застучал по сиденью, когда Зои удалось увернуться от её языка.

– Нан, заднее сиденье, – приказал я.

Собака заворчала, но подчинилась.

Я сел за руль и завел двигатель. Зои глубоко вздохнула и закрыла глаза, пока я выезжал с парковки. Никаких вопросов о том, куда мы едем, что едим. Она доверяла мне, понял я, украдкой взглянув на её профиль в свете уличных фонарей. Она, вероятно, даже не осознавала этого.

Я повёз нас на север по Лейк-драйв, оставляя город в зеркале заднего вида.

Она открыла глаза, когда я свернул с дороги и под шинами захрустел гравий. Нана просунула голову между сиденьями и с радостным тявканьем узнала пункт нашего назначения.

– Где мы? Подожди. Это дом Леви? – спросила она, когда свет фар высветил домик из кедровой дранки среди деревьев.

– Да. Его сегодня нет дома. У него на этих выходных какие-то обучающие курсы для правоохранительных органов. Я подумал, ты не откажешься поужинать в тишине на берегу озера, – сказал я, заглушая двигатель.

– Это похоже на свидание, – с подозрением протянула Зои.

– Может быть. Но я уверен, что ты достаточно голодна, чтобы не обращать внимания на любую нечаянную романтику.

Она закатила глаза.

– Перестань быть всегда правым. Это раздражает.

– Смотри под ноги, – предупредил я, когда мы вышли. Нана побежала обнюхивать всё и писать. Я схватил одеяло, кулер и фонарик с заднего сиденья и встретил её у капота.

В вечернем воздухе чувствовался намёк на тепло. В кронах деревьев над нами пели древесные лягушки, что, сколько я себя помню, было одним из признаков весны. Озеро за хижиной блестело в лунном свете.

Зои последовала за мной к задней двери дома Леви и подождала, пока я найду запасной ключ на крючке.

– Твой брат оставляет ключ висеть рядом с дверью? Неужели вы, люди, никогда не слышали о мерах безопасности? Вы слишком доверчивы, – пожаловалась Зои.

– Одно из преимуществ жизни в Стори-Лейке. Обычно взломом с проникновением занимаются только медведи, а им ключ не нужен.

– Медведи? – прошептала она, словно боялась, что может призвать одного из них.

Я толкнул дверь и придержал её для Зои.

– Они боятся тебя больше, чем ты их.

– Я в этом сомневаюсь, – сухо ответила она, когда мы вошли в домик Леви, а Нана пронеслась мимо нас. Собака направилась через кухню в гостиную, и мы последовали за ней, включая на ходу свет. Дом был небольшим и остро нуждался в ремонте. Мы с Кэмом регулярно подкалывали его из-за того, что он был строительным подрядчиком с дерьмовым домом. Но Леви, похоже, не спешил переделывать хижину во что-то более приятное.

– У твоего брата интересный вкус... во всём, – заметила Зои, разглядывая древнее кремневое ружьё, висевшее над старым письменным столом, на котором стоял его ноутбук рядом с кучей смятых страниц из блокнота.

Нана вскочила с места и бросилась на старинный диван Леви, обитый клетчатой тканью. Он был уродлив, как смертный грех, но достаточно удобен, чтобы никто не мог долго бодрствовать на нём.

– Он купил это место несколько лет назад, когда оно было выставлено на аукцион. Сказал, что ценит его отшельническое расположение, – объяснил я. Леви не скрывал своего желания как можно чаще оставаться одному. Он терпел шумные, беспорядочные семейные сборища, но здесь, в одиночестве, ему было комфортнее всего.

В этом доме имелась одна особенность. Я отыскал сенсорный экран, вмонтированный в переднюю раздвижную дверь, и нажал несколько кнопок. Зои восторженно взвизгнула.

– Пошли, – сказал я, с усилием открывая раздвижную дверь на шаткой направляющей. Нана приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня, затем снова закрыла его, слишком уставшая после многочисленных анти-скунсовых ванн, чтобы присоединиться к нам.

Двор Леви спускался по пологому склону к озеру. Там было место для разведения костра, а рядом, лицом к воде, стояло всего одно кресло-шезлонг. Над нами, от хижины до кострища, тянулся ряд янтарных гирлянд, которые светились в ночи.

Я отдал большую часть нашей ноши Зои, а остальное разложил на веранде.

– Устраивайся у ямы для костра. Я принесу дров.

– Это... действительно мило, Гейдж. Спасибо, – сказала она.

– Может, не стоит благодарить меня, пока не попробуешь яичный рулет в миске, – пошутил я.

***

– Ладно. Ты можешь официально добавить этот рецепт к своему обычному меню, – заявила Зои, ставя пустую миску на край костровой ямы. Она счастливо вздохнула и поёрзала на стуле. Я подался вперёд на хлипком садовом стуле, который нашёл на веранде, и поставил свою миску поверх её. Огонь потрескивал, обдавая нас тёплым светом.

– Рад, что тебе понравилось. На этой неделе у меня в холодильнике есть дополнительные порции для тебя.

– Если бы мы только подходили друг другу, – сказала она с удовлетворённым вздохом. – Я бы могла к этому привыкнуть.

– Тебе нужен кто-то вроде меня, – сказал я.

– Знаю. Хотя я не знаю, насколько хорошо ты бы готовил в квартире на Манхэттене, где на столе 45 см свободного пространства. Но что бы ты получил от общения со мной?

Я одарил её ленивой улыбкой.

– Помимо очевидного, – добавила Зои, взмахом руки обводя своё тело.

– Ну, с тобой всё определённо становится интереснее.

Она поправила свои кудряшки и подмигнула.

– О да, не так ли?

– Я бы не стал ради кого попало вламываться в дом своего брата, – сказал я ей.

– Он разозлится?

– Всё зависит от того, узнает ли он об этом, – пошутил я.

– На самом деле, он сам виноват. Я имею в виду, у какого шефа полиции нет системы безопасности?

– Аргумент «у жертвы не было системы безопасности» обычно не слишком хорошо выступает в суде в качестве защиты, – отметил я.

– Что ж, тогда давай не будем доводить это до суда. Я ценю, что ты делаешь для меня смутно противозаконное. Может быть, мы хорошо влияем друг на друга? – размышляла Зои. – Ты кормишь меня и оберегаешь от излишнего общения с людьми, а я знакомлю тебя с радостями сомнительно законной спонтанности.

– Интересный аргумент, – сказал я, беря её за руку.

Луна показалась из-за облака, и на воде заплясали блики. Мы оба молча смотрели на сверкающий пейзаж. Я слышал слабый храп Наны, доносившийся из-за двери. Учитывая, что выходные начались с разъярённого скунса, я был вполне доволен тем, как они закончились.

– Когда ты в последний раз купался голышом? – внезапно спросила Зои.

– Как мы можем сидеть здесь, глядя на один и тот же пейзаж, и думать о совершенно разных вещах?

– Это называется «противоположности притягиваются», и мы – воплощение этого. Ты не ответил на мой вопрос.

– Сейчас апрель. Вода холодная даже в июле. Нужно быть очень пьяным и растерянным, чтобы прыгнуть в неё сейчас.

– Значит, никогда? – подытожила она.

Я открыл рот, чтобы оправдаться, но Зои перебила меня.

– Я тоже. Всегда этого хотела. Но жизнь на Манхэттене не даёт тебе много возможностей обнажиться на публике и не быть арестованной.

Она встала, выдернула свою руку из моей, и её пальцы нащупали пуговицу на джинсах.

– Ты не можешь заставить меня сделать это, – упорствовал я.

– Ну же, Гейдж, – Зои мило надула губки, стягивая джинсы с ног. – Думай об этом, как об голом нырянии в прорубь на северном полюсе. Освежающе дерзко.

Дерьмо. Я уже по уши в дерьме, а она едва успела снять обувь.

Я встал, но скрестил руки на груди.

– Какова наша цель? Может быть, мы могли бы достичь её менее рискованным для организма способом.

– Цели нет. Это просто развлечение, – настаивала Зои, снимая штаны, чтобы ещё раз продемонстрировать, что на ней не было нижнего белья.

– Эта вода, наверное, температурой около +15 градусов. Это не развлечение. Это мазохизм.

Её футболка упала на землю, и у меня пересохло во рту, когда следом полетел фиолетовый лифчик с блёстками.

– Давай, Гейдж. Ты меня накормил. Позволь мне развлечь тебя.

– Я ненавижу всё это, – пожаловался я, снимая ботинки.

– Ура! – её восклицание было прервано судорожным вздохом, когда она вбежала в воду. – О, как свежо.

– К черту мою грёбаную жизнь, здесь пи**ец как холодно, – процедил я сквозь стиснутые зубы. Я потащился за ней по грудь в воде. Зои погрузилась почти по уши.

Это официально самая глупая вещь, которую я когда-либо делал, чтобы произвести впечатление на женщину. Мои яйца подскочили к самому горлу.

– Да, это совершенно ужасно. Но посмотри вверх, – сказала Зои. По крайней мере, мне показалось, что она сказала именно это. Было трудно разобрать, потому что у неё стучали зубы.

Я поднял глаза и увидел луну, полную и яркую, за которой виднелись облака.

– Да. Ох*енно здорово, Катастрофа. А теперь давай вернёмся к огню, пока у тебя сиськи не посинели.

– Такой грубый, когда замерзаешь до смерти. Мне это нравится, – она бросилась ко мне, её скользкое тело скользнуло по моему под ледяной водой. Наши губы встретились и переплелись. Странное, пьянящее сочетание льда и жара заставило меня на время забыть, что я ненавижу этот момент. Мои руки были полны её, её вкус, её аромат окружал меня, как вода. Я никогда не чувствовал себя более живым.

Мне нравилось, как Зои обхватывала меня ногами и держалась изо всех сил. Я чувствовал себя якорем, безопасной гаванью. Она доверяла мне свою безопасность, и я не собирался её подводить... И в тот момент это означало не заниматься сексом в озёрной воде, когда я не знаю, каков нынешний уровень бактерий.

– Нам нужно вернуться к костру, – сказал я ей в губы.

– И не будем одеваться? – с надеждой спросила Зои.

– Мы останемся без одежды, – пообещал я.

– Ура! Поторопись, пока мои половые губы не получили обморожение, – с этими словами она соскользнула с меня и поплыла к берегу.

Мы вместе выбрались из воды, смеясь и дрожа, но тут свет фар прорезал ночь, на мгновение осветив нас и наш мир. Я спрятал Зои за спину.

– Боже мой, – пискнула она, стуча зубами ещё сильнее.

– Бл*дь, – пробормотал я.

Фары осветили подъездную дорожку к дому Леви, паркуясь рядом с моим внедорожником.

– Не высовывайся, – приказал я, вытаскивая её на берег, придерживаясь линии деревьев и огибая край участка Леви. По соседству стояла ещё одна хижина, полуразрушенная развалюха, в которой никто не жил много лет, поэтому я затащил Зои в её заросший двор.

Из-за деревьев на веранде Леви показалась освещённая фарами фигура, смотрящая вниз, на костёр.

– Это копы? – прошипела Зои.

– Да. Это чёртов шеф полиции.

Она ткнула в мою голую задницу замёрзшим пальцем.

– Ты сказал, что его не будет в городе в эти выходные.

– Дорогая, сейчас не время вступать в спор о том, кто был прав, а кто нет.

– Ты говоришь это только потому, что я была права, – пожаловалась Зои.

– Мы, бл*дь, голые, и Леви до смерти хочется отомстить всем, кто сыграл какую-то роль в его выдвижении на пост шефа. Не знаю, как ты, но я сегодня не собираюсь в тюрьму.

– Ладно. Какой у нас план, мистер Мурашки на Заднице?

– Следуй за мной и производи как можно меньше шума. Мои ключи в грузовике. Если мы сможем обойти дом, пока он ещё снаружи, то сумеем добежать до машины.

Зои пискнула, когда ветка ударила её в бок.

– Он поймёт, что это были мы.

– Я бы предпочёл, чтобы это была проблема Будущего Одетого Меня, а не проблема Нынешнего Голого Меня, – настаивал я. Я был на тысячу процентов уверен, что мой брат, не колеблясь, отправит меня голышом в тюрьму.

Мы пробрались по заросшей траве по почти незаметной подъездной дорожке к дому и умудрились срезать путь до двора Леви.

Мой внедорожник маячил перед нами рядом с грузовиком Леви. Я как можно тише открыл дверцу со стороны водителя и втолкнул Зои внутрь, перекинув через консоль. Учитывая, насколько мокрыми мы были, она скользнула на пассажирское сиденье, как тюлень.

Я забрался на сиденье и завёл двигатель, даже не успев захлопнуть дверцу.

Я дал задний ход, с рёвом выезжая с подъездной дорожки на дорогу.

Зои взвизгнула и держалась изо всех сил, пока я разворачивал внедорожник. Я печально покачал головой. Женщина на самом деле наслаждалась происходящим.

Леви выбежал из-за угла своего дома как раз в тот момент, когда я переключил передачу и умчался прочь.

– Боже мой! – воскликнула Зои, прижимая руку к своей обнажённой груди. – Вот это была незабываемая ночь.

Я включил обогрев через вентиляционные отверстия и подогрев сидений.

– Мне кажется, тебе следует чуть сильнее озаботиться ситуацией.

– Ты что, шутишь? Немного купания нагишом, прилив адреналина, а теперь ещё и пробежка голышом? Это потрясающе. Знаешь, ты всё ещё сексуален, даже когда весь сгорбился на бегу, тряся своими мужскими частями тела, – заметила она.

– Это самый странный комплимент, который я когда-либо получал.

– Не за что, – величественно произнесла Зои, прижимая колени к груди. – Мы можем поехать к тебе домой? Мне нужно разморозиться в твоём мега-душе.

Я покачал головой, и на моих губах появилась неохотная улыбка. Зои Муди дарила мне самую большую дозу веселья в моей жзини.

– Конечно.

На центральной консоли зазвонил мой телефон, и я нажал кнопку на сенсорном экране приборной панели.

– Ливви, – сказал я с притворной невинностью. – Как твои курсы в выходные?

– Привет, придурок. Они были с пятницы по субботу. А не с субботы по воскресенье. Какого чёрта ты делал у меня дома?

Я взглянул на Зои, которая зажимала рот рукой, пытаясь сдержать смех.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я у себя дома с Зои. Должно быть, это был кто-то другой.

– Ты оставил здесь свою собаку.

Бл*дь.

***

Леви: Я задержу эту собаку для допроса, пока двое голых людей, которые вломились в мой дом и оставили её здесь, не признаются.

Мама: Привет, Нана!

Лаура: Молодец, Джиджи.

Кэм: Лучше бы ты был с Зои, или я надеру твою голую задницу.

Леви: Неужели никого не волнует, что моя собственность была осквернена наготой без моего согласия?

Лаура: Неа.

Кэм: Нет.

Папа: Привет, Нана!