Текст книги "Ошибки были совершены (ЛП)"

Автор книги: Люси Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)

Я: Я знал, что мне в тебе нравится не только твоё горячее тело.

Зои: Моё горячее тело и моя изворотливость.

Я: Это выигрышная комбинация.

Зои:Кстати, о победе, перестань прятаться от родителей и займись адвокатской деятельностью.

Я: Поужинаем сегодня вечером?

Зои: Либо ты пытаешься снова залезть ко мне в штаны, либо прячешься от своих родителей.

Я: А это имеет значение?

Зои: Не имеет до тех пор, пока ты меня кормишь.

Несмотря на то, что последние пять минут я был в полном дерьме, я поймал себя на том, что улыбаюсь, когда убедился, что мой телефон выключен, прежде чем убрать его в карман. В этом и заключалась магия Зои Муди. Эта женщина могла превратить самый худший момент дня во что-то приятное.

Воспрянув духом, я завернул за угол и увидел бледную Валери, прислонившуюся к стене у входа в зал суда с отсутствующим выражением в глазах.

Она кивнула в сторону дверей.

– Твои родители и Лаура внутри.

– Были какие-нибудь крики или кровопролитие? – спросил я.

– Пока нет, но я надеюсь, что смогу сделать моё мамское лицо хотя бы наполовину такое же устрашающим, как у твоей мамы, – пошутила она. Её улыбка погасла. – Хотя если я проиграю, оно мне в ближайшее время не понадобится.

– Мы, – поправил я. – И мы не собираемся проигрывать. Мы будем бороться.

– Мы не обязаны. Ты не обязан.

– Я взял на себя обязательство. Я сказал Лауре, что сделаю это, и я сделаю. Но ты должна знать, что у тебя есть другие варианты. Если у тебя есть какие-либо опасения по поводу того, что я не выкладываюсь полностью в этом деле, ты можешь и должна попросить о новом представительстве.

Она покачала головой, всё ещё глядя на двери.

– Я тоже взяла на себя обязательство. Этого хочет Лаура.

– Ладно. Поэтому, когда мы зайдём туда, это не будет похоже на телевидение. Зал суда не предоставлен в наше распоряжение. Внутри будут другие обвиняемые, истцы, адвокаты и семьи. Это может немного нервировать, но тебе не обязательно говорить. Тебе просто нужно сидеть сложа руки и пережить это.

Она с трудом сглотнула.

– Я понимаю, что нечестно с моей стороны просить тебя выслушивать мои панические мысли, но в моём представлении, по ту сторону этой двери находится то, что может разлучить меня с моими детьми на следующие три года... или даже дольше. А ещё я могу потерять там нового, очень дорогого друга. И я знаю, что с моей стороны абсолютно дерьмово беспокоиться об этом, когда вы все навсегда потеряли кого-то, а я была той самой, кто забрал его.

Её голос дрогнул, и она прикрыла рот рукой.

– Валери, я не собираюсь судить тебя сегодня. Суд не будет судить тебя сегодня. И если вы с Лаурой однажды прошли через это вместе, вы обе сможете пережить это снова. Так что давай сосредоточимся на этом. Переживём этот шаг, чтобы мы могли перейти к следующему. Вместе.

Она кивнула.

– Окей.

Я проводил её до двери.

– Что бы ты там ни делала, только не блюй.

– Я не знала, что есть такой вариант, – медленно произнесла она.

– Это не очень хорошая идея, – посоветовал я.

Мы вошли в зал суда и уже собирались занять места в конце зала, когда судебный пристав объявил о начале рассмотрения нашего дела. Я провёл Валери в переднюю часть зала. Мы прошли мимо родителей Валери, а затем мимо моих родителей и Лауры, которые заняли места в первом ряду. Моя сестра показала нам поднятый большой палец, когда мы вышли за ограждение и направились к столу защиты.

Достопочтенная Судья Рэй, как всегда, выглядела внушительно, сидя перед залом суда в своей мантии, её седеющие волосы были уложены густыми завитками по спине. Она рассматривала толстую стопку документов через ярко-синие очки для чтения. Я уже несколько раз выступал перед ней раньше. Жёсткая, но справедливая. Пугающая, но с некоторыми слабостями. Она была сторонницей судебных процедур, и мне это в ней нравилось.

Тарини вошла и заняла своё место за столом напротив нас, бросив на меня испепеляющий взгляд.

Валери судорожно вздохнула.

– Не волнуйся. Это адресовалось мне, – заверил я её.

– Не могу поверить, что я здесь. Раньше я была обычным человеком, – Валери произнесла это так тихо, что я не был уверен, хотела ли она, чтобы я её услышал.

– Держи себя в руках, – сказал я.

– Штат против Хиллпорт. Мистер Бишоп, вы готовы продолжить?

Я чертовски надеялся, что я готов. Валери дрожала рядом со мной, как будто переживала собственное землетрясение. Я как раз собирался предложить ей стакан воды, когда моя сестра протянула руку через перила и сжала ладонь Валери. Я обратил внимание на выражения лиц судьи, окружного прокурора и даже моих родителей, когда каждый из них взглянул на их соединённые руки. И впервые с тех пор, как я вошёл сюда, я вздохнул с облегчением.

***

Кэм: Мне нужен доброволец для удаления енотов.

Леви: Нет.

Кэм: Буквально всё, что тебе нужно сделать – это подержать сумку.

Леви: Это сумка, защищающая от зубов и бешенства? Нет? Значит, по-прежнему нет.

Кэм: Пошёл ты. Я делаю всю работу с грёбаной теннисной ракеткой, придурок!

Леви: Я занят, поскольку против своей воли оказался шефом полиции, благодаря тебе. Наслаждайся своей кармой, придурок.

Кэм: Гейдж?

Кэм: Папа?

Кэм: Ларри?

Кэм: Мама?

Кэм: Куда, чёрт возьми, все подевались?

Леви: Ты никому не нравишься.

Кэм: Я только что пытался дозвониться маме, но она не ответила.

Леви: Мама всегда отвечает. Что ты такого сделал, что разозлил её?

Кэм: Я не разбивал её свежевыкрашенную дверь амбара, если ты об этом спрашиваешь. Джиджи тоже не отвечает.

Леви: Отвали. Папа и Ларри тоже не ответили.

Лаура: Хватит, бл*дь, названивать всем, придурки. Мы заняты.

Кэм: Заняты вместе?

Леви: Без нас?

Мама: Ваша сестра позже объяснит, поскольку это всё её вина. А теперь оставьте нас в покое, пока нас всех не обвинили в неуважении к суду.

Глава 25. Углы

Зои

Я открыла дверь и увидела Гейджа, стоящего на пороге с пакетом в руках и мужественно потрясённым выражением на красивом лице. Рядом с ним была Нана, которая извивалась от восторга.

– Всё так плохо? – спросила я, отступая назад и впуская его. Нана врезалась в мои ноги с каким-то безмозглым выражением любви.

– Я принёс салаты, потому что ты, наверное, уже неделю не ела овощей, – сказал он, направляясь ко мне на кухню.

Мы с Наной последовали его примеру.

– Не то чтобы я имела что-то против овощей. Я просто забываю об их существовании, а потом они гниют у меня в холодильнике. Тебе когда-нибудь приходилось вынимать из овощного ящика протухшую жижу, в прошлом бывшую салатом ромэн? Конечно, нет. Ты, наверное, используешь свой салат до истечения срока годности.

– Тебе лучше хранить свои скоропортящиеся продукты на основных полках, а все приправы – в выдвижных ящиках. Ты не забудешь про существование салатной заправки, но будешь натыкаться на брокколи каждый раз, когда откроешь дверцу холодильника, – сказал Гейдж, доставая две большие миски и пару вилок. Он начал перекладывать из пластиковых контейнеров в миски салаты, которые, надо признать, выглядели вполне прилично.

В животе у меня заурчало, и я внезапно почувствовала зверский голод.

Я открыла холодильник и взяла пиво для него и газированную воду для себя.

– Это действительно полезный совет. Как ты умудрился извлечь это из своей подтянутой задницы?

– Деклан перед судом раздражал меня своей постановкой боя на световых мечах из «Звездных войн», поэтому я поручил ему найти несколько лайфхаков для решения проблем с СДВГ. Подумал, что это поможет мне отделаться от него и его мечей и принесёт пользу тебе.

Я открыла бутылку газированной воды и налила её в бокал со льдом.

– Это... очень заботливо с твоей стороны. Ты действительно понятия не имеешь, как устроен секс на одну ночь, не так ли?

Его кривая улыбка была очаровательной... и усталой.

– Возможно, мне надо освежить это в памяти. Начнём с части про одну ночь.

Я рассмеялась и потянулась за одним из салатов.

– Пошли. Мы будем есть на диване.

– Людям со сломанными запястьями разрешается поднимать только предметы, вес которых равен или меньше веса одного напитка, – сказал Гейдж и отнёс своё пиво и оба салата в гостиную.

Я последовала за ним со своим напитком, и мы рухнули на подушки. Нана бросилась на спину и начала драматический импровизационный танец на ковре.

– Итак. Как прошёл твой день? – протянула я, растягивая слова. Заправка прошла мой тест на вкус, поэтому я вылила на салат всю ёмкость целиком.

– По большей части это была катастрофа.

– Моё фирменное блюдо. Что ты можешь мне рассказать? – спросила я, перекладывая вилку в левую руку и неуклюже пытаясь наколоть немного салата.

– Не так уж много, учитывая конфиденциальность отношений адвоката и клиента.

– Раздражает, но это можно понять.

– Однако я могу рассказать тебе о том, как мои родители пришли в здание суда, думая, что они собираются выразить поддержку, и обнаружили, что их дочь и сын встали на сторону обвиняемой, – сказал он, накалывая лист салата-латука.

– Как всё прошло? – спросила я, набив рот овощами и курицей.

Гейдж поморщился.

– Я практически полностью предоставил это Лауре, пока позволял окружному прокурору орать на меня. И мне лишь немного стыдно признаться, что потом, после слушания, я симулировал срочную встречу, чтобы избежать разговора с ними.

– Гейдж! – воскликнула я, смеясь.

Нана подняла голову и уставилась на нас, высунув язык из уголка рта.

– Что?

– Ты весь из себя Мистер Поступаю Правильно, а потом, стоит тебе только немного разочаровать родителей, и ты бежишь со всех ног.

– Я не бежал со всех ног. Я доехал на предельной скорости до «Вавы», купил салаты, накричал на собаку за то, что она сигналила и напугала пожилую пару, а потом приехал сюда. Это совершенно другое дело, – настаивал он.

Приятно видеть, что он не так уж идеален. Но ещё приятнее знать, что после тяжёлого дня он пришёл сюда. Ко мне. Кроме Хейзел, я никогда раньше не была для кого-то таким человеком. Не то чтобы я хотела быть таким человеком для Гейджа, конечно. Это было бы глупо. Я сразу перестала наслаждаться моментом.

– Так насколько твои родители разозлились? И почему окружной прокурор кричала на тебя?

– Я пока не знаю, и потому что я оказал давление на неё и следователей, чтобы они выдвинули обвинения.

– Ах. И вот ты в суде, защищаешь человека, которого хотели наказать, – дополнила я.

– По сути да. Прямо сейчас мама и папа рассказывают Кэму и Леви. Что делает вас с Декланом единственными людьми в моей жизни, которые не взбешены на меня.

Я ткнула в него вилкой.

– Дай им время.

– Как прошёл твой день? Как приём лекарств? – поинтересовался он.

Этот мужчина только что разозлил три пятых членов своей семьи, выступил в суде, чтобы представлять интересы женщины, убившей его зятя, но он вспомнил, что этим утром я начала принимать новое лекарство.

– О... Э-э... Всё в порядке.

Голова Гейджа коснулась спинки дивана.

– В порядке? Я прихожу сюда. Я приношу овощи, чтобы поддерживать в тебе жизнь. Я открываю свою душу. А ты мне просто «в порядке»?

– Когда-нибудь ты заставишь каких-нибудь очаровательных детей чувствовать себя виноватыми, как и подобает хорошему отцу, – предсказала я.

– Да, я потрясающий. Дискотека.

– Мой день был похож на американские горки. Я пришла к Хейзел, вся в слезах, потому что, возможно, впервые за долгое время почувствовала себя «нормальной». Это было здорово, но в то же время ощущалось как пощёчина за все те годы, что я невольно была «ненормальной».

Нана прекратила свои акробатические трюки и втиснулась на диван рядом со мной. Я погладила её по голове.

– Я присутствовала на большом интервью Хейзел, на котором она просто отожгла. Журнал отправляет целый отдел в Стори-Лейк, чтобы осветить выход её новой книги и Читательский Уик-энд, и забронировал остававшиеся свободные номера в гостинице. Потом я пошла в старшую школу и познакомилась с интересным подростковым зверинцем, в том числе с твоей племянницей, и мы сговорились о том, как привлечь внимание к Стори-Лейку. Два подростка попросили мой Snapchat. Потом я так устала, что почувствовала, будто впадаю в кому, поэтому зашла в магазин и прямо из коробки съела несколько горстей детских хлопьев для завтрака. А когда это не помогло, я пошла в кафе и выпила тройной эспрессо, что, оглядываясь назад, было глупо, и я больше никогда не смогу заснуть. Я думаю, что это из-за того, что действие лекарств закончилось, и мой мозг вернулся к привычному сломанному состоянию.

– Твой мозг не сломан. Он просто работает по-другому. Кроме того, согласно исследованиям Деклана, ты должна регулярно есть белковую пищу, чтобы твоя энергия оставалась на стабильном уровне.

– Уф. Почему в жизни так много всего нужно планировать? Помнишь, как в школе ты заходил в столовую, и милые взрослые просто протягивали тебе поднос с приготовленной едой? Я хочу этого снова.

– В том, чтобы быть взрослым, есть свои преимущества, – отметил Гейдж.

– Например, что?

– После сегодняшнего дня мне трудно придумать какие-то плюсы. Но если мы снова займёмся сексом, я думаю, что смогу вспомнить, – пообещал он мне.

– Ты такой очаровательный, когда грустный и возбуждённый.

– Ты прекрасна, даже когда не занимаешься со мной сексом.

– Я всё ещё взвешиваю свои варианты на этот счёт, – сказала я ему. – Тот факт, что ты сидишь на моём диване и принёс мне ужин, наводит меня на мысль, что ты уже случайно влюбился в меня.

– Или я просто хочу снова заняться с тобой сексом и поступаю по-джентльменски.

– По-джентльменски или манипулируешь? – уточнила я, наслаждаясь этой пререкающейся стороной Гейджа.

– Я был бы рад провести презентацию о различиях, но, боюсь, у меня лучше всего получается читать лекции без штанов.

– Приятно слышать. Итак, не хочешь ли поговорить о том, что ты думаешь о вещах, о которых не можешь мне рассказать из-за адвокатской тайны?

Он пожал плечами.

– Это практически всё то же самое, что и в выходные. У меня такое чувство, будто у меня из-под ног выбили почву, и всё, в чём я был так уверен, теперь кажется под вопросом.

– Возможно, у тебя кризис среднего возраста. У тебя уже были фантазии о спортивных автомобилях и женщинах, которые ещё не родились, когда ты заканчивал среднюю школу?

– Это оскорбительный стереотип. Многие кризисы среднего возраста также связаны с гольфом.

– Как у тебя с короткими дистанциями? – съязвила я. – Просто предупреждаю, если ты схватишь низко висящий фрукт и скажешь что-нибудь о том, что «нашёл дырку», я не поделюсь мороженым, которое есть у меня в морозилке.

– Всё зависит от того, о каком мороженом мы говорим.

Я подобрала листик салата со своей футболки.

– Я забыла. Но помню, что была в восторге от него, когда покупала.

Гейдж усмехнулся и вздохнул.

– Я вроде как не испытываю к этому ненависти.

– К чему?

– Твоё жильё, – сказал он, обводя жестом комнату с подушками, безделушками, ловцами солнца. – Оно ощущается… счастливым... и немного хаотичным.

– Такова уж я.

– После сегодняшнего дня мне не помешало бы немного хаотичного счастья...

Его прервал резкий стук в мою дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил он, перекрывая истерический лай Наны.

– Нет. Но, во имя дискотеки, я бы, наверное, не вспомнила, даже если бы ждала.

– Гейдж Престон Бишоп, я знаю, что ты там. Немедленно открывай дверь, молодой человек, – крикнула его мать с другой стороны двери.

– Почему у меня такое чувство, что нас только что застукали почти голыми в гостиной твоих родителей, хотя они должны были вернуться домой только через несколько часов? – прошипела я.

– Чувство вины – её сверхспособность, – сухо заметил Гейдж. – Оставайся здесь. Так безопаснее, – он поставил свою тарелку и пиво на журнальный столик и пересёк комнату, чтобы открыть дверь. – Привет, мама.

– Не мамкай мне, – сказала Пеп. Она наклонилась, чтобы одарить ласками обезумевшую от счастья Нану. – Привет, милая. Бабушка на тебя не сердится. Нет, она никогда не смогла бы разозлиться на твою очаровательную мордашку. Только на твоего папочку.

– Как ты меня нашла? – спросил Гейдж.

Она подняла свой телефон.

– Я отследила твоё местоположение.

– Напомни мне надрать задницу Леви за то, что он показал тебе, как это делается, – сказал он.

– Напомни ему сам. Семейное собрание. Пошли.

Гейдж указал на меня большим пальцем через плечо.

– Вообще-то, я тут немного занят.

– Присутствие Зои тоже обязательно, – объявила Пеп с уверенностью, на которую способна только мать, раздающая наказания.

– Эм... разве? – прикинув расстояние до задней двери на кухне, я поднялась на ноги.

Гейдж нахмурился, глядя на свою мать.

– Она не имеет отношения к этому процессу.

Пеп упёрла руки в бока.

– Не надо говорить на своём адвокатском жаргоне. Я не только помогала тебе подготовиться к адвокатуре; я в этой семье судья, присяжные и надиратель задниц.

– Я совершенно неуместна, – настаивала я. – Мне действительно не нужно влезать на ваше семейное собрание.

Серьёзно, кто приглашал совершенно незнакомых людей на семейные встречи? А ещё, у кого вообще были семейные встречи? Бишопы были чем-то вроде семейной ситуационной ретро-комедии с живой аудиторией в студии?

– Ну, детка, он пришёл прямо к тебе после чертовски тяжёлого дня. Если это не делает тебя членом семьи, то я не знаю, что тогда делает, – сказала она. – А теперь оба тащите свои задницы в машину.

– Слушаюсь, мэм, – кротко прошептала я. – Могу я хотя бы переодеться в...

– Нет.

***

Мы вошли на кухню Пеп и Фрэнка и оказались в самом центре противостояния.

Пеп, по крайней мере, позволила нам с достоинством самим доехать до фермы. По дороге Гейдж был бесполезен, когда я расспрашивала его о том, чего ожидать от семейной встречи Бишопов. На мои вопросы он отвечал односложно и невнятно.

– Ты сказала мне не приходить в суд, – закричал Кэм, предположительно, на Лауру, которая сидела рядом с винным холодильником, упрямо скрестив руки на груди. Бентли и Мелвин сидели под столом, внимательно наблюдая за происходящим.

– Нам, – поправил Леви. – Ты сказала нам не приходить.

– Потому что я не хотела, чтобы вы двое устроили истерику, подожгли здание суда и лишили Валери шанса на справедливый суд, – парировала Лаура.

– Это безумие. Ты знаешь, что она сделала, что она отняла у всех нас, и ты больше беспокоишься об её чувствах, чем о наших, – пожаловался Кэм.

Хейзел погладила его по спине и бросила на меня нервный взгляд. Мы обе выросли в семьях, где проблемы не решали так прямо... или так громко. Мать Хейзел просто разводилась со своими проблемами. Любимым оружием моей семьи были завуалированные оскорбления и молчание. Мы обе были не в своей тарелке.

Я была рада видеть, как до сих пор кипящий от злости Кэм мягко привлекает Хейзел к себе. Даже будучи в бешенстве, Кэм относился к ней как к драгоценности.

– Да, чёрт возьми, – парировала Лаура. – Потому что мы есть друг у друга. У неё никого нет.

Кэм оскалил зубы.

– Может, ей следовало подумать об этом до того, как она села за руль и...

– Хватит! – одно резкое слово Фрэнка, и все заткнулись.

Пеп подошла к мужу и чмокнула его в щёку, прежде чем достать из холодильника бутылку вина.

– Твоя сестра глупо и эгоистично решила справиться со всем сама. Но что сделано, то сделано. Суть в том, что если это приносит Лауре покой, то именно этого мы хотим для неё. Даже если она действовала за нашими спинами и использовала манипуляции, чтобы втянуть в это Гейджа, он и не подумал вспомнить о семейном долге и предупредить кого-либо.

Все взгляды обратились к Гейджу. Он решительно шагнул вперёд, заслоняя меня. Непробиваемая стена сексуального, осаждённого героя. Этот парень определённо понятия не имел, как работает секс на одну ночь.

– Славно, мам, – сказал он, засовывая руки в карманы.

Она пожала плечами и до краёв наполнила свой бокал вином. Она вопросительно подняла брови, глядя на нас с Хейзел. Мы обе энергично закивали.

– Я собираюсь надрать тебе задницу, – объявил Кэм Гейджу.

– И на этот раз мы не будем выковыривать из этой задницы ковровые скобы, – добавил Леви.

– Ух ты, ребята, какие вы суровые, – отметила я.

Я ждала, что кто-нибудь поймёт, что мне нечего здесь делать, но никто, казалось, не замечал, насколько нелепым было моё присутствие.

– Послушайте, – сказал Гейдж. – Это была не моя идея. Но Лаура попросила меня сделать это, и она также попросила меня никому не говорить. Я так и поступил.

– Если бы она попросила тебя голышом спрыгнуть с водонапорной башни, ты бы спрыгнул? – спросил Леви.

– Почему все продолжают спрашивать меня об этом? Да, если бы я думал, что это избавит её от страданий хотя бы на секунду, тогда да. Я бы так и сделал, – сказал Гейдж. – И ты бы тоже.

– Всё равно, тебе следовало предупредить нас, – сказал Кэм, придвигаясь ближе.

Леви делал то же самое. Я положила руки на спину Гейджа в качестве предупреждения и обнаружила, что мышцы там уже напряжены.

– Что бы ты сделал, если бы она попросила тебя? – спросил Гейдж.

– Что бы она ни попросила, – прорычал Кэм, молниеносным движением хватая Гейджа за рубашку.

– Что бы ты сделал, если бы она попросила нас, а не тебя? – спросил Леви, делая шаг вперед, чтобы подтолкнуть Гейджа.

– Я бы чертовски разозлился, – сказал Гейдж, отпихивая их обоих на шаг назад.

Я подняла руку из-за его плеча.

– Небольшой вопрос. Если вы оба поступили бы точно так же, как Гейдж, почему вы всё равно ссоритесь?

– Если вы, мальчики, сломаете ещё один обеденный стул, я в этом году приглашу тетю Мэри провести Рождество с нами, – предупредила Пеп, вручая Хейзел, а затем и мне бокалы с вином.

– А где мой? – надулась Лаура.

– Боже, прости, – протянула Пеп, обращаясь к дочери. – Я думала, ты предпочитаешь всё делать сама.

Фрэнк закатил глаза к потолку.

– Сурово, – с энтузиазмом прошептала Хейзел, доставая блокнот из сумочки.

– Значит, мы все просто будем вести себя как придурки во всём? Супер. Потрясающе, – отозвалась Лаура, направляясь к холодильнику с вином.

– Ты сама это начала, – напомнил ей Кэм, когда он, Гейдж и Леви устроили групповой поединок по толканию друг друга.

– Именно поэтому я никому из вас, придурков, не сказала, – пожаловалась она.

В результате этой игры толчков Леви врезался в антикварный фарфоровый шкафчик. Тарелки и стаканы угрожающе задребезжали на полках.

– Ну всё. По углам! – рявкнула Пеп.

– Мы взрослые люди, мам, – возразил Гейдж, поднимая взгляд от захвата, в котором он стискивал голову Кэма.

– С моей точки зрения нет. По углам! Сейчас же!

Мы с Хейзел заворожённо наблюдали, как четверо взрослых людей разбрелись по разным углам кухни.

– А теперь говорите начистоту, пока мы с вашим отцом положим бургеры и сосиски на гриль, – сказала Пеп, указывая пальцем на каждого из своих детей по очереди. Собаки радостно последовали за Пеп, Фрэнком и подносом с мясом к кухонной двери.

Я на цыпочках подошла к Хейзел.

– Это же будет в книге, верно? – прошептала я, потягивая вино.

– О, конечно.

– Я не сказала вам, двум придуркам, потому что не хотела ставить всех в неудобное, несправедливое положение, – сказала Лаура.

– О, а меня можно в него поставить? Для меня это большая честь, – сухо сказал Гейдж.

– Ты уже разозлился на меня за это. Ты не можешь вернуться к этому снова.

– Что ж, мы только что разозлились на тебя, и мы имеем право упиваться этими чувствами, – объявил Кэм.

– Справедливо. Но я хочу, чтобы вы знали: Вэл не плохой человек. Она просто человек, который совершил ошибку. Можно было бы возразить, что я была виновата не меньше...

– О, чушь собачья! – вырвалось у всех троих братьев одновременно.

– По крайней мере, в этом они все согласны, – заметила Хейзел.

– Я просто говорю. У неё две маленькие девочки. Она медсестра. Она потеряла свой брак. Она потеряла работу. Она потеряла друзей.

– Мы все тоже понесли потери, – тихо сказал Леви.

– Но разница в том, что мы есть друг у друга, – напомнила им Лаура. – Я просто прошу вас быть открытыми для того, чтобы в конце концов, возможно, проявить немного милосердия. Валери была рядом со мной, когда я больше всего нуждалась в поддержке. Гейдж может подтвердить тот факт, что она берёт на себя всю ответственность за случившееся. Она ни разу ни о чём меня не просила, даже о прощении. Она совершила ошибку. Катастрофическую ошибку.

– Не плачь, чёрт возьми, – с каменным лицом произнёс Кэм из своего угла.

– Я буду плакать, если захочу, и ты это переживешь, – сказала Лаура, поспешно вытирая слезу. – Мне нужно, чтобы вы, в конце концов, смирились с этим. Но пока мне хватит и того, чтобы вы перестали быть такими придурками.

Кэм и Леви посмотрели друг другу в глаза.

– Мы всё равно можем надрать Гейджу задницу? – спросил Кэм.

– Не из-за этого. Но он, как правило, заноза в заднице, так что я уверена, он даст вам другую причину, если вы подождёте пять минут, – сказала Лаура.

– Что теперь? – спросил Леви. – Она тоже начнёт появляться на семейных встречах?

Я спряталась за своим нетронутым вином и постаралась быть как можно незаметнее.

– Может быть, не на семейных встречах. Возможно, на нескольких семейных ужинов. Она познакомилась с детьми, – сказала Лаура.

– Эти маленькие предатели не предупредили нас заранее? – прорычал Кэм.

– Они получат гусиное дерьмо на Рождество, – решил Леви.

– Мы все проголосовали за то, чтобы на Рождество больше не было фекалий, – вмешался Гейдж.

– Заткнись, – сказал ему Леви.

– Да. Мы всё ещё злы на тебя, – согласился Кэм.

– Почему они до сих пор стоят по углам? – спросила я у Хейзел.

– Я задавалась тем же вопросом, – размышляла она.

– Потому что Пеп Бишоп ужасающе страшна, когда злится, – объяснил Гейдж.

– Зои? – сказал Кэм низким голосом, в котором слышалась угроза.

– Да?

– Почему ты здесь?

– Я не совсем уверена. Ваша мама страшная. Я не задавала вопросов. Я просто села в машину.

– В чью машину? – потребовал Кэм.

Гейдж начал потихоньку выбираться из своего угла.

– Мммм... – уклонилась я.

Оглушительный вопль, донёсшийся снаружи, оборвал все разговоры.

Задняя дверь с грохотом распахнулась, и вошла Пеп с собаками.

– Зои, твой осёл хочет тебя видеть.

– Я была бы счастлива покинуть эту комнату и навестить осла, – объявила я, направляясь к двери.

– В чью машину, Зои? – повторил Кэм.

Я вздрогнула.

– В мою машину, – ответил Гейдж, скрестив руки на груди и пристально глядя на брата. – Мама нашла меня в квартире Зои и ругала нас до тех пор, пока мы не согласились приехать сюда и поругаться с вами. Теперь доволен?

– Лучше бы ты чинил что-нибудь как арендодатель, а не в порнографическом смысле слова, – сказал Кэм.

– Только не это снова, – пробормотал Леви.

– Что происходит? – спросила Лаура.

– Ради всего святого. Можете ли вы, занозы в заднице, перестать хранить секреты друг от друга? Гейдж и Зои занимаются сексом, – объявила Пеп.

Я застонала.

– Спасибо, Пеп. Ты не могла бы сказать это погромче? Не думаю, что Гарланд в городе услышал тебя.

– О, расслабься, милая. Взрослые люди с незапамятных времен занимаются сексом без обязательств.

– Ха. Рада за вас обоих, – сказала Лаура. – Подождите. Ты случайно не сломала запястье, занимаясь странным сексом?

– О Боже. Правда? – радостно поинтересовалась Хейзел.

– Никогда не отвечай на этот вопрос, – взмолился Леви.

– Я собираюсь. Надрать. Твою. Задницу, – разозлился Кэм на Гейджа и выскочил из своего угла.

– Мама! Кэм пошевелился! – закричали двое других братьев и сестра, указывая на своего брата.

– Единственное надирание задницы, которое произойдёт сегодня вечером, – это то, которое будет исходить от меня. Понятно? – сказала Пеп, вставая между Кэмом и Гейджем.

– Похоже, что на этой кухне они все снова становятся десятилетними, – заметила я Хейзел.

– Как увлекательно, – прошептала она, яростно строча заметки.

– С каких это пор Кэма волнует, кто с кем занимается сексом? – спросила Лаура.

– С тех пор, как он думает, что всё между нами рванёт и сорвёт его свадьбу, – объяснил Гейдж.

– Я просто собираюсь поговорить с ослом по поводу... кое-чего, – сказала я и выскочила через заднюю дверь. Собаки последовали за мной, отскакивая друг от друга, как пушистые шарики для игры в пинбол с высунутыми языками.

– Они там закончили? – спросил Фрэнк, орудуя щипцами над грилем рядом с домом, пока я спускалась по пандусу. Пепе нетерпеливо топтался у ворот.

Громкие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня поморщиться.

– По-моему, они начинают по новой. Наверное, какое-то время здесь будет безопаснее.

– Давай съедим по хот-догу, – предложил Фрэнк.

Я вспомнила о своей горсти хлопьев и салате, которым так и не успела наесться.

– Звучит потрясающе, – призналась я.

Он сервировал две булочки начинками и протянул одну мне.

– Соусы внутри, так что нам придётся есть их сухими или возвращаться обратно.

Я откусила огромный кусок.

– Сухими тоже хорошо.

Он разрезал ещё одну сосиску на три части и бросил кусочки нашей собачьей аудитории, у которой текли слюнки.

– Пошли. Давай прогуляемся с ними, пока ослик не решил убежать через другие ворота, – предложил он.

Мы повели наших собак через дорогу на пастбище, где Пепе от возбуждения топал своими крошечными копытцами.

– Привет, приятель, – сказала я, почёсывая ему нос здоровой рукой. Он наклонился ко мне своей большой волосатой головой и издал ослиный вздох.

– Ты ему нравишься, – заметил Фрэнк, когда я сделала паузу, чтобы откусить ещё кусочек хот-дога. – Итак, Пеп сказала мне, что вы с Гейджем занимаетесь сексом.

Я поперхнулась, потом закашлялась, и кусок не до конца прожёванного хот-дога полетел по дуге. Бентли опередил Мелвина и Нану, проглотив его через долю секунды после того, как он упал на землю.

– Боже мой. Это отвратительно, – прохрипела я. – И ещё, ребята, вы слышали о том, что иногда откровенность – это перебор?

– Если бы это зависело от меня, мы бы разговаривали только о ферме, городе и погоде. Но поскольку у меня жена с твёрдым мнением, нам приходится обсуждать всё это дерьмо. Я заговорил об этом только потому, что думаю, ты ему подходишь.

– Правда? – спросила я, застигнутая врасплох. На какой планете растрёпанная тусовщица могла подойти ответственному герою из маленького городка?

– Этот парень всегда был серьёзным, активным. Школьный психолог называл это «целеустремлённостью». Но в жизни есть гораздо больше, чем просто достижение целей. Его братьям и сестре приходилось драться, чтобы заставить его повеселиться, – сказал Фрэнк, рассеянно похлопывая ослика и глядя на горизонт. – Но с тобой ему легче улыбаться.

– Правда? Я имею в виду, мы не... Мы просто… Я не знаю, кто мы друг для друга.

– Может быть, в этом и заключается часть веселья. Похоже, крики прекратились, – заметил он, кивая в сторону дома. – Хочешь рискнуть?

Задняя дверь открылась, и оттуда вышел Гейдж, выглядевший целым и невредимым.

Я повернулась к Фрэнку и погладила Пепе по шее.