Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 37 страниц)

Я выхватила картофелину из рук доктора Эйса.

– Эй, Нина! Держись подальше от нашего города!

– Твоё запя... – предупреждение Гейджа было прервано скоростью картофелины, которую я швырнула изо всех сил. Она с влажным шлепком приземлилась на рекламу Ночи Бикини в «Дамбе Бобра» на боку автобуса, прямо под лицом Нины. Это было не прямое попадание, но кусочки запечённого овоща обильно брызнули ей на лицо и меховую жилетку.

– Ой! Это того стоило! – я согнулась пополам, прижимая руку к груди.

– Ты забыла, что сломала запястье, так? – самодовольно спросил Гейдж.

Я легонько ударила его по ноге здоровой рукой.

– Нет, – солгала я.

– Это был отличный бросок, Зои. Но с медицинской точки зрения тебе действительно не следует бросать этой рукой, – заметил доктор Эйс.

Как раз в этот момент Гусь расправил крылья и покинул ветку, на которой сидел. Он пролетел драматически низко над толпой, направляясь прямиком к автобусу.

Нина вскрикнула, когда орлан подлетел прямо к ней. Она бросилась на пол автобуса, когда он пролетел над автобусом менее чем в тридцати сантиметрах над спинками сидений. Толпа разразилась аплодисментами, когда автобус отъехал от тротуара.

– Пойдем, драчунья. Я принесу тебе льда, – предложил Гейдж, обнимая меня за плечи и ведя к киоску.

– Я не хочу льда. Я хочу мороженого, – упрямо сказала я.

– Я возьму тебе и то, и другое. Кстати, ты сказала «наш».

– Что?

В его улыбке читалась дерзкая самоуверенность.

– Ты сказала ей убираться из «нашего города».

Дерьмо.

– И что?

– С тех пор, как ты здесь появилась, ты говорила «вы» и «ваш». А теперь сказала «наш». Я думаю, ты к нам привязываешься, – беспечно прокомментировал он.

– Это было «мы против них», в пылу момента, – настаивала я. – Я не собираюсь проявлять лояльность к городу, который позволяет свиньям осквернять дизайнерские джинсы.

Гейдж покачал головой.

– Ну не знаю, Катастрофа. Ты защитила нашу честь картофелиной. Я думаю, мы тебе нравимся.

– Ничего подобного, – угрюмо сказала я.

У Гейджа зазвонил телефон, и он ответил на звонок.

– Привет. Да. Она прямо здесь, – он протянул мне телефон.

– Алло?

– Зои, это Фелисити. Я слышала, что сделали эти засранцы из Доминиона. Я в деле.

– Как ты... неважно. Ты уверена? Зарплата очень низкая. Типа, ты могла бы больше заработать, присматривая за детьми своих соседей, – предупредила я её.

– О, я сделаю это бесплатно.

***

НеустрашимыйПареньРепортер: Жительница Стори-Лейка ломает руку, бросая картофель в мэра Доминиона в публичной драке из-за туризма.

Глава 27. Горячий папочка карпов

Гейдж

Одри: Джеральд официально выселился! Леви заглянул и проследил, чтобы всё прошло гладко. Спасибо тебе за всё! Кажется, я наконец-то могу радоваться новому началу.

Я: Поздравляю! Я же говорил тебе, что всё будет хорошо. Пиво и молочные коктейли за мой счёт. И помни, если он сделает что-нибудь, что вызовет у тебя дискомфорт, я хочу знать. Я знаю, у тебя есть опасения по поводу судебных запретов, но они существуют не просто так.

***

– Не могу поверить, что она уговорила тебя на это, – проворчал Леви, когда мы вытащили второй портативный холодильник из кузова грузовика и поставили его на землю рядом с первым.

– Кто?– спросил я, слушая вполуха. Была пятница, и солнце низко опускалось над моим задним двором, предвещая конец очередной напряжённой недели. Нана извивалась в траве на спине, похрюкивая в экстазе. Ромком лаял на бабочку. Обычно я испытывал чувство удовлетворения от своих достижений, но сегодня меня не покидало ощущение беспокойства. И я полностью возлагал вину на Зои Муди. По меркам импульсивной женщины ей требовалось чертовски много времени, чтобы принять решение снова пустить меня в свою постель.

– Кто? – повторил Леви. – Чёрт возьми.

– Что на этот раз? – потребовал Кэм, с трудом укладывая валун на место рядом со скиммером для пруда.

Пруд на заднем дворе, которого я на самом деле не хотел, был официально запущен в эксплуатацию. Судя по маленькой лягушке, которую я нашёл в нём сегодня утром, он выглядел гостеприимным. Я трудился над ним каждый вечер после работы, пока не уставал настолько, что не мог думать о кое-какой кудрявой сирене, которая околдовала меня.

– Джиджи ушёл в себя, – пожаловался Леви.

Кэм снял свою испачканную футболку и вытер лицо.

– Всё дело в сексе. Он настраивает наш мозг против нас самих.

Я снял кепку и провёл рукой по лбу.

– Ну, раз уж ты заговорил об этом. Может ли секс быть настолько хорош, что ты меняешь своё мнение обо всём, чего хочешь в жизни?

Леви посмотрел на меня так, словно я только что спросил, существует ли Пасхальный Кролик в реальной жизни.

– Нет.

– Да, – сказал Кэм в тот же момент и врезал Леви кулаком по руке. – Тогда ты делаешь это неправильно.

– Я делаю это просто прекрасно, – настаивал Леви, затем повернулся ко мне. – Какое именно мнение этот так называемый хороший секс заставил тебя изменить?

– Я бы предпочёл продолжать отличный секс с Зои, а не искать будущую миссис Бишоп, – признался я.

Кэм покачал головой.

– Я же говорил тебе не делать этого. Теперь ты пожинаешь последствия.

– Ты говоришь мне, что одна ночь с ней – и ты готов отказаться от всей этой затеи с женитьбой и ребёнком? – спросил Леви, открывая второй портативный холодильник и раздавая пиво.

Я открыл бутылку.

– Я не говорил, что хочу от этого отказаться. Просто в данный момент это не кажется таким... интересным.

Кэм растянулся на траве.

– Должно быть, это был чертовски хороший секс, о котором я не хочу слышать, – сказал он. – Кстати, всё ещё злюсь из-за этого. Я твой старший брат. Ты должен прислушиваться к моим советам.

– Трудно воспринимать всерьёз человека, помешанного на еноте, – заметил я, присаживаясь на валун рядом с прудом.

Он лениво поднял средний палец в мою сторону.

– Кстати, об еноте, которым я не одержим, у меня есть новый план. Я собираюсь установить камеры обнаружения движения по всему дому. Таким образом, я смогу выяснить, где она проникает внутрь.

– Звучит лучше, чем твоя идея «всю ночь просидеть в засаде в гараже».

– Это план Б, – ответил он.

– Я бы хотел уточнить, что я хорош в сексе, – вмешался Леви, плюхаясь на другой холодильник.

– Да, точно, – фыркнул Кэм.

– Не сомневаюсь в этом, приятель.

– Идите нахер вы оба, – сказал Леви.

– Эй, как всё прошло с Одри и её бывшим? – спросил я его, меняя тему разговора.

– Нормально.

– Но что? – подтолкнул я.

Он пожал одним плечом.

– Не нравится мне этот парень. Пришёл весь злой, от него пахло выпивкой. Но взял себя в руки, когда понял, что я здесь.

– И что?

Леви неторопливо отхлебнул пива.

– В гипсокартонных стенах в паре комнат были дыры. Все примерно на одной высоте.

– Ты думаешь, он махал кулаками? – спросил Кэм.

– Я спросил её, когда он ушёл. Она настаивала, что он никогда не был агрессивным, но...

– Ты ей не веришь? – настаивал я. Мне не нравилась мысль о том, что Одри, возможно, не чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы рассказать мне всю правду.

– Просто у меня плохое предчувствие, вот и всё, – сказал Леви.

– Я сказал ей, что мы могли бы запросить судебный запрет, но она сказала, что хочет сохранить отношения как можно более дружескими.

– Она сказала мне то же самое. Но в этом парне нет ничего дружелюбного, – сказал Леви.

– Мы могли бы надрать ему задницу для профилактики, – предложил Кэм.

– И тогда меня лишат лицензии, а Ливви придётся арестовать себя, – заметил я. – Я ещё раз поговорю с ней о правовой защите. Может быть, теперь, когда его нет дома, она раскроется.

– Может быть, – мрачно сказал Леви.

Мы сидели в тишине, слушая журчание водопада и пение птиц. Мои мысли неизбежно вернулись к их новой Полярной Звезде. Зои Муди. Лёгкий ветерок шевелил траву в поле, заставляя меня думать об её волосах. Мой мозг наматывал круги вокруг неё с тех пор, как она стала моей любимой темой для размышлений. Мне было интересно, что она сейчас делает и думает ли она обо мне.

– Посмотри на его глупое лицо, – сказал Леви, указывая на меня. – Он снова это делает.

– Господи, ты же не влюблён в неё, нет? – спросил Кэм.

Я фыркнул.

– Конечно, нет. Я думаю о ней так же часто, как ты думаешь об енотихе Берте.

Кэм не попался на эту удочку, и я поздравил себя.

Нана подбежала ко мне и ткнулась носом, требуя внимания. Я потрепал её за шелковистыми ушками, и она наградила меня сочной отрыжкой прямо в лицо.

– Уф. Спасибо, Нан. Поведение, достойное леди.

Она посмотрела на меня с любовью в своих больших глупых глазах, а затем убежала требовать ласки от Леви.

Я не просил своих братьев приходить сегодня вечером. Они просто пришли. Потому что так поступала наша семья, когда нужно было что-то сделать. Грузовики подъезжали к подъездной дорожке, мы выгружали портативный холодильник с пивом и лопаты, как будто не провели большую часть дня вместе. Ещё два коттеджа в «Гавани» будут официально приобретены через неделю, а это означало, что мы торопились закончить. Одна из жён уже поставила свою коллекцию книг с автографом Хейзел Харт на книжную полку в своём кабинете. Я сфотографировал это и отправил Зои. Мы много переписывались на этой неделе. Переписывались и почти ничего больше. Я провёл в своём кабинете больше времени, чем хотел бы признать, просто слушая, как она ходит на втором этаже надо мной.

– Хейзел всё ещё готова выйти за тебя замуж? – спросил я Кэма, нарушая молчание.

– При условии, что я буду вести себя как можно лучше, пока не будет подписано свидетельство о браке, – пошутил он.

Леви ухмыльнулся.

– Удачи тебе в этом.

«Мы построили хорошую жизнь», – подумал я, оглядывая горизонт. Линии забора тянулись вдаль, отделяя поля от пастбищ. Коровы собрались на солнечной вершине холма между моим домом и домом моих родителей. Собаки грелись на солнышке на моём заднем дворе, который, благодаря повторному засеву газона прошлой осенью, наконец-то стал больше похож на двор, а не на грязевую яму.

Здесь я был окружен семьёй. Я знал своих соседей по именам. Город возвращался к жизни, как будто только что закончилась долгая, нескончаемая зима. Я хотел развивать это, оставить свой след, как мои родители оставили свой. Я хотел, чтобы наша семья росла. Это то, чего я всегда хотел. То, что я считал само собой разумеющимся, и что должно было случиться.

Теперь появилась Зои. В ней не было смысла. Она не вписывалась в пространство, которое я намеренно оставил пустым. Как и мои чувства к ней. Как и тот факт, что я сидел здесь и задавался вопросом, хочу ли я её больше, чем то, чего я всегда хотел. Она олицетворяла веселье и изюминку, свет и хаос. Я всю свою жизнь стремился к безопасности и следующему логическому шагу.

Теперь я не мог перестать думать о том, чтобы просто немного повеселиться. Если это ошибка, как настаивал Кэм, по крайней мере, я получу удовольствие, совершая её.

– Ты собираешься дать им имена? – спросил Леви, подталкивая другой холодильник ногой.

Я открыл крышку и уставился на содержимое. Четыре жирных карпа кои были едва различимы в мутно-зелёной воде пруда, из которого их вытащили.

– Не знаю. У рыб есть характер?

Кэм заглянул в холодильник.

– Конечно. Скользкий. Отвратительный. И Болотистый.

– Это всего лишь три имени, – заметил Леви.

– Ну, разве можно забыть про Эда? – пошутил Кэм.

– Ты придумываешь имена ещё хуже, чем дети, – заметил я.

– Не слушай его, Отвратительный. Джиджи просто завидует, что у тебя есть девушка-рыба, а у него нет, – сказал Кэм.

– Я не завидую рыбам. Давайте выпустим их в их новый дом, – я поставил своё пиво так, чтобы Нана не могла задеть его хвостом, и подал знак Леви, чтобы тот взялся за другую ручку. Вместе мы отнесли холодильник к краю пруда. – Добро пожаловать домой, ребята.

Мы бесцеремонно высыпали содержимое в воду.

Раздался громкий всплеск и промелькнуло несколько ярких пятен, когда карпы нырнули в воду. Нана и Ромком присоединились к нам и залаяли, заметив шумиху.

– Ребята, вы когда-нибудь задумывались, почему мы позволили маме уговорить нас на это? – спросил я, пока мы наблюдали за рыбками, снующими по дну пруда. Моё внимание привлекла ярко-красная рыбка, которая с неистовой энергией исследовала камни и траву.

– По той же причине, по которой Хейзел заставляет меня надевать защитные наушники при стрижке газона, и по той же причине, по которой ты взялся за это чёртово дело, когда тебя попросила Лаура. Потому что мы их любим. А любовь заставляет мужчин совершать глупые, раздражающие поступки, – сказал Кэм.

– Например, выкопать пруд на шестьсот галлонов у них на заднем дворе, чтобы спасти четырёх карпов кои с заброшенного участка, – отметил Леви.

– Или представлять женщину, виновную в смерти твоего зятя, и не рассказывать об этом своим братьям, из-за чего я тоже всё ещё зол, – сказал Кэм.

– Да, и это, – добавил Леви.

– Мне жаль, ясно? Я не хотел браться за это, и уж точно не хотел делать это, не предупредив вас, придурков. Но...

– Лаура, – просто сказал Леви.

– Да.

– Понимаю. Я всё равно злюсь, – сказал Кэм.

– Понимаю. Я бы тоже злился, – признался я.

– Как продвигается дело, за которое тебе не следовало браться, не посоветовавшись с нами? – спросил Леви.

Мы с Декланом провели большую часть этой недели, изучая судебную практику и прецеденты. Добиться снятия обвинений – это наименее вероятный исход на данный момент. Но моей работой было уберечь Валери от того самого места, куда я надеялся её упрятать.

– Суд назначен на следующий месяц. Вы, вероятно, знаете столько же, сколько и я, шеф.

– Как ты можешь это делать? – спросил Кэм. – Как ты можешь смотреть на неё и не видеть в ней исключительно женщину, убившую Миллера?

Я с трудом удержался, чтобы не поправить его и не добавить «якобы». Вместо этого я наблюдал, как красные карпы кои юркнули под каменный выступ, который я соорудил у подножия водопада.

– Я не знаю. Просто пытаюсь напоминать себе, что она человек. Она мама. Дочь. Она подруга Ларри. Она грёбаная медсестра, которая спасала жизни. Только что она брала дополнительные смены, чтобы накопить на дом. А теперь она живёт в крошечном обветшалом двухкомнатном таунхаусе, переживает развод и сталкивается с риском пропустить следующие три года жизни своих дочерей. Мы потеряли больше, но и она тоже понесла потери.

– Достаточно ли она потеряла? – спросил Леви, вглядываясь в глубину пруда.

– Если Лаура так говорит, для меня этого достаточно, – и я понял, что это действительно так. Может, у меня и не было тёплых чувств к Валери, но сейчас я не мог не признать её человечности.

– Ларри хочет, чтобы мы с ней познакомились, – сказал Кэм. – Я и Хейзел.

– Я тоже, – сказал Леви.

– Просто постарайтесь не быть придурками, ладно? – предложил я. – Это только разозлит Лауру.

Они оба хмыкнули.

– Ну что, мама закончила наказывать тебя за твой трюк с фальшивым курятником? – спросил я Леви. Прошлым летом его попытке помешать нашей матери пристроить к нему ещё каких-нибудь животных резко пришёл конец, когда мы обнаружили, что курятник, который он построил на задворках своего домика на берегу озера, был полон вымышленных цыплят.

Он пнул каменную насыпь, которую мне ещё предстояло распределить по периметру пруда.

– Она вбила себе в голову, что хочет найти для меня идеальную полицейскую собаку, вышедшую на пенсию.

– Она всегда находит что-то, что стоит спасти, – сказал Кэм.

– Например, нас, – сказал я. – Может, нам стоит сделать что-нибудь приятное на День матери?

Леви нахмурился.

– Что мы обычно делаем?

Я покачал головой.

– Я заказываю огромный букет её любимых цветов и говорю, что это от всех нас.

– Это мило с нашей стороны, – задумчиво произнёс Кэм.

Собаки на секунду оживились, а потом залились лаем и заметались по задней части гаража. Они появились снова, пробегая трусцой по обе стороны от мотовездехода.

Уэс и Гарри остановились рядом с моим грузовичком.

– Привет, дяди, – поприветствовал нас Уэс, сидя за рулём.

– Рыбу уже запустили? – спросил Гарри, вылезая из машины, чтобы поближе рассмотреть пруд.

Уэс был более спортивным из них двоих. Гарри был похож на кудрявого автора песен. И всё же оба они каким-то образом напоминали мне своего отца. Миллер с удовольствием наблюдал бы, как они растут. Я ненавидел то, что он упускал всё, что делало меня таким чертовски счастливым.

– Только что закинули их, – сказал я.

– Что вы, ребята, делаете для своей мамы в День матери? – спросил Кэм.

– Мы приглашаем её позавтракать в её любимое место с мерзкой здоровой пищей, и не жалуемся. Затем мы всей семьёй занимаемся в тренажёрном зале. А потом готовим ей обед, и каждый из нас дарит ей подарок, – сказал Уэс.

– В прошлом году я купил ей те перчатки с липучками, чтобы было легче подтягиваться, – сказал Гарри.

– А что? Что вы, ребята, делаете для бабушки? – спросил Уэс.

– Цветы, – пробормотали мы.

– Цветы – это... круто. Что ещё? – спросил Гарри.

– Ну, это красивые цветы, – сказал Кэм и посмотрел в мою сторону. – Верно?

– Да. Они дорогие, – сказал я, словно защищаясь.

– Разве бабушка не усыновила вас всех троих вместе, когда вас разделили по приёмным семьям? – невинно спросил Уэс.

– И разве она не пропустила свою грандиозную поездку на день рождения, когда вы все одновременно слегли с кишечным вирусом? – настаивал Гарри.

– К чему вы клоните, маленькие засранцы? – проворчал Кэм.

Гарри хлопнул его по плечу.

– Вам, ребята, нужно приложить больше усилий.

Уэс кивнул в знак согласия.

– Да, и не вздумайте придумывать какую-нибудь «самодельную открытку с купоном на объятия».

– Такими темпами они будут давать нам советы по свиданиям, – пожаловался Леви.

– Кстати, о свиданиях, как ты подцепил Зои, дядя Гейдж? – спросил Гарри.

– Как, чёрт возьми, ты об этом узнал? – потребовал я. – И почему ты так удивляешься? Я потрясающий.

Гарри и Уэс переглянулись и пожали плечами.

– Я имею в виду, ты должен признать. Она такая классная и весёлая, а ты... – Гарри умолк, выглядя так, будто собирался сказать что-то оскорбительное.

– Ответственный, – быстро вставил Уэс.

– Да. Просто кажется, что ей бы понравился парень с татуировками, мотоциклом и несколькими судимостями, – сказал Гарри.

– Мы не встречаемся, – сказал я.

– Значит, она всё ещё одинока? – спросил Гарри с излишним энтузиазмом. – Как ты думаешь, ей понравятся парни помоложе?

– Я подумывал о том, чтобы сделать татуировку, – сказал Уэс, поглаживая почти невидимую щетину на подбородке.

Леви открыл рот, но я поднял руку.

– Никто из вас не будет встречаться с Зои. Если кто-то в этой семье и собирается с ней встречаться, то это буду я.

– Тогда какого чёрта ты проводишь вечер пятницы с кучей рыб? – потребовал Гарри.

Кэм обнял меня за плечи.

– Видишь ли, малыш. Зои считает, что твой дядя – большая ошибка. Как я и говорил ему. Но послушал ли он меня? Нет. Теперь ему приходится проводить вечер пятницы с нами и кучей рыбы. Мораль этой истории такова: всегда слушайся своего дядю Кэма, потому что я мудрый и всё такое.

Я толкнул брата.

– Дядя Гейдж, если бы такая женщина, как Зои, считала меня ошибкой, я бы сделал всё возможное, чтобы убедить её дать мне ещё один шанс, – искренне сказал Гарри.

– Да, – согласился Уэс.

Леви прочистил горло и многозначительно посмотрел на них обоих.

– Соблюдая личные границы и получая чёткое согласие, – быстро сказал Уэс.

Гарри указал на своего брата.

– Да. Это.

Я моргнул. Леви уже провёл с мальчиками этот разговор? Леви, брат, который выглядел так, словно испытывал физическую боль, когда произносил более десяти-пятнадцати слов за раз. Я взглянул на Кэма, на которого, казалось, снизошло такое же озарение. Наверное, именно так и функционировала семья Бишопов. Каждый из нас использовал свои сильные стороны. Кэм переехал к Лауре сразу после аварии и прожил у неё несколько месяцев, пока она выздоравливала, заменяя детям отца. Леви показал мальчикам, как быть хорошим мужчиной. А я составлял 529 планов, справлялся с домашними заданиями и делал невозможные вещи, когда их мама просила.

Мы все дополняли друг друга. Мы все слаженно работали вместе. И в какой-то прекрасный весенний момент я почувствовал, как мне повезло.

– Я думаю, нам нужно поднатаскать дядю Гейджа, – решил Уэс.

– Вы хотите научить меня? – повторил я.

– Да, чувак. Зои отличается от женщин, с которыми ты обычно встречаешься. Ты должен удивить её, понимаешь? – сказал Гарри.

– Да, но ещё и заботиться о ней, не говоря при этом «я забочусь о тебе, маленькая леди», – вставил Уэс таким тоном, который, видимо, задумывался как имитация токсичной маскулинности.

– И как ты предлагаешь ему это делать? – спросил Кэм, явно забавляясь.

– Не знаю. Сделай для неё что-нибудь, чего она не хочет делать сама. Например, помой её машину, – предложил Гарри.

В день сбора мусора я выносил её мусор и баки для вторичной переработки на обочину, потому что знал, что она забудет. Это считается? Хотя это не столько романтика, сколько попытка избежать кучи мусора в моём офисе.

– Заставь её понять, что ты не просто горячий папочка карпов, – сказал Уэс, указывая на пруд.

– Горячий папочка карпов? – недоверчиво повторил Леви. Он говорил так, словно старался не подавиться.

– Это, типа, реально существует? – спросил Кэм, доставая свой телефон. – Я напишу Хейзел.

– Господи, – пробормотал я с облегчением, когда в моём кармане зазвонил мой собственный телефон. Я испытал огромное облегчение, когда прочитал сообщение. – Так, так, так. Посмотрите, кого Зои только что пригласила к себе сегодня вечером. Вы, ребята, можете прибраться тут. Похоже, у меня свидание.

Я направился к задней двери под их аплодисменты.

***

Зои: Помоги! У меня раковина протекает!